М. Н. Гордеев гипноз практическое руководство icon

М. Н. Гордеев гипноз практическое руководство


1 чел. помогло.
Смотрите также:
Беккио Ж., Жюслен Ш. Б новый гипноз: Практическое руководство / Пер с франц. М. Р. Гинзбурга...
Новый гипноз
Практическое руководство...
Введение в гипноз...
И. Н. Мелихов Скрытый гипноз. Практическое руководство «Скрытый гипноз: Практ пособие.»...
Практическое руководство...
Гипноз по материалам Сергея Мышляева...
Практическое руководство...
В. А. Абукаев Абукаев, Вячеслав Александрович. Часы с кукушкой / В. А. Абукаев Гордеев...
Анри Барук Гипноз и методы, связанные с ним...
Образовательный комплекс 2010 Практическое руководство «Учебно-методическая работа...
Нэреш К. Маркетинговые исследования. Практическое руководство, 3-е издание.: Пер с англ...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5
скачать

М. Н. Гордеев

ГИПНОЗ

ПРАКТИЧЕСКОЕ РУКОВОДСТВО


3-е издание



Издательство Института Психотерапии

Москва

2005

Гордеев М. Н.

Гипноз: Практическое руководство. 3-е изд.— М. Изд-во Института Психотерапии, 2005.— 240 с.

Эксклюзивное право издания книги на русском языке

принадлежит Институту Психотерапии.

Все права защищены Любая перепечатка издания является

нарушением авторских прав и преследуется по закону

Опубликовано по соглашению с автором.

Гипноз . Как много в этом слове значений и чувств... У одних он вызывает боязнь, у других уважение, у третьих - надежду. Про­веренная тысячелетиями психотерапевтическая техника в после­дние годы обретает второе рождение.

Настоящая книга представляет собой подробное руководство по основам гипноза, в ней описываются приемы и подходы клас­сического гипноза, многообразие эриксоновского подхода в гип­нотерапии. Подробно изложены способы и методы гипнотизации, виды явных и скрытых внушений, направления гипносуггестив-ной терапии.

Автор книги - ректор Института психотерапии и клиничес­кой психологии, известный специалист в области гипноза и НЛП, врач, психолог. В книге использованы материалы его докторской диссертации, лекций и семинаров

I5ВN 5-89939-031-Х

© Гордеев М. Н., 2001, 2003, 2005

© Изд-во Института Психотерапии, 2001, 2003, 2005

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Часть

Глава 1. Глава 2. Глава 3. Глава 4.

^ Глава 5. Глава 6. Глава 7. Глава 8. Глава 9.

I. Общие принципы гипноза

История гипноза

Физиологические основы гипноза

Психологические основы гипноза

Социально-психологические аспекты

гипносуггестивной психотерапии

Гипнотический транс

Внушение

Динамика гипнотического сеанса

Сопротивление

14

22

29 32 47 55 61

Показания и противопоказания к гипнотерапии 67

Часть II. Классический гипноз

^ Глава 10. Основные принципы классического гипноза 70

Глава 11. Способы и этапы гипнотизации 82

Часть III. Эриксоновский гипноз

Глава 12. История 106

^ Глава 13. Основные навыки эриксоновского гипноза 129

Глава 14. Гипнотическая индукция 158

Глава 15. Ресурсный транс 186 Глава 16. Индукция и использование некоторых

гипнотических феноменов 193

^ Глава 17. Метафоры в эриксоновском гипнозе 203

Глава 18. Самогипноз 221

Глава 19. Работа с сопротивлением 225

Глава 20. Области применения эриксоновского гипноза 229

ЛИТЕРАТУРА

231

ВВЕДЕНИЕ

Гипноз... Он являлся психотерапевтическому миру под раз­ными именами: магнетизм, гипнотизм, шаманизм... Он испы­тывал взлеты и падения, признание и отвержение, ему покло­нялись и над ним смеялись. И каждый раз он поднимался с колен, куда бросали его недобросовестные исполнители, чи­новники, адепты других течений, находил в себе силы завое­вать достойное место.

Гипноз притягивает и страшит, как ребенка зовет и пугает темная комната. Малышу интересно — новый мир манит его, но в комнате темно и фантазия рисует чудовищ и злодеев. Ког­да он вырастет, он научится включать свет и осматривать ком­нату. Она станет ясной, понятной и неинтересной. Если вы хо­тите сохранить для себя тайну гипноза, вам не нужна эта книга, она не для детей, которые любят сказки, это руководство для сказочников.

Если бы нужно было написать сказку про гипноз, она мог­ла звучать так: «В одном городе жил человек. Больше всего он любил разноцветные воздушные шарики. Шарики появ­лялись в городе только по праздникам, они расцвечивали улицы, удивляли и радовали людей и улетали в высокое небо, расписывая его необычными красками. Человек настолько тосковал без шариков, что решил научиться их делать и на­шел книгу, где было подробно написано, как создаются кра­сивые воздушные шарики. Не знаю, радовался ли он шари­кам по-прежнему, когда научился их делать, ведь теперь он знал, как создается волшебство, но людям вокруг него стало радостнее...»

Перед вами книга, в которой описано, как создается вол­шебство гипноза и как поставить волшебство на службу людям. Опыт преподавательской работы показал необходимость подоб­ного руководства, описывающего как азы гипноза, так и струк-

туру сеанса, стратегию гипносуггестивной те.рапии, особенно­сти психотерапевтической тактики.

Для многих гипноз начинается с затаенных мыслей о без­граничной власти над другими людьми, над миром. Эти мысли посещали нас в детских мечтах, мы упивались ими или отгоня­ли потому, что «это нехорошо». Мы все родом из детства. И если такие мысли остались, посмотрите, не мелькнут ли детские штанишки и стоптанные сандалики где-то в уголках внутрен­него взгляда.

Мудрость гипноза начинается в тот момент, когда пропада­ет желание властвовать. Когда, колдуя над магическим крис­таллом гипноза, мы проникаем в тайны человеческой психи­ки, распутывая переплетенные нити, расправляя скомканную ткань мысли, убирая слежавшиеся комья грязи, принося по­кой и гармонию в душу, мы тоже властвуем, но над болезнью, а не над человеком.

Ученик чародея учится волшебству как ремеслу, но только тогда он станет чародеем, когда превратит свое ремесло в ис­кусство. Самое главное волшебство в жизни чародея — сотво­рение себя.

Сейчас окидывая взглядом годы, посвященные работе в гип­нозе, могу сказать, что прошел бы дорогу знаний быстрее, по­скольку до многого приходилось доходить самому интуитив­но, получая подтверждение своим догадкам позже из семина­ров зарубежных специалистов и книг. Надеюсь, что эта книга позволит вам стать отличными специалистами намного быст­рее. Удачи вам!

Гордеев М. Н.

^ Глава 1. ИСТОРИЯ ГИПНОЗА

Гипноз ведет свою историю с незапамятных времен. Это одна из самых больших загадок человечества. За многие столе­тия появились объяснения, как строились египетские пирами­ды, как возникали идолы с острова Пасхи, а гипноз продолжа­ет цепко хранить свои тайны, и человеческая мысль тщетно строит теории, которые затем опровергает. Гипноз остается про­стым и сложным, понятным и таинственным, самым древним видом психотерапии и самым юным.

Целебную силу внушения в древности использовали шама­ны, а затем жрецы, которые обычно связывали воздействие с различными ритуалами и церемониями, в результате которых человек погружался в транс и становился «проницаемым» для внушений. Внушался ли успех охоты, исцеление от «злых ду­хов» или предсказывалась судьба, суть действа состояла в дос­тижении измененного состояния сознания, которое мы назы­ваем трансом, и проведением внушения на его фоне. Бубен шамана, ритуальные пляски могли зачаровать, завести, пробу­дить дремлющие силы, освободить психику, мучимую перво­бытными страхами. И тогда под рокот бубна приходили виде­ния могучих прародителей, ощущения силы и спокойствия вли­вались в грудь, в руку, держащую оружие, в тело заболевшего соплеменника. Знания и умения шамана обеспечивали ему по­чет, беспредельную веру. Так продолжалось многие тысячеле­тия.

Зарождающаяся цивилизация требовала новых знаний, уме­ний, подходов. Потомки оценивают времена по развитию ре­месел, искусств, медицины. Цивилизация Египта, одна из са­мых просвещенных, широко использовала трансовые состоя­ния сознания: пророчества, обряды, медицина. Жрецы, нахо-

8

дясь в состоянии транса, получали послания из мира умерших и, смотря вдаль невидящими глазами, записывали их. В одном из самых древних медицинских источников — египетском па­пирусе Эберса (XVI век до н.э.) постоянно проводится мысль о необходимости сопровождать прием каждого лекарства слова­ми заклинания богов, и тогда боги даруют исцеление. Это ис­целение приносило слово, слово веры, которое требовало внут­реннего экстаза, напряжения духовных сил. А затем в целеб­ном сне богиня Изида, к которой часто обращались больные, давала облегчение, помощь.

Оценивая способы исцеления в храмах Древнего Египта, где жрецы были носителями медицинских, психологических и ок­культных знаний, можно с уверенностью сказать, что секреты гипноза были известны служителям храмов и использовались в подходящих случаях для лечения и укрепления веры.

В Греции бог-врачеватель Асклепий приносил исцеление страждущим через своих жрецов. В храме, посвященном ему, куда стекались толпы больных, они проходили сложные про­цедуры богослужения, очищения, после чего утомленные за­сыпали в специально отведенном для этого помещении — аба-тоне, где им являлся Асклепий или слышался его голос. Харак­терно, что стены храма были составлены из огромных камен­ных плит, на которых были вырезаны надписи с подробным описанием наиболее выдающихся исцелений, свершившихся в храме. Жрецы искусно усиливали эмоциональный настрой беседами, рассказами о силе бога. Вслушиваясь в их слова и читая надписи на стенах храма, паломники примеряли эти сло­ва к себе, к своим болезням, находили подобие и неистово ве­рили в выздоровление.

Веками вопросы веры и внушения стояли рядом. «По вере вашей да будет вам»,— говорил Христос нуждающимся в исце­лении. Но случаи исцеления в результате «вмешательства» осо­бенных личностей имеются и в дохристианскую эпоху. Свето-ний и Тацит свидетельствуют, что царь Пирр и император Вес-пасиан излечивали прикосновением большого пальца правой ноги. Короли Франции и Англии исцеляли своих подданных наложением руки, и эта способность передавалась от короля

его наследнику как величайшая тайна, способность, доказы­вавшая божественное происхождение верховной власти.

В XVI веке Парацельс (1493-1541) впервые использовал в своей практике магнит с целью излечения человека. Метод воз­действия на пациента с помощью магнита получил название «магнетизм». Парацельс считал, что это мистическое явление: при прикладывании магнита внутри человека происходят чу­деса и больной исцеляется. Он рассматривал болезнь как пара­зитическое живое существо и видел в магните средство борьбы с ним.

Идеи «животного магнетизма» заинтересовали венского врача и естествоиспытателя Месмера (1733-1815). В 1766 году вышла его работа «Бе р1апе1агшп тЯихи», в которой он старал­ся доказать, что взаимное тяготение небесных тел имеет влия­ние на человеческую нервную систему. Месмер предложил те­орию, по которой Вселенная пронизана особой субстанцией — магнетическим флюидом и отдельные особо одаренные лично­сти обладают способностью «накапливать» в себе магнетичес­кие флюиды, а затем непосредственно или через специальные сооружения передавать их другим людям. Вскоре Месмер пе­реехал в Париж, где его метод лечения вошел в моду.

Для лечения больных Месмер сконструировал специальные чаны, наполненные железными опилками. Сам Месмер выхо­дил в торжественной одежде и «намагничивал» чаны, прикаса­ясь к ним жезлом. Во время сеанса играла нежная музыка. Боль­ные доводили себя до состояния конвульсионного криза, они плакали, кричали, бились в судорогах. Потом их переносили в специальный зал, где они, изможденные судорогами, засыпа­ли, а очнувшись ото сна, чувствовали себя освобожденными от страданий. Слава Месмера в Париже зашла так далеко, что он не справлялся с желающими попасть к нему. И для бедняков он «намагнетизировал» дерево во дворе, чтобы, прикоснувшись, они могли «зарядиться» «магнетической энергией». Комиссия Французской академии наук провела тщательное исследование работы Месмера, описав ряд гипнотических явлений и даже отметив некоторые лечебные элементы. Члены комиссии вы­несли отрицательный вердикт, тем не менее написав гениаль-

10

ные слова: «Воображение без магнетизма вызывает судороги. Магнетизм без воображения не вызывает ничего». Они подчер­кнули роль психологического фактора, того самого, который Месмер не замечал, фиксируясь только на физиологических изменениях. Последователь Месмера маркиз де Пьюсегюр, в 1784 г. проводя опыты с магнетизмом, открыл явления со­мнамбулизма. Но ни это, ни возможность входить в словесный контакт с пациентом не были замечены.

В первой половине XIX века между сторонниками физиоло­гического и психологического направления развернулась борь­ба. Английский хирург Бред, считающийся основоположником | научного понимания гипноза, в 1843 году сформулировал тео­рию гипнотизма, согласно которой гипнотическое состояние достигается с помощью визуальной фиксации (позже он признал возможность словесного внушения). Для Бреда знакомство с гип­нозом началось с наблюдения за сеансами женевского профессо­ра Лафонтена с целью разоблачить его и обвинить в шарлатан­стве. Но то, что он увидел, привело к обратному результату, Бред серьезно занялся гипнозом. Он впервые ввел в науку понятие об искусственно вызванном сне, назвав это явление гипнотизмом, подчеркивая этим несогласие с теорией магнетического флюида Месмера. Бред открыл гипнабельность — свойство человека вос­принимать гипнотическое воздействие, он отметил, что люди в неодинаковой степени поддаются гипнотическому воздействию и достигают разной глубины погружения.

В эти годы начинает широко использоваться феномен ане­стезии в гипнозе. В середине XIX века сотни хирургических вме­шательств в Англии, Франции, Индии были проведены под гип­нотическим обезболиванием. Это было триумфальным нача­лом научного клинического гипноза.

В 80-90 гг. прошлого века гипноз стал темой многих иссле­дований. Во Франции исследователи разделились на две шко­лы. Главой первой из них был выдающийся клиницист-невро­лог Шарко (1825-1893), возглавлявший парижскую клинику Сальпетриер. Его сторонники придавали ведущее значение в вызывании гипноза резким физиологическим раздражителям (внезапная вспышка яркого света, громкий удар гонга и др.) и

11

возникающим под их влиянием физиологическим сдвигам в организме, считая психологические особенности гипноза вто­ричными, производными симптомами этого состояния. Шар-ко выделил в гипнозе три стадии — каталепсию, летаргию и со­мнамбулизм. Но он считал, что гипноз сходен по своим прояв­лениям с истерией. В этом он глубоко заблуждался. Такой вы­вод он сделал потому, что во время гипноза видел судорожные подергивания, восковидную гибкость, называемую каталепси­ей, и другие признаки, характерные для истерии.

Другие придерживались взглядов профессора терапевтичес­кой клиники в Нанси Бернгейма, утверждавшего, что гипноз не является каким-то особенным, самостоятельным состояни­ем и что все его необычные черты есть прямой результат дей­ственности врачебного внушения, осуществимого и в услови­ях бодрствования. Признавалось ведущее значение вербально­го воздействия на субъекта.

Школа Сальпетриера, включая Шарко, рассматривала гип­ноз как патологическое состояние — искусственный истери­ческий невроз. Школа Нанси считала, что это психологически нормальный феномен. В соревновании побеждают нансийцы, и теория роли внушения в гипнозе принимается и клиникой Шарко.

На рубеже Х1Х-ХХ веков после смерти Шарко и Бернгейма гипноз постепенно вытесняется психоанализом Фрейда, кото­рый негативно относился к гипнотерапии. В таком состоянии он остается до начала эры Эриксона и эриксоновского гипноза.

В России научное изучение гипноза в первую очередь свя­зано с именем В. М. Бехтерева. По его инициативе в конце XIX века гипноз был признан терапевтическим методом, имеющим психологическое и физиологическое обоснование. Теоретичес­кое обоснование и практическая ценность способствовали бы­строму распространению гипноза в медицинской среде. Бехте­рев описал различные фазы гипноза и способы его вызывания, определил направления лечебного применения.

Значительный вклад в изучение гипноза внес И. П. Павлов. В ходе его работ была создана физиологическая концепция гип­ноза как частичного по глубине и локализации сна с сохраня-

12

юшимся во время него очагом бодрствования (так называемым сторожевым пунктом). Наличие этого изолированного очага обеспечивает избирательность контакта загипнотизированно­го с гипнотизирующим (раппорт), составляющую главную осо­бенность гипноза. Вызывается гипнотическое состояние с по­мощью особых искусственных условий, представляющих со­бой сочетание факторов, благоприятствующих засыпанию, с воздействиями, создающими и поддерживающими бодрствую­щий сторожевой пункт, посредством которого и осуществляет­ся словесное внушение.

Вторая половина двадцатого века характеризуется трансфор­мацией гипноза в сторону недирективности, индивидуального подхода, множественности воздействия.

Книга выходит на пороге третьего тысячелетия человечества. Пока это чистая страница в истории гипноза. Хотите поставить на ней свое имя?

Глава 2.

^ ФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ГИПНОЗА

Существует много теорий развития гипнотического состо­яния. Одна из них популярна издавна и до сих пор: гипноз по­хож на сон. Возможно это и так, и, действительно, одним из первых признаков гипнотического состояния, который броса­ется в глаза, является обездвиженность человека, что характер­но и для сна. Казалось бы, внешнее сходство очень близкое. На самом же деле все совершенно иначе, потому что функциони­рование мозга во сне и в состоянии транса принципиально от­личаются друг от друга.

С момента терапевтического изучения гипноза, который можно начать с имени профессора Бернгейма, каждый иссле­дователь пытался объяснить и понять, что является причиной гипноза, каков анатомический субстрат гипнотического состо­яния и как происходит взаимодействие гипнотизера и его па­циента. На сегодняшний момент считается общепризнанным, что основным субстратом, на который ориентировано гипно­тическое воздействие, является головной мозг. В отношении отдела головного мозга до сих пор продолжаются споры, и мы рассмотрим эволюцию этих мыслей, идей, поскольку единой теории гипноза до сих пор не существует.

Если взять за основу учение о первой и второй сигнальных системах, то встает вопрос, каким образом слова, то есть раз­дражители второй сигнальной системы, переходят в действие первой сигнальной системы, в действие мышечное, внутрен­них органов, в работу системы иммунной, нервной, эндокрин­ной. В 1886 году Бернгейм попытался описать состояние чело­века на глубине гипнотического транса как движение инфор-

14

мации в обход сознания. Он писал, что в обычных условиях любая идея запрашивается сознанием, им контролируется, ре­цензируется. На глубине гипнотического состояния идеи, мыс­ли трансформируются в действия, в ощущения так быстро, что контроль сознания, которое отвлечено и усыплено в ходе наве­дения транса, не успевает сработать. Он считал, что внушение увеличивает рефлекторную возбудимость органов, идеомотор-ную чувствительность, что способствует более быстрому реа­гированию, и когда сознание вмешивается, то все случившееся для него оказывается сюрпризом, свершившимся фактом. Од­нако Бернгейм не смог объяснить, каким образом информа­ция, полученная от гипнотизера, обрабатывается пациентом и каким образом она переводится в информацию, которую орга­ны тела пациента получают на своем, соматическом уровне.

В первой половине XX века одной из самых популярных школ гипноза была школа Ивана Петровича Павлова, которая создавала свою физиологическую теорию гипноза и опиралась на опыты с животными. Павлов рассматривал гипноз как час­тичный сон, как некое состояние между сном и бодрствовани­ем. Он считал, что физиологической основой гипноза являет­ся разлитое торможение, на фоне которого в коре головного мозга остаются так называемые сторожевые центры. Роль сто­рожевых центров состоит в осуществлении связи с окружаю­щим миром, в том числе со специалистом по гипнозу. Они спо­собны воспринимать другую информацию из окружающего мира, особенно ту, которая может быть значимой для безопас­ности пациента. Например, если случится пожар, то стороже­вой центр в состоянии сразу же разбудить гипнотизируемого для того, чтобы он принял меры для своего спасения.

По наблюдениям Павлова, гипноз у животного начинается с его обездвиженности, что затем переводится в гипнотичес­кое состояние. То же самое можно было отмечать и у людей, которых просят фиксировать взгляд на одной точке, фактичес­ки обездвиживая их. Однако нельзя полностью провести кор­реляцию между гипнозом у животных и у людей. Это отмечала павловская школа, которая большое значение придавала вто­рой сигнальной системе, то есть словам. Представители шко-

15

лы рассматривали слово как стимул настолько же материаль­ный, как и любое физическое раздражение, хотя Павлов под­черкивал, что в гипнозе важно учитывать прошлое, которое было в жизни человека. Таким образом, последователи Павло­ва большое значение придавали торможению коры полушарий головного мозга, однако продолжало оставаться неясным, как это торможение развивается и как внушение находит обходные пути для своей реализации.

В 40-х годах нашего столетия появились работы Ганса Се-лье, который представил идею стресса. Он выдвинул теорию о том, что стресс трансформируется в соматические заболевания с участием гормонов гипоталамо-гипофизарной системы. Се-лье этот процесс назвал общим адаптационным синдромом, и до сегодняшнего дня гипоталамо-гипофизарная система счи­тается преобразователем нервной информации, которая при­ходит от различных участков мозга в гормоны и биологически активные вещества, которые могут регулировать деятельность внутренних органов человека.

Поскольку вопрос, что тормозит деятельность больших по­лушарий и, наоборот, активизирует полушария либо отдельные участки в них, оставался открытым, исследователи продолжали свои поиски и наконец обратили внимание на ретикулярную формацию — сетчатое образование, которое находится в стволе мозга и связано с обоими полушариями, а также осуществляет связь с гипоталамо-гипофизарной системой и подкорковыми ядрами головного мозга, роль которых не ясна до сих пор. Фак­тически ретикулярная формация играет очень важную роль в передаче психофизиологической информации, поскольку она получает всю информацию, которая поступает от рецепторов и направляет ее в соответствующий участок головного мозга. Она может действовать как фильтр и передавать мозгу только новую информацию, отсекая старую, либо повторяющуюся и сортируя по каким-то важным признакам. Именно она способна разбу­дить мозг в случае опасности и именно она индуцирует тормо­жение деятельности полушарий головного мозга.

Важный анатомический субстрат, который помогает мозгу с пониманием относиться ко всему новому, находится в так

16

называемом голубоватом месте или 1осш сеш1еш, которое свя­зано как с высшими корковыми зонами мозга, так и с гипота-ламо-гипофизарной системой, в частности, с центрами, отве­чающими за механизмы поощрения, удовольствия и памяти. Отмечено, что слабые повторяющиеся раздражители уменьша­ют активность голубоватого Места и ведут к релаксации, вялос­ти, сну. Всякая новая информация увеличивает активность моз­га. Возможно, что одним из субстратов психотерапии и являет­ся именно голубоватое место вне зависимости от того, какая психотерапия проводится в данный момент.

Если говорить о коре головного мозга, то наиболее важны­ми с точки зрения гипноза являются передние отделы коры го­ловного мозга, которые связаны как с ретикулярной формаци­ей, так и с гипоталамо-гипофизарной системой. Еще Лурия отмечал, что лобные доли синтезируют информацию об окру­жающем мире, полученную через экстрарецепторы, и инфор­мацию о внутреннем состоянии человека, что они являются средством, с помощью которого регулируется поведение орга­низма. На сегодняшний день существует доказательство того, что воздействие внушения осуществляется через телесный об­раз, который создается лобными долями полушарий головно­го мозга, причем создание этого образа происходит преимуще­ственно в недоминантном полушарии.

Следует упомянуть, что полушария головного мозга имеют определенную специализацию. У правшей левое полушарие обычно является доминирующим. Информация, которая вос­принимается им, обычно является вербальной, рациональной. Левое полушарие отвечает за аналитические, конкретные фун­кции головного мозга. Считается, что в нем преобладает созна­тельное функционирование. В отличие от него правое полуша­рие считается ответственным за бессознательное. Оно более спонтанно, оно отвечает за человеческую интуицию, за абст­рактное мышление, которое может воспринимать окружающий мир целиком, которое может создавать образы, формировать чувства. Считается доказанным, что активность правого полу­шария во время транса увеличивается, в то время как актив­ность левого уменьшается. Предположительно правое полуша-

2 Гордеев

17

рие более тесно связано с гипоталамо-гипофизарной систе­мой и больше участвует в процессе терапевтического гипноза.

В опытах было отмечено, что, как правило, люди, легко под­дающиеся гипнозу, одновременно легко могут увидеть скры­тую связь между различными событиями, фактами, элемента­ми; именно они замечают взаимосвязь в таких психологичес­ких тестах, как «Пятна Роршаха». Появляется все больше дока­зательств, что гипнабельность является чаще всего свойством правшей, хотя это положение активно оспаривается.

Ряд исследователей предполагает, что правое полушарие производит так называемые «сырые», необработанные мысли­тельные образы, которые проявляются во время сна, при ис­пользовании метода свободных ассоциаций, в измененных со­стояниях сознания, под влиянием некоторых медицинских препаратов и обрабатываются левым полушарием. Предпола­гается, что различные идеи, которые реализуются человеком, рождаются в правом полушарии, затем передаются в левое, где трансформируются в свою окончательную форму, окончатель­ную идею. Точно также и восприятие зрительного образа или звука происходит целиком в правом полушарии и анализиру­ется, расщепляется, контролируется левым полушарием.

В процессе запоминания, хранения поступающей инфор­мации, ее воспроизведения ведущую роль играют специальные отделы головного мозга, так называемая лимбическая система, которая находится в височных долях головного мозга, особен­но ее составные структуры — миндалина и гиппокамп. Лимби­ческая система представляет собой участок, где информация накапливается, может комбинироваться, интегрироваться. Ра­зумеется, фиксация информации — это необходимое условие для различных сложных безусловных и условных рефлексов. Предполагается, что сенсорная информация, которая создала в зрительной области коры головного мозга «телесный образ», передается к лимбической системе, где она может сохраняться, объединяться с другой информацией и передаваться в гипота-ламо-гипофизарную область для реализации через активные вещества, гормоны. Кроме этого, считается доказанной роль гипоталамической области в формировании эмоций, причем

18

именно во взаимосвязи с лимбико-ретикулярным комплексом. Карл Прибрам считал, что именно лимбическая система играет важную роль в механизме планирования деятельности с раз­личными механизмами реализации данного планирования.

Возможно, что взаимосвязь научения и памяти играет важ­ную роль как в процессах запоминания различных ситуаций, так и в процессах психотерапии. То, что узнается и запомина­ется, связывается с конкретным психофизиологическим про­цессом, который сопровождает данное впечатление. И то, что человек переживает и запоминает во время сеанса гипноза, может забываться при пробуждении, но вновь может быть дос­тупным при повторном сеансе гипноза. Это может быть ней­рофизиологическим субстратом для известного феномена в те­рапевтическом гипнозе, который называется «диссоциация сознания и бессознательного».

Еще известный специалист в области гипноза середины XIX века Джеймс Бред предлагал под гипнотизмом понимать те слу­чаи, когда возникает состояние раздвоенного сознания и субъект после пробуждения не помнит того, что происходило с ним в состоянии гипноза, но вспоминает при повторных сеан­сах либо при схожих состояниях. В психоанализе до сих пор считается важным терапевтическим эффектом, когда при ис­пользовании метода свободных ассоциаций происходит повтор­ное осознание какого-то события, которое было вытеснено в бессознательное. Считается важным получить доступ к подав­ленной, диссоциированной памяти, чтобы интегрировать дан­ное воспоминание, проработать, прожить его, то есть убрать сформировавшуюся диссоциацию.

Существует теория, по которой гипноз сам по себе являет­ся стрессовым фактором, то есть, когда применяется гипноти­ческая индукция и гипноз приводит к измененному состоянию сознания, это помогает вспомнить другие стрессы, которые были в жизни человека. Пациент в такой ситуации имеет шанс вернуться в своих воспоминаниях как диссоциированно, так и ассоциированно к какому-то раннему моменту значимого для него стресса. Индукция гипноза может высвободить воспоми­нания о событиях, которые формально не связаны с гипнозом,

19

но тем не менее являются стрессовыми для данного человека. На этом основана идея эмоционально-стрессовой психотера­пии, которая активно развивалась в нашей стране Владимиром Евгеньевичем Рожновым. Он опирался в своих исследованиях на работы Селье и говорил, что существует два вида стресса: стресс, который травмирует, и стресс, который лечит.

Одним из фактов, подтверждающих диссоциацию во время гипноза, является использование гипнотической индукции для ослабления или полного удаления боли. Другим примером по­добных нейрофизиологических связей является сон, который забывается, когда человек проснулся, но который может по­вторяться, приходить вновь и вновь, и снова забываться, когда человек просыпается. На сегодняшний день существует теория Эрнеста Росси о системах памяти и обучения, зависящих от состояния. Теория основана на феномене вспоминания некой информации в сходных ситуациях. Во внимание берутся не столько психологические факторы, сколько гормоны гипота-ламо-гипофизарной системы и возможные специфические из­менения в лимбической системе и в ее связях с гипоталаму­сом.

Если опираться на молекулярно-клеточную основу, можно считать, что существует два возможных пути запоминания дан­ных реакций. Это память на молекулярно-синаптическом уров­не и память в лимбико-гипоталамусной системе, в первую оче­редь в миндалине гиппокампа. Кроме того, интересным с точ­ки зрения исследования нейрофизиологии гипноза является теория Росси о взаимосвязи ультрадианных ритмов и терапев­тического гипноза. Возможно, эта теория объясняет возник­новение психосоматических заболеваний, в основе которых может лежать вызванное стрессом нарушение ультрадианных ритмов человека.

Удалось выяснить, что источник их поддержания также со­держится в ядрах гипоталамуса, то есть находится в тесной вза­имосвязи со всеми системами, описанными ранее. При этом ультрадианные ритмы тесно связаны с балансом вегетативной нервной системы. Росси считает, что терапевтический гипноз приводит к нормализации данных ритмов. Более того, он опи-

20

рается на наблюдения за работой Милтона Эриксона, чьи се­ансы длились достаточно долго — от полутора до двух часов, и когда терапевт видел необходимые ему физиологические сиг­налы: менялась двигательная активность пациента, тише ста­новился голос, пациент как будто бы уходил в себя, Эриксон и производил необходимые терапевтические вмешательства, а подобный транс называл натуралистическим трансом, то есть трансом, основанным на природе человека. Росси считает, что ультрадианные ритмы, многие из которых имеют 90-минутную периодичность, и явления повседневного транса — фактичес­ки одно и то же. Использование такого натуралистического транса является полезным с точки зрения синхронизации его с биологическими часами человека.

Таким образом, в современных гипотезах большое значе­ние придается трансформации вербальной информации голов­ным мозгом через лобные доли головного мозга, лимбическую и гипоталамо-гипофизарную систему, где происходит форми­рование терапевтического резонанса с системами памяти и обу­чения, зависимыми от состояния, с помощью которых записа­ны патологические ситуации, ведущее к реассоциации пережи­того, переработанного травматического опыта.


Глава 3.

^ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ГИПНОЗА

В основе теории гипноза лежит идея о двойственной природе психики, о наличие в ней сознания и бессознательного. Обычно функцию сознания сводят к контролю над жизнедеятельностью человека, над его действиями, поступками в окружающем мире, наблюдению за попытками проявления бессознательного. Как каждый человек индивидуален физически, так он индивидуален психически и проявления сознания также у каждого будут лич­ными. За поведением человека можно понять, увидеть причины такого поведения, можно прочитать его личную историю, пред­положить, как и каким образом сформировалась такая личность.

Часто люди не задумываются над тем, что они единичны, уникальны и неповторимы. Они считают, что все думают та­ким образом, ведут себя так, а не иначе, что в них нет ничего нового, особенного. И наибольшего успеха может добиться тот психотерапевт, который ссылается не на какие-то теоретичес­кие обоснования или методологические приемы, а тот, кото­рый будет опираться на свое понимание личности данного кон­кретного человека.

На протяжении жизни субъект обрастает различными соб­ственными правилами, стратегиями, убеждениями. Он знает, что хорошо и что плохо, каким образом надо вести себя. Уди­вительно, но у взрослого человека гораздо больше внутренних ограничений, чем у ребенка, потому что ребенка ограничивают другие, а взрослого — он сам. Обычно подобный опыт прихо­дит из жизненных ситуаций, в которых клиент был неуспешен, и это подрывает его уверенность: он начинает в себе сомневать­ся. Он просто ограничивает себя, чтобы подобное событие в следующий раз не повторялось.

22

Когда человек еще был ребенком, он приобретал новое зна­ние методом проб, и когда проба заканчивалась удачей, это ста­новилось частью опыта. Когда его поступок заканчивался не­удачей, по принципу обратной связи он получал эту информа­цию и делал что-то по-другому, то есть пытался добиться того же, чего он хотел прежде, но другим способом. Но чем взрос­лее, чем старше становится человек, тем тяжелее ему перестра­ивать себя на новые рельсы. И в какой-то момент он может пе­рестать пробовать. Он может просто отказаться от попыток сде­лать что-то по-другому. Это тоже один из вариантов выхода, который можно назвать «уходом от проблемы».

От своих забот он привыкает уходить, но, в конце концов, путей отхода становится все меньше, меньше, и он упирается в тупик. Чтобы выбраться из этого тупика, ему придется заново учиться искать иные варианты поведения, иные варианты сво­ей жизни. Задача психотерапевта — не дать готовые варианты решения, то есть найти выход, найти еще один способ ухода, а дать необходимое состояние души, которое позволит найти ре­шение, а не лазейку.

Мы предлагаем человеку снова учиться, как он учился, бу­дучи ребенком. В эриксоновском гипнозе слово «учиться» яв­ляется основополагающим. Часто терапевтическая работа скла­дывается из двух компонентов: из веры в способность произ­вести изменения и необходимости их совершить. Работа начи­нается тогда, когда человек перестает откладывать на завтра процесс трансформации. Неважно, что движет его сейчас, глав­ное, что существует мотивация произвести изменения именно сейчас, в это время, с нужной интенсивностью и настойчивос­тью. Для того чтобы человек смог произвести трансформацию своей личности, он должен поверить в вас, поверить в себя, в свои силы.

Трудно ожидать от человека, что он уверует во все и сразу. Этот путь к себе должен быть поэтапным, поступенчатым. Па­циент сначала должен поверить в малые изменения, и затем он будет способен поверить в большие перемены. Когда мотива­ция к динамике личности велика, человек способен концент­рировать свое внимание и силы на проблеме, которую он хочет

23

решить. Он думает над ней, изучает ее и с помощью психоте­рапевта пытается искать выходы. Может быть один выход, дру­гой, третий.

Сознание можно определить как набор представлений че­ловека о своем разумном поведении, которое формируется в начальные периоды жизни и которым человек старается соот­ветствовать в зрелой жизни. Оно должно обеспечивать челове­ку нормальное функционирование в среде, в которой он живет либо в которой может оказаться. Поэтому все, что не соответ­ствует стереотипам сознания, им отвергается, поступки конт­ролируются, происходящее вокруг воспринимается с конкрет­ной точки зрения. Процесс функционирования сознания бе­зусловно полезен — он определяет реальную жизнь человека, однако, если учесть, что сознание достаточно ограничено и в принципе может быть названо набором ограничений, в ряде ситуаций оно может явиться проводником забот и проблем че­ловека.

Сознание человека проявляется в его поведении, в его линг­вистике, в его реакции на окружающий мир. С возрастом его проявления становятся более ригидными, штампованными. Для понимания сознательного поведения человека важно знать, на что он опирается в своих выводах, что является основой его сте­реотипов. Это важно потому, что нам нужно создать новые ва­рианты поведения и мы должны определить, на какие события в жизни, на какой новый опыт эти формы должны опираться.

На протяжении жизни обычный человек попадает в различ­ные ситуации, справляется с различными трудностями, Это дает ему все новую и новую информацию. Чем более изменяема жизнь человека, тем чаще ему приходится принимать нестан­дартные, необычные решения, которые требуют виртуозности, выдумки, тем больше опыта, больше готовности к изменениям у него будет. У него появляется много новых вариантов выбо­ра, каким образом действовать в той или иной ситуации. Тем меньше шансов у него стать пациентом психотерапевта.

Сознание еще можно определить как набор фильтров вос­приятия окружающего мира и себя. В эти фильтры восприятия входят убеждения, ценности, моральные и культуральные ус-

24

той человека, его воспитание в семье, школе, в государстве, в экономической системе. Таким образом формируется набор правил, которые человек устанавливает для себя. Реальность состоит в том, что правило может быть нежелательным для че­ловека, но тем не менее признаваться как необходимость. За­дачей психотерапии является расширение рамок и границ этих правил, запретов, получение нового опыта для формирования отличающихся от прежних навыков поведения.

Бессознательное — это неосознаваемая часть психики че­ловека, в которой сосредоточены как проблемы человека, так и ресурсы для их разрешения. В современной психотерапии бес­сознательное принято считать не удобной метафорой, а реаль­но существующим объектом. Можно говорить о бессознатель­ном уровне функционирования, о бессознательном уровне вос­приятия, то есть таком уровне понимания действительности и себя, при котором отсутствует обращение к сознанию. Можно предположить, что сознательная и бессознательная часть фун­кционирования психики человека протекают параллельно, од­новременно, и бессознательное может быть тем субстратом, к которому мы апеллируем в ходе психотерапии, когда сознатель­ное функционирование и сознательные попытки изменения действительности не достигают желаемого успеха.

Возможно, что бессознательное определяет работу органов тела, которые не поддаются контролю сознания. Оно воспри­нимает большую часть информации, приходящую из окружа­ющего мира, причем воспринимает его целиком. Кроме того, оно имеет тенденцию к синтезу нескольких событий, напри­мер, как мозаика собирается из нескольких кусочков в одну це­лую картину.

В бессознательном человека существует гораздо больше спо­собностей, возможностей, нежели те, которые он может осоз­навать у себя сознательно. В ходе терапии одним из навыков, необходимых для успешной работы, является способность гип-нотерапевта общаться непосредственно с бессознательным сво­его пациента.

У него есть свой собственный язык, который состоит из образов, символов, идей, метафор, и, когда мы умеем разгова-

25

ривать с пациентом на этом языке, можно предположить, что мы умеем общаться с его бессознательным.

Одним из свойств бессознательного является буквализм, кон­кретность восприятия: если в речи терапевта появляются дву­значные слова или метафоры, сознание воспринимает эту игру слов, бессознательное воспринимает слова как абсолютно кон­кретные. Например, можно предположить, что на вежливую пре­амбулу вопроса, с которой один человек обращается к другому: «Скажите, пожалуйста...», бессознательное не даст ему закончить, воспримет это как приказ и ответит: «Пожалуйста». Этот буква­лизм очень важен, поскольку он позволяет общаться с пациен­том на двух уровнях, но для этого психотерапевт должен филиг­ранно владеть вербальной техникой, созданием своих внушений. Исходя из этого факта и многих других, считается, что бессоз­нательное обладает характером ребенка, который воспринимает мир без каких-либо шор в глазах, прямо, конкретно, он не отя­гощен условностями и изгибами логики.

Наведение транса как раз и есть инструмент, который по­зволяет бессознательному подойти к поверхности восприятия человека и позволяет работать непосредственно с ним. У бес­сознательного могут быть свои интересы, свои желания, воз­можно, даже свои мысли. Это облегчает работу сознания, по­тому что человеку, оказывается, не обязательно все помнить сознательно. Большая часть памяти человека относится к бес­сознательному, и только связь между бессознательным и созна­нием позволяет доставать необходимые факты памяти для со­знательного функционирования.

Бессознательное может представлять себя нам в виде сно­видений, оговорок, игры слов, которая, как правило, имеет оп­ределенный метафорический налет, но за этим может крыться важный смысл для нашей жизни. Беседа с пациентом также может идти на бессознательном уровне, когда два бессознатель­ных: пациента и психотерапевта, общаются между собой. И тогда большое значение получает не столько вербальное выра­жение этого разговора, сколько невербальное: мимика, жесты, поведение, способность неким образом одеваться, пристрастия в одежде и так далее.

26

Для психотерапии важна идея, что в бессознательном хра­нится тот опыт, который когда-то был приобретен человеком, но в настоящий момент с точки зрения сознания он не нужен, и эти умения не используются и ждут, когда мы найдем дорогу к ним, чтобы заставить их действовать.

Многие виды автоматической деятельности также находят­ся в бессознательном. Например, когда-то мы учились держать ложку, пить из чашки, писать, считать. Теперь многие действия мы можем производить неосознанно, получая нужные навыки непосредственно из бессознательного, где они находятся. По-видимому, ограничения в поведении, которые возникли у нас вследствие какой-то проблемы, также хранятся в бессознатель­ном, и мы также автоматически используем эти стереотипы, хотя сознанием понимаем, что они не хороши для нас.

Возможно в бессознательном записан весь ход развития личностной патологии: история ее возникновения, причины, развитие и современный результат, к которому пришла эта про­блема, современный способ патологического реагирования. И, учитывая это, можно предположить, что бессознательное, в свою очередь, знает и путь решения этой проблемы, знает, ка­кой способ будет адекватным для ее трансформации.

Обращаясь к бессознательному в ходе гипноза, мы стара­емся либо выяснить причины, вывести их на уровень созна­ния, выявить историю проблемы, либо попробовать найти бес­сознательные ресурсы для ее глубинного разрешения. Может быть, это и есть высший пилотаж в психотерапии, когда бес­сознательный ресурс сталкивается с бессознательной пробле­мой и решает ее. При этом весь терапевтический процесс не выходит на уровень осознания и проявляется только положи­тельным результатом в жизни человека.

Связь психики и тела человека также во многом осуществ­ляется благодаря бессознательному, которое может быть как источником психосоматического здоровья, так и источником психосоматических заболеваний. Многие психические пробле­мы могут кодироваться на уровне тела. Существуют виды пси­хотерапии, которые воздействуют на тело, проходя через него в проблемные зоны психики и прорабатывая их. Примером мо-

27

жет служить телесно-ориентированная психотерапия. Тело и психика — это две части, взаимосвязанные друг с другом. Пере­фразируя известную поговорку, можно сказать, что здоровая психика может жить только в здоровом теле. И только если пси­хика здорова, тело чувствует себя тоже здоровым. Телесный ав­томатизм сильно напоминает автоматическую деятельность бессознательного, когда мы идем, бежим, сидим, не задумыва­ясь о том, как мы это делаем. Так и бессознательное функцио­нирует, не давая нам пищу для раздумий.

В бессознательном записаны дороги как к приятным вос­поминаниям, так и к неприятным. И в зависимости от целей транса мы можем пойти в ресурсный транс, то есть пойти к при­ятным переживаниям, и можем пойти к источникам проблемы — в транс проблемный, к переживаниям неприятным. И хотя это предложение исходит от нас либо от самого клиента, бессозна­тельное может выбрать — согласиться с подобным запросом или пойти по той дороге, которая ему сейчас кажется важной. Ког­да мы говорим о способностях мозга, на самом деле мы гово­рим о способностях бессознательного.

Бессознательное может содержать части, которые отвеча­ют за коллективный опыт человечества, то есть элементы кол­лективного бессознательного. На нем может основываться по­ведение человека в ситуациях, когда у него не было предше­ствующего опыта, а он оказывается в ситуациях, которые мож­но назвать регрессивными. Например, городской человек приезжает в деревню и первый раз берет в руки косу, и ему ка­жется, что какие-то навыки уже у него есть, хотя он никогда в жизни не косил травы. Он быстро учится и только удивляется, откуда пришло это знание. Оно пришло из бессознательного.

Для психотерапевта важно уметь оценить способности соб­ственного бессознательного. Потому что оно вступает в непос­редственное общение с бессознательным клиента. И клиент учится на подобном глубинном общении, на взаимодействии, воспринимает бессознательную информацию от терапевта. Важно, чтобы идущая информация была сильной и положи­тельной. Поэтому, если психотерапевт не чувствует в себе уве­ренности для работы с данным пациентом или по каким-то причинам проблема, с которой пришел пациент, обессиливает его, наверно, он не должен работать с таким пациентом.

Глава 4.

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ

^ АСПЕКТЫ ГИПНОСУГГЕСТИВНОЙ

ПСИХОТЕРАПИИ

Не существует отдельной социально-психологической те­рапии. Любая психотерапия: индивидуальная, семейная или групповая двунаправлена — внутрь человека, разрешая его внут­ренние конфликты, и вне его, гармонизируя его отношения с окружающими. Можно предположить, что социальная состав­ляющая гипносуггестивной психотерапии является определя­ющей в определении направления психотерапевтического про­цесса.

Впервые на важность социальных связей и поведения в про­явлении нарушений у пациента обратил внимание Адлер. Он считал, что «социальный интерес — это наиболее важный фак­тор в подходе к воспитанию и лечению».

В классическом гипнозе сформировалась и воплотилась идея групповой психотерапии, которая взяла на вооружение возможность и необходимость создания терапевтического со­циума в группе. В независимости от того, была ли группа мо­нопроблемной или в ней собирались пациенты с различными запросами, социальный фактор всегда был одним из главных и явных инструментов психотерапии. Понятие групповой дина­мики как «совокупности взаимоотношений и взаимодействий, возникающих между участниками группы, включая и группо­вого психотерапевта» (Карвасарский Б. Д., 2000) подчеркивает социальную направленность данной терапии. Пациент, имею­щий ряд проблем во взаимодействии с окружающими, учится создавать социальные связи в дружественной и понимающей среде, чтобы затем реализовать эти навыки в своей жизни.

29

индивидуальной гипносуггестивной психотерапии забо­та социальном благополучии пациента может быть менее за­мети На первое место выступает избавление индивида от за-ботдих его переживаний. Однако, если взглянуть на жалобы пац:нта шире, выясняется, что в их основе лежат нарушения соцшьного самовосприятия и восприятия других, а также па-толия социальных взаимоотношений. Таким образом, рабо­та гахотерапевта делится на два этапа, которые протекают од-новменно или с незначительным временным интервалом: форирование индивидуальных изменений в пациенте И соци-алиция их, «внедрение» изменившегося пациента в реальную

ЖИЗэ.

Ьсмотря на то, что психотерапевтическая работа должна укршять коммуникативные способности и адаптационные возлжности личности, выявился интересный феномен: Р боль-шоыроценте случаев в период работы (индивидуальной или груговой) пациенты могут отмечать ухудшение семейных, слу-жеблх взаимоотношений, хотя большинство считают это обо-стреием скрытых конфликтов. Следует отметить, что к окон-чано психотерапии у большинства отношения нормализуют­ся, )и этом большинство пациентов отмечает их переход на «нош уровень».

Ьдобные процессы закономерны: прежняя система взаи-мооошений пациента с окружающими в ходе психотерапев-тичкой работы подвергается его критике сознательной или бесанательной, поскольку основана на прежних характерис-тикаличности. Развивающаяся личность требует новых взаи-мооошений, а окружение стремится вернуть индивида в пре-жнесостояние (стремление к стабильности — свойство любых самсрганизующихся систем). В ходе психотерапии пациент реалует свои социальные устремления: либо соглашается со свои социальным статусом, либо его меняет. Причем этот про-цессо принципу обратной связи поддерживает личностные измеения. «Роли, которые мы выполняем, слова и поступ­ки, шнятые решения влияют на то, что мы представляем» (Д. Мере).

30

Таким образом, социально-психологические результаты яв­ляются основополагающими в психотерапевтической практи­ке. Конечный результат следует считать позитивным и оконча­тельным только в случае, если личностные изменения пациен­та «закреплены» в его социальной жизни.

^ Глава 5. ГИПНОТИЧЕСКИЙ ТРАНС

Транс — особое состояние сознания, характеризующееся неосознанным фокусированием внимания на собственных пси­хологических процессах, формирующее иную внутреннюю ре­альность пациента.

Иногда транс сравнивают со сном. Это неверное сравнение, потому что электрофизиологические исследования во время транса показали, что кора мозга работает, причем в режиме, от­личающемся и от сна, и от бодрствования. Доказано, что транс — качественно иное состояние.

Гипнотический транс имеет ряд полезных элементов, кото­рые делают его пригодным для использования в психотерапии. Фокусирование внимания сознания позволяет сосредоточить­ся на том компоненте проблемы, который изучается в данный момент. При этом происходит отвлечение от всего мешающего достижению цели, которая поставлена на данный сеанс. Паци­ент перестает реагировать на обычные внешние раздражители, хотя, безусловно, у него остаются сторожевые очаги, которые внимательно фиксируют все, что может нанести вред, и в слу­чае сигнала опасности транс будет прерван.

Над теорией гипноза много работал Иван Петрович Пав­лов. Феномен гипноза он объяснял следующим образом: это торможение коры головного мозга, при котором остается сто­рожевой пункт, локальный очаг возбуждения. Он позволяет человеку, находящемуся в трансе, сохранять контакт с психо­терапевтом, позволяет отслеживать то, что с ним происходит, и в случае, если отслеживаемые во внешнем мире изменения опасны или дискомфортны, этот очаг возбуждения моменталь­но стимулирует кору головного мозга, и человек выходит из транса.

32

Состояние транса естественно для человека. Один из иссле­дователей гипноза Эрнест Росси предположил, что естественный транс наступает благодаря действию ультрадианных ритмов. Он говорит, что транс может возникать и обязательно возникает каждые 90 минут, как состояние он необходим для перестройки, переструктурирования деятельности мозга так же, как необхо­дим для мозга сон. Кроме этого, человек погружается в транс, выполняя обычную, рутинную работу, когда его деятельность обычна и не сулит ничего нового. Так, в трансе находится води­тель автомашины, который едет по знакомой дороге. Когда мы едем в троллейбусе по привычному маршруту, мы тоже погружа­емся в транс, обдумываем какие-то свои дела, а может быть, про­сто грезим, не замечая, как идет время и как движется троллей­бус. В трансе находится пассажир, который сидит в зале ожида­ния, рыбак с удочкой в руках. Если гипнотерапевту удается на приеме увидеть момент, когда человек погружается в подобный естественный транс, он может использовать увиденное сразу же, помогая человеку погрузиться глубже.

Чем глубже транс, тем больше человек уходит в себя, тем менее значимым становится окружающий мир, большую реаль­ность приобретают внутренние образы, при этом переживания из далекого прошлого могут быть более реальными, чем сегод­няшний день. Транс можно определить как психологически обоснованный уход от реальности в иное состояние, которое более комфортно, более ресурсно. Примером может служить конфузионный транс, когда неожиданный внешний раздражи­тель погружает человека в гипнотическое состояние, давая ему возможность обдумать то, что произошло, переструктурировать себя, свое поведение. Эта разновидность транса помогает че­ловеку справиться с необычными резкими изменениями в ок­ружающем мире. Когда происходит удивление, конфузия, че­ловек замирает, ему нужно какое-то время, может быть, не­сколько секунд для того, чтобы привести свой внутренний мир в соответствие с внешним. Вот в этот момент вполне можно проводить внушения, углубляя транс.

Каждый пациент имеет свою глубину транса, на которую он может погружаться. По данным разных исследователей, нельзя

3 Гордеев 33

точно сказать, является ли подобная глубина фиксированной или она может изменяться раз от раза. Если пациент с каждым сеансом уходит в транс все глубже, значит ли это, что в первый раз он погрузился недостаточно глубоко, не до самого дна сво­ей гипнабельности, или это значит, что гипнабельность увели­чивается.

Погружение в транс напоминает дорогу из мира внешнего в мир внутренний. Пациент шаг за шагом уходит от реальности, предоставляя все больше и больше внимания тем образам, зву­кам и ощущениям, которые у него возникают. Он становится все более и более занят своими внутренними переживаниями. Задача психотерапевта — направить мышление в трансовом со­стоянии на психотерапевтические цели.

Транс переносит человека в иную реальность, где нет жест­ких ограничений, которые сознание наложило на него, где есть возможность для переструктурирования опыта, понимания ок­ружающего мира, где есть необходимые условия для нового восприятия окружающего мира и своего места в нем. Транс яв­ляется инструментом психотерапевтического процесса. На него опирается психотерапия, это удобный фон для проведе­ния внушений. Поскольку он создает некую новую внутрен­нюю реальность, это является благодатной почвой для прове­дения целостных системных изменений, формирования зачат­ков новой личности на фоне благоприятного гипнотического состояния.

Окружающее для человека на глубине транса в конце кон­цов связывается только с голосом психотерапевта, и пациент на этом фоне может удивленно воспринимать, что внешний мир, оказывается, изменился, и через голос специалиста он требует совсем иных действий, иного видения, иного взгляда на себя и дает разрешение на них и даже требует изменений. Пациент, который привык слушаться мнения окружающего мира, в трансе имеет повод измениться.

Одним из важных свойств гипнотического мироощущения является возможность доступа к ресурсным качествам, кото­рые заблокированы в бодрствующем состоянии, когда пациент полностью сконцентрирован на своей проблеме и не дает себе

34

возможности не только достичь внутренних сил, но даже иног­да подумать о них. В ходе транса доступ к положительным пе­реживаниям, которые были в прошлом, диссоцированным от сегодняшнего дня, облегчается. Это помогает психотерапии.

Трансы, главной целью которых и является доступ к ресур­сным состояниям, называются ресурсными трансами. Это мо­жет быть путешествие в приятное воспоминание либо транс с использованием ресурсных мест. Чаще всего ресурсные места — уголки природы, которые обладают особенной силой. Примечательно, что большие природные массивы, как лес, горы, реки, моря, обладают своей собственной энергетикой и в трансовом состоянии обращение к таким природным местам является для человека способом подъема своей жизненной силы, своей внутренней энергии. Поэтому ресурсные трансы очень широко используются в гипнозе для решения очень мно­гих проблем.

^ ПРИЗНАКИ ТРАНСА

Существует ряд признаков, характерных только для транса, и другая группа показателей, объединяющая его с аутотренингом, мышечной релаксацией. По признакам транса можно определить как его наличие у пациента, так и глубину погружения.

К показателям, которые встречаются как при релаксации, так и при гипнозе, относятся следующие:

1. Снижение мышечного тонуса

Во время транса тело расслабляется, в первую очередь сни­жается тонус мышц тела, и даже неопытному глазу заметно, как тело обмякает в кресле или на кушетке. Оно становится непод­вижным, движения затруднены, меняются черты лица за счет расслабления мимических мышц. Лицо уплощается, может ста­новиться немного одутловатым. Если голова лежит на подго­ловнике кресла, то может появляться ощущение, что шея не­много вытягивается. Если подголовника нет, то человеку удоб­нее наклонить голову вперед, иногда голова почти падает на грудь.

35





оставить комментарий
страница1/5
книги - ректор Института психотерапии и клиничес
Дата31.08.2011
Размер0,94 Mb.
ТипРеферат, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5
плохо
  1
хорошо
  1
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх