Елена Мохова, Наталия Нуреева icon

Елена Мохова, Наталия Нуреева


Смотрите также:
Елена Мохова, Наталия Нуреева...
Насилие в отношении женщин в России Теневой доклад в работе над текстом Доклада принимали...
Насилие в отношении женщин в России Теневой доклад в работе над текстом Доклада принимали...
Насилие в отношении женщин в России Теневой доклад в работе над текстом Доклада принимали...
Рекомендованы к выступлению в очном туре конференции: Болдырева Наталия...
Закона, ни справедливости: Насилие в отношении женщин в России...
Новая система оплаты труда – ключевой механизм модернизации образования горбачева наталия...
«Актуальные проблемы правовой защиты результатов интеллектуальной деятельности в сфере...
«Великая трансформация» Карла Поланьи: прошлое, настоящее, будущее [Текст] / под общ ред проф. Р...
Елена Боннэр: «Мне снится другой народ»...
Опыт реализация программы intel ® "обучение для будущего" на базе спо ковригина Елена...
КИ­тап ел­ъяз­МА­СЫ...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6   7
скачать

ББК87.6 С31

Оглавление


Перевод с английского

Елена Полецкая

Евгений Ясин. Свобода как развитие


Научный редактор

Русте м Нуреев




Редактор
Елена Мохова, Наталия Нуреева

Дизайн серии

Анатолий Гусев

This translation published by arrangement

with Alfred A. Knopf, a division of Random House, Inc.

^ Развитие как свобода

Предисловие

Введение. Развитие как свобода

15

21


Глава 1. С позиций свободы

Глава 2. Цели и средства развития

30


Глава 3. Свобода и основы справедливости

72




107

Глава 4. Бедность как отсутствие возможностей

^ Глава 5. Рынки, государство и социальные возможности 132

Глава 6. Значение демократии 169

Глава 7. Голод и другие кризисы

183

213

228

^ Глава 8. Активность женщин и перемены в обществе Глава 9. Население, продовольствие и свобода




251

^ Глава 10. Культура и права человека

Глава 11. Общественный выбор и индивидуальное поведение 274 Глава 12. Индивидуальная свобода как общественный долг зоэ

Сен А.

С31 Развитие как свобода/Пер. с англ. под ред. испослеслов. P.M. Нуреева

М.: Новое издательство, 2004.— 432 с. — («Библиотека Фонда „Либеральная миссия"»)

ISBN 5-98379-009-9

Один из самых ярких современных экономистов, лауреат Нобелевской премии 1998 года, Амартия Сен внес выдающийся вклад в теоретическое осмысление феномена развития и вернул дискуссиям по экономическим проблемам философское и этическое измерение. Самая известная книга Сена, «Развитие как свобода», посвящена влиянию социальных и политических институтов на уровень жизни человека и адресована всем, кто интересуется взаимосвязью экономических и социальных процессов в современном мире.

Общее заключение

Примечания

Приложения

Рустем Нуреев. Экономика развития: вклад Амартии Сена Указатель имен

327

405

ББК 87.6

ISBN 5-98379-009-9

© 1999 by Amartya Sen

© Фонд «Либеральная миссия»

© Новое издательство, 2004

2004

Свобода как развитие

Книга нобелевского лауреата по экономике Амартии Сена, предла­гаемая вниманию российского читателя, называется «Развитие как свобода». В заглавии вводной статьи я не случайно поменял эти сло­ва местами. Тем самым я хочу особо подчеркнуть, что для России сво­бода является главным ресурсом развития в XXI веке. Именно для нас. Именно поэтому Фонд «Либеральная миссия» выбрал предла­гаемую книгу в качестве одной из первых для своей библиотеки. В ней мы предполагаем публиковать работы выдающихся мысли­телей, разрабатывающих и пропагандирующих идеи свободы и дру­гих либеральных ценностей. Первой в нашей библиотеке вышла знаменитая работа Фридриха фон Хайека «Контрреволюция нау­ки». Очень рекомендую прочесть и ее.

Но сейчас об Амартии Сене. Это замечательный индийский ученый, сочетающий в себе высочайший уровень профессионализ­ма, признанный во всем мире, и особо тонкое понимание восточ­ной, конкретней — южноазиатской культуры. Это важно для нас по двум причинам. Во-первых, потому, что проповеди свободы, исхо­дящие от западных авторитетов, сталкиваются у нас с известным недоверием: дескать, вольно им рассуждать о свободе, они богатые, у них исторически сложились такие институты, которые способ­ствуют тому, что идеи свободы, демократии, прав человека впитыва­ются с молоком матери. У нас же все иначе, мы можем им завидо­вать, но такими, как они, все равно не станем.

Амартия Сен не такой, как мы, но он не западный человек, а даже более нас восточный.

Во-вторых, наверное, по этой причине обоснование ценности свободы у него тесно связано с гуманизмом, с требованием принять во внимание интересы бедных и слабых. Я думаю, это очень естест­венно для индийского интеллектуала. Хотя в России свобода счита­ется ценностью богатых, тогда как бедным достаточно быть сытым. Честно сказать, я отчасти тоже согласен с таким мнением, не как с нормой, но как с констатацией факта. Поэтому гуманизм Сена для меня скорее сближает его с левыми либералами или социалистами

^ СВОБОДА КАК РАЗВИТИЕ I 7 I

на Западе, убеждения которых я уважаю, но не разделяю. Тем не ме­нее я уверен в том, что в России пришло время не только свободы и демократии, но также гуманизма и социальной солидарности. Без них, при том чудовищном разрыве между бедностью и богатством, между всевластием и бесправием, которые можно наблюдать у нас, нельзя рассчитывать на то, что свобода и демократия станут об­щим достоянием. У Амартии Сена эти ценности органично слиты, и это важно для нас.

Считается, что в России не ценят свободу и другие гражданс­кие права. Я думаю, что это неверно. Во всяком случае, нужны уточне­ния. В исследованиях российских социологов различают ценности свободы и вольности (Н.И.Лапин). Свобода предполагает широкий спектр возможностей и открытость выбора, которые сопряжены с внутренним пониманием ответственности и необходимости учи­тывать интересы сограждан. При таком понимании свободы, реали­зованном в общественной практике, исчезает нужда в многочислен­ных видах государственного принуждения, снижаются трансакци-онные издержки, люди могут пользоваться преимуществами взаимного доверия. Это достижение цивилизации, высокого уровня культуры в широком смысле. Ей обычно сопутствует и процветание.

Для России пока еще характерна вольность, понимаемая как вседозволенность, подпитываемая, наверное, и нашими простора­ми. Неуважение к правам других, стремление занять положение, ко­торое позволило бы доминировать над другими, — это, на мой взгляд, пережиток феодального иерархического сознания. Воль­ность на деле — это культ сильного, это пренебрежение к закону и героизация нарушения общепринятых правил. Отсюда общая любовь к блатным песням, к бандитскому фольклору. Да и банди­тов у нас не просто боятся, их в известном смысле почитают,усваи­вая порой их нравы и лексикон.

Вольность — это, разумеется, реакция на гнет государства, на отсутствие правопорядка и несправедливость суда. Но надо по­нимать, что оборотная сторона вольности — произвол, слово того же корня. Сильный тот, кто захватывает власть. Он считает себя вправе использовать власть в своих, а не общих интересах. Он с этой целью устанавливает или меняет законы и находит способы их ис­полнения. А если не находит и оказывается слабым, то его сменяют другие, более сильные, и все переделывают по-своему. Отсюда восп­риятие государства как чуждого людям органа насилия, отсюда пра­вовой нигилизм и недоверие к суду.

Конечно, захватившие власть стремятся ее легитимизиро­вать. Они заинтересованы в установлении порядка, в обеспечении стабильности и в формировании институтов, ее поддерживающих. Но, как правило, это не демократический правопорядок, учитыва­ющий интересы подвластных, а авторитарный, освящающий пра­ва лидеров либо их происхождением, либо божественным промыс­лом, либо занимаемыми постами на вершине социальной иерар­хии, либо как-то еще. Но если властные полномочия не признаны народом, не им вручены, то мы и имеем дело с тем или иным вариан­том феодальной иерархии. А она для поддержания власти нуждает­ся в сильных бюрократии и полиции.

Другой вариант социальной организации — свобода с соци­альной ответственностью граждан и демократия как совокупность процедур установления и поддержания правопорядка, опирающая­ся на свободных граждан.

Вольность и произвол — это историческая институцио­нальная ловушка, порочный круг, который нам нужно разорвать. От этого зависят благосостояние людей и процветание страны.

Я не считаю возможным сказать, что у нас нет свободы и де­мократии. Они уже есть.

По крайней мере, у нас с 1993 года есть Конституция, кото­рая при всех своих недостатках обеспечивала определенную ста­бильность в том смысле, что ее нормы никто не решался открыто нарушать. У нас есть иные формальные институты государства, хо­тя они порой оказываются просто прикрытием, за которыми сохра­няются прежние неформальные институты. Значительная доля граждан, по меньшей мере 40-45%, по крайней мере на словах (по опросам) разделяет либеральные ценности и демократические нор­мы. Согласно исследованиям Н.И.Лапина, не более 25% позитивно оценивают власть и вольность как ценности, остальные дают им скорее отрицательные оценки1.

Разумеется, мнения и реальное поведение — вещи разные. В последнем традиции произвола и вольности сказываются намно­го сильнее. И все же, я думаю, для современной России характерна смесь, в которой будущее уживается с прошлым, переплетается с ним.

Лапин Н.И. Как чувствуют себя, к чему стремятся граждане России: Аналитический доклад // Ясин Е.Г. Модернизация экономи­ки и система ценностей. М., 2003. С. 56,62.


^ ЕВГЕНИЙ ЯСИН I 8 I

СВОБОДА КАК РАЗВИТИЕ I 9 !

Для нашего развития сегодня на первый план выходит задача утверж­дения свободы и демократии, вытеснения вольности и произвола.

Очень распространена в общественном сознании убежден­ность в необходимости сохранять национальные традиции и куль­турную самобытность. Отлично! Но давайте все же разберемся, все ли необходимо сохранять. Может быть, стоит отделить мух от кот­лет. Зачем нам традиция произвола? Зачем нам власть бюрократии? Да, все согласятся: лучше избавиться. Но при этом надо понимать, что они — эманация лености и страха каждого, нежелания отстаи­вать свои достоинство и права, недостатка социальной ответствен­ности. Ищите причины прежде всего в себе.

В заключение приведу пример из своей собственности со­циальной практики. Я — домовладелец и член дачного кооператива, который теперь называется у нас «некоммерческим партнерством». Три года назад мы избрали председателя. Теперь все им недовольны, упрекают в плохом выполнении функций, произволе и недобросо­вестном использовании общественных средств. Собрания членов партнерства организуются нерегулярно, нет полной отчетности и т.д. Председатель на эти упреки отвечает: «А когда я объявляю соб­рание, сколько человек приходит? Хорошо, если треть. Аккуратно ли все платят взносы? Нет, не платят. Я зачастую вынужден покры­вать долги из средств моей фирмы. А если я кого-то из вас прошу выполнить какие-либо общественные дела, многие ли соглашают­ся? Спасибо Ивану Ивановичу, он помог однажды с телефонами. И еще Петру Петровичу — по другому поводу. Но это все! Ревизи­онная комиссия собралась проверить всю документацию впервые за три года. Чего же вы хотите?»

Я про себя подумал: при таких порядках надо быть ангелом, чтобы безупречно выполнять обязанности, не допускать произвола и не залезать время от времени в общественный карман. А раз уж влез, то всячески препятствовать контролю и стараться сохранить пост. Подозреваю, что то же самое подумали многие.

А ведь наше партнерство — типичная клеточка российско­го общества: вольность и произвол, лень и недостаток социальной ответственности. Чего же мы хотим? Я предложил: давайте введем строгий демократический порядок: ходим на собрания, исполняем их решения, контролируем избранное руководство. Посмотрим, что выйдет. И ведь уже не раз собирались. Если не мы, то другие, в кооперативах, жилищных кондоминиумах и иных местах, где должны вроде бы пробиваться ростки гражданского общества. Да

и в парламенте, в политических партиях, в органах местного само­управления.

Не надо предаваться ни пессимизму, ни оптимизму. Мы не одиноки. Везде те же проблемы. В Риме, например, в замечательном районе Трастевере я был в доме — памятнике XV века, принадлежа­щем кондоминиуму, где не убираются лестницы и не работают лиф­ты, если не заплатит муниципалитет. Тем более подобные примеры можно найти в Египте, Индии, Бразилии и иных странах. Просто разный уровень культуры, прежде всего культуры свободы, кото­рый дает импульс развитию. Надо его повышать, тогда будем жить лучше. Об этом и пишет Амартия Сен.

Хочу предупредить, это не легкое чтение. Перед вами про­фессиональная работа. Вы можете даже пропускать места, которые кажутся вам сложными. Об этом предупреждает и автор. Вообще «Либеральная миссия» старается издавать книги популярные, дос­тупные для массового читателя. В этот раз мы сделали исключение. Уж больно хороша и полезна эта книга. Прочитайте ее, не пожалеете.

Евгений Ясин,

президент Фонда «Либеральная миссия»

^ ЕВГЕНИЯ ЯСИН I 10 !




Посвящается Эмме

Предисловие

Мы живем в мире беспрецедентного изобилия, еще век или два на­зад ничего подобного и представить себе было нельзя. Однако су­щественные перемены произошли не только в экономике. В XX ве­ке демократическое, выборное управление превратилось в наи­более распространенную модель политической организации общества. Понятия прав человека и политической свободы легли в основу современной риторики. Люди живут в среднем значитель­но дольше, чем прежде. Связи между различными регионами зем­ного шара стали намного теснее, причем эти связи прослеживают­ся не только в торговле, бизнесе и коммуникациях, но и в сфере иде­алов и убеждений.

Но в то же время мы живем в мире суровых лишений, нище­ты и угнетения. В прошедшем веке возникло немало новых проб­лем, при том что сохранились старые, а именно: беспросветная бед­ность, невозможность удовлетворить насущные потребности, не­доедание и вспышки массового голода, нарушение элементарных политических свобод и основных прав человека, повсеместная не­дооценка интересов женщин и женских общественных организа­ций, продолжающееся загрязнение окружающей среды и возрос­шая опасность экономической и социальной нестабильности. Мно­гие из этих явлений (в той или иной форме) характерны как для богатых, так и для бедных стран.

Преодоление указанных проблем является основной целью процесса развития. Но прежде нам необходимо понять, какую роль различные виды прав и свобод играют в преодолении социального неблагополучия — этому вопросу и посвящена наша книга. В борьбе с лишениями индивидуальная деятельность играет наиважнейшую роль. С другой стороны, свобода активно заниматься какой-либо де­ятельностью, предоставленная отдельной личности, неизбежно обусловлена и ограничена доступными нам социальными, полити­ческими и экономическими возможностями. Таким образом, меж­ду индивидуальной деятельностью и общественным устройством существуют тесные отношения дополнительности. В этой книге мы

^ ПРЕДИСЛОВИЕ I IS I

задались целью уяснить главенствующую роль индивидуальной свободы, а также понять, какова степень ее зависимости от процес­сов, протекающих в обществе. Поставленные задачи требуют от нас рассматривать индивидуальную свободу сквозь призму обществен­ного долга. Именно такой подход лег в основу этой книги.

В нашем исследовании расширение свободы рассматрива­ется одновременно как основная цель и как главное средство разви­тия. Развитие означает преодоление тех различных видов несвобо­ды, которые оставляют людей со скудным выбором и скудными возможностями для осуществления их разумной деятельности. Уст­ранение такого рода несвободы, как утверждается в этой книге, яв­ляется основополагающим фактором развития. Однако для более полного понимания связи между развитием и свободой необходимо выйти за рамки исходной (хотя и важнейшей для нас) предпосылки. Признавая свободу личности преобладающей целью развития, нельзя не отметить, что эта свобода в немалой степени укрепляется действенностью той или иной разновидности свободы в продвиже­нии других прав и свобод. Связи между различными типами прав и свобод носят скорее эмпирический и каузальный, нежели опреде­ляющий и структурный характер. Например, имеется немало дока­зательств тому, что экономическая и политическая свобода скорее способствуют взаимному расцвету, нежели противостоят друг дру­гу (как иногда считается). Точно так же возможность пользоваться социальными благами (в сфере образования, здравоохранения), ко­торая порой достигается посредством общественных акций, усили­вает индивидуальные возможности экономического и политичес­кого участия в жизни общества и, кроме того, способствует разви­тию инициативы, направленной на преодоление лишений. Если исходным пунктом нашего исследования является определение сво­боды как главной цели развития, то задача последующего анализа заключается в выявлении эмпирических связей, доказывающих последовательность и убедительность нашего подхода к свободе как ведущему фактору процесса развития.

В этой работе мы настаиваем на необходимости комплекс­ного анализа экономической, политической и общественной дея­тельности, в том числе на исследовании функций различных инсти­тутов и разнообразных аспектов их взаимодействия. Наш анализ сосредоточен, в частности, на роли и взаимном влиянии следующих ключевых инструментальных свобод: политические свободы, эко­номические и социальные возможности, гарантии прозрачности

и социальная защита. Социальное устройство общества (объеди­няющее такие институты, как государство, рынок, правовая систе­ма, политические партии, средства массовой информации, общест­венные объединения, общественные дискуссии и прочее) исследу­ется с точки зрения его роли в расширении и гарантировании основных индивидуальных свобод, при этом личность рассматри­вается скорее как активный движитель перемен, нежели как пассив­ный потребитель распределяемых благ.

В основу этой книги легли пять лекций, прочитанных авто­ром осенью 1996 года в качестве члена президентского совета Все­мирного банка, а также лекция, прочитанная в ноябре 1997 года и посвященная общим принципам и выводам, сделанным в ходе данного исследования. Я благодарен руководителям Всемирного банка за предоставленную возможность вынести мои суждения на их строгий суд и особенно рад упомянуть, что приглашение исхо­дило от президента банка Джеймса Вулфенсона, чью проницатель­ность, профессионализм и человечность я высоко ценю. Я был счастлив работать с ним бок о бок в попечительском совете Инсти­тута программных исследований в Принстоне и позже во Всемир­ном банке, где я с интересом наблюдал за конструктивными изме­нениями в работе этого учреждения, проводимыми Вулфенсоном.

Всемирный банк не всегда пользовался моей безоговороч­ной поддержкой. Благодеяния нередко могут обратиться в свою прямую противоположность, и, будучи профессиональным эконо­мистом, я, случалось, полагал, что банк мог бы добиться гораздо лучших результатов. Мои сомнения и критические размышления освещены в печати, потому у меня нет необходимости каяться здесь в скептицизме. Но в связи с имеющимися разногласиями мне было особенно важно изложить именно перед служащими банка мой взгляд на развитие и на общественную политику.

Однако эта книга предназначена не только работникам Все­мирного банка и тем, кто сотрудничает с ним или с другими междуна­родными организациями. Разработчики политических стратегий и планов национальных правительств - также не единственный ее ад­ресат. Шесть лекций автора были расширены до двенадцати глав с целью придать им большую ясность, а также затем, чтобы сделать книгу более доступной для неспециалистов. Я пытался рассуждать как можно более неформально и ссылался на специальную литерату­ру (дабы удовлетворить все вкусы) лишь в примечаниях. Я также про­комментировал недавние события в экономике, случившиеся уже


^ РАЗВИТИЕ КАК СВОБОДА I 16 I

ПРЕДИСЛОВИЕ I 17 I

после 1996 года, когда были прочитаны лекции, например азиатский экономический кризис (подтвердивший, кстати, некоторые из худ­ших опасений, высказанных в моих лекциях).

Поскольку я придаю столь большое значение обществен­ным дискуссиям как двигателю социальных перемен и экономичес­кого прогресса (что явствует из текста), то моя работа в основном предназначена для гласного обсуждения и критического анализа. Всю свою жизнь я избегал давать советы властям. Так уж получи­лось, что я никогда не консультировал ни одно правительство, вно­ся свои предложения и критические замечания - какова бы ни была их ценность - публично. А поскольку мне посчастливилось жить в трех демократических странах (Индии, Великобритании и США) с достаточно свободными СМИ, у меня никогда не возникало при­чин жаловаться на недостаток возможностей познакомить общест­во с моей работой. Если мои аргументы вызовут какой-либо инте­рес и послужат основой для публичного обсуждения основопола­гающих вопросов, затронутых в этой книге, я буду с полным основанием считать себя вознагражденным.

В проведении совместного с Энгусом Дитоном исследования, поло­женного в основу этой книги, меня поддерживал Фонд Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров. Эта работа стала продолжением той, что я ранее делал для Международного института экономического раз­вития в Хельсинки, руководимого в то время Лалом Йааварденой. Она также тесно связана с моей деятельностью в качестве консуль­танта издания «Human Development Reports», выпускаемого в рам­ках Программы развития ООН, которую в ту пору возглавлял па­кистанец Махбаб уль Хак. (Махбаб был моим близким другом еще со студенческих времен, и его внезапная смерть в 1998 году стала для меня ударом, от которого я до сих пор не оправился.) Гарвардский университет, где я преподавал до начала 1998 года, многие годы со­здавал мне условия для исследовательской работы. Я также пользо­вался гостеприимством и научной базой Гарвардского института международного развития, Гарвардского центра по изучению рос­та населения и развития и Центра истории и экономики King's col­lege Кембриджского университета.

Мне необыкновенно повезло с сотрудниками. В течение мно­гих лет я работал вместе с замечательным ученым Жаном Дрезом и опубликовал в соавторстве с ним несколько книг, повлиявших на

содержание данной работы (сотрудничество с Жаном особенно приятно тем, что он, выполняя львиную долю работы, предпочитал, чтобы лавры большей частью доставались мне). Я также не преми­нул воспользоваться благодатной возможностью поработать вмес­те с Судхиром Анандом над проблемами, тесно связанными с тема­ми этой книги. Кроме того,у меня завязались весьма плодотворные профессиональные отношения с Энгусом Дитоном, Мегхнадом Де-заи, Джеймсом Фостером и Сиддиком Османи. А сотрудничество с Мартой Нуссбаум в 1987-1989 годах имело огромное значение для разработки концепций потенциальных возможностей и качества жизни, широко используемых в данной работе.

Участвуя в издании «Human Development Reports», я плодот­ворно сотрудничал, кроме Махбаба уль Хака, с Сакико Фукуда-Парр, Селимом Яханом, Мегхнадом Дезаи и Полом Стритеном, а позднее с Ричардом Джолли, сменившим Махбаба. К числу других сотрудников, советчиков и критиков, на чью помощь я опирался, относятся Тони Аткинсон (идеи которого я часто развивал), Каушик Басю, Алок Бхаргава, Дэвид Блум, Энн Кейс, Линкольн Чен, Марта Чен, Стэнли Фишер, Карен Гроун, С. Гухан, Стефан Клазен, А.К. Ши­ва Кумар, Роберт Нозик, Кристина Паксон, Бен Полак, Джеффри Сакс, Тим (Томас) Сканлон, Джо Стиглиц.Котаро Сузумура и Йонг-иль Ю. Ценные замечания, касающиеся основных принципов дан­ного исследования, сделали, просмотрев различные версии рукопи­си, Судхир Ананд, Амийа Багчи, Пранаб Бардхан, Ашим Дасгупта, Энгус Дитон, Питер Димок, Жан Дрез, Джеймс Фостер, Сиддик Ос­мани, Ингрид Робейнс и Адель Симмонс.

В течение длительного периода я получал эффективную исследовательскую помощь от Аруна Абрахама и Ингрид Робейнс, а позднее от Танни Мукхопадхьяй. Анна Мари Сведрофски оказа­ла неоценимую помощь в моей работе, договариваясь от моего имени с различными институтами по вопросу использования их научной базы.

Как уже говорилось, лекции, ставшие основой этой книги, были прочитаны по приглашению Джеймса Вулфенсона, президен­та Всемирного банка, и я многое извлек из дискуссий с этим челове­ком. Чтение лекций курировали Джеймс Вулфенсон, Кайо Кохвезер, Измаил Серагельдин, Каллисто Мадаво и Свен Сандстром. Каждый из них внес свои замечания по интересующим меня проблемам. Вопросы, заданные после лекций, и соображения, высказанные в последующей дискуссии, стали хорошим стимулом для моей даль-


^ РАЗВИТИЕ КАК СВОБОДА I 18 I

ПРЕДИСЛОВИЕ I 19 I

нейшей работы. Я также воспользовался возможностью обменять­ся мнениями с персоналом банка; эту возможность со свойствен­ной ему безупречной деловитостью организовал для меня Тарик Хуссейн, руководивший проведением лекций.

И, наконец, я неизменно получал ценные советы от моей же­ны, Эммы Ротшильд, читавшей по мере написания различные ва­рианты глав, которые порою были весьма несхожи между собой. Поскольку в этой книге уделено немало места воззрениям Адама Смита, исследование самой Эммы о Смите стало для меня источни­ком вдохновения. Тесные отношения с Адамом Смитом я завязал еще до знакомства с Эммой (что видно из моих ранних работ). Под влиянием жены я привязался к этому экономисту еще крепче, и это оказалось весьма полезным для данного исследования.

Введение

Развитие как свобода

Развитие мы понимаем (аргументации этой точки зрения и посвя­щена наша книга) как процесс расширения реальных прав и свобод, которыми пользуются члены общества. Смещение фокуса в сторо­ну свободы и прав человека контрастирует с более узким толкова­нием развития, например, отождествлением этого процесса с рос­том валового национального продукта, с ростом доходов населения, индустриализацией и техническим прогрессом либо социальной модернизацией. Рост ВНП или доходов населения, разумеется, спо­собен послужить очень важным средством расширения прав чело­века. Однако степень свободы в обществе определяется также и дру­гими, не менее важными, факторами: социальным и экономиче­ским устройством общества (например, уровнем образования и здравоохранения), наличием политических и гражданских прав (например, права на свободное участие в общественных дискусси­ях и расследованиях). Индустриализация, технический прогресс ли­бо социальная модернизация равно могут значительно способство­вать расширению прав человека, однако на степень свободы влияют и иные факторы. Если свобода — это то, что наступает вместе с раз­витием, представляется весьма разумным сосредоточить наше вни­мание на развитии как на всеобъемлющем предмете, оставив в сто­роне частные либо специфические способы достижения граждан­ских свобод. Взгляд на развитие как на расширение основных прав человека подчеркивает важность развития как такового, а не тех вы­борочных средств, которым, inter alia, принадлежит существенная роль в этом процессе.

Развитие требует устранения главных источников несвобо­ды: нищеты и тирании, скудости экономических возможностей и постоянных социальных лишений, убожества структур, обслужи­вающих население, а также нетерпимости либо чрезмерной актив­ности репрессивных учреждений. Несмотря на невиданный и по­всеместный рост благосостояния, мировое сообщество на современ­ном этапе отказывает в элементарных правах огромному числу —

^ ВВЕДЕНИЕ. РАЗВИТИЕ КАК СВОБОДА I 21 I

если не сказать, большинству — людей. Иногда отсутствие основ­ных гражданских свобод является прямым следствием экономичес­кой нищеты. Нищета отнимает у людей право не голодать и полу­чать достаточное питание, отсекает доступ к медицинскому обслу­живанию, необходимой одежде и жилью, к чистой воде и прочим санитарным условиям. В других случаях несвобода тесно связана с неразвитостью социальных учреждений и слабой социальной за­щитой населения — например, с отсутствием эпидемиологических программ, развитых систем здравоохранения и образования, эф­фективных структур, поддерживающих мир и порядок в регионе. Кроме того, иногда несвобода порождается авторитарными режи­мами, лишающими своих поданных политических и гражданских прав, либо становится следствием ограничений, накладываемых властями, на право каждого принимать участие в социальной, по­литической и экономической жизни общества.

Эффективность и взаимосвязи

Свобода занимает главенствующее положение в процессе развития по двум причинам.

  1. ^ Ценность свободы: достижения прогресса оцениваются
    в первую очередь по состоянию прав человека в обществе — на­
    сколько эти права расширились и окрепли.

  2. ^ Эффективность свободы: уровень развития непосред­
    ственно зависит от свободной деятельности членов общества.

0 первой причине, побудившей нас сосредоточить внима­
ние на свободе, т.е. о ее ценности - сказано достаточно. Что касается
второй причины— эффективности, то тут нам придется обратить
внимание на соответствующие эмпирические связи; в частности, на
взаимно обогащающие влияния различных прав и свобод друг на
друга. Именно благодаря таким взаимосвязям, о которых мы и бу­
дем говорить в нашей книге, свободная и плодотворная человечес­
кая деятельность становится основным двигателем развития. Ибо
свободная деятельность является не только «составной частью»
развития, она также увеличивает степень свободы в других родах
деятельности. Оба аспекта отражены в нашем подходе «развитие
как свобода» и объединены эмпирическими связями, которые все­
сторонне исследованы в данной работе.

Связь между индивидуальной свободой и уровнем социаль­ного развития далеко не исчерпывается принципом дополнитель­ности, сколь бы важным последнее обстоятельство ни являлось. То,

^ РАЗВИТИЕ КАК СВОБОДА

1 22 I

чего люди способны достичь, зависит от экономических возмож­ностей, политических свобод, развитости общественных движений и условий для получения медицинской помощи, базового образо­вания, а также от социальной поддержки и стимулирования их дея­тельности. С другой стороны, развитие институциональных струк­тур, обеспечивающих перечисленные возможности, зависит от наличия гражданских свобод, позволяющих беспрепятственно участвовать в общественных выборах и публичных дискуссиях, что в свою очередь способствует развитию этих возможностей. Взаи­мосвязи такого рода также рассматриваются в нашей книге.

Политическая свобода и качество жизни:

некоторые пояснения

Особенности нашего взгляда на свободу как на главную цель разви­тия можно проиллюстрировать простыми примерами. Хотя в пол­ной мере глубина и широта этого подхода станет ясна лишь после более детального анализа (попытка которого сделана в последую­щих главах), радикальную суть подхода «развитие как свобода» лег­ко продемонстрировать на некоторых элементарных примерах.

Во-первых, в контексте более узкого понимания развития как роста ВНП или индустриализации часто звучит вопрос: способ­ствуют ли развитию определенные политические и социальные свободы, такие как право на политическую деятельность и оппози­цию или право на получение базового образования? С более объем­ной точки зрения на развитие как на свободу такая постановка вопроса обнаруживает непонимание весьма важного аспекта: основные права человека (т.е. право на политическую деятельность, получение базового образования и медицинской помощи) являют­ся неотъемлемыми компонентами развития. Нет нужды заново до­казывать взаимосвязь развития и гражданских свобод, приводя в пример опосредованный вклад, который вносят эти свободы в рост ВНП и экономическую индустриализацию. Очевидно, что свобода и права человека способны эффективно влиять на экономи­ческий прогресс в целом, и эта взаимосвязь будет подробно рас­смотрена в нашей книге. Но хотя эта каузальная связь действитель­но весьма значительна, права и свободы играют в процессе развития непосредственную роль, важность которой не нуждается в доказа­тельствах с помощью цифр роста ВНП.

Второй пример касается несоответствия между доходом на Душу населения (даже после корректировки цен) и правом личности

^ ВВЕДЕНИЕ. РАЗВИТИЕ КАК СВОБОДА I 23 I

*i

жить долго и жить хорошо. Если говорить о доле ВНП на душу насе­ления, то граждане Габона, Южной Африки, Намибии или Бразилии могут оказаться богаче, чем граждане Шри-Ланки, Китая или штата Керала в Индии, но у последних продолжительность жизни намно­го выше, чем у первых.

Еще один пример того же рода: известно, что афроамери-канцы в Соединенных Штатах относительно бедны по сравнению с белыми американцами, но они много богаче жителей «третьего мира». Почему же тогда все поголовно афроамериканцы имеют мень­ше шансов достичь зрелого возраста, чем представители многих со­обществ «третьего мира», таких как Китай, Шри-Ланка или некото­рые районы Индии (с различными структурами здравоохранения, образования и общественных отношений)? Если наш анализ раз­вития годится и для богатых стран, а не только для бедных (а мы ут­верждаем, что именно так оно и есть), то изучение межгрупповых контрастов в более богатых странах может стать важным подспорь­ем в понимании развития и отсталости.

Трансакции, рынок и экономическая несвобода

Наш третий пример связан с ролью рынка как составной части про­цесса развития. Свойство рыночного механизма существенно уси­ливать экономический рост и способствовать в целом экономичес­кому прогрессу получило широкое — и справедливое — признание в современных исследованиях, посвященных проблемам развития. Но было бы ошибкой считать рыночный механизм исключительно продуктом процесса развития. Как отмечал Адам Смит, свобода об­мена и совершения сделок сама по себе является неотъемлемой частью основных свобод, столь ценимых людьми.

Принципиально антирыночная позиция — нечто столь же абсурдное, как запрет на какие-либо беседы между людьми (даже если некоторые беседы откровенно непристойны и причиняют вред другим людям, а то и самим беседующим). Свобода обмени­ваться словами, товарами или дарами не нуждается в защите и оправдании той пользы, которую она способна принести; она — часть жизни общества и способ его членов взаимодействовать друг с другом (если этой свободой можно беспрепятственно пользо­ваться). Значение рыночного механизма для роста экономики, ра­зумеется, огромно, но для общества куда важнее прежде всего осо­знать непосредственную ценность свободы взаимообмена — сло­вами, товарами или дарами.

Известно, что запрет на свободное участие на рынке труда становится одним из способов удержания людей в крепостной за­висимости, и борьба с такой несвободой важна для современных стран «третьего мира» по тем же причинам, по которым разрази­лась Гражданская война в Америке. Сама по себе свобода выхода на рынок обеспечивает весомый вклад в развитие, при этом не столь важно, способствует рыночный механизм экономическому росту и индустриализации общества или нет. Похвала капитализму из уст Карла Маркса (в целом не самого большого поклонника капитализ­ма) и характеристика, данная им (в «Капитале») Гражданской войне в Америке как «величайшему событию в современной истории», напрямую связаны с необходимостью свободого заключения тру­довых соглашений, противопоставляемого рабству и насильствен­ному недопущению на рынок труда. Как будет показано в этой кни­ге, во многих современных развивающихся странах среди ключевых задач развития значится освобождение труда от явного и скрытого крепостничества, перекрывающего доступ на открытый рынок тру­да. Подобным же образом барьеры для выхода на рынок товаров часто являются одним из лишений, от которых страдают мелкие земледельцы и производители в обществах с традиционным укла­дом и свойственными этому укладу ограничениями. Свобода участ­вовать в экономическом взаимообмене имеет базовое значение для жизни общества.

Подчеркивая важность свободного обмена, которой часто пренебрегают, мы ни в коей мере не отрицаем необходимости все­стороннего анализа рыночного механизма с точки зрения его зна­чения и пользы, включая роль рынка в экономическом росте и до­стижении, при определенных обстоятельствах, экономической справедливости. С другой стороны, следует разобраться, почему погрязшие в лишениях группы в обществе, ориентированном на рынок, остаются отлученными от рыночных благ, а также рассмот­реть мнения, в том числе критические, касающиеся образа жизни и ценностей, связанных с культурой рынка. В подходе к развитию как к свободе необходимо учесть и должным образом осмыслить аргументы, поступающие со всех сторон. Трудно представить, что­бы плодотворный процесс развития обошелся без широкого ис­пользования рынка, но это не значит, что мы должны автоматичес­ки исключить из нашего анализа такие факторы, как социальная поддержка, государственное регулирование или управление, спо­собные, скорее, улучшить жизнь людей, чем ухудшить. Наш подход


^ РАЗВИТИЕ КАК СВОБОДА I 24 I

ВВЕДЕНИЕ. РАЗВИТИЕ КАК СВОБОДА I 25 I

позволяет шире взглянуть на рынок как явление и охватить боль­шее число его сторон, чем если бы мы лишь защищали рынок либо исключительно подвергали нападкам.

Перечень примеров я позволю себе закончить воспомина­нием из моего детства. Однажды днем (в ту пору мне было лет де­сять) я играл в саду у нашего дома в Дакке (ныне столице Бангла­деш), когда в калитку вбежал человек. Он был весь в крови и жалоб­но стонал - его ударили ножом в спину. То было время общинных беспорядков (индусы и мусульмане убивали друг друга), предшест­вовавших получению независимости и отделению Пакистана от Индии. Раненый по имени Кадер Мия был мусульманским поден­щиком и работал в соседнем доме за мизерную плату в нашем преи­мущественно индусском районе; нож в него всадил кто-то из мест­ной уличной шпаны. Пока я отпаивал его водой, громко призывая взрослых на помощь, и потом, когда мой отец повез Кадера Мию в больницу, он рассказал нам, что жена отговаривала его идти во враждебный район в столь беспокойное время. Но Кадеру Мию пришлось выйти из дома, чтобы хоть чуть-чуть подзаработать, по­тому что его семье было нечего есть. Штрафом за это нарушение экономической несвободы стала смерть, наступившая позже в больнице.

Это событие потрясло меня. Оно заставило задуматься о тяжком бремени узко понимаемой идентичности, в том числе идентичности, жестко привязанной к сообществам и группам (мы еще вернемся к этой проблеме). Но в первую очередь это событие указывает на факт экономической несвободы в виде крайней нище­ты, которая превращает людей в беспомощных жертв тех, кто поку­шается на иные виды свободы. У Кадера Мии не возникла бы необ­ходимость отправиться во враждебный район в те ужасные дни, если бы его семья могла прожить без его крошечного дохода. Эко­номическая несвобода способна порождать социальную и полити­ческую несвободу, так же как социальная и политическая несвобода способна выпестовать несвободу экономическую.

Организации и ценности

Можно привести немало примеров, иллюстрирующих радикаль­ные особенности понимания развития как интегрированного про­цесса расширения основных и взаимосвязанных между собой сво­бод. Именно такой подход представлен, исследован и использован в нашей книге с целью изучения процесса развития с позиций,

охватывающих экономические, социальные и политические аспек­ты. Столь широкий подход позволяет также оценить жизненно важную роль различных институтов в процессе развития, в том чис­ле рынка и организаций, с ним связанных, национальных прави­тельств и органов местного управления, политических партий и прочих гражданских объединений, системы образования и усло­вий для ведения открытого диалога и дебатов (включая роль СМИ и других средств коммуникации).

Наш подход позволяет также уяснить роль социальных цен­ностей и преобладающих нравственных устоев, влияющих на со­держание прав и свобод, которыми пользуются люди и которыми они не без основания дорожат. Общепризнанные нормы нередко оказывают влияние на такие социальные параметры, как тендерное равенство, методы воспитания детей, численность семьи и рождае­мость, отношение к окружающей среде и прочие явления и процес­сы. Преобладающие ценности и состояние общественной нрав­ственности имеют прямое отношение к наличию или отсутствию коррупции и к степени доверия, присутствующей в экономических, общественных и политических отношениях. Свободой пользуют­ся с целью приобретения ценностей, но на содержание этих ценнос­тей влияют публичные дискуссии и социальные контакты, которые, в свою очередь, зависят от осуществления права свободного учас­тия в общественной жизни. Каждая из этих взаимосвязей заслужи­вает самого пристального внимания.

Свобода экономических трансакций обычно становится мощным двигателем экономического роста — этот факт признан практически повсеместно, хотя до сих пор кое-кто рвется его ос­порить. Однако важно не только отдать должное рынку, но и оце­нить роль прочих экономических, социальных и политических свобод в улучшении материальных и прочих условий, в которых живут люди. В ходе нашего анализа мы не сможем пройти мимо даже столь запутанных вопросов, как, например, пресловутая проблема перенаселенности. На протяжении веков о роли свободы в существенном снижении рождаемости высказывались противо­речивые точки зрения. Если великий французский рационалист XVTII века Кондорсе полагал, что с «прогрессом разума» рождае­мость снизится, поскольку рост общественной безопасности, по­вышение уровня образования и предоставление большей свобо­ды принимать взвешенные решения ограничат рост населения, то его современник Томас Роберт Мальтус занимал кардинально


^ РАЗВИТИЕ КАК СВОБОДА I 26 I

ВВЕДЕНИЕ. РАЗВИТИЕ КАК СВОБОДА I 27 I

отличные позиции в этом вопросе. Мальтус утверждал, что «у нас нет оснований полагать, будто что-либо, кроме трудностей в обес­печении жизненных нужд, способно отвратить большинство лю­дей от раннего брака либо лишить их возможности растить здоро­вое и многочисленное потомство». Сравнительные достоинства этих двух позиций, основанных соответственно на осознанной свободе и экономическом принуждении, будут подробно рассмот­рены в этой книге (по моему мнению, доказательства в пользу точ­ки зрения Кондорсе явно перевешивают). Однако следует подче­ркнуть, что непримиримость этих двух позиций является одним из многих источников жарких дебатов, которые ведут сторонни­ки и противники свободы в развитии общества на протяжении многих столетий. Этот спор не кончается до сих пор, обретая раз­личные формы.

Институты и инструментальные свободы

В нашей книге мы эмпирическим путем исследуем пять различных типов свободы, именуемых нами «инструментальными». Это (1) политические свободы, (2) экономические возможности, (3) соци­альные возможности, (4) гарантии прозрачности и (5) социальная защита. Каждая из этих пяти разновидностей прав и свобод умно­жает потенциальные возможности отдельной личности. Свободы могут также дополнять друг друга. Политика, направленная в це­лом на расширение человеческих возможностей и основных сво­бод, обычно осуществляется путем развития этих различных, но взаимосвязанных инструментальных свобод. В последующих гла­вах мы подробнее остановимся на каждом из пяти типов, а также на связанных с ними институтах и их взаимовлиянии. Кроме того, мы рассмотрим роль этих свобод в усилении свободы в целом — свободы каждого жить так, как он считает нужным. С точки зрения «развития как свободы» инструментальные свободы связаны как друг с другом, так и с конечной целью расширения свободы лич­ности в целом.

Анализируя развитие, мы должны обратить внимание не только на цели и стремления, в достижении которых инструмен­тальные свободы играют важную роль, но и на эмпирические свя­зи, пронизывающие эти различные виды свободы, усиливая тем са­мым их совокупное значение. Заметим, что выявление этих связей более всего необходимо для понимания инструментальной роли свободы.

В заключение

Права и свободы являются не только основной целью развития, но и его основным средством. Уяснив фундаментальное положение о ценности свободы, мы также должны разобраться в особых эмпи­рических связях, существующих между различными формами сво­боды. Политические свободы (в виде свободы слова и выбора) спо­собствуют обеспечению экономической безопасности. Социальные возможности (в виде права на образование и медицинскую по­мощь) облегчают участие в экономической жизни. Экономические условия (в виде возможности участвовать в торговле и производ­стве) обычно способствуют как личному материальному благопо­лучию, так и накоплению общественных ресурсов для «подпитки» социальных возможностей. Свободы различных видов способны усиливать друг друга.

Эти эмпирические связи придают новый смысл приоритет­ным ценностям. Если воспользоваться средневековыми понятия­ми «объект воздействия» и «деятель», то наше сосредоточенное на свободе понимание экономики и процесса развития в значительной степени ориентировано на «деятеля». При адекватных социальных условиях индивидуумы способны эффективно строить свою жизнь и помогать друг другу. И не стоит считать их в первую очередь пас­сивными потребителями благ, поставляемых хитроумными прог­раммами развития. У нас имеются достаточно веские основания, чтобы признать позитивную роль свободной и плодотворной дея­тельности и даже конструктивной нетерпимости.


^ РАЗВИТИЕ КАК СВОБОДА I 2* I

Глава 1

С позиций свободы

Нет ничего необычного в том, что супруги обсуждают между собой, как бы заработать побольше денег, однако беседа на эту тему, состо­явшаяся приблизительно в VIII веке до н. э., представляет для нас в некотором смысле особый интерес. Согласно санскритскому текс­ту «Брихадараньяка упанишада», женщина по имени Матрейя и ее муж Яджнявалкья не ограничиваются перечислением способов разбогатеть, а ставят вопрос шире: возможно ли с помощью богат­ства осуществить любое желаниеГ Матрейе любопытно знать, смо­жет ли она достичь бессмертия в случае, если «все земные блага» окажутся в ее полном распоряжении. «Нет, — отвечает Яджня­валкья, — ты будешь жить, как все богатые люди. Не надейся стать бессмертной через богатство». На что Матрейя отвечает: «Тогда за­чем мне все это, если я не обрету бессмертия?»

Риторический вопрос Матрейи веками цитируется в ин­дийской религиозной философии с целью напомнить как о приро­де трудностей, с которыми сталкивается человек, так и о бренности материального мира. Я настроен чересчур скептически в отноше­нии иных миров, чтобы горевать вместе с Матрейей, но в беседе этой семейной пары затронута проблема, имеющая прямое отношение к экономике и к пониманию сущности развития. Эта проблема каса­ется взаимосвязи между доходами и личными достижениями, меж­ду средствами и возможностями, между экономическим благопо­лучием и нашей способностью жить так, как мы хотим. Следует от­метить, что связь между богатством и личными достижениями может усиливаться или ослабевать, и, кроме того, она чрезвычайно подвержена влиянию привходящих обстоятельств. Вопрос не в том, чтобы жить вечно, как того желала бедная Матрейя, но в том, что­бы жить действительно долго (а не погибать в расцвете сил) и жить хорошо (а не в нищете и угнетении) — этих двух вещей же­лают почти все люди. «Разрыв» между двумя подходами (т.е. меж­ду стремлением исключительно к богатству и более широким взглядом на человеческую жизнь) является основной проблемой

в концептуализации развития общества. Как заметил Аристотель в самом начале «Никомаховой этики» (показательно резонирую­щей с беседой Матрейи и Яджнявалкьи, происходившей за три ты­сячи миль от Древней Греции), «богатство — это, конечно, не иско­мое благо, ибо оно полезно, т.е. существует ради чего-то другого»2.

Поскольку у нас имеются причины стремиться к увеличе­нию нашего материального благополучия, мы обязаны спросить себя: каковы, собственно, эти причины, как они действуют, с чем сопряжены и что, собственно, мы можем делать с нашим прирас­тающим богатством? На самом деле, причины умножать доходы или материальные блага вполне обоснованны. И не потому, что до­ход и богатство желанны сами по себе, а потому, что они, как пра­вило, являются чудесным и универсальным средством обрести большую свободу — свободу жить, с нашей, вполне здравой, точки зрения, «хорошо».

Полезность богатства состоит в том, что оно позволяет нам обрести насущные права и свободы. Но эта зависимость не являет­ся ни исключительной (ибо не только материальные блага оказыва­ют значительное влияние на нашу жизнь), ни однородной (ибо сти­мулы, создаваемые богатством, варьируются в зависимости от иных влияний). Важно уяснить ключевую роль материального благопо­лучия в создании условий и качества жизни, а также понять сущ­ность этой взаимосвязи и то, каким влияниям она подвержена. Адекватная концепция развития не должна ограничиваться лишь накоплением материальных благ, ростом валового национального дохода и прочими показателями, связанными с доходами. Не упус­кая из виду значение экономического роста, мы обязаны взглянуть на проблему много шире.

Если мы хотим глубже понять процесс развития, нам потре­буется хорошенько изучить его цели и средства. Было бы упущением с нашей стороны принять за основной предмет исследования иск­лючительно достижение максимальных доходов или богатства, ко­торое, как отмечал Аристотель, «существует ради чего-то другого». По той же причине невозможно рассматривать экономический рост как самоцель. Развитие необходимо изучать в более тесной связи с общим улучшением нашей жизни и расширением свобод, которы­ми мы пользуемся. Расширение свобод (не зря столь высоко цени­мых нами) не только обогащает нашу жизнь и раскрепощает нас са­мих, но также повышает нашу социальную значимость: мы получаем возможность полнее выражать нашу волю и взаимодействовать —


^ РАЗВИТИЕ КАК СВОБОДА I 30 I

ГЛАВА 1. С ПОЗИЦИЙ СВОБОДЫ I 31 I

в том числе, оказывая влияние — с миром, в котором живем. В гла­ве 3 эта точка зрения будет рассмотрена глубже и обстоятельнее, ей будет также дана сравнительная оценка относительно других точек зрения, представленных в книге3.

Формы несвободы

Немало людей во всем мире страдают от различного рода несвобо­ды. В некоторых регионах до сих пор случаются вспышки массово­го голода, отнимающего у миллионов людей право на жизнь. А в тех странах, где научились не допускать голод, уделом многих хрупких человеческих существ может стать недоедание. Кроме того, значи­тельное число людей почти не получают медицинской помощи, не имеют доступа к чистой воде и живут в антисанитарных условиях; в результате эти люди тратят жизнь на борьбу с болезнями, которых можно было бы избежать, и ранняя смерть в их среде — обычное яв­ление. В более богатых странах также есть неимущие слои населе­ния, лишенные основных прав на здравоохранение, профессио­нальное образование и хорошо оплачиваемую работу, экономичес­кую и социальную безопасность. Даже в очень богатых странах продолжительность жизни определенных групп населения иногда не дотягивает до показателей в странах так называемого «третьего мира» с менее развитой экономикой. Далее, неравенство между мужчинами и женщинами ухудшает — а иногда и преждевремен­но обрывает — жизнь миллионов женщин и ограничивает различ­ными способами основные права и свободы женщин.

Другая разновидность несвободы, бытующая в разных стра­нах, — систематическое нарушение политической свободы и эле­ментарных человеческих прав. Иногда мы слышим заявления о том, что ущемление прав человека стимулирует экономический рост и потому «благоприятно» для ускоренного развития экономики. Некоторые даже оправдывают жесткие политические режимы, ли­шающие население основных гражданских и политических прав, утверждая, что такие режимы якобы обладают преимуществами, способствующими развитию экономики. Этот тезис (часто называ­емый «тезисом Ли» по имени бывшего премьер-министра Синга­пура Ли Кван Ю) иногда подкрепляют довольно примитивными эмпирическими доказательствами. На самом же деле более глубо­кие сравнительные межрегиональные исследования не подтверж­дают этот тезис, обнаруживая скудость фактов, доказывающих спо­собность авторитарного правления стимулировать экономический

рост. Более того, эмпирические данные наводят на мысль о том, что экономический рост скорее возможен в мягком экономическом климате, нежели в жесткой политической системе. Этот вопрос бу­дет рассмотрен подробнее в главе 6.

У экономического развития имеются и иные измерения, нап­ример экономическая безопасность. Зачастую экономическая неста­бильность связана с недостатком демократических прав и свобод. В самом деле, действующая демократия и наличие развитых полити­ческих прав способны предотвратить голод и прочие экономические катастрофы. Голод (и другие экономические катастрофы) редко зат­рагивает авторитарных правителей лично, оттого им недостает сти­мула для своевременного принятия превентивных мер. Напротив, у демократических правительств, стоящих перед необходимостью победить на выборах и подвергающихся публичной критике, имеют­ся сильные стимулы для принятия мер по предотвращению голода и других подобных бедствий. Неудивительно, что мировая история не знает примеров голода, случившихся при действующей демокра­тии, — будь то в экономически богатом регионе (как современная За­падная Европа и Северная Америка) или в относительно бедном (как в независимой Индии, Ботсване или Зимбабве). Голод обычно поражает колониальные территории, возглавляемые иностранны­ми правителями (как это было в Британской Индии или в Ирландии во времена зависимости страны от чужеземных английских прави-телей),либо страны с однопартийной системой (например, Украина в 1930-х годах, Китай в 1958-1961 годах и Камбоджа в 1970-х годах), либо страны с военной диктатурой (например, Эфиопия, Сомали и некоторые страны в районе Сахеля в недавнем прошлом). На тот момент, когда эта рукопись сдается в печать, в «голодной лиге» явно лидируют две страны — Северная Корея и Судан, и обе представляют собой яркий пример диктаторского правления. Если предотвраще­ние голода ярко и веско свидетельствует о преимуществах системы стимулов, то преимущества демократического плюрализма в целом сказываются практически во всех областях жизни.

Но — что самое главное — политическая свобода и граждан­ские права важны сами по себе и не требуют доказательств своей экономической полезности. Даже когда люди, лишенные полити­ческой свободы или гражданских прав, живут в условиях адекват­ной экономической безопасности (и, случается, пользуются благо­приятными экономическими условиями), им тем не менее отказано в важнейших свободах: жить своим умом и участвовать в принятии


^ РАЗВИТИЕ КАК СВОБОДА I 32 I

ГЛАВА 1. С ПОЗИЦИЙ СВОБОДЫ I ЗЭ I

ключевых решений, касающихся общественных дел. Эти лишения ограничивают социальную и политическую жизнь и должны счи­таться репрессивными, даже если они не приводят к иного рода бе­дам (вроде экономических катастроф). Поскольку политические и гражданские права являются определяющими компонентами че­ловеческой свободы, их нарушение приносит вред само по себе. Ис­следуя роль гражданских прав в развитии, мы обязаны обратить внимание как на основополагающее, так и на инструментальное значение гражданских прав и политических свобод. Эти вопросы также рассматриваются в главе 6.

Процессы и возможности

Из вышеизложенного ясно, что понимание свободы, представленное здесь, охватывает как процессы, предполагающие свободу действий и принятие решений,так и действительные возможности, доступные людям в определенных личных и социальных условиях. Несвобода может возникнуть либо в результате неадекватных процессов (на­пример, нарушения прав избирателей или иных политических и гражданских прав), либо из-за отсутствия возможностей для дос­тижения людьми минимума того, к чему они стремятся (в том числе из-за отсутствия элементарной возможности избежать преждевре­менной смерти или предупредить различные заболевания и голод).

Два взгляда на свободу — как на процесс и как на возмож­ность — существенно контрастируют друг с другом, и этот конт­раст проявляется на различных уровнях. В других работах я уже высказывался о преимуществах и недостатках (равно как и о взаи­мосвязи) этих двух точек зрения4. Здесь не место для обсуждения сложных и тонких вопросов, касающихся различий между процес­суальным и возможностным аспектами свободы. Однако очень важно подчеркнуть необходимость понимания свободы в более широком плане. Нельзя сосредотачиваться лишь на способах и ме­тодах развития (как иногда поступают так называемые либертари­анцы, нимало не беспокоясь о неимущих, которых, бывает, система­тически лишают возможностей для удовлетворения насущных нужд) или, напротив, на необходимых и достаточных возможнос­тях (как иногда поступают так называемые консеквенциалисты, ни­мало не беспокоясь о природе процессов, порождающих возмож­ности, или о свободе выбора, доступной людям). И процессы, и воз­можности важны сами по себе, и оба эти аспекта существенны для понимания развития как свободы.

Два значения свободы

Анализ развития общества, представленный в данной книге, исхо­дит из того, что свободы и права личности — это фундамент, на ко­тором строится все остальное. Поэтому наше внимание направле­но на развитие «умения» человека жить той жизнью, которую он ценит и имеет основания ценить. Потенциальные возможности человека могут быть расширены с помощью социальной полити­ки, а также и посредством эффективного участия общества в раз­работке новых направлений этой политики. Двусторонность свя­зей между интересующими нас явлениями — суть представленно­го здесь анализа.

Две причины обуславливают ключевое значение индиви­дуальной свободы в концепции развития; эти причины связаны соответственно с категориями ценности и эффективности5. Пер­вая причина заложена в основу нашего нормативного подхода, признающего базовые индивидуальные свободы решающим фак­тором. Следовательно, успех сообщества оценивается, в первую очередь, с точки зрения наличия базовых свобод, которыми поль­зуются члены этого сообщества. Такая ценностная позиция отли­чается от информационной позиции, свойственной более тради­ционным нормативным подходам, фокусирующим внимание на иных переменных, таких как полезность, процессуальная свобода или реальный доход.

Обладание большей свободой поступать так, как считаешь нужным, является, во-первых, непосредственно значимым для че­ловеческой свободы вообще и, во-вторых, такое обладание важно для развития личных возможностей, ведущих к получению ценных результатов6. И то и другое крайне важно в вопросе оценки степени свободы членов сообщества, а значит, и для определения уровня развития общества. Что побудило нас принять такую нормативную направленность (и, в частности, побудило рассматривать общест­венную справедливость с точки зрения индивидуальных свобод и их соотношения со свободой общества) — более подробно изло­жено в главе 3.

Вторая причина, заставившая нас признать базовые свобо­ды ключевым фактором развития, состоит в том, что свобода не только является мерилом успеха или провала, но и, прежде всего, оп­ределяет уровень индивидуальной инициативы и эффективности общества. Расширение свободы усиливает способность людей по­мочь самим себе, а также повлиять на окружающий мир, и эти две


^ РАЗВИТИЕ КАК СВОБОДА I 34 I

ГЛАВА 1. с ПОЗИЦИЙ СВОБОДЫ I 35 I

составляющие являются главными в процессе развития. Осталось уяснить (с риском несколько упростить вопрос),что мы подразуме­ваем, когда говорим о личности как о деятеле или, иначе, «агенте».

Использование этого термина требует некоторых разъясне­ний. В экономической литературе и теории игр слово «агент» иног­да используется для определения человека, который действует от чьего-либо имени (возможно.по велению «патрона») и достижения которого оцениваются относительно чьих-либо целей (целей «пат­рона»). Я же использую термин «агент» в его старом — и «возвы­шенном» — смысле, обозначая им человека, который своими действиями способствует переменам и о достижениях которого су­дят исходя из его собственных стремлений и ценностей; при этом внешние критерии для оценки этих достижений не столь важны. Что нас интересует, так это деятельность индивида как члена обще­ства и участника экономических, социальных и политических ак­ций (начиная с его присутствия на рынке до вовлеченности, прямой или опосредованной, в индивидуальную либо совместную деятель­ность в политической и прочих сферах).

Вопрос личного участия затрагивает многие стороны обще­ственной политики, начиная с экономических стратегий, когда, нап­ример, политические боссы, поддавшись неискоренимому соблаз­ну, начинают мелочно регламентировать экономику, доводя ее до «разлинованного» состояния (с целью «идеального обслуживания» предположительно инертного населения), и кончая фундаменталь­ными аспектами, например попытками вывести действующее пра­вительство из-под демократического надзора и критики (нарушая тем самым политические и гражданские права на участие в общест­венной жизни)7.

Оценочные системы:

доходы и потенциальные возможности

Что касается оценочной стороны, то благодаря фактической базе, на которую мы опираемся, наш подход приобретает черты, отлич­ные от более традиционных практик и методов анализа экономи­ческой стратегии, таких как «экономическая» направленность на первичность дохода и благосостояния (а не на характеристику усло­вий жизни и основных свобод), «утилитаристская» сосредоточен­ность на разумном удовлетворении (а не на творческом недоволь­стве и конструктивном неприятии), «либертарианская» озабочен­ность исключительно процедурами, обеспечивающими свободу

(при намеренном пренебрежении последствиями, к которым могут привести эти процедуры), и так далее. В полном объеме фактиче­ская база, связанная с основными правами и свободами, которые люди считают необходимыми, обсуждается в главе 3.

Нельзя отрицать, что «скудость» индивидуальных возмож­ностей бывает тесно связана с недостаточным доходом, и эта связь двояка: (1) низкий доход часто становится главной причиной негра­мотности и плохого здоровья, а также голода и недоедания, и, на­оборот, (2) повышение уровня образования и укрепление здоровья способствуют получению более высоких доходов. Эту взаимосвязь следует хорошенько уяснить. Но на базовые возможности индиви­дуума и эффективные свободы, которыми он пользуется, влияют не только доходы, и потому стоит изучить природу и глубину этих вза­имовлияний. Именно потому, что между скудным доходом и скуд­ными возможностями часто существуют корреляционные связи, очень важно не дать себя ими загипнотизировать, вообразив, будто изучение первого предоставит нам достаточную информацию о последних. Эти связи не так уж крепки, а отклонения зачастую бо­лее важны со стратегической точки зрения, чем локальная согласо­ванность двух переменных. Если мы переместим фокус нашего вни­мания с узкой проблемы низких доходов на более разностороннюю проблему отсутствия возможностей, мы сможем с помощью нашей информационной базы (включающей такие статистические дан­ные, в которых кривая доходов становится непригодной в качестве референтной опоры стратегического анализа) лучше понять при­роду бедности и свободы. Доходы и богатство — сколь бы много от них ни зависело — должны быть интегрированы в более широкое понимание успеха и лишений.

Бедность и неравенство

Анализ информационной базы, созданной для исследования бед­ности и неравенства, представлен в главе 4. Имеются веские осно­вания рассматривать бедность скорее как отсутствие базовых воз­можностей, чем наличие низкого дохода. Отсутствие элементар­ных возможностей приводит к ранней смертности, серьезному недоеданию (особенно это верно в отношении детей), постоянным болезням, массовой неграмотности и прочим бедам. Например, такой ужасный феномен, как «изчезнувшие женщины» (результат необычайно высокой повозрастной смертности женщин в некото­рых сообществах, в частности в Южной Азии, Западной Азии,


^ РАЗВИТИЕ КАК СВОБОДА I 36 1

ГлЛВА 1. С ПОЗИЦИЙ СВОБОДЫ 137 I

Северной Африке и Китае), следует анализировать с демографи­ческих, медицинских и социальных позиций, а не с точки зрения низких доходов, которые порою говорят нам чересчур мало о ген-дерном неравенстве8.

Смещение фокуса необходимо для того, чтобы выработать другую — и более объективную — точку зрения на бедность не только в развивающихся, но также и в более преуспевающих странах. Наличие массовой безработицы в Европе (от 10 до 12% в боль­шинстве крупных европейских стран) порождает лишения, кото­рые не очень хорошо отражены в статистике о распределении до­ходов. Эти лишения часто замалчивают на том основании, что ев­ропейская система социальной защиты (включая страхование от безработицы) стремится восполнить безработным потерю в дохо­дах. Но безработица — это не только недостаток доходов, который может быть компенсирован поступлениями от государства (за счет фискальной нагрузки на бюджет, что само по себе становится тяжким бременем для общества); безработица порождает далеко идущие последствия, губительные для индивидуальной свободы, инициативы и профессиональных навыков. Одним из многочис­ленных последствий безработицы является «социальная отвер­женность» некоторых групп, а также утрата самоуважения, уве­ренности в себе, потеря психического и физического здоровья. Право, трудно отделаться от ощущения грандиозной нелепости, глядя на попытки современных европейцев создать в обществе умонастроения, ориентированные на лозунг «помоги себе сам», без разработки адекватных мер по сокращению массовой безра­ботицы, недопустимо высокий уровень которой делает такую са­мопомощь крайне затруднительной.

Доход и смертность

Рассмотрим повнимательнее зависимость между смертностью и доходом (именно в этой связи Матрейя продемонстрировала чрезмерные амбиции). Примечательно, что степень обездоленнос­ти некоторых групп в очень богатых странах сравнима со степенью обездоленности в так называемом «третьем мире». Например, в США афроамериканцы как группа населения имеют не больше шансов — на самом деле даже меньше — достичь пожилого возрас­та, чем люди, родившиеся в чрезвычайно бедных в экономическом отношении Китае и штате Керала в Индии (а также в Шри-Ланке, Коста-Рике и на Ямайке)9.

Это обстоятельство отображено на рисунках 1.1 и 1.2. Даже при том, что душевой доход у афроамериканцев США значительно ниже, чем у белого населения, доходы афроамериканцев во много раз выше, чем у жителей Китая или штата Керала (с учетом ценовой корректировки стоимости жизни). В этом контексте сравнение перспектив выживаемости у афроамериканцев с перспективами го­раздо более бедных китайцев или индийцев в штате Керала пред­ставляет особый интерес. Афроамериканцы по сравнению с китай­цами или индийцами имеют лучшие показатели выживаемости в ранних возрастных группах (особенно это касается младенческой смертности), но затем картина меняется. Оказывается, что мужчи­ны в Китае и Керале значительно обгоняют афроамериканцев по выживаемости в старших возрастных группах.

Даже афроамериканские женщины в старших возрастных группах имеют тот же уровень выживаемости, что и более бедные китаянки, но значительно более низкий уровень по сравнению с еще более бедными индианками в Керале. Очевидно, дело не в том, что чернокожие американцы страдают от относительных лишений — если сравнить доход на душу чернокожего населения с доходами

10





Рисунок 1.1. РЕГИОНАЛЬНЫЕ РАЗЛИЧИЯ В ВЫЖИВАЕМОСТИ МУЖЧИН

65 75

15 25 35 45 55 Возраст(количество лет)

Источники: United States, 1991-1993: U.S. Department of Health and Human Services, Health United States 1995 (Hyattsville, Md.: National Center for Health Statistics, 1996): Kerala, 1991: Government of lndia, Sample Registration System: Fertility and Mortality Indicators 1991 (New Delhi: Office of the Registrar General, 1991): China, 1992: World Health Organization, World Health Statistics Annual 1994 (Geneva: World Health Organization, 1994).


^ РАЗВИТИЕ КАК СВОБОДА I 38 I

ГЛАВА 1. С ПОЗИЦИЙ СВОБОДЫ I 39 I




70





Рисунок 1.2. РЕГИОНАЛЬНЫЕ РАЗЛИЧИЯ В ВЫЖИВАЕМОСТИ ЖЕНЩИН

• США (чернокожие)

65

Китай

0 5 15 25 35 45 55 65 75 Возраст(количество лет)

Источники: United States, 1991-1993: U.S. Department of Health and Human Services, Health United States 1995 (Hyattsville, Md.: National Center for Health Statistics, 1996); Kerala, 1991: Government of India, Sample Registration System: Fertility and Mortality Indicators 1991 (New Delhi: Office of the Registrar General, 1991); China, 1992: World Health Organization, World Health Statistics Annual 1994 (Geneva: World Health Organization, 1994).

белых американцев; они абсолютно более обездолены, чем обладаю­щие низким доходом индийцы в Керале (как мужчины, так и жен­щины) и китайцы (мужчины) — если говорить о возможности до­жить до зрелого и старшего возраста. Эти контрасты (т.е. контрасты между уровнем жизни, определяемым душевым доходом, и уров­нем жизни, определяемым способностью дожить до преклонного возраста) во многом обусловлены социальным устройством и от­ношениями внутри сообщества, в том числе доступностью медици­нской помощи, развитостью систем здравоохранения и школьного образования, соблюдением закона и порядка, распространением насилия и прочее10.

Следует также отметить, что внутри афроамериканского со­общества в США расхождения в выживаемости еще значительнее. Чернокожее мужское население в некоторых городах США (таких, как Нью-Йорк, Сан-Франциско, Сент-Луис или Вашингтон ^уступа­ет в выживаемости в более ранних возрастах не только мужчинам из Китая и штата Керала11, ной населению во многих странах «треть­его мира». Например, мужчины в Бангладеш имеют больше шансов преодолеть сорокалетний рубеж, чем американские мужчины

^ РАЗВИТИЕ КАК СВОБОДА I 40 I

в Гарлеме, одном из районов процветающего Нью-Йорка12. И это вопреки тому обстоятельству, что афроамериканцы в США во мно­го раз богаче,чем люди из соответствующих групп в «третьем мире».

Свобода, потенциальные возможности

и качество жизни

Выше мы коснулись самой элементарной разновидности свобо­ды — свободы выживать, избежав преждевременной смерти. Эта разновидность свободы, очевидно, очень важна, но существует не­мало других и не менее важных разновидностей. В самом деле, диа­пазон соответствующих свобод может быть весьма широк. Бытует мнение, что при исследовании развития с позиций свободы «рас­ширение» числа свобод затрудняет выработку «рабочего» подхода. Мне такой пессимизм представляется надуманным, однако я отло­жу обсуждение этой проблемы до главы 3, в которой фундаменталь­ные оценочные подходы будут рассмотрены всесторонне.

Тем не менее следует отметить, что подход, в котором цент­ральное положение занимает свобода, по природе своей родственен житейской озабоченности «качеством жизни». Когда речь заходит о качестве жизни, нас в первую очередь интересует то, как протекает человеческая жизнь (и, вероятно, какой выбор предоставлен отдель­ной личности), а уж затем ресурсы и доходы, которыми эта личность располагает13. Фокусирование внимания на качестве жизни и на ба­зовых свободах, а не только на доходах и материальном благополу­чии, может показаться отклонением от установок традиционной эко­номики, и в каком-то смысле так оно и есть (особенно по сравнению с некоторыми более «чистыми» исследованиями доходов населения, бытующими в современной экономической литературе). Однако в действительности этот более широкий подход вполне согласуется с направлениями профессионального анализа, существовавшего в экономике с момента ее возникновения как науки. Подтверждение тому—аристотелевы взаимосвязи («процветание» и «способность», о которых более всего пекся Аристотель, имеют прямое отношение к качеству жизни и базовым свободам, как было показано Мартой Нуссбаум)14. В нашем подходе также прослеживаются явные парал­лели с работой Адама Смита о «потребностях» и условиях жизни15.

В самом деле, одной из основных причин возникновения экономической науки стала необходимость изучения тех возможнос­тей, которыми располагают люди для того, чтобы хорошо жить, а так­же каузальных влияний, которым эти возможности подвержены.

глава i. с позиций свободы





оставить комментарий
страница1/7
Дата07.07.2012
Размер2,42 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх