Сборник статей по Материалам Всероссийской научной конференции icon

Сборник статей по Материалам Всероссийской научной конференции


1 чел. помогло.
Смотрите также:
Сборник статей по материалам Всероссийской научной конференции. 12-14 ноября 2009 г...
Сборник статей по материалам Всероссийской научной конференции. 14-15 ноября 2008 г...
Сборник статей по материалам Всероссийской научной конференции с международным участием...
Сборник статей по материалам Всероссийской научной конференции. 23-24 апреля 2003 г...
Сборник статей по материалам Всероссийской научной конференции. 23-24 апреля 2003 г...
Ценностные и социокультурные основы воспитания духовности и субъектности личности...
Сборник научных трудов по материалам...
Проект положение о Всероссийской научной конференции «Проблемы и стратегии развития дошкольного...
Сборник статей студентов и аспирантов по материалам научной конференции Всероссийского форума...
С. А. Кучина // Инновационные компетенции и креативность в исследовании и преподавании языков и...
Сборник статей к 70-летию со дня рождения Г. Л. Соболева...
Если планируете выступать...



Загрузка...
страницы: 1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   17
вернуться в начало
скачать
Э.Ф. Линькова


Диалог в философско-образовательной традиции


Исторически первой формой поиска и утверждения научного знания становится диалог. Диалоговая форма познания зарождается как процедура, направленная на поиски истины. Диалог претерпевает в своем историческом развитии изменения. Зарождается в античности как эвристический или поисковый диалог, в средневековье принимает форму диспута, а в период ренессанса возрождается в политические споры. В новое время востребованными становятся дискуссии, а в современной философии и образовании диалог переживает второе рождение. Цель дискуссии истинное знание, но характер диспута зависит от научных и мировоззренческих установок, особенностей эпохи и ее гносеологической модели. По мнению Огурцова А.П. обращение к практике диалога всегда является «свидетельством смены научных парадигм»1.

Дискуссия впервые появляется в античной Греции и Китае. Эта форма служит процедурой получения знания и одновременно дидактическим приемом, используемым в образовании. Фундаментальный вклад в становление диалога был внесен античными мыслителями. Стоит отметить, что диалог как дискуссионная форма в период своего становления был элитарным способом получения знания. По Аристотелю, «первый диалог в качестве философского жанра использовал Алексамен Стирийский»1. Первые философские диалоги так же связаны с эвристикой и получили распространение у софистов, но подлинно философский характер он обрел в деятельности Сократа.

Сократический диалог был преимущественно ориентирован на школьную аудиторию и впоследствии получил название эвристического диалога. Поэтому, когда говорят о диалоге как эвристике, то речь о сократическом диалоге. В частности говоря о диалоге в образовании, можно сказать, что имеется в виду эвристический диалог учителя и ученика, где проблемная ситуация имитируется учителем. Традицию диалогового общения продолжил так же Платон, но у него метод учителя принял письменную форму. «Если у Сократа диалог оставался преимущественно способом ведения дискурса, философского общения с живыми людьми, то Платон не только довел форму диалога до литературного совершенства, но и обратился к истокам диалога, основал на нем философскую диалектику - метод и важнейшую часть своего философского учения... Платон первым обозначил преимущества речевого компромисса перед письменным, под которым позже подписывались все культуры вплоть до М. Маклюэна»2. Но философский диалог Платона никогда не становится диалогом двух самостоятельных мыслителей.

В средневековье диалог перерождается в диспут. «Диспут это ритуально формализованный диалог»3, суть которого утерялась, а содержание стало авторитарно-дидактическим. В отличие от диалога диспут ставит целью трансляцию имеющегося знания, а не поиск нового. Подобная установка связана с познавательной моделью средневековья. В этот период доминирующей установкой становится схоластический идеал знания. Церковное образование было основным и влияло на всю интеллектуальную жизнь. Таким образом, в средневековье университет объединяет в себе религиозную идеологию и образование. З.А. Сокулер отмечает, что цель средневекового университета не приращение знания, «а сохранение его в прежнем виде»1. Средневековый схоласт преимущественно занимается «не исследованием, а интерпретацией смысла библейских текстов»2. Диспут в средневековом университете приобретает герменевтический смысл, а базовым аргументом становится ссылка на авторитет. Традицию школьного диспута развивали Ансельм Кентерберийский, Фома Аквинский и другие. Например, Фома Аквинский формулирует структуру школьного диспута таким образом: «...когда начинается пунктуальное выведение вопросов, их анализ "с одной стороны, с другой стороны", формирование собственного ответа на каждый пункт и каждое возражение»3.

В связи с широкой практикой диспутов ученичество занимает особое положение в мировоззрении средневекового педагога. Диспут становиться основной формой обучения. Вместе с диспутом появляются лекционные занятия. Все диспуты делились на учебные и испытательные, первые практиковались в обучении, вторые служили мерой профессионализма средневекового ученого. Процедура проходила подобным образом: «... диспут проходит так, что оппонент выдвигает главную аргументацию и приводит возражения для того, чтобы другие имели возможность выступить. И он выдвигал не более восьми положений, а каждый из выступающих должен выдвинуть три. И никто не должен приводить сдвоенных аргументов, произвольно разделенных или объединенных, или ведущих к возможности доказательства. Никто не должен также объединять множество аргументов в один. Отвечающий может выставить только три заключения. Каждое из них может подкрепиться чьим-либо авторитетом и разумным доводом, если отвечающий сможет это сделать. Если же не сможет, то либо авторитетом, либо разумным доводом без заключений»4. Не смотря на разделение диспутов на образовательные и профессиональные, фактически их функция была сведена к схоластической традиции трансляции и сохранения прежнего знания. Таким образом, дискуссии поддерживали «дух учености», но в рамках известного и установленного знания.

Эпоха Возрождения категорически отвергает средневековый диспут. Возможно, именно ссылка на авторитет и отсутствие свободомыслия сделало диспут как форму получения знания неприглядной для гуманистов. Интерес к творческим способностям человека возродил веру в его собственные силы и привел к возрождению античного диалога. Гуманисты возродили античный диалог, датируемый временами Леонардо Бруни, Поджо Браччолини и Лоренцо Валлы, первой половиной XV в. Так «высокое искусство спора вышло из забвения»1. В отличие от средневекового диспута с «аллегорическими фигурами», гуманистической спор проходил между «реальными» индивидами. Диалог стал формой повседневного общения. Споры проходили в гуманистических кружках, можно сказать, что споры становились своеобразным ритуалом для диспутантов. «В каждом диалоге в сущности, дан фрагмент нескончаемой дискуссии, ибо показан usus disputandi, повседневный способ культурного существования»2. Дискуссии становились столь излюбленным времяпрепровождением, что «спорили везде и всюду», кроме того диалог мог начаться в устной беседе и перетечь в литературную форму. В связи с этим исследователи отмечают особую «театрализованность» и «провокационность» возрожденческого диалога. Таким образом, диалог приобрел массовый характер и эклектичность, перетекая из диалога двоих в дискуссию многих. «Поэтому в гуманистическом диалоге мысль не развивается, а лишь выступает поочередно в противоположных обликах, как актер, меняющий маски»3. Тем не менее, гуманистический диалог был не просто способом взаимодействия, но и особым литературным жанром, воодушевлявшим философов и отражающим сущность гуманистического мышления.

На ранних этапах своего становления ученые XVII века отказались от диалога как от процедуры получения истинного знания. «Новоевропейская философия с самого начала противопоставила себя как схоластическому монологизму, так и ренессансному диалогизму»4. По мнению А.П. Огурцова для новоевропейского философа свойственно считать, что «истина не рождается, а умирает в спорах». Гуманисты столь рьяно вступали в споры, что с течением времени дискуссии стали терять свой гносеологический потенциал, превращаясь в обыденное общение. Характер схоластического диспута в сочетании со становлением классических канонов науки привели к вырождению научной дискуссии.

Это связано с развитием естествознания и математики. В рамках классической науки истина должна была соответствовать критериям объективности, доказательности и проверяемости. Поэтому поиску истины в беседе предпочитали экспериментально доказанное знание. Сокулер З.А. пишет, что когда было создано в 1663 Лондонское королевское общество, то «считалось важным не увлекаться диспутами, а разрешать все спорные вопросы опытами и наблюдениями»1. Тем не менее, в этот исторический период философы и ученые продолжали выдвигать и оспаривать идеи в научном сообществе. В процессе коммуникации продолжалась нивелировка идей и теорий, но в новой форме дискуссии. Лишь постепенно, по мере складывания «республики ученых» - новой формы духовного общения единомышленников, философов и естествоиспытателей – возобновляется диалог. Сама по себе «республика ученых» это неформальный союз, состоящий из узкого круга мыслителей нового типа. Что особенно примечательно ученые этого сообщества творили в разных странах Европы. Отличительной особенностью диалога этого периода можно считать возрождение диалога в эпистолярном жанре. Этот жанр широко используется философами в XVII веке. В неформальной переписке, которая осуществлялась мыслителями, проходило становление научного знания. Показательна полемика Р. Декарта с богословом Катер, Т. Гоббсом и П. Гассенди. Особую активность в диалоге проявлял Г. В. Лейбниц, который переписывался с Т. Гоббсом, Н. Мальбраншем, П. Бейлем, Д. Мешэм. Примером могут послужить диалоги Дж. Беркли «Три разговора между Гиласом и Филонусом», Э. Шефтсбери «Моралисты» и др. «Каждый из великих философов, как бы догматично и монологично он ни излагал свои воззрения, ведет и внутренний диалог с самим собой, и общую дискуссию эпохи»2.

В отличие от предыдущих форм познания дискуссия в новое время протекает между двумя самостоятельными философами, чаще всего состоявшимися учеными. В диалог вступают не только чтобы вместе найти истину, а так же чтобы утвердить научный характер собственных выводов и «антинаучный способ мышления предшественников и враждебной партии»1. Но здесь дискуссии и диалоги (в отличие от средневековья и возрождения) не схоластичны и направлены на выработку нового знания.

Говоря о диспутах и диалогах, стоит отметить, что на данном этапе своего развития эта тематика актуальна как для философского, так и для педагогического сообщества. Современный этап развития науки исследователи часто характеризуют как «неклассический», то есть идущий в разрез с установками классической науки. Это повлияло и на познавательную модель в философии. Объективность истины подверглась сомнению в связи с «субъективными особенностями» познания. Все «субъективное» было привнесено в полученное знание. Поэтому важной становится не только истинность знания, но и способ и условия его получения. Определяющими становятся социальные, культурные и языковые предпосылки в познании. Неклассическая установка на субъект привела к всплеску интереса к коммуникативным вопросам. С революционным развитием науки коммуникация между учеными сообщества перетекает на страницы журналов и конференции. Дискуссия приобретает как формальный, так и не формальный характер.

Интерес к коммуникативным аспектам познания инициировал появление целого направления «философии диалога». В рамках этого направления формируется представление о диалогическом характере мышления. «В современной науке сложились определенные подходы к анализу диалогического мышления: гносеологический подход, сочетающий элементы дидактики, логики, аксиологии, психологии (В.С. Библер, Л.С. Выготский, М. Шелер); культурологические интерпретации диалогического мышления, базирующиеся на принципах герменевтики (Х.-Г. Гадамер), экзистенциализме (М. Хайдеггер), истории развития культур (М. М. Бахтин, М.С. Каган, Э. Кассирер)»2.

Эти и многие другие мыслители повлияли на возрождение дискуссионных методов обучения в образовании. Весьма популярными становятся среди педагогов «диалогичное обучение», «проблемное обучение», «развивающее обучение» и т. д. Более того, существует тенденция к выделению «диалоговой парадигмы». Вслед за познавательными стратегиями педагоги формируют новое представление об образовательном процессе. Ученик не просто субъект внемлющий монолог учителя, а субъект диалога. Поэтому в современной образовательной традиции диалог как эвристическая процедура популярен. Все указанные формы и методы получения знания формируют критическое мышление, столь необходимое ученику для ориентации в потоках знания.

Диалоговая форма обучения набирает обороты и с этим связан ряд затруднений в освоении диалога как педагогической технологии. Существует исторический разрыв в понимании диалога, что затрудняет практику его использования. В своих публикациях педагоги зачастую рассматривают диалог чрезмерно широко, наделяя его не только образовательными функциями, но и мировоззренческими. Есть предположение, что следует различать диалог как познавательную процедуру, суть которого сводится к получению знания - это эвристический диалог Сократа, и диалог как форму общения, где целью становиться коммуникативный акт сам по себе, смысл которого в самом взаимодействии. Тенденция к подобному симбиозу обусловлена гуманизацией и гуманитаризацией науки. В многочисленных публикациях пишут о «открытии» диалоговой формы общения, хотя на самом деле происходит «возрождение» античного диалога. И это не удивительно, так как в самом образовании происходит смена моделей и осуществляется новый поиск педагогических стратегий. Современный этап развития образования можно охарактеризовать как диалог традиции и инновации.

^ Работа поддерживалась грантом РГНФ (№ 11-13-73003а/В)


В.А. Мукин


Молодёжное творчество в университетском пространстве1


Многовековая история университетов берёт начало с тех времён, когда цеховая организация профессиональной деятельности в средневековых европейских городах нуждалась в системе формирования и передачи знаний как в сфере материального производства: ученик–подмастерье–мастер, так и в сфере духовной культуры: школяр–бакалавр–магистр (доктор). В связи с этим возникла потребность в производстве и воспроизводстве знаний, что послужило причиной появления университетов в европейских городах Болонья – 1158 г., Кембридж – 1168 г., Париж – 1200 г., Оксфорд – 1209 г. С этой поры университетское образование традиционно рассматривалось в контексте культуры и цивилизационных проблем своей эпохи. Важнейшей характеристикой философской мысли эпохи зарождения университетов была схоластика, пытавшаяся соединить догматические предпосылки с рационалистической методикой и проявлявшая особый интерес к логической проблематике. Полагаем, что не без участия университетов, воспитывающих познавательный интерес к явлениям природы и социально-экономическим вопросам, к концу V века структурируется экспериментальное естествознание в современном понимании, ставятся под сомнение основы средневекового мировоззрения. Теоретическое обоснование новой научной методики принадлежит Френсису Бекону, обосновавшему в своём «Новом органоне» переход от традиционного дедуктивного подхода к подходу индуктивному. Появление систем Декарта и особенно Ньютона стало кульминацией научной революции и породило в Западной Европе повышенный интерес к научным публикациям.

Таким образом, к итогам эпохи Нового времени в традициях университета сложился рационально-теоретический тип мышления, требующий философского осмысления с точки зрения универсальности и всеобщности получаемых результатов умственной деятельности. На сегодня, с точки зрения теории образовательных пространств, университетское пространство представляет собой форму существования и трансляции социальных норм и опыта, культурных ценностей и жизненных смыслов от поколения к поколению путём специально организованных процессов обучения и воспитания, специальными воздействиями на субъекты образования. Университет, таким образом, стал механизмом взаимодействия сферы науки, образования и культуротворчества, приобретая в этом контексте свойство триадности. Триадность университетского пространства заключается, во-первых, в опережающем развитии университетской науки, структурирующей новые знания. Во-вторых, университетское образование эти знания закрепляет в общественном сознании, повысив тем самым интеллектуальный потенциал общества. В - третьих, интеллектуально развитое общество уже не соответствует ранее решённым научным задачам, поскольку возрастают его социокультурные потребности. Далее, эти завышенные социокультурные изменения приводят к повышению уровня последующих научных задач. Таким образом, замыкается триадный цикл, ведущий через социокультурные изменения в обществе к становлению и развитию, соответствующих этой эпохе цивилизационных характеристик и возможностей человеческого бытия. В отсутствии такого тройственного ритма университет вновь может «…становится схоластикой… Точно также и развитие науки немыслимо без передачи знаний от поколения к поколению, без постоянного вовлечения в научный процесс молодых умов. Поэтому в интеграции науки и образования – залог их успешного развития»1.

Завершая историко-философский ракурс данной работы, согласно общей тематике конференции, выделим объект исследования. Это университетское пространство, определённое нами как многомерное фазовое пространство, позволяющее созерцать действительные и мыслимые факторы развития университета в их совокупной целостности. Для раскрытия сущности объекта исследования выявим и установим характерные признаки его научной и образовательной деятельности. Следовательно, одним из предметов исследования должны выступать принципы, формы и способы научно-исследовательской деятельности университета в их развёрнутом представлении. Конкретизируя предмет анализа, в обзорной части проблемы рассмотрим осмысление понятия научное творчество, а в части практического приложения рассмотрим молодёжное творчество в региональном Чувашском государственном университете.

Начнём с того, что определимся с понятием творчество в университетском измерении. Как форма взаимодействия субъекта и объекта, ведущая одновременно к развитию того и другого, и как процесс сознательно направленного прогрессивного развития творчество занимает особое место в деятельности университета. Наличие творческой составляющей служит главным отличием университетского образования от иных форм профессионального образования, хотя трудно отрицать востребованность творчества в любой человеческой деятельности. В данном случае речь идёт лишь о доминировании творческой составляющей в университетском образовании. Нельзя недооценивать значение репродуктивной деятельности, поскольку подражание, как заметил еще французский социолог Г. Тард, является наиболее естественным для индивида путем усвоения социальных ценностей. Следовательно, в университетском пространстве по поводу научно-образовательной деятельности речь идёт о гармоничном сочетании её продуктивной и репродуктивной составляющей, ведущих, в целом, к культуротворческой деятельности.

Современную науку мы воспринимаем как сферу человеческой деятельности, функцией которой является выработка и теоретическая систематизация объективных знаний о действительности, то есть это, безусловно, рациональный тип мышления. Поскольку научная деятельность нацелена (смысл целенаправленности с точки зрения целостности) на получение новых знаний о человеке, природе, обществе, искусственно созданных объектах и на использование научных знаний для разработки новых способов их применения, то такая деятельность носит творческий характер по признаку новизны. Следовательно, современное научное исследование представляет собой творческую деятельность по выработке и систематизации новых знаний, позволяющих объяснить существующее и предсказать будущее. Научные знания от иных форм отличаются тем, что они приведены в систему на основе определенных принципов и логически оформлены в виде теории.

Более того, современное толкование научного творчества выводит на передний план в качестве главных его признаков полезность (ценность) и новизну (оригинальность). Следовательно, научное творчество порождает новые материальные и духовные ценности, выявляя причинно-следственные связи явлений природы и внутреннего мира человека посредством различных форм мыслительной деятельности. Конкретное научное исследование характеризуется рядом атрибутивных понятий: цели, задачи исследования, научная проблема, гипотеза, объект и предмет исследования.

С точки зрения социальной философии в университетском пространстве научное творчество базируется на разделении конструктивной деятельности ученого на два связанных между собой вида деятельности. Один направлен на решение познавательной задачи, а другой – на эффективную репродукцию ранее полученных знаний. Преподаватель университета должен быть и исследователем и «сеятелем» как получаемых в ходе научного творчества знаний, так и имевшихся ранее в его арсенале систематизированных знаний.

Известно, что смыслообразующей составляющей любого научного творчества является сформулированная цель исследования. С этой точки зрения основная функция университета заключается в формировании и воспитании творческой личности, способной осуществлять сознательную научно-исследовательскую деятельность, умеющая внедрять полученные результаты с точки зрения полезности и оригинальности.

В таком контексте одним из принципов организации научной деятельности университета является дополнительная работа с талантливой молодёжью и одарёнными детьми. Для этого в штате университета формируется специальное подразделение, организующее работу с особо одарённым контингентом учащихся как поступающих, так и уже поступивших в университет. Такое подразделение в Чувашском государственном университете называется научно-методическим центром молодёжных изысканий. Он разрабатывает специальные формы деятельности и способы мотивации научно-исследовательской деятельности студенческой молодёжи на факультетах.

Научный центр в своей деятельности исходит из того, что социальная значимость современной профессиональной деятельности требует от профессионального образования такой системы отбора и целевого обучения, которая обеспечила бы максимально объективное выявление одарённости (таланта). Для реализации способностей выделенного талантливого человека в профессиональной сфере и обеспечения общественного признания формирующейся личности центр организовывает механизм его непрерывного сопровождения.

Поэтому, мы считаем, что наиболее результативный подход к этому вопросу, это наиболее раннее установление признаков одарённости и индивидуальное сопровождение человека на каждом этапе его жизнедеятельности. Для этого университетский механизм работы с одарёнными детьми выявляет исходный уровень развития учащегося, его интеллектуальный потенциал, прежде всего, наличие специальных способностей, проявляемых в творческих достижениях, уже на довузовском этапе образовательного интереса.

Так, например, учеными университета проводятся кружковые занятия с учениками Чебоксарского лицея № 2, который стал участником нового образовательного проекта «Лига школ РОСНАНО», проводимого Государственной корпорацией «Российская корпорация нанотехнологий» совместно с образовательным центром «Участие». Проект «Генератор сигналов возбуждения ультразвукового магнитострикционного преобразователя» команды «Наноэлектроника» бизнес-инкубатора «Лицей – точка роста» Чебоксарского лицея № 2 стал победителем в заочном туре конкурса молодежных инновационных команд «Россия – Ответственность – Стратегия – Технологии» (РОСТ), являющегося российским полуфиналом Intel® ISEF.

Принципиальной особенностью всей схемы комплексного взаимодействия членов команды, занимающихся в студенческом научно-исследовательском бюро при Научно-образовательной лаборатории нано-электронных устройств и систем Чувашского госуниверситета, заключается в непрерывном характере сопровождения специально отобранных талантливых школьников на последующих этапах их развития. Основной задачей при этом является воспитание профессионального качества в виде интереса к инновациям и структуризация личностных качеств конструктора в его внедренческой деятельности. Участие в работе исследовательского бюро кроме студентов университета ещё и студентов Чебоксарского электромеханического колледжа, показывает возможность координации и интеграции разных уровней системы образования в целенаправленной работе с одарёнными детьми.

В качестве примера комплексной работы с одарёнными детьми и молодёжью на всех этапах их продвижения к общественно-полезному труду рассмотрим образовательную деятельность машиностроительного факультета Чувашского госуниверситета. Самой актуальной проблемой современного машиностроения считается разработка, проектирование и конструирование наиболее эффективной робототехники. В контексте рассматриваемого вопроса считается перспективным создание детско-юношеского центра технического творчества на базе кружка робототехники при машиностроительном факультете. Уже сегодня сборкой роботов и программированием здесь занимаются более 30 школьников г. Чебоксары.

Дальнейшее развитие Чувашии в постиндустриальном обществе немыслимо без высокообразованных инженерных кадров. Создание названного центра отбора и целевого сопровождения позволит повысить уровень общей подготовки и привлечь внимание учащейся молодежи к профессиям современного машиностроения. В целях качественного изменения ситуации в данной отрасли считаем необходимым, аккумулировать ресурсное обеспечение тех образовательных учреждений и молодежных центров, которые уже имеют кадровый состав преподавателей научно-технического творчества и робототехнических дисциплин, помещения, оборудование, опыт деятельности.

Чувашский государственный университет имеет большой опыт организации интегрированной системы непрерывного образования в Чувашской Республике. С 1992 года в университете работает отдельная структура кластерного типа «Школа будущего инженера», которая охватывает все районы республики и решает следующие познавательные и социальные задачи: повышение качества образования учащихся и студентов, в первую очередь, из сельской местности; усиление социальной защиты представителей малоимущих слоев населения и обеспечение равного доступа граждан к получению высшего образования; поддержка одаренных детей.

В стенах университета работала гимназия для одарённых детей, прошедших специальный отбор по трём направлениям – гуманитарное, естественнонаучное и техническое. Как «ноу-хау» этого направления деятельности с одарёнными учащимися следует отметить сформулированную как идею и реализованную практически «Вахтовую школу» и «Трёхтуровый метод отбора». Для решения задач отбора, а главное поэтапного сопровождения одарённых детей в настоящее время университет имеет договорные отношения о сотрудничестве более 60 образовательными учреждениями Чувашской Республики и соседних регионов с компактным проживанием чувашской диаспоры. Ещё одной формой работы с одарёнными учащимися является подготовка абитуриентов к ЕГЭ по всем общеобразовательным предметам, включенным в перечень вступительных испытаний. На 1 февраля 2012 г. через Центр дополнительного образования университета на курсах обучается более 750 человек.

Главной целью научно-методического центра университета является соединение научных изысканий молодёжи с общественно значимой практической работой. Координируя работу с одарённой студенческой молодёжью на факультетах университета, центр разрабатывает различные механизмы мотивации. Смысл работы с творческой молодёжью университета в систематизации поиска и методологическом обеспечении исследований и полученных результатов для высококачественной подготовки молодых специалистов по всем направлениям подготовки специалистов высшей квалификации Чувашского государственного университета.

Основным принципом деятельности центра является интеграция научно-педагогического потенциала подразделений университета в проведении фундаментальных и прикладных научных исследований, разработке новых программ и методов, развивающих и объединяющих фундаментальные научные исследования и учебный процесс.

Одним из основных инструментов отбора одарённых детей и молодёжи в школе и в вузе является олимпиадное движение, а в наукоёмком производстве это, безусловно, конкурентная борьба, требующая инновационных решений нестандартных задач. Одним из главных потребителей одарённых специалистов с нестандартным мышлением, партнёром по внедрению научных, технических и технологических разработок машиностроительного факультета университета являются предприятия и организации концерна «Тракторные заводы».

Олимпиадное движение генерируется и осуществляется факультетами университета совместно с научно-методическим центром молодёжных изысканий. С целью выявления и предварительного отбора одарённых детей в той или иной сфере, в рамках профориентационной работы, факультеты проводят предметные олимпиады и различные конкурсы среди школьников республики. Преподаватели и студенты университета приняли активное участие в работе республиканской олимпиады «Первый шаг в науку». Целями этой олимпиады Чувашской Республики являются: выявление и развитие у школьников творческих способностей и интереса к научно-исследовательской деятельности; создание условий для поддержки одаренных детей; распространение и популяризация научных знаний среди молодежи; работа по популяризации специальностей Чувашского госуниверситета; привлечение детей школьного возраста к поступлению в университет.

Как ещё одну форму взаимодействия школа-вуз следует считать участие преподавателей университета в качестве членов предметных жюри Всероссийской олимпиады по всем направлениям, в качестве экспертов по проверке работ ЕГЭ. Лучшие преподаватели университета фактически составляют весь кадровый потенциал тренеров олимпиадных команд республики. Наиболее успешным в работе олимпиадного движения считаем студенческую олимпиадную команду, образованную в 1996 году на кафедре "Детали машин и прикладная механика" под руководством доцента Петрова Н.И. и старшего преподавателя Зайцева Е.О. За 17 лет команда студентов-олимпийцев университета по «Теории механизмов и машин» принимала участие в двух региональных (Поволжский регион, II тур), в трех объединенных Волго-Вятского и Поволжского регионов (II тур), в девяти Всероссийских студенческих олимпиадах (заключительный III тур) и в одной Международной олимпиаде, став победителем, как в личном, так и в командном зачёте.

За годы работы этой секции 6 студентов стали лауреатами премии Правительства РФ по поддержке талантливой молодежи, 3 студента стали обладателями международного сертификата, 15 раз команда университета занимала первые места в командном и личном первенствах в олимпиадах разного уровня. Кроме того, один студент стал стипендиатом Правительства РФ, двое – стипендиатами Президента Чувашской Республики.

Всё это свидетельствует о возможностях участия коллектива Чувашского государственного университета в общенациональной системе отбора и поддержки одарённых детей и молодёжи Российской Федерации, способствующей решению «прорывных» задач современного наукоёмкого производства.

С точки зрения востребованности университетов в современном мире прогностический подход к рассмотренной методологической задаче позволяет предположить, что «Университеты смогут выполнить свою оптимизирующую функцию в случае … создания единого образовательно-культурного транснационального пространства университетского уровня»1.

Таким образом, анализ принципов, форм и способов научного творчества на примере Чувашского государственного университета, с точки зрения методологических позиций, позволяет определить его статус как конструктивный, позволяющий соединение научных изысканий молодёжи с общественно-значимой практической работой на основе мотивации научного творчества. Систематизация поиска и методологического обеспечения молодёжных исследований и полученных результатов, обеспечивает общественную значимость университетского пространства.


Е. Ю. Колычева, В.В. Мороз

Концепция этической экономии о взаимосвязи

нравственности и экономики

Экономика – необходимая область жизни современного человека, выполняющая функции производства, распределения, накопления, обмена, потребления. Как и любая другая человеческая деятельность, экономика содержит в себе этическое начало, которое базируется на нравственных ценностях и отражает принятие на себя ответственности за собственные действия. В настоящее время актуальность проблемы взаимосвязи экономических целей и интересов с нравственными нормами и идеалами возрастает в связи с возникновением противоречий между материальным миром и духовным содержанием жизни человека и общества. Одним из подходов к устранению этих противоречий является философская концепция этической экономии. Для современного осмысления рассматриваемого вопроса и его более глубокого понимания, необходимо, на наш взгляд, обратиться к положениям данной концепции.

Концепция этической экономии подробно описана в работе современного немецкого философа, социолога и экономиста П. Козловски «Принципы этической экономии». Козловски отмечает, что хозяйство, как и общество в целом, должно быть основано на самых сильных и самых лучших побуждениях человека. Экономика исходит из самого сильного побуждения – собственного инте­реса, а этика – из самого лучшего побуждения: добродетели, добра, долга. «В этом смысле обе науки имеют дело с одним и тем же предметом – действующим человеком и координацией деятельности, ведомой разумом.

Поскольку экономическая наука и этика направлены на один и тот же предмет, они не являются науками, независимыми друг от друга»1. Таким образом, необходимость единства экономики и этики вытека­ет из природы человеческой деятельности. Хозяйство не может развиваться только из собственного интереса человека, а нравственность не может быть сферой, отделенной от действительности, поэтому «этика и экономическая наука должны взаимно отражать идеи друг друга, объединяясь в развернутую теорию рациональной деятельности»2.

П. Козловски отводит этической экономии особое место. Он выходит за пределы исследовательских целей этики хозяйства: «Этическая экономия должна представлять собой нечто большее, чем «экономическая наука плюс этика»3. С этой точки зрения, она понимается мыслителем как единство трех аспектов: теории этических предпосыл­ок экономики, анализа этических проблем с помощью инструментов экономической теории, изучения взаимосвязи экономической науки и этики в учении о бла­гах и ценностных качествах. Таким образом, этическая экономия (хозяйственная этика) вплетается в контекст культуры и «возвращается к старой философской традиции аристотелевской практической философии как единству этики, экономической теории и полити­ки»4, которое было нарушено А. Смитом, выделившим экономику как самосто­ятельную науку, и И. Кантом, выведшим прагматику и социальную этику за пределы моральной философии. При этом этика должна быть не только метаэтикой, но «должна давать и ориентиры для челове­ческой деятельности в различных ее сферах в качестве имманент­ной этим сферам деятельности моральной рефлексии. В этом смысле необходимо разрабатывать имманентную хозяйству хозяй­ственную этику и этическую экономию, так как из всех областей деятельности и культуры общества хозяйственная деятельность является самой важной, определяющей жизнь большинства лю­дей в течение большей ее части»1.

Последние десятилетия интерес к исследованию взаимосвязей экономики и нравственности особенно возрос. П. Козловски выделяет три основных причины актуальности этого вопроса. Во-первых, он говорит о внешних эффектах (побочных воздействиях) экономической деятельно­сти и осознании нравственной ответственности за них перед культурой и природой. Побоч­ные воздействия – это то, что происходит наряду с основным воздействием, являющимся целью. «Побочные воздействия являются не толь­ко проблемой хозяйственной этики, но и причиной ее существо­вания. Они не только ставят перед хозяйственной этикой задачу анализа и оценки побочных воздействий, но в то же время явля­ются причиной того, что хозяйственная этика возникает как нор­мативная наука и как вопрос общественных ценностей на пересе­чении экономической науки и общей этики»2. Власть человека над природой растет, и это требует большей чувствительности к влиянию на нее и пробуждения экологического сознания: негативные побочные воздействия хозяйственной деятельности должны сводиться к минимуму, а позитивные – должны быть максимизированы. Таким образом, рост влияния ведет к росту ответственности.

Во-вторых, произошло «новое открытие человека» в науке, поэтому выросли требования к руководителям организаций. Козловски пишет: «Отношение человека к самому себе, его спо­собность к этическому дистанцированию от себя и вытекающая отсюда потребность в оправдании и обосновании своих поступ­ков – все это должно найти более полное отражение при перехо­де от количественной экономики материальных благ к качествен­ной экономике услуг»3. Энергия сегодня замещается информацией, а труд приобретает все более умственный характер. Хозяйственная этика призвана привнести духовность в экономическую деятельность и сделать ее более осознанной.

В-третьих, постепенно приходит понимание необходимости противодействовать распаду культуры, отчуждения от нее мира экономики. Этическая экономия пыта­ется ответить на вопрос: как соотносится смысл хозяйственной деятельности с ее обезличенной конкуренцией и рыноч­ным ценообразованием, с одной стороны, с культурой и интеграцией общества, с другой. Задача этической экономии состоит в том, чтобы создавать общие цен­ности и нормы и препятствовать разграничению областей жизни, когда в одном мире правят мораль и нравственность, а в другом – конку­ренция и деньги. Таким образом, по мнению П. Козловски, «разделение этики и эко­номической науки теперь уже не позволяет решить проблемы ра­зумного хозяйствования. Каждая из обеих дисциплин требует интеграции своей проблематики в рамках этической экономии»1.

Неудивительно, что экономика с ее принципом ориентации на собственный интерес, и этика, раскрывающая духовные побуждения человека, находятся в состоянии напряженности. Этика упрекает экономику в потворстве корыстолюбию, а экономика этику – в ото­рванности от реальности, но они не могут долгое время оста­ваться в отношениях противоборства, поскольку «относятся к одному и тому же предмету, к деятельности сознательного и рационального суще­ства по имени «человек»2. И если французский социолог К. Лаваль в «Человеке экономическом», исследуя взаимосвязь экономики нравственности, говорит о том, что нам предстоит делать выбор между ними через преодоление себя, ставя «важнейший этический вопрос о том, «как быть человеком», на который каждому следует отвечать, преодолевая ту экономическую функцию, на которую он обречен»3, то П. Козловски считает синтез нравственности и экономики не союзом несовместимых вещей, но признаком «общности самых силь­ных и самых добрых побуждений человека»4.

Особенностью такого подхода является то, что оценивается не только экономика с точки зрения нравственности, но и наоборот – этика в экономических категориях. П. Козловски пишет: «Этика в самом широком смысле не должна оставлять ни одного противоречия между образом мыслей (моралью) и ориентированностью на успех (экономика), между миром ценностей и миром бытия. Успех и его побочные воздействия необходимо принимать во внимание и включать в свой образ мыслей, поскольку только в результате оценки последствия становятся тем, что они есть: не просто событиями, а именно последствиями деятельности»1. Духовные ценности описываются в «Принципах этической экономии» с точки зрения их полезности, конкурентности и затратности.

Козловски отмечает, что такие добродетели, как храбрость, доброта, справедливость, «обладают менее быстро убывающей предельной полезностью, меньшей изнашиваемостью, чем чувственные блага, и меньше расходуются, поскольку их «потребление» менее конкурентно, чем потребление материальных благ»2. При их использовании они не убывают и не изнашиваются, а становятся только ценнее. С одной стороны, они «изменяют соотношение ресурсоемких и ресурсосберегающих благ в экономике, а с другой стороны – они облегчают общественную координацию и объединение, поскольку они помогают производить общественное благо, или капитал действенности этических правил и веры в их действенность»3. Важно и то, что для производства духовных благ необходимо меньшее количество естественных невозобновляемых ресурсов, а «их потребление требует меньших затрат – как меньших побочных затрат материальных благ для того, чтобы сделать потребление вообще возможным, так и меньших количеств самого блага, поскольку потребление одним лицом не вытесняет потребления другим лицом»4.

Рассматривая нравственные ценности с экономической точки зрения, можно обозначить их как общественный капитал, который имеет экономические преимущества для всех участников. Немецкие исследователи Хоманн К. и Бломе-Дрез Ф. пишут: «Говоря экономически, моральные нормы являются инвестициями в сотрудничество между людьми, которое должно или может принести чрезвычайные производительные преимущества для всех. Таким образом, нормы следует понимать не как ограничение индивидуальной свободы, как считают определенные направления либерализма, а как обеспечение еще большей свободы, когда создается требуемая долговременной деятельностью надежность взаимных поведенческих ожиданий»5.

П. Козловски отмечает, что для нравственности экономики важно, чтобы связь долга и добродетели была экономически релевантна, т.е. средства должны стать целями, должное – желаемым. «Противоречие между естественной экономикой вожделений и подчиняющейся долгу экономикой целей и самоограничений должно быть превращено в некую культивируемую экономику добродетелей, в которой добродетельные самоограничения служат средством для удовлетворения сублимированных потребителей или сами являются ими. Сублимированная экономика добродетелей, или добродетельная экономика сублимаций, переступает через противоречие между движимой непосредственным собственным интересом экономикой средств и целей и формальной этикой всеобщих правил»1.

Экономика в данном случае есть сфера размышлений о средствах: мы ищем способы, учитываем обстоятельства и побочные воздействия в процессе планирования своей хозяйственной деятельности при заданных целях. Этика есть сфера размышлений о целях, которые мы определили, и о согласовании их с критерием всеобщности. Эти два способа рефлексии – экономический и нравственный – необходимо интегрировать в «этику одновременного рассмотрения целей и средств в их взаимозависимости»2. Такая взаимозависимость целей и средств делает нравственное и экономическое неразделимыми. Мы должны стремиться сделать средства целями и наоборот. И с этой точки зрения, мудрость «является самой экономической из всех способностей человека. Мудрость достигает своих целей, не используя никаких ресурсов, поскольку то, что должно произойти, она делает и своей собственной целью и удовольствием»3.

Допущение идентичности целей и средств создает определенный эффект экономии: потребление становится приростом полезности, инвестиции – средствами потребления. «Если потребление есть цель любого хозяйственного действия, то любая самоцельная экономическая деятельность есть потребление. Поэтому любая инвестиционная деятельность, являющаяся в то же время для действующего субъекта целью сама по себе, превращается в потребительскую деятельность, приносящую удовлетворение»4. Поэтому стратегия, превращающая средства приобретения – труд и предпринимательство – в цели и смысл культуры, является самым эффективным экономически способом достижения целей и удовлетворения потребностей. То есть человек делает с удовольствием то, что он делал бы и без него, но польза от этого есть дополнительная рента. Таким образом, «Добродетель создает предрасположенность не только к себе самой и к деятельности, требуемой долгом, но и к сублимации как направлению энергии влечения на культивированные и экономически максимизирующие действия. Она является максимизирующей в той степени, в какой она предотвращает или, как минимум, уменьшает конфликт и энергетические потери, возникающие из противоречия между долгом и склонностью»1.

Экономика не может ограничиться максимизацией материального продукта, она должна мыслиться как максимальное осуществление совместимых друг с другом ценностей. И в этом смысле разделение экономики и этики неосуществимо, что и заложено в идее этической экономии. Нравственные нормы утверждают: «все, достойное быть сделанным, достойно того, чтобы быть сделано хорошо. Все действия, социальные, экономические, политические, ориентируются на свойственный им идеал совершенства»2. Существует ли тут противоречие между экономикой и нравственностью, ведь то, что ценно экономически, должно быть сделано, прежде всего, эффективно, а не хорошо?

П. Козловски, рассматривая этот вопрос, приходит к выводу, что этическое «хорошо» не противоречит экономическому «полезно»: «этическая точка зрения на хорошее не является самостоятельной, существующей наряду с экономической точкой зрения на хорошее как полезное и с эстетической точкой зрения на хорошее как прекрасное. Этическая точка зрения, скорее, интегрирует все аспекты хорошего: моральное, полезное и прекрасное»3. Этическое – это не один из аспектов, но способ учитывать точки зрения различных наук при обязательном ограничении, что достоинство человека являет собой границу оценок благ. «Как интегрирующая наука и мудрость этика сопротивляется разделению единства нашей деятельности на экономические, этические и эстетические аспекты. Она скорее направлена на то, чтобы обеспечить единые ориентиры для действующего и принимающего решения индивида, оказать помощь в принятии решений для самоопределения и самореализации человека. Даже самое удачное предприятие должно обеспечивать интеграцию полезности, или эффективности, этики и эстетики»4. Не случайно существует термин «культура предпринимательства», который выражает потребность в культивировании внутренней жизни предприятия (этические нормы опосредуются через культуру), что выходит за пределы только утилитарного стремления к получению прибыли. Таким образом, реализуется расширение границ этической экономии и введение в ее область элемента культуры. «Понимание необходимости объединения экономики, этики и эстетики и их главных ценностей – эффективности, нравственности и красоты в повседневной жизни и в способе хозяйствования, <…> указывает на то, что экономика является одной из главных областей культуры, а экономическая наука как этическая экономия является не только теорией экономической рациональности и координации, но и точно так же – теорией культуры хозяйствования и теорией экономики как области культуры»1.

Большую роль в своем исследовании Козловски отводит положительным и отрицательным побочным воздействиям хозяйственной деятельности. Отрицательные побочные воздействия могут причинять непредвиденный ущерб первоначальной цели, а положительные – приносить непредвиденную выгоду. Это означает, что максимальную пользу получит то предприятие, которое сможет создать наиболее интенсивный обмен позитивными побочными воздействиями между его участниками. «Успешно и творчески работающее предприятие должно поощрять непреднамеренные позитивные побочные воздействия деятельности своих сотрудников друг на друга и на общую цель предприятия и учитывать это в оплате труда».2 Такой принцип – желаемых положительных побочных воздействий – дает возможность предпринимателю выполнять свою задачу: представлять, творчески мыслить, воображать и осуществлять такие воздействия. И здесь не обойтись одной логикой – нужна нравственная способность понять интересы других и объединить их в единое целое.

Важно и другое – хозяйственная этика «соблюдения правил и прин­ципа «pacta sunt servanda» («договоры должно соблюдать»), сни­жает негативные побочные воздействия сделок, которые проявля­ются на рынке и на предприятии как трансакционные издержки, вытекающие из неуверенности в соблюдении договорных обяза­тельств. Она создает позитивные побочные воздействия (внешние эффекты) в смысле доверия, «хорошей репутации»3. Таким образом, включение нравственного аспекта в экономическую деятельность повышает эффектив­ность предприятия. Через такое включение индивида в чужие интересы происходит его понимание других людей, и тогда расширение поля зрения помогает соединить свои интересы с интересами других. Некий этический кодекс поведения экономических агентов снижает негативные эффекты договорных сделок, а значит, «хозяйственная этика повышает не только нравственность, но и благосостояние»1.

Большое внимание в своем исследовании Козловски уделяет вопросу конкуренции. Он ставит вопрос: не делает ли механизм конкуренции излишней этику? С этой точки зрения, нравственность отдельных предпринимателей нежелательна, так как создает помехи для развития конкуренции и искажает цены, ведь задача рынка – эффективность, а не нравственность. Можно решить, что внешняя конкуренция принуждает предпринимателей к эффективному и честному поведению, поскольку в противном случае сотрудники уходили бы к другим работодателям, а клиенты – к другим продавцам. Сторонники такого подхода утверждают, что если предприниматель будет вести себя нравственно в одиночку (защищать окружающую среду, заботиться о сотрудниках сверх необходимости и т.п.), то его более активные конкуренты вскоре его обойдут.

Но такие аргументы, по мнению Козловски, не убедительны, так как в их основе лежит необоснованная вера в идеальный механизм ценовой системы: «концепция рыночной экономики слишком оптимистична, поскольку механизм конкуренции функционирует не настолько надежно, чтобы исключить случаи несостоятельности рынка, и не гарантирует, что все предприятия и без помощи предпринимательской этики будут работать на максимальном уровне их производственных возможностей»2. Идеальную модель совершенной конкуренции нужно рассматривать лишь как гипотетическую. «Различная информация у продавцов и покупателей о предмете обмена, выгоды квазимонопольного характера, рентные доходы, вытекающие из места и времени производственной деятельности, трансакционные издержки, вызываемые недостаточной мобильностью факторов, или слишком высокая стоимость контроля соблюдения договоров – все это исключает те идеальные условия, которые сделали бы ненужной хозяйственную этику»3.

Пока существует конкуренция, она ведется ради получения сверхприбылей и поэтому постоянно разрушает ситуацию равновесия. Это доказывает необходимость этического поведения в условиях конкуренции, честного создания уникальных конкурентных преимуществ, хорошей репутации и повышения эффективности культуры внутри предприятия. И если в соответствии с механистической моделью рынка, предприниматель способен получить прибыль, только минимизировав издержки, то «практическая деятельность хозяйственного субъекта происходит в определенной совокупности общественных связей, в которой дополнительный учет этических, психологических и общественно-культурных аспектов, выходящих за пределы минимизации издержек и максимизации прибыли, является не только этическим, но и стимулирующим эффективность, поскольку они улучшают атмосферу предприятия и готовность сотрудников к работе и, таким образом, в конечном счете повышают прибыль»1.

П. Козловски считает, что соблюдение правил хозяйственной этики (например, запрет на подкуп) создает скрытые резервы этики как блага и формирует человеческий капитал. «Кратковременные выгоды, вытекающие из неэтичного поведения или из злоупотребления признанными правилами, должны сопоставляться с долгосрочными невыгодами эрозии этоса. Точно так же и кратковременные убытки, вытекающие из соблюдения правил и отказа от использования «случайной возможности», должны сопоставляться с долгосрочными выгодами создания климата доброй воли и доверия»2.

В «Принципах этической экономии» обстоятельно раскрывается смысл понятия «предельной морали». Предельная мораль представляет собой низшую границу этически приемлемого экономического поведения. Когда этот уровень падает в результате распространения неэтичных моделей поведения, возникает давление на субъектов рынка, вынуждающее их принимать эти условия для предотвращения ухудшения конкурентных позиций, т. е. «плохое» поведение вытесняет «хорошее». Возникает вопрос: как остановить этот процесс?

П. Козловски объясняет, что «центральное значение приобретает поведение руководителей отрасли и предприятий, господствующих на рынке. Являясь примером хозяйственно-этического поведения, они способны замедлить или остановить процесс эрозии предельной морали»3. Лидеры отрасли должны стать гарантами стабильности или повышения предельной морали. Их поведение должно подкреплять уверенность в том, что нравственное поведение в данной отрасли оправдано и не угрожает существованию производителей. «К тому же наиболее крупные предприятия имеют и наибольший собственный интерес в действенности правил хозяйственной этики, поскольку они в наибольшей мере становятся жертвами падения предельной морали других»1. И здесь польза хозяйственной этики состоит не только в экономической выгоде, но и «в таких внутренних вознаграждениях этической деятельности, как радость от добра как такового и сознание своего вклада в общее благо».2

Падение предельной морали в экономике вызвано нарушением соответствия действий природе вещей. И хотя оно обеспечивает отдельным индивидам кратковременную выгоду, но в перспективе приносит вред даже самим этим индивидам. Нечестная конкуренция, коррупция нарушают адекватность ценовой системы, поскольку ресурсы и блага используются не там, где за них платят наибольшую цену. «Главенствующий принцип хозяйственной этики – адекватность экономики, ее соответствие природе вещей применительно к ценовой системе и процессу обмена, составляющим ядро рыночной экономики, – конкретизируется в виде правила <…>: «Дай каждому, участвующему в процессе обмена, то, что ему причитается по неискаженным правилам ценовой системы!»3. Так реализуется принцип справедливости.

Таким образом, труд П. Козловски «Принципы этической экономии» – одна из немногих современных работ, где подробно исследованы механизмы взаимодействия экономического и нравственного. Глубоко осмыслив эту проблему, философ предлагает сделать этическую экономию всеобъемлющей наукой, включающей и политический компонент, и культурную составляющую, помимо экономики и этики. Этика, по его мнению, не находится вне научного разума, но она и не является механистической теорией. «Она пытается разработать и обосновать ценностные критерии, действие которых имеет более тонкий характер, чем действие законов природы и законов позитивной экономической науки»4. Все цели – этические, эстетические, экономические, политические – не исчерпываются экономической выгодой, поэтому теория человеческой деятельности должна быть теорией осуществления целей и понимания ценностей.

Этическая экономия выходит за пределы концепции нравственной экономики, она сочетает экономику в нормах этики и этику, описанную в экономических категориях. В рамках такой всеобъемлющей этической экономии нужно ставить не только вопросы нравственности и культуры предприятий и предпринимателей, но и вопросы об этике потребителей, объединений и политических институтов, а также включать экономическое измерение в поле нравственности.

Сегодня проблема взаимосвязи экономики и нравственности продолжает вызывать споры как в этике, так и в экономике: есть различные, конфликтующие точки зрения о задачах, ценностях и мотивах деятельности человека. Это означает, что проблема открыта для новых исследований и сохраняет свою актуальность. Но, безусловно, концепция этической экономии вносит обоснованный и ценный вклад в решение этого вопроса. Она ориентирует разные науки на интеграцию и сотрудничество для рассмотрения человека как целостной структуры. В настоящее время концепция этической экономии воспринята научным сообществом не в полной мере, она требует внимания, изучения и глубокого осмысления.

Библиография:

  1. Козловски П. Принципы этической экономии. – СПб.: Экономическая школа, 1999.

  2. Лаваль К. Человек экономический. Эссе о происхождении неолиберализма / Пер. с фр. С. Рындина. – М.: Новое литературное обозрение, 2010.

  3. Хоманн К., Бломе-Дрез Ф. Экономическая этика и этика предпринимательства / Пер. С. Курбатова, К. Костюк. – Изд-во: Vandenhoeck & Ruprecht in Gottingen und Zurich, 1992.







оставить комментарий
страница14/17
Б.В. Гнеденко
Дата24.06.2012
Размер5,3 Mb.
ТипСборник статей, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   17
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх