Высшая школа в современных нормативных концепциях icon

Высшая школа в современных нормативных концепциях



Смотрите также:
Лузина Л. М. Педагогу о современных подходах и концепциях воспитания...
«Высшая школа»...
«Высшая школа»...
Е. В. Людвигова [и др.]. М.: Высшая школа, 1985. 320с...
Программа третьей международной конференции «человек в современных философских концепциях»...
Правительство российской федерации постановление...
«Высшая школа экономики»...
Правила приема в Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»...
Правила приема в Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»...
«прозрачность деятельности некоммерческих организаций в современных условиях» Дата проведения...
Новый dvd -диск «КонсультантПлюс: Высшая школа» (весна 2010)!...
Тематический план издательства «Высшая школа» (вузы и техникумы) на 1973 год. Позиция №127...



скачать
СРЕДНЕЕ И ВЫСШЕЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ



A.A. KIRILLOVYKH,

legal adviser of Vyatka State Agricultural Academy, lecturer

of Saint-Petersburg Institute

of Foreign Economic Relations, Economy and Law

(Kirov branch)


HIGHER SCHOOL

OF CONTEMPORARY REGULATORY CONCEPTS


The article concerns issues of development of current education legislation and functioning of higher education institutions. Ways for improvement of several regulations and legal institutions regarding higher education are proposed.


Key words: education legislation, higher education, legal status, colleges by branch, state regulation, arrangement, consolidation, codification.


А.А. КИРИЛЛОВЫХ,

юрисконсульт Вятской государственной сельскохозяйственной академии,

преподаватель Санкт-Петербургского института внешнеэкономических связей,

экономики и права

(Кировский филиал)


^ ВЫСШАЯ ШКОЛА В СОВРЕМЕННЫХ НОРМАТИВНЫХ

КОНЦЕПЦИЯХ


В статье анализируются проблемы развития современного образовательного законодательства и деятельности высших учебных заведений; предлагаются пути совершенствования регулирования отдельных норм и правовых институтов, затрагивающих высшую школу.


Ключевые слова: образовательное законодательство, высшая школа, правовой статус, отраслевые вузы, государственное регулирование, систематизация, консолидация, кодификация.


Современный виток развития образовательного законодательства связывается, прежде всего, с Федеральной программой развития образования, предусматривающей создание социально направленной нормативной правовой базы в области образования. В одобренной Правительством РФ от 29 декабря 2001 г. № 1756-р Концепции модернизации российского образования на период до 2010 г. предусматривалось приведение нормативно-правовой базы в сфере образования в соответствие с задачами ее модернизации, нормативно-правового обеспечения экономической самостоятельности учреждений образования. Эта работа ведется на фоне преобразований в системе государственной и общественной жизни, что требует адекватной правовой надстройки формирующихся общественных отношений.

^ Государственное и общественное регулирование: поиск компромисса

Трансформация правовой базы российского образования отражается в первую очередь на способах оформления и методах регулирования многофункциональной и объемной образовательной сферы, в преломлении с реформированием отдельных институтов, посвященных субъектам образовательного процесса.

Система высшего профессионального образования оказывается тесно связанной с этими движениями, которые, несомненно, затрагивают деятельность современной высшей школы.

Специализация образовательных норм, их обособление в массиве действующего законодательства влечет за собой новый, социально-правовой формат регулирования образования. Все это в конечном счете определяет трансформацию социальной сущности вузов, сказывается на их развитии и представлении в концепции публичного положения.

В целом стратегии развития высшего образования России заключаются в системном преобразовании модели управления с учетом международных стандартов и национальных особенностей. Российская образовательная система, идущая на постепенное сближение с европейской моделью образования, воспринимает необходимые формы демократизации высшей школы.

Хотя нельзя не отметить, что на европейскую систему образования значительное влияние оказывает французская модель организации высшего образования. Ее особенностью является также относительно жесткая централизация управления вузами и децентрализация во внутренней организации, определяющей свободу академической составляющей вузов.

Одновременно можно констатировать и противоположные, англо-саксонские элементы изначально автономного субъекта, которому противопоставлен субъект аналогичного статуса. Например, система американских университетов во многом схожа с системой построения государства. Основную содержательную нагрузку в формировании методов организации несет делегирование полномочий и децентрализация ответственности1. В нашей стране такая структура взаимоотношений пока редко воспринимается в государственной политике и законотворческой практике. Поэтому российская государственность в этом процессе определяет свои пути развития в области регулирования деятельности вузов.

Принципы демократизации перетекают в те сферы, где государство постепенно оставляет свои позиции более совершенным формам общественных отношений, основанных, в том числе, на активном взаимодействии власти и общества.

Сфера высшего образования не должна стать исключением. И поиск разумного баланса между автономией и демократией является основной, если не главной, задачей, которую предстоит решать в современных условиях государственного строительства.

Не следует, полагаем, впадать в крайности, показательным примером которых является опыт Франции, где степень централизованного высшего образования рождает прообраз образовательного учреждения как органа государственной службы. Мы не будем навязывать свое мнение относительно эффективности такой системы, но выскажем свои критические соображения о применении этой модели на российской почве.

Попытка «объединения» университета и государства, с одной стороны, ведет к бюрократизации высшей школы, подрыву тех фундаментальных исторически традиционных принципов организации вузов, где значительное влияние на общество и государство оказывает именно университет. С другой стороны, внедрение в практику образовательного процесса административных механизмов с наделением преподавателя статусом госслужащего возлагает на него дополнительные обязанности и ответственность за результат своей деятельности и учебного заведения в целом. Здесь наглядно показывается принцип взаимной ответственности вуза и государства за качество предоставляемого образования. Университет, выдавая диплом о высшем образовании, в лице государства подтверждает наличие у выпускника необходимого уровня знаний.

Таким образом, в подобной модели организации высшего образования государство берет на себя ответственность за качество образования.

Однако если в российской правовой концепции образования делаются попытки рассматривать его будущее через гармонизацию публичных и частных интересов, то французская модель образования основана на категории всеобщего интереса. Эти концепции отражают разное видение демократии: либеральное, в основе которого лежит индивидуальная свобода, и социальное, основой которого является всеобщий общественный интерес1. Как представляется, либеральная модель регулирования высшего образования не может определять лишь принципы государственной политики, выраженной в образовательном законодательстве. Образование продолжает оставаться одной из функций государства и по-прежнему показывает приоритеты развития Российской Федерации. Забота о развитии высокоинтеллектуального общества – одно из стратегических направлений в сфере национальных интересов. Гарантии государства по обеспечению населения страны образовательными услугами хотя бы на минимальном уровне должны быть сохранены.

Необходим поиск баланса национальных и международных интересов. Выходом из сложившейся ситуации должен быть, несомненно, постепенный переход вузов из государственной системы в сферу гражданского общества, которое регулирует высшую школу, определяет пути ее развития на основе своих потребностей и требований глобальной экономики и мирового образовательного пространства.

Поэтому организация государственного регулирования высшего образования определяется государственно-общественным характером. Не должны остаться без внимания вопросы самоорганизации и децентрализации вузов. Новый статус вуза закрепляется в активно формирующемся образовательном правовом массиве, который сегодня составляет весьма существенный «пласт» социального законодательства.

^ Закон и инструкция: соотношение сфер влияния

Обозначая особенности и тенденции функционирования российской высшей школы, остановимся на проблемах в правовом обеспечении ее деятельности.

1. Федеральные органы исполнительной власти (Госкомвуз, Министерство общего и профессионального образования РФ, Министерство образования РФ), последовательно сменявшие друг друга, оставили большой «багаж» нормативной базы, регулирующей деятельность высшей школы.

Сегодня нормативная база образования – это десятки и даже сотни нормативных актов и документов, которые изрядно усложняют правоприменительную практику, а также работу для законодателя по правовой регламентации сферы образования. В значительной степени от такого положения дел «страдает» и система образовательных учреждений различных уровней, в том числе вузов. Способствуют негативным процессам преобразования в государственном аппарате, в рамках реформирования административной сферы, затронувшие органы государственной власти в системе образования.

Ярко выраженная отраслевая структура прежних министерств и ведомств в современной системе федеральных органов исполнительной власти сменяется органами управления, определяющими сферы государственного регулирования с учетом сложившейся экономической инфраструктуры.

Сформированные в соответствии с Указом Президента РФ от 9 марта 2004 г. № 314 «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти» новые министерства, службы и агентства получили «разграниченные» полномочия в установленной сфере деятельности.

Однако перенесение регулирующих функций на уровень сразу же нескольких органов исполнительной власти в рамках системы образования в значительной степени породило неопределенность в полномочиях по созданию правовых документов. Вместе с упраздненным Министерством образования РФ оказались не заполнены правовые сферы, касающиеся ранее всех образовательных учреждений.

Отметим, что наряду с обозначенными законодателем профильными органами управления образованием (Минобрнауки, Рособрнадзор, Рособразование) управленческие функции в отношении образовательных учреждений осуществляют и иные федеральные органы исполнительной власти. В первую очередь, речь идет о таких органах, как, например, Минсельхоз России, Минздравсоцразвития России, имеющих в своем непосредственном подчинении системы высших учебных заведений.

Регулирующие полномочия таких федеральных органов исполнительной власти в отношении подведомственных образовательных учреждений «связаны» нормотворческой компетенцией Минобрнауки России, которая к тому же весьма ограничена пределами своего предмета, обозначенного в положении об этом государственном органе (см.: Положение о Министерстве образования и науки РФ; утверждено постановлением Правительства РФ от 15 июня 2004 г. № 280).

Минобрнауки России принимает значительное число документов, часть из которых отнесена к нормативно-правовым актам. Здесь можно упомянуть, например, порядок проведения государственной (итоговой) аттестации в любых формах, в том числе в форме единого государственного экзамена, порядок проверки экзаменационных работ и системы оценки результатов, а также порядок подачи и рассмотрения апелляций, положение о медалях «За особые успехи в учении», номенклатуру специальностей научных работников и т.п.

Хотя акцент многих нормативных документов, которые, как следует из их содержания, охватывали деятельность всех образовательных учреждений независимо от ведомственной принадлежности, в современной практике нормативного регулирования смещается в сторону регламентации системы вузов, подведомственных Рособразованию.

Образовательным учреждениям, находящимся в системе других органов исполнительной власти, для регулирования возникающих вопросов приходится довольствоваться многочисленными документами либо адаптировать вновь принятые акты Рособразования.

В результате без необходимого правового ориентира остается около 200 учебных заведений, что составляет значительную часть субъектов системы высшего профессионального образования. Мы не касаемся негосударственной (обозначение, скажем, весьма надуманное) высшей школы, которая полностью выпадает из правового формата, предложенного существующей нормативной практикой.

Другой сопутствующей проблемой является то, что принимаемые документы, направленные на преодоление имеющихся пробелов, каждый раз создают необходимые предпосылки для формирования «правового вакуума» в регулировании высшего образования.

При реализации такой практики нормативного регулирования на смену утратившим силу документам (имевшим, между прочим, юрисдикцию в отношении любых образовательных учреждений!) приходят акты строго определенной, узкой сферы нормативного действия. Как правило, такие акты применяются и направлены на систему вузов Рособразования.

Весьма показательным примером может служить Постановление Госкомвуза от 31 мая 1995 г. № 4, регулирующее в Типовом Положении деятельность общежитий вузов и отмененное приказом Минобрнауки России от 1 июля 2009 г. № 234. Компенсацией этому нормативному документу явилось лишь Письмо Рособразования от 27 июля 2007 г. № 1276/12-16 с Примерным положением о студенческом общежитии вузов и ссузов, подведомственных Федеральному агентству.

Полагаем, что правовые документы, принимаемые в отношении подведомственных Рособразованию вузов, должны распространяться на всю систему образовательных учреждений независимо от ведомственной принадлежности и статуса собственника-учредителя.

Другие документы, которые принимаются Рособразованием по части управленческих полномочий в отношений учреждений высшего профессионального образования, действуют, как правило, параллельно с ранее изданными по данному вопросу.

В связи с этим до сих пор без решения остается вопрос о действии нормативных актов РСФСР и СССР, регулирующих сферу образования не отмененных и фактически продолжающих действовать. Статус нормативных актов образовательного законодательства, особенного советского периода, требует четкого определения, учитывая принимаемые в настоящий период документы по «пересекающимся» вопросам.

Надо сказать, что проблема образовательных нормативных актов государственных органов РСФСР и СССР, причем весьма многочисленных, часто ставится в пример в качестве одной из проблем правоприменения1. Ее очевидность настолько велика, что трудности возникают всякий раз, когда требуется разрешить очередную ситуацию в рамках правового поля. И все это происходит на фоне нарастающего числа инструктивных документов по образованию государственных органов системы образования.

Только с 2006 по 2009 гг. Рособразованием направлено примерно 50 писем различного содержания, а перечень аналогичных документов, изданных Рособранадзором, составляет более 80. Представляется, что данные документы не имеют нормативного характера, хотя подчас служат единственным ориентиром в поиске необходимой правовой информации.

Объемный удельный вес писем, только по Рособразованию, в практике регулирования деятельности образовательных учреждений разъяснительного и рекомендательного характера обычно берется на «вооружение» в качестве нормативных актов.

На «излишки» в нормативной базе и разбросанность норм, регулирующих вопросы образования, обращалось внимание в литературе, и ученые весьма скептически относятся к разработке и принятию единого кодифицированного акта взамен подзаконной нормативной базы, понимая, и не без оснований, безнадежность такой работы1.

К единому знаменателю, представляется, должны быть приведены все акты инструктивного, разъяснительного характера, обозначена их роль и статус в правовом массиве и нормативной иерархии.

Впрочем, было бы полезно, если не сказать необходимо, принятие нормативного документа, определяющего статус актов образовательного законодательства, изданных не только в советский период, но и в 90-е годы, когда активно формировалась нормативная база современного образовательного права.

^ Нормативная модель и специальные правовые инструменты

Понятие «образовательное законодательство» формирует, скорее, «собирательный образ» нормативной модели, представляющей систему различных по уровню в иерархии нормативных актов и документов различных органов государственной власти, так или иначе соприкасающихся с образованием.

Несмотря на рецепцию кодификационного инструментария в существующих способах систематизации нормативного регулирования образования, правовое обеспечение деятельности высшей школы во многом строится на специализации правовых норм, что наглядно отражено в создании специальных статусных актов (законодательного уровня) об образовательных учреждениях. В этом стремлении законодателю подчас приходится искать компромисс, достижение которого в современных условиях сформированного правового массива довольно сложно.

А.Н. Козырин справедливо отмечает: «Акты образовательного законодательства должны, с одной стороны, стать актами прямого действия и содержать лишь минимально необходимое количество бланкетных и отсылочных норм, а с другой – учитывать особенности статуса отдельных образовательных учреждений, наделенных автономией и пользующихся академическими свободами»1.

В свое время Ю.А. Тихомиров регулирование статуса субъектов ранее признавал за предметно-тематическими законами2, при этом выделял специальные законы (в которых реализуются задачи, функции, полномочия, взаимоотношения органов государства), и законы, в которых выделяются нормы об управлении в данной области общественных отношений, о компетенции соответствующих органов3.

В целом следует признать правомерность подобных выводов, которые и сегодня должны определять направления законотворческой деятельности.

Со своей стороны полагаем, что как отдельный вид необходимо выделять законы о статусе субъектов в административной сфере не только публичных органов как обязательных ее элементов, но и всех иных лиц, которые так или иначе соприкасаются с деятельностью органов государственного управления, взаимодействуют с ними.

Практика нормотворчества в сфере образования знает не один пример поспешных нормативных решений, количество которых неуклонно возрастает. Здесь нельзя не упомянуть попытку законодателя «обогатить» представления о статусе вузов в проекте Закона «Об университетах» 2003 г. (в настоящее время снят с рассмотрения Государственной думы), который последовательно вводил ряд «параллельных» норм, то и дело вступавших в противоречие с действующими федеральными законами.

В советский период в статусе образовательных учреждений выделялись группы полномочий, связанных не столько со спецификой конкретного вуза, сколько с ролью вузов в целом1. На соблюдении такого подхода конструировалось образовательное законодательство и основные правовые документы, формирующие статус образовательных учреждений.

При регулировании статуса современных образовательных организаций нормотворческая практика отходит от установленной советским законодателем традиции. Примером служит ряд нормативных актов, в том числе, выделение правового положения МГУ и СПбГУ в самостоятельном нормативном акте на фоне существующего комплексного образовательного законодательства, включающего элементы типового правового статуса для целой группы образовательных юридических лиц, включая высшие учебные заведения.

Федеральный закон от 10 ноября 2009 г. № 259-ФЗ «О Московском государственном университете имени М.В. Ломоносова и Санкт-Петербургском государственном университете», олицетворяющий собой новый этап, обозначает тенденции современного правового регулирования сферы образования и высшей школы.

Надо сказать, что правовой статус МГУ и СПбГУ требовал обстоятельной разработки с учетом отражения в указанных вузах основных ориентиров и направлений государственной политики в условиях осуществления перехода к новым принципам системы высшего образования: открытости, гласности, общественного участия в деятельности высшей школы. Особенности правового статуса каждого субъекта раскрываются применительно к отрасли права, определяющей сферу правоотношений, участником которых тот или иной субъект становится, реализуя ту или иную группу субъективных прав и обязанностей. Кроме того, специфика правового статуса субъекта права раскрывается в специальном по отношению к общему нормативно-правовом оформлении, как правило, посредством закрепления определенных прав и обязанностей в ряде отдельных положений – специальных норм.

Закон об МГУ и СПбГУ является статусным специальным актом, нормы которого посвящены установлению и регулированию правового положения МГУ и СПбГУ как образовательных учреждений, действующих в системе высшего профессионального образования.

Его нормы в отношении указанных вузов применяются совместно с нормами образовательных законов в части правового положения высшего учебного заведения, составляющих в совокупности систему правового регулирования статуса МГУ и СПбГУ.

Рационализация сети учреждений высшего профессионального образования во главе со «статусными» вузами (федеральными университетами, системообразующими и инновационными вузами) ведет к различным качественным критериям формируемых групп высших учебных заведений.

Таким образом, законодатель в очередной раз отказался от повышения статуса всего образовательного пространства высшей школы и концентрирует внимание на повышении престижа и обеспечении развития отдельных вузов.

^ Локальное регулирование: интеграция и дифференциация

Позитивные изменения в правовых актах нередко сопровождаются и негативными моментами. В этой связи рассредоточенность образовательных норм по различным актам российского законодательства, относящимся к разным его отраслям, также видится в числе проблем современного образовательного права. Российское законодательство об образовании представляет собой комплексные акты административно-хозяйственного права, в которых нормы о правах и обязанностях обучающихся представлены поверхностно, а порой фрагментарно.

Такая нормативная практика значительно осложняет сферу регулирования образования и в большей степени ориентирует на развитие внутриуниверситетских регламентов, выступающих в рамках сочетания централизации и децентрализации высшей школы в качестве источников образовательного права.

Меняющаяся позиция государства по отношению к управляемым объектам, расширение вузовской автономии позволяют образовательным учреждениям активно вступать в процесс «собственного» регулирования. Представляется, что локальное нормотворчество должно занять свою нишу в регламентации жизнедеятельности высшего учебного заведения. Поэтому, помимо централизованных источников, особое место в системе нормативных актов вузов занимают их внутренние документы, которые определяют порядок функционирования высшего учебного заведения, формирования органов управления, взаимоотношения между подразделениями, права и обязанности преподавателей, сотрудников, обучающихся и администрации, финансово-хозяйственную деятельность и т.д.

Государственная образовательная политика признает принципы демократизма и автономии высшего образования, что позволяет высшим учебным заведениям большинство вопросов, в том числе академических, регулировать самостоятельно, с учетом сложившихся традиций и корпоративной культуры образовательного учреждения. Поэтому организация образовательной деятельности конкретного вуза отличается известной спецификой, определенной, прежде всего, в Уставе образовательного учреждения.

Однако без внимания остается негосударственная высшая школа. Законодательство предлагает лишь использовать положения о статусе государственных вузов под негосударственные (организация управления в вузах т.п.)1. Отмечается эпизодическое регулирование отдельных вопросов. Здесь отметим, что образовательное законодательство строится по принципу сохранения своей конструктивно-нормативной основы за счет фрагментарного технического дополнения норм (например, о негосударственных образовательных учреждениях).

Другая проблема в локальном регулировании высшей школы – отсутствие нормативных документов о внутренней структуре образовательного учреждения, представляющих необходимую типовую информацию. В этой связи в современных условиях советский опыт формирования актов о высшей школе имел бы определенный успех. Типовые документы, такие, как, например, Положение о факультете высшего учебного заведения 1962 г., Положение о кафедрах высших учебных заведений СССР 1962 г., являются, пожалуй, единственным источником информации об основах организации основных линейных и функциональных подразделений вузов учебно-научной направленности в современный период.

Не отличаясь обилием нормативных документов, советская правовая база деятельности вузов отражала логически стройную и качественную нормотворческую деятельность. Лишний раз подтверждают этот факт те документы, которым пока не нашлось достойной замены у современного законодателя.

Общий статус вуза конкретизируется в специальном и персональном статусе. В качестве его содержания выделяют организационно-правовую форму, вид и отраслевую принадлежность вуза, а также конкретизацию его правосубъектности в уставе.

Проведенные обобщения сводятся к значительным статусным различиям высших учебных заведений, которые неуклонно возрастают. Усложнение структуры вузов, их диверсификация диктуют потребность в поиске более детального регулирования их правового статуса.

Общая схема нормативной регламентации административно-правового статуса отраслевых вузов (сельскохозяйственных, медицинских и т.д.) может быть построена следующим образом:

1) разработка и принятие с учетом положений действующего образовательного законодательства и Типового положения о высшем учебном заведении (утверждено постановлением Правительства Российской Федерации от 14 февраля 2008 г. № 71) Типового положения о высших учебных заведениях, находящегося в ведении федерального органа исполнительной власти;

2) разработка и принятие Типового устава о высшем учебном заведении, находящегося в ведении федерального органа исполнительной власти применительно к его отраслевой принадлежности;

3) определение на основе Типового устава индивидуального содержания правового статуса вуза и его персональное закрепление в принимаемых отраслевыми вузами уставах.

^ Образовательные правоотношения

В литературе справедливо отмечается, что спецификой российского законодательства об образовании является регулирование не собственно образовательных отношений (которые, как мы полагаем, подлежат отдельному выделению и обособлению), а отношений по управлению образованием и его экономикой, оно представляет собой «пласт» административно-хозяйственного законодательства1.

Признавая административно-хозяйственный характер законодательства об образовании, отметим давно назревшую потребность в разработке ряда специальных норм, посвященных правовому статусу обучающихся в рамках образовательного процесса. При этом следует отметить, что в зарубежных государствах развитие образовательного законодательства осуществляется в направлении все более детальной законодательной регламентации образовательных отношений, т.е. отношений, непосредственно связанных с процессом получения образования того или иного уровня.

В литературе справедливо отмечается, что образование предстает как функциональный процесс и организационная процедура, где главное место принадлежит взаимодействию обучающего и обучаемого1.

Не случайно специалисты выделяют в образовательном правоотношении образовательную и воспитательную функции2, что, надо сказать, весьма показательно и в плане нормативной регламентации требует поиска адекватных правовых конструкций.

В литературе и доктрине до сих пор нет единства мнений относительно природы взаимосвязей студентов и администрации вуза. Их весьма много, и урегулировать все их многообразие, на наш взгляд, не представляется возможным. Однако ряд вопросов регламентации образовательной жизни, чаще всего встречающихся в практике любого обучающегося, регулируются на уровне нормативных документов.

Отдельные контуры, основы таких взаимодействий все же могут быть оформлены в специальный правовой институт в рамках систематизации законодательства. Пока же приходится констатировать фрагментарный характер, разбросанность норм, регулирующих взаимоотношения между вузом и обучающимся.

Не получили также должного освещения в законодательстве вопросы деятельности вузов различной отраслевой принадлежности, их взаимоотношений с непосредственными учредителями и иными государственными органами исполнительной власти.

В подтверждение своих доводов отметим, что в образовательном законодательстве велик удельный вес подзаконных и инструктивных актов, увеличение числа которых определяется высокой его динамикой, что, на наш взгляд, вызывает существенные сложности для законодателя, впрочем, как и для правоприменителя. А стабильность нормативного акта, как представляется, является лучшим подтверждением использования правовых конструкций, устоявшихся под действием времени и социальной практики. Не отрицая потребность сферы образования в кодифицированном источнике, в ближайшее время мы не видим объективных предпосылок для создания полноценного акта, способного, по крайней мере, обеспечить стабильность регулирования именно образовательных отношений (даже хозяйственная сфера деятельности образовательных учреждений более или менее должным образом не нашла своего регулирования).

Другим аргументом высокой подвижности нормативных актов являются многочисленные корректировки образовательных законов, которые весьма наглядно отражают проблемы не только его внутренней структуры, но и содержания правовых норм, процесс совершенствования которых, как нам кажется, завершится не скоро.

Поскольку правовые нормы и институты вызываются к жизни всякий раз, когда субъекты права вступают в урегулированные им общественные отношения, нетрудно, на наш взгляд, предположить, что реализация прав и обязанностей этих субъектов в надлежащем виде возможна только в полном и объективном представлении их в законодательстве.

В рамках концепции модернизации системы управления высшими учебными заведениями при совершенствовании образовательного законодательства было бы целесообразно учесть ряд принципиальных, на наш взгляд, вопросов, регулирующих внешнеорганизационные и внутриорганизационные стороны деятельности вузов.

Не претендуя на выдвижение тезиса о принятии отдельного закона, комплексно отражающего вопросы деятельности вузов1, полагаем возможным разработку и принятие с включением в структуру действующего федерального закона «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» отдельной главы «Основы государственного регулирования деятельности высших учебных заведений», в которой следует определить:

1) порядок создания, реорганизации и ликвидации органами исполнительной власти высших учебных заведений;

2) правовые основы взаимоотношений между высшими учебными заведениями и органами исполнительной власти, в ведении которых они находятся или которые координируют их образовательную и научную деятельность;

3) основные права и обязанности бюджетных и внебюджетных высших учебных заведений по отношению к органам исполнительной власти, осуществляющим управление в области высшего профессионального образования.

Кроме того, целесообразна, на наш взгляд, разработка регулирования образовательно-управленческих отношений, нормы о которых могут найти закрепление в главе «Основы организации управления в высшем учебном заведении», раскрывающей в своих положениях:

1) формирование органов управления вуза;

2) компетенцию органов управления вуза;

3) основы взаимоотношений между администрацией высшего учебного заведения и его сотрудниками;

4) основы взаимоотношений между администрацией высшего учебного заведения и обучающимися в нем лицами (студентами, курсантами, слушателями, аспирантами, адъюнктами).

По меньшей мере, такое предложение, как полагаем, не выходит за пределы работы по систематизации норм и значительно обогатило бы наше представление о правовом статусе высшего учебного заведения в действующем образовательном законодательстве.

^ Юридическая техника и нормотворческая практика

Обозначив теоретические перспективы разработки обособления вопросов управления в образовательном учреждении, с учетом их многоаспектного характера считаем, что разумно определить некоторые проблемы управления в нормативных положениях действующего законодательства, которые в содержательной и технической части, как нам кажется, требуют восприятия современных тенденций развития высшей школы и структуры ее управления.

В образовательном законодательстве так и не была разрешена проблема их адекватного определения в нормах об управлении образовательным юридическим лицом, несмотря на предпринятые в литературе1 попытки обратить на это внимание законодателя.

Организация самоуправления вуза не ограничиваются структурными вопросами. Весьма значительную роль в данном аспекте играет и законодательство. В большинстве случаев образовательное законодательство, оставаясь в ряде его норм и институтов публичным правопорядком, испытывает на себе влияние несовершенства законодательной техники. Если следовать буквальному смыслу содержания нормы, избегая различных интерпретаций (узких или расширительных) конструктивных и связующих ее элементов, то, как представляется, надлежит более последовательно подойти к вопросу разработки отдельных понятий и обозначений.

Особенно это касается правовых конструкций, определяющих элементы статуса образовательного учреждения. Причем, как ни странно, «смешение» понятий допускается в различных отраслях права, имеющих публичный характер. Налоговым кодексом РФ 2000 г. (часть 2) введены в оборот понятия «образовательные организации», «учреждения образования», «учреждения высшего профессионального образования». В свою очередь, Кодекс об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ) в своих охранительных институтах оперирует категориями «образовательное учреждение» (п. 3 ст. 20.16, п. 3 ст. 21.4) и «образовательная организация» (ст. 5. 57 – ответственность за нарушение прав и свобод обучающихся и воспитанников (ст. 20.20).

Заметим, что образовательные законы как системообразующие акты обеспечения публичного порядка в образовании, по сравнению с названными выше законами, в этой части нуждаются в значительной корректировке.

В подавляющем числе случаев Закон об образовании для регулирования образовательных отношений использует обозначение «образовательные учреждения». Из 58 статей Закона этот термин употребляется в 47 статьях (ст. 1, 2, 5–9, 11–28.1, 29, 31–35, 38, 39, 41–43, 45, 47, 49–52, 54, 55–58). При этом эта терминология законодателем применяется всякий раз, когда затрагиваются элементы статуса образовательного учреждения.

И только ст. 11.1 «Государственные и негосударственные образовательные организации» Закона об образовании вводит техническую норму о статусе негосударственных организаций в образовании, распространяя на них режим положений образовательного закона. В то же время в п. 5 ст. 12, ст. 36, 46 Закона идет речь о негосударственном образовательном учреждении. Нельзя не упомянуть ст. 52.2 Закона, где снова использован термин «образовательная организация».

Очевидно, законодатель использует общее понятие «образовательное учреждение», распространяя его для целей образовательного законодательства на все юридические лица образовательной сферы.

Однако такое семантическое «тождество», на наш взгляд, недопустимо, поскольку постоянные нестыковки в нормах образовательных законов и иных нормативных актов приводят к трудностям в правоприменении, усложняют процесс правореализации.

Было бы предпочтительно отойти от традиционного для образовательного законодательства понятия «образовательное учреждение» или «учреждение образования» к понятию «образовательная организация» как к более общей форме обозначения таких юридических лиц, к тому же наглядно отражающей стремление законодателя к унификации юридических терминов.

Мы не видим достаточных препятствий для разрешений возникшей проблемы путем использования расширительного, обобщающего понятия, с учетом объективных предпосылок к увеличению видов и форм юридических лиц в сфере образования.

Следовательно, в связи с этим также требуется разработка понятия «образовательная организация» с учетом широкого представления о такой категории в действующем законодательстве.

Подобные проблемы мы встречаем и в обозначении юридических лиц в высшем образовании. Образовательное законодательство о вузах использует общее определение юридического лица отражающего систему высшей школы – «государственные учреждения высшего профессионального образования» (п. 2 ст. 3 Закона) либо «высшее учебное заведение».

^ Правоспособность в фокусе академической автономии

Реформирование государственного регулирования в сфере образования призвано способствовать росту качества образовательных услуг, повышению эквивалентности образования международным аналогам.

Компоненты государственного управления высшим образованием реализуются органами исполнительной власти, ведающими вопросами образования и науки (включая единую для них систему аттестации научных кадров), академических и вузовских учреждений, осуществляющих на началах самоуправления функции организационного характера.

Переходный период российской экономики и практика отношений в сфере образования породили проблемы эффективности использования инструментов реализации социальных функций – использования государственной собственности.

Прежде всего, необходимо отметить, что основное место в ряду различных правоотношений в сфере высшего образования занимают экономические (имущественные) отношения. Именно они определяют основу и «вектор» развития экономических реформ в сфере государственного управления, рационального использования государственного имущества. Эта проблема неоднократно поднималась в публикациях.

В управлении экономическими процессами активная роль принадлежит государству. Однако тенденции в совершенствовании статуса российских вузов вряд ли могут соответствовать международным стандартам. В общем стремления реформ сводятся к автономизации вузов в первую очередь через создание автономных учреждений как юридических лиц в социально-культурной сфере.

Такие формы, тем не менее, сдерживаются административными барьерами, и на практике высшей школе приходится довольствоваться некими паллиативами имущественной и хозяйственной самостоятельности. Самостоятельность образовательного учреждения перетекает в плоскость расширения отдельных полномочий в рамках существующих организационно-правовых форм.

Показательным примером является воспринятая академическим сообществом в Федеральном законе от 2 августа 2009 г. № 217-ФЗ проблема реализации на практике норм гражданского законодательства о хозяйственных полномочиях учреждений по созданию юридических лиц, обозначающая острую потребность в формировании инновационной базы развития государства в виде малых предприятий в рамках бюджетных учреждений образования и науки.

Расширение хозяйственных полномочий бюджетных учреждений и особенно вузов, получивших вслед за правом выступать арендодателем имущества возможность учреждать юридические лица, говорит о дальнейшей адаптации к практике хозяйственных механизмов стимулирования рыночных отношений в рамках образовательной и научной деятельности. Режим деятельности учреждений, имеющих в своем составе малые предприятия, в части хозяйственных полномочий напоминает «усеченный» режим автономного учреждения и выступает некой альтернативой его имущественному статусу.

Однако заметим, что имущественные полномочия автономного учреждения распадаются на два самостоятельных вещно-правовых режима. С одной стороны, это право оперативного управления на имущество, переданное (закрепленное) собственником, с возможностью самостоятельного расходования заработанных средств, с другой – право самостоятельного распоряжения имуществом, приобретаемым самим автономным учреждением.

Модель хозяйственной автономии вузов находит отражение в настоящий период, например, в организации внутренней структуры образовательной организации. Надо сказать, что определение конкретной правоспособности подразделений образовательных юридических лиц в судебной практике не нашло однозначного решения.

Структура управления, например, МГУ как научно-производственного комплекса в большей степени опирается на экономические методы, использующие вместо прямых административных процедур децентрализацию управления через автономию структурных подразделений, их самостоятельность в экономической сфере.

На таком принципе построена организация управления, в которой большинство структурных подразделений являются юридическими лицами либо имеют права юридического лица. В наибольшей степени это касается крупных подразделений, например факультетов вуза. Прецеденты возникающих коллизий в правоспособности таких подразделений довольно часто можно найти в судебной практике.

^ Систематизация законодательства: выбор альтернатив

Основой любой реформы законодательства выступает изменение экономической формации, преобразование которой в настоящий момент определяет преобладание рыночных отношений и развитие открытой экономики. Такие мероприятия неизбежно требуют гармонизации национального законодательства с нормами международного права.

В свете обозначенных проблем нелишне обратить внимание на методы их решения, в числе основных из которых выступает систематизация законодательства.

Разбросанность норм образовательного права, представляющего, кстати, весьма существенный пласт социального законодательства, парализует работу по приведению в систему образовательного законодательства.

Аналогичные нормативные проблемы мы можем встретить и в других сферах общественных отношений, например, в здравоохранении и социальном обеспечении, несомненно имеющих социально-отраслевую окраску.

Именно направленность законодательства (в существующем его объеме), определяющего его социальную сущность, позволяет специалистам-ученым выделять социальное законодательство, обобщая в нем нормы различных отраслей права либо большие массивы норм однородного предмета регулирования1. Например, пласт медицинского законодательства характеризуется однородной структурой формирования нормативных актов, избирательным характером, что свидетельствует о необходимости дальнейшего развития нормативной базы. Незавершенность законодательства о здравоохранении дополняется отсутствием принципов системы построения нормативных актов в данной сфере. Кроме того, в систематизации нормативного материала об охране здоровья граждан следует соблюдать пропорцию частного и публичного, что не всегда воспринимается законодателем.

Законодательство о здравоохранении определяет права пациентов в отдельных направлениях медицинской деятельности (трансплантология, психиатрия и т.п.), что связывается с более широким пониманием права на охрану здоровья, связанную как с предупреждением, так и с лечением заболеваний, что определяет важнейшие социальные задачи цивилизованного демократического государства1.

Несмотря на призывы учитывать отечественную и мировую практику регулирования отношений в области охраны здоровья, в настоящий период идет активное реформирование отрасли здравоохранения, которое сопровождается множеством законопроектов, которых сегодня около 120. В их числе особое значение приобретают законопроекты «О здравоохранении в Российской Федерации»; «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «О лекарственных средствах»; «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации «О психиатрической помощи»; «О медицинских изделиях»; «О предупреждении распространения туберкулеза в Российской Федерации».

Отмеченные проблемы развития нормативной базы в здравоохранении нередко пересекаются с аналогичными трудностями в социальном обеспечении, которые обусловлены отчасти системой нормативных актов права социального обеспечения.

Довольно большой массив документов о соцобеспечении сопровождается изобилием нормативных актов, хотя не отмененных, но фактически утративших юридическую силу. В такой ситуации подзаконные нормативные акты являются лишь вершиной «айсберга», основа которого уходит в нормотворческую практику принятия большого числа законов, при всей своей многочисленности не охватывающих весь предмет регулирования социально-обеспечительных правоотношений.

Учитывая «девальвацию» нормативных положений большинства из них (в силу неполноты, пробельности и трудностей в правоприменении), нормативная основа создает лишь правовой «шум», на фоне которого приходится улавливать нормы и положения, отвечающие правовой действительности. Причем труднее всего приходится правоприменителю, который весьма редко ориентируется во всей массе правовых документов.

Во многих случаях оправданным ответом на вызовы современного правового регулирования становится систематизация законодательства, перерастающая в предложения о кодификации норм, регулирующих те или иные сферы общественных отношений. Призывы о создании полноценного кодифицированного нормативного акта звучат, например, в поддержку принятия Кодека социального обеспечения, который позволит устранить недостатки регулирования социальной сферы.

В этой связи весьма интересным выглядит опыт Германии, элементом континентальной правовой системы которой выступает Социальный кодекс, возглавляющий пирамиду нормативных актов о праве социального обеспечения.

Как представляется, отмеченные проблемы законодательства о здравоохранении и социальном обеспечении во многом созвучны с проблемами образовательного законодательства, где весьма значительное число нормативных актов не имеют должного правового эффекта, а необходимые документы не успевают за общим потоком правовой информации.

В значительном числе современных публикаций признается необходимость систематизации законодательства об образовании. В то же время однозначно не решен вопрос о формах такой систематизации.

Мнение о кодификации образовательного законодательства как наиболее традиционном и приемлемом способе обобщения нормативного материала преобладает в науке.

Систематизация законодательства – упорядочение нормативных правовых актов, приведение их в согласованную, взаимосвязанную систему по отраслям законодательства, позволяющую провести наиболее полный учет нормативных актов в целях информирования заинтересованных лиц о действующих правовых нормах.

Системность как качество законодательства оценивается специалистами через эффективность его применения в процессе воздействия на общественные отношения и одновременно характеризует развитие правовой системы через деятельность по упорядочению нормативного материала1.

Потребность в систематизации законодательства (как совокупности нормативных актов) связывается с классификацией правового материала в целях обеспечения его доступности и удобства пользования субъектами и права реализации.

Наряду с существующими формами систематизации особое место занимает консолидация законодательства, которая рассматривается учеными как подготовка и принятие укрупненных актов на базе объединения норм разрозненных актов, изданных по одному вопросу2.

Вполне справедливо отмечается тесная связь консолидации с ревизией норм, осуществление которой происходит постоянно3. При этом укрупненный нормативный акт, создаваемый при консолидации различных актов, является результатом своеобразного вида правотворчества, поскольку признается и утверждается в качестве нового, самостоятельного источника права. Например, практика законотворчества англосаксонской системы права, представленная в виде немногочисленных кодексов, составляет компиляцию законов и прецедентов, что обобщает накопленный опыт, консолидируя весьма обширную судебную практику. Поэтому, названные кодексами, такие акты, в отличие от европейских кодексов, представляют собой консолидированные нормативные акты по характеру, структуре и юридической технике.

В отличие от консолидации, например, кодификация законодательства в общем виде представляет собой его коренную переработку с разработкой новых ном и принципов законодательства, адаптированных к вызовам времени и общественным отношениям.

Формирование завершенных нормативных актов основывается на принципах единства исторического и логического, выделяемых в качестве важнейших моментов диалектической связи функций права. Действительно, законодатель должен учитывать предыдущий опыт развития права, его объективных форм, принципов становления нормативной базы и одновременно логику перспектив его развития, соотношения действующей правовой действительности с практикой ближайшего будущего.

Только создание нормативных актов на «опережение» хода общественных отношений, постоянно усложняющихся количественно и содержательно, признается в качестве идеальной модели, к которой должен стремиться законодатель.

На ретроспективность норм (т.е. отражающих возникшие отношения, действующие в данный момент) в некоторых сферах российского законодательства давно указывают специалисты1.

Не случайно ученые отмечают, что в рамках образовательного права законодатель действует только под влиянием «ситуационной логики», что увеличивает его коллизионность, учитывая подзаконный характер нормативно-правового массива2.

Попутно отметим, что в сфере образования, где давно ведутся разговоры об острой потребности систематизации законодательства, ее оформляющего, такая форма систематизации, как консолидация, остается без внимания в нормотворческой практике, что справедливо ставится в упрек законодателю.

Законы «Об образовании» и «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» являются системообразующими актами в образовательной сфере представляют собой «ось», вокруг которой вращаются многочисленные нормативные документы, иногда, а зачастую как правило, инструктивного характера. Однако в большей степени указанные законы служат «индикаторами» проблемных мест в правовой базе образования. Все это, в свою очередь, заставляет искать оптимальные формы его закрепления в упорядоченном и логически стройном виде, прежде всего в Кодексе РФ об образовании.

Определенная «инвентаризация» именно таких документов (писем, инструкций, положений) с обобщением практики заложенного в них правового регулирования в одном или нескольких актах была бы весьма полезна. Такая работа на начальном этапе кодификации могла бы перерасти в упомянутых образовательных законах в самостоятельный раздел (главу), посвященный регулированию образовательных отношений.

Соглашаясь с обоснованными претензиями ученых, можем сказать, что консолидация образовательных норм могла бы служить промежуточным этапом на пути к созданию полноценного кодифицированного акта в образовании (Кодекса об образовании). Консолидация, как представляется, позволяет объединить нормативный материал, а кодификация поможет его целенаправленно переработать. Здесь также оговоримся, что некоторые из многочисленных актов образовательного законодательства (к которому, как сказано, традиционно относят письма, инструкции и директивы) касаются вопросов, предоставляющих льготы и меры социальной поддержки участникам образовательных правоотношений.

Это, на наш взгляд, лишний раз подтверждает административно-хозяйственный характер образовательных законов, в которых не отставлено места для регулирования социальных отношений, даже с учетом ряда норм, охватывающих (заметим, весьма поверхностно!) такие отношения. Их перенесение в специализированный акт наряду с аналогичными институтами других законов позволило бы «расчистить» нормативный материал сообразно предмету их регулирования.

Здесь, однако, не все так просто. Мнения специалистов уходят далеко, выдвигая на первый план административно-хозяйственную природу образовательных норм. На таком характере образовательного законодательства, как правило, настаивают и ученые, возводя его в некоторых случаях в подотрасль административного права1. При этом все же ключевым принципом обособления институтов образовательного законодательства от административно-правового регулирования выступает сокращение его объема за счет исключения из традиционной особенной части конкретных сфер государственного управления2.

Такие механические движения в сформированной системе, на наш взгляд, недопустимы и требуют основательной проработки. Рассуждая подобным образом, можно наряду с образовательной сферой обособить и другие области общественных отношений. В результате такого нормативного отпочкования целые массивы (блоки) управленческих норм о культуре, науке и т.п. не просто поменяют «прописку», а вынуждены будут образовать самостоятельную отрасль законодательства.

Еще в советский период среди ученых отмечался обратный эффект систематизации, в любом случае не позволяющий достичь исчерпывающего законодательного регламентирования. Такое мнение, хоть и отчасти, разделяет профессор Е.А. Суханов, который создание новой отрасли, так называемого образовательного права, называет мало научно обоснованным3.

Создание Кодекса об образовании лишь только на потребности выделения своей специфики вряд ли может найти поддержку у большинства специалистов. В качестве оснований могут и должны выступать более веские аргументы.

Некоторые ученые-специалисты в отдельных отраслях являются противниками резких «колебаний» в правовой системе, которые ощущаются в виде принятия новых, системообразующих нормативных актов. Кроме того, в противовес здравому смыслу (судя по количеству принимаемых нормативных актов) определяется современная законотворческая практика, что подтверждает критика тотального законодательного регулирования. Увлечение нормотворчеством, по справедливому утверждению Ю.А. Тихомирова, дает основания усомниться в эффективности деятельности законодателя и порождает серьезные проблемы различных областях, в том числе, например, в сфере управления1.

Однако в числе аргументов если и не коренной переработки, то существенного изменения правового регулирования все чаще видятся динамичные социально-экономические процессы, которые как объективные причины (например, переходное состояние общества) подстегиваются отсутствием надлежащей систематизации.

В дореволюционной литературе систематизация, например, общественного права связывалась неизбежной потребностью «коренного пересмотра и совершенной переработки»2.

В науке не без оснований определяются элементы, характеризующие и сопровождающие правотворческие процессы. В силу своей природы и функции, как полагает Л.Б. Тиунова, система актов должна развиваться в направлении логической законченности, непротиворечивости и целостности, в ней следует отражать оптимальные условия для стабильности и формализованности, четкости и ясности, иерархичности и внутренней согласованности3.

Система законодательства как множество взаимосвязанных элементов формируется по мере развития политико-правовой общественной жизни. Нужно отметить, что система законодательства ранее представляла собой построение нормативных актов по отраслевому и комплексному признакам в зависимости компетенции издавших их органов, содержании и структуры норм1, при этом вопрос о первичности акта или норм, содержащихся в нем, в элементах системы законодательства не получил должного ответа.

В этой связи напомним, что нормативные предписания, содержащиеся в рамках формализованного документа, представляющего собой форму объективации права, являются составной частью системы права, если не противоречат другим нормативным предписаниям, в каком бы виде они ни были представлены.

Как представляется, Кодекс об образовании (Образовательный кодекс), варианты которого уже предлагались, должен учесть просчеты современного законодательства. Однако «прописку» в нормативной базе данный законодательный акт может получить только после получения положительной оценки широкой общественности и в образовательных кругах, как, собственно, и все остальные нормативные акты, касающиеся социальной сферы (к каковой, несомненно, относится образование), требующие предварительной правовой «экспертизы».

Приведение в систему норм образовательного законодательства говорит о той стадии становления правовой основы, на которой возможно принципиально иное правовое регулирование. Вместе с тем, благодаря созданному проекту Кодекса, хотя и имеющему определенные недостатки, решены вопросы специфики образовательных отношений, особенностей норм трудового, административного, гражданского права в сфере регулирования системы образования. Дальнейшее развитие образовательного права в перспективе должно идти по пути «специализации» норм отраслевых актов, «разделения труда» в области нормативной регулирования. Определенным «компромиссом» в решении вопроса о перспективах переработки образовательного права может послужить проект нового закона «Об образовании» как комплексного правового акта, который определит дальнейшие шаги законодателя в регулировании образовательных правоотношений.

На основании изложенного следует выделить основные проблемы образовательного законодательства и регулирования учреждений высшей школы на современном этапе:

1. Отсутствие регулирования деятельности (взаимоотношений) субъектов образовательных правоотношений.

2. Отсутствие четкого регулирования деятельности образовательных учреждений (государственных и негосударственных (внебюджетных)) высшей школы, унифицированных правил их деятельности.

3. Несовершенство законодательной (юридической) техники образовательного законодательства.

4. Отсутствие принципов (критериев) формирования нормативных актов об образовании.

5. Проблему систематизации законодательства об образовании и выбора формы систематизации.


Библиографический список:

  1. Бердашкевич А.П. Образовательное законодательство регионов России: проблемы и перспективы развития // Государственная власть и местное самоуправление. 2009. № 10.

  2. Богдановская И.Ю. Особенность систематизации в странах общего права // Право и политика. 2007. № 7.

  3. Голубицкий В.М. Управление вузом // Управление социально-культурным учреждением: межвузовский сборник научных трудов. Свердловск: CЮИ, 1986. С. 64.

  4. Козырин А.Н. Современные проблемы образовательного законодательства // Ежегодник российского образовательного законодательства. Том. 3. 2008. Выпуск 2.

  5. Козырин А.Н. Школа и современные проблемы систематизации образовательного законодательства // Реформы и право. 2009. № 1.

  6. Лавров М.В. О проблемах развития правового регулирования в сфере корпоративных отношений и корпоративного контроля // Юрист. 2006. № 9.

  7. Научные труды Российской академии наук. Выпуск № 2. Т. 2. С. 763.

  8. Пиголкин А.С. Теория государства и права: Учебник для юридических вузов. М.: Издательский дом «Городец», 2003.

  9. Пиголкин А.С. Систематизация законодательства в Российской Федерации. СПб., 2003.

  10. Пилипенко А.Н. Публичность образования во Франции // Журнал российского права. 2008. № 7.

  11. Правовые основы здравоохранения в России / Под ред. Ю.Л. Шевченко. М., 2001. С. 3–5.

  12. Путило Н.В. К вопросу о природе социальных услуг // Журнал российского права. 2006. № 4.

  13. Рекрут О.А. Административно-правовой статус негосударственных высших учебных заведений в России: Дисс. … канд. юрид. наук. Саратов, 2003.

  14. Самсонов В.Н. Административное законодательство: понятие, содержание, реформа. Харьков, 1991. С. 79, 80.

  15. Северцев В.А., Чащихин Б.Д. Аккредитация учебных заведений. Опыт США. М.: Изд-во МГАП «Мир книги», 1993.

  16. Систематизация хозяйственного законодательства. М., 1971. С. 64.

  17. Старилов Ю.Н. Административное право: В 2 ч. Ч. 1. Воронеж, 1998. С. 313.

  18. Тиунова Л.Б. Системные связи правовой действительности. СПб., 1991. С. 55, 56.

  19. Тихомиров Ю.А. Теория закона. М.: Изд-во «Наука», 1982. С. 207.

  20. Тихомиров Ю.А. Закон, стимулы, экономика. М.: Юрид. лит, 1989.

  21. Тихомиров Ю.А. Управление на основе права. М.: Формула права, 2007.

  22. Шпилевский М. Полицейское право как самостоятельная отрасль правоведения. Одесса, 1875. С. 157.

  23. Ягофаров Д.А. Методология и методика сравнительно-правовых исследований в области образовательного права // Право и образование. 2004. № 1. С. 18.




1 Северцев В.А., Чащихин Б.Д. Аккредитация учебных заведений. Опыт США. М.: Изд-во МГАП «Мир книги», 1993.


1 Пилипенко А.Н. Публичность образования во Франции // Журнал российского права. 2008. № 7.


1 Козырин А.Н. Современные проблемы образовательного законодательства // Ежегодник российского образовательного законодательства. Том. 3. 2008. Выпуск 2.


1 Там же.

1 Тихомиров Ю.А. Закон, стимулы, экономика. М.: Юрид. лит, 1989.

2 Там же. С. 58, 59.

3 Тихомиров Ю.А. Теория закона. М.: Изд-во «Наука», 1982. С. 207.

1 Голубицкий В.М. Управление вузом // Управление социально-культурным учреждением: межвузовский сборник научных трудов. Свердловск: CЮИ, 1986. С. 64.

1 В литературе предлагается разработка и принятие законов «О негосударственных высших учебных заведениях» или «О негосударственном секторе в высшем образовании», что является попыткой ответа на вопрос о месте негосударственной высшей школы в действующем законодательстве и о государственных интересах в этой системе.

1 ^ Козырин А.Н. Школа и современные проблемы систематизации образовательного законодательства // Реформы и право. 2009. № 1.

1 Бердашкевич А.П. Образовательное законодательство регионов России: проблемы и перспективы развития // Государственная власть и местное самоуправление. 2009. № 10.

2 Там же.

1 Таковым, на наш взгляд, мог бы стать модельный закон «О высших учебных заведениях в Российской Федерации», отражающий накопленный опыт правового обеспечения деятельности высшей школы.

1 ^ Рекрут О.А. Административно-правовой статус негосударственных высших учебных заведений в России: Дисс. … канд. юрид. наук. Саратов, 2003.

1 Путило Н.В. К вопросу о природе социальных услуг // Журнал российского права. 2006. № 4.

1 Правовые основы здравоохранения в России / Под ред. Ю.Л. Шевченко. М., 2001. С. 3–5.

1 Пиголкин А.С. Теория государства и права: Учебник для юридических вузов. М.: Издательский дом «Городец», 2003.

2 Пиголкин А.С. Систематизация законодательства в Российской Федерации. СПб., 2003.

3 Богдановская И.Ю. Особенность систематизации в странах общего права // Право и политика. 2007. № 7.

1 Лавров М.В. О проблемах развития правового регулирования в сфере корпоративных отношений и корпоративного контроля // Юрист. 2006. № 9.

2 Ягофаров Д.А. Методология и методика сравнительно-правовых исследований в области образовательного права // Право и образование. 2004. № 1. С. 18.


1 Старилов Ю.Н. Административное право: В 2 ч. Ч. 1. Воронеж, 1998. С. 313.

2 Самсонов В.Н. Административное законодательство: понятие, содержание, реформа. Харьков, 1991. С. 79, 80.

3 Научные труды Российской академии наук. Выпуск № 2. Т. 2. С. 763.

1 Тихомиров Ю.А. Управление на основе права. М.: Формула права, 2007.

2 Шпилевский М. Полицейское право как самостоятельная отрасль правоведения. Одесса, 1875. С. 157.

3 Тиунова Л.Б. Системные связи правовой действительности. СПб., 1991. С. 55, 56.

1 Систематизация хозяйственного законодательства. М., 1971. С. 64.




Скачать 425,29 Kb.
оставить комментарий
Дата19.10.2012
Размер425,29 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

средне
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх