А. Г. Балакай поэтическая строфика художественного текста (На материале произведений В. В. Маяковского) icon

А. Г. Балакай поэтическая строфика художественного текста (На материале произведений В. В. Маяковского)


Смотрите также:
Культурно-бытовые детали художественного текста в сопоставительном изучении (на материале...
Комплексный анализ художественного текста...
Программа элективного курса «Филологический анализ художественного текста»...
«семиотика и перцепция» На материале текста П. Зюскинда «Парфюмер» для слушателей программы...
Индивидуация и оценка качества перевода художественного текста...
Реинтерпретация художественного текста (на материале искусства ХХ века)...
Реинтерпретация художественного текста (на материале искусства ХХ века)...
Категория образа автора как инструмент интерпретации художественного текста: На материале...
А. М. Иванова Смыслоформирующий аспект образно-ассоциативных компонентов художественного текста...
Функционирование библейского мифа как прецедентного текста (на материале произведений Джона...
Персонификация как приём иносказания (на материале немецкоязычного художественного текста)...
Лексико-грамматическая семантика глаголов позиции в русском и английском языках (на материале...



Загрузка...
скачать
А.Г. Балакай


ПОЭТИЧЕСКАЯ СТРОФИКА ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА

(На материале произведений В. В. Маяковского)1


Лингвистический анализ, будучи неотъемлемой частью целостного анализа художественного текста, в итоге всегда предполагает синтез единиц разных уровней языковой системы: фонетического, морфологического, лексико-фразеологического, синтаксического.

При анализе поэтического текста необходимо учитывать также и его графическую структуру, которая может стать средством выражения дополнительной (прагматической) или даже основной (семантической) информации. При этом важно иметь в виду ряд обстоятельств.

Во-первых, объективные различия письменного и устного языка как соотносительных, но самостоятельных систем. О том, как далеко могут отстоять друг от друга эти две системы, говорит хотя бы тот факт, что письменный язык часто вынужден обращаться к вторичным средствам там, где устный язык пользуется первичными средствами.

Из этого, конечно, не следует, что письменный язык представляет собой менее совершенную структуру.

Если устный язык активно взаимодействует с интонацией, жестом, мимикой и в большей мере, чем письменный язык, связан с конкретной речевой ситуацией (внеязыковым контекстом), то письменный язык имеет взаимодействия иного характера (в том числе взаимодействие семантики со вся кого рода графическими элементами).

Письменный язык, обладающий своими средствами выражения, делает возможным создание особого рода текстов, рассчитанных на зрительное восприятие (примеры см. ниже).

Во-вторых, следует учитывать традицию использования графических средств в поэтическом языке. От «фигурных стихов» Симеона Полоцкого до «изопов» Андрея Вознесенского русская поэзия знает немало приемов стилистического использования графической структуры стиха.2 Не всегда эти приемы носили характер серьезной поэзии, многие не выходили за рамки поэтических опытов, но именно из этих опытов родилась классическая «лесенка» Маяковского, ставшая графическим аналогом акцентного стиха, способная зрительно передавать авторскую интонацию.

В-третьих, нужно иметь в виду индивидуальные особенности творческой манеры писателя. Знакомство с творческой лабораторией писателя, в частности с его взглядами на язык художественной литературы, помогает читателю-исследователю заметить семантико-стилистические нюансы письменного текста.

Так, для понимания графических приемов В. В. Маяковского существенным оказывается следующее замечание поэта: «Сделав стих, предназначенный для печати, надо учесть, как будет восприниматься напечатанное именно как напечатанное (выделено нами.– А. Б.). Надо принять во внимание среднесть читателя, надо всяческим образом приблизить читательское восприятие именно к той форме, которую хотел дать поэтической строке ее делатель» («Как делать стихи»). Это замечание важно тем, что дает теоретическое обоснование авторским приемам использования графических средств, почти исключая возможность интерпретации графических знаков как окказиональных или даже случайных. Хотя – оговоримся – наивно полностью доверять рассказам поэтов о том, как они пишут. Сами они могут искренне верить, что так оно и было, однако в действительности стихотворение могло «случиться» и не совсем так, или даже совсем не так. Сам Маяковский признавался: «Сейчас, имея стих под рукой, легко формулировать, но как трудно было тогда его начинать».

Разумеется, целевая установка текста на читателя и сам процесс создания текста – явления различного характера.

Одни поэты в буквальном смысле пишут стихи. Для них творческий процесс без листа бумаги невозможен. С. Бернштейн в воспоминаниях «Мои встречи с А. А. Блоком» приводит такой факт: «Отвечая на мои вопросы, Блок сообщил, что стихи он создает всегда на бумаге, не произнося их в процессе творчества и не проверяя написанных стихов на слух, что он по многу раз перечеркивает и исправляет написанное и что все варианты ему необходимо видеть перед собой, для того чтобы сделать из них окончательный выбор: слова возникают и живут в его сознании в зрительной, письменной форме».3

Другие – слагают стихи устно, проговаривая и прослушивая варианты, затем записывают текст на бумагу. Как известно, В. В. Маяковский, создавая стихи, шёл от звукового образа, «от ритма» к письменному тексту: «Я хожу, размахивая руками и мыча ещё почти без слов, то укорачивая шаг, чтоб не мешать мычанию, то помычиваю быстрее в такт шагам. Так обстругивается и оформляется ритм – основа всякой вещи, проходящая через неё гулом. Постепенно из этого гула начинаешь вытискивать отдельные слова» (Как делать стихи). Но звучащий текст часто не укладывался в рамки традиционных графических форм, и тогда эти формы ломались. Маяковский-поэт вступал в творческий союз с Маяковским-художником. Коммуникативные возможности письменного языка расширялись.

Рассмотрим основные приемы использования графических средств в поэтическом языке Маяковского.


1. Наиболее известным и достаточно изученным графическим приемом является так называемая рубленая строка («лесенка») Маяковского.4 Суть этого приема состоит в графическом выделении акцентных групп при сохранении традиционных стиховых связей:


Слово –

полководец

человечьей силы.

Марш!

Чтоб время

сзади

ядрами рвалось.

(«Сергею Есенину»)


При таком выделении акцентная группа воспринимается и как отдельная строка, и как часть целой строки.

Выделение акцентной группы, подобно актуальному членению предложения, устраняет возможные смысловые разночтения, приближая тем самым восприятие читателя к авторскому замыслу. «Размер и ритм,– отмечал В. В. Маяковский, – вещи значительнее пунктуации, и они подчиняют себе пунктуацию, когда она берется по старому шаблону... Вот почему я пишу.


Пустота...

Летите,

в звезды врезываясь.


«“Пустота” стоит отдельно, как единственное слово, характеризующее небесный пейзаж. “Летите” стоит отдельно, дабы не было повелительного наклонения: “Летите в звезды”, и т. д.» («Как делать стихи»).


2. Прием разбивки строки на слова и даже слоги чаще встречается в ранних стихах Маяковского. См., например:


У –

лица.

Лица

у

догов

годов

резче.

Че-

рез

железных коней

с окон бегущих домов

прыгнули первые кубы...

(«Из улицы в улицу»)


За словесной игрой – отрывок представляет собой своеобразный палиндром (перевертень) – нетрудно заметить настойчивый поиск средств актуализации рифмы, которую поэт считал важнейшим элементом в смысл структуре поэтического текста. «Рифма возвращает вас к предыдущей строке, заставляет все строки, оформляющие одну мысль, держаться вместе» ( Как делать стихи»).

Поиск выразительных возможностей рифмы приводит поэта к изменениям традиционной формы стиха. Так, в стихотворении «Утро» Маяковский рифмует конец строки с началом следующей:


Угрюмый дождь скосил глаза.

А за

Решеткой

четкой

железной мысли проводов –

перина.

И на

неё

встающих звезд

легко оперлись ноги.

Но ги-

бель фонарей,

царей

в короне газа,

для глаза

сделала больней

враждующий букет бульварных проституток...


Цель этого приема, повлекшего за собой графическое изменение стиха, – через рифму-эхо создать звуковой образ утреннего пустынного города, когда каждое слово гулко отдается в безлюдных кварталах. Поэтому стихотворение заметно выигрывает в слуховом восприятии. Маяковский это понимал и старался печатную форму стихотворения максимально приблизить к форме звуковой.


3. Разнообразны и приемы шрифтового выделения слов для передачи оттенков интонации. Например:


Скоре-е-е-е-е-е-е-е!

Скорейскорей!

(«150000000»),

где дефисное написание «растянутого е» выражает интонацию крика-призыва, а устранение пробела между словами подчеркивает ситуацию спешки.

Для передачи интонационной структуры речи Маяковский» дополнительно использует прием перебоя (смены) шрифтов:


Покоится в нем у меня

прекрасный

красный язык.

«О-го-го» могу –

зальется высóко, высóко.

«О-ГО-ГО» могу –

и охоты поэта сокол –

голос

мягко сойдет на низы.

(«Человек»).


Здесь с помощью прописных букв (О-ГО-ГО) передается возрастание силы голоса, изменение его тембра.

Смена шрифтов в письменном языке может быть не только знаком смены интонации, но и нести прагматическую информацию. При этом поэт использует:


Увеличение кегля шрифта:


Неужели?

Она это, I

она самая?

Да!

НАЧАЛОСЬ! .

(«Война и мир»)


Изменение жирности шрифта (см., например, стихотворение «Стоящим на посту», в котором полужирным шрифтом выделены стихи-лозунги – ключевые слова):

Враг – хитёр!

Смотрите в оба!

Его не сломишь,

если сам лоботряс.

Помни, товарищ –

Нужна учёба

^ Всем,

защищающим рабочий класс!

.....................

Слаба дисциплина – петлю накинут.

Бандит и белый

живут в ладах.

Товарищ,

твёрже держи дисциплину

^ В милиционерских рядах!

.......................................


Разрядку:


Писателю

классику

мил и люб

не грохот,

а покой...

Вот вы

организуйте

т а к о й клуб,

а я

туда...

ни ногой.

(«Помощь наркомпросу...»)


Говорят – я темой и-н-д-и-в-и-д-у-а-л-е-н!

(«Юбилейное»)

Курсив:


Сукин сын Дантес!

Великосветский шкода.

Мы б его спросили:

– А ваши кто родители?

Чем вы занимались

до 17-го года? – ... («Юбилейное»).


4. Характерной чертой индивидуального стиля Маяковского является переносное употребление названий графических знаков, их поэтическое переосмысление, обыгрывание конфигурации и значения букв.

Здесь можно выделить несколько приемов.

а) Обыгрывание порядка букв русского алфавита:


Эта тема азбуку тронет разбегом –

уж на что б, казалось, книга ясна! –

и становится

– А

недоступней Казбека... («Про это»).


Азбука – нечто простейшее, легкодоступное, общеизвестное; А – первая буква азбуки – первое в простейшем, начальные сведения (ср. изучать азы, начать с азов и т. п.). Но в данной смысловой ситуации азы вдруг оказываются «недоступней Казбека». Конфигурация заглавной буквы А – примитивный графический образ горы Казбек (см. ниже, п. б).

Еще пример:


После смерти

нам

стоять почти что рядом:

вы на Пе,

а я

на эМ.

..............................................................

Между нами

– вот беда –

позатесался Надсон,

Мы попросим,

чтоб его

куда-нибудь

на Ща!

(«Юбилейное»)


Здесь название буквы Щ выступает как указание на место в конце алфавита, и – в поэтическом контексте – называет место Надсона (с точки зрения Маяковского) в ряду русских поэтов.


б) Обыгрывание конфигурации букв и цифр:


...поверилось:

обрюзгло «О»

и гадко покорное «S».

(«В авто»)


Брюшком обвисшим и гаденьким

лежит на воздушном откосе,

и пухлые губы бантиком

сложены в 88.

(«Мое к этому отношение»)


Здесь 88 не математический знак, а рисунок губ. (В «азбуке морзе» шутники этим знаком в конце сообщения иногда обозначают «целýю»).


...а везде по крышам танцевали трубы,

и каждая коленями выкидывала 44!

(«Владимир Маяковский»),


где 44 – рисунок танцующих ног (ср. этимологию фразеологизма выкидывать коленца).


Разумеется, названными примерами не исчерпывается богатство и разнообразие приемов использования графических средств в поэтическом языке Маяковского. Специального рассмотрения заслуживают приемы использования знаков пунктуации, способы введения в текст рисунка и элементов других знаковых систем (нотной записи, математических и химических формул и т. п.). Однако уже рассмотренный материал показывает, что графический анализ художественного (и в первую очередь поэтического) текста так же необходим, как и другие виды анализа (морфологический, фонетический, синтаксический и др.), и, вероятно, должен проводиться совместно с ними.


1 Статья опубликована в журнале: Русский язык в школе. – 1984. – № 6.

2 См., например, сочинения И. Рукавишникова, Е. Венского, В. Хлебникова, В. Маяковского, Н. Асеева, М. Цветаевой, И. Сельвинского, Л. Мартынова и мн. др. Связь текста с рисунком нередко встречается в современной детской литературе : Погореловский С, Ковенчук Г. Рисуем строчками. – Л., 1971.

3 Цит. по кн.: День поэзии. Л., 1964.

4 См.: Жирмунский В. М. Стихосложение Маяковского.— Русская литература. – 1964. – № 4; Гончаров Б. П. Об изучении стиха Маяковского  Поэт и социализм (к эстетикеВ.' В. Маяковского). – М., 1971.




Скачать 112,83 Kb.
оставить комментарий
Дата01.10.2012
Размер112,83 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх