1. Становление армии Здесь автор рассказывает, как шло формирование армии после выхода постановления гко, первоначальные планы задействия армии, переброска армии в район Курской дуги. Обоянь icon

1. Становление армии Здесь автор рассказывает, как шло формирование армии после выхода постановления гко, первоначальные планы задействия армии, переброска армии в район Курской дуги. Обоянь


Смотрите также:
О роли 16-й армии в Московской битве...
Название: Битва под Ельней. Причина, ход, итоги...
Сценарий классного часа «История Российской армии»...
П. З. Воинское товарищество и корпоративность римской императорской армии...
Ла армии С. М. Штеменко в соответствии с распоряжениями Правительства Российской Федерации от 24...
Великие защитники земли русской...
«Легионер»
Российской Армии "Страстной бульвар"...
Гаврилов Б. И.,"Долина смерти. Трагедия и подвиг 2-й ударной армии"...
История великих побед Русской армии вопросы: Великие победы XVIII столетия...
Христиане и римская армия от Павла до Тертуллиана*...
Создание и работа школьного музея «Боевая слава 33-й Армии» Сериков В. Н...



Загрузка...
скачать
Курская дуга. Обоянь

(Главы из книги «Первая танковая»)


1. Становление армии


Здесь автор рассказывает, как шло формирование армии после выхода постановления ГКО, первоначальные планы задействия армии, переброска армии в район Курской дуги. Обоянь.


Постановлением Государственного Комитета Обороны от 4 января 1943 г. было принято решение о формировании 1-ой танковой армии и назначении командующего армией генерал-лейтенанта танковых войск М.Е. Катукова.

После оглашения данного постановления в Кремле в присутствии И. Сталина и других членов Ставки генерал Катуков, переночевав в гостинице «Москва», на том же самолёте У-2 с лётчиком Селиверстовым, что летел в Москву, вернулся «домой» на Калининский фронт. Более подробную информацию о принятом решении Ставки Михаил Ефимович получил от своего непосредственного начальника Я.Н. Федоренко сразу же после совещания в Кремле, с чем и возвращался обратно.

А. Кондратенко, шофёр, ожидал генерала в прокуренной, тёплой землянке тех. персонала аэродромной службы фронта.

-Как в Москве, товарищ генерал? - спросил Кондратенко.

-Так же, как и здесь. Зима, только снега поменьше, - отвечал Катуков.

Дорога была накатана. По пути заехали в штаб 22 армии. В штабе знали о принятом решении Ставки. Третий механизированный корпус, таким образом, выбывал из подчинения армии, что несколько осложняло её положение на Калининском фронте.

Когда вернулись к своим пенатам у застывшей и заснеженной Тягощи, на КП, его поджидали Н.К. Попель - военный комиссар корпуса и М.Т.Никитин - начальник штаба. О принятом решении Ставки они знали.

-Здравствуй, здравствуй, член Военного Совета танковой армии, - пожимая руку, приветствовал Попеля Катуков.

-Какой армии, Михаил Ефимович, - выразил удивление комиссар.

-Ах, хитрец! Как будь-то, не знаешь, какой?

Прищуренные глаза на круглом, упитанном лице Николая Кирилловича выражали недоумение.

-Вот что, Матвей Тимофеевич, - обратился Катуков к начштаба, - я малость отдохну, приведу себя в порядок, - соберите через час комсостав корпуса до командиров батальонов включительно.

-Есть, товарищ генерал, - бодро ответствовал начштаба.

Вероятность подобного совещания в корпусе ожидали, потому менее чем за час комсостав корпуса толпился у КП комкора. Командиры курили и заинтересовано обсуждали предполагаемые новости, с которыми вернулся из Москвы генерал. Вскоре появился и Катуков. Стройный, подтянутый, в новом полушубке комкор излучал не только запах тройного одеколона, но и уверенность, что те новости, которые он им изложит, будут благоприятны и интересны для всех.

Когда командиры расселись на лавках, сняли шапки и расстегнули полушубки, в землянку вошли Катуков с Попелем.

- Товарищи командиры! - скомандовал начальник штаба Никитин. Все дружно поднялись, отодвигая скамейки, и застыли по стойке «смирно».

- Товарищ генерал-лейтенант! Командный состав корпуса по вашему приказанию собран, - доложил начштаба.

-Не корпуса командный состав, а танковой армии, - Первой танковой. Прошу садиться, товарищи командиры, - ответствовал Катуков.

В землянке было тесновато и сумеречно. Накал лампочек, запитанных от генератора, был тусклым. Чтобы рассмотреть лица командиров, нужно было напрется. Выждав какое-то время и откашлявшись, командарм начал свою речь.

- Товарищи командиры, военно-стратегическая обстановка остаётся напряжённой, - начал речь генерал. Он стоял на своём обычном месте. Слева сидел комиссар, справа - начштаба. - После Сталинграда немец далеко не сломлен. Он проводит передислокацию войск и накапливает силы. Цели и задачи его остаются прежними - уничтожение Советского Союза. Однако они тщетны. Враг будет повержен и уничтожен. Но только в том случае, если мы, воины Красной Армии, своей выучкой, мужеством и отвагой сумеем противостоять устремлениям сильного и наглого противника.

Катуков умолк, выдерживая паузу. Его голос был несколько сиплым, приглушенным. В землянке висела плотная тишина. Слышно было только дыхание людей, безмолвно внимавших звуки голоса своего командира.

- Мы учились его бить в начальный период малыми силами под Москвой, - продолжил Катуков. - Сегодня обстановка меняется кардинально. Наш народ, труженики тыла, поставляют новую, современную технику. И они рассчитывают, что мы, танкисты, сумеем грамотно распорядиться этой техникой.

В Ставке принято решение о формировании танковой армии. Она будет формироваться на базе нашего корпуса и будет именоваться Первой танковой. Верховный Главнокомандующий, товарищ Сталин, передаёт бойцам, командирам и политработникам корпуса пламенный, большевистский привет! Он рассчитывает, что все работы по формированию армии мы проведём в кратчайшие сроки.

Комиссар Попель поднимается со своего места и в паузу, года Катуков умолк, произносит, обращаясь к собравшимся командирам: «Верховный Главнокомандующий может положиться на танкистов Первой танковой! Ура товарищу Сталину»! Все поднимаются, и в землянке раздаётся громогласное троекратное: «Ура! Ура! Ура!»

Затем Катуков рассказал о структуре армии, кадровых назначениях, сроках формирования и предполагаемом театре задействия армии на начальном этапе.

Подробно излагая необходимую информацию собравшимся командирам, он одновременно и как бы подспудно внимательно всматривался в их лица: Д. Черниенко, В. Горелов, А. Темник, А. Бурда, Ф. Липатенко, других, с кем делил пропаханные гусеницами километры дорог, радости приобретений и печали потерь. С не менее напряжённым вниманием они смотрели в лицо своего командира, как говорится - глаза в глаза, пропуская через себя всё, что было им сказано сейчас, с кем связала судьба и кому верить, и доверять вошло в их привычку.


Исходя из директивы за № 46021, первая танковая армия должна включать в себя следующие соединения: 3 мех корпус (корпус генерала Катукова), 6 танковый корпус, отдельная 100-я танковая бригада, четыре отдельных танковых полка, две воздушно-десантные дивизии, зенитно-артиллерийская дивизия, истребительная артиллерийская противотанковая бригада, другие боевые, инженерные и управленческие соединения и подразделения.

Подобного армейского соединения в Красной Армии не создавалось. Эта махина «стали и огня» формировалась для выполнения вполне определённой стратегической задачи. Пришло время истерзанный блокадный Ленинград высвобождать от омерзительных пут вермахта. И не только высвобождать, а громить, сеять ужас, уничтожать безжалостно всю эту нацистскую мразь за те страдания, которыми они повергли и жителей, и сам город - колыбель Русской революции. Так было задумано Верховным ещё задолго до принятия окончательного решения о прорыве блокады.

Согласно той же указанной директивы 1-я танковая армия должна быть сформирована к 17 февраля 1943 года в ближних тылах Северо-Западного фронта.


Штаб армии формировался на базе штаба 29-й общевойсковой армии, возглавлял который генерал Н.С. Дронов. Если по представленным назначениям в корпуса и бригады вопросов у командарма не возникало, с начальником штаба 29 армии оказалось несколько иначе. Не наладились отношения командарма с генералом Дроновым. И тут, скорее всего, не профессиональные знания и навыки общевойскового генерала, а те личностные нюансы, сформулировать которые не всегда просто. Дронова сменил начальник штаба 22 общевойсковой армии генерал-лейтенант М.А. Шалин. В этом Катукову помог Г.К. Жуков.

Столь сжатые сроки формирования армии диктовались условиями начала операции, которую должна была проводить особая группа войск под командованием генерала М.С. Хозина. В группу входили 1-я танковая и 68-я общевойсковая под командованием генерала Ф.И. Толбухина армии. Задачей особой группы войск являлось прорыв блокадного кольца, выброска воздушного десанта и лыжных бригад в район узловой станции Дно. Развивая наступление, десантники и лыжники, другие соединения обязаны были выйти к Чудскому и Псковскому озёрам и закрепиться на их побережье. Главный удар наносили танковый и механизированный корпуса во взаимодействии с первой ударной армией. Стремительно продвигаясь через Лугу к берегам Балтики, они должны были выйти в сжатые сроки на морское побережье. Таков был замысел этой операции.

Однако ранняя весна для этих мест спутала все карты. Тёплый ветер развеял тучи. Не ко времени стало пригревать солнце. Началось активное таяние снега, пошло половодье. В таких условиях использовать танковые и механизированные соединения на оперативном просторе оказалось практически невозможно. Блестяще разработанную штабами операцию пришлось отложить.


Судьбы двух оппонирующих военачальников с советской и германской сторон в этой войне - М. Катукова, и Г. Гудериана - переплелись самым тесным образом. Началом этого переплетения - Московское сражение 1941 г.

Для полковника Катукова оно стало первой ступенькой карьерного роста. Для генерала Гудериана - началом заката предшествующей, и не менее блестящей карьеры в дальнейшем.

26 декабря 1941 года командующий 2-ой танковой армией нацистской Германии Г. Гудериан распоряжением верховного главнокомандующего вооружёнными силами Германии А. Гитлером переводится в резерв главного командования сухопутных войск. Его прощальный приказ перед вылетом в Берлин:


^ Командующий 2-й танковой армией. Штаб армии. 26.12.1941 г.

Приказ по армии:

Солдаты 2-й танковой армии!

Фюрер и верховный главнокомандующий вооружёнными силами освободил меня с сегодняшнего дня от командования.

Прощаясь с вами, я продолжаю помнить о шести месяцах нашей совместной борьбы за величие нашей страны и победу нашего оружия, и с глубоким уважением помню обо всех тех, кто отдал свою кровь и свою жизнь за Германию....

Гудериан

В это же время комбриг М. Катуков и его 1 гвардейская танковая бригада (по приказу Народного Комиссара Обороны Союза ССР 4 танковая бригада за мужество и отвагу в боях под Орлом и Мценском в ноябре 1941 г. была переименована в 1 гвардейскую танковую бригаду) готовились к штурму Волоколамска.


Весной 1943 года Первая танковая передислоцировалась в район Курской дуги. Решением Ставки армия была придана Воронежскому фронту. Как было сказано ранее, сроки формирования её оказались предельно сжатыми. Постановление Государственного Комитета Обороны (ГКО) на её формирование вышло 4 января 1943 года. Процесс формирования армии, в основном, был завершён 17 февраля. 23 февраля в штаб армии пришла директива об отмене ранее намеченной операции. Тут же последовал приказ срочно грузиться в эшелоны и следовать к месту новой дислокации.

Для перемещения с Северо-Западного фронта на Воронежский фронт всей этой армады бронетехники, орудийных и миномётных систем, личного состава экипажей и стрелковых батальонов, инженерных и тыловых частей и подразделений требовалось более десятка железнодорожных эшелонов. Маршрут и график движения не разглашались. Куда идут их эшелоны, стало ясно по прибытии на станцию Касторная - Курская дуга.

Армейский штабной эшелон на станции Курск встречали представители вспомогательного пункта Управления Ставки. Здесь же, в Курске первый заместитель начальника Генштаба А.И. Антонов определил и место дислокации армии. Им оказался район, опоясывающий провинциальный городок Обоянь.


^ 2. Противостояние в ожидании

Здесь рассказывается о военно стратегической обстановке на Советско-германском фронте к лету 1943 года. Две крупнейшие противоборствующие войсковые группировки у Курской дуги изготовились к генеральному сражению.


После успешных наступательных операций 1942 - 1943 г.г. были освобождены значительные территории центральной части России, в том числе и г. Курск. Вступление наступающих войск Красной Армии город встречал колокольным звоном православных храмов, восстановленных за время нацистской оккупации. Несмотря на разрывы снарядов, жители пробирались к храмам, неистово крестились, когда мимо них с грохотом проносились чадящие 34-ки с красноармейцами в качестве десанта на броне. Жители с радостью и тревогой ожидали мирной жизни, не зная, каковой будет эта мирная жизнь. За время оккупации город оказался основательно разрушен и разграблен.


Богатые чернозёмы, мягкий говор с украинскими диалектами сельских жителей делали непохожими эти места на северо-запад России. Река Псёл и плакучие ивы, холмистые перелески, дубравы наполнились вдруг шумом урчащей бронетехники, многоголосием команд воинских сборищ, перемежались плотными красками маскировочных сеток и запахом, постоянно дымящих, полевых солдатских кухонь.

Армия прибыла в район Обояни в несколько облегчённом составе. Были выведены из состава не свойственные этому роду войск лыжно-стрелковые, воздушно-десантные, некоторые другие соединения.

Первая танковая на данный момент располагала 631 танком. Организационно и структурно армия представляла следующее: 6-й танковый корпус, командир - Гетман Андрей Лаврентьевич, генерал-лейтенант танковых войск; 3-й механизированный корпус, командир - Кривошеин Семён Моисеевич, генерал-лейтенант танковых войск.

С здесь же, под Обоянью, был сформирован 31-й танковый корпус, куда вошли 100-я танковая бригада и 4 танковых полка, преобразованные в бригады. Возглавил корпус Черниенко Дмитрий Хрисанфович, генерал-майор танковых войск.

В составе армии были также другие боевые, управленческие, инженерные и тыловые соединения.


Военно-политическая обстановка к лету 1943 года складывалась следующим образом. Нацистская Германия прилагает отчаянные усилия, чтобы переломить ход войны на Восточном фронте и чтобы хоть как-то реабилитировать себя после разгрома под Сталинградом. По разведданным немецкому генеральному штабу стало известно, что второй фронт союзники Советской России в 1943 году открывать не собираются. К началу июля Германия и её союзники сосредоточили на Советско-Германском фронте свыше 5,3 млн. человек, более 54 тыс. орудий и миномётов, более 5,8 тыс. танков и штурмовых орудий, почти 3 тыс. боевых самолётов.

Экономическое противоборство Советского Союза с фашистским блоком протекало в условиях, когда нацистская Германия и её союзники производили больше основных видов промышленной продукции, чем СССР. И всё же советская экономика сумела превзойти уровень военного производства противника.

В бронетанковые и механизированные войска поступали усовершенствованные танки Т-34, САУ-122 и САУ-152. Новый истребитель Ла-5ФН по своим боевым качествам превосходил лучшие немецкие истребители.

Ставка и Генеральный штаб Красной Армии неослабно следили за противником. В районе Орла, Белгорода и Харькова враг по-прежнему сохранял ярко выраженные авиационно-танковые ударные группировки, мощь которых всё время наращивалась. Это обстоятельство расценивалось как прямое доказательство наступательных намерений немцев.

Вопрос, где проявятся наступательные намерения, был очевиден – Курская дуга. А вот когда, нужно было решать.


19 февраля 1943 года генерал Г. Гудериан по приглашению канцлера и Верховного Главнокомандующего А. Гитлера прилетел в Винницу. 20-го в 15 час. 15 мин. он был принят им в своей Ставке. Вот что писал генерал в своих воспоминаниях об этой встрече с фюрером:

«Его манера держать себя не была такой уверенной, какой была раньше; речь казалась медлительной, левая рука дрожала. На письменном столе фюрера лежали мои книги».

- В 1941 году наши пути разошлись. В то время между нами имело место недоразумения, о чём я очень сожалею, - начал встречу Гитлер. – Я рад приветствовать Вас у себя в Ставке. Вы мне нужны. Прошу садиться, генерал. Я прочёл Ваши книги и убедился, насколько Вы были правы, - продолжил Гитлер. – Русские обошли нас в танкостроении. Их средний танк Т – 34 превосходит наши танки этого класса. Мы должны переломить неблагоприятную тенденцию, - продолжил рейхсканцлер».

Их встреча длилась 45 минут. Гитлер предложил Гудериану занять должность генерал-инспектора танковых войск с самыми широкими полномочиями. Генерал дал согласие, и 28 февраля он был утверждён в этой должности.


Для генерала начался новый, ранее ему неизвестный, этап деятельности. В результате активной и напряжённой работы в качестве генерал-инспектора на Восточный фронт к лету 1943 г. стали поступать новые образцы бронетехники, которые тут же, не мешкая, осваивались в войсках. Оснащались ими все практически бронетанковые соединения, сосредоточенные на Курской дуге.

Усилив Центральную группу войск, вермахт рассчитывал, что в операции «Цитадель» сумеет взять реванш за поражение под Сталинградом.

10-го мая генерал-инспектор бронетанковых войск Г. Гудериан принял участие на совещании в имперской канцелярии, где давал пояснения по производству танка «пантера». Вот что пишет он в своих воспоминаниях об этом совещании:

«После окончания совещания я взял Гитлера под руку и попросил разрешения сказать ему откровенно несколько слов. Он согласился, и я начал убедительно просить отказаться от наступления на Восточном фронте, так как ему должно быть видно, с какими трудностями мы должны бороться уже сейчас и задал ему следующий вопрос: «Почему вообще вы хотите начать наступление на востоке именно в этом году?»

Гитлер ответил на это буквально следующее: «Вы совершенно правы. При мысли об этом наступлении у меня начинает болеть живот». Я ответил: «У вас правильная реакция на обстановку. Откажитесь от этой затеи». Гитлер заверил, что в решении этого вопроса он никоим образом не чувствует себя связанным. На этом разговор был закончен».


Что именно беспокоило генерал-инспектора, и почему он выступал против наступления германских войск на Восточном фронте именно летом 1943 года?

В начале года он совершил инспекторскую проверку войск, где были задействованы новая бронетехника. В ходе проверки были выявлены многочисленные недоработки при их изготовлении. Некоторые образцы бронетехники не располагали оружием ближнего боя и были беззащитны от действий пехоты противника. Были обнаружены также и другие недостатки. Вместе с тем промышленность не справлялась с планом выпуска танков новой модификации, в которой остро нуждались войсковые соединения.


На участке фронта, где расположилась 6 гв. армия генерала И.М. Чистякова (первый эшелон) и Первая танковая (второй эшелон) немцы сосредоточили довольно крупные силы: 52 армейский корпус, 48 танковый корпус СС, куда входили известные Катукову дивизии «Великая Германия», «Адольф Гитлер», другие.

На этом же участке немцы располагали значительным количеством новых супер-танков Т-У1 «тигр» с лобовой броней 100 мм и 88 мм пушкой с весьма приличной цейсовской оптикой. Эта пушка успешно вела огонь прямой наводкой за 1000 м. Если добавить к этим танкам - средний ТУ "пантера», САУ «фердинанд» - бронетехника последней модификации нацистской Германии - противоборство артиллерии и танкам Красной Армии предстояло серьёзное.


В ночь на 4 июля командованию Воронежского фронта (Н.Ф. Ватутин) стало окончательно ясно, что наступление немцев на южном участке Курского выступа следует ожидать с часу на час.

Днём до сотни немецких бомбардировщиков атаковали позиции первого эшелона генерала Чистякова. Удар авиации пришёлся на позиции 52 и 67 стрелковые дивизии. Они

располагались правее шоссе Белгород – Обоянь и охватывали деревни Меловое, Раково, Луханино, Дубрава. Сразу же после авиационного налёта, под плотным прикрытием артиллерийского и миномётного огня нашего переднего края, пехота и танки противника вышли на исходный рубеж и скрытно расположились в естественных складках местности.

Командарм 6-й с начальниками разведки и связи, с двумя радистами перебрался на КП 52 стрелковой дивизии. В бинокль генерал долго рассматривал узкую полоску земли, разделявшую подразделения его дивизий и противостоящих им подразделений немцев.

Время приближалось к полудню. Солнце стояло в зените, и марево зыбкого тёплого воздуха волнами перемещалось над перезрелыми травами.

Что можно было увидеть на этом холмистом, испещрённом естественными складками участка среднерусского ландшафта?

Генерал знал, что против двух его стрелковых дивизий сосредоточились две пехотные и одна танковая дивизии противника. Достаточно ли у Чистякова огневых средств, чтобы выстоять? Во втором эшелоне расположилась Первая танковая. Её задача - помочь 6-й гвардейской армии сдержать натиск противника, затем - перейти в наступление.

В траншеях, вырытых в полный рост, сохранялась прохлада. Красноармейцы сидели на днище окопа, без надобности не высовывались, и только наблюдатели от каждого взвода следили за обстановкой через замаскированные щели окопного бруствера. Красноармейцы травили анекдоты, и никто из них не испытывал тревожного ожидания. Только что доставили из полковых кухонь обед - гороховый суп с перловой кашей, приправленной салом. Старшины

разлили по 100 г. фронтовых. После обеда настроение у всех стало благостным. По всему переднему краю из окопов струились ручейки махорочного дыма. Запах его доходил до немецких окопов. Немцы знали, что русские отобедали.

- Козин, - обратился командарм к начальнику связи, - соедини меня с генералом Катуковым.

- Есть, товарищ генерал, - ответил подполковник и жестом показал одному из радистов с развёрнутой радиостанцией, вызвать штаб Первой танковой. Через пару минут начальник связи передал трубку генералу.

- Первый, это шестой. Как слышите?

- Слышу хорошо. Как там подопечные? В гости не просятся?

- Ожидаем их ближе к утру.

Дальше речь их шла о предыдущей договорённости, что на этом участке. Первая танковая поможет пехоте своими огневыми средствами. Генерал Катуков заверил коллегу, что артиллерийский противотанковый полк и танковая бригада полковника Горелова, буквально, в самые ближайшие часы, будут перемещены к переднему краю, и указал координаты их позиций.


^ 3. Командир полка майор Коженко ставит боевую задачу

Здесь рассказывается, какая задача была поставлена батареям командиром 62-го артполка накануне сражения на южном фасе Курской дуги, особо выделена роль 3-й батареи и её командира старшего лейтенанта Тарабанова Н.В.


Командир 62-го истребительного артиллерийского противотанкового полка майор А. Коженко 4-го июля в 15 часов собрал у себя в штабе командиров батарей. Комбаты явились побритыми, с подшитыми белыми подворотничками полевых гимнастёрок и выглядели свежими, отдохнувшими. Штаб полка располагался в сарае с полуразвалившейся крышей. Комбаты курили папиросы. Дым через прорехи валил на улицу, и можно было подумать, что в этой развалюхе топят по-чёрному печку. Штаб был хорош тем, что не привлекал внимание немцев. Взвод разведки полка устроил на его крыше наблюдательный пункт.

Полк вошёл в состав армии в конце января. В то время основательно потрёпанный в предыдущих боях полк из резерва Главного Командования чисто условно можно было назвать дееспособным соединением. Был командир полка, начальник штаба, знамя, несколько младших офицеров и сержантов, да чуть более полусотни красноармейцев. Из техники - несколько полковых пушек разного калибра. Когда полк вошёл в состав Первой танковой, сразу же стал пополняться личным составом. Старенькие полковушки заменили новыми 76 мм орудиями ЗИС-3. В межсезонье комплектования, передислокации и под Обоянью в любое время дня и ночи в полку шла интенсивная учёба и тренировки. Задача обретения полновесной, настоящей боеготовности полка облегчалась тем, что командиры орудий, наводчики, да, пожалуй, основная часть заряжающих были обкатаны, как говорится, в предыдущих боях. Некоторые из них пришли из госпиталей после излечения. Сам командир полка майор Коженко Павел Иванович, 25 летний баловень судьбы, красавец, ростом под 190, дважды краснознамёнец, войну встретил под Брест-Литовском командиром батареи сорокапяток.

К настоящему времени полк представлял достаточно подготовленное, хорошо обученное артиллерийское противотанковое соединение.

- Прекращайте курить, товарищи командиры! - Красная Армия одела погона в феврале 1943 года и слово «офицер» ещё не успело прижиться. Майор не курил и к дурной, как он считал, привычке подчинённых относился неодобрительно. Однако по этому поводу лишний раз старался не возникать. Он внимательно смотрел на комбатов, пока те усаживались вокруг грубо сколоченного, из необтёсанных досок, стола. Комбаты все молоды, всем чуть больше двадцати, только комбат третьей - Тарабанов Николай Васильевич был старше. Ему недавно исполнилось 33 года - возраст Иисуса Христа при взошествии Его на Голгофу. Невысокого роста, кряжистый, он считался лучшим командиром батареи полка. Майор подумывал о его переводе к себе заместителем.

- Товарищи командиры, получен боевой приказ. Достаньте карты, - продолжил майор. Комбаты развернули планшетки, извлекли карандаши, развернули карты-десятикилометровки. - Противник вышел на исходные позиции и сосредоточил крупные танковые соединения на линии соприкосновения с нашей пехотой. Основу танковых соединений немцев составляет новая бронетехника - «тигры», «пантеры», «фердинанды». Техника серьёзная. Их тактико-технические данные вы знаете, и знаете, как вести по ней стрельбу. Боезапас подкалиберных снарядов - небольшой. Расходуйте его аккуратно. Полк, как только стемнеет, скрытно снимается и занимает новые огневые позиции. - Майор умолк, выдержал паузу, давая возможность «переварить» полученную информацию.

- Начальник штаба зачитает боевой приказ батареям. Прошу, капитан Ильин.

Начальник штаба полка, излишне подтянутый кадровый артиллерист, с чёрными усиками-полоской над верхней губой, подошёл к столу, раскрыл планшет-блокнот и зачитал боевой приказ батареям. Как обычно, в приказе обозначены: координаты огневых позиций каждой батареи полка, время готовности батарей, маршруты перемещения их, координаты командного и наблюдательного пунктов полка, связь, соседи справа и слева, другое. Командиры батарей молча фиксировали всё на картах. Когда начальник штаба закончил, командир полка прошёлся с комментариями по некоторым пунктам боевого приказа.

- Передний край пристрелян немцами на всю глубину. Он хорошо просматривается. Поэтому огневые позиции будем занимать, когда станет темно Главное - окопаться и хорошо обеспечить маскировку. К часу ночи 5-го июля о готовности батарей доложить!

Комбаты сидели молча, вопросов не задавали. Все понимали - время без войны для них закончилось.

- Сверим часы. Сейчас 15 часов 50 минут. Если вопросов нет, все свободны. Старший лейтенант Тарабанов, прошу задержаться.

Офицеры не спеша, потянулись из сарая на свежий воздух, распрямляя и подтягивая на ходу портупеи.

Майор Коженко обошёл вокруг стола, как бы разминаясь, затем подошёл к комбату. Какое-то время командир полка и командир батареи смотрели друг на друга. Это продолжалось всего мгновение, но им обои показалось, что их взгляды затянулись. Сначала Тарабанов опустил глаза вниз, на планшетку, где лежала несвёрнутой карта. Командир полка также отвёл от комбата взгляд и вернулся обратно.

-Николай Васильевич, подойдите сюда. Давайте вместе посмотрим на карту.

Тарабанов поднялся, подошёл к командиру полка и стал рядом с начальником штаба. На карте видны были, прорисованные красным карандашом, огневые позиции батарей полка. За передним краем синими линиями пунктирно прочерчены места предполагаемого сосредоточения немецкой бронетехники.

- Вот деревня Яковлево, - ткнул карандашом на карту майор. - Как видите, она располагается вдоль шоссе Белгород - Обоянь. А ниже - деревня Дубрава. Справа от Яковлево - рощица. Она свободна: нашей пехоты там нет. В этой рощице огневая позиция вашей батареи. Остальные батареи полка расположены по фронту сзади. По нашим предположениям немецкие танки будут пытаться прорвать оборону на этом участке. Ваша батарея первой может войти в огневой контакт. От внезапности и точности огня во многом будет зависеть успех на участке обороны полка. - Майор посмотрел на старшего лейтенанта, полагая, что тот хочет что-то сказать. Однако Тарабанов молча продолжал смотреть на карту.

- Танки могут повернуть наискосок к деревне Яковлево. Маловероятно, что они фронтально будут двигаться на вашу огневую позицию. Им эти овраги и буераки ни к чему. Им дорога на Обоянь нужна. Тогда батарее они подставляют левый борт, где, как известно, у тех же «тигров», броня намного тоньше, - вступил в разговор до этого молчавший начальник штаба.

Замысел командира полка стал ясен Тарабанову. Открыв огонь по головной группе наступающих танков противника, батарея становится для них наживкой. Безусловно, они просто обязаны подавить его батарею, чтобы обеспечить беспрепятственный выход на шоссе остальных групп танков. И тогда другие батареи полка, расположенные справа и слева сзади его огневой позиции кинжальным перекрёстным огнём реально смогут угрожать немецким «тиграм» и «пантерам».

- Грамотно, - подумал Тарабанов и посмотрел на капитана Ильина, отдавая дань уважения этому малоразговорчивому и педантичному, как ему казалось, штабному офицеру.

- Последнее, Николай Васильевич. Вот тут, у Красной Дубровки, - указал карандашом майор на карте, - сосредоточена танковая бригада Горелова. Ваша огневая позиция будет постоянно под наблюдением. В критический момент его танки придут на помощь


^ 4. Время Х

Для каждого смертного отсчитано своё время.


Командир танкового полка дивизии СС «Адольф Гитлер» полковник Эрих фон Гюнтер сидел в танке под № 7 «пантера» в ожидании сигнала о наступлении. Исходное положение полк занял 4-го июля после предварительной артподготовки. Утренняя атака авиации русских слегка потрепала его полк. Было выведено из строя три средних и один тяжёлый танки. Ремонтные бригады тут же приступили к их восстановлению.

Полковник извлёк из внутреннего кармана комбинезона именные часы-хронометр швейцарского производства и посмотрел на циферблат. Часы показывали 8. 50 местного времени.

Стрелок-радист прослушивал эфир вблизи волны радиостанции штаба дивизии.

- ^ Гер полковник, Вас вызывает командир дивизии. – Ефрейтор Шмутке переключил радиостанцию на шлемофон полковника.


Фон Гюнтер?

- Так точно, Гер оберштандартенфюрер!

- Выступаем в 9 час. 05 мин. Маршрут – выход на шоссе Белгород – Обоянь, дальше – согласно плану. Успеха, полковник!

- ^ Успеха всем нам, - ответил Гюнтер.

- Заводите, Губер! – приказал полковник механику-водителю. Тут же мотор взревел. Затем обороты выровнялись, стали ритмичными.

- Шмутке, передайте командирам рот – выступаем в 9. 05. Я – в первой роте.

Ровно в 9. 05 танки полковника фон Гюнтера начали выползать из балки в направлении деревни Яковлево. Неожиданно по борту слева танки первой роты подверглись огневой атаке. Батарея противника, расположенная в небольшой роще в трехстах метров вела огонь прямой наводкой. Ранее на карте командира полка эта огневая точка противника не была обозначена.

- Чёрт возьми! - выругался полковник. – Вероятно, русские выдвинули в эту рощу противотанковую батарею ночью?

- Шмутке, передайте командиру второй роты приказ - раздавить эту батарею русских!

Гюнтер открыл люк и осмотрел обстановку. Вокруг с визгом шлёпались бронебойные снаряды. Три танка «пантера» стояли. Один из них горел.


История, предоставившая шанс М. Катукову осуществить наработки и теоретические изыскания по ведению наступательной операции крупномасштабным танковым соединением, представлялся не более чем игрой случая. Этот шанс был близок к реализации. Нельзя сказать, чтобы сам генерал относил себя к военным теоретикам. Публикаций по этой теме он не готовил, и ни в каких изданиях никогда не был замечен. Но это не значит, что вопросы ведения боевых операций такими соединениями в современной войне его не интересовали. Скорее всего, он относил себя к практикам.

В предвоенный период на курсах «Выстрел» краском М. Катуков имел возможность познакомиться с работами отечественных военных теоретиков (В.К. Триандафиллова, М.Н. Тухачевского, К.Б. Калиновского) по использованию танковых соединений в будущих войнах. Подобные вопросы отрабатывались и на различных войсковых учениях.

На Курской дуге генерал Катуков, как и многие другие военачальники, чьи судьбы переплелись с кадровой политикой Верховного и его структурной перестройкой сухопутных войск Красной Армии, запоздавшей, как минимум, на три года, должны были подтвердить или опровергнуть свои потенции самой, что ни есть, боевой практикой.

Именно этих трёх лет не хватило руководителю государства в его структурной перестройке армии, приведших к столь тяжёлым последствиям в начальный период гитлеровского вторжения.

Этот шанс командарм Первой танковой, как он представлял, должен использовать на Курской дуге, во что бы то ни стало, на все сто процентов. Однако и это было очевидно, здесь его армии основной задачей будет выстоять, сдержать атакующий напор немецких танковых соединений, оснащённых новейшей бронетехникой.

Перебазировавшись под Курск и рассредоточившись во втором эшелоне у Обояни, Первая танковая максимально, как только возможно, готовилась к предстоящим боевым действиям.

В начальный период вступления в должность Михаил Ефимович не мог не понимать роль и значение штаба в управлении войсками.

С начальником штаба армии ему повезло. Заполучив генерала М.А. Шалина, командарм практически решил проблему управления.

Михаил Алексеевич Шалин за годы предшествующей службы прошёл хорошую школу штабного работника. Помимо того, что он был широко образованным командиром, он обладал многими достоинствами, главными из которых – ответственность за порученное дело и умение организовать работу коллектива.

На Курской дуге под Обоянью штаб армии провёл около десяти штабных учений с привлечением командного состава армии разного уровня. Использовалась конкретная обстановка сосредоточения армии на местности и противостоящего противника в предстоящей операции. И хотя на штабных учениях преобладали тенденции оборонительного характера, командарм при разборе действий комбрига дотошно расспрашивал его после успешно отбитой атаки противника, что будет делать он дальше.

В подразделениях проводились непрерывно учебные тренировки, приближённые к боевой обстановке. Инженерные и ремонтные службы проверяли состояние техники. Сам командарм постоянно присутствовал в корпусах, инспектируя готовность подразделений к предстоящим схваткам. Казалось, предусмотрено было всё, до мельчайших подробностей. Однако командарм понимал, что и противник «не лыком шит».


Где-то около четверти седьмого 5-го июля 1943 года, когда утреннее солнце только-только расплескалось в мареве зыбкого, летнего пространства, а палитра окружающего мироздания в этот час была наполнена неповторимыми красками среднерусского пейзажа, в штаб Первой танковой позвонил начальник штаба фронта С.Н. Иванов.

-Противник, - передал он Шалину - перешёл в наступление. Главный удар наносит на рубеже Буково, Раково.

И так, почти пятимесячное противостояние на южном фасе Курского выступа, закончилось. Две крупнейшие группировки противоборствующих сторон сошлись в смертельной схватке, каждая из которых была нацелена только на победу.


^ 4 Последний бой батареи Тарабанова


Здесь рассказывается о 3 батарее 62 истребительного артиллерийского противотанкового полка 1 танковой армии. Приняв бой с противником на танкоопасном направлении, батарея выполнила поставленную задачу, однако была раздавлена немецкими танками.


Противотанковая батарея 76 мм пушек старшего лейтенанта Тарабанова в ночь на исходе 4-го июля скрытно перемещалась с места своего предыдущего расположения на новую огневую позицию.

Россыпь звёзд на ночном небе в этой короткой и плотной июльской темени слабо освещала бугристую, сплошь с зарослями кустарника, местность. И только спорадические вспышки осветительных ракет над передним краем с той и другой стороны давали некоторое представление о её характере.

Командир батареи старший лейтенант Тарабанов после того, как был получен боевой приказ командира полка, вместе с командирами взводов, где по-пластунски, где - на полусогнутых наметили маршрут ночного марш-броска. Небольшая деревня Дубрава в трехстах метрах от переднего края - восточная её окраина с чахлой рощицей - конечный этап этого марш-броска. Чуть дальше - деревня Яковлево с разбросанными домишками вдоль шоссе Белгород - Обоянь. Здесь, на предполагаемом танкоопасном направлении, в ночь с 4-го на 5-е июля батарее Тарабанова предстояло занять огневую позицию.

Днём, обследовав маршрут и обозначив вешками позицию каждого орудия, он долго через бинокль рассматривал передний край, выискивая на местности и фиксируя в уме приметные ориентиры, так как, и это было очевидно, пристрелку орудий придётся вести в ходе боя.

И вот сейчас он шёл быстрым шагом впереди тягача первого орудия, за которым в некотором отдалении рассредоточено, двигалась остальная колонна.

В сплошной, почти чернильного окраса сараев и изб, ночи вспыхивали осветительные ракеты. Рассыпаясь снопами искр на нижней, опускной части траектории, они делали летнюю ночь удивительно прекрасной, почти гоголевской.

Чтобы не раскрыться, не привлечь внимание немцев, колонна остановилась на удалении 250 - 300 метров от огневой позиции. Командиры взводов и орудий тут же собрались у переднего тягача. Спокойным, негромким голосом командир батареи распорядился:

- Без суеты и шума отцепляем орудия, выгружаем боекомплект, шанцевый инструмент. Батарея дальше следует своим ходом. Тягачи возвращаются на прежнее место. - Последняя фраза относилась к старшине батареи Кунцеву. - Всех предупредить, ни какого шума и курева, - закончил комбат.

Командир четвёртого орудия сержант Камбузов, когда подошёл к своему тягачу, увидел - наводчик Илья Самарцев и заряжающий Михаил Козлов отцепляли орудие. Остальные батарейцы стояли у тягача, ожидая сержанта.

Тихо, отрывистыми фразами Камбузов приказал выгружать ящики со снарядами, лопаты и прочее, что может понадобиться в предстоящем бою...


Расчёты, растянувшись по-орудийно цепочкой, двигались к огневой позиции. По двое - на станины, кто - на колёса, кто - впрягся в лямки каната, волокли пушки, сопели и тихо матерились, когда спотыкались о кочки. Иногда, неожиданно из-под колёс, срывалась птица, потревоженная людьми, взмывала, испугано вверх и, как всем казалось, громко хлопала

крыльями.

Рано утром 5-го начала громыхать канонада. Немецкая артиллерия сосредоточила огонь по глубине обороны. Огневой шквал постепенно приближался к батарее и слегка прошёлся по нашему переднему краю.

Расчёт Камбузова, как и другие орудийные расчёты, укрылись в траншеях, вырытых ещё с ночи. Наконец обстрел прекратился. Высоко в небе повис жаворонок. Тишина медным гулом звенела в ушах, и песня махонькой птицы вряд ли была слышна его подруге.

Не успели батарейцы вылезть из траншей, заработала из глубины обороны наша артиллерия. Контр артподготовка была настолько мощной, что казалось, снаряды перепахали не только передний край немцев, но и места сосредоточения их пехоты и бронетехники. И опять в висящей гулкой тишине оставалось только ждать начала боевых действий.

Тут появился старшина батареи с двумя термосами. Расчёты проголодались, и появление старшины было встречено одобрительно.


Давно расчёт Камбузова вычистил котелки, давно все перекурили, уложили в капонирах снаряды, однако решительных действий ни та, ни другая стороны не предпринимали. Наконец, запыхавшись, прибежал связной командира полка. Тут же послышался голос комбата: - Батарея, к бою!

Расчёт Камбузова занял свои места у орудия. Наводчик Илья Самарцев - у левой станины глазом прильнул к панораме, работает маховиками, выискивает цель. Подносчик снарядов Иван Колупано, молодой солдат-салажонок, прибыл в батарею с последним пополнением, протирает ветошью снаряды. Заряжающий Михаил Козлов, расположившись сзади Самарцева, раскуривает очередную самокрутку. Старший лейтенант Тарабанов из своего окопчика смотрит на суету орудийных расчётов. Все батарейцы в отбеленных от летней потливости, гимнастёрках. Кто-то из этих ребят старше других, кто-то моложе. И где-то в подсознании комбата становится муторно, тревожно.

Вдали, вначале глухо, затем громче, отчётливей стал прослушиваться гул моторов. По характерному лязгу траков стало ясно, пошли танки. Вскоре они показались, выползая неуклюже из ближней балки. Первый, второй, третий... Неужто «Тигры». Притих расчёт Камбузова, поджался. И только Миша Козлов, опытный артиллерист с более чем полутора годовым фронтовым стажем, попытался разрядить возникшее напряжение. - Не дрейф, Ванюша. Счас мы им покажем «Кузькину мать», - и, раскручивая дальше не совсем литературную, но всем понятную фразу, закончил, - давай, Ванюша, бронебойный.


Группа из трёх тяжёлых и пяти средних танков противника двигалась наискосок, приближаясь к шоссе у деревни Яковлево. - Бронебойным, заряжай! - раздалась команда командира батареи. - Бронебойным, заряжай! - продублировали команду взводные и командиры орудий.

Заряжающий Козлов резким рывком рукоятки открыл затвор, взял у подносчика Колупанова снаряд и вогнал его в канал ствола. Лязгнули створки замка, и затвор закрылся.

- Первый взвод, цель - два головных танка! Второй взвод, цель - следующие два танка!

- Четвёртый танк - наш! - кричит Камбузов. Самарцев, не отрываясь от панорамы, согласно кивает головой.

- Дистанция - 300! - слышится голос комбата. Самарцев выставляет дистанцию и снова приникает к окуляру панорамы. Четыре орудийных ствола, упрятанные в роще, плавно перемещаются каждый за своей целью, следуя движению немецких танков.


Летнее утро. Ещё нет изнурительной жары. Капли росы переливаются перламутром на стебельках травы за орудийным бруствером. Розовое солнце - на взлёте. В отблесках его лучей высвечиваются жёлто-зелёные, камуфляжной окраски махины с чёрными крестами на борту. Расстояние между батареей и танками сокращается. Нарастает гул. Наконец раздаётся команда: - Батарея, огонь!

Команду никто не дублирует. Почти мгновенно следуют орудийные выстрелы. И все - неточные. Комбат, наблюдая через бинокль за первыми неудачными выстрелами своей батареи, был раздосадован и огорчён. Однако после того как он отдал команду «огонь!», он уже не управлял расчётами, и теперь судьба поединка была непредсказуемой и зависела, в основном, от квалификации каждого отдельно взятого батарейца, его выдержки и, возможно, удачи.

Камбузов стоит за орудийным щитом, облокотившись на одно колено, рядом с наводчиком, смотрит в бинокль, ожидая, когда Самарцев нажмёт на гашетку. Звучит выстрел. Орудие резко вздрагивает. Ствол откатывается назад, выбрасывает гильзу. Камбузов видит, снаряд, посланный его орудием, плюхнулся об землю возле танка, рикошетом ударился о его борт, не причинив вреда.

- Недолёт, Илья! - кричит Камбузов. Самарцев молчит. Его руки плавно вращают маховики. Наконец правая рука отрывается, ложится на гашетку. Следует выстрел. Расчёт видит, как дёрнулся танк. Какое-то время он ещё движется, затем - останавливается. Из смотровых щелей пошёл дым. Заряжающий Козлов вгоняет очередной снаряд в канал ствола и кричит:

- Не дрейф, Ваня! Это им первая «Кузькина мать».

Из той же балки, откуда вышла первая группа танков, выползает другая. Здесь их несколько больше. Идут они в том же направлении, что и предыдущие. Когда расстояние между танками и огневой позицией наполовину уменьшилось, они резко повернули влево и напрямую, набирая скорость, двинулись на батарею Тарабанова. Старший лейтенант видит - плотность огня увеличилась. Значит, заработали батареи полка.

- Ах, стервецы! Всё рассчитали верно, - вспомнился Тарабанову последний разговор с командиром полка после зачтения боевого приказа. Его батарея, открыв огонь по наступающим немецким танкам, в какой-то степени рассредоточит их на группы, тем самым облегчит выполнение задачи другим батареям полка.

Командир батареи сразу же определил, что это были средние танки последней модификации - «пантеры». Лобовую броню бронебойный снаряд не возьмет. Он даёт команду на стрельбу подкалиберными снарядами, обежав каждое орудие.

Танки, увеличив обороты двигателя и прибавив скорость, открыли беглый огонь по батарее. Стало совсем худо. Снаряды рвутся в расположении огневой позиции. Сержант Камбузов видит, как первое орудие становится «на дыбы», развороченное прямым попаданием снаряда. Однако три передних танка остановились. Из головного - выплеснулось пламя. Камбузов поворачивается и смотрит на свой расчёт. Изогнутая спина наводчика, да и всё тело, казалось, вросло в орудие. Самарцев ловит цель, нажимает на гашетку. Звучит выстрел. Ствол рвёт назад, выплёвывая гильзу. Заряжающий Козлов выверенным движением вгоняет снаряд в канал ствола. Звучит очередной выстрел. Рядовой Колупанов - подносчик снарядов, стоит рядом и готов передать снаряд заряжающему. Камбузов смотрит на своих батарейцев, пытается разглядеть их лица, но пороховая гарь размывает их черты. Видны лишь фигуры в непрерывном движении слаженной работы. А танки - рядом. Уничтожено прямым попаданием снаряда третье орудие. Камбузов видит уткнувшегося лицом в землю с оторванной рукой, командира батареи. Вдруг сползает со станины наводчик Илья Самарцев. Ладонь его левой руки прижата к шее. Из-под пальцев хлещет кровь. Сержант подхватывает наводчика и укладывает его на землю.

- Перевязку Самарцеву! - кричит Камбузов, и сам садится за панораму орудия.

Первым же выстрелом командир орудия остановил головной танк. Однако его башня с орудийным стволом - в движении. Понадобился ещё выстрел, чтобы танк умолк.

Сержант Камбузов, в прошлом - наводчик, без суеты, споро ловит цель в перекрестие панорамы, нажимает на гашетку. Он не видит посеревшее лицо умирающего наводчика, своего верного товарища Ильи Самарцева. Он ещё не знает, что златые врата небес разверзнуты, и души его друзей-батарейцев устремились к этим вратам, где старший лейтенант Тарабанов, в мирной жизни школьный учитель, ждёт подзадержавшихся батарейцев на построение.

В бешеном темпе, соревнуясь в стрельбе с группой немецких танков, командир последнего уцелевшего орудия 3-й батареи 62-го истребительного артиллерийского противотанкового полка сержант Камбузов совершенно не думал, что в его силах задержать эти танки. Он не думал, каково придется пехоте, когда эти танки начнут утюжить их окопы. Состояние полнейшей эйфории и азарта вышибло из сознания чувство реальности, чувство самозащиты. Последнее, что помнил Камбузов, последовала резкая вспышка, и всё исчезло.

Очнулся Камбузов от боли. Когда он открыл глаза, увидел, Ваня Колупанов, подносчик снарядов, куда-то волоком тащит его по земле. В ушах звенело. Голова, словно на ней кувалдой дробили камни, трещала. Рука болталась безжизненной плетью, отдаваясь в висках тупой болью. Когда Ванюшка поднял голову своего командира, Камбузов увидел, что его орудие стоит на боку, а верхнее колесо почему-то крутится. Чуть дальше - уткнулся немецкий танк. На нём, свесившись из люка, повис немец-танкист. Из всех щелей танка валил дым. На позиции батареи чадили ещё два немецких танка, а сзади - горела 34-ка под номером 17 с красной звездой на башне.


Стало очевидно – главный удар пришёлся по боевым порядкам 67-й и 52 стрелковых дивизий, которым были приданы 62-й истребительный артиллерийский противотанковый полк и 1-я гвардейская танковая бригада полковника Горелова.

Как только противник начал наступательную операцию комбриг в бинокль непрерывно наблюдал за неравной дуэлью батареи старшего лейтенанта Тарабанова и группой немецких танков, атакующих его огневую позицию. Была договорённость с командиром 62-го артполка, что бригада поддержит комбата в критический момент. Этот момент наступил. Комбриг видел горящие немецкие танки вблизи огневой позиции. И когда он понял, что стрельбу ведет последнее уцелевшее орудие, отдал приказ командиру батальона майору С.И. Вовченко атаковать немецкие танки у огневой позиции батареи.


^ 5. Лейтенант Шаландин идёт на таран немецкого «тигра»

Здесь рассказывается о противоборство лейтенанта Шаландина с немецкими «тиграми»


Первым проскочил к батарее взвод лейтенанта В.С. Шаландина. Нерадостную картину увидели танкисты на месте бывшей огневой позиции батареи Тарабанова. Последнее орудие, ведшее поединок с танками противника, было разворочено снарядом. Метрах в двадцати от этого орудия чадила «Пантера». Из открытого люка свисало тело немецкого танкиста. Всё это увидели через смотровые щели члены экипажа танка Шаландина. Изкарёженные орудия и разметанные трупы батарейцев – вот всё, что осталось от артиллерийского подразделения за непродолжительное время неравного поединка.


Очередная группа танков двигалась по направлению к Обоянскому шоссе. Впереди, рассредоточившись, шли пять танков «пантера». За ними, чуть подотстав – два «тигра». Шаландин дал команду взводу рассредоточиться, приказав своему механику-водителю взять вправо.

- Виктор, мне нужен борт «тигра», - крикнул старшему сержанту Кустову лейтенант.

Тридцатьчетвёрка, ещё круче взяв вправо, рванула навстречу немецким танкам. Двенадцатицилиндровый дизель всей мощью в свои пятьсот лошадиных сил шёл на сближение с «тиграми».

- Петруха, подкалиберный! – Скомандовал Шаландин заряжающему сержанту Петру Зеленину.

Лейтенант, выставив прицел своего орудия на левый борт «тигра», дал команду остановить машину. Он видел, что башня переднего танка с 88 мм пушкой разворачивается в их направлении. Только не опоздать, - выставляя прицел на середину борта вражеской машины, думал Шаландин, торопливо вращая маховики своего орудия. Наконец прозвучал выстрел. Танк дёрнуло. Шаландин видел, «тигр» остановился и тут же из его смотровых щелей повалил дым.

- Командир, слева «пантера», - услышал Шаландин голос стрелка-радиста. Быстро повернув башню с орудием, лейтенант увидел в метрах 150-ти вражеский танк. Одновременно Кустов, резко включил пусковой рычаг, начал двигаться. Неожиданный удар снаряда в башню потряс тридцатьчетвёрку. Удар пришёлся по касательной, не причинив особого вреда машине. Шаландин тут же послал прямо в лоб «Пантеры» подкалиберный снаряд. «Пантера» дёрнулась, проползла ещё несколько метров и остановилась.

Основная группа танков противника, их было больше десяти, двигалась к деревне Яковлево. Роты батальона Вовченко развёрнутым фронтом шли на сближение с ними. Видны были разрывы снарядов. Это вели стрельбу батареи 62-го артиллерийского полка. Некоторые из снарядов достигали цели. Однако танки продолжали беспрепятственно движение.


«Тигр», который был несколько сзади танка, подожжённого Шаландиным ранее, обогнул его и пошёл на сближение с тридцатьчетвёркой. Лейтенант успел произвести выстрел. Он видел, снаряд угодил прямо по центру лобового щита. Однако «тигр» даже не дёрнулся. Он продолжал движение, игнорируя потуги русского танка. Он не торопился расстреливать этого наглеца. Он хотел раздавить его, как мокрицу, попавшуюся невзначай на дороге.

Тут же мощный удар потряс тридцатьчетвёрку. Бронебойный снаряд попал в башню, разворотив и заклинив её. Следующий снаряд прошил насквозь танк. Механик-водитель Кустов осколками своей же, танковой брони, был тяжело ранен. Получил ранение и стрелок-радист В.Ф. Леколизев. Загорелась солярка. Горящие струйки пламени ручейками потекли во внутрь танка.

Лейтенант Шаландин принимает решение таранить «тигр». Он приказывает заряжающему Петру Зеленину заменить раненого Кустова и сесть за штурвалы машины.

- Петро, идём на таран! – командует лейтенант. – Вперёд! По заднему борту, где расположены бензобаки!

Шаландин выдел, как ствол его бездействующей пушки разворотил бензобак «Тигра». Искра от горящей тридцатьчетверки перекинулась на задний борт немецкого танка, и струя бензина вспыхнула ярким голубым пламенем, растекаясь по корпусу.

Внутри русского танка начали рваться боеприпасы. Клубы чёрного дыма вырывались вместе с языками огня из внутреннего салона танка. Все люки его были закрыты.

Экипаж немецкого «тигра», бросив свой танк, спешно уходил от горящих машин. Взрывы снарядов внутри тридцатьчетверки преследовали их ужасом непредсказуемости солдатской судьбы.


Комбриг Горелов доложил в штаб корпуса, что немецкие танки, раздавив заслон нашей противотанковой артиллерии и, смяв пехоту в их траншеях, стали выходить на Обоянское шоссе у деревни Яковлево. Он тут же получил приказ комкора Кривошеина атаковать всеми силами и средствами прорвавшегося противника.

Владимир Михайлович только что прослушал доклад командира первого батальона Вовченко, что он атакует группу немецких танков у деревни Яковлево. Комбриг видел горящие тридцатьчетверки и понимал, что остановить лавину немецких танков ему вряд ли удастся.

- Заводи моторы! – отдал команду комбриг командиру второго батальона И. Степанову. – Атакуем прорвавшуюся группу танков противника у Обоянского шоссе! Первая рота идёт за мной! Вторая и третья – справа и слева по фронту.

Во втором батальоне более половины танков – Т-70 с 45 мм пушкой. Бороться с немецкими танками, с их бронёй и 88 мм пушкой, будет ох, как не просто. Это понимали все: от комбрига до – заряжающего.


Начало Курского сражение явилось первым экзаменом для командарма М. Катукова и его армии. Верховный Главнокомандующий, выдвигая новые кадры на те или иные посты, постоянно отслеживал их профессиональную пригодность и, если это было необходимо, старался помочь в начальный период их становления. Вот и сейчас, когда было получено сообщение о начале боевых действий на южном фасе Курского выступа, он подумал о своём выдвиженце генерале Катукове. Как он выдержит этот труднейший экзамен? Ведь само сражение на Курской дуге во многом будет зависеть, сможет ли противостоять новейшей немецкой бронетехнике армия Катукова. Так думал Верховный.


Возглавив батальон Степанова, комбриг Горелов направил свой танк навстречу группе «пантер», начавших продвижение от деревни Яковлево к Обояньскому шоссе.

Из открытого верхнего люка он выдел горящие танки батальона Вовченко. Неудержимая, всепоглощающая ненависть к врагу, боль за гибель своих ребят, переполняли сердце комбрига.

Командарм Катуков, наблюдая за динамикой боя с КП комкора Кривошеина, отдал приказ выдвинуть со второго эшелона в помощь бригаде Горелова 49 танковую бригаду.


5-го июля в 12 часов дня телефонный звонок на ближней даче, где обычно отдыхал Верховный после 18 часов непрерывной работы в Ставке, разбудил его от короткого, неспокойного сна.

Вчерашний день и ночь прошли в тревожном ожидании начала наступательных действий немецких войск на Курской дуге, подробных докладах Жукова и Василевского об обстановке на Западном, Центральном и Воронежском фронтах.

4-го утром был сбит самолёт-разведчик Люфтваффе, и пленный лётчик дал показания, что операция «Цитадель» начнётся утром 5-го июля. Сталин уехал из Ставки в 4 утра. Казалось, всё было готово и предусмотрено, чтобы не только противостоять наступлению немецких войск, но и перейти в контрнаступление.

Сталин, не поднимаясь с дивана, снял телефонную трубку.

- Слушаю.

- Товарищ Верховный Главнокомандующий, докладывает Антонов. Немецкие войска в 9 утра после артподготовки и нашей контр артподготовки перешли в наступление на южном фасе Курского выступа в полосе 6-й армии генерала Чистякова. Около 40 тяжёлых и средних танков новейшей модификации с мотопехотой смяли передний край на участке 52 стрелковой дивизии и вклинились на 4 - 7 км в глубину нашей обороны. 62-й противотанковый артиллерийский полк майора Коженко уничтожил более двадцати танков и приостановил дальнейшее продвижение бронетехники противника на этом участке.

Бригады Первой танковой вступили в бой.


^ 6. Командарм Катуков и его бригады


К 24 часам 5-го июля Первая танковая вышла на наиболее танкоопасное направление – Симферопольское шоссе в районе села Яковлево. Вскоре со штаба фронта поступил приказ: «Армия, ни при каких обстоятельствах не должна допустить прорыва противника на Обоянь. К рассвету 6-го июля подготовить контрудар в направлении на Тамаровку».

К этому времени КП армии перебазировался ближе к расположениям корпусов недалеко от села Зоринские Дворы.

Первым новый КП командарма посетил комбриг 49-й А. Бурда. Выглядел комбриг растеряно. Лицо чёрное от копоти и усталости, гимнастёрка – взмокшая от пота.

- Рассказывай, Александр Фёдорович.

- Товарищ командующий, потери….

- Без потерь на войне не обойтись, - хотел Катуков отделаться банально фразой.

- Нет, таких не было – продолжил комбриг.

- На участке бригады противник атаковал непрерывно. По 70 – 100 танков шли. Впереди «тигры», «пантеры».

- А каковы результаты боя?

- Потери…. Ужасные потери, товарищ командующий…. Процентов шестьдесят бригады.

Когда А. Бурда ушёл, Катуков попросил Шалина дать справку из донесения штаба бригады о результатах боя. Из справки было видно, что немецкие потери превышали потери 49-й бригады.


После получения приказа на проведение контрудара 6-го июля командарм Катуков чувствовал себя, можно сказать, несколько подавленно.

После посещения КП комбригом 49-й тревожные мысли не выходили из головы командарма, не давали покоя: «Ну, хорошо, мы двинемся на немцев…. Что из этого получится? Ведь их танковые силы на данном участке не только превосходят наши численно, но и по вооружению обладают значительным преимуществом. «Тигры» могут поражать из своих 88-мм орудий наши тридцатьчетвёрки, находясь вне зоны досягаемости огня 76 мм орудий наших танков. А это – дистанция 2 км. Уже первые донесения с поля боя под Яковлево показали, что мы делаем не то, что нужно.

Как и следовало ожидать, бригады несли серьёзные потери. С болью в сердце Катуков смотрел со своего КП, как пылают тридцатьчетвёрки.

От размышлений прервал голос начальника связи:

- Товарищ командующий, звонок, из Ставки…. Товарищ Сталин.

- Здравствуйте, Катуков! – раздался хорошо знакомый голос. – Доложите обстановку.

Генерал рассказал Главнокомандующему о том, что видел на поле боя собственными глазами.

- По-моему, - продолжил генерал, - мы поторопились с контрударом. Немцы располагают большими неизрасходованными резервами, в том числе танковыми.

- Что вы предлагаете?

- Пока целесообразнее использовать танки для ведения огня с места, зарыв их в землю, или поставив в засаду. Тогда мы могли бы подпустить машины врага на расстояние 300 – 400 метров и уничтожать их прицельным огнём.

Сталин некоторое время молчал.

- Хорошо, - сказал он, наконец. – Вы наносить контрудар не будете. Об этом вам позвонит Ватутин.


Особенно жестокие бои шли в районе деревни Яковлево. Здесь оборону совместно с подразделениями 1-й гвардейской стрелковой дивизии занимала 1 гвардейская танковая бригада Горелова. Против них наступала танковая дивизия СС «Адольф Гитлер» - старые знакомые ещё по Подмосковью. Танки этой дивизии наблюдал генерал во время утренней атаки с НП комкора Кривошеина. Вдоль шоссе Белгород – Обоянь двигалось до 120 танков противника. Первый удар принял на себя 2-й танковый батальон гвардии майора С. Вовченко, имевший к этому времени всего десять машин.


Сложная обстановка сложилась к этому времени в полосе 6-го танкового корпуса. Когда командарм добрался до КП комкора шесть А. Гетмана, на этом участке был самый напряжённый момент боя.

- Чёрт знает что! – в сердцах воскликнул Гетман. – Прут и прут! С ума они, что ли, посходили!

Выяснилось, что уже с 10 часов утра противник безуспешно атакует позиции корпуса. Однако, к своему удивлению, они напоролись на плотный огонь артиллеристов и огонь отдельной 86 танковой бригады. Теперешняя атака была четвёртой по счёту.

Когда командарм и комкор взобрались на взгорок у НП, им казалось, что наступило солнечное затмение. Солнца не было видно из-за туч пыли и дыма. Впереди виднелись всплески выстрелов, ревели моторы, лязгали гусеницы. Всё поле было усеяно горящими танками. В 16 часов командарму доложили, что противник потерял здесь 160 танков.


Сложная обстановка продолжала оставаться на позициях 3-го корпуса Кривошеина. Каждые полчаса комкор докладывал Катукову о положении дел. Артиллерия корпуса и танковые экипажи, подпуская машины врага на 300 метров, плотным огнём уничтожали их.

Первая механизированная бригада Липатенкова успешно отражала непрерывные атаки немецких «пантер» и «тигров».

Накануне, к исходу дня 4-го июля, разведгруппа бригады старшины В. Никанорова взяла «языка». Им оказался штабной офицер танковой дивизии СС «Адольф Гитлер». При нём нашли карту. На ней были нанесены координаты мест сосредоточения танковых полков, изготовившихся к наступлению. Командир бригады срочно переслал карту командарму. Тут же последовал звонок Катукова. Командарм, поблагодарив за столь важную, информацию, приказал рассредоточить танковый полк поротно, танки зарыть в землю.

- Фёдор Петрович, я приказал командиру 62-го артполка Коженко выделить одну из батарей вам в помощь. Обозначьте сами ей огневую позицию. Представьте наградные в штаб на старшину Никанорова – орден «Красного Знамени», на остальных разведчиков – ордена «Красной звезды».


8-е июля оказался решающим днём сражения для Первой танковой. Гитлеровское командование, отчаявшись, решилось идти напролом. Оно постоянно бросало на позиции 3-го механизированного корпуса, 49-й, 1-й и 200-й танковых бригад всё новые и новые группы танков. Казалось иногда, что эту лавину «пантер» и «тигров 4 танковой армии немцев остановить невозможно.

Отдельным группам немецких танков удалось прорвать вторую полосу обороны в районе Ильинской. По просьбе комкора Кривошеина оказать помощь, командарм приказал командирам 181-й и 49-й танковых бригад контратаковать прорвавшегося противника. Вскоре эта группа немецких танков была остановлена и разгромлена.

В разгар боя на КП командарма прибыл начальник разведки Соболев.

- Товарищ командующий, перехватили донесение. – Смотрите, что сообщают гитлеровские авиаразведчики. Текст гласил: «Русские не отступают. Они стоят на том же рубеже. Наши танки остановились. Они горят».


12-го июля противник развернул наступление на прохоровском направлении. Как потом стало известно, немецкое командование, не добившись цели прорваться к Курску на обоянском направлении, решило обойти Первую танковую с востока через Прохоровку. Туда, к Прохоровке, двинулись остатки танковых дивизий СС «Адольф Гитлер» и «Райх» с целью прорваться к Курску через этот район.

На прхоровском поле разыгралось, ставшее всемирно известным, встречное танковое сражение. В нём с обеих сторон участвовало до 1200 танков. Закончилось оно разгромом немецких танковых дивизий.

В донесении в Ставку командованием Воронежского фронта говорилось: «Противник разбился на обоянском направлении….». Из донесении следовало, что Первая танковая сыграла роль бронированного щита, о который разбилось наступление немцев.







Скачать 407,37 Kb.
оставить комментарий
рассказывает
Дата29.06.2012
Размер407,37 Kb.
ТипРассказ, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх