Календарная сказка воскресенье, 4 января 2004 г icon

Календарная сказка воскресенье, 4 января 2004 г


Смотрите также:
Ежегодная программа «театр детям» 1, воскресенье 12. 00 Золушка е. Шварц 29, воскресенье 12...
Детские программы январь 15 января, воскресенье. 13. 00. «Сказки в шляпной коробке» 22 января...
Доклады, представляемые государствами-участниками...
Предисловие
Хит продаж! — Венская сказка, а/к Austrian Airlines (воскресенье)...
25 января 2009 (воскресенье)...
18 января 2009 (воскресенье)...
Сказка, подаренная Богами...
Сказка, подаренная Богами...
Сказка, подаренная Богами...
Инструкция от 16 января 2004 г n 110-и об обязательных нормативах банков в ред...
Венская сказка, а/к Niki (воскресенье)...



Загрузка...
скачать
КАЛЕНДАРНАЯ СКАЗКА


воскресенье, 4 января 2004 г.







Когда за деревьями не увидишь леса,

займись разглядыванием листьев.

Бесподобная


Безвредная книга


Рисунки Т.А. Д-М.

Текст Н.А. Д-М.


БОЛЬШАЯ СКАЗКА ЗЕНДЫ


И

С

Т

О

Р

И

Я


М

Э

Р

И

И

С

Т

О

Р

И

Я


Т

У

Т

С

И


И

С

Т

О

Р

И

Я


А

Л

Е

К

С

А


И

С

Т

О

Р

И

Я


В

А

Н

А






Лист первый. Снег идёт.

Неважно, как всё получилось. Что-то произошло; из-за этого произошло что-то ещё… а уж потом такое началось! Но вот вопрос: что произошло перед тем, как что-то произошло?

Безвредный отвлекся от книги, которую читал, и снял очки. Снег идёт. Многие заметили это раньше, например птицы, особенно две вороны, огромная и карликовая.

Оказывается, все уже собрались. Ну не то чтобы уж и все, но кое-кто пришёл. Защитник и Маленький Красивый. Вдвоём, как всегда. Отлично. С ними удобней, и с ними надёжней. И с ними смешней. Да, и дети здесь. Тоже не все.

Красивая девушка – и без очков видно, какая красивая – привела маленького мальчика. Он или боится, или стесняется, не отпускает её руку. Кто ж бы это мог быть? Зенда, старшая из детей? Тогда мальчик, должно быть, Ван, самый из них младший. Потому что Алекс вот он, на черепахе катается.

Или это одна из героинь той истории, которая того гляди начнётся, ещё пока не названная (и история, и героиня)? Она явно хочет уйти, а маленького Вана уговаривает остаться, поиграть с другим мальчиком? Знает ли она, что гуси-лебеди очень недалеко и непременно появятся, чуть ли не в следующей главе? Если не знает, следует ей сказать. Но если это та, про которую он думает, ей постоянно это говорят, и всегда напрасно. Вот, например, ворона – что-то хочет сказать или просто каркает? Кстати, где Мэри? Недавно тут была. У Мэри была овечка…

Безвредный надел очки и снова углубился в таинственную книгу (он может вовсе не безвредный, притворяется только. Может, это потом выяснится, а может и нет). А читать ему следовало не книгу, хотя она, наверно, очень интересная, а письмо. Оно висит прямо у него перед носом. Ворона криком кричит, надрывается: Пора, пора! А он как будто не слышит. Задумался.

Письмо было от Бесподобной.

Бесподобная – это такая фея; она хозяйка, про неё и песенка есть:


^ Наша-то хозяюшка

Бесподобная была,

Всякому занятие

К праздничку нашла.


Свои указания она рассылала в письменном виде. Вот, скажем, Хранителю прошлый раз досталось такое:


^ Счастливому дай денег.


Вы думаете, сейчас начнется нудная поучительная история, как искали днём с огнём по всему свету зимой и летом совершенно счастливого человека, да так и не нашли? Как бы не так. Хранитель, он умный. Он решил сначала найти деньги.

^ БОЛЬШАЯ СКАЗКА ЗЕНДЫ.


Большая умная Зенда сочинила много сказок для младших сестёр, Мэри и Тутси. Для братцев, Алекса и Вана, тоже. Про них. Про всех вместе, про каждого в отдельности, про двух или трёх – в любом сочетании. Это были неподражаемые сказки, такие запутанные, что она сама не могла сразу из них выпутаться и выбраться наружу. Но теперь она немножко слишком большая и умная (и красивая). И слегка халтурит.

Жил-был царь. Звали его… неважно как. Но не Полуэкт. И было у него… Дальше можно катиться, как на саночках, но Зенда вовремя остановилась: два сына. А потом родился третий. Фея, добрая знакомая царского семейства, в этот день страшно спешила, и, пролетая мимо окна, под которым спал новорожденный, уделила ему лишь мимолётный взгляд. Потом как-то, выкроив минутку, прислала родителям письмо:


^ Мальчик славный. Вырастет молодцом. Но, должна

предупредить, когда ему придёт время выбирать и быть

выбранным, он променяет полцарства на воробья.

Как это понять – не знаю. Не скажу, к добру это будет

или к худу. Смотрите сами.

Целую всех.

Бесподобная.

P.S. Подарок за мной.


Царь вздохнул.

- Что посоветуешь, Глубокоуважаемый? – спросил он советника.

- Отложить за ненадобностью, - отвечал достойный старик. - Имеется в виду возраст, когда его высочество сможет выбрать супругу среди заморских принцесс, или будет выбран в супруги заморской царевне, королевне или другой особе из царственного рода, а до тех пор много воды утечёт. Вот когда утечёт, тогда и подумаем.

Царь вздохнул с облегчением. Царица, со слезами на глазах, взяла его за руку. В этот миг из-за окна – там на лугу старшие царевичи, шести и четырёх лет, резвились совместно с детками окрестных поселян – донеслась песенка:


^ Каравай, каравай, кого хочешь, выбирай…


Честное лицо царицы побледнело. Царь вздохнул третий раз.

В эту ночь царь и его глубокоуважаемый советник долго о чём-то совещались в кабинете.


Н
о что учудила Мэри, вы бы знали! Переоделась мальчиком и ускакала на палочке-коняшке. Скачет и напевает:


Чики-чики-чикалочки,

Едет Ван на палочке…


Вот что было у неё на уме. Слышала она (или читала) про гусей-лебедей (мы уговорились называть их просто гуси), которые уносят маленьких мальчиков, которых оставили под присмотром уже довольно больших сестричек, которые убегают играть с подружками в камушки (как хотелось Мэри узнать, что это за игра! Вот бы кто научил!) – и уносят к своей хозяйке. Зовут её… Мэри называла её Абракадабра. Ей было очень страшно за братика Вана. Усмотреть за ним всё равно бы никто не смог, притом же сестричке так и так приходилось отправляться к Абракадабре выручать похищенного братца, не лучше ли заранее всё хорошенько разведать? Она переоденется (она переоделась), убежит подальше (убежала), и будет ждать, пока её похитят сказочные птицы. А там, куда они её унесут…

Мэри не подумала, что даже два-три довольно крупных гуся вряд ли поднимут такую большую девочку. Должно быть, об этом подумали сами гуси. Должно быть, они притворялись, что её не замечают. Хотя, конечно, принимали за мальчика. Решили просто не докладывать хозяйке, что видели там-то и там-то совершенно заброшенного заблудшего мальчика. Нечестно.

А ещё Мэри не подумала про свою овечку. Преданная овечка соскучилась, соскочила с мягкой подушки, на которой дремала, припустилась вдогонку, словно собачка, и быстренько догнала Мэри! А Мэри даже обрадовалась. Она забрела далеко в лес, никто её не унёс, обратную дорогу она не знала…




Вдруг она увидела на дереве большую птицу.

- Послушайте, птица… - начала Мэри.

- Между прочим, у меня имя есть, - обиделась птица. – Меня зовут Глухарь!

- Но вы же слышите? – удивилась Мэри.

- Ещё бы! Я слышу, как трава растёт и как рыбка дышит во сне! Слух мой очень-очень тонок! Голос очень-очень гибок! И уникальное сценическое дарование! Я пою как никто прекрасно! И глохну только когда пою!

- Зачем? – спросила Мэри.

- Чтобы не слышать, как поют другие. Не выношу плохого пения!

- Почему же вы не поёте сейчас, один?

- Я же сказал, что пою только на сцене!

- Не объясните ли вы, - спросила Мэри, - почему дикие гуси до сих пор не напали на меня и не унесли к владелице здешнего леса?

- Ишь чего захотел! – воскликнул Глухарь (не забывайте, она была одета мальчиком). – Гуси – птицы высокого полёта! Знаешь ли, несмышлёный, что гуси летают выше всех птиц на свете? Так высоко и орлу не залететь! Что они, утки, что ли, таскать всякую гадость? Про это даже стих есть:


^ Под нами, под нами струится река,

Над нами, над нами плывут облака

На север, на запад, на юг, наугад…

Но выше их дикие утки летят!

Когда покидают родимый свой пруд,

С собою подружку-лягушку берут,

И снова весною приносят назад…

Но выше их дикие гуси летят!


- Спасибо вам большое, - сказала Мэри. Что ещё могла она сказать?

- Не за что, - ответил Глухарь.

Вот именно. И Мэри пошла дальше. Овечка за ней.





И вот они все шли да шли и на терем набрели. Встретила их красивая дама.

- Явилась, не запылилась, - довольно строго сказала она.

- Только чуть-чуть, мадам, - ответила Мэри смущенно.

- Ступай же наверх и поскорее переоденься к чаю, - сказала дама. – Да смотри не опаздывай, у меня строго!

Мэри побежала вверх по лесенке. Наверху она открыла маленькую красивую дверку и вошла в маленькую красивую комнатку. На маленьком красивом комодике лежало красивое платьице – не маленькое, не большое, как раз ей впору. Мэри умылась, приоделась, причесалась и только тут заметила, что под платьем лежит маленький сложенный листок бумаги. На нём было написано: «Мэри». «Это мне», подумала Мэри. Скорее всего, так и было: если платьице так хорошо ей подошло, почему бы не подойти и письмецу?

Мэри развернула листок и прочла:

«Читай внимательно».

А что читать? Она повертела листок – больше нигде ничего не было написано, ни на одной стороне. Кстати, как по-вашему, сколько сторон у листка бумаги, сложенного вчетверо? По-моему, четыре. Или три? Не больше восьми и не меньше двух, это точно.

Мэри удивилась. Она посмотрела листок на просвет, но увидела только те же слова, только её имя было теперь написано навыворот, или как в зеркале. Она послюнила пальчик и потёрла в нескольких местах. Может быть, письмо написано тайными чернилами, и тайные чернила проявятся, если письмо нагреть – подержать над чайником? Ах да, вспомнила она, чайник – не опоздать бы к чаю…

Она быстро сбежала вниз по лесенке.










- Могу я узнать, - спросила Мэри, - когда у вас бывает чай?

- Ты с луны свалилась? – удивился белый кролик.

- Да. А как вы узнали? – удивилась в свою очередь Мэри.

Тут следует сказать, что Мэри и её овечка действительно недавно жили на луне. Помните, туда ещё прилетал молодой плохо воспитанный орёл? Теперь там остался один Лунный Заяц. Он очень скучает и поёт такую песенку:


^ Говорят – я не верю –

Можно быть краше Мэри.

Но нельзя быть милее овечки.

Вся в кудряшках, как панна,

И бела, как сметана,

И резва, как котёнок у печки!


Погрустив о потере,

Тихо запер я двери,

Одиноко сижу у окошка.

Свой бокал наливаю

И слегка напеваю:

Приходи, моя милая крошка!


У меня в воскресенье

Тоже был день рожденья,

Одинокий денёк, непогожий…

Ни тоски, ни потери

Пусть не ведает Мэри,

И овечка не ведает тоже!


Скучать ему не положено: он обязан с утра до вечера и наоборот толочь в ступе корицу. За этим следит его хозяйка, фея Хэн-э. Она сбежала на луну, похитив у своего мужа, великого стрелка И, напиток долголетия. Некоторые думают, что это был чай. «Кто украл мой чай?» взревел великий стрелок. Тут сбежишь!


Был у Хранителя (и сейчас есть) конь, за которого любой разумный человек в любой день своей жизни отдал бы полцарства. Он и подумал: коня можно обменять на полцарства, а будет у меня полцарства, найдется там кто-нибудь, кто одолжит мне деньжат. Коня жалко, кто спорит, но что делать, если очень надо?

Казалось бы, чего проще; а вышло вовсе даже не просто. Царства все разные, ведь правда? И половина большого хорошего царства тоже большая и хорошая, ведь правильно? А маленького и плохого – маленькая и плохая, ведь так?

Так-то так, но вот решите, что лучше: пол большого, но плохого царства, или пол маленького, но хорошего? (Пол – это не пол, а половина, ошибиться просто невозможно, трудно представить даже очень маленькое царство, которое было бы размером с комнату или даже довольно большую квартиру. А впрочем, кто знает?) Владеть, наверно, лучше все-таки полбольшим, а жить лучше в полмаленьком.

А то ещё бывают царства, скажем, так себе: середка наполовинку, более менее ничего. Так ведь и у яблока могут быть половинки разные. А хозяин царства норовит расплатиться за коня той половинкой, которая более… нет, менее ничего. Ну, то-есть совсем плохая. Хуже чем ничего. Голая пустыня, или болото, змеи там ядовитые, комары, а людей вовсе нет, или такие бедные, что с них возьмёшь? Даже взаймы. А сам останется в маленькой провинции у моря. Выглянешь из окошка, а там, как в песне:


^ Плыли три кораблички,

Плыли три золотеньких…


На третьем плыли детки маленьки, детки босеньки. В песенке. Но про деток потом.

А Хранитель всё никак не выберет, всё летает на своём коне по поднебесью. Конечно, конь у него летающий. А вы как думали? Звать его Торгай. Запомните, это очень важно.


Ладно, Хранителю ещё долго летать, а посмотрите-ка, чем заняты дети! Они играют в поезд. Построили железную дорогу, Ван забрался в кабину машиниста, Алекс устроился в вагоне первого класса, загудели и уехали. Кузнечик и юноша в шутовском колпаке по имени Улан (это и значит «юноша»), как видите, очень рады. Они и посоветовали мальчикам уехать, пока не налетели гуси, которых мы так и будем дальше называть – гуси, а не какие-то там гуси-лебеди гибридные, вроде индоуток. А тут ещё скачут откуда-то из-за угла оловянные солдаты всех времен и народов. Ох и страшные! Совершенно безжалостные, даром что оловянные. Чует моё сердце, завоюют они все царства и полцарства… Но погодите, ещё не вечер! Мало ли что ещё произойдёт!

Паровозик бежит-пыхтит, останавливается на закате, на рассвете, на солнечной поляночке, дугою выгнув бровь… Но! Но! – покрикивает Ван в кабине, подпрыгивая на стуле. Чух-чух! – погоняет Алекс, и колёса весело стучат по рельсам. А то ведь недолго и совсем опоздать. Куда они едут? Друг к другу в гости.





Лист второй. Поезд идёт.

^ БОЛЬШАЯ СКАЗКА ЗЕНДЫ


- От судьбы не уйдёшь, - сетовал несчастный отец.

- Горькая правда, Ваше Величество, - соглашался советник.

- Потому нечего и беспокоиться, отдавать бесчеловечные распоряжения, вроде занести ребёнка в глухую чащу или бросить в море…

- Оно и бесполезно, государь…

- Ну да. Непременно исполнитель, слуга там или царедворец…

- Окажется обманщиком…

- Чересчур чувствительным…

- Отдаст отрока опекать…

- Простым пастухам…

- Дитя вырастет…

- Не зная, чьё оно…

- Заклинаю не продолжать, Ваше Величество, иначе вы не заснёте.

- Я и так не засну. Что меня более всего угнетает, мудрый мой друг…

- Благодарю, Ваше Величество.

- На здоровье. Не могу представить способа, коим мой младший сын обретёт юридическую возможность дарить, менять, передавать, а также проигрывать, проматывать и проч. как всё царство, так и отдельные его части, любую из половин и т.д. – иного способа, говорю я, кроме самого огорчительного, рискну сказать даже, трагического. Сам я – ну что ж, я пожил на свете, я сражался, пировал – да что я вам рассказываю, мы были вместе…

Наступает пауза. Бойцы вспоминают минувшие дни.

- А я могу, - как бы очнувшись, произносит Глубокоуважаемый.

- А? Что? – вздрагивает повелитель.

- Представить способ, государь.

- Способ чего?.. А, вспомнил. Как моему сыну разменять царство при моей жизни?

- Да. Его высочество может стать выдающимся воителем. Он завоюет другое царство собственной мощной дланью, и может делать с ним, что угодно.

- Как пришло, так и ушло. Верно. Не хотелось бы ссориться с соседями; да и не вижу поблизости царств, пригодных к завоеванию. Но мне это нравится. Появляются варианты. Нет ли ещё какой возможности?

- Думаю, у вашего отпрыска их будет множество. Например, он может получить царство в приданое за невестой.

- Проматывать приданое! Фи!

- Это не по рыцарски, но всё же лучше, чем (даже и язык сказать не поворачивается) лишиться почти всей семьи, отца, простите, Ваше Величество, и двух старших братьев…

- За исключением матушки. Хорошо хоть она ни при чём. У нас дамы не наследуют престолов. Конечно, им обидно, зато иногда может пригодиться. Пойду успокою бедняжку…

^ БОЛЬШАЯ СКАЗКА ЗЕНДЫ


Но эти предположения ненадолго утешили царя, царицу и советника (детям решили ничего не открывать – никогда). Посвящённые в тайну печально бродили по залам и галереям, по аллеям и тропам парка. Исполняли свой долг, неизменно являя народу и вельможам приветливые лица. Детям не показывали, что за двоих опасаются, одного же страшатся.

Но однажды, накануне дня рожденья третьего царевича, накануне его четырёхлетия, царица несмело приблизилась к супругу, печально размышлявшему возле фонтана.

- Друг мой, - шепнула она, - я знаю, о чём вы думаете…

- Нетрудно угадать, - горько усмехнулся властитель, - возможно, завтра наш малыш впервые сыграет в «каравай, каравай»…

- Я думаю о том же, - сказала царица, - последние полгода. И вот… может быть, судьбу можно чуть-чуть обмануть?

И она стала что-то нашёптывать на ухо царю, и на лице его начала медленно расширяться лукавая улыбка…

Всю ночь в дальнем конце царского сада усердно трудились землекопы, садовники, плотники, каменщики и невесть ещё какие мастера.

Утром семья и ближайшие приближённые вошли в спальню к новорожденному.

- Сынок, - сказал царь, - ты уже большой. Ты можешь всё понимать. Пойдём-ка с нами, я хочу тебе кое-что показать.

Он взял царевича – не на руки, конечно, а за руку – и повёл через сад. По пути он говорил, что сегодня мальчик получит множество подарков от знакомых и родственников: игрушечное оружие, лошадок, живых и деревянных, книжки с картинками, чтобы учиться и просто так, бархатные курточки с кружевными воротничками, сафьяновые сапожки со стразовыми пряжками (и такие же туфельки), мячики, обручи, ракетки для игры в пинг-понг и в волан, шарики с палочками для игры в бильбоке, коньки, ролики… но тут они пришли.

- Но этот подарок – от нас, от меня и от мамы, - сказал он.

Они стояли у невысоких ворот. На воротах висел новенький блестящий замочек. Советник приблизился и с поклоном подал царевичу драгоценную шкатулку. В ней лежала свёрнутая бумага с печатью на шнурке и красивый ключ.

- Когда я умру, - торжественно сказал царь, - царём станет твой старший брат. А после него – его старший сын. Чтобы тебя утешить, ведь ты никогда не будешь царём, мы дарим тебе это маленькое царство. Оно совсем-совсем твоё, вот мой царский указ, подпись и печать. Делай со своим царством, что захочешь. А вот и ключ от него. Возьми, мой маленький, открой своё собственное царство и войди в него…

Царевич радостно схватил ключик, но в этот миг совершенно неожиданно разревелся средний царевич. Ему – посчитайте-ка, исполнилось восемь лет, он давно знал, что царём не будет, но собственного маленького владения никто ему не дарил! Ах, непредусмотрительно!.. Отец и мать бросились нашёптывать ему всякие обещания…

Но это всё такая древняя пыль! Вернёмся же к Мэри и белому кролику в ливрее.

-
А мне и знать ничего не положено, кроме того, что У НАС чай бывает в пять часов, - сказал кролик. – А у вас на Луне когда?

- На Луне тоже в пять, - ответила Мэри, - но я хотела узнать, когда на Земле бывает пять часов?

- Ты не так спрашиваешь! Не КОГДА, а ГДЕ и ЧЕГО, поняла? На Земле всегда где-нибудь пять часов, да не просто так, а пять утра или пять вечера. Если в Гринвиче пять утра, то в Новой Зеландии самое время пить чай. Кажется, я доходчиво объясняю. Ты хоть слыхала про часовые пояса?

- У меня есть часовой браслетик, - сказала Мэри, - а часовые пояса мы ещё не проходили.

- Хо-хо! Если ты будешь бегать из дому и дальше, тебе точно придётся проходить, пробегать, проплывать и пролетать эти самые пояса! Если, конечно, ты не надумаешь следовать строго по меридиану.

Слово «строго» не понравилось Мэри, и она на всякий случай спросила:

- А это можно?

- Почему бы и нет? Берёшь компас… Тебе какой полюс больше нравится, Северный или Южный?

- Южный звучит как-то теплее…

- А он холоднее! Вот так вас, простаков, и обманывают. Я бы выбрал Северный. Он ближе.

- А компас?

- Ну что компас… Можно определять по мху на деревьях… Знаешь, что мох нарастает больше на южной стороне?

- Не знаю…

- Как не знаешь, я тебе только что сказал? Сразу пойдешь или чаю сперва напьёшься?

- Не знаю, - сказала Мэри. – А что у вашей хозяйки бывает к чаю?


Кролик прищурил один глаз и оглядел её с ног до головы.

- Знаешь, почему я здесь так долго живу? – спросил он.

- Не знаю, - ответила Мэри.

- Миледи ненавидит крольчатину, вот! И не подаёт её ни к чаю, ни к завтраку, ни на обед! Зато она обожает баранину, даже на бутерброды кладёт! И ничего не имеет против овчатины. Насчёт девчатины не так уверен… - тут кролик прищурил другой глаз.

- Ой, - сказала Мэри, - а я забыла подвязать волосы лентой. Миледи это, думаю, не понравится!

- Уж конечно, - согласился кролик, - только поторопись, я сейчас начну звонить к чаю.

Мэри взбежала по лесенке вверх быстрей, чем сбежала вниз. Первым делом она выглянула в окошко. Овечка спокойно спала на крылечке (вечно овечка с чем-нибудь рифмуется). Вторым делом она переоделась. Надо было удирать, но не забирать же с собой, или на себе, чудесное нарядное платье! Письмо… а письмо – взять или оставить? Письмо её или не её? То-есть её, потому что к ней, а чьё? То-есть от кого? Если от Абра… ой! может быть, совет в нём обманный?

Она поняла, что думает не о том. Надо было думать, как выбраться из комнатки. В ней было три дверки, но одна – в чуланчик, другая – в ванную, третья - на лесенку, а там кролик… вдруг он сразу позовёт хозяйку? Окошко слишком высоко… или не слишком?

Мэри аккуратно разложила платьице на комоде, как лежало, расправила складочки. Совсем уже решилась прыгать в окно. Повиснуть на руках… Она осторожно влезла на подоконник, собралась выглянуть… и услышала голос. Да нет, какой голос! Тоненький такой голосишко!





- Ой, что это? – пропищал голосишко. Ну совсем почти как комарик. Мэри прижалась к стенке возле окна и осторожно-осторожно выглянула. Никого не увидела. Не удивительно.

- Где что? – ответил другой, громкий густой голос. Мэри высунулась чуть побольше и увидела – как было не увидеть! – огромного человека, просто великана. Да ещё одетого так странно. А больше никого там не было.

- А вон, вон там, у двери, - пропищал великан опять тонким голосом. – Такое белое и пушистое?

- Собачка, - сам себе ответил великан густым голосом. – Или овечка. Или барашек.

Мэри наконец догадалась и сразу же увидела, что у большого человека в нагрудном кармане сидит маленький, даже малюсенький человечек. Просто крошечный. Вот бы ей такого! Она бы сделала ему кукольную комнатку…

- Ой, хочу такую, - запищал человечек крошечным голосом.

- Зачем тебе? – прогудел великан. – Она для тебя слишком большая. Как слон.

- Хочу слона! Белого и пушистого!

- Хорошо, подожди, я куплю тебе белого плюшевого слоника…

- Он не живой! Хочу живое! Хочу это!

- Ну хорошо, подожди, мы должны сперва…

- Сейчас!

- Нельзя же брать чужое…

- Можно! – закричала Мэри, высунувшись из окошка так далеко, что чуть не упала. – Это моё! Это моя! Моя овечка! Только меня тоже возьмите!

Большой человек шагнул к дому, нагнулся, поднял овечку одной рукой, разогнулся – и оказался вровень с подоконником. Мэри торопливо перебралась к нему на плечо.

- Уходим! – крикнула Мэри


Куда? – удивился великан, но послушно повернулся к дому спиной и шагнул к лесу.

- Отсюда! – крикнула Мэри.

Внизу громко зазвонил колокол. Великан хотел обернуться, но Мэри чуть не свалилась с его плеча, и он передумал. Она обняла толстую шею, как дерево, и посмотрела вниз. Там, в нагрудном кармане, прыгал от радости крошечный человечек.

- Я – Мэри, - сказала Мэри.

- А я – Маленький Красивый, - сказал маленький.

- Ты правда красивый, - сказала Мэри.

- Ты тоже красивая, - вежливо сказал человечек. Он повернулся к овечке, словно ждал, что она тоже представится.

- Это моя овечка, - сказала Мэри.

Маленький Красивый похлопал великана по могучей груди.

- А это – Защитник, - сказал он.

- Твой?

- Конечно! И твой тоже! И овечкин! Общий!

Великан вдруг встал, опустил овечку на землю и достал из кармана тугой бумажный свиток.

- Читать умеешь? – спросил он.

- Конечно, - сказала Мэри.

Он развернул большой лист бумаги, осторожно, чтобы при этом не стряхнуть её с плеча. Мэри испугалась: а вдруг написано не по-нашему, а она похвасталась? Но там было написано…

^ ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС, - внимательно прочла Мэри.

- А что это значит?

- Не знаю, - сказала Мэри. – Сейчас всегда и везде сейчас, ведь правда? А где это Здесь, которое здесь нарисовано? Ведь не здесь? Оно где-то там, куда нужно прийти, наверно. Ты знаешь, куда?

- Не знаю, - сказал Общий Защитник.

^ БОЛЬШАЯ СКАЗКА ЗЕНДЫ





Ну наконец-то! Она придумала название страны: КЕЙЗЕТ. А то всё некогда было. Чтобы туда попасть, нужно пройти или обойти стороной тридевять царств; дальше простирается тридесятое государство. Вот его уже миновать нельзя, придётся пройти до конца и края. У самой границы там будет кузница; её обойдёшь, за ней хибарка хромого Хлопоучека, при ней огород. Пройдёшь грядку с капустой, пройдёшь грядку с морковкой, пройдёшь грядку с горохом – поверни направо, тут в плетне лаз, прямо в лопухи; лопухами выберешься к речке – так себе речушка, ручей, где раки зимуют. Через неё мосток не мосток, по-нашему – лавы: две жердинки и перильце. Перешёл – и ты на столбовой дороге в Кейзет. И недалече, к вечеру можно бы туда попасть, кабы не заставы царские и сторожевые приставы. Да будто в Кейзет нет и другого пути, как столбовая дорога! Вот хоть отсюда свороти влево, да бором иди по тропинке до часовни, что на Чеканском ручью, а там прямо через болото на Хлопино, а оттуда на Захарьево, а тут уж всякий мальчишка доведёт до… ну вот, куда нам надо. А если далековато, так милости просим с другой стороны, вплавь по Морю-Окияну, мимо острова Буяна.

Подождите немного, она ещё имена придумает и царю, и царевичам.

Географически царство делится почти ровно пополам большой судоходной, многоводной и рыболовной рекой, протекающей с Востока на Запад (или наоборот). Казалось бы, в путевых заметках должны часто упоминаться «Северная Кейзет» и «Южная Кейзет». Отнюдь. Напротив, часто идёт речь о «Западной» и «Восточной» Кейзет. Исторически это некогда были разные страны: на западе, в горах, жили неукротимые охотники и воины, на восточных равнинах – просвещённые земледельцы. Родственные по языку и по крови, они со временем объединились в один народ. Историю этого объединения вы узнаете своевременно или несколько позже. А если вам интересно узнать, как выглядит герб Кейзет или, скажем, её флаг, или как звучит гимн, тоже придётся подождать. Да, кстати: территории Западной и Восточной Кейзет тоже примерно равны.

И примерно по такому плану был устроен садик, который должен был заменить младшему царевичу недоступное для него царство. Посередине протекал (очень медленно) ручей; два мостика соединяли его берега, по воде плавала лодочка; на одном берегу стоял городок со стенами и башенками, лесенками, качелями и каруселями. Другой берег занимала зелёная лужайка со всевозможными сетками и кольцами, чтобы кидать мяч. Можно было по ней и просто носиться, гоняться, кататься, кувыркаться, колеситься и всячески беситься. Слева, если войти в ворота, лабиринт из холмиков и кустарников изображал неприступные горы. Там полагалось играть в прятки. Была здесь также роскошная песочница. Вдоль забора успели высадить цветы; они ещё только распускались. Так, весёленькие простенькие цветочки, чтобы никто потом не сокрушался: «Ах, ваше высочество, вы изволили свалиться на Lilium Nebyvalium!» Кто бы стал бы так причитать? А разные воспитатели, как же без них; дитя-то, не забывайте, малое.


^ Л
ист третий. Поезд стоит, а беседа идёт.



Поезд шёл, шёл и остановился.

- Ван! Это что за полустанок? – крикнул Алекс, высунувшись из окна.

- Станция Березайка! – крикнул медный голос. – Кому надо, вылезай-ка!

«Мне не надо», подумал Алекс.

- Станция Земляника! – крикнул тот же голос. – Кому не надо, выходи-ка!

Пришлось выходить.

Паровозик живенько отцепился от вагончика и бодро покатил под водокачку – наливаться водой.

- Прошу пройти в Зал Ожидания, - объявил тот же голос тоненько и вкрадчиво.

Пришлось пройти. В Зале уже ожидали трое, но не его. Даже не посмотрели. И хорошо, подумал Алекс. А то о чём бы он стал с ними разговаривать? Они разговаривали друг с другом. Давно. Наверно, очень давно.

- Если кто-то доплыл, значит, и мы можем.

- Никто и не сомневается. Стоит только захотеть.

- В решете.

- В тазу.

- В решете.

- В тазу.

- Позволю себе напомнить, мы это уже обсудили. Если в тазу, то придётся, знаете ли, ждать грозу.

- Но мы и так в ожидании.

- Но вспомните, мы ждали грозы всё прошлое лето. И не дождались.

- Ни радуги, ни молнии, ни града…

- Ну, значит, ждать было не надо…

- А что надо? К примеру, вам? Чего вам мало?

- Всем чего-нибудь мало. Может быть, небу ещё одну ласточку надо?

- Или ещё одну розу цветам июньского сада?

- Стольку – полстольку – четвертьстольку гусей – ещё один гусь…

- И чего-то народам планеты всей. Но чего – сказать не берусь.

- А они что добыли? Те, что доплыли? В край неведомых гор и лесов?

- О! Они-то купили гороха мешок и живых дрессированных сов!

- Но-но! Живые дрессированные совы непродажные!

- Не продажные, не продажные. Заветные. И ореховый торт, и сорок сорок…

- И живую свинью, и капусты кочан…

- Вот уж редкостный товар, право слово! Стоило за море плавать!

- На то и мореплаватели!

- И живых шоколадных морских обезьян…

«Вот бы посмотреть», подумал Алекс. «И чуть-чуть потрогать. И совсем-совсем чуть-чуть… Нет, не надо! Вдруг они сами кусаются?»

^ БОЛЬШАЯ СКАЗКА ЗЕНДЫ


Никто не собирался впихнуть малыша на царство и быстро захлопнуть за ним ворота. Старшего Наставника назначили (непоправдашнему) Государственным Канцлером и Хранителем Печати, учителя арифметики – Генералом (пусть считают оловянных солдатиков; царевич с трёх лет учился считать и буквы знал уже почти все, вот!). Для любимой нянюшки обещали у самых ворот пристроить скамеечку с навесом, чтобы сидела там и вязала в клетчатом фартуке с полным карманом носовых платков.

Мечта Мальчугана, вот как мы назвали бы это царство! Но не забывайте, что маленький царевич своих владений пока даже не видел. Он стоит перед воротами с ключиком в руке, растерянный, потому что все про него забыли и утешают среднего царевича. Старший царевич стоит в сторонке, засунув руки в карманы, усмехается. Ему-то что до этой малышни? Деньрожденник совсем приготовился тоже разреветься, как вдруг…

На дорожке показался совершенно взмыленный гонец, упал на колени перед героем праздника и протянул ему большую коробку, перевязанную пестрой ленточкой. Под ленточкой торчала записка:


^ Обещанный подарок.

Носи на здоровье!

Тётя Бесподобная.


Коробку поспешно открыли… Ах! Она пуста! Но нет. На дне – лист бумаги.


^ Опись даров.

Здоровье ……… 1 Отвага…………4экз

Красота ………2 Щедрость ………2

Сила ……………3 Любезность ……1

Проч. рыцарские доблести в ассортименте


Никто не успел опомниться, как следом примчался другой посыльный. Он принёс коробку поменьше; может, там объяснение? Но там тоже была только записка:

^ Извини, чуть не забыла.

Ум - 1экз., стандартный.

Ещё раз целую!

- Как прикажете это понимать? – сердито вопрошал царь–отец. Но ему, понятно, никто ничего не приказывал. Он же царь всё-таки.

Как только паровоз остановился, Ван из него выпрыгнул. И увидел перед собой высокую башню. Это была водокачка – была давно, когда надо было набирать в огромный бак наверху много-много воды, чтобы потом наливать в паровозы. В паровозе воду кипятили, получался пар, он толкал колёса, они и везли поезд. Ван этого всего не знал, его-то паровозик был игрушечный. Ван просто увидел башню, увидел в ней дверь, увидел за дверью лесенку. И услышал наверху странные звуки, словно ковали серебряными молотами:

^ Банг-банг, квилла-банг, квилла-квилла-банг!

И Ван помчался по лесенке вверх.

Лесенка вилась и кружилась по внутренней стене башни и наконец добежала до круглой комнаты наверху, совершенно пустой. Ковали - банг-банг – вроде бы за окном. Ван влез на подоконник и выглянул…

- Эй, - послышался голос сзади, - ты поосторожней, тут я. Как рвану, сразу вылетишь…

- А кто ты? – спросил Ван и обернулся посмотреть. Он совершенно не испугался.

- Я ветер, - ответили ему. – Хорошо, что я тихий и один, а то как набьётся нас целая куча, да всем в разные стороны, такую толкотню устроим, только держись! Продуем насквозь!

- А зачем вам в разные стороны? – спросил Ван. Он наконец увидел, с кем разговаривает.

- О! Это ж мы! Нам на месте не сидится, везде нам не так! Всё нам не то! Слыхал, наверно:


^ На север Южный ветер

Стремит горячий бег

Ему бы лето встретить,

А там по пояс снег


- Не слыхал, - ответил Ван. – А зачем это он?

- Ты меня спрашиваешь? – удивился ветер. – Слушай дальше:










^ А Северный – тот к югу

Холодный держит путь

Ему бы встретить вьюгу

А там трава по грудь…


- Красиво, - сказал Ван. – А про других?


^ Восточный – тот на запад

Торопится успеть

Там в Риме римский Папа

Там есть что посмотреть!


А Западный – востоком

Пленён с недавних пор

Там ивы над потоком

И чай, и разговор…


- У нас с тобой тоже разговор, - сказал Ван.

- Ну, что за разговор! Я сейчас фью! – и нет!

- А куда же ты…

- Да я-то знаю, а ты куда? Зачем сюда залез?

Ван огляделся и вспомнил.

- Здесь кто-то ковал молотками: банг-банг…

Ветер расхохотался.

- Здесь! Не здесь, и не там! Поминай, как звали!

- А как их звали?

- Гуси! Дикие гуси! Они летели и кричали!

- Почему кричали? Им страшно?

- Им весело! Они так быстро летят, даже мне не догнать! Я ветер маленький, чуть побольше тебя! Пойдём, провожу. Тебе куда?

- Не знаю, - сказал Ван. Он задумался о гусях. Вот бы они взяли его с собой…

Они спустились вниз: Ван по лесенке, ветер устроил из себя небольшой смерч. Дверь оказалась закрыта. Ван толкнул, она открылась. Это была не та дверь, но ни он, ни ветер этого не знали…


Т
утси не поехала с мальчиками. Они обещали завернуть за ней по пути туда или обратно. Очень уж много у неё было домашних дел. Сначала она обсудила с Утей, что сделать раньше, что потом. Погладила платье в оборках, нарядный фартук. Зайка обещал напечь блинов к вечеру, когда все придут, и приготовить чай. Он затопил печку, чтобы тесто для блинов подходило в тепле. Зайцы замечательно пекут блины, вы не знали? Про них вообще наука мало знает. Вот, например, один раз крошка-сын к отцу пришёл. И спросила кроха:

- Папа, бывают на свете синие зайцы?

Папа в это время сверял счета по имению, вконец разорённому, и ответил машинально:

- Бывают, друг мой.

Но тут до него дошёл смысл вопроса. «Что это я? Какое представление о действительности будет у ребёнка?» подумал отец, и добавил:

- Бывают. Но редко.

По представлениям же древних китайцев синие зайцы бывают ровно один раз в 60 лет. Но если вы спросите, почему, мы забудем рассказать, где тутсин Зайка (простой, серенький) взял дрова. Так вот: козлик принёс. Который жил у бабушки. Серенький. Он в лес ходил не когда вздумается, а по дрова, или по грибы, по ягоды. Волков он не боялся, они сами его боялись. И по воду – на колодец. Он и кашу варил, он и бабку кормил. А когда управится, сядет у ворот, сказочку расскажет, песенку споёт. Что за умный был!

Зайке он обещал занести дров по-соседски. Зайка-то волков боялся, хотя все говорят, что у нас в лесу их нет. А Зайка обещал по-соседски угостить козла блинами, когда будут готовы.

Тутси убедилась, что в хозяйстве полный порядок, надела платьице и фартук и побежала погулять немножко. На качелях покачаться.





Храбрая Тутси боялась только двух вещей: во-первых, волка – вернее, волчка: он приходит и ухватывает за бочок. Вот мы их всех из лесу и выгнали. А во-вторых, качаться на качелях. Она это любила больше всего на свете, когда была совсем маленькая, и просила раскачать её высоко-высоко! И вот один раз бабушка раскачала её так высоко, к что она даже испугалась и крикнула «не надо!», а бабушка качнула ещё, и она отпустила ручки и спрыгнула с качелей, но от этого почему-то взлетела ещё выше, перелетела через маленький заборчик и шлёпнулась на животик, как лягушечка… И после долго-долго даже близко не подходила к любимым качелям. А так хотелось… И она решила, что ничего не случится, если она будет раскачиваться сама. Для начала совсем немножечко. Вот залезла она на качели и стала потихоньку раскачиваться, как её учили: назад откидываться – вперёд наклоняться. Всё сильней и сильней. Даже напевала:


^ Там, где пели свиристели

Там качаются качели

Еле-еле, еле-еле

Две недели, три недели

Вниз упали! Вверх взлетели!

Неужели в самом деле

Мы живём уже в апреле?

Разве птицы прилетели?

Я как будто в колыбели…

Ах вы глупые качели!

Вы, наверно, обалдели?

Я цепляюсь еле-еле

Я взлетаю в самом деле…


Тутси взлетела в воздух, перекувырнулась, перелетела через забор и снова оказалась на качелях – на других. Напротив стоял Ван и смеялся.


Алекс любовался домом напротив. Он таких никогда не видел. Очень хотелось туда попасть. Может быть, Ван ждёт там? Интересно, там есть кто-нибудь ещё?

Беседа мудрецов между тем шла своим чередом. То-есть ходила туда-сюда, между тем и этим – Маленьким мудрецом и Восточным мудрецом. А сова как надулась, так и молчала. Но не спала, смотрела одним глазом.

- Значит, таз, -

- Значит, решето, - сказали сразу оба мудреца.

- Таз…

- Решето…

- Раз таз…

- Решено: решето…

- Не могу не уступить вам…

- Не могу не уступить вам права не уступить мне…

- Как вы думаете…

- Вот так вопрос! Вопрос вопросов! О него столетиями ломают зубы любомудры, теологи, нейрофизиологи, юные натуралисты и другие специалисты! Мне бы разобраться в том, ЧТО я думаю, а может и не Я, а мои мысли во мне думают, а может и не МОИ! Ты вот мне подкинул вопросик, и теперь это мой вопросик, а зачем он мне? А вот зачем Я ему – совершенно понятно: если его никто не думает, его НЕТ! А вот я ЕСТЬ, даже когда ни о чем не думаю. Кто из нас главнее? Вот лягу спать и буду ни о чём НИКАК не думать!

- Ненавижу болтунов, - сказала сова, перевернувшись на подоконнике. – Другие люди давно уплыли, приплыли, напились тёплого молока с бубликом, гуляют…

Алекс ужасно захотел тёплого молока с бубликом и гулять. Он отвернулся посмотреть, нет ли здесь буфета, потому что не раз путешествовал с мамой на поезде и знал, что буфеты иногда бывают. На другой стороне Зала он увидел маленькую дверку, а над ней плакат:


^ ХУЖЕ НЕТ ЖДАТЬ, ДОГОНЯТЬ И ПЕРЕВЕРСТЫВАТЬ.

И. Грушецкий


Алекс быстренько побежал туда и открыл дверцу. А мудрецы всё ещё доспоривали на подоконнике:

- Терпеть не могу тёплое молоко. Вдруг с пенкой!

- Мне бы чайку…

- А мне бы кофейку…

- А мне шпунтичку! – гаркнула сова и улетела в дом напротив.

«Не надо было мне ждать», подумал Алекс. «Надо было, наверно, догонять. Надо было идти не в Зал Ожидания, а на Путь Догоняния».

Трудное слово «перевёрстывать» Алекс, будучи ребёнком, прочёл «перевёртывать». Поэтому переверните страницу.





Лист четвёртый. Кто идёт?


Так они оказались вместе. Алекс толкал доску со всей силы, Тутси и Ван взлетали и падали, взлетали и падали. Потом мальчики качались вдвоём, так сильно, что Тутси отбежала в сторону. Она огляделась и заметила на этой детской площадке, самой красивой в мире, двух очень грустных дядек. Один печально болтался на высоких качелях, другой поворачивал большое скрипучее колесо – то в одну сторону, то в другую. По краю площадки протекала речка, за ней стоял чудесный старинный городок, со стеной и с воротами. Перед воротами поднимался и опускался подъёмный мостик. Когда он опускался, ворота открывались; потом они закрывались, и мостик поднимался – каждый раз, как дядька крутил колесо то к себе, то от себя. Тутси захотелось в городок, и она уже открыла рот, чтобы спросить, можно ли, как вдруг на лужайку сверху слетела красавица. В руке она держала фонарь. Он ярко светился. Красавица встала на ноги и подняла фонарь повыше. Дядьки страшно перепугались, один соскочил с качелей, другой бросил штурвал, и мостик со стуком упал. Дети схватились за руки, но на них никто даже не посмотрел.

- Где он? – спросила красавица.

Дядьки засуетились и заговорили оба сразу. Они заслонялись руками от света и перебивали друг друга.

- Их Величества, Ваше Светительство, велели Их Высочествам, чтобы Его Высочество, когда Его Величество или Ея Величество, или, осмелюсь доложить, Ваше Легчайшество, старшие Их Высочества, во исполнение воли Их Величеств касательно младшего Их Высочества, особливо же желаний Ея Величества…

- Стоп, - сказала Легчайшая Осветительница. – На первый-второй рассчитайсь!

- Первый! – крикнули оба дядьки. Переглянулись и вместе крикнули: - второй! – Ещё раз переглянулись и крикнули: - Первый-второй!

Фея устало вздохнула.

- Ты будешь первый, - она указала на того, который управлял мостиком, - ты второй (на того, который качался). – А теперь докладывайте по очереди. Первый!

- Такой добрый был мальчик… - сказал первый.

- Очень птичек любил… - второй.

1. Деревенские мальчишки приносили ему птичек. Каждый день…

2. А он давал им за это игрушки…

1. Пирожки…

2. Книжки…

1. А птичек выпускал. Здоровых. больных и раненых лечил. Видите – гусь. Крылышко было сломано.

2. Вылечили, а он не улетает. Уж сколько раз пролетали дикие гуси…

1. Весной туда, осенью обратно…

2. И он кричал им: здравствуйте, сто гусей!

1. А они отвечали: здравствуй, один гусь! Только нас не сто гусей, а…

2. Но дальше мы не слышали, они были уже далеко…

- Ну и сколько? – сердито перебила фея.

- Мы не могли сосчитать, они были слишком высоко…

- Сколько раз они пролетали?

Первый-второй замолчали, переглянулись и стали считать по пальцам.

1. Восемнадцать…

2. Двадцать… двадцать один.

Фея. Восемнадцать или двадцать? Всего или туда и обратно?

1. Туда…

Фея. Восемнадцать пополам – девять; двадцать пополам и с половиной… значит, примерно десять лет. Сколько ему тогда было?

1. Шесть!

2. Ещё не исполнилось; в шесть ему обещали подарить пони, а пока он упражнялся на деревянной лошадке-качалке, в тот самый день…

Фея. И?

1. И на забор влез мальчишка. С той стороны.

2. Снаружи. В кулаке он сжимал воробья.

1. Любимую птичку их высочества. И вот их маленькое ненаглядное высочество…

2. Спрыгнули с деревянной лошадки и побежали к забору, чтобы выменять птичку…

1. А зазаборник, ухмыляясь гнусно, сказал: отдай половину царства, или я ему сейчас голову сверну!

Фея. Вот мерзавец! А царевич?

2. Царевич подпрыгнул, уцепился ручонками за забор, подтянулся, сел верхом и крикнул: я тебе самому голову сверну! Отпусти сейчас же!

Фея. Вот молодец! А тот?

1. Выпустил птичку, свалился с забора, побежал к лесу и скрылся в нём…

2. И царевич спрыгнул за ним и тоже побежал…

Фея. И тоже скрылся. Только не рассказывайте, куда вы кинулись в первую минуту и куда во вторую и каких наделали глупостей. Мне про вас совершенно не интересно… Кстати, кто эти трое детей?..

Но ни договорить, ни получить ответ на вопрос она не успела. В это самое мгновение над забором появились: половина огромного человека, белая овечка на огромной руке огромного человека, малюсенький человечек у него в нагрудном кармане и Мэри – у него на плече. Никто и домигнуть не успел, как она (Мэри) съехала по огромной груди огромного человека на забор, спорхнула с забора на землю и подлетела к трём малышам, которые как растерялись, так и не нашлись – если можно так сказать.

- Быстро! Уходим! – крикнула Мэри. – Это ОНА!

Вы не поверите, но ей удалось каким-то образом всех троих сразу схватить за руки и уволочь за собой.

Куда? Скоро узнаете.

Д
ети, как только выскочили за ворота, сразу же попались в лапы к злодеям. Какие-такие это были злодеи, откуда они взялись – лучше не спрашивайте. Похватали они детей своими лапами и бросили в тёмный подвал. Тяжёлую дверь захлопнули. Железный засов задвинули. И стали между собой совещаться.

- Дети малые, пищать начнут, визжать. Главное, чтобы писку этого не было… Пусть-ка им кто-нибудь сказочку там какую расскажет, или почитает… или радио, что ли, включить, или аудиокассету… чтобы писку не было.

И вскоре дети услышали за тяжёлой дверью голос – не злой и не добрый, а так, безвредный.

- Дошло до меня, наилучшие возлюбленные, что некий государь, или повелитель, или владыка, короче – царь, нечаянно потеряв любимого младшего сына, не плакал и не рыдал, а велел оседлать коня, надел кольчугу, взял в руки верный меч и палицу верную и отправился на поиски. Выехал он на дорогу, а навстречу ему…

- Такая сказка уже есть! – крикнул Алекс. – Он встретил старичка, и старичок сказал, что отведёт царя к его сыну, и царь поехал за ним, и они пришли к большой пещере…

- К маленькому домику! – перебила Тутси.

- К большой пещере! И волшебник увёл царя в пещеру, и посадил на ковёр, и сказал, что царевич сейчас спит и скоро проснётся, и дал царю напиток, и царь заснул, и колдун вызвал слуг, и они завернули царя в ковёр и унесли на корабль, и корабль уплыл в заморскую страну и плыл долго-долго, а царь всё спал, и так долго спал, что всё забыл, и в заморском царстве его принесли во дворец и посадили на трон, и дали понюхать цветок, и он проснулся, и ему сказали, что он их царь и всегда у них царствовал, и он остался царствовать, но был очень грустный, потому что ему чего-то не хватало…

- Хм-м… - сказал невидимый безвредный голос, - тогда я это пропущу… - слышно было, как голос листает страницы, - итак, дошло до меня, о благовиднейшие из моих слушателей, что когда царь уехал и не вернулся, пришлось царице взять бразды правления в свои руки…

- Что такое бразды? – спросил Ван.

Голос ещё полистал страницы.

- Не знаю, - признался он наконец. – Бразды бывают пушистые и иногда взрываются. Говорят. Но и враги проведали вскоре, что царь и защитник пребывает в безвестности, напали на царство со всей воинскою силою, чтобы покорить и завоевать на вечные времена. Тогда царица призвала к себе воевод, и приказала им собрать и вооружить войско, и одним велела оборонять город, а другим – выступить в поле. И сама облачилась в боевые доспехи своего мужа, и велела оседлать старого боевого коня и выехала верхом навстречу вражьим полчищам во главе отважных бойцов…

- Такая сказка уже есть! – крикнула Тутси. – Я читала! Они стали сражаться, и сражались день, и два, и три дня, и четыре, и пять, и шесть, и восемь…

- Семь, - сказал Алекс.

- И семь, и восемь! И враги одолели царицу с её войском, и взяли в плен. И все цари, которые пришли воевать, захотели жениться на царице. И стали спорить друг с другом, а потом стали драться. А на царицу надели тяжёлые цепи, чтобы она не убежала. А царей было сто. Сначала первый царь дрался со вторым и победил его. И стал драться с третьим, и победил третий. И третий стал драться с четвёртым, и победил его. И стал драться с пятым. А второй царь, которого победили самого первого, разозлился, пошёл и снял с царицы тяжёлые цепи. И она убежала и пошла по дороге. Шла, шла, и пришла к морю. И попала в плен к пиратам, и они увезли её за море и продали в рабство…







Скачать 329,67 Kb.
оставить комментарий
Дата25.04.2012
Размер329,67 Kb.
ТипСказка, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх