В. В. Богданов диалектические основания icon

В. В. Богданов диалектические основания


Смотрите также:
0 Какие проблемы диалектические логики,выдвинутые Аристотелем вы знаете?...
Литература Х. Бугаяов, В. И., Богданов, А. П...
Николай Григорьевич Богданов...
Дроздов Анатолий Федорович Кондотьер Богданов...
§ Геометризация физики Будем исходить из того...
Богданов Ф. Р и др. Физические методы лечени  в травматологии и ортопедии. Киев, 1970...
Реферат, читанный в заседании Московского Психологического Общества...
Основания естественных наук в контексте философии науки ХХ века (годовой курс)...
Учебно-методический комплекс по дисциплине «основания и фундаменты» Специальность...
Учебно-методический комплекс по дисциплине «основания и фундаменты» Специальность...
Указатель авторов 22...
Методические рекомендации к семинарским занятиям по курсу философия...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6   7
скачать


П.Ю. Черников, В.В. Богданов


ДИАЛЕКТИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ

СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКОГО


ПРОГНОЗИРОВАНИЯ


МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ

ЮЖНОГО ФЕДЕРАЛЬНОГО УНИВЕРСИТЕТА В г.ТАГАНРОГЕ





П.Ю. Черников, В.В. Богданов

^

ДИАЛЕКТИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ

СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКОГО


ПРОГНОЗИРОВАНИЯ





Таганрог 2010


ББК 87.61я73

УДК 1 (091)




Черников П.Ю., Богданов В.В. Диалектические основания социально-философского прогнозирования. Научное издание. – Таганрог: Издательство ТТИ ЮФУ, 2010.- 80с.


Работа предназначена для студентов, аспирантов и преподавателей, интересующихся социальной философией, философией сознания, историей философии.


Печатается по решению редакционно-издательского совета Технологического института Южного Федерального университета


Рецензенты:


^ Б.С. Щеглов, доктор философских наук, профессор, декан ТГПИ.

О.А. Музыка, доктор философских наук, заведующий кафедрой философии ТГПИ.


Работа представляет собой анализ социокультурных, априорных и апостериорных оснований социально-философского прогнозирования в контексте теории диалектического противоречия. В работе анализируется эвристический смысл понятия пронозирования в сравнительной перспективе его применения в рамках естественнонаучного и философского знания.

Работа предназначена для студентов, аспирантов и преподавателей, интересующихся социальной философией и философией сознания.


ISBN 5-7280-0058-10  Черников П.Ю., 2010

 Богданов В.В., 2010

 Технологический институт Южного

Федерального университета, 2010


ВВЕДЕНИЕ




Анализ прогностического потенциала философского знания и возможности его осмысления и преобразования в контексте динамично развивающихся социальных систем является актуальной проблемой. Общим местом в энциклопедиях и словарях по философии является констатация того, что «чем динамичнее общество, тем значимее для него становятся прогностические функции философии. Реализуя их, общество как бы зондирует возможности своего будущего обновления и развития»1. Но наряду с этим вполне обоснованно имеет место и скептическое отношение в рамках традиционной социальной философии к прогнозированию социальной реальности. Это связано с тем, что под прогнозированием понимали род знания о будущем, который в связи с этим соотносили с познавательными рассудочными процедурами. Острота постановки проблемы резко падала, когда осознавалось, что прогнозирование вовсе не имеет непосредственной связи с количественными отношениями и соединением чувственности с категориями. Диагностика социально-исторического организма, предупреждение об имманентно содержащихся в любом содержании следствиях, анализ необходимых условий для реализации закономерных связей вполне вписываются в рационально-дискурсивный вероятностный научный анализ и при этом не переходят в разряд внерационального знания, хотя и используют на промежуточных этапах его элементы.

Это особенно важно в социальной философии, так как в ней как не в одной другой гуманитарной области просматривается точка пересечения онтологического опыта и гносеологического обоснования, их взаимозависимость и симбиоз. Сходные аргументы разрабатывались А.М. Гендиным.2 Если прошлое мы оцениваем в процессе его интерпретации, настоящее исходя из непосредственного психологического переживания момента «теперь», то будущее, является спектром возможностей и комплексом вариативности. Находясь за пределами эмпирической данности и рационального опыта, проблема будущего представляет собой попытку сведения к минимуму, а точнее к одному варианту дальнейшего развития событий, исходя из праксиологических, ценностных ориентиров и личностного императива. К.Эулбертсон воспринимает реальность будущего, как реальное бытие ценностных ориентаций субъекта. Нахождение аксиологической составляющей относительно будущего является «отмычкой» от грядущего1. Согласно Ю.В.Громыко, «все характеристики будущего представлены в осознании и воспроизводстве той целостности, в которую мы включены самим фактом нашей жизни»2. Даже для такого противника социального прогнозирования, как К.Поппер, наш мир – это мир предрасположенностей, которые представляют собой «не просто возможности, а физическую реальность»3. Предрасположенность, согласно автору, имеет аксиологическую природу. Прогнозы, строящиеся в этой парадигме, носят отчётливо детерминистический характер, в их содержании будет присутствовать с одной стороны информация к действию, с другой -обозначен конечный результат. Эта траектория чётко показывает, каков предел наших возможностей относительно преобразования грядущего. При этом для подобного подхода более необходимо и обоснованно наше наличие, чем наша сопричастность. Поппер соглашается только с прогнозом, который предполагает активное вмешательство исследователя, где определенность и достоверность не исключают переосмысление и оценку конечного результата. Будущее - категория оценочная и прогноз должен носить вариативный характер.

В прогнозировании различают неопределённость истинную (когда не находится однозначный выход из заданной ситуации) и информационную (при которой отсутствуют достаточные сведения об объекте исследования). Определённость выступает в качестве решения, при котором вариативность развития ситуации сводится к минимуму. Избыточную вариативность (als ob) следует воспринимать, как то, что уводит в сторону от постижения того или иного вопроса. Значение неопределённости в прогнозировании сводится к тому, что «сегодня вероятности – это уже не удобный способ согласиться с нашим невежеством… они образуют составную часть новой рациональности».4 Более того, неопределенность, согласно К.Ясперсу, является гарантом полноценного социального развития. Резюмируя свою позицию, немецкий философ пишет, что «знание о будущем было бы для нас духовной смертью»5.

Будущее – категория оценочная. Критерии, на основании которых оценивается прогноз, представляют собой стартовую позицию для определения целей и задач, стоящих перед исследователем, способствующих выявлению и определению нашего «горизонта ожиданий». Относительно прогноза выявление и интерпретация критерия носит вспомогательный характер.

Рассмотрение прогноза с учётом философского инструментария сегодня актуализируется в связи со специфическими чертами философского подхода к объекту исследования. Представляется, что методологические принципы философии, её гносеологические предпосылки, проектируемые на прогностический акт, будут адекватной реакцией на «вызовы времени» в период ценностного кризиса общества постмодернистского типа, для которого мозаичность аксиологических принципов стала одним из признаков секуляризированного, постиндустриального общества. Социофилософское постижение грядущего поможет по-новому взглянуть с одной стороны на проблему социального времени, а с другой стороны на новые стратегически важные задачи, которые решаются в рамках футурополитики и футуроэтики. Существенным представляется переход от восприятия будущего, как воображаемого объекта к будущему, как реальной, обоснованной необходимости. Однако этот путь немыслим без системного подхода к выстраиванию диалектики ценностей создаваемого человечеством будущего.

В исследовании противоречивой многоуровневой природы современной социальной реальности и анализе возможностей её прогнозирования обнаруживается необходимость отказаться от поиска генетической универсальной модели, позволяющей предусмотреть все возможные варианты развития этих противоречий. Более плодотворным представляется применение для различных уровней анализа социальных отношений предуказательной нормативной модели опережающего отражения динамики социальных противоречий. Данная модель соединяет в себе диалектическую традицию анализа с применением прогноза-предупреждения. Материалом служит анализ динамики противоречий в различных областях социальной системы.

Потребность в предвосхищении будущего, являющаяся в принципе атрибутивной характеристикой человека, становится прогностической составляющей общественного сознания только в метафизике нового времени в связи с осмыслением её в качестве проблемы, неотъемлемо присущей антропоцентризму нового времени. Доминирование в предшествующем информационному обществу социальном прогнозировании механизма экстраполяции связано с фундаментальной потребностью самосознания в социально обусловленной идентификации, которая направляла человека подстраиваться под уже сложившиеся традиции. Метафизическим основанием возникновения нового статуса социально-философского прогноза секуляризированного общественного сознания послужило инновационное изменение социокультурных и аксиологических приоритетов глобализирующегося общества. В современном интересе к прогнозированию проявляется не столько форма кризисного сознания постиндустриальной эпохи, как это считают некоторые исследователи1, сколько необходимая атрибутивная характеристика конвенциально ориентированного общественного сознания. Диалогический характер современного общественного сознания предполагает с необходимостью направленность к вероятному будущему, так как опирается не на шовинизм истины, а на толерантность и плюрализм правдоподобия. Ориентир на будущее, использующего в качестве научной опоры синергетическую парадигму, не даёт однозначности суждений, зато предоставляет востребованный плюрализм выдвижения правдоподобных версий, расширяющий возможность самореализации, и предъявляет особенные этические требования к её субъекту.


^ Постановка проблемы

Потребность в предвосхищающем знании очевидно непосредственно укоренена как в индивидуальном, так и в общественном сознании. Большинство форм теоретического освоения социальной реальности прямо или косвенно ориентировано на выяснение оснований и выработку процедур опережающего отражения. Мотивированность прогнозирования социальных процессов многократно возрастает в переходные и кризисные периоды эволюции общества. Поэтому вполне естественными являются ожидания получить от любой позитивной исследовательской программы социального познания обоснованные прогностически ориентированные гипотезы. От социальных дисциплин, позиционирующих свой методологический инструментарий по аналогии с естественнонаучным, вполне оправданно ожидают результаты, воспроизводимые по строго определенным методикам и близкие к тем, которые получают в науках о природе. Однако в социальной философии выделение прогностической функции вовсе не является самоочевидным и общепринятым. Более того, в истории философии крайне редко обращались к теме предвосхищения будущего, в том числе и в период становления исторического сознания. Отрицательное отношение к предвосхищению будущего выражали как представители античной и средневековой мысли, так и представители социальной философии XX века. Правомерность эффективного прогнозирования в рамках социальной философии становится еще более проблематичной, так как речь уже должна идти не о будущем состоянии конкретной страны или социальной группы, а о всеобщем моменте любого общества. Поэтому, несмотря на очевидные преимущества, которые может предоставить эффективный социальный прогноз, особенно в эпохи инновационных изменений, его корректность в рамках философии еще требует своего обоснования. Таким образом, еще ждёт своего часа нечто вроде кантовского исследования границ и возможностей прогностической способности разума.

Однако проблемной оказывается не только претензия философского исследования на саму возможность получения обоснованного предвосхищающего знания в отношении той реальности, которая всякий раз создается и изменяется свободной волей и властным решением, не менее дискуссионным является само понятие прогнозирования как особой научной формы предвосхищения будущего. Отсутствие корреляции между объёмом понятия прогнозирования и областью его корректного применения порождает вопрос: насколько правомерно объединять в рамках одного понятия «прогноз» такие разные формы теоретического отношения к будущему, как анализ и синтез, интуитивное или даже непосредственное видение будущего, гадание и астрологию, субъективное планирование, моделирование, утопию и антиутопию, дедуктивное выведение следствий, детерминизм причины – действия, априоризм развертывания понятия, экстраполяция на будущее тенденций развития науки и техники, предупреждение возможных ситуаций и т.д. Даже если формально-логическая классификация позволяет соотносить все перечисленные операции с родовым понятием «прогноз», то содержательное различие между ними, очевидно, огромно. В связи с чем может возникать иллюзия, необоснованное ожидание такого результата, который, будучи вполне правдоподобным и даже очевидным в отношении одного объекта, совершенно не определен в отношении другого.

В рамках парадигмы неклассической и постклассической рациональности в отношении социального прогноза проблемным оказывается вопрос о степени влияния само эксперта на осуществление прогноза на практике. В прямой зависимости правомерность социально-философского прогноза находится и от анализа онтологических оснований, на которые опирается исследователь; коренится ли его вопрошание в идее объективных, помимо воли людей существующих детерминант, закономерностей, субстанциальных сущностей истории и общества или последние опираются на конкуренцию субъективных программ, проектов и искусственно тиражируемых типичных функций. Кроме того исследовательский интерес в проблемном поле социальной философии стремительно расширяется в связи с многообещающим переходом в рамках современных проектов «потенциалогии» от вероятностных суждений к альтернативным конструктивистским гипотезам в прогностической деятельности. Этот фактор обещает помочь лучше осознать, какие идеи окажутся жизнеспособными и в дальнейшем будут трансформироваться и аккумулироваться.

Ранее фундаментальное философское вопрошание об истине эволюционировало в нацеленность на будущее как всеобщую интенцию. Как никогда соответствует прогностической ориентации приоритет диалогичности в обществе коммуникаций, правдоподобия и толерантности, не требующих однозначности субстанциальной истины, предоставляя возможность для плюрализма выдвижения правдоподобных версий, расширяющий возможность быть слушаемым и услышанным, а значит и дающий почву для индивидуального самоутверждения без необходимости быть специализированным профессионалом. Высокая современная социальная динамика, разумеется, тоже вносит свою лепту, т.к. всё труднее становится успевать достигать глубокой специализации. Потребность сказать своё мнение как никогда находит благодатную почву в бесконечном выстраивании прогностических версий будущего для людей, не имевших ни малейшего шанса быть услышанными раньше, когда ориентирами были истина и доказательность. Субстанция-субъект, принявшая форму самозначимой и самополагающей бытие индивидуальности, трансформируется из универсального трансцендентального субъекта в психологический. Прочно закрепилась тенденция психологизации философии. Как следствие – изменяется и статус настоящего. Настоящее в аксиологическом тестировании становится значимо в той мере, в какой оно служит будущему, а не в качестве результата прошлого. Профетический настрой современного общественного сознания и представляет поле для вопрошания о его основаниях в предпринятом исследовании.

Исследованием различных аспектов социального прогнозирования прямо, но чаще опосредованно занимались представители всех обществоведческих дисциплин с начала эпохи становления исторического сознания. Ставший в определенный момент модой и как следствие ремеслом футуризм в этом процессе стоит особняком. Сродни научной фантастике и беллетристике он относится скорее к особой разновидности интеллектуального эстетизма и направлен большей частью на эмоциональное восприятие образов, являющихся следствием авторских дедукций по принципу «als ob». Известный психологический термин «шок» отражает наиболее ожидаемый эффект от произведений этого жанра. Похожие на исследовательские приёмы популярных аналогий, индукций, эстраполяций, абсолютизации условий в совокупности с наукообразным языком и фрагментами научных теорий, вырванными из контекста, вполне соответствующие правилам художественного жанра, направлены на определенный эффект переживания и мало соответствуют традициям неангажированной систематической аргументации и анализа. В связи с чем, работы таких авторов как Дж.Оруэлл, Д.Белл, Э.Тоффлер Н.Негропонте, Й.Масуда, Д.Нэсбит1, ранее подвергнутые анализу в отечественной исследовательской литературе, не отнесены в монографии к объектам полемики.

Существуя в качестве культурного феномена и естественной потребности, проблема прозрачности, предсказуемости грядущего была в равной степени актуальна как для индивидуального и личностного конструкта, так и для общественного переживания, распространяясь на обыденное сознание и на творческое осмысление, существуя в рамках мифологической реальности и интеллигибельного утопического проекта. Исходя из социокультурных факторов, будущее рассматривают В.В.Стебляк, Т.Абдуллаев, В.В.Петров, делая это однако без детальной проработки методологии получения предвосхищающего знания, строгого определения и следования понятию прогнозирования, без определения объектов и границ, до которых может обоснованно распространятся такие ожидания.

Ситуация осложняется ещё и тем, что в философской традиции проблема грядущего редко анализировалась сама по себе в качестве феноменологического переживания, являясь чем-то вспомогательным, сопутствующим. Чаще всего будущее воспринималось элементом системности, возникая в связи с анализом настоящего (у Аристотеля и Августина Блаженного), детерминизмом (в исследованиях Г.Лейбница и Б.Спинозы), постижением и разоблачением влияния предсказаний и пророчеств (Ф.Бэкон и Кондильяк), в связи с проблемой эсхатологии (патрология и томизм). Да и в извечном кантовском вопрошании - «Что я могу знать?», «Что мне следует делать?», «На что я смею надеяться?» вполне прослеживается закономерная потребность в постижении грядущего, выступающего в качестве обобщающего и всеобъемлющего антропологического принципа.

Осознанная необходимость в прогнозах, интерес к ним нарастает в ХХ веке и становится особенно интенсивным во второй половине столетия с появлением Римского клуба, в качестве защитной реакции в ситуации «антропологического поворота», противоречивости и неоднозначности общественных явлений и ускорения будущего. В центре внимания философов и социологов - кризис и «деформация европейского сознания», основания которого ещё не очевидны, когда нивелируется представление о будущем как об улучшенной форме настоящего и под вопрос подводятся социокультурные основания. В этом ключе рассматривали проблему прогнозирования М.Хайдеггер, К.Поппер, Х.Ортега-и-Гассет, Р.Рорти. Осмысление общественного и культурного ландшафта, рассмотрение проблемы будущего сквозь призму его философского и психологического переживания появляется во Франкфуртской школе в трудах Т.Адорно, Э.Фромма, В.Райха. Главным недостатком работ представителей Франкфуртской школы стало сильное акцентирование и рассмотрение идеологической составляющей будущего, его анализ.

В рамках анализа теоретического знания проблему прогнозирования исследовал В.С.Стёпин, который и настаивал на рассмотрении прогноза как атрибутивной характеристики философского знания. Так, по мнению В.С.Стёпина, определённая философская модель мышления может преобразовываться в естественно-научных категориальных структурах. Объясняя особенности подобных предпосылок, он указывает на то, что философия способна создавать необходимые для научного исследования категориальные матрицы до того, как наука начнёт осваивать соответствующие типы объектов»1. Примерами таких категориальных матриц, обоснование которых появилось только в ХХ веке, автор считал идеи Демокрита, Лейбница и др. Хотя представляется очевидным, что в рассуждениях Демокрита интуитивная направленность преобладает над доводами, которые были бы основанными на эмпирически проверенных фактах, тем не менее, В.С.Стёпин расценивает данное умозаключение, как предпосылку для возникновения прогноза и применения его в естественно-научных дисциплинах. Полностью соглашаясь с тем, что история философии предоставляет богатый материал для поиска интуитивных предвосхищений будущих научных теорий, всё же представляется слишком расширительным толкованием термина «прогноз» включение подобных интуиций в качестве основания для выделения прогностической функции философии.

Проблему прогнозирования в контексте социальной философии разрабатывали В.И.Пантин, А.Г.Никитина, А.М.Гендин, В.К.Кононов, А.Н.Кочергина, Е.В.Ознобкина, И.Т.Фролова, Ю.В.Сычёв, С.К.Бетяев, В.П.Рачков, Н.И.Храленко, В.К.Канарейкин. На актуальности и перспективности анализа взаимоотношений философского знания и прогноза настаивает Я.Ю.Васильев, утверждая необходимость выработки «понятийного аппарата, способного адекватно привязать неклассическую философскую практику к области прогнозирования»2. Упомянутые авторы с позиции постулируемого ими системного философского анализа акцентируют внимание на необходимости междисциплинарного синтеза исследований по социальному прогнозированию под эгидой социальной философии усилий всех представителей обществоведческих дисциплин. Между тем остаётся за рамками ответ: на основе каких механизмов и принципов могли быть достигнуты конвенции представителей столь разных по своему методологическому аппарату подходов. Общим местом в названных исследованиях является и преобладание ценностных мотиваций в отношении социального прогнозирования, что представляется уже к концу аксиологически ориентированного 20в. и без того самоочевидным. Сохраняется в отечественной традиции и перекос в опроре на диалектико-материалистический инструментарий. Так, А.М.Гендин, анализируя эвристические возможности прогнозирования, опирается на диалектическое соотношение не в качестве общего принципа, а в рамках антитезы достоверности и вероятности.

Ряд авторов наоборот настаивают на узкой специализации проблемы прогнозирования. И.А.Казначеева, И.В.Тумайкин, А.З.Фахуртдинова, Ж.Рапатов, С.В.Пирожков, Г.А.Гольц, А.Н Петров, Ф.Л Богородов, Е.Т.Тесля рассматривают феномен социального прогнозирования, как самостоятельную область знания. Большая часть методологических вопросов социального прогнозирования рассматривается в рамках учебных пособий и выстраивается преимущественно на примерах экономического, реже политического прогнозирования разной степени длительности. Общим местом в таких разработках В.В.Косолапова, В.И.Стегнея, И.В.Бестужева-Лады, Л.Лавалле, А.М.Гендина, А.И.Храленко, Г.X.Шахназарова, В.А.Макарова, Н.Н.Моисеева, Г.Г.Малинецкого, В.П.Кохановского, Л.В.Канторовича, С.П.Капицы, В.А.Лисичкина, Э.Янча, В.Г.Виноградова, Г.Эделинга, С.Мелюхина являются индуктивные обобщения и классификации уже имеющихся практик прогнозирования, что позволяет предположить, что фундаментальные теории социального предвидения ещё находятся на уровне частных гипотез. Придающими чрезмерную значимость субъективности характеризуются в исследовании позиции Л.А.Микешиной, А.Л.Никифорова, И.Т.Касавина. Т.И.Ойзерман вообще отрицает возможность долгосрочного прогноза: «будущность человечества принципиально непознаваема»1, так как люди сами творят свою историю, а творчество непредсказуемо в принципе. Кроме того, стихийная сознательная деятельность людей и развитие научного познания не позволяют говорить о научном же прогнозировании. На непредсказуемости развития общества настаивает и Н.Н.Моисеев.2 С.П.Капица, С.П.Курдюмов, Г.Г.Малинецкий рассматривают возможности применения математического, синергетического аппарата прогнозирования по отношению к объектам, изучаемым на основе естественно-научной методологии, практически не упоминая даже о гипотетическом применении его в рамках социально-философского знания.

Периодически имеет место появление сборников научных статей, провозглашающих принципиально «новый» подход к проблеме прогнозирования. Так согласно В.М.Бондаренко все, до сих пор имеющиеся методы прогнозирования эффективны только в краткосрочной перспективе, «на долгосрочную перспективу прогнозировать будущее можно только из будущего»3. Автор обновил в современных условиях интерпретацию классической философской субстанциальной парадигмы, направленности социального движения к «истинной сущности», «природе» «идее», заменив её «высшей целью». Такой подход вполне соответствует традиционной нормативной аргументации. И хотя авторский подход не выглядит столь уж инновационным по своему содержанию, по сравнению с красочным лозунгом-эпитетом его упаковки - «будущее прогнозировать из будущего», представляется, что сама по себе традиционная нормативная составляющая философского знания этим взглядом справедливо выводится из незаслуженной «тени» в поле широких философских дискуссий.

Несмотря на высокий социальный заказ на разработку теорий социального прогноза практически единичны философские диссертационные работы по этой проблематике1 (И.А.Асеева рассматривает проблематику прогнозирования преимущественно в контексте синкретичного, художественно-образного профетического опыта; А.В.Маслихин соотносит прогнозирование с телеологизмом аристотелевской энтелехии; Д.А.Козлов проводит синхронный методологический анализ прогнозирования различных политических идеологий современности и прошлого), в то время как редкий исследователь отказывает себе в собственном проекте конкретного социального прогноза.





Скачать 1,41 Mb.
оставить комментарий
страница1/7
Дата29.09.2011
Размер1,41 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх