Метафора в когнитивно-семиотическом освещении 10. 02. 04 германские языки 10. 02. 19 теория языка icon

Метафора в когнитивно-семиотическом освещении 10. 02. 04 германские языки 10. 02. 19 теория языка



Смотрите также:
Метафора в когнитивно-семиотическом освещении 10. 02. 04 германские языки 10. 02...
Когнитивно-дискурсивный анализ специального языка научной области «безопасность производства и...
Программа вступительного экзамена по специальности 10. 02...
Программа-минимум кандидатского экзамена по специальности 10. 02. 04 «Германские языки»...
Програма-минимум кандидатского экзамена по специальности 10. 02...
Учебные пособия Практическая фонетика немецкого языка (учебное пособие)...
Программа вступительного экзамена в аспирантуру по специальности 10. 02...
Программа вступительного экзамена в аспирантуру по специальности 10. 02. 04 Германские языки...
Программа кандидатского экзамена по специальности 10. 02. 04 Германские языки...
Программа кандидатского экзамена по специальности 10. 02. 04 Германские языки (немецкий язык)...
Программа вступительного экзамена в аспирантуру По специальности 10. 02. 04 германские языки...
Когнитивно-синергетическое моделирование понимания рекламного текста 10. 02. 19 теория языка...



страницы:   1   2   3   4
скачать



На правах рукописи


САМИГУЛЛИНА АННА СЕРГЕЕВНА


МЕТАФОРА В КОГНИТИВНО-СЕМИОТИЧЕСКОМ ОСВЕЩЕНИИ


10.02.04 – германские языки

10.02.19 – теория языка




АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук


Уфа – 2008

Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Башкирский государственный университет»


Научный консультант

доктор филологических наук, профессор

^ МУРЯСОВ РАХИМ ЗАКИЕВИЧ


Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, профессор

МАКОВСКИЙ МАРК МИХАЙЛОВИЧ

(г. Москва)


доктор филологических наук, профессор

^ ПИТИНА СВЕТЛАНА АНАТОЛЬЕВНА

(г. Челябинск)


доктор филологических наук, профессор

РОГОЖНИКОВА ТАТЬЯНА МИХАЙЛОВНА

(г. Уфа)


^ Ведущая организация

ГОУ ВПО «Башкирский государственный

педагогический университет им. М.Акмуллы»


Защита состоится «______ » _______________ 2008 года в _________ часов на заседании диссертационного совета ДМ 212. 013. 12 по защите диссертаций на соискание учёной степени доктора филологических наук при Башкирском государственном университете по адресу: 450076, г. Уфа, ул. Коммунистическая, 19, факультет романо-германской филологии, ауд. 31.


С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГОУ ВПО «Башкирский государственный университет» по адресу: 450074, г. Уфа, ул. Фрунзе, 32.


Автореферат разослан «____»___________________ 2008 г.


Учёный секретарь Чанышева З.З.

диссертационного совета

^ ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ


Семиотик с мировым именем У.Эко [Эко 2005а: 89], восторженно принимая факт триумфального вхождения метафоры в научное познание, заключает, что из всех известных нам фигур речи метафора есть «самая острая и редкая», единственная способная «производить Изумление, из коего родится Услада, как при смене декораций в театре», перенося на лету наш рассудок от одного явления к другому. При этом метафора вызывает одобрительную эмоциональную реакцию не только у так называемого светского человека (Honne te homme) – ценителя прекрасного, но и своей особой легкостью и непринужденностью она неизменно завораживает и рядового наблюдателя, естественным образом вовлеченного в процесс словотворчества. Может ли метафора оставить равнодушным исследователя языка, пытливо изучающего особенности смысловой манипуляции в пространстве языкового функционирования? Ответ на этот уже ставший риторическим вопрос также очевиден, как и достаточно давно состоявшееся признание факта постоянной необходимости в совершенствовании техник лингвистического анализа субстанциональных и процессуальных аспектов метафоризации на каждом новом витке развития языковедения.

Лингвистика конца ХХ – начала ХХI вв., a priori запрограммированная на выстраивание моделей интерпретации явлений языка, ставит своей целью не столько осуществить субъективизацию исследовательских методов (то есть опираться исключительно на интроспективные практики анализа языковых данных), сколько добиться объективизации процедуры дешифровки таких смыслов, которые сформировались в процессе вторичного семиозиса, но, тем не менее, находятся в радиусе действия рациональной интуиции. Другими словами, за языком упрочивается как семиотический, так и онтологический статус, поскольку язык двуедин по своей природе, “двубытийствен”, он принадлежит к двум мирам: к миру предметному и к миру “Символическая Вселенная”, которые связаны между собой миром метафорических смыслов. Таким образом, представляется, что эффективнее всего изучать язык через метафору, а метафору – через создание оптимально релевантной инференциальной модели, разработка которой начинается с вербального стимула, а завершается в творческой стихии индивидуального сознания. Не случайно английская/ американская когнитивистика, в рамках которой представляется возможным наблюдать за постоянным методологически обусловленным усилением теории концептуализации и категоризации в проекции на материальную субстанцию языка, планомерно освещает проблематику вторичных смыслов на примере метафорических конструкций, то есть сам объект исследования (метафора) подсказывает дальнейший путь построения общей концепции языка, вовлекая лингвистов в сферу активного исследовательского поиска в широком общенаучном контексте междисциплинарности. Получается, что изучение метафоры может служить мощным толчком для преодоления «остраннения лингвистики весьма странного характера», или засилия «трех э!» (по В.В.Колесову [Колесов: http://katrina-z.fromru.com/lib/kolesovrealizm.htm]), а именно эклектизма лингвистических работ, вызванного порой практически необъяснимым равнодушием со стороны языковедов к обобщающей идее; эмпиризмом, «исследовательским основным якорем», за который цепляется филолог в процессе накопления конкретных фактов, и эстетикой, когда результат научного труда оценивается как «красивое/ некрасивое решение».

Реферируемое диссертационное сочинение посвящено критическому анализу существующей теории метафоры в аспекте ‘знаксимволконцепт 1, концепт 2 … концепт n ’, избранном для приложения исследовательского интереса в силу того, что метафора, будучи феноменом многостатусным, занимает специально отведенную для нее нишу в пространстве ‘бытиесознаниеязык’, поскольку функционально выделяет наиболее значимостные связи и отношения в рамках этой комплексной системы, принимая при этом вид метафоры-знака, метафоры-образа и метафоры-когнитивной/ концептуальной модели. Представляется, что к данному моменту уже сложились все необходимые предпосылки для апробации междисциплинарного подхода (на наш взгляд, наиболее удачно реализованного в когнитивно-семиотической модели репрезентации сущностей ментально-лингвального порядка) в приложении к метафоре, исследуемой преимущественно не как застывший продукт, а как процесс формирования нового смыслового континуума. Подобный ракурс рассмотрения проблемы обеспечивает более объемное ее постижение, а также обусловливает более ясное осознание неисчерпаемости вопросов, возникающих при стратификации метафорического смысла.

Актуальность исследования определяется значимостью интегративного анализа метафоры в контексте наметившегося постепенного перехода лингвистической науки от “эпохи эпистемологии без онтологии” к “онтологической гносеологии”, когда исследователь, выходя за традиционные логико-гносеологические рамки, возвращается в мир бытия. Очевидно, что на рубеже пересмотра основных методологических тенденций в науке о языке достаточно часто происходит долгожданная актуализация тех «референциальных точек» языковой системы, которые позволяют лингвисту-теоретику смоделировать работающий алгоритм распредмечивания того или иного смысла с целью расширения круга известного, внутри которого каждый может ощутить себя «центром мира». Решение подобной задачи тем ценнее, чем комплекснее и амбивалентнее природа изучаемого смысла, поскольку человеку присуща врожденная потребность в экстериоризации скрытых, лишь предполагаемых свойств и сторон действительности для того, чтобы “возможное” наконец-то материализовалось в прямо воспринимаемых формах. В частности, Г.Лейбниц, уделявший немало внимания обсуждению данной темы, полагал, что подобное стремление homo sapiens обусловлено тем обстоятельством, что в основе любого «возможного мира» скрыта необходимость его актуального существования. В этом отношении метафору можно квалифицировать как идеальный объект для проведения широкомасштабных лингвистических исследований, так как, находясь на пересечении реального и гипотетического миров, объективного и субъективного пространств, она не перестает быть той жар-птицей, поймать которую пока еще не удалось никому, но слегка схватить за разноцветный переливающийся хвост довелось многим, а именно тем, кто ближе всего подобрался к целостному познанию того или иного аспекта сложного механизма метафоризации.

Рассматриваемая в контексте эволюции лингвистической мысли, метафора, с одной стороны, выполняет функцию концептуального источника, то есть является рычагом лингвистического прогресса, отправной точкой при создании методологически важных теоретических проектов в условиях полипарадигматизма современного языкознания. С другой стороны, метафора является удивительно удобной сущностью для проведения экспериментальных штудий по части внедрения в широкую исследовательскую практику базовых установок того научного подхода, который пока еще находится на стадии становления, обретая теоретико-практическую силу. К примеру, превращая уровни первичных и вторичных значений метафорических выражений в явно представленные структуры, когнитивно-семиотический подход делает метафору достаточно “прозрачной” с тем, чтобы впоследствии все способы ее интерпретации, различимые в рамках определенной культуры, находились под постоянным контролем носителей этой культуры, использующих метафорические средства в своих коммуникативных актах. При этом, любой из вариантов фундаментальной метафоры, по С.С.Гусеву [Гусев 2002: 300], во-первых, каждый раз заставляет человека производить оценку своего места и роли в окружающем мире, во-вторых, определяет понимание соотношений между “возможным” и “реальным”, а в-третьих, детерминирует способы познания того, что принимается за действительность “здесь и сейчас”. Заметим, что метафоры, в нашей трактовке, системно организованы и образуют нечто вроде “пучка”, в котором существуют отношения если не логического следования, то, во всяком случае, взаимного индуцирования, наведения.

Объектом исследования в реферируемой диссертации является метафора, лингвофилософская теория которой, казалось бы, в основном сформировалась, однако некоторые положения этой теории по-прежнему остаются дискуссионными.

Предметом исследования избраны три основные ипостаси (три аспекта) проявления метафоры, а именно метафора-знак, метафора-образ, метафора-когнитивная/ концептуальная модель (единицы лингвистического, культурного и когнитивного пространств) в силу того, что метафора позволяет видеть мир многомерным: она не только способствует формированию образа желаемой цели или оценке поведенческих актов, но и служит осознанию существования так называемой “иной возможности”. Подобное расчлененное представление такого комплексного феномена, как метафора может быть оправдано в контексте наведения последней на объектив научного теоретизирования, поскольку это создает необходимые условия для разработки субстанциональных и функциональных концепций метафоризации не только для нужд собственно лингвистики и при учете исключительно данных лингвистического анализа, но и с выходом в смежные области знания. Лишь в таком случае наблюдение и размышление над фактами языка дает в совокупности релевантное объяснение, или научное обоснование, существующему status quo в мире множественных смыслов, вживленных в ткань языка. При этом, по свидетельству основателя психосистематики Г.Гийома [Гийом 2004: 71], чтобы быть полным и максимально свободным от «наивного релятивизма» (где что угодно может значить что угодно), наблюдение должно непременно затрагивать «физически видимую сторону» (непосредственно видимую) и сторону, видимую ментально, которая скрыта за физически видимой.

Цель диссертационного сочинения состоит в создании когнитивно-семиотической модели метафорического образа (далее: КСМ метафорического образа), трехчастного конструкта, который выстраивается с опорой на теорию концептуальной метафоры, теорию языковой метафоры и теорию художественной метафоры.

Намеченная нами общетеоретическая цель предполагает решение следующих конкретных задач:

(1) охарактеризовать магистральное направление лингвистического анализа и теоретически обосновать выбор исследовательского подхода, максимально отражающего научные преференции автора работы, а также наиболее эффективного при рассмотрении сущностей, конституирующих вторичную картину мира;

(2) критически переосмыслить существующую теорию метафоризации с целью уточнения основных статусных характеристик избранного объекта исследования;

(3) очертить круг вопросов, касающихся характерных для метафоры свойств, которые определяют ее онтогенез в аспекте субстанциональности;

(4) выявить критерии для осуществления моделирования метафорических смыслов в контексте “иного” способа сегментирования метафорой материи содержания;

(5) провести инвентаризацию функциональных возможностей метафоры на основании экспериментальной когнитивно-семиотической модели метафорического образа;

(6) установить основные тенденции функционирования метафоры в тексте, в пространстве которого проступает а) особый семиотический код и б) история возникновения этого кода (процессуальный аспект метафоризации);

(7) выработать единую стратегию интерпретации метафоры как базового конституента “концепта текста” (по В.В.Красных) в соответствии с а) особенностями организации КСМ метафорического образа и б) дополнительным параметром, учитывающим позицию, занимаемую интерпретатором, а именно интерпретатор-Я (субъективная позиция), интерпретатор-Другой (объективная позиция), интерпретатор-Наблюдатель (позиция оптимального совмещения обобщений субъективного и объективного планов); проследить реализацию выработанной стратегии на примере конкретной текстовой репрезентации;

(8) представить краткий обзор существующих на данный момент концепций пространственности, облегчающих процедуру создания «мотивационной базы» метафорических смыслов;

(9) исследовать особенности функционирования пространственной метафоры на примере английских фразовых глаголов в контексте совмещения традиций изучения метафорики в англистике и отечественном языкознании.

Методологической основой исследования послужили фундаментальные положения современного языковедения, касающиеся путей глубокого изучения механизмов метафоризации, а также указывающие на наличие правил и законов, упорядочивающих жизнь знаков в культурно-языковом континууме. Речь идет о тех правилах и законах, которые позволяют конструировать динамические модели семиозиса, призванные взламывать, а после Дерриды и Лакана уже скорее доламывать традиционные линейно-иерархические представления о «единственно правильном смысле (интерпретации)» [Пелипенко, Яковенко 1998: 170], а также о единственно возможной технике анализа сущностей скрытой семантики.

Теоретическую базу работы составили основополагающие труды отечественных и зарубежных теоретиков языка в области когнитивистики (Н.Д.Арутюновой, В.З.Демьянкова, В.И.Карасика, А.Е.Кибрика, В.В.Красных, Е.С.Кубряковой, Е.В.Рахилиной, О.Н.Селиверстовой, Ю.С.Степанова, Р.М.Фрумкиной, M.Bierwisch, W.Croft, D.A.Cruse, G.Fauconnier, M.Johnson, G.Lakoff, R.Langacker, S.R.Levin, J.R.Taylor, M.Turner, A.Wierzbicka и др.), семиотики (Р.Барта, Б.М.Гаспарова, А.Ф.Лосева, Ю.М.Лотмана, У.Матураны, М.Мерло-Понти, Н.Б.Мечковской, А.А.Пелипенко и И.Г.Яковенко, А.Соломоника, Ф. де Соссюра, Б.А.Успенского, В.В.Фещенко, Г.Г.Шпета, У.Эко и др.), теории метафоры (Н.Д.Арутюновой, А.Н.Баранова, Д.Бикертона, М.Бирдсли, М.Блэка, О.И.Глазуновой, С.С.Гусева, Д.Дэвидсона, Дж.Лакоффа и М.Джонсона, Э.МакКормака, Дж.Миллера, В.П.Москвина, М.В.Никитина, Х.Ортеги-и-Гассета, Э.Ортони, П.Рикера, Дж.Серля, Г.Н.Скляревской, В.Н.Телия, А.П.Чудинова, У.Эко, F.Boers, A.Deignan, R.Dirven, G.Fauconnier, B.Fraser, R.W.Gibbs, R.Giora, J.Grady, B.Hampe, M.Johnson, E.F.Kittay, Z.Kövecses, G.Lakoff, S.Lindner, G.A.Miller, P.S.Morgan, A.Ortony, D.Punter, D.E.Rumelhart, J.M.Sadock, G.Steen, M.Turner, R.M.White и др.), герменевтики и теории интерпретации (М.М.Бахтина, Г.И.Богина, Х.-Г.Гадамера, Э.Гуссерля, Т.А. ван Дейка и В.Кинча, В.З.Демьянкова, В.Дильтея, П.Рикера, М.Хайдеггера, Г.П.Щедровицкого, У.Эко, E.Cassirer, R.W.Gibbs, I.MacKenzie, D.Sperber и D.Wilson, G.Steen, E.Winner и H.Gardner и др.), семантики (Н.Ф.Алефиренко, Ю.Д.Апресяна, А.В.Бондарко, Р.А.Будагова, Е.М.Вольф, В.Г.Гака, В.фон Гумбольдта, И.М.Кобозевой, Н.Г.Комлева, А.И.Новикова, Е.В.Падучевой, Ю.С.Степанова, В.Н.Телия, Е.В.Урысон, А.А.Уфимцевой, D.L.Bolinger, A.Wierzbicka и др.), теории текста/ дискурса (М.М.Бахтина, В.Г.Борботько, И.Р.Гальперина, Ю.М.Лотмана, М.Л.Макарова, Г.Г.Москальчук и др.), мифопоэтики (А.Л.Анисина, А.Я.Гуревича, Вяч.Вс.Иванова, М.М.Маковского, А.В.Подосинова, В.Н.Топорова, Т.В.Топоровой, Б.А.Успенского и др.).

Идеи, высказанные Ф. де Соссюром, Г.Г.Шпетом, Дж.Лакоффом, М.Джонсоном, Ж.Фоконье и М.Тернером, оказали наибольшее влияние на формирование системы лингвистических воззрений автора и, соответственно, на становление общетеоретической концепции исследования.

Научная новизна диссертации заключается в разработке базовых методологических установок когнитивно-семиотического подхода применительно к изучению метафоры, то есть общее направление исследовательской деятельности определяется принципами антропоцентризма, функционализма, экспланаторности и междисциплинарности, с одной стороны, и редукцией (стремлением к выделению «минимизированной структуры»), рациональной интуицией, строгостью научного анализа и интерсубъективностью (основная категория феноменологии) – с другой. Собственно механизм метафоризации сводится к действию центростремительных сил, сопровождающих искусственный процесс смысловой ориентации. Говоря языком конкретных фактов, Россия может считаться Европой именно как метафора, поскольку в высказывании ‘РоссияЕвропа’ изначально заложена сознательная ориентация на Европу, а с помощью предиката ‘сознательный’ подчеркивается искусственный характер этой ориентации (пример в [Успенский 2004: 17]). Данное свойство метафоры способствует распредмечиванию процедуры ее создания посредством техники когнитивного моделирования, что и доказывается возможностью научно-экспериментального проектирования конструкта метафорического содержания как своего рода означающего (signans) по отношению к означаемому (signatum).

Новым является представление процесса метафоризации не только в терминах реализации «модуса фиктивности» в соответствии с предписаниями формальной логики, но и в свете последовательного воплощения субъективной позиции адресанта вербального сообщения.

Под прямым воздействием известной мысли Гердера-Гумбольдта, а также учитывая ее модификации, реализованные в концепциях А.А.Потебни, Г.Г.Шпета и других корифеев отечественного языковедения, у автора диссертации сложилось убеждение в том, что метафора, будучи в первую очередь сущностью когнитивного плана, часто ведет себя как воплощение мировосприятия народа, поскольку культурно-историческая память живет не только в языковых знаках и текстах, но и в ментальных образованиях.

В работе впервые представлена комплексная методика анализа метафоры-знака (метафорической номинации), метафоры-образа (результата процесса символизации) и метафоры-когнитивной/ концептуальной модели (репрезентации мыслительного плана, возникающей как в микроконтексте, так и в макроконтексте, то есть в цельном художественном произведении). Иначе говоря, изучение метафоры проводится как в статической проекции, так и в проекции динамической, что способствует многоракурсному освещению избранного объекта исследования.

Кроме того, научная новизна диссертационного сочинения определяется рассмотрением метафорических смыслов через призму так называемой «мотивационной базы», которая в тенденции формируется на основании чувства пространства и пространственности, а также трансформируется в результате действия других основополагающих культурных кодов.

Фразовые глаголы английского языка впервые представлены в работе как средства овнешнения метафоры-когнитивной модели, метафоры-образа и метафоры-знака. При этом, их уникальность состоит в том, что в них всегда присутствует концептуальная метафора, реализованная через ту или иную образ-схему, или концепт-примитив (в терминологии Т.В.Черниговской). Именно поэтому метафорически ориентированная классификация фразовых глаголов приобретает следующий вид: 1) фразовый глагол представлен метафорой-когнитивной моделью (чистая образ-схема); 2) фразовый глагол = метафора-когнитивная модель + метафора-образ (эффект изобразительной наглядности) + метафора-знак (если языковая метафора конвенционально закреплена); 3) фразовый глагол = метафора-когнитивная модель + метафора-образ в редуцированном виде + метафора-знак, сигнализирующая о том, что речь идет об устоявшейся, или конвенционально закрепленной, метафоре.

Метаязык реферируемого исследования, будучи действенным способом осуществления метасемиозиса, складывается из следующих основных терминологических позиций:

- Под значением подразумевается понятие об инвариантной содержательной структуре, выступающей посредником между метафорой мышления и метафорой языка.

- Смысл возникает при соотнесении значения языковой номинации с личным опытом адресата вербального сообщения; смысл поддерживает непрерывное состояние осведомленности, приобщая языковую личность к истории, культуре, традициям определенного этносоциума. В контексте метафорического осмысления бытия смысл устанавливает канал связи между гетерогенными концептуальными зонами, образующими единый метафорический образ, а потому представляет собой сверхструктурную данность, которая порождается не значением, а жизнью.

- Концепт трактуется как ментальная область, несущая определенную познавательную установку, способствующую возникновению потребности в когнитивной аттракции внутри новообразованного мыслительного конструкта, соответствующего тому или иному знаку вторичной номинации в языке. Концепт выступает в качестве мыслительного столпа значения, опираясь на который лингвокреативное мышление наращивает различные смыслы оценочного, эмотивного и экспрессивно-образного характера.

- Символ осуществляет стабилизацию формы образа; преобразует метафору окказиональную в метафору узуальную, то есть оформляет смысл в значение.

Наиболее существенные и методологически значимые результаты диссертационного исследования обобщены в следующих положениях, выносимых на защиту:

1. Когнитивно-семиотический подход в рамках современного языкознания представляет собой интерпретативное направление, вобравшее в себя достижения феноменологических и герменевтических штудий, а также когнитивно ориентированных исследовательских проектов, выстраиваемых в соответствии с принципами антропоцентризма, функционализма и экспланаторности. Комплексность научного анализа достигается за счет онтологизации лингвистической проблематики, а именно за счет создания эффективных техник распредмечивания скрытых возможностей бытия.

2. Когнитивно-семиотический подход к исследованию метафоры в отечественной науке о языке сближается с основными методологическими постулатами, выработанными англистами в смежном пространстве когнитивистики и биосемиотики, где, с одной стороны, доминирует дух объективно-логических построений, а с другой, совершается попытка преодоления картезианского дуализма. Данное обстоятельство определяет базовый категориальный аппарат исследования, в основной корпус которого входят как элементы объективного среза представления действительности, так и элементы, порожденные субъективной реинтерпретацией последней.

3. Основным условием существования человеческого сознания является модусность, позволяющая проводить систематизацию опытных данных не только посредством их рубрикации и классификации, но и посредством построения максимально обобщенных схематизированных моделей, обладающих высокой степенью объяснительности как с точки зрения законов формальной логики, так и с позиции логики интуитивной. В таком случае у теоретика языка появляется возможность реконструировать образ человека в языке и языка в человеке, образ человека в культуре (шире – в действительности) и культуры в человеке, что, взятое в совокупности, и составляет основные этапы поступательного движения исследовательской мысли к конечной цели научного познания.

4. КСМ метафорического образа имеет три измерения: когнитивное, культурное и лингвистическое, специфика каждого из которых предопределяет функциональный потенциал метафоры. Когнитивное пространство метафорической модели структурируется, как правило, двумя базовыми концептами (концепт 1 и концепт 2), связь которых обеспечивается наличием символьной составляющей, где символ также осуществляет так называемую смысловую открытость метафоры, являясь вместилищем внутренней энергии. Символ заполняет культурное пространство метафорической модели и задает направление движения мыслительной деятельности. Метафорическая модель в лингвистическом измерении проявляет себя в виде знака, который вербализует метафорический образ и фиксирует на бумаге или в речи факт неразрывной взаимозависимости мыслительных, языковых и культурно обусловленных структур.

5. Три ипостаси метафоры (метафора-знак, метафора-образ, метафора-когнитивная/ концептуальная модель) предопределяют последовательность анализа этой сущности, функционирующей в текстуальной среде. Оптимально релевантная схема интерпретации имеет отправным пунктом вербализованную метафорическую конструкцию (метафору-знак), анализ которой ведет к построению метафоры-образа, а впоследствии к выявлению метафоры-когнитивной модели, что соотносится с известными концепциями понимания сущностных свойств текста, а именно с теориями И.Р.Гальперина (типы информации в тексте), Г.И.Богина (типы понимания), Г.Г.Слышкина (текст = концепт с точки зрения структурной организации).

6. Наиболее действенная стратегия дешифровки метафорических смыслов напрямую восходит к осознанию дуальности вещей. Мир как бы удваивается в человеческом сознании, благодаря чему обладатель этого сознания обретает возможность абстрагироваться от собственного субъективного “Я” посредством вычленения образа из потока гетерогенных впечатлений и представлений. В момент созерцательного озарения это “Я” начинает членить действительность в направлениях “мир со мной” и “мир без меня”, то есть время от времени смотрит на мир глазами “Другого”. Когда мы имеем дело с иноязычным текстом, то первостепенной задачей нашего “Я” становится преодоление замкнутости собственной субъективности и приобщение к культуре “Другого”, что оказывается осуществимым лишь в случае наличия промежуточной позиции: позиции Наблюдателя.

7. Метафоры суть мотивированные сущности, имеющие собственную историю возникновения, приобщиться к которой представляется возможным посредством квалифицированного объяснения, направленного в первую очередь на идентификацию «локуса косвенности» (the locus of the indirection).

8. В основе классической теории метафоры лежит принцип потенциальной интерпретируемости смыслов, возникших в ходе целенаправленного переосмысления человеком явлений и событий действительности. Базис любой интерпретации составляет факт существования образа-схемы, гештальт-конфигурации, которая, с одной стороны, репрезентирует пространственные отношения, а с другой стороны, позволяет моделировать направление движения мысли.

9. Каталогизация базовых образов-схем способствует выявлению фундаментального принципа, лежащего не только в основе механизма метафоризации, но и шире – в основе классификационной деятельности, направленной на осуществление концептуализации и категоризации действительности средствами языкового означивания. Специфика принципа, о котором идет речь, раскрывается преимущественно через особенности функционирования пространственного кода культуры, снабжающего исследователя-интерпретатора наиважнейшими методологическими ориентирами для оптимизации процесса воссоздания внутренней формы метафорической номинации. Уникальность роли пространственного кода в конструировании вторичной картины мира максимально выпукло проступает в семантике фразовых глаголов английского языка.

Материал исследования составляют лексикографические данные, извлеченные методом сплошной выборки преимущественно из толковых словарей английского языка, а также из словарей фразовых глаголов. Проанализирован значительный корпус словарных дефиниций, фрагменты текстов, а также примеры из авторитетных монографических изданий (всего более 2500 единиц).

Решение указанных выше задач предполагает привлечение широкого спектра методов исследования. Прежде всего, в работе используются общенаучные методы, в том числе анализ и синтез эмпирического материала; описательный метод, позволяющий выявить закономерности функционирования метафорических номинаций посредством обращения к таким исследовательским приемам, как наблюдение, сопоставление, обобщение; метод когнитивного моделирования, оптимизирующий процедуру аналитической компрессии в смысле эксплицитного представления наиболее значимых содержательных характеристик объекта исследования; интерпретативный метод, способствующий «лучшему пониманию» “здесь и сейчас”; а также метод контекстуального анализа.

Теоретическая значимость диссертационного исследования заключается в том, что в нем

(а) разработана методика реализации когнитивно-семиотического подхода, непосредственно применимая к анализу метафоры;

(б) произведена ревизия основополагающих установок наиболее влиятельных теорий метафоризации, что в конечном итоге может способствовать решению ряда дискуссионных вопросов в области лингвистической прагматики и психолингвистики (вопросы, связанные с особенностями функционирования косвеннореференциальных смыслов, а также вопросы, касающиеся роли метафорических явлений в процессе речепорождения и специфики локализации метафор в правом и левом полушариях мозга), лексической семантики (вопросы, затрагивающие закономерности развития системы переосмысленных/ вторичных значений; проблема мотивированности и внутренней формы), семиотики (вопрос о символической природе вторичных номинаций), интерпретации текста (проблема “удельного веса” метафорических смыслов в контексте воплощения основного замысла текста), когнитивистики (вопрос о концептуализации и категоризации единиц рационального и чувственно-эмоционального опыта);

(в) предложен путь моделирования метафорических смыслов;

(г) осуществлен синтез методологических презумпций классической теории метафоры с установками современных направлений в исследовании метафорики как в отечественном языкознании, так и в англистике.

Эмпирическая ценность диссертационного исследования связана с возможностью использования его результатов в практике преподавания общего языкознания, философии языка, лексикологии, стилистики, а также в ходе разработки спецкурсов по семиотике, когнитивной лингвистике, герменевтике, теории понимания и интерпретации.

Апробация работы. Основное содержание диссертационного исследования нашло свое отражение в трех монографиях: «Семиотика концептов: К проблеме интерпретации субъективных смыслов» (Уфа, 2006), «Пространство за пределами пространства: Когнитивно-семиотический ракурс» (Уфа, 2006), «Метафора в когнитивно-семиотическом освещении» (Уфа, 2008; работа выполнена при содействии Немецкой Службы Академических Обменов ДААД совместно с Министерством Образования и Науки Российской Федерации в рамках программы по развитию научной и академической мобильности в сфере международного сотрудничества «Иммануил Кант», 126-07 ГРНТИ № 01200709051, ИН 03200801340). Важнейшие теоретико-практические обобщения, полученные в результате научной рефлексии автора, представлены в 20 статьях, опубликованных в центральной и региональной печати, в том числе в научном журнале «Вопросы языкознания» (№ 5, 2004; №3, 2007) и в периодическом сборнике научных трудов «Человек в зеркале языка. Вопросы теории и практики» под редакцией академика РАЕН А.П.Юдакина (М.: РАН, Книга II, 2005; Книга III, 2008). Основополагающая идея необходимости разработки когнитивно-семиотического подхода применительно к метафоре получила реализацию в виде доклада на всероссийской научной конференции «Лексические и грамматические категории в свете типологии языков и лингвокультурологии» (Уфа, 2007). Ключевые положения диссертации прошли обсуждение в Институте германистики университета имени Мартина Лютера (Галле – Виттенберг, ФРГ), а также на объединенном заседании кафедры английского языка и кафедры немецкой филологии факультета романо-германской филологии Башкирского государственного университета.

Структура диссертации определяется поставленными в ней целями и задачами, а также спецификой анализируемых языковых фактов. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, библиографического списка (428 наименований), списка словарей и перечня источников иллюстративного материала.





оставить комментарий
страница1/4
САМИГУЛЛИНА АННА СЕРГЕЕВНА
Дата14.05.2012
Размер0,73 Mb.
ТипАвтореферат, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх