Учебное пособие Издательство Томского политехнического университета Томск 2007 icon

Учебное пособие Издательство Томского политехнического университета Томск 2007


Смотрите также:
Учебное пособие Издательство Томского политехнического университета Томск 2007...
Учебное пособие Издательство Томского политехнического университета томск- 2008...
Учебное пособие Издательство Томского политехнического университета томск- 2008...
Редакционно-издательским советом Томского политехнического университета Издательство Томского...
Редакционно-издательским советом Томского политехнического университета Издательство Томского...
Учебное пособие Издательство Томского политехнического университета Томск 2010...
Учебное пособие Издательство Томского политехнического университета 2009...
Учебное пособие Издательство тпу томск 2007...
Редакционно-издательским советом Томского политехнического университета Издательство Томского...
Учебное пособие подготовлено на кафедре философии Томского политехнического университета и...
Учебное пособие: лабораторный практикум Издательство Томского политехнического университета 2010...
М. В. Иванова Томск: Издательство Томского политехнического университета, 2008. 177 с...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4
вернуться в начало
скачать

^ 4. ОБЩЕНАУЧНЫЕ МЕТОДЫ В РЕГИОНОВЕДЕНИИ


Наблюдение

Исторически это один из первых способов получения информации. Его суть заключается в сборе первичной информации о каком-то объекте, явлении путем непосредственного восприятия и выявления их характеристик в соответствии с целью исследования.

Элементами метода являются субъект, объект и средства наблюдения.

Основные требования к научному наблюдению:

  1. однозначность замысла (что наблюдается);

  2. возможность контроля либо путем повторного наблюдения, либо с помощью других методов (например, эксперимента, если таковой возможен);

  3. интерпретация результатов наблюдения.

Наблюдение может быть непосредственным и опосредованным (инструментальным) различными приборами и техническими устройствами (радио, телевидение). По мере развития науки оно становится все более сложным и опосредованным.

Непосредственное наблюдение бывает внешним (подобным тому, которое, например, ведут российские студенты во время обучения за рубежом, собирая разнообразный материал о стране своего пребывания и включенным (когда наблюдатель сам является прямым участником каких-то событий (торгово-экономических, дипломатических переговоров, партийного съезда, научного симпозиума и т. д.).

В свою очередь, прямое наблюдение отличается от косвенного, которое проводится на основе информации, получаемой при помощи интервью, анкетирования.

Преимущества метода наблюдения заключаются в возможности получения «дотеоретической» информации об изучаемых общественных явлениях. Включенности исследователя в ситуацию, группу, культуру нередко позволяет получить уникальные сведения об используемых самими наблюдаемыми значениях, символах, локальных или субкультурных «языках взаимодействия», их позициях, знакомство с которыми является условием дальнейшего теоретического анализа.

В регионоведческих исследованиях наблюдение может быть применено при изучении пространственных различий быта, образа жизни, политических симпатий и антипатий людей, их хозяйственной деятельности, традиций, планировки поселений и т.п.

Главный недостаток данного метода сбора данных – большая роль субъективного фактора, связанного с активностью субъекта наблюдения, его идеологическими предпочтениями, широтой культурного кругозора, уровнем образованности, с несовершенством средств наблюдения.


Сравнение

Это познавательная операция, выявляющая сходство или различие объектов, т.е. их тождество и различия.

Сравнение является основой такого логического приема как аналогия. С ним связано построение типологий и классификаций.

Применение сравнения привело к оформлению ряда наук: сравнительной морфологии, сравнительного языкознания, сравнительной политологии и т.д.

Любое сравнение нацелено на решение двух задач: оно должно обнаружить признаки генетического характера и дать историческое объяснение явления.

Основной принцип сравнения: сравнивать можно только те объекты, у которых имеются общие сходные признаки.

На этом принципе основаны две операции сравнения. Одна из них – операция отождествления, основанная на нахождении общих признаков. В соответствии с этой операцией сравнивать можно только эквивалентные понятия, которые отражают сопоставимые объекты и явления (а для географических объектов – только одномасштабные). Другая операция – операция различения, т.е. установление и объяснение различий.

В зависимости от того, какая операция применяется, сравнение может быть полным (если оно состоит из двух операций – отождествления и различения) и неполным (если оно состоит только из операции отождествления).

При проведении сравнения должны выполняться следующие правила:

  1. Количественному различению должно предшествовать качественное отождествление.

  2. Сопоставлять сравниваемые явления сначала нужно по наиболее существенным признакам.

Так, при сравнении стран на первый план выходят признаки, связанные с укладами хозяйственной жизни, уровнем развития производительных сил, с моделью хозяйственного развития, политической системой и т.п., а затем уже рассматриваются этнические, природно-географические и т.п.

  1. При сравнении надо учитывать и анализировать объективные условия функционирования и развития сравниваемых объектов.

Сравнения можно проводить в трех плоскостях:

  1. в пространственной (т.е. выявление «спатиальных» различий);

  2. временной (т.е. «темпоральное» сравнение). Темпоральное сравнение может быть ретроспективным, когда происходит сравнение с прошлым, и прогнозным, когда происходит сравнение с будущим;

  3. пространственно-временной (т.е. спатиально-темпоральные сравнения). В пространственно-временных сравнениях учитывается неразрывность пространства и времени.

Сравнительный метод, будучи общенаучным, широко применяется в различных областях науки.

Ценность сравнительно-географического метода заключается в том, что он помогает выявлять и глубже понимать многообразие географических типов человеческой деятельности в различных природных и социально-экономических условиях, т.е., иначе говоря, в региональном разрезе.

В сравнительно-географических исследованиях одним из распро-страненных является метод географических аналогов, когда знания и данные о каком-то объекте выводятся из уже сложившихся представлений о другом сходном объекте (или территории). Этот метод, например, используется для сравнения путей освоения севера Канады и Аляски, с одной стороны, и Крайнего Севера нашей страны, – с другой. Зарубежными и отечественными учеными разработаны правила отбора территорий-аналогов в целях повышения эффективности сравнений. Одним из самых определяющих факторов в этом отборе является сходство исходных предпосылок развития.

Сравнение государств по отдельным признакам (территория, население, уровень экономического развития, военный потенциал и т.д.) в науке о международных отношениях дало стимул к развитию количественных методов, в частности, измерения. Так, в этой науке имеется гипотеза о том, что крупные государства более склонны к развязыванию войн. Но если это так, то возникает потребность измерения величины государства с целью определения, какое из них является крупным, а какое – малым, и по каким критериям. Кроме этого «пространственного» аспекта измерения, появляется необходи-мость измерения «во времени», т.е. выяснения в исторической ретроспективе, какая «величина» государства усиливает его «склонность» к войне.

Для мирового комплексного регионоведения большое значение имеет сравнительная политология. Она представляет собой совокупность большого количества методов, методик, приемов. Но существует также большое количество исследований конкретных стран, которые тоже называются сравнительными. Поэтому одна из проблем сравнительной политологии заключается в сочетании специфики и генерализации. То есть, чтобы за генерализацией не терялась специфика, а за спецификой не терялись общие тенденции и закономерности.

Другая проблема сравнительной политологии заключается в необходимости сочетания или взаимодействия конфигуративных и статистических (количественных) подходов и методов. В конфигуративных исследованиях акцент делается на сравнение политических институтов и макрополитических переменных в сочетании с культурным, социальным, экономическим контекстом политической жизни. В рамках этого подхода в основном анализируется либо одна страна, либо группа близлежащих стран. В подобных сравнительных исследованиях трудно провести грань между сравнительной политологией и сравнительной политической историей. Превалируют в них не только интерпретативный, но и интуитивный методы.

Статистические подходы в рамках сравнительной политологии находят свое выражение в том, что одно количество предположений проверяется статистически с использованием всего богатства материалов по наибольшему количеству стран. Специфика материала каждой страны при этом является абсолютно неважной. В подходах статистического типа предстает не «живая страна», а группа статистических переменных, которые могут быть подвергнуты количественному анализу.

По утверждению А.Д. Воскресенского, в современной западной сравнительной политологии четко прослеживается тенденция, суть которой заключается в том, что широкий статистический кросс-страновый анализ не является единственным типом сравнительных исследований. То есть исследователь должен взвесить все «за» и «против» различных подходов. Иногда полезнее «опуститься вглубь» одного государства, на субнациональный уровень, для того чтобы проанализировать, что отличает политическую систему одного государства от другого. Кроме того, сравнительному анализу может подвергнуться одна и та же «единица», но в разные временные отрезки, т.е. возможен кроссвременной анализ одного государства или даже политического института «внутри» национального государства. В подобных исследованиях качественные методы анализа действительно преобладают над количественными.

В конечном счете сравнительный анализ в рамках мирового комплексного регионоведения требует ответа на вопрос, что же является идеальной политической моделью.

Если исходить из того, что идеальной моделью является демократия западного типа, то мировой политический процесс надо будет описывать как процесс политической модернизации западного типа и эволюции всех стран и регионов в сторону европейской или американской модификаций западной либеральной демократии.

Но сегодня все больше и больше исследователей высказывают сомнение в том, что теории западной политической модернизации адекватно описывают мировой исторический процесс с точки зрения региональных закономерностей и во всем его многообразии. То есть ставится вопрос о расширении методологической базы исследований.

В контексте этой проблемы представляет интерес предложенный А.Д. Воскресенским принцип сравнения политических систем разных государств мира (См.: Воскресенский А.Д. Политическая компаративистика как часть дискурса мирового комплексного регионоведения: общие закономерности и специфика их трансформации на Востоке // Восток, 2005, №2).


Описание

Это познавательная операция, состоящая в фиксировании результатов опыта (наблюдения или эксперимента) с помощью определенных систем обозначения, принятых в науке.

Практическое значение описаний для регионоведения велико. Через описание происходило и происходит накопление первичной информации. Описание «работает» на общую культуру и способствует популяризации научных знаний, т.е. оно является одним из способов реализации описательно-познавательной функции комплексного страноведения и комплексного регионоведения.

Метод описания – древнейший из всех методов географии, которая, долгое время, по существу, была географическим страноведением. Но, возникнув в древности, он на протяжении более чем 2-х тысячелетий не оставался неизмененным.

Дескриптивная (описательная) стадия в развитии географического страноведения распадается на два основных этапа – инвентаризации материала и его систематизации.

В периоды древнего мира, средних веков, в начале Нового времени преобладало эмпирическое описание, которое соответствовало принципу «что вижу, о том и пишу». Яркими примерами такого рода служат описания Геродота, Страбона, Плиния Старшего, Ибн-Баттуты, Марко Поло и других путешественников тех времен. Положение мало изменилось и с началом Великих географических открытий. Описания первооткрывателей по большей части были такими же фактологическими и, к тому же, весьма субъективными. Описание на первом этапе носило, как правило, дискретный характер как во временном, так и в территориальном аспектах.

Переход от эмпирического к научному описанию фактически начался в XVIII в., когда в кругосветных и других крупных экспедициях стали участвовать ученые. В России к числу подобных примеров можно отнести произведения В.Н. Татищева, знаменитое «Описание земли Камчатки» С.П. Крашенинникова, материалы Великой Северной экспедиции.

В XIX в. научное описание получило еще более широкое распространение. Свидетельством тому служат труды А. Гумбольдта, К. Риттера, Элизе Реклю, Видаль-де-ла-Бланша, К.И. Арсеньева, Н.Н. Миклухо-Маклая, В.В. Докучаева и др. Для систематизации материала стали осуществляться сплошные статистические обследования конкретных территорий, составлялись карты экономико-географической тематики. Для обработки собранных материалов все шире стали применяться методы классификации и типологии статистических расчетов.

То же относится и к первой половине XX в. В России в это время признанными мастерами географического страноведческого описания были Д.Н. Анучин, В.П. Семенов-Тян-Шанский, Л.С. Берг, В.А. Обручев, А.Е. Ферсман, Н.Н. Баранский.

В 1950-е гг. в СССР были подготовлены серии страноведческих монографий по основным экономическим районам США, странам Западной Европы, районам Индии, по Африке, Латинской Америке, Австралии и Новой Зеландии.

В 1970-х гг. усилиями больших групп ученых была издана серия «Советский Союз».

Эти труды имели большое научное и общекультурное значение. Но в них явно превалировал отраслевой подход, что обеднило страноведческие характеристики.

В дальнейшем происходит резкое сокращение хороших страноведческо-регионоведческих описаний. Это может быть объяснено двумя причинами: переходом от описательного стиля к аналитическому, отражающим усилившийся процесс внутренней дифференциации в системе наук, и недооценкой литературной формы географических описаний.

В последнее время наблюдается определенное возрождение метода описания. Это обусловливается рядом факторов. Динамично меняющийся мир требует постоянного обновления страноведческих характеристик всех регионов и стран. Число стран мира увеличивается, но значительная их часть еще «не покрыто» страноведческими описаниями. Потребность в описаниях подпитывается развитием внутреннего и международного туризма, общим повышением «охоты к перемене мест». Кроме того, надо иметь в виду, что, по мнению ученых, даже обитаемая часть Земли недостаточно изучена в географическом отношении.

Что же касается противопоставления метода описания проблемности изложения, то Я.Г. Машбиц в этой связи всегда напоминал высказывание Н.Н. Баранского: «не одно вместо другого, а одно вместе с другим».


Статистические методы

Эти методы относятся к количественным. Они представляют собой совокупность количественных методов сбора, обработки и анализа массовых исходных данных и широко применяются в социально-экономических, политических науках. Они оперируют большим количеством исходной информации, что и обусловливает необходимость применения математико-статистических методов ее обработки. Что же касается географии населения, то ее изучение целиком и полностью основывается на использовании статистических материалов. Демографическая статистика представляет собой самостоятельную обширную область исследований.

Стаж применения статистических методов в науке уже довольно велик. Еще в XVIII в. в Германии сформировалась школа так называемой камеральной статистики, основная задача которой заключалась в сборе и систематизации справочной информации для нужд управления государством и подготовки чиновников.

В наши дни в зависимости от цели исследования и характера изучаемых объектов применяются как методы социально-экономической статистики, так и методы математической статистики.

Социально-экономическая статистика применяется, прежде всего, при изучении различного рода социальных, экономических и других явлений и процессов, в том числе и в территориальном, региональном разрезе.

Методы математической статистики позволяют оценивать надежность и точность выводов, сделанных на основе ограниченного статистического материала.

Все математико-статистические методы используются для решения следующих задач:

  1. количественных параметров изучаемых явлений и процессов;

  2. анализа природных и социально-экономических факторов территориальной дифференциации хозяйства и населения;

  3. выявления статистических взаимосвязей между социально-экономическими системами;

  4. изучения динамики развития территориальных систем на разных этапах их развития;

  5. разработки обобщающих (интегральных) показателей функционирования геосистем;

  6. разработки методов автоматизации типологии и районирования как основы для прогнозирования развития территориальных систем населения и хозяйства;

  7. выявления пространственно-временных закономерностей;

  8. научного обоснования устойчивого развития геосистем и использования результатов в управлении народным хозяйством.

При характеристике регионов наиболее распространен метод определения средних величин. Например, определение средней плотности населения (Р – численность населения, S – площадь), транспортной сети и т.д.

Пользование этими величинами позволяет точнее охарактеризовать специфику региона, сделать вывод о насыщенности территории теми или иными объектами. Средние величины рассчитываются при размещении и территориальной организации производства, планировке населенных мест, административно-территориальном устройстве и т.д.

Различают несколько видов средних величин: среднюю арифметическую, среднюю гармоническую, среднюю геометрическую, среднюю квадратическую и т.д.

Регионоведение, как известно, ориентировано, прежде всего, на выявление специфики, различий между территориями. Установление региональных различий осуществляется путем сопоставления природных предпосылок (природно-ресурсного потенциала) и социально-экономических факторов развития. Далеко не всегда можно сравнивать регионы по абсолютным показателям. Например, обеспеченность региона транспортом нельзя оценивать только по протяженности дорог, т.к. в данном случае важное значение имеют технико-экономические характеристики транспортных средств, влияющие на пропускную способность транспортной системы.

Количественные оценки влияния того или иного фактора на формирование и развитие регионального объекта осуществляется при помощи различных методов статистического анализа: дисперсного, корреляционного, регрессионного, корреляционно-регрессионного, ковариационного.

Статистический анализ – это собирательное понятие для ряда математических приемов обработки количественной информации, с помощью которых выявляются основные тенденции распределения показателей и степень корреляции между отдельными показателями.

Дисперсионный анализ используется для выявления влияния одного (однофакторный дисперсный анализ) или нескольких фактор-ных признаков (многофакторный анализ) на результативный признак при небольшом количестве наблюдений.

Корреляционный анализ применяется для выяснения формы и степени взаимосвязи между признаками изучаемого объекта.

Регрессионный анализ необходим для определения степени раздельного и совместного влияния факторов на результирующий признак и количественные оценки этого влияния на основе различных критериев.

Суть корреляционно-регрессионного анализа состоит в том, что из множества факторов выделяют генерирующий, а влияние второстепенных факторов искусственно затушевывается, рассматривается как случайное явление. Взаимосвязь между фактором и объектом прослеживается в виде функциональной зависимости.

Ковариационный анализ включает элементы дисперсионного и регрессионного анализа. Он используется для изучения линейной связи двух или более переменных по отдельным группам данных и оценке значимости различий между линиями регрессий внутри этих групп.

Статистические методы имеют как самостоятельное, так и сопряженное значение. Практически их используют во всех видах региональных прогнозно-аналитических исследований – социально-экономических, политических и т.д.


Моделирование

Это исследование определенных объектов путем воспроизведения их характеристик на другом объекте – модели. Последняя представляет собой аналог того или иного фрагмента действительности (вещного или мыслительного) – оригинала модели. Следовательно, при моделировании изучаемый объект (явление, процесс) заменяется другой вспомогательной или искусственной системой. Закономерности и тенденции, выявленные в процессе моделирования, затем распространяются на реальную действительность.

Существуют различные подходы к классификации и типологии моделей.

По форме представления информации модели делятся на материальные и идеальные.

К материальным относятся пространственно-подобные модели (макеты, муляжи и пр.), физически подобные модели, обладающие различными видами подобия с оригиналом (модели самолетов, судов и пр.) и математически подобные модели (аналоговые и цифровые машины).

Мысленные (идеальные) модели подразделяются на образные (зарисовки, фотографии и пр.), знаковые или символические (математические, кибернетические) и смешанные образно-знаковые модели (карты, чертежи, графики, блок-диаграммы и пр.). Различают модели дескриптивные и нормативные. Первые объясняют наблюдаемые факты или дают вероятный прогноз, вторые предполагают целенаправленную деятельность.

В зависимости от того, включают ли математико-географические модели пространственные факторы и условия или не включают, различают модели пространственные (континуальные) и точечные (дискретные).

Наиболее универсальными принципами моделирования являются подобие (аналогия), системность, выделение в изучаемом объекте главного, наиболее существенного, постоянное соотнесение модели с конкретным объектом.

С моделью можно экспериментировать, изучая различные варианты, пути воздействия. Это значит, что можно составлять много моделей одного и того же объекта.

Процесс моделирования включает в себя три элемента:

  1. субъект (исследователь);

  2. объект исследования;

  3. модель, опосредующую отношения познающего субъекта и познаваемого объекта.

Этап построения модели предполагает наличие некоторых знаний об объекте-оригинале. Познавательные возможности модели обусловливаются тем, что модель отражает какие-либо существенные черты объекта-оригинала. Считается, что модель утрачивает свой смысл как в случае тождества с оригиналом, так и в случае чрезмерного во всех существенных отношениях отличия от оригинала.

Модели выполняют разнообразные функции:

  • психологическую (возможность изучения тех объектов и явлений, которые трудно исследовать иными способами);

  • собирательную (определение необходимой информации, ее сбор и систематизация);

  • логическую (выявление и объяснение механизма развития конкретного явления);

  • систематизирующую (рассмотрение действительности как совокупности взаимосвязанных систем);

  • конструктивную (создание теорий и познание законов);

  • познавательную (содействие в распространении знаний).

В настоящее время, пожалуй, нет такой области научного знания, в которой не применялся бы метод моделирования.

Моделирование территориальных систем, а регионы, безусловно, относятся к таковым, – сопряжено со многими сложностями. К последним относятся динамичность пространственных, географичес-ких процессов, изменчивость их параметров и структурных отношений. Вследствие этого они должны постоянно находится под наблюдением, которое призвано обеспечивать устойчивый поток обновляемых данных. Применение математического моделирования заострило проблему измерений и количественных сопоставлений различных аспектов и явлений социально-экономического развития, достоверности и полноты получаемых данных, их защиты от намеренных и технических искажений.

В соответствии с исследуемыми территориальными процессами и содержательной проблематикой можно выделить модели народного хозяйства в целом и его подсистем, отраслей, регионов, комплексы моделей производства, потребления, формирования и распределения доходов, трудовых ресурсов и т.д.

Большой интерес для анализа населения и хозяйства представляют диффузные модели. Первым ученым, разработавшим модель пространственной диффузии нововведений был шведский ученый Хагерстранд.

Нововведения возникают в «полюсах роста» (концепция «полюсов роста», теория «центральных мест», с которой она связана генетически, родились на Западе в 1930–1950-х гг. и в разных вариантах были положены в основу многих планов и программ региональной политики зарубежных стран) и в центрах развития, а из них передаются в окружающее их экономическое пространство. Обычно такими полюсами и центрами являются крупные города, где концентрируются квалифицированные научно-исследовательские структуры, высшие учебные заведения.

Хагерстранд в 50-х–60-х гг. XX в. исследовал восприятие различных агротехнических нововведений в Центральной Швеции и показал как они распространяются по территории. Он выделил четыре стадии диффузии: первоначальную, которая характеризуется резким контрастом между источником нововведений и периферийными районами, вторую, когда образуются новые быстро развивающиеся центры в отдаленных районах, стадию компенсации, на которой происходит одинаковое распространение нововведений во всех местах, и стадию насыщения, характеризующуюся медленным подъемом до максимума.

Одним из наиболее перспективных методов моделирования территориальных систем является имитационное моделирование. В основе этого метода теория вычислительных систем, статистика, теория вероятности, математика. Под имитационной моделью понимается модель, которая воспроизводит процесс функционирования систем в пространстве в определенный фиксированный момент времени путем отображения элементарных явлений и процессов с сохранением их логической структуры и последовательности. Это позволяет, используя исходные данные о структуре и главных свойствах территориальных систем, получать сведения о взаимосвязях между их компонентами и выявлять механизм формирования их устойчивого развития.

С 50-х–60-х гг. XX в. моделирование стало широко и активно применяться в политологии.

Проникает он и в науку о международных отношениях. Российским примером может быть работа М.А. Хрусталева «Системное моделирование международных отношений».

Особенно велика роль моделирования в изучении демографических процессов, ибо воспроизводство населения – это многосложный процесс. В демографии практически невозможен эксперимент, а исторические аналогии как средство исследования тоже чаще всего неприменимы.

Многие демографические показатели, используемые в практике демографического анализа, рассчитываются, исходя из демографических моделей. Речь идет о таких показателях, как средняя продолжительность жизни при рождении, нетто- и брутто-коэф-фициенты воспроизводства и т.д.

Демографические модели важны для практических расчетов. К примеру, модель передвижки по возрастам является основой демографического прогноза.

Сегодня в демографии широко используются математические модели населения, с помощью которых на основе фрагментарных и неполных данных, являющихся результатом непосредственного наблюдения, можно получить достаточно полное и достоверное представление о состоянии воспроизводства населения. Причем с помощью математических моделей можно получить более достоверные данные, чем с помощью статистического учета.

Преимущества метода моделирования очевидны:

  1. он дает ключ к познанию многих объектов, которые не поддаются непосредственному измерению;

  2. моделирование облегчает и упрощает исследование, делает его более наглядным;

  3. с моделями можно экспериментировать.

Но у этого метода есть и слабые стороны. Так, в моделировании региональных систем должна находить отражение вся сложность взаимосвязанных процессов и явлений, протекающих в пространстве и времени. Вместе с тем модель должна быть максимально пригодна для практического использования, должна быть понятна тем, кто принимает решение, исходя из тех заключений, выводов, рекомендаций, прогнозов, которые делаются в результате изучения. Поиск оптимального варианта всегда приводит к разумной абстракции, к отвлечению от каких-то сторон реальных явлений и процессов. Но упрощение реальных ситуаций в сложных региональных системах таит в себе опасность получения неверных результатов. Следовательно, существует предел упрощения модели. Кроме того, всегда остаются проблемы, которые не поддаются формализации, и в этом случае математическое моделирование малоэффективно.


Структурно-функциональный (структурный) метод

Он строится на основе выделения в целостных системах их структуры – совокупности устойчивых отношений и взаимосвязей между ее элементами и их роли (функций) относительно друг друга.

Основные процедуры структурно-функционального метода:

  1. изучение структуры, строения системного объекта;

  2. исследование его элементов и их функциональных характеристик;

  3. анализ изменения этих элементов и их функций;

  4. рассмотрение развития (истории) системного объекта;

  5. представление объекта как гармонически функционирующей системы, все элементы которой «работают» на поддержание этой гармонии.

Данный метод часто рассматривают как разновидность системного подхода.


^ Вопросы и задания по разделу

  1. Опираясь на учебную информацию и свой конкретный исследовательский опыт, обозначьте плюсы и минусы метода наблюдения.

  2. Назовите основные разновидности сравнений. Подумайте и ответьте на вопрос: в каких случаях, при решении каких исследовательских задач наиболее эффективно их использование?

  3. Почему нельзя согласиться с мнением о том, что дескриптивное страноведение и регионоведение изжили себя?

  4. Каковы преимущества метода моделирования, по сравнению с другими методами?

  5. Опираясь на известную Вам литературу, приведите примеры применения метода моделирования.

  6. Какие научные и практические задачи могут быть решены с помощью статистических методов?



^ 5. МЕТОДЫ ГЕОГРАФИЧЕКИХ, ЭКОНОМИЧЕСКИХ НАУК В РЕГИОНОВЕДЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЯХ


Картографический метод

Суть метода заключается в исследовании экономико-географических, политико-географических объектов, процессов, явлений по изображениям на карте.

Картографический метод такой же древний, как страноведческое описание. В XIX – начале XX вв. он получил дальнейшее развитие, в том числе благодаря деятельности российских ученых – А.А. Тилло, П.П. Семенова-Тян-Шанского, Д.Н. Анучина, Ю.М. Шокальского и др.

Значение картографического метода велико. Карта – альфа и омега географии, начальный и конечный ее пункт, стимул к заполнению пустых мест, средство к выявлению географических закономерностей, необходимый посредник между крайне ограниченным в охвате своего непосредственного наблюдения человеком и громадным по своим размерам объектом географического исследования – поверхностью земного шара и т.п. Именно так обозначил значение метода выдающийся советский ученый Н.Н. Баранский.

Географическая карта – своеобразная модель реальной территории. Построение и использование карт включает в себя следующие этапы: сбор информации, ее обработка и создание карт, анализ карт для получения новой обобщенной информации и применение картографических материалов для выявления закономерностей функционирования территориальных систем и прогнозирования их дальнейшего развития. Как правило, применяются следующие приемы использования карт:

  1. визуальный анализ карт для выявления закономерностей размещения географических объектов и анализа факторов, территориально дифференцирующих население и хозяйство;

  2. измерение по картам расстояний, площадей, плотности явлений, анализ систем расселения и типологии;

  3. графический анализ карт для выявления пространственных закономерностей изменений социально-экономических явлений и процессов;

  4. статистический анализ карт, используемый для сопоставления природных и социально-экономических явлений;

  5. анаморфирование (преобразование) карт для лучшего отображения тех или иных социально-экономических явлений. В анаморфозы (картоиды), наряду с географическими координатами, входит и сам показатель, характеристика (например, численность населения, площадь территории и т.д.);

  6. математико-статистический анализ карт для выявления количественных зависимостей и взаимосвязей социально-экономических территориальных систем.

Совершенно очевидно, что все эти приемы использования карт применимы и при изучении различного рода регионов – мировых и внутристрановых, геополитических и экономических и т.д. Карто-графический метод помогает не только получить максимум информации, но и создать «портрет территории». При этом надо учитывать, что он применяется фактически на всех уровнях и при всех аспектах научного исследования – и подготовительных, и аналитических, и обобщающих, и прогнозных.

Так, например, на основе картометрии разрабатывалась теория «центральных мест» В. Кристаллера (1893–1963) и А. Лёша (1906–1945). В. Кристаллер писал: «Я соединял на карте прямыми линиями города одинаковых размеров… При этом карта заполнялась треугольниками, часто равнобедренными; расстояние между городами одинаковой величины были приблизительно равны и образовывали шестиугольники. Я установил, что в Южной Германии маленькие города очень часто и очень точно расположены на расстоянии 21 км один от другого… » (См.: Экономическая и социальная география: основы науки: Учебник для студ. высших учеб. заведений. – М.: Гуманит. изд. центр ВЛАДОС, 2003. – С. 148).

Теория «центральных мест» – это попытка открыть закон взаимного пространственного размещения населенных пунктов и применить его на вновь осваиваемых территориях. Теория обозначила путь к исследованию территориальных систем населения и непроизводственной сферы и способствовала широкому использованию математических методов в социально-экономической географии.

Как и все другие, картографический метод находится в состоянии постоянного развития и совершенствования. Например, в последнее время исследователи проявляют все больший интерес к анаморфированным картам (их масштаб трансформируется и варьирует в зависимости от количественных показателей изображаемого явления, например, размеров территории или численности населения), к картоидам, ментальным («мысленным») картам и т.д.


Учение о географической зональности

Регион в широком смысле, как уже отмечалось, – это сложный территориальный комплекс, который отграничивается специфической однородностью различных условий, в том числе и природных, географических. А это значит, что существует региональная дифференциация природы. На процессы пространственной дифференциации природной среды огромное влияние оказывает такое явление, как зональность и азональность географической оболочки Земли.

По современным представлениям, под географической зональ-ностью подразумевается закономерное изменение физико-географических процессов, комплексов, компонентов по мере продвижения от экватора к полюсам. То есть зональность на суше – это последовательная смена географических поясов от экватора к полюсам и закономерное распределение природных зон в пределах этих поясов (экваториального, субэкваториальных, тропических, субтропических, умеренных, субарктического и субантарктического).

Причины зональности – это форма Земли и ее положение относительно Солнца. Зональное распределение лучистой энергии определяет зональность температур, испарения и облачности, солености поверхностных слоев морской воды, уровня насыщенности ее газами, климатов, процессов выветривания и почвообразования, растительного и животного мира, гидросети и т.д. Таким образом, наиболее важными факторами, определяющими географическую зональность, являются неравномерное распределение солнечной радиации по широтам и климат.

Наиболее отчетливо географическая зональность выражается на равнинах, так как именно при движении по ним с севера на юг наблюдается изменение климата.

Зональность проявляется и в Мировом океане, причем не только в поверхностных слоях, но и на океаническом ложе.

Учение о географической (природной) зональности едва ли не самое разработанное в географической науке. Это объясняется тем, что она отражает самые ранние из открытых географами закономерностей, и тем, что данная теория образует ядро физической географии.

Известно, что гипотеза о широтных тепловых поясах возникла еще в античное время. Но в научное направление она стала превращаться только в конце XVIII в., когда натуралисты стали участниками кругосветных плаваний. Затем, в XIX в., большой вклад в развитие этого учения был сделан А. Гумбольдтом, который проследил зональность растительности и животного мира в связи с климатом и открыл явление высотной поясности.

Тем не менее, учение о географических зонах в его современном виде зародилось только на рубеже XIX–XX вв. в результате исследований В.В. Докучаева. Он, по общему признанию, является основоположником теории географической зональности.

В.В. Докучаев обосновал зональность как всеобщий закон природы, проявляющийся в равной мере на суше, море, в горах.

К пониманию этого закона он пришел от изучения почв. Его классический труд «Русский чернозем» (1883 г.) заложил основы генетического почвоведения. Считая почвы «зеркалом ландшафта», В.В. Докучаев и при выделении природных зон называл почвы, характерные для них.

Каждая зона, по мнению ученого, – это комплексное образование, все компоненты которого (климат, воды, грунты, почва, растительный и животный мир) находятся в тесной взаимосвязи.

В разработку учения о географической зональности заметный вклад внесли Л.С. Берг, А.А. Григорьев, М.И. Будыко, С.В. Калесник, К.К. Марков, А.Г. Исаченко и др.

Общее число зон определяется по-разному. В.В. Докучаев выделял 7 зон. Л.С. Берг в середине XX в. уже 12, А.Г. Исаченко – 17. В современных физико-географических атласах мира их количество с учетом подзон иногда превышает 50. Как правило, это не следствие каких-то ошибок, а результат увлечения слишком подробными классификациями.

Независимо от степени дробности, во всех вариантах представлены следующие природные зоны: арктическая и субарктическая пустыни, тундра, лесотундра, леса умеренного пояса, тайга, смешанные леса умеренного пояса, широколиственные леса умеренного климата, степи, полустепи и пустыни умеренного пояса, пустыни и полупустыни субтропического и тропического поясов, муссонные леса субтропического леса, леса тропического и субэкваториального поясов, саванна, влажные экваториальные леса.

Природные (ландшафтные) зоны – это не идеально правильные ареалы, совпадающие с определенными параллелями (природа – не математика). Они не покрывают сплошными полосами нашу планету, нередко разомкнуты.

Кроме зональных, выявлены и азональные закономерности. Примером ее служит высотная поясность (вертикальная зональность), зависящая от высоты суши и изменения с высотой теплового баланса.

В горах закономерная смена природных условий и природно-территориальных комплексов называется высотной поясностью. Она также объясняется, главным образом, изменением климата с высотой: на 1 км подъема температура воздуха снижается на 6 градусов С, уменьшается давление воздуха, его запыленность, увеличивается облачность и количество осадков. Образуется единая система высотных поясов. Чем выше горы, тем наиболее полно выражена высотная поясность. Ландшафты высотной поясности в основном сходны с ландшафтами природных зон на равнинах и следуют друг за другом в том же порядке, причем один и тот же пояс расположен тем выше, чем ближе горная система к экватору.

Полного подобия природных зон на равнинах и вертикальной поясности нет, поскольку по вертикали ландшафтные комплексы меняются иными темпами, чем по горизонтали, и часто совершенно в ином направлении.

В последние годы по мере гуманизации и социологизации географии географические зоны начинают все чаще именовать природно-антропогенными географическими зонами. Учение о географической зональности имеет большое значение для регионоведческого и страноведческого анализа. Прежде всего, оно позволяет раскрыть природные предпосылки специализации и ведения хозяйства. И в условиях современной НТР при частичном ослаблении зависимости хозяйства от природных условий и естественных ресурсов продолжают сохраняться его тесные связи с природой, а в ряде случаев и зависимость от нее. Очевидна и сохраняющаяся важная роль природной составляющей в развитии и функционировании общества, в его территориальной организации. Различия в духовной культуре населения, также не могут быть поняты без обращения к природной регионализации. Она же формирует навыки приспособления человека к территории, определяет характер природопользования.

Географическая зональность активно влияет на порайонные различия в жизни общества, являясь важным фактором районирования, а, следовательно, региональной политики.

Учение о географической зональности дает огромный материал для страновых и региональных сравнений и тем самым способствует выяснению страновой и региональной специфики, ее причин, что, в конечном счете, является главной задачей регионоведения и страноведения. Так, например, зона тайги в виде шлейфа пересекает территории России, Канады, Фенноскандии. Но степень заселенности, хозяйственного освоения, условия жизни в таежных зонах перечисленных выше стран имеют значительные различия. В регионоведческом, страноведческом анализе не могут быть обойдены вниманием ни вопрос о характере этих отличий, ни вопрос об их источниках.

Одним словом, задачей регионоведческого и страноведческого анализа является не только характеристика особенностей природной составляющей той или иной территории (теоретическую основу ее и составляет учение о географической зональности), но и выявление характера взаимосвязи природного регионализма с регионализацией мира по экономическим, геополитическим, культурно-цивилизацион-ным и т.д. основаниям.


Метод циклов

Базовым основанием этого метода является тот факт, что почти всем пространственно-временным структурам присуща цикличность. Метод циклов относится к числу молодых и поэтому, как правило, персонифицирован, то есть носит имена своих создателей.

Известны, например, методы энергопроизводственных циклов Н.Н. Колосовского, природно-ресурсных циклов И.В. Комара (1960–1970-е гг.), природно-общественных циклов Ю.Г. Саушкина (1970–1980-е гг) и др.

Все эти циклы, выявленные учеными, включают в себя определенные технологические цепочки. Но при этом они имеют и достаточно ярко выраженный пространственный, региональный аспект, поскольку развертываются на определенной территории. Региональная же специфика взаимодействия циклов, естественно, имеет выход на региональную политику, является фактором обоснования тех или иных управленческих решений. Так, Н.Н. Колосовский на основе своей концепции провел в конце 1940-х гг. районирование страны, выделив 30 районных производственно-территориальных сочетаний и определив возможные перспективы их развития.

Метод циклов использовал в своей концепции этногенеза Л.Н. Гумилев. Проанализировав историю более 40 суперэтносов, он составил «кривую» этногенеза, выделив семь его циклов (фаз, стадий): подъема, акматический, надлома, инерционный, обскурации, регенерации, реликта. Для каждого цикла этногенеза ученым были определены периоды развития (от 150 до 300 лет), характерные черты пассионарного напряжения этнической системы, от которых зависит поведение этноса. Концепция Л.Н. Гумилева, имеет несомненный методологический потенциал в исследовании региональных этнических процессов.

В социально-экономической географии, экономических науках, геополитике большое признание получила концепция Н.Д. Кондратьева, которую называют концепцией больших циклов, или «длинных волн».

Концепция Н.Д. Кондратьева тесно связана с теорией мирового хозяйства. О цикличности в его развитии писалось много и до Н.Д. Кондратьева, в том числе и К. Марксом. Но при этом имелись в виду малые и средние циклы.

Анализ развития мирового хозяйства привел Н.Д. Кондратьева в 1920-е гг. к выводу о существовании длительных, примерно полувековых циклов конъюнктуры. Их смена, по Кондратьеву, определяется тремя основными элементами – научно-техническим прогрессом, внедрением новых форм организации производства и соответствующими географическими, территориальными сдвигами.

Первый большой цикл – 1790–1840 гг. – был непосредственно связан с промышленными переворотами того времени, прежде всего, в Англии. Последующие радикальные изменения в производстве заложили основы второго (1840–1890 гг.) и третьего (1890–1940 гг.) больших циклов. Продолжая эту линию, четвертый цикл (1940–1980 гг.) ученые, последователи Н.Д. Кондратьева, связали с НТР, а пятый (с 1980 г.) – с переходом наиболее продвинувшихся вперед стран к постиндустриальной стадии развития.

Каждый из своих циклов Н.Д. Кондратьев подразделял на две большие фазы, примерно по 25 лет каждая, – фазу роста и фазу стагнации. Поэтому графическое их изображение действительно напоминает своеобразные волны.

«Длинные волны», или большие циклы, Н.Д. Кондратьева так или иначе проявляют себя во всех странах, охватывают не только производство, но и другие сферы человеческой деятельности. Поэтому его концепция является не только инструментом анализа современного состояния того или иного общества, страны, региона, но и имеет большой прогностический заряд.

После открытия Н.Д. Кондратьевым долгосрочных циклов развития мирового хозяйства многие исследователи начали по аналогии разрабатывать тему циклов мирового политического развития.

Так, И. Валлерстайном (современный геоисторик, социолог) определены три цикла гегемонии, для каждого из которых обязательно прохождение через три фазы – мировую войну, гегемонию одной из великих держав, упадок. Первый, по Валлерстайну, цикл гегемонии – нидерландский – продолжался с 1618 по 1672 г., второй – британский – с 1792 по 1896 г., третий – американский – начался с 1914 г.

С наличием цикличности в геополитическом мировом процессе согласен и британский ученый П. Тейлор. По Тейлору, мировая гегемония одной какой-либо страны – редкий феномен: она была всего три раза – гегемония Нидерландов в XVII в., Британская – в середине XIX в., гегемония США – в середине XX в. Истинная геополитическая гегемония, по утверждению этого ученого, заключается не в завоевании колониальных пространств, а в мировой монополии в производстве, торговле, финансовой сфере.

Американские политологи Дж. Модельски и В. Томпсон предложили концепцию длинных мировых политических циклов. Они определяются ими как последовательность подъема и упадка великих держав. Глобальные экономические процессы, по утверждению ученых, по времени сопряжены с длинными политическими циклами – «циклами лидерства». Смена таких циклов периодически изменяет структуру мирового политического устройства, способствуя выдвижению новых великих держав и географических зон их влияния. В основе глобального лидерства, в соответствии с концепцией длинных циклов развития мировой геополитики Дж. Модельски и В. Томпсона, лежат такие факторы, как мобильные военные силы, передовая экономика, открытое общество, реагирование на мировые проблемы при помощи нововведений. Дж. Модельски и В. Томпсон считают, что между циклами Кондратьева и выделенными ими длинными циклами мировой политики должна существовать глубокая внутренняя связь. Они не говорят о жесткой детерминации политики от экономики, но обращают внимание на вероятность существования самоорганизующихся механизмов двух типов циклов мирового развития.

Логическое развитие идей Модельски и Томпсона позволяет сделать вывод о том, что государства, играющие роль мирового лидера, служат и первоначальными источниками волн Кондратьева, т.е. мировое политическое лидерство тесно связано с лидерством экономическим.

Связь «своих» гегемонических циклов с кондратьевскими циклами мировой экономики подчеркивает и И. Валлерстайн. В учебнике В.А. Колосова и Н.С. Мироненко рассматривается сдвоенная модель Кондратьева–Валлерстайна, анализируя которую авторы делают ряд выводов, в том числе и о том, что «геополитические процессы находятся в неразрывной, хотя и не строго детерминированной связи с мирохозяйственными процессами».

Как видно, все модели цикличности геополитического развития исследуют циклические видоизменения в геополитической системе мира, процесс перехода от одного «мирового порядка» к другому, изменения баланса сил между великими державами, возникновения новых зон, регионов конфликтов, центров силы. Таким образом, все эти модели важны при изучении процессов мировой политической регионализации.


Балансовые методы

Балансовые методы – это совокупность математических расчетов, позволяющих исследовать, прежде всего, процессы функционирования и развития сложных социально-экономических, социально-политических систем – систем динамических, с установившимися потоками ресурсов и продукции («затраты–выпуск», «производство–потребление», «ввоз–вывоз», природные ресурсы–плотность населения, радикализм–консерватизм и т.д.).

Эти методы занимают промежуточное положение между статистическими методами и моделированием.

В экономических науках, социально-экономической географии метод применяется для составления балансов трудовых ресурсов, топлива и энергии, денежных доходов и расходов населения, внешней торговли и т.д.

Особое место в названных выше науках занимает межотраслевой и межрайонный балансы. Первый характеризует производство и распределение совокупного общественного продукта по отраслям, второй – соотношение производства, потребления и территориального распределения продукта по районам.

В нашей стране модель межотраслевого баланса производства и распределения продукции была обоснована в 1930-х гг. ленинградскими учеными-экономистами В.В. Новожиловым и Л.В. Канторовичем. В мировой практике подобная модель известна под названием «затраты–выпуск» В. Леонтьева, лауреата Нобелевской премии, в прошлом нашего соотечественника (в 1920-х гг. В. Леонтьев эмигрировал в США).

Балансовые модели хорошо интегрируются с другими видами экономико-математических моделей. Они, по данным Ю.Н. Гладкого и А.И. Чистобаева, построены более чем в 80 странах и пригодны для краткосрочного и долгосрочного прогнозирования.

Баланс сил – это ключевое понятие в теории политического реализма. По мнению реалистов, самым эффективным средством сохранения мира является именно баланс сил, возникающий не только из столкновения национальных интересов, но и из единства культур, взаимного уважения прав друг друга и согласия относительно основных принципов. В рамках данной школы исследования международных отношений различаются простой баланс сил, известный как биполярная система, и сложный, предполагающий несколько силовых центров (многополярная, или многополюсная, система).

А.Д. Воскресенский, склоняясь к тому, что теории «силового равновесия» и «баланса сил» в принципе все же принадлежат прошлому, предлагает анализировать динамику межгосударственных отношений на основе баланса интересов и с точки зрения многофакторного равновесия. То есть разрабатываемая им концепция многофакторного равновесия в международных отношениях тоже опирается на принципы балансового метода (См.: Политическая наука в России: интеллектуальный поиск и реальность, с. 413–440).

Балансовый метод находит широкое применение в демографии. Он позволяет выбрать оптимальные соотношения между различными структурами демографического комплекса. Например, соотношение между численностью трудовых ресурсов и развитием трудоемких отраслей, соотношение между рабочими местами и численностью безработных, между наличием природных ресурсов, необходимых для нормальной жизни людей (водных, энергетических и т.д.) и плотностью населения и т.д.

Балансовый метод лежит в основе внутренней политики любого государства, направленной на обеспечение политической устойчивости и стабильности: они невозможны без соблюдения баланса политических, конфессиональных, национально-этнических, региональных, социальных и т.д. интересов как в стране в целом, так и в отдельных ее регионах.


Программно-целевой метод

Этот метод является способом исследования региональных систем, их социально-экономической составляющей и в то же время важным инструментом региональной политики.

Логика метода предполагает следующую последовательность действий:

  1. выявление проблемной ситуации, т.е. такого состояния объекта (явления), которое характеризуется определенной напряженностью;

  2. разработка целевой части программы;

  3. определение всех видов ресурсов, необходимых для достижения целей;

  4. организация выполнения программы, формирование проекта программы заказчиком, разработчиком, соисполнителем;

  5. реализация программы.

Все перечисленные выше элементы представляют собой целевую комплексную программу.

Основные требования к комплексным целевым программам, их характеристики:

  1. они имеют адресный характер, то есть в них четко обозначается, для кого и для чего составлена программа;

  2. они имеют временные ограничения, то есть указания на сроки их выполнения;

  3. они должны иметь детально разработанную, прозрачную систему управления, обеспечивающую их выполнение.

Примерами целевых комплексных программ в России могут быть президентская программа «Экономическое и социальное развитие Дальнего Востока и Забайкалья на 1996–2005 гг.», федеральная программа освоения Нижнего Приангарья, принятая в 1999 г. и т.п.

Программно-целевой метод направлен на решение сложных проблем, связан с разработкой долгосрочных прогнозов социально-экономического развития страны и ее регионов.

Программно-целевой метод активно применяется для решения задач региональной политики в большинстве стран мира. Так, в Италии в рамках региональной политики в 1957 г. был принят первый закон о «полюсах роста». В соответствии с ним на Юге Италии (это регион с сильным отставанием от промышленно развитого Севера) было построено несколько крупных предприятий, например, металлургический комбинат в Таранте. «Полюса роста» создаются и во Франции, Испании. Ядром региональных программ Японии является целевая установка на развитие инфраструктуры, связанной с увеличением экспорта.

Разработка и реализация целевых программ – характерная черта политики Европейского союза. Примерами таковых, например, являются программы «Лингва», «Эразмус». Цель первой из них – ликвидация языкового барьера, второй – расширение обмена студентами между странами Союза. В 1994–1999 гг. в рамках ЕС финансировалось 13 целевых программ – «Лидер II» (социальное развитие села), «Урбан» (ликвидация городских трущоб), «Решар II» (угольная промышленность) и т.д.


^ Вопросы и задания по разделу

  1. Какие задачи развития региона можно решать на основе метода циклов?

  2. Приведите примеры использования картографического метода в своей учебно-исследовательской деятельности.

  3. Проанализируйте документы Томских областной и городской властей (по СМИ) с точки зрения применения программно-целевого метода.

  4. Охарактеризуйте природные зоны Томской области и определите векторы влияния зональности на характер природопользования в этих зонах в прошлом и настоящем.



^ 6. МЕТОДЫ ПОЛИТИЧЕСКИХ НАУК


Концептуальный контекст политических исследований

В качестве концептуальных оснований современной политической науки обычно выделяют позитивизм, неопозитивизм, сциентизм и прагматизм, указывая, что наряду с традиционными нормативно-ценностными и социологическими подходами к политике сформировались новые, которые во многом определяют содержание всего комплекса представлений о политической жизни общества. Новое концептуальное измерение политической науке придали, в частности, принципы междисциплинарного и системного подхода к изучению политических процессов. Включение положений психологии, социологии, бихевиоризма, эконометрии, математики и кибернетики существенно расширило рамки политических исследований и спектра методических процедур, на которые они опираются. Однако научное содержание политологии существенно отличается от содержания естественных дисциплин, которые во многом остаются эталоном объективного знания об окружающем мире.

В политике (как внутренней, так и международной) не установлены универсальные закономерности, подобные физическим законам. В общественной жизни и политических отношениях постоянно существует возможность многовариантного развития ситуации. Но это не означает, что знание о политике не может быть научным. Если знания достоверны, систематизированы и внутренне не противоречивы, то это служит предпосылкой их адекватности реальным процессам, а, следовательно, и объективности отражения политических ситуаций.

Существует следующая периодизация развития методологии политической науки как применения набора приоритетных средств политического познания или вариантов их комбинации:

  • классический период (до XIX в.), связанный в основном с дедуктивным, логико-философским и морально-аксиологическими методами;

  • институциональный период (XIX – начало XX в.), когда на передний план выходят историко-сравнительный и нормативно-институциональный методы;

  • бихевиоралистский период (20–70-е годы XX в.), когда стали повсеместно применяться количественные методы;

  • постбихевиоралистский этап (последняя четверть ХХ в.), который характеризуется сочетанием традиционных и новых методов.

В целом, как полагает в этой связи М. Хрусталев, развитие политологии как науки испытывает воздействие общенаучной теории (группы теорий) и предметную дифференциацию, которые определяются влиянием последовательно сменявших друг друга общенаучных парадигм: механистической – энергетической – информационной – организационной.

Политическая наука состоит из нескольких субдисциплин, которые обычно определяются в соответствии со спецификой того главного предмета, который они изучают. Хотя существуют разные способы выделения этих компонентов, три из них являются основными: политическая теория, сравнительная политология, мировая политика.

Политическая теория сосредоточивает свое внимание на ключевых идеях и дискуссиях, ведущихся по фундаментальным политическим вопросам, прежде всего, по вопросу отношений между правителем и подвластным, государством и личностью. Сравнительная политология изучает сходства и различия политического процесса и политических структур. Мировая политика изучает комплекс современных связей и взаимодействий на мировой арене, которые складываются как на основе политических и экономических отношений между традиционными акторами (государствами), так и на основе участия в них новых акторов (ТНК, международных организаций и др.).

Большинство современных специалистов в области политической философии, сравнительной политологии и мировой политики так или иначе стремятся ответить на вопрос: каким образом происходит выбор альтернатив общественного развития? При этом они используют самые разнообразные подходы к анализу различных ситуаций и процессов, которые условно можно разделить на две большие группы: нормативные и эмпирические.

Нормативный подход имеет дело с ценностями и требует этического или морального суждения об обществе. В рамках этого подхода формулируются заключения о вариантах действий для достижения оптимального состояния социума с учетом реальных возможностей акторов.

Эмпирический подход предваряет любое конкретное суждение о политике сбором и обобщением больших объемов фактологической информации. Он ориентирован на то, чтобы, с одной стороны, критически оценить принимаемые решения, а с другой – расширить спектр альтернативных стратегий поведения акторов.

В сфере прикладных политологических исследований грань между подходами является относительно проницаемой, а общественный выбор, который сегодня в той или иной степени основывается на научных данных, интегрирует как элементы нормативного, так и эмпирического подходов к анализу конкретных ситуаций. Например, в основе решения о начале антитеррористической операции в Афганистане лежало нормативное предпочтение активной военной кампании против Аль-Каиды стратегии поэтапной ликвидации инфраструктуры этой организации в различных странах. Но в то же время оно имело и эмпирический аспект, поскольку опиралось на анализ и обобщение фактологических данных. Акторы, принимавшие политическое решение, опирались, в том числе, и на конкретный прогноз, приведет ли избранный образ действий к необратимому подрыву боеспособности международной террористической сети или, напротив, к активизации новых «террористических фронтов». Подобную связь нормативного и эмпирического подхода можно наблюдать при анализе самых различных ситуаций.

Рассматривая концептуальный контекст политических исследований, целесообразно обратить внимание на общие характеристики изучения международных аспектов мирового развития, которые во многом показательны и для других разделов политологии. В большинстве предметных областей научного знания, включая дисциплины, связанные с изучением международных отношений и мировой политики, существуют две основные группы дискуссионных проблем.

Одна из них включает дискуссии о сущностных вопросах, связанных с характеристикой факта, лежащего в основании изучаемых явлений. Примерами сущностных вопросов в исследованиях по внутриполитической проблематике могут служить причины роста националистических настроений среди населения или усиления социальной напряженности в обществе. Вторая группа дискуссионных проблем отражает спектр академических дебатов о методологических подходах к изучению сущности самих явлений, т.е. о концептуальных и философских вопросах проведения исследования и способах получения нового знания. Примерами современных методологических дискуссий в рамках международной проблематики являются споры о том, следует ли принять взгляды реалистов на международные отношения как на конкурентную борьбу, или, наоборот, согласиться с либералами, что современные международные отношения – это в основном отношения сотрудничества.

Заметной, но относительно самостоятельной темой методических дискуссий была и остается тема допустимости использования количественных методов анализа в изучении политических, в том числе международных, ситуаций и процессов. Иногда отношение к этим методам выступает условным «демаркатором» традицио-налистского и «модернистского» течений в научной политической мысли. Однако в изучении международных отношений такое деление стало к концу XX в. менее жестким. Это произошло, во-первых, за счет определенного раздела сфер влияния, сосредоточения «модернистов» на переговорной и конфликтной проблематике, а во-вторых, смягчения взаимного неприятия сторонниками традиционалистских и модернистских методов результатов научного поиска и его инструментария.

Изучая политические отношения, исследователи придерживаются ряда общих правил, во-первых, проведения анализа ситуаций и процессов, во-вторых, выведения аналитических заключений и, в-третьих, пересмотра ранее сформулированных выводов. Соблюдение этих правил обеспечивает возможность проверки результатов множества отдельных исследований, посвященных не только конкретной проблеме, но и сопоставлению знаний в различных областях. Их совокупность составляет методическое обеспечение каждого фундаментального или прикладного проекта, в рамках которого различают несколько уровней: концептуально-теоретический, методологический и методический.


Прикладные политические исследования и их научный статус

Прикладное научное знание о политике может рассматриваться как совокупность теоретических моделей, методологических принципов и процедур исследования, ориентированных на достижение реального политического эффекта. При этом нельзя забывать, что прикладные исследования значительно чаще, чем фундаментальные, инициируются и проводятся в интересах «конкретного заказчика», что способно наложить отпечаток на их результаты.

Вместе с тем, работая над прикладными проектами, специалисты задают по существу те же вопросы, что и авторы фундаментальных исследований. Отвечая на эти вопросы в рамках прикладных проектов, они также следуют общенаучным правилам получения нового знания, которое должно отвечать следующим основным требованиям:

  • может быть проверено (верифицировано), в силу того, что оно основывается на наблюдении и доказательствах;

  • свободно от ценностного аспекта, так как не включает в себя суждения о том, что хорошо или плохо, а констатирует некую реальность;

  • передаваемо, поскольку наука является видом социальной деятельности, а исследовательские методы создаются, как объясняющие и позволяют повторять исследование широкому кругу специалистов;

  • ориентировано на обобщения, так как обобщающий подход помогает охватить более широкий круг явлений, чем конкретное специфическое знание;

  • эксплицитно, поскольку оно объясняет причины поведения, отношений или событий и позволяет уточнять причинно-следственные связи различных явлений;

  • временно (темпорально), так как оно не исключает возможности, что будущие наблюдения могут противоречить приемлемому на сегодня представлению.

Проведение прикладных исследований в области политических, в том числе и международных, отношений строится как систематический аналитический процесс, который начинается с предварительного знакомства с информацией, касающейся проблематики исследования, и завершается представлением общих аналитических выводов. Особое значение с точки зрения успешного осуществления прикладного проекта имеют следующие моменты этого процесса:

Формулирование темы. Для точного в содержательном и стилистическом отношении определения границ исследования требуется мобилизация таких качеств исполнителя, как квалификация, интуиция и умение поддерживать рабочие контакты с заказчиком (клиентом).

Представление данных и аргументов. Формат подготовленных выводов, в котором органично сочетаются содержание и форма аналитических заключений, играет очень важную роль при оценке заказчиком итогов исследования, а, следовательно, и потенциал его практической отдачи.

Соблюдение профессиональной этики. Обычно этические соображения формируются в связи с ответами на такие вопросы, как:

  • будет ли итоговое заключение содержать предписания, прогноз или только объяснение ситуации;

  • будет или нет предлагаемое предписание (прогноз) «работать» на максимизацию интересов только одной корпоративной группы или в интересах всего общества;

  • сосредоточатся ли авторы итогового заключения только на определенных перспективах или, напротив, будут стремиться охватить максимально широкий спектр вариантов развития событий;

  • будет ли в итоговом заключении отдано предпочтение ценосберегающим или ценозатратным решениям;

  • целесообразно ли подвергать конкретных людей риску в связи с пересмотром принятой и уже реализуемой политики.


Методическое обеспечение прикладных политических исследований

Рост значимости прикладных политических исследований как в сфере научного знания о политике, так и в сфере политической практики обусловил обращение широкого круга специалистов к особому научному инструментарию, ориентированному на сбор эмпирической информации, количественные методы ее обработки и подготовку аналитических выводов в форме прогнозных предположений.

Данный подход привел в 50–70-е годы XX в. к массированному внедрению в значительную часть политических исследований понятий и приемов, заимствованных из различных общественных и точных дисциплин, а также продолжающейся до сих пор дискуссии по проблемам корректности применяемого междисциплинарного научного инструментария, его роли в получении адекватных результатов и т.д.

В содержательном плане дискуссию по ключевым проблемам методологического обеспечения политических исследований обычно ассоциируют с дебатами между традиционалистами, бихевиористами и постбихевиористами, происходящими преимущественно в американских академических кругах. В этой связи следует отметить справедливое мнение, что в структуру любого прикладного исследования всегда встроены два раздела – методологический и методический. Первый является главным, формулирующим основные гипотезы и цели проекта, а второй в известном смысле вспомогательным. В рамках последнего применяются и совершенствуются методики (техники) анализа информации на основе тех положений, которые выдвигаются первым разделом.

Тем не менее, вопрос о научном статусе прикладного аналитического инструментария политических отношений представляется пока достаточно спорным. В сущности, различия между теорией и методикой в общественных дисциплинах можно провести на абстрактном уровне и трудно выделить на практике.

В дальнейшем под термином «методика» мы будем подразумевать, прежде всего, сумму процедур обработки эмпирического материала. Несмотря на широкий научный интерес к проблеме разработки и применения прикладных методик в сфере анализа политических ситуаций и процессов, пока не сложилось общего представления об их типологии.

В качестве одного из первых вариантов классификации прикладных методик можно указать, например, такое деление:

  • исследовательские техники общего плана;

  • специфические техники – прикладной факторный анализ.

Несколько в ином ключе решается подобная проблема, когда методики анализа политических отношений включены в систему единого понятия «политический анализ» (анализ внутренней и внешней политики), который подразделяется на старые методы изучения управления (аллегорический, аналитический, сравнительный, исторический, эмпирико-прагматический, логико-прогностический методы и др.) и современные методические подходы к анализу управления (бихевиоризм, коммуникационный, изучение процесса принятия решений, имитационные игры, структурно-функционалистский подход и некоторые др.). Что касается проблематики международных отношений, то некоторые российские исследователи выделяют, с одной стороны, такие понятия, как методические подходы к изучению системы международных отношений», а с другой – частные методики в исследованиях международных отношений:

  • статистические методы (статистические модели, корреляционный и факторный анализ);

  • аналитическое моделирование.

Позднее высказывалось мнение о том, что в исследованиях международных отношений не существует специфического метода анализа и можно говорить лишь об общенаучных методах или методологических средствах (системный подход, математическое моделирование), а также о социологических методах (контент-анализ и некоторые др.). В ряде работ указывается на то, что прикладные аналитические средства имеют междисциплинарный характер, и перечисляются некоторые из них. Кроме того, существует классификация, основанная на математическом обеспечении исследовательских процедур (качественные и количественные методики).

Исходя из вышеизложенного, можно сделать заключение, что вопрос о классификации современных аналитических средств, применяемых в прикладных политических исследованиях, во многом остается открытым. В качестве одного из вариантов его решения мы предлагаем следующее деление: базовые аналитические методики (контент-анализ, ивент-анализ, когнитивное картирование) и комплексное аналитическое моделирование (эмпирическое, нормативное, динамическое) политических, в том числе и международных, ситуаций и процессов. Применение количественных методов и вычислительной техники представляется относительно самостоятельной проблемой, которая должна находить адекватное решение в зависимости от целей каждого конкретного проекта.

Методическое обеспечение современных прикладных политических исследований представляет собой достаточно разнообразный спектр методов, методик и частных исследовательских техник, применение которых зависит от выбора автора и его понимания целей конкретного проекта.


Информационное обеспечение прикладных политических исследований

При всем многообразии представлений об информации в практике прикладных политических исследований этим термином обычно определяется набор сведений о характеристиках акторов, ситуаций или процессов. Теоретическая и эмпирическая информация о политике, а также индивидуальные и коллективные представления о ней неизменно выступают в качестве основного исходного материала аналитического проекта и в то же время с формальной точки зрения являются его конечным продуктом. Они обеспечивают поступление необходимых для решения исследовательских задач данных, а по завершении аналитических процедур опосредуют результаты исследования, в том числе их практическое применение.

Рассмотрим, как информация и знания о политике включаются в структуру прикладного проекта. Напомним, что существуем много источников информации о политике: семья, друзья, массовые мероприятия, СМИ, выступления лидеров или научные публикации. Эти ресурсы могут обеспечить широкую информацию о политике, но информация, полученная, так сказать, «стихийным» путем, может быть неясной, противоречивой или ложной. Поэтому проведение прикладных политических исследований в сфере внутренней и международной политики предполагает четкий подход к информационно-аналитической работе.

Первым шагом в этом плане является определение предмета и цели прикладного научного наблюдения, что позволяет начать сбор исходной информации. В этой связи целесообразно уделить внимание как можно более широкому кругу публикаций, в том числе академическим изданиям, исторической литературе, статистическим и другими справочникам, провести беседы со специалистами и оценить имеющиеся документы. Однако объективно первая фаза подготовки информационного обеспечения проекта не может занимать много времени и завершается выбором спектра источников данных, на которые будет опираться аналитическая разработка. Они определяются исходя из критериев соответствия задачам исследования, а также имеющихся для изучения и обработки содержания ресурсов. При отборе публикаций необходимо различать также материалы общего характера и специализированные источники, такие как статистические сборники или справочная литература.

После определения информационных источников начинается создание основного информационного массива, т.е. процесс сбора и накопления конкретной информации. При этом целесообразно изначально предусмотреть качественную классификацию основных цементов информационного массива. Так, включаемая в него информация может быть первичной или вторичной. В первом случае информация представляет собой слабо упорядоченный набор фактов, во втором – результат определенного логического осмысления со стороны непосредственных участников событий или внешних наблюдателей. У каждого из этих видов информации есть свои достоинства и недостатки с точки зрения перспектив их использования. Сбор первичной информации всегда очень трудоемок, хотя и привлекает возможностью включить в разработку интересный и оригинальный материал. Подбор вторичной информации занимает относительно меньше времени, поскольку она уже подверглась определенной систематизации, но, опираясь только на нее, исследователь рискует оказаться в плену ранее сложившихся представлений.

Существует и другой подход к классификации информации, которая используется при изучении политики. В русле этого подхода ее различают по содержательному признаку сведений о мире политического: описание политических фактов, объяснения того, как и почему в политике происходят определенные события, ценностные суждения (или предписания) о том, что должно произойти в мире политического. Предпочтение того или иного варианта и классификации составных элементов информационного масштаба обычно определяется исследователем.

С методической точки зрения создание информационного массива предполагает обеспечение достоверности и надежности отобранных данных. Применение трех указанных критериев является необходимым условием адекватности конечных выводов, результаты можно получить на основе дальнейшего анализа. Степень новизны отобранных данных обычно определяется ситуативно. Что касается надежности и достоверности, то они обеспечиваются благодаря, во-первых, соблюдению определенных правил при разработке критериев поиска, во-вторых, путем фиксации данных. В современных условиях информационные массивы могут создаваться как в результате поэтапной подготовки информации в рамках конкретного проекта, так и путем обращения к уже имеющимся и доступным банкам данных.

Создание информационного массива в традиционном документальном или электронном виде завершает процесс получения исходных для аналитической работы данных.

На втором этапе информационной работы проводится аналитическое изучение содержания информации, которое подразумевает, во-первых, систематизацию исходной информации и ее сортировку с точки зрения необходимой и избыточной, а во-вторых, возможное преобразование ее формы путем трансформации описательного материала в графические схемы или набор числовых показателей. Второе условие формально не является строго обязательным, но фактически оно становится необходимым в силу больших объемов данных, которые обеспечивают серьезные проекты. Аналитическое изучение информации, опирающееся на преобразование ее формы и построение графиков, таблиц, шкалирование и т.д., иногда определяют как процесс операционализации данных. При его проведении исследователи ориентированы на активное применение вычислительной техники, количественных оценок и использование междисциплинарных методик обработки содержания информационных материалов. В этой связи активно используются различные приемы сжатия или развертывания исxодных данных, когда самую существенную роль играют аппарат математической статистики и моделирование.

Третий этап информационно-аналитической работы предполагает интерпретацию и оценку данных, полученных на стадиях сбора и изучения. На этом этапе имеющаяся в распоряжении исследования информация сравнивается, верифицируется и оценивается в соответствии с целями проекта. Результатом третьего этапа информационно-аналитической работы выступают сведения, которые должны отличаться новизной и полезностью. Они становятся основой для подготовки итоговых документов аналитических проектов, но, как правило, только частично непосредственно включаются в их структуру. Значительно большую роль в рамках итоговых документов играют логические обобщения и заключения, сделанные в отношении полученной в результате исследовательской работы информации, что еще раз подчеркивает персональную ответственность специалистов-аналитиков.


Текст как основная форма представления информации.

Прикладные аналитические методики

Текстовые материалы и информация, передаваемые в текстовой форме, создают основной массив данных для принятия решений в сфере внутренней и международной политики. Важнейшей задачей аналитика является подборка текстовых сообщений, на которые он сможет надежно опереться. Несмотря на то, что у каждого специалиста могут быть свои предпочтения и определенные эмпирические наработки, а каждое ведомство стремится создать собственную информационную базу в виде досье, картотек, каталогов и т.д., все информационные потоки так или иначе предстают перед аналитиками в виде текстов.

Понятие «текст» используется в лингвистике для обозначения отрывка любой протяженности, который образует единое целое. Говоря о признаках текста, мы опираемся на идею о трех «целостностях» (смысловой, коммуникативной, структурной), которые предопределяют и обусловливают цельность автономного речевого построения, определяемого как текст. На уровне структурного единства текстообразующие категории (синтаксические, лексические, фонологические) соотносимы с текстообразующими компонентами, представленными различными языковыми средствами. Во многих определениях текста отмечается основное структурно-семантическое свойство текста – когерентность, или связность. Связность является условием цельности, но цельность не может полностью определяться через связность. Связность определяется на двух или нескольких последовательных предложениях, принадлежащих одному говорящему (в монологической речи) или нескольким говорящим (в диалогической речи). Большинство исследователей признает текстом не только монолог, но и диалог, если он отвечает характеристикам связности и цельности. Связность определяется на трех–пяти, но не более чем семи последовательных предложениях.

Текст является отправной точкой исследования. Именно текстовое представление итогов аналитической работы, завершает если и не сам исследовательский процесс, то, по крайней мере, один из его этапов. Поэтому приобщение к специальным приемам прикладной обработки текстовой информации, которая позволяет не только суммировать некие сведения, но и многократно расширять на их основе представления о предмете научного наблюдения, является очень важной задачей подготовки специалистов-политологов и международников.

Текстовая информация очень разнообразна по форме, содержанию и фиксирующим ее носителям. Важным является определение предмета и направления прикладного анализа. Они зависят от того, предполагается ли изучение содержания политических документов, посланий, речей, отчетов и т.д., динамики политических событий или особенностей политического мышления конкретных лиц. Все эти моменты могут быть отражены в рамках одного комплексного проекта, однако приемы прикладной обработки информации будут различаться в зависимости от предмета, к которому она относится.

Переходя к описанию прикладных методик анализа текстовой информации, целесообразно остановиться на трех сравнительно простых, но обладающих достаточно высокой разрешающей способностью методиках: контент-анализе, ивент-анализе и когнитивном картировании. Они создают триаду базовых средств прикладного анализа при изучении политических ситуаций и процессов.


Контент-анализ в исследованиях политических ситуаций и процессов

Методика контент-анализа является одним из наиболее распространенных научных инструментов прикладного изучения текстовой информации. Суть этой методики заключается в систематическом выделении и фиксации определенных единиц содержания текста, квантификации полученных данных и последующей интерпретации результатов с целью оценки и прогнозирования действий политических акторов.

Методика была введена в научный оборот в конце 30-х годов ХХ в. в США и долгое время использовалась главным образом для изучения содержания рекламных и пропагандистских публикаций СМИ.

В сфере политических исследований контент-анализ был впервые применен американским ученым Г. Лассуэлом и его сотрудниками, изучавшими пропагандистские материалы периода Второй Мировой войны. Основными достоинствами контент-анализа принято считать то, что, во-первых, его технология не искажает результаты обработки информации за счет взаимодействия с общественным или субъективным фоном проводимого исследования, а во-вторых, то, что этот метод дает представление об объектах, которые исследователь непосредственно не наблюдает.

В настоящее время контент-анализ применяется в исследованиях, проводимых в интересах бизнеса, политической аналитики и практики, в том числе силовых структур. И хотя текущие публикации СМИ по-прежнему составляют основную часть материалов, которые прорабатываются с применением этой методики, максимальное распространение получает ее применение для анализа содержания конкретных политических документов, важнейших выступлений политических деятелей или отдельных тематических очерков.

Во второй половине XX в. западными авторами был предложен ряд ставших классическими вариантов методики контент-анализа, наиболее интересными среди которых являются «Анализ неслучайных связей». (Ч. Осгуд); «Система слов» (Р. Икера); «Анализ агрессии» (К. Лоранца); «Анализ высказываний» (С. Вейман), автомати-зированная система «Дженерал Инквайрер» (Гарвардский университет), а также более поздние работы Г. Далера и Г. Лаклера (анализ речей канадских и французских политиков) и работы Д. Рулофа и Д. Фрайа (анализ отношений Восток–Запад в период разрядки).

Одним из наиболее известных примеров применения методики контент-анализа в сфере международных исследований считается «Стэнфордский план». Группа ученых Стэнфордского университета адаптировала технику контент-анализа к проблематике международного кризиса (на примере мировых событий 1914 г.), в частности к анализу документов, которыми обмениваются во время кризиса враждующие стороны. На основании данных сравнительного анализа содержания такого рода документов член стэнфордской группы Д. Циннес предложила логическую модель внутри-государственного информационного поведения в кризисе.

Различные исследования с применением контент-анализа особенно активизировались в 60-е годы XX в. в период «методического взрыва» и стали одним из ярких проявлений развития междисциплинарных подходов к изучению политической жизни.




Скачать 1,29 Mb.
оставить комментарий
страница2/4
Дата29.09.2011
Размер1,29 Mb.
ТипУчебное пособие, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4
хорошо
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх