Сборник статей под редакцией профессора М. И. Брагинского статут mockbr2000 icon

Сборник статей под редакцией профессора М. И. Брагинского статут mockbr2000


Смотрите также:
Сборник статей под редакцией профессора М, И. Брагинского Издательство норма москва, 2002 удк...
Сборник статей выпуск 3 Под редакцией профессора Б. И. Путинского...
Сборник статей Под редакцией А. В...
Совершенствование технологий обеспечения качества профессионального образования: Международная...
Сборник статей к 70-летию Станислава Грофа...
Сборник статей Сборник статей о жизненном и творческом пути заслуженного деятеля искусств...
Сборник статей Сборник статей о жизненном и творческом пути заслуженного деятеля искусств...
Сборник научно-методических статей Под редакцией...
Требования к оформлению статей...
Обучение русскому языку в условиях модернизации образования Сборник научных и методических...
Практический курс английского языка. Под общей редакцией профессора В. Д. Аракина. Владос, 2004...
Ониторингового исследования = Под научной редакцией доктора педагогических наук, профессора В. И...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15
скачать
ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ЦЕНТР ЧАСТНОГО ПРАВА РОССИЙСКАЯ ШКОЛА ЧАСТНОГО ПРАВА


Актуальные

проблемы

гражданского

права

Выпуск второй

Сборник статей

под редакцией профессора

М.И. Брагинского


СТАТУТ

MOCKBR2000

ИЗДАТЕЛЬСКАЯ ГРУППА "ЮРИСТ"

УДК 347 ББК 67.404 А 43

А 43 . Вып. 2 / Под ред. М.И. Брагинского; Исследовательский центр частного права. Российская школа частного права. -

М.: «Статут», 2000. - 222 с.

ISBN 5-8354-0044-6

Вниманию читателей предлагается второй сборник работ выпускников Российской школы частного права. В него вошли весьма интересные монографические исследования по актуальным вопросам гражданского права, как-то: способы защиты права собственности, вещные права, пра­ва ипотечного кредитора, неустойка, институт поручительства, взаимное страхование.

Книга рассчитана на студентов, аспирантов, преподавателей, практи­кующих юристов.

УДК 347 ББК 67.404

ISBN 5-8354-0044-6

© М.И. Брагинский, вступ. статья, 2000

© Коллектив авторов, статьи, 2000

© «Статут», оформление, редподготовка, 2000


СОДЕРЖАНИЕ

Брагинский М.И. Вступительная статья.................................................З

Кочеткова ЮЛ. СООТНОШЕНИЕ ВЕЩНО-ПРАВОВЫХ И ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕННО-ПРАВОВЫХ СПОСОБОВ ЗАЩИТЫ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ: ДРЕВНЕ­РИМСКИЕ ИСТОКИ И СОВРЕМЕННАЯ РОССИЯ ...................8

Тимонина Ю.В. КАТЕГОРИЯ ОГРАНИЧЕННЫХ ВЕЩНЫХ ПРАВ В ДОКТРИНЕ И ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ (Общие положения) .......................................................................44

Плешанова О.П. ПРАВА ИПОТЕЧНОГО КРЕДИТОРА: ЮРИДИ­ЧЕСКАЯ ПРИРОДА И ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ................73

ГришинДЛ. НЕУСТОЙКА: СОВРЕМЕННАЯ ТЕОРИЯ..................103

Звекова ИЛ. ^ РАЗВИТИЕ ИНСТИТУТА ПОРУЧИТЕЛЬСТВА

В РОССИЙСКОМ ПРАВЕ.......................................................... 141

Бартош В.М. ЧАСТНЫЕ ВОПРОСЫ ВЗАИМНОГО СТРАХО­ВАНИЯ.......................................................................................... 193


^ ВСТУПИТЕЛЬНАЯ СТАТЬЯ

С момента вступления в силу части первой третьего по счету Гра­жданского кодекса (далее - ГК, Кодекс) России прошло более пяти лет, а части второй того же Кодекса - более четырех лет. С предстоящим принятием части третьей ГК, посвященной деликтным обязательствам, интеллектуальной собственности и международному частному праву, завершится издание одного из основных правовых актов нашей страны, призванного сыграть ключевую роль в системе новейших источников гражданского права.

Новый ГК во многом изменил представление о соответствующей отрасли права, ее границах, основных началах.

За время, прошедшее после вступления ГК в силу, на федеральном уровне издано довольно большое число законов и иных правовых актов, в том числе и таких, принятие которых прямо предусмотрено Кодексом. Впервые или вновь принятые эти акты посвящены правовому положе­нию отдельных видов юридических лиц и их общему режиму, деталь­ному регулированию поименованных в ГК, а также новых, не упомяну­тых в нем отдельных видов договоров, общим вопросам обязательст­венного права и др.

С принятием ГК и изданных в соответствии с ним актов возросли задачи, стоящие перед цивилистической наукой. Помимо разработки теоретических основ актов, принятие которых назрело, может быть на­звано осмысление многочисленных новелл Кодекса, с чем, в частности, непосредственно связаны выработка устойчивой судебной практики, начало или продолжение исследования приобретающих важнейшее для этой отрасли значение проблем. Естественно поэтому появление в по­следнее время значительного числа монографий, статей и1других произ­ведений.

Особый интерес представляют работы молодых ученых, чьи взгляды формировались в условиях действия нового ГК. Свое место в науке нашли и те, кто прошел подготовку в Российской школе частного права. Выпускники этой Школы, существующей всего несколько лет, стали авторами ряда весьма интересных монографических исследова­ний. Вместе с тем становится традицией издание сборников статей слу-

^ 3

Брагинский М.И. Вступительная статья

шателей Школы частного права, написанных на базе их выпускных ра­бот. Вниманию читателей предлагается второй по счету такой выпуск. Как и в первый, в полном соответствии с наименованием, во второй сборник вошли работы, посвященные актуальным вопросам граждан­ского права1. Общее представление об охвате вопросов в каждой из по­мещенных в сборник статей может помочь составить предлагаемая краткая аннотация к каждой из них.

1. Кочеткова Ю.А. «Соотношение вещно-правовых и обяза­тельственно-правовых способов защиты права собственности: древнеримские истоки и современная Россия».

Как следует уже из самого названия статьи, значительная ее часть содержит анализ решения соответствующих проблем в Древнем Риме. Автор отправляется прежде всего от присущих римскому праву пред­ставлений о праве собственности как таковом и соответственно о набо­ре правомочий, которыми обладает собственник. С этим увязывается вопрос о составе используемых способов защиты права собственности. Особое внимание по справедливости уделено прежде всего публициа-нову иску (его природе, основаниям удовлетворения, сфере применения и др.). Большое место в последующем изложении занимает постепенно складывавшаяся в римском праве дифференциация посессорной и пети-торной защиты. Подробно освещаются предпосылки использования виндикационных и негаторных исков. Относящаяся к римскому праву часть статьи завершается рассмотрением вопросов, связанных с «лич­ными исками».

Вторая часть статьи посвящена решению проблем соотношения вещно-правовых и обязательственно-правовых способов защиты при­менительно к ГК РФ. Центральное место в этой части занимают сооб-

1 Первый сборник, изданный в 1998 г. издательством «Статут», включал сле­дующие статьи: ^ Сарбаш С.В. «Право удержания как способ обеспечения испол­нения обязательств», Кораблева М.С. «Защита гражданских прав: новые аспек­ты», Сенчищев В.И. «Объект гражданского правоотношения», Степанов В.И. «Правовое регулирование несостоятельности в Германии, США, Англии, Фран­ции и России», Денисов С.А. «Некоторые общие вопросы о порядке заключения договора», Савельев А.Б. «Договор простого товарищества в российском граж­данском праве», Нам К.В. «Убытки и неустойка как формы договорной ответст­венности», Серебряков И.П. «Правовое регулирование оборота драгоценных металлов», Филиппов А.Г. «Некоторые аспекты автономии воли в российском международном частном праве».

4


ражения, связанные с конкуренцией обязательственно- и вещно-правовых исков. Эти соображения могут представить интерес прежде всего в связи с существующим различием в понимании значения ука­занного разграничения в судебной практике.

^ 2. Тимонина Ю.В. «Категория ограниченных вещных прав в доктрине и законодательстве (общие положения)».

Статья посвящена комплексу вопросов, возникающих по поводу пользования чужой вещью. Прежде всего оценивается двойственный публичный интерес к самим ограничениям права собственности и дру­гих вещных прав. Вслед за этим анализируются существующие в зако­нодательстве некоторых стран различные конструкции, в основе кото­рых лежит ограничение вещных прав, с учетом признаков, присущих тем и другим (вещным и обязательственным) правоотношениям. Приве­дены соображения, относящиеся к различным видам ограничений прав, основаниям приобретения и прекращения соответствующих прав, воз­можному предмету, а также способам защиты различных видов вещных прав. В рамках проблемы, вынесенной уже в само название статьи, рас­сматриваются общие вопросы, которые связаны с особенностями вещ­ных и обязательственных правоотношений.

^ 3. Плешанова О.П. «Права ипотечного кредитора: юридиче­ская природа и основные положения».

Как и в большинстве других статей сборника, в этой статье значи­тельное внимание уделено истории зарождения и развитию соответст­вующего института. Вслед за освещением правового режима залога не­движимости в римском праве тщательно прослеживается ход развития того же института в российском до- и послереволюционном законода­тельстве. Опираясь на литературные источники, автор стремится дока­зать нетрадиционность решения соответствующих проблем уже в русском дореволюционном праве. При этом используется значитель­ное количество принятых в разное время актов, начиная с Псковской ссудной грамоты. Исторический анализ дореволюционного законода­тельства доведен до последней (третьей по счету) редакции проекта Гражданского уложения. В материале, относящемся к современному гражданскому законодательству нашей страны, большое внимание уде­лено продолжающей оставаться весьма спорной проблеме соотношения вещно- и обязательственно-правовых элементов в залоге. Сама О.П. Плешанова придерживается в основном смешанной конструкции, способной, по мысли автора, вместить те и другие элементы.

^ Брагинский М.И. Вступительная статья

Статья завершается анализом прав кредитора, возникающих на различных стадиях развития соответствующего правоотношения, начи­ная с заключения договора об ипотеке и заканчивая основаниями и спо­собами обращения взыскания на заложенное имущество.

^ 4. Гришин Д.А. «Неустойка: современная теория».

Основное внимание в статье сосредоточено на определении пред­мета неустойки, ее соотношении с убытками и исполнением обязатель­ства в натуре. Особое место занимает проблема функционального на­значения неустойки, исследуется ее компенсационная и штрафная роль, дается оценка различным, высказанным по этому поводу точкам зрения в отечественной и зарубежной литературе. Эти и другие вопросы, свя­занные с неустойкой, освещаются с учетом современного законодатель­ства Российской Федерации, а также действующих законодательных актов Германии, Франции и Нидерландов, общего права Англии и США, разра­ботанного в начале XX в. проекта Гражданского уложения России, а также некоторых международных источников (имеются в виду Венская конвен­ция о договорах международной купли-продажи товаров, а также Принци­пы международных коммерческих договоров). Уделено внимание специ­фике урегулирования неустойки в законодательстве стран - членов СНГ, успевших принять новые ПС.

^ 5. Звекова И.А. «Развитие института поручительства в россий­ском праве».

Исторический обзор развития законодательства, посвященного со­ответствующему способу обеспечения обязательств, начинается с Рус­ской Правды, впервые в нашей стране упомянувшей о поручительстве. Вслед за этим автором освещаются нормы Соборного уложения 1649 г., в котором поручительство в значительной мере очистилось от уголовно-правовых его элементов. В статье подробно анализируется регулирова­ние поручительства в Своде законов; подвергнуты исследованию отно­сящиеся к поручительству новеллы, которые содержались в последнем по времени, третьем, проекте Гражданского уложения; подробно рас­сматривается специфика правового регулирования отношений поручи­тельства в каждом из трех ГК России. В частности, уделено особое вни­мание соотношению ответственности должника и поручительства, при­роде сроков, установленных для предъявления основанных на поручи­тельстве исков, различию в понимании сущности «гарантии» и др.

____________________ 6. Бартош В.М. «Частные вопросы взаимного страхования».

Статья содержит материал, относящийся прежде всего к истории страхования как такового. Соответственно определяются объективные предпосылки для развития в разное время отдельных видов страхова­ния. Особое внимание, естественно, уделяется правовой природе взаим­ного страхования. В этой связи исследуется его специфика по отноше­нию к коллективному страхованию, самострахованию, а также коммер­ческому страхованию. Выделены в статье вопросы, связанные с обще­ствами взаимного страхования, особенностями страхования различных рисков и др.

Выступая в пользу широкого развития взаимного страхования, ав­тор определяет необходимые юридические предпосылки для использо­вания данной разновидности страхования. В числе других выделены проблемы перестрахования применительно к особенностям взаимного страхования.

^ Заслуженный деятель науки

Российской Федерации,

доктор юридических наук,

профессор М.И. Брагинский

Кочеткова Ю.А.

^ СООТНОШЕНИЕ ВЕЩНО-ПРАВОВЫХ И ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕННО-ПРАВОВЫХ СПОСОБОВ ЗАЩИТЫ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ: ДРЕВНЕРИМСКИЕ ИСТОКИ И СОВРЕМЕННАЯ РОССИЯ

Изменение экономического уклада гражданского общества совре­менной России и становление системы частного права с необходимо­стью вызвали обращение к тем правовым институтам, которые, опосре-дуя формы отношений, возникающих в имущественном обороте, охра­няют их и тем самым придают коммерческому обороту рациональность и одновременно стабильность и устойчивость. К числу таких институ­тов, безусловно, относится и защита права собственности, ибо «право судебной защиты сопутствует всякому праву, входит в состав самого понятия о праве - право без судебной защиты не право»1.

Представляется необходимым рассмотреть институт права собст­венности Древнего Рима, поскольку «римское право следует рассматри­вать прежде всего как развивающуюся составную эволюции правовой традиции... Фактически при этом оно ассимилировалось, преобразовы­валось и обретало новую жизнь»2.

^ Понятие и происхождение права собственности

В истории римского права различают несколько периодов. В пери­од образования римского рабовладельческого государства и в период ранней республики, т.е. примерно до середины III в. до н.э. (так назы­ваемый доклассический период), не существовало общего определения собственности.

1 МейерД.И. Русское гражданское право. СПб., 1919. С. 237.

2 Берман Г. Дж., Рейд Ч, Дж. Римское право и общее право Европы // Государ­ство и право. 1994. № 12. С. 103-109.

8

___________

Содержание права собственности, его объем и пределы осуществ­ления римляне определяли указанием совокупности правомочий собст­венника, а именно:

• jus possidendi - право владения;

• jus utendi - право пользования;

• jus abutendi - право распоряжения;

• jus fruendi - право получать плоды, извлекать доходы;

• jus vindicandi - право истребовать вещь у любого ее фактическо­го обладателя, владельца или только держателя.

В древнейшем праве не было специального термина для обозначе­ния собственности. Древний термин «dominium» (от лат. глагола domare - укрощать, приручать, покорять) означал «господство» и при­менялся ко всему, что находилось в чьей-либо власти в хозяйстве, в до­ме (domus).

Термином «dominium ex jure Quiritium» (квириты - одно из древ­нейших римских племен) «обнимались отношения собственности наря­ду с другими отношениями господства над вещами; он ...обозначал бо­лее широкий круг явлений, чем собственность»1.

Постепенно применение термина dominium ограничивалось. Сна­чала римский юрист Сальвий Юлиан (II в. н.э.) называл вещь, на кото­рую существовало право, «proprietas»; к концу классического периода (III в. до н.э. - до конца III в. н.э.) собственность стали обозначать тер­мином «proprietas». Разработка частноправового понятия собственности как характерного отношения господства над вещами, высшего среди других, завершилась.

В.Я. Савельев считал, что вследствие того, что римская юриспру­денция для обозначения собственности часто использовала местоиме­ния «мое» (моя) и «наше» (наша), основное назначение proprietas - под­черкнуть не аспект власти над вещью в целом, как dominium, а аспект принадлежности вещи данному, а не другому лицу. Он высказывал мнение, что proprietas прежде всего обозначал право на «мою» вещь, а второе его назначение- процессуальное. Характеризуя римскую кон­цепцию права собственности как плюралистическую, т.е. формирую­щую различные правовые режимы и предоставляющую варианты функ-

1 ^ Краснокутский В.А. Права на вещи // Римское частное право / Под ред. И.Б. Новицкого, И.С. Перетерского. М, 1994. С. 178.

9


пользоваться владельческим интердиктом, предоставленным ему прето­ром, для защиты против всех третьих лиц, включая собственника. Одна­ко посессорная защита носила временный характер и не могла предот­вратить петиторный иск собственника -rei vindicatio (см. далее по тек­сту статьи), тогда, законно доказав свое право собственности, послед­ний мог вернуть вещь в свое владение.

В случаях предъявления отчуждателем вещи собственнического виндикационного иска в первое время претор включал в формулу иска эксцепцию, что вещь будет присуждена истцу только в том случае, если не была им отчуждена и передана ответчику - она называлась exceptio rei venditae et traditae или exceptio doli - возражения о том, что истец, предъявляя свой виндикационный иск, поступает недобросовестно. Та­ким образом, ответчик мог отклонить подобное требование квиритского собственника.

Модестин определял бонитарную собственность как право, осо­бенность защиты которого в том и выражается, что его обладатель мо­жет выдвинуть возражение против иска, предъявленного к нему квирит-ским собственником1.

Если же лицо, приобретшее res mancipi путем traditio, утрачивало фактическое владение вещью, преторским эдиктом ему был предостав­лен особый иск, названный по имени претора Публиция (I в. до н.э.), -actio in rem Publiciana. Это иск о праве - петиторный иск. В его формуле допускалось предположение, фикция, что приобретатель стал бы кви-ритским собственником, если бы провладел давностный срок. В конеч­ном итоге оказывалось, что хотя лицо, приобретшее res mancipi путем traditio, и не становилось квиритским собственником, но вещь прочно закреплялась в его имуществе - in bonis, поэтому такая собственность называлась бонитарной, преторской собственностью. Бонитарному, или преторскому, собственнику actio Publiciana давался против любого третьего лица.

Сферой применения actio Publiciana также были случаи, когда ока­зывалось, что добросовестный приобретатель купил вещь у несобствен­ника, - законный собственник спустя время мог истребовать ее путем виндикации. В такой ситуации actio Publiciana защищал от всех «худ-

1 См.: ^ Иоффе О.С. Из истории цивилистической мысли (юриспруденция Древ­него Рима) // Проблемы гражданского права и административного права. Сб. статей. Л., 1962. С. 329.

14


ших» владельцев, - и в этом смысле он относился к разряду вещных исков, - но не от самого собственника, поскольку известно римское правило: никто не может передать другому прав больше, чем имеет сам, и не от такого же добросовестного приобретателя этой же вещи, так как здесь невозможно было предпочесть чей-либо интерес. Добросовестное владение, таким образом, превратилось в отдельный институт и стало охраняться преторским иском.

По мере упрочения преторского права все более очевид­ным становилось юридическое бессилие квиритского собственника пе­ред собственником бонитарным. Впоследствии, в первой половине VI в. н.э., римский император Юстиниан провел значительную кодификаци­онную работу. Деление вещей на res mancipi и res пес mancipi было уп­разднено, нивелировались различия между квиритской и бонитарной собственностью. Слияние обоих видов собственности произошло в про­грессивном направлении сохранения и утверждения особенностей, при­сущих бонитарной собственности.

По представлениям римских юристов, только путем судебной за­щиты, т.е. предоставления лицу реальной возможности обратиться в суд с иском (число исков было ограниченным), государство придавало юридическую значимость какому-либо правовому отношению.

Судебные магистраты, издавая эдикты (от лат. «dico» - говорю), не имели права изменять действующие законы, отменять их действие, издавать новые. Их первоначальным призванием было применение jus civile. С течением времени эдикты магистратов охватывали все более широкий круг общественных отношений, нуждающихся в защите. В противовес jus civile сложилось преторское право - jus praetorium или jus honorarium (в пер. с лат. «почетные должности»). Судебные магист­раты (в большинстве своем преторы), осуществляя правоприменитель-ную деятельность, руководствовались постановлениями цивильного права и справедливостью. В их власти было отказать в судебной защите, прямо не отменяя действия норм цивильного права, или, наоборот, пре­доставить ее, если таковое представлялось им справедливым. По этой причине было немаловажно установить, обладает ли конкретное лицо субъективным правом, основанным на jus civile, и возможно ли путем обращения в суд его защитить. Иными словами, все сводилось к тому, предоставит ли претор иск - actio (actionem habere). В данном случае под actio понималось выраженное в эдикте магистрата средство добить-

/5


ся в результате судебного процесса решения, которое будет отвечать интересам обратившегося лица.

С обретением императором все большей власти противостояние двух систем правовых норм стало ослабевать; к этому времени в Риме уже сложились основные виды исков, их формулы типизировались. По заданию императора юристом Юлианом был выработан «постоянный эдикт» (edictum perpetuum) - своего рода кодификация отдельных эдиктов преторов, - дополнять который мог лишь император.

В классический период римского права юрист Павел указывал на различное поведение лиц, которым необходима какая-либо вещь: если лицо приобретает ее в собственность, то получает полное господство над нею; если же кто-либо по договору обязуется передать эту же вещь на время или продать ее, то в случае неисполнения таковой обязанности заинтересованное лицо вправе истребовать с другой стороны понесен­ные вследствие неисполнения договора убытки, но не может требовать принудительной передачи вещи: прав непосредственно на вещь он не имеет.

Таким образом, видно, что если за основу классификации взять объект права, то субъективное гражданское право можно поделить на вещное - как право на вещь, являющуюся частью материального мира, и обязательственное - как право требовать совершения или воздержа­ния от совершения какого-либо оговоренного сторонами действия. Вследствие того, что вещь может подвергнуться воздействию со сторо­ны любого лица, а круг лиц, имеющих физическую возможность захва­тить ее в свои руки, не определен и не может быть определен с точки зрения обязанного к воздержанию от нарушений субъекта, вещное пра­во принадлежит к разряду абсолютных прав и защищается посредством абсолютных исков. В обязательственном праве требовать исполнить или же не исполнить обусловленное можно лишь от конкретных лиц, по­этому это право относительное. Различие в объектах вещного и обяза­тельственного права с необходимостью влечет за собой и свои особые способы их защиты.

Обычай, цивильное, преторское право были источниками защиты права собственности Древнего Рима как в период рабовладения, так и в классическом праве (первые три века н.э.), а также в позднейшем праве Юстиниана (с конца III в. до середины VI в. н.э. включительно). Рим­ское право предоставляло собственнику защиту от всех нарушений его

16

______________

права собственности, в чем бы они не заключались, и этой цели в зави­симости от рода нарушений служили различные иски.

Как таковое деление представителями римской доктрины имуще­ственных прав на вещные и обязательственные произошло гораздо позднее на основе накопленного юристами правового материала, перво­начально же только различали вещные (actiones in rem) и личные (actiones in personam) иски.

В классическом римском праве современник Павла Ульпиан выска­зывался так: «Иском на вещь мы истребуем нашу вещь, которою владеет другой; этот иск всегда направлен против того, кто этой вещью владеет». В отличие от этого «личный иск имеет место, когда мы судимся с тем, кто обязан в отношении нас к совершению какого-либо действия или к тому, чтобы дать; этот иск всегда направлен против данного лица»'.

Обязательственный иск можно предъявить только против должни­ка, но не против всех третьих лиц. В римском праве кредитору, или ве­рителю, имеющему право требовать передать определенную вещь, не предоставлялась исковая защита даже против приобретателя, знав­шего о том, что вещь подлежит передаче другому лицу. В данной си­туации он мог рассчитывать только на взыскание с должника, не испол­нившего обязательство, вознаграждения за нанесенный вред2.

В.М. Хвостов пришел к несколько иному выводу: если вещи у должника нет и он не исполнит своего обязательства доставить ее креди­тору, то последний может взыскать с него свои убытки, но обращаться с иском к лицу, в руках которого находится сама вещь, он не может, так как вещного права на саму вещь не имеет3. Напротив, согласно теории старо­го общегерманского права считалось, что кредитор, имеющий право на передачу индивидуально-определенной вещи, в частности, покупатель, имеет так называемое «право к вещи» (jus ad rem), соответствующий иск можно предъявить против других приобретателей, если в момент покупки они не знали об имеющихся обязательственных правоотношениях отчуж-дателя с третьими лицами.

Различие между вещными (actiones in rem) и личными (actiones in personam) исками с сугубо формальной точки зрения состояло в интен-

Цит. по: Краснокутский В.А. Указ. раб. С. 160.

См.: ДернбургГ. Пандекты. Т. 2. Вып. 3. Обязательственное право. М., 1911. С. 7.

См.: Хвостов В.М. История римского права. М., 1910. С. 90.

17

2-1201

ции - той части формулы, в которой содержится претензия истца, по существу выносящаяся на рассмотрение суда. Intentio in rem предназна­чалась для споров о вещном праве, intentio in personam - об обязатель­стве между сторонами. В intentio in rem указывалось лишь имя истца, имя ответчика можно было встретить только в другой важнейшей части формулы - condemnatio (поручение судье осудить или освободить от­ветчика); в actiones in personam в intentio указывались имена и истца, и ответчика.

Е. Годэмэ указывал на такую характерную особенность римского права, как несоответствие титула, устанавливающего обязательство, титулу, устанавливающему вещное право, имевшее место вследствие абсолютной разделенности способов установления обязательств и спо­собов установления или перенесения вещных прав. Для приобретения права собственности как вещного права необходима была mancipatio, in jure cessio или traditio, для обязательственных прав - договоры и делик­ты. Для перехода права собственности недостаточно было одного дого­вора, устанавливающего обязательство; чтобы приобрести вещное пра-во, необходима была передача вещи с помощью указанных средств. Это приводило к тому, что договор мог оказаться недействительным, а пра­во собственности приобреталось благодаря должной передаче. Таким образом, искусственное разделение передачи права собственности и основания такой передачи нецелесообразно1. Такой «разрыв» преодоле­вается, если право собственности на имущество приобретается на осно­вании договора, иной сделки по отчуждению имущества и из этого же договора возникает обязательство. При недействительности договора передача сама по себе правоустанавливающего значения не имеет. Этого принципа придерживался и французский ГК.

^ Виндикационный иск (rei vindicatio): понятие и сфера применения

Главным средством защиты права древнейшей цивильной собст­венности - квиритской (dominium ex jure Quiritium) - являлся абсолют­ный иск - rei vindicatio (в пер. с лат. «объявлять о применении силы»).

1 См.: Годэмэ Е. Общая теория обязательств. М, 1948. С. 24-25.

18

Виндикационный иск на протяжении многих лет римской истории претерпевал множество изменений. Абсолютный владыка и единствен­ный полноправный представитель семьи перед внешним миром, ее гла­ва, paterfamilias в древнейший период имел абсолютную власть (manus) над лицами и вещами, входившими в состав familia, патриархальной семьи. Первоначально, когда правовое положение различных элементов римской семьи перед домовладыкой (paterfamilias) было одинаковым, виндикация представляла собой спор о его власти (manus) над женой, детьми, рабами и другим имуществом. В то же время, когда спор о пра­вовом положении лица, его status'e, а одним из его видов был спор о свободе (status libertatis), становился предметом рассмотрения граждан­ских судов, формами древнейшего легисакционного процесса были vindicatio in servitutem (истец заявляет, что кто-либо, свободный, на са­мом деле его раб) и vindicatio in libertatem («заступник» раба заявляет иск, оспаривающий рабство).

Другой вид споров — о праве над детьми (patria potestas) в древ­нейший период также имел форму vindicatio (filii). «По мере того, как отдельные элементы manus дифференцируются, для семейной власти домовладыки над свободными членами семьи создаются другие средст­ва защиты, a vindicatio превращается в иск о собственности, в подлин­ную rei vindicatio»1. B.M. Хвостов упоминал еще одну сферу примене­ния виндикации: одним из способов переноса права собственности с одного лица на другое была in jure cessio. Разрешая мнимый судебный спор, претор совершал мнимую vindicatio rei и признавал вещь собст­венностью приобретателя2. Широкого распространения в указанном смысле виндикация не получила, так как необходимо было присутствие претора, к участию в судебном процессе допускались не все лица, в то же время существовали и более удобные способы mancipatio и traditio.

В первое время в древнейшем праве с точки зрения процессуаль­ной формы rei vindicatio представляла собой legis actio sacramento in rem - спор между двумя предполагаемыми собственниками о «лучшем» праве: обе стороны, заявляя о своем праве собственности, должны были представить доказательства этому. Ответчику следовало произвести contravindicatio - произнести формулу, утверждающую его право на

Покровский И.А. История римского права. Изд. 3. Пг., 1917. С. 346. См.: Хвостов В.М. История римского права. С. 108.

19

вещь, в противном случае он признавался отказавшимся от процесса и магистрат переносил владение предметом спора на истца. Исполнение решения не затягивалось - движимые вещи передавались тут же, на месте, их предполагалось унести с собой, о передаче недвижимости претором выносился административный интердикт. Если предметом спора была недвижимая вещь, требовалось принести, например, горсть земли, если движимая, но целиком доставить ее трудно, то какой-либо элемент совокупности, например, один мешок зерна из спорных ста.

Полагаю, что необходимость представить древнеримскому прето­ру виндицируемый объект прямо свидетельствует о том, что уже в те далекие времена у римлян существовало четкое представление о том, что право собственности может существовать лишь на индивидуально-определенную вещь, ведь относиться «как к своей» можно только к конкретной вещи, отдельной от других. В течение времени пока длился процесс спорная вещь по решению магистрата находилась во владении у одной из сторон, внесшей обеспечение того, что вернет вещь со всеми плодами и приращениями, если проиграет дело. При отказе дать обес­печение, как и при отказе вступать в спор, владение спорной вещью передавалось претором истцу. Ввиду того, что позиция ответчика была заведомо незавидной (известно римское правило - никто против воли не принуждается отстаивать вещь), тяжело доказать свое право собст­венности, рискуя потерять внесенную в залог своей правоты сумму (она поступала в государственную казну), но не менее трудно решиться от­казаться от вступления в процесс. В последние годы республики форма процесса изменилась на более прогрессивную per sponsionem praejudicialem - спор о том, является ли истец собственником. Обрати­лись к искусственно созданной для этого конструкции - пари между сторонами в форме stipulatio (sponsio), об этой sponsio и был формально спор. Главное достоинство конструкции состояло в том, что бремя дока­зывания права собственности на спорную вещь возлагалось теперь только на истца, он должен был подтвердить, что спорная вещь тожде­ственна принадлежащей ему вещи, той, которую он ищет. Вне сомне­ния, это облегчило положение ответчика, особенно если тот просто же­лал убедиться, что обладателем права собственности является именно истец, но обязанность ответчика внести обеспечение возврата вещи на случай проигрыша оставалась неизменной и в дальнейшем.

Известно, что древнейшее римское право было сплошь формали­зовано. Малейшее отступление от установленной формы какого-либо

20

юридического акта, как правило, очень сложной и громоздкой, лишало его юридической силы. К положительным чертам такого формализма можно отнести необходимость сторонам уделять повышенное внимание к наиболее точному формулированию содержания своих соглашений. Формализм процесса способствовал более легкому доказыванию в бу­дущем факта совершения, например, сделки. В то же время недостатки формализма: его неподвижность, тягостность, медлительность легисак-ционного процесса, не поспевающего за быстрым развитием общест­венных отношений в Риме, вели к тому, что юридические акты были трудноисполнимы. Следует отметить, что несмотря на постепенное ос­лабление, на протяжении всей римской истории формализм оказывал существенное воздействие на процессуальное производство.

С переходом к формулярному процессу появилась такая форма аб­солютного иска, как петиторная формула (formula petitoria), с помощью которой стала производиться защита права собственности путем rei vindicatio. Подобные формулы предназначались и для других абсолют­ных исков. В.А. Краснокутский упомянул, что прежде чем предъявлять виндикацию, юристы прибегали к личному иску actio ad exhibendum против того, у кого находился спорный индивидуализированный пред­мет, с требованием предъявить его для осмотра истцом, которому необ­ходимо было до начала петиторного производства установить факт вла­дения ответчика. Ульпиан называл этот иск иском о предъявлении'.

Основная цель иска состояла в присуждении и возвращении вещи (restitutio) собственнику с возмещением понесенных другой стороной издержек на вещь или, в крайнем случае, выплаты истцу денежной ком­пенсации. Если ответчик не возвращал вещь добровольно in natura, как предлагал судья, признав правоту требования истца (вследствие чего formula petitoria есть formula arbitraria)2, он присуждался к платежу оп­ределенной денежной суммы, в которую оценивалась вещь (condemnatio pecuniaria). Сумму оценки под присягой заявлял истец, причем судья мог уменьшить ее, если считал завышенной. «Право собственности на вещь, которую не требуют путем иска о вещи и которая была оценена во столько, во сколько на суде присягнул истец, тотчас переходит к вла­дельцу: ведь истец представляется заключившим с ним (ответчиком)

См.: ^ Краснокутский В.А. Указ. раб. С. 213-214. См.: Покровский И.А. Указ. раб. С. 348.

21

мировую по той цене, которую установил сам... Таким образом, созда­валась конструкция процессуальной продажи объекта виндикации ист­цом ответчику, чтобы оправдать сохранение последним объекта спора за собой»1.

Постепенно сфера применения rei vindicatio охватывала все более широкий круг отношений. В классический период римской истории закрепилось правило, что иск можно предъявлять против любого, в чьих руках находится вещь (т.е. против всякого ее владельца), или его закон­ного представителя. Иными словами, не принималось во внимание, кем было удерживаемо имущество - юридическим владельцем или детекто­ром (detentor alieno nomine), т.е. лицом, владеющим вещью без намере­ния быть ее собственником (например, нанимателем). Таким образом, главным для собственника было знать, кто фактически господствует над вещью, тогда его нарушенное право подпадало под защиту rei vindicatio. Конечно, истец должен был доказать свое право на определенную вещь, так как собственник вообще не мог только посредством подачи иска о праве собственности отчуждать свою вещь от владельца против его во­ли. И.А. Покровский указывал, что в классическом праве известно лишь одно исключение из этого правила - не допускалось предъявление соб­ственником иска rei vindicatio против лица, владеющего вещью от име­ни самого собственника (например, хранителя, арендатора). В данном случае истцу следовало прибегнуть к иску из соответствующего кон­тракта. В послеклассический период это ограничение было снято2. От­ветчиком по иску становился всякий незаконно удерживающий спорное имущество во владении независимо от того, добросовестно или недоб­росовестно таковое. С конца классического периода ответчиком стано­вился еще и держатель вещи для третьего лица, т.е. лицо, владеющее вещью без намерения быть ее собственником (например, наниматель). Иными словами, не принималось во внимание, кем имущество было удерживаемо - юридическим владельцем или детектором (detentor alieno nomine). Однако в последнем случае, так как детекторы отвечали и по искам, основанным на договорах, и по искам собственников, что существенно осложняло их правовое положение, в начале IV в. н.э. осо­бым законом детентору предоставилось право назвать то лицо, от имени

1 ^ Краснокутский В.А. Указ. раб. С. 200.

2 См.: Покровский И.А. Указ. раб. С. 349.

22

которого им удерживалась чужая вещь, и тогда указанное лицо имело возможность принять на себя ответственность по иску, освободив тем самым первоначального ответчика.

В более поздний, послеклассический период в некоторых случаях собственник был вправе предъявить этот иск против лица, не владею­щего на момент предъявления иска вещью, на которую претендовал истец - фиктивного владельца (fictus possessor'a), а именно:

- если это лицо до начала процессуального разбирательства не­добросовестно произвело отчуждение или даже уничтожение вещи, т.е. умышленно прекратило владение, стремясь избежать ответственности перед собственником;

- если какое-либо лицо обманным путем представлялось владель­цем предмета спора, преследуя цель обратить иск против себя. В дан­ном случае мнимый владелец, заставивший собственника заявить про­тив себя виндикационный иск, в качестве наказания осуждался, как если бы реально он владел вещью.

Если же добросовестный владелец по каким-либо другим причи­нам утратил владение вещью до начала процесса, то он освобождался от всякой ответственности. Исключением были случаи, когда добросове­стный владелец, не имея титула на владение, употребил вещь, извлек выгоду, уменьшил ее потребительскую стоимость или продал тому, у кого виндицировать невозможно, и собственник подавал против него обязательственный иск о возврате полученного обогащения. Против виндикации ответчик мог применить возражения - exceptio doli - о воз­мещении расходов на вещь; exceptio in factum - в случае, если владение основывается на другом вещном праве; exceptio litigiosi - против ку­пившего земельный участок. С помощью exceptio rei venditae traditae, как уже было мною замечено, защищался покупатель, имеющий гее mancipi лишь во владении, от продавца, прибегшего к виндикации.

В перечисленных случаях собственнику вещи давалось право, да­же в случае присуждения ему судом стоимости вещи, предъявить иск fictus possessor'y о выдаче самой вещи ее действительному владельцу (verus possessor'y). Истцу требовалось доказать, что он является дейст­вительным собственником отыскиваемой им вещи. В этой ситуации надо было удостоверить наличие оснований приобретения права собст­венности каким-либо из способов. В случае, если истец указывал на производный способ приобретения вещи, на него возлагалась обязан-





оставить комментарий
страница1/15
М.И. Брагинского
Дата03.10.2011
Размер3,51 Mb.
ТипСборник статей, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15
отлично
  2
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх