А. М. Асхабов (отв редактор), А. И. Таскаев (зам отв редактора), Н. В. Ладанова (отв секретарь), Н. А. Громов, А. В. Кучин, В. Н. Лаженцев, Ю. С. Оводов, М. П. Рощевский, А. Ф. Сметанин, Н. П. Юшкин icon

А. М. Асхабов (отв редактор), А. И. Таскаев (зам отв редактора), Н. В. Ладанова (отв секретарь), Н. А. Громов, А. В. Кучин, В. Н. Лаженцев, Ю. С. Оводов, М. П. Рощевский, А. Ф. Сметанин, Н. П. Юшкин


Смотрите также:
Э. П. Кругляков отв редактор...
Современная геополитическая ситуация на северном кавказе: проблемы региональной геостратегии...
-
Т. А. Ткачева (отв редактор), Е. В. Кузнецова (зам отв редактора)...
В. А. Рычков (отв редактор), Э. М. Агаджанов, Н. В. Хмельницкая, Д. А. Любвин (отв секретарь)...
А. Ф. Сметанин (председатель), И. Л. Жеребцов (зам председателя), О. В. Золотарев, А. Д...
Ю. И. Александров (отв редактор), Д. Г. Шевченко (зам отв редактора), И. О. Александров, Б. Н...
Факультет философии и политологии...
А. А. Чувакин (редактор), И. В. Огарь (зам. Редактора), Т. В. Чернышова (отв за выпуск), Ю. Н...
Программа студенческой научно-практической конференции улан-Удэ 2008...
Э. П. Кругляков отв редактор...
А. В. Авдеева (отв секретарь/отв переводчик)...



Загрузка...
страницы:   1   2
скачать
Российская академия наук

Уральское отделение

Коми научный центр


Научные доклады

Выпуск


Шабаев Ю.П.

Этнические трансформации на европейском севере России


Доклад на заседании президиума

Коми научного центра УрО

Российской академии наук


Сыктывкар 2008


УДК

Ю.П.Шабаев, И.Л. Этнические трансформации на европейском севере России.- Сыктывкар, 2008. – 40 с. (Научные доклады/Коми научный центр УрО РАН; Вып. ).


В работе рассматриваются этнические трансформации и формы этнической конфликтности, которые имеют место на европейском севере России. Проанализированы исторические особенности формирования населения европейского севера и современная этнодемографическая ситуация в регионе. Показаны условия и причины возникновения конфликтов, предлагаются меры по их предотвращению и нейтрализации.


Y.P.Shabaev. The ethnical transformations at the European North of the Russia. – Syktyvkar, 2008. – 40 p. (Scientific Reports/Komi Science Centre, Ural Division, Academy of Sciences of Russia; Issue 500?).


The article analyses the forms of the ethnic conflicts at the European North of Russia. Analyzing the groups interests and real problems of cultural groups.


Редакционная коллегия

А.М. Асхабов (отв. редактор), А.И.Таскаев (зам. отв. редактора), Н.В. Ладанова (отв. секретарь), Н.А.Громов, А.В.Кучин, В.Н.Лаженцев, Ю.С.Оводов, М.П.Рощевский, А.Ф.Сметанин, Н.П.Юшкин


Рецензенты

доктор исторических наук В.А.Семенов

доктор политических наук В.А.Ковалев


© Ю.П.Шабаев, И.Л., Жеребцов, 2008

©Коми научный центр

УрО РАН, 2008


ВВЕДЕНИЕ

Европейский север России, который принято называть «Русским севером» и который до недавних пор считался стабильным регионом, где нет межэтнических конфликтов и общая социальная ситуация не носит проблемного характера, на самом деле не является ни сугубо «русским» регионом, ни регионом социальной стабильности. Европейский север – это полиэтнический, проблемный регион и события в Кондопоге [1], имевшие место в 2006 г., были лишь частным проявлением тех проблем, которые имеют место в указанном регионе и носят не локальный, а общерегиональный характер.

Вместе с тем, регион европейского севера сегодня оказывается объектом пристального интереса политиков, ибо он является одним из самых перспективных регионов для добычи энергетического сырья, но при этом циркумполярная зона (в границах которой находится названный регион) стала зоной столкновения геополитических интересов нескольких стран, в том числе России и США. До серьезного геополитического конфликта дело не дошло, но нарастание напряженности в регионе налицо.

На фоне этой напряженности весьма важно оценить, какова не только реальная экономическая, политическая и социальная ситуация на самом европейском севере РФ, но и какие этнокультурные/этнополитические трансформации имеют место на данной территории, чем они обусловлены и какие последствия могут иметь. Под этническими трансформациями мы понимаем не долговременные процессы, итогом которых становиться смена этнического самосознания и формирование новых этнических общностей [2], а текущие этнокультурные и этнополитические изменения, которые не только меняют характеристики этнических групп, но и порождают этнические конфликты. Что касается этнических конфликтов, то наиболее точное их определение дано В.А.Тишковым: «Этнический конфликт – форма гражданского противостояния на внутри – и трансгосударственном уровнях, при которой хотя бы одна из сторон организуется и действует по этническому признаку или от имени определенной этнической общности» [3]. В нашем случае речь пойдет в основном о локальных и преимущественно латентных конфликтах.

Цель настоящей работы состоит в том, чтобы дать сравнительную характеристику этнических трасформаций на европейском севере РФ и выявить региональный профиль этнической конфликтности на европейском севере РФ.

Отметим, что по поводу конфликтных ситуаций, имеющих социально-экономическую природу, много говорят и пишут экономисты, эконом-географы, социологи, а по поводу этнических конфликтов дискуссии носят довольно ограниченный характер, что создает иллюзию отсутствия таковых.

К первому типу конфликтных ситуаций относится очевидная деградация северных территорий при не менее очевидной потребности освоения этих территорий и использования их ресурсов для потребностей развития страны. Говорить о возможности и целесообразности лишь вахтового метода освоения северных территорий (как это делают экономисты и целый ряд других экспертов), которые на протяжении столетий осваивались

россиянами и становились органичной частью российского культурного ландшафта, на наш взгляд, некорректно, поскольку суверенитет государства над данными территориями может быть полным лишь в случае, если они будут обжитыми, т.е. будут иметь постоянное население. Именно из этого соображения исходило правительство России, когда в середине ХIХ в. принимало государственную программу освоения и заселения Кольского полуострова, которая призвана была противостоять колонизации этой территории норвежцами.

В общеметодологическом плане настоящая работа опирается на конструктивистское понимание природы этничности [4]. Основным методом, примененным в исследовании, является компаративистский, но при этом методический арсенал довольно широк и включает методы статистического анализа, социологические методы (массовые и экспертные опросы), этнографические (наблюдение и интервью) и другие.

В числе источников в этой связи в первую очередь следует назвать различные базы статистических данных, результаты массовых и экспертных опросов, материалы полевых этнографических исследований.

В работе также использованы монографические исследования и статьи различных авторов, в которых анализируются этнокультурные явления и процессы, касающиеся как отдельных этнических сообществ или их подразделений, проживающих в указанном регионе, так и работы, затрагивающие широкую проблематику, связанную с положением народов Севера в целом, этноэкологией северных и арктических культурных сообществ. Использовались также интернт-ресурсы, публикации в прессе, что было необходимо для соотнесения официальных позиций, частных мнений и замеров общественного мнения.

Как справедливо отмечают многие исследователи, положение народов Севера сегодня вызывает тревогу, но не меньшую тревогу вызывают попытки несистемно рассматривать культурную проблематику Севера, что в частности проявляется в очевидном стремлении ряда исследователей и властей разделять народы региона на качественно различающиеся сообщества. Подобный подход отчасти, видимо, объясним самим восприятием Севера со стороны политической элиты страны, неопределенностью этого восприятия.

, видна явная недооценка элитами той роли, которую сыграл север вообще, и европейский север в частности, в истории государства и которую он играет ныне и в силу своего ресурсного потенциала, и в силу воздействия культурных стереотипов на российскую ментальность.

В данном случае мы рассматриваем европейский север РФ как единую историко-культурную провинцию, а население северных как исторически сложившиеся целостные территориальные сообщества.


^ СОВРЕМЕННЫЕ ЭТНОДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И РЕГИОНАЛЬНЫЙ ПРОФИЛЬ ЭТНИЧЕСКОЙ КОНФЛИКТНОСТИ


Сегодня северные территории активно теряют население, и этот процесс будет продолжаться в ближайшей перспективе, поскольку он стимулируется государством. С 1989 по 2002 гг. Мурманская область потеряла 23%, Ненецкий округ 24%, а РК – 18 % своего населения. Подавляющую часть потерь составляет миграционная убыль. Государство существенно увеличивает финансирование программы переселения северян с целью сокращения населения северных промышленных городов и поселков. Таким путем государство пытается снять с себя бремя чрезмерных расходов, направляемых сегодня на содержание социальной сферы указанных поселений. В связи с этим, по прогнозам демографов, регионы европейского севера в ближайшей перспективе ждет последовательное и ощутимое снижение численности населения.

Массовая миграция с севера породила как социальные проблемы, так и социальные ожидания. В частности ожидалось, что в результате миграции доля представителей титульных этнических групп возрастет в районах их традиционного проживания, а вместе с этим возрастет и их демографический потенциал, роль в политической и экономической жизни северных регионов.

Мигрировали за пределы северных территорий, как и прежде, в подавляющем большинстве русские и представители других этнических групп населения, а не представители этнических сообществ, которых относят к коренным и титульным народам. Тем самым создавалась ситуация, при которой должен был происходить заметный рост доли титульных этнических сообществ в северных регионах. Но такая ситуация имела место только в Ненецком округе, хотя и там доля ненцев возросла не столь значительно, как этого следовало ожидать, оценивая характер демографических процессов. Реально доля ненцев в населении НАО в результате миграционного оттока должна была приблизиться к 25%, но перепись показала ее возрастание до 19% Доля коми в населении Республики Коми за счет миграционного могла возрасти почти до тридцати процентов, но данные переписи 2002 г. показали, что она составляет 25,2% [6], т.е. была даже ниже, чем во время микропереписи населения 1994 года, показавшей тенденцию к росту доли титульного населения. Конечно, решающую роль в таком положении дел сыграли резкое снижение рождаемости и существенное возрастание смертности, которые коснулись почти всех основных этнических групп населения европейского севера. Но и значение ассимиляционных процессов было велико и, согласно подсчетам С.Лаллукка, ассимиляционные потери в 1980- начале 1990-х гг. у карелов и коми-пермяков составляли 13-16%, а у остальных финно-угорских народов (в том числе и у коми) от 6 до 9% [7]. Можно предположить, что и в последующие годы эти потери были примерно на том же уровне, ибо, несмотря на меры, принимаемые для поддержки этничности меньшинств, принципиальным образом этнокультурные ориентации российских финно-угров, особенно молодежи, не изменились. Поэтому ожидания, что доля титульных этнических групп в составе населения северных регионов возрастет, не оправдались.

Таким образом, в сознании определенной части этнических элит возник конфликт между социальными ожиданиями и социальными реалиями.

Впрочем, конфликт между социальными ожиданиями и социальными реалиями возник еще ранее. Титульные этнические группы воспринимались (и маркировались) как культурно привилегированные, но в реальности их культурные позиции со второй половины ХХ в. неуклонно слабели, что воспринималось частью национальной интеллигенции как несоответствие между культурным (и политическим) статусом группы и ее реальными культурными/политическими позициями. В постсоветской России произошла актуализация проблем малочисленных народов, но, несмотря на усиление внимания к проблемам правового и социально-экономического положения этнических меньшинств, положение названных народов остается сложным. Президент Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока С.Харючи в этой связи заметил: «Коренные народы имели большие ожидания, однако пока они не оправдались. Чтобы эти ожидания не перешли в разряд глубокого разочарования, необходимо сегодня принимать меры по совершенствованию работы и реорганизации деятельности в решении проблем коренных малочисленных народов» [8].

Этот конфликт в свою очередь стимулировал этнические элиты на выдвижение требований, суть которых заключается в предоставлении титульным этническим группам политических, экономических и культурных преференций, которые по их замыслу должны были поддержать этничность миноритарных сообществ. Но по существу подобные требования вели к последовательному противопоставлению этничности и гражданства [9]. При этом требование преференций явились логическим следствием реализации доктрины этнического национализма, которую взяли на вооружение большевики после прихода к власти в 1917 году. Суть этой доктрины сводилась к двум основным положениям. Во-первых, политика в отношении меньшинств исходила из того, что каждая этническая группа должна иметь собственную территориальную автономию (национально-государственное образование). Во-вторых, на территории автономии данная группа объявлялась «коренным народом» (независимо от времени появления группы на данной территории) и ее представители могли претендовать на доминирующее положение в политической иерархии регионального сообщества, на официальную поддержку культурных институтов и т.д. [10].

Принципы советской этнонациональной политики в целом были сохранены и в постсоветской России, хотя некоторые наиболее значимые идеологические конструкты, на которые она опиралась, оказались неприемлемы (и по форме, и по содержанию) для новых властных институтов. Отвергнув еще на закате горбачевской перестройки концепт советского народа как политической общности, российская политическая элита ничего не предложила взамен. Точнее взамен был предложен этнический национализм, который, по выражению чешского профессора Мирослава Хроха, во многих постсоциалистических странах «монополизировал роль фактора интеграции» [11]. «В этническом национализме, «национальность» становится синонимом этничности, - как пишет Лия Гринфельд, - а национальная идентичность часто понимается как отражение или осознание «примордиальных» или наследственных групповых характеристик, компонентов этничности, таких как язык, обычаи, территориальная принадлежность и физический тип» [12]. В идеологическом плане этнический национализм опирается на идею нации-этноса.

Концепт нации–этноса положен в основу идеологических конструкций почти всех этнополитических движений в России и взят на вооружение многими политиками,
а идея нации-согражданства ими категорически отвергается. Важно заметить, что абсолютизация этнических оснований региональных сообществ, ориентация на принцип крови в политической жизни способствуют стиранию тонкой грани между идеями культурной самобытности (культурного самоопределения) и расизмом. Так называемый «новый расизм» основное значение придает не физическим различиям между людьми, а концентрирует внимание именно на культурном/национальном характере и уникальности культурных сообществ [13], а следствием названного подхода становятся политические проекты, призванные разделять политические интересы этнических и расовых общин.

Очевидно, что советские традиции восприятия этничности, политика государственного патронажа над меньшинствами и воздействие так называемых процессов «национального возрождения» первой половины 1990-х гг. оказали серьезное влияние на массовое сознание недоминантных этнических групп в России. В этнополитических воззрениях представителей титульных этнических групп устойчивым стереотипом стало восприятие этих групп, как сообществ, которые должны обладать особыми правами и преференциями в сфере экономики, политики и культуры. Так, по данным массовых опросов 1990-х гг., среди коми, проживающих на территории Республики Коми около половины респондентов были убеждены, что титульной этнической группе должны быть предоставлены политические, экономические или культурные преференции [14]. Данные этих же исследований показали, что подавляющее большинство русских (численно доминирующих в Коми) выступало против предоставления особых прав одной из этнических общин населения республики. Таким образом, мы можем констатировать, что в Коми имеет место конфликт этнополитических позиций между основными культурными общинами населения. Но примерно аналогичная ситуация имеет место в Карелии, где, к примеру, на протяжении многих лет местные парламентарии, представляющие этническое большинство населения республики, блокируют принятие законодательных актов повышающих статус карельского языка. Они полагают, что усиление культурных позиций титульного этнического сообщества повлечет за собой и требования о политическом доминировании. Определенную аналогию между ситуацией в Коми можно провести и с ситуацией в Ненецком автономном округе. Таким образом, латентный этнополитический конфликт между основными этническими общинами на европейском севере России есть реальность и помимо массовых настроений об этом свидетельствует содержание некоторых идейных конструкций, которые предлагались активистами этнополитических организаций и которые мы здесь подробно не обсуждаем.

Однако, данный конфликт постепенно утрачивает свою актуальность в силу различий в культурных позициях старшего и младшего поколений меньшинств.

Возвращаясь к этнодемографическим проблемам, стоит заметить, что вышеуказанная разница между вероятной и реальной долей ненцев и коми в составе населения соответствующих регионов в этом отношении весьма показательна. Она легко объяснима. Эта разница объясняется тем, что во второй половине 1990-х гг. резко изменились этнокультурные ориентации среди представителей титульных этносов на европейском севере России, особенно среди городских жителей и, прежде всего, молодежи. Данный аргумент подтверждается нашими собственными исследованиями и результатами анализа некоторых других исследователей [15; 16; 17; 18]. Так, данные опроса учащейся молодежи, проведенного в рамках общероссийского исследовательского проекта «Этнополитические воззрения молодежи. Формирование и функционирование» (1997 г.) показали, что примерно пятая часть городских школьников выпускных классов, у которых оба родителя коми, заявили, что считают себя русскими [18].

Стремление к идентификации с доминантным большинством резко усилило ассимиляционные процессы и демографические потери многих титульных этносов оказались выше, чем ожидалось. Так абсолютная численность коми, проживающих на территории своей республики, сократилась по сравнению с предыдущей переписью на 12%, карел – на 17%, вепсов на территории РФ – на 27%. Численность саамов в Мурманской области возросла, правда, на 11%, а ненцев – в Ненецком округе – на 17%.

О направленности этнодемографических процессов среди народов европейского севера можно судить по доле лиц в возрасте моложе трудоспособного в общей численности этноса. Эта доля является наименьшей у вепсов и составляет всего 7,1%, у карел она равна 10,2%, у коми – 16,7%, у саамов – 24,4% [6], а у ненцев превышает четверть всей численности европейских ненцев. Таким образом, кроме ненцев и саамов, все остальные названные народы имеют довольно узкое основание у «демографической пирамиды», что свидетельствует о том, что характер демографического развития данных народов не может обеспечить даже простого воспроизводства их численности. А с учетом того факта, что именно молодежь более всего склонна к смене этнического самосознания под воздействием процессов аккультурации, «демографическую перспективу» данных народов можно расценивать как неблагоприятную.

На фоне других этнических меньшинств населения европейского севера России саамы и ненцы выглядят вполне благополучно в демографическом плане не только потому, что имеют оптимальную половозрастную структуру населения, но еще и потому, что коэффициенты рождаемости у этих народов почти вдвое выше, чем у остального населения [19]. Казалось бы, этническому развитию европейских ненцев и саамов ничего не угрожает, но это далеко не так. И саамы, и ненцы как меньшинства находятся под мощным демографическим и культурным воздействием доминантного большинства в регионах их проживания.

Группа кольских саамов имеет активные контакты с местным русским населением и представителями местной группы коми, которые переселились на Кольский полуостров в ХIХ веке с Ижмы и составили серьезную конкуренцию саамским оленеводам. Межэтнические браки у кольских саамов, которые в 1960-е годы из мелких и в основном моноэтнических поселений были переселены в крупные села и поселки, стали преобладающими уже в 1980-е годы, когда их доля достигла 60% [20]. Поэтому в 1970-е и 1980-е годы местные власти принуждали детей из смешанных семей указывать в паспортах этническую принадлежность «саам», поскольку вышестоящие инстанции требовали от них, чтобы численность саамов не сокращалась, ибо данному факту придавалось политическое и пропагандистское значение. Таким образом, в составе группы «накопилась» довольно значительная прослойка людей, которые по самосознанию не являлись саамами, а числились ее представителями лишь статистически. Помимо этого, сселение в крупные населенные пункты со смешанным в этническом отношении населением саамов, которые были носителями разных диалектов, заставило всех их перейти на использование русского языка и не случайно, что, согласно данным переписи 1989 г., только 44% кольских саамов назвали своим родным языком саамский (в 1959 г. таких было 70%). Положение мало изменилось и после создания в 1982 г. саамского литературного языка и внедрения его преподавания с 1985 г. в школе. Языком владела и продолжает владеть только та часть саамов, которые принадлежат к старшему поколению.

Ситуация заметно стала меняться с начала 1990-х годов, когда политическая активность саамов России резко возросла, наладились их прочные контакты с Советом Северных Саамов (который объединял саамов Швеции, Норвегии и Финляндии), членом которого они стали с 1992 года, после чего организации была переименована в Совет Саамов. Совет Саамов входит в международную организацию Арктический Совет, через который российские саамы получают различную поддержку, в том числе и финансовую. Кроме того, саамы получили статус коренного народа в Баренц-Арктическом регионе, а в 2000 г. были внесены Правительством РФ в список коренных малочисленных народов России со всеми вытекающими из этого факта преференциями. Быть саамом стало выгодно, поскольку саамская молодежь получила возможность бесплатно обучаться в вузах Финляндии, Норвегии и Швеции, саамские активисты стали частыми гостями в странах Скандинавии, а их национальная организация получила мощную поддержку из-за рубежа, т.е. саамская идентичность стала ресурсом, который позволял получать дополнительные преимущества и выгоды. Многие молодые люди из семей, где в числе родственников во втором и третьем поколении был хотя бы один саам, стали приписывать себя именно к этой этнической группе, а не к той, с которой их связывает культурная солидарность. Саамская идентичность использовалась ими как инструмент для социального старта: получения образования за рубежом (в Финляндии, Норвегии), облегчения доступа к ресурсам в хозяйственной деятельности и т.д. Поэтому произошло заметное увеличение численности саамов, хотя многие представители группы уже глубоко деэтнизированы: не ведут традиционного хозяйства, не знают языка саамов, не знакомы с культурой и историей своего народа и связаны с ним только исходя из соображений рационального выбора. Ситуативная саамская идентичность, скорее всего, станет ненужной, как только изменятся социальные условия и «саамские преимущества» перестанут быть привлекательными для нынешних кольских саамов.

Примерно такая же ситуация, как на Кольском полуострове, имела место на Аляске после 1971 года, когда Конгресс принял Акт по разрешению земельных требований жителей Аляски (ANCSA) [20; 21]. Данный законодательный акт предоставлял право региональным ассоциациям коренных народов получать земли и создавать коммерческие ассоциации с целью управления этими землями, сдачи их в аренду нефтяным и другим добывающим компаниям и распределения прибыли между членами ассоциаций. Большое число этих ассоциаций оперативно возникло на Аляске и многие из тех, кто прежде не хотел считать себя коренными жителями и стремился интегрироваться в доминантное большинство, заявили о своей принадлежности к коренным жителям Аляски.

Ненцы, как и саамы, объявлены коренным народом Баренц-Арктического региона и включены в список коренных малочисленных народов РФ. В 1990 г. в Ненецком автономном округе была создана Ассоциация ненецкого народа «Ясавэй», которая вошла в качестве члена в Ассоциацию коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока. Через названные структуры предпринимаются меры по оказанию содействия в развитии языка, культуры европейских ненцев, оказания им юридической и финансовой помощи от федерального центра и различных международных финансовых институтов, включая Всемирный банк. Особое внимание в последние годы оказывалось поддержке и развитию оленеводства, как основы образа жизни ненцев и главной составляющей их культурного своеобразия. В округе принят закон об оленеводстве, оленеводческим хозяйствам и общинам оказывается существенная финансовая помощь из окружного бюджета.

Но, несмотря на все меры поддержки, оленеводство продолжает пребывать в кризисном состоянии, ибо сокращаются площади пастбищных угодий, не совершенствуется система ведения хозяйства, а главное – ненецкая молодежь теперь в большинстве своем не желает связывать свою судьбу с традиционным занятием отцов и дедов. Кроме того, европейские ненцы в подавляющем большинстве не владеют ненецким языком или владеют им очень ограниченно [22], ибо язык преподается в школе как иностранный, поскольку еще в конце Х1Х в. большинство ненцев стали пользоваться при общении русским языком, а значительная часть усвоила еще и коми. Среди ненцев очень велик уровень алкоголизации и это подрывает не только здоровье этнического сообщества, но и его способность к самоорганизации и культурному прогрессу.

Примером тому, что самоорганизация и осознание собственных интересов среди ненцев еще не достигли сравнительно высокого уровня, может служить характер деятельности ассоциации «Ясавэй» и авторитет ее лидеров. В 2000 г. ассоциацию возглавил молодой, грамотный и очень инициативный лидер В.Песков, который пытался активизировать ее деятельность и сделать организацию влиятельной политической силой в округе.

Ему удалось не только завоевать авторитет внутри ненецкого движения, но и стать заметной политической фигурой регионального масштаба. Но даже появление яркого лидера не смогло консолидировать ненецкое население округа. В конце 2003 г. В.Песков выдвинул свою кандидатуру в депутаты Госдумы РФ, но смог набрать менее 3% голосов избирателей, хотя только ненецкий электорат мог дать ему как минимум в пять раз больше. В 2001 г. Законодательное собрание НАО приняло закон «О дополнительных гарантиях избирательных прав ненецкого народа быть избранным в законодательный (представительный) орган государственной власти Ненецкого автономного округа», в соответствии с которым за ненцами резервируется два места в составе депутатского корпуса округа. Но первый опыт реализации этого закона, по существу, провалился: в начале февраля 2005 г. во время выборов в Законодательное собрание округа на «ненецкую квоту» претендовало 8 кандидатов, в том числе и лидеры «Ясавэя», но победил кандидат «против всех». Все это свидетельствует о том, что ненцы слабо осознают себя как общность со своими специфическими политическими и культурными интересами. Такая ситуация создает условия для усиления процессов аккультурации и ассимиляции, что, видимо, и будет иметь место в ближайшие годы.

Из других народов, населяющих европейский север России, проблемный характер имеет развитие вепсов. Вепсы не имеют своего национально-государственного образования и расселены небольшими группами на территории Карелии, Ленинградской и Вологодской областей. Дисперсный характер их расселения создает серьезные проблемы для этнокультурного развития сообщества и сохранения вепской идентичности. Не случайно данные переписи-2002 показали существенное снижение численности вепсов. Впрочем, в период между переписью 1979 г. и переписью 1989 г. численность вепсов возросла на 60%, что также не отражало полной картины состояния их этнического развития. В 1989 г. на переписываемых, в отличие от прошлых переписей, не оказывалось давление и многие из тех, кто прежде называл себя русскими, заявили о себе как о вепсах. Но неустойчивый характер их этнического самосознания, вероятно, сказался в ходе переписи населения 2002 года. Кроме того, имело место и физическое сокращение численности этноса, и ассимиляционные потери. При этом вепская проблема в последние годы активно обсуждалась специалистами и не случайно была принята специальная федеральная программа по сохранению и развитию культуры народа, в Карелии создана вепская волость, а сам этнос внесен в перечень коренных малочисленных народов России. В 1989 г. было создано Общество вепской культуры, которое прилагает усилия по сохранению и развитию языка и культуры народа, в нескольких школах началось преподавание вепского языка, а с 1991 г. его преподают и в Петрозаводском университете. Тем не менее, остановить процессы деэтнизации среди вепсов очень трудно, тем более, что в некоторых регионах поддержка со стороны властей в деле сохранения локальных групп вепсов крайне незначительна, а иногда имеют место и обратные явления [23]. Социологическое исследование, проведенное среди вепсов Карелии в 2002 г., показало, что доля вепсов, хорошо знающих свой родной язык, по сравнению с серединой 1980-х гг. несколько сократилась, а доля умеющих читать и писать возросла. Последнее, вероятнее всего, связано с появлением вепской газеты, с публикацией ряда книг на вепском языке и развитием национальной школы. Но одновременно названное исследование зафиксировало, что только небольшая часть вепсов (7,9%) считает, что они свободнее владеют вепским, чем русским языком, но самое главное, что среди вепской молодежи в возрасте 16-29 лет вепский назвали родным только 5,4% респондентов [24]. Если же иметь в виду все вепское население, а не только проживающее в Карелии, то ситуация с сохранением этничности в его среде еще более сложная. Этническое самосознание вепсов крайне ослаблено, а языком владеет довольно ограниченная часть этноса. Попыткой изменить ситуация является придание вепсам статуса федеральной национально-культурной автономии, но такой шаг вместе с активной пропагандой вепсского языка и культурных традиций (которые были характерны для них в прошлом) есть стремление придать вепской этничности «манифестный», демонстративный характер, что делает ее неустойчивой в силу того, что она не связана с повседневностью.

Карелы имеют больше возможностей для сохранения и развития своей этнической культуры, поскольку являются титульным этносом в Республике Карелия, где осуществляются специальные программы по сохранению и развитию их языка, осуществляется издание книг и учебников на карельском языке, ведется изучение языка в детских дошкольных учреждениях и в средней школе, уделяется внимание сохранению фольклорного слоя культуры и поддержке профессиональной художественной культуры карел. Но все эти меры, как показывают данные переписи населения 2002 года, не дают результатов и численность карел стремительно сокращается. Кроме того, культурные институты, призванные сохранять и поддерживать этничность, в последние годы находятся в крайне неустойчивом положении из-за их слабой востребованности. Так, за последние несколько лет карельский язык перестал преподаваться в 28 школах. Для этих школ не хватает учителей, учебников, но самое главное, что половина всех карел, вепсов, финнов Республики Карелия проживает в Петрозаводске [25], где они находятся под мощным ассимиляционным прессом, который неизбежен в условиях интенсивных межэтнических контактов. Не случайно большинство браков, заключаемых сегодня, к примеру, карелами, - межэтнические. Ни государственная поддержка, ни деятельность этнонациональных организаций карел оказались не способны как-то повлиять на процессы этнической эрозии среди карельского этноса.

Объективно коми находятся в более благоприятном положении, чем другие народы европейского севера и другие финно-угорские народы России. Еще в начале ХХ в. коми являлись одним из самых образованных народов Российской империи, что особо отметил в своей автобиографической повести великий выходец из Коми земли и основатель факультета социологии Гарвардского университета Питирим Сорокин [26]. Темпы роста численности коми на протяжении ХХ столетия были самыми высокими по сравнению с другими финно-угорскими народами России: за период между первой всеобщей переписью населения Российской империи 1897 г. и последней переписью населения СССР 1989 г. их численность возросла на 224% [27]. Уровень «диаспоризации» у коми один из самых низких среди других финно-угорских народов и ныне 87,4% от общей численности этноса проживает на территории Республики Коми. При этом основная часть коми населения РК проживает компактным анклавом в южных и центральных районах Коми, где немного городских поселений, в которых повсеместно коми оказываются в численном меньшинстве. В селах и деревнях коми преобладают и только в лесных поселках население смешанное. На селе коми составляют в целом 50% населения, как уже было отмечено выше, а в городах – 15%. Еще в 1992 г. в Коми был принят закон о государственных языках (в Карелии такой закон так и не смогли принять), согласно которому коми язык наравне с русским получал в республике статус государственного языка. Ныне законодательные акты издаются на двух языках, названия улиц, учреждений в обязательном порядке приводятся на обоих государственных языках, по числу издаваемых книг на коми языке и их тиражам республика опережает все остальные финно-угорские регионы. В Коми принята и успешно реализуется программа развития коми языка, которая предполагает введение обязательного обучения коми языку во всех школах республики. Осуществляются многие другие меры государственной поддержки культуры коми. Коми этнонациональное движение является самым организованным и успешным по сравнению с движениями других финно-угорских народов и во многом благодаря его усилиям в республике система государственной поддержки титульного этноса и его культуры оказалась одной из наиболее эффективных.

Тем не менее, процессы ассимиляции и аккультурации и среди коми протекают очень интенсивно и численность представителей этноса, проживающих на территории собственного национально-государственного образования, сократилась лишь немногим меньше, чем у карел. При этом, по данным микропереписи населения 1994 г., дома в семье пользуются для общения русским языком 568 коми из каждой 1000 (у карел – 825, у вепсов – 957) [28]. Процессы ассимиляции и аккультурации не только не ослабевают, но и усиливаются. Об этом свидетельствует начавшийся процесс деурбанизации коми, который связан как с сокращением абсолютно численности коми горожан, так и со снижением их доли в составе городских жителей. В 1970 г. городские коми составляли 33,1% всех коми республики, в 1979 г. – 41,7%, в 1989 г. – 46,8%. Казалось, что превращение коми в городской этнос есть устойчивая тенденция, но усиливающиеся процессы ассимиляции среди коми горожан неизбежно должны были прервать рост доли горожан среди них, ибо ассимиляция стала опережать механический рост числа городских коми за счет мигрантов из села. Перепись 2002 г. уже зафиксировала снижение доли до 46,2% от общей численности. Безусловно, это еще не очень значительное снижение доли, но показательно, что оно сопровождалось весьма существенным снижением абсолютной численности коми горожан: с 136412 в 1989 г. до 118541 чел. В 2002 г. Иными словами, численность городских коми за межпереписной период сократилась на 13%, хотя из-за общего сокращения численности горожан доля коми в составе городского населения возросла с 14,4 до 15,5%. Процессы деурбанизации наблюдались и у многих других финно-угорских народов: у карел, например, доля горожан в социальной структуре этноса понизилась с 61,2 до 55,9%. У саамов же наоборот абсолютная численность горожан выросла на 61,8% [29], но это свидетельствует лишь о том, что вероятность моноэтничных браков у них резко сократилась.


^ НОВЫЕ ИДЕНТИЧНОСТИ И КОНСТРУИРОВАНИЕ ЭТНИЧНОСТИ


Важным свидетельством проблемного характера развития культурных сообществ на европейском севере (в том числе и коми) является начавшийся процесс их фрагментации. Исследования, проведенные нами в конце 1980-х годов, свидетельствовали, что этническая консолидация коми практически завершена и прежнее локальное этническое самосознание и локальные этнонимы, которые были характерны для различных этнографических групп коми этноса еще в первой половине ХХ в., утратили свою актуальность [30]. Однако, политическая мобилизация этничности, которая началась в конце 1980-х – начале 1990-х гг., привела не только к росту политической активности этнического сообщества и актуализации общего этнического самосознания, но и способствовала возрождению локального самосознания, формированию этнополитических организаций, основанных на исторической памяти о прежних этнографических группах коми. Крупнейшей из этих организаций стала Ассоциация коми-ижемцев «Изьватас». Долгое время она особой активностью и особым влиянием в обществе не отличалась. Но после того, как в Ижемском районе Коми возникло довольно активное движение «зеленых», которое выступало за сохранение родовых угодий ижемцев и против экспансии нефтяных компаний в районе, и после того, как активисты экологического движения вошли в состав «Изьватас» его влияние существенно возросло, а само движение четко осознало приоритеты своей деятельности, которые не всегда согласовывались с политической линией общекоми движения.

Важной вехой в политическом позиционировании ассоциации «Изьватас» послужила подготовка и проведение переписи населения 2002 года. В августе 2002 г. отделение Ассоциации «Изьватас» села Ловозеро Мурманской области приняло обращение к своим сородичам в Коми с призывом обозначить свою этническую принадлежность в ходе переписи не как «коми», а как «коми-ижемец». В сентябре того же года Совет движения практически единодушно объявил о своей поддержке этого обращения. Тогда же ижемские активисты и поддержавшие их депутаты МО «Ижемский район» выступили с призывом включить ижемцев в Перечень коренных малочисленных народов, официально утвержденный правительством РФ в 2000 году.

28 июня 2003 г. в Ижме прошел пятый съезд движения «Изьватас», на котором присутствовали Глава РК Владимир Торлопов и министр культуры и по делам национальностей Мария Кузьбожева. Последняя в своем выступлении сделала акцент на единстве коми народа, которое зиждется на общности исторических судеб и культурной близости всех коми. Но съезд принял решение добиваться для ижемцев статуса «коренного малочисленного народа». Причины такого стремления в большей мере экономические. Новый председатель движения обосновала принятое решение следующим образом: «К сожалению, на коми ижемцев до сих пор не распространяются права и льготы социально-экономического характера и налоговые послабления в сфере природопользования, плоды от которых уже видят те же ханты и саами. К примеру, нации приравненные к коренным малочисленным народам Севера, имеют возможность ежегодно проходить медицинскую диспансеризацию, с 2004 года получат право на замену военной службы альтернативной. Кроме того, представители малочисленных народов освобождены от платежей за пользование лесным фондом для собственных нужд. На землях, официально объявленных территориями традиционного природопользования малочисленных народов, запрещена промышленная деятельность, которая ведет к загрязнению окружающей среды. Почему один из народов-соседей может пользоваться этими правами, а другой нет? Сегодня ситуация именно такова... Под коренной малочисленный народ, конечно, должны попасть наряду с оленеводами жители сел и деревень Ижемского района, а также коми ижемцы, проживающие в других регионах» [31]. Из выступления лидера «Изьватас» можно определенно сделать вывод о том, что в Коми, как и




оставить комментарий
страница1/2
Дата30.09.2011
Размер0,6 Mb.
ТипДоклад, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх