«Твердый разум» и«нежнейшие чувства» icon

«Твердый разум» и«нежнейшие чувства»


1 чел. помогло.
Смотрите также:
Вопрос смысл понятия романтизм. Предпосылки...
Лекция №5 тема: Европейская философия...
Закрой глаза. Открой разум...
Чистый разум: его идеи, противоречия, судьбы...
После Французской революции вера в силу чистого разума (идеал просветителей...
Методика обучения в четвертом и пятом классах. Л.: "Искусство", 1975 г., 182 с....
Реферат Студентки 2 курса д/о (гр. 201)...
4. Разряды в воздухе вдоль поверхности твердого диэлектрика Любая внешняя изоляционная...
Марк Хаузер «Мораль и разум»...
Нам нужен разум?" Применительно к людям он ответил так: "чтобы выжить, чтобы стабилизировать...
Учить чувствовать это самое трудное, что есть в воспитании. …Добрые чувства...
«Общение с Богом». Их церковь находилась не так далеко от нашей. Первоначально услыш...



Загрузка...
скачать
«Твердый разум» и «нежнейшие чувства»

(Изучение повести Карамзина «Бедная Лиза»)

В нашу школу возвращен известный русский писатель, критик и историк — Н. М. Карамзин. Вместе с ним к ученикам вернулась и его прекрас­ная повесть «Бедная Лиза». Написан­ная в конце XVIII века, она и двести лет спустя сохранила свою притяга­тельную силу для юного современного читателя.

Успех этой небольшой по объему книги объяс­няется просто: в ней речь идет о любви, то есть о вечном, о том, что всегда волнует людей, особенно юных. А если учесть, что в повести чувство любви открывается как чувство подвижное, изменчивое, способное обновить душу, обогатить ее (и через счастье, и через страдания), то становится понятной активность учеников на уроках, посвя­щенных «Бедной Лизе».

Повесть можно изучать под разными углами зрения, но чтобы обеспечить успех, обратимся к ее нравственно-философской проблематике.

Перед нами не совсем обычное произведение: это рассказ в рассказе, построенный по принципу кольцевой композиции: рассказчик открывает повествование, и он же заканчивает его. Но его «я» присутствует не только во вступлении и эпилоге, но и там, где ведется рассказ о трагической любви Лизы и Эраста: нередко автор открыто обнаруживает свою симпатию или антипатию, иногда бросает лишь замечание, позволяющее судить о его позиции, но большей частью он выражает себя через художественное изображение героев, событий, природы.

Ведущая сюжетная линия повести сводится к истории любви Лизы и Эраста. Карамзин всегда уделяет большое внимание внутреннему миру человека, его чувствам, переживаниям, полагая, что постижение их помогает становлению чело­веческой души. Поэтому юному читателю предло­жим в первую очередь проследить, какой харак­тер носят чувства героев, как они развиваются, к чему приводят. Ответы на эти вопросы позволят выйти на вечные проблемы жизни: любовь — счастье и любовь — трагедия; рок и обстоятель­ства; природа и человек.

Итак, обратимся к чувствам героев, прежде всего к чувству любви главной героини повести - Лизы (о том, что она — главный герой, говорят и название повести, и место этого образа в системе развивающихся событий).

Изображая широкий и далеко не однозначный поток чувств героини, Карамзин обнаружил истинное мастерство психолога. Это проявилось в особой подаче душевных переживаний Лизы. Перед нами предстает непрерывный процесс изменяющихся, непосредственных чувств, мыс­лей, впечатлений, воспоминаний Лизы, вызван­ных важнейшими для ее сердца внешними и внутренними событиями.

Так, первая встреча Лизы с прекрасным незнакомцем рождает в ее душе смущение, которое спустя некоторое время сменяется вол­нением. Предостережения матери вызывают ее слезы. Не встретив на другой день молодого человека с «добрым лицом», Лиза грустит. Но стоило Эрасту появиться у нее в комнате, сердце Лизы охватывает безумная «радость».

Ночью она не может спать: «Образ Эрастов... живо ей представляется». Утро приносит ей печальные раздумья о том, что Эраст не «простой крестьянин», не милый ее сердцу «пастушок», но признание его в любви уничтожило раздумья, приведя Лизу в восторг. Сердце ее полно «чистого и вместе с тем страстного чувства», которое она и не пытается скрыть.

Но матушка строит планы замужества Лизы, не связывая их с Эрастом, и Лиза «плачет». Эраст утешает ее: обещает ей вечный целомудренный «рай» «в деревне» или «в дремучих лесах», и Лиза в упоении все забыла. Она забыла и себя... И тут же становится «страшно», и «слезы катятся из глаз ее»: ей кажется, что «прежнего» счастья уже не будет.

Ее горькие предположения верны: Эраст не был у Лизы «пять дней сряду», и она испытывает «величайшее беспокойство».

Узнав от Эраста о его предстоящем отъезде в армию, Лиза приходит в отчаяние и, проводив его, «лишается чувств и памяти». Дни ее без Эраста стали «днями тоски и горести».

Наконец, женитьба Эраста, его обман, деньги, которыми он как бы откупается от нее,— все это вместе с воспоминаниями о прошлом счастье потрясает ее душу, и она кончает жизнь само­убийством.

Как мы видим, Лиза, полюбив, проходит через разные психологические состояния: за короткое время любви она испытала робость, волнения, надежду, радость, счастье, тревогу, грусть, тоску, страх, отчаяние и, наконец, потрясение. Все это — проявления безграничной любви.

Карамзин фиксирует внимание не только на внутренних переживаниях героини, но и на внешних деталях, помогающих передать то или иное ее состояние. Сюда надо отнести взгляды, речь, действия, выхваченные взором предметы внешнего мира и пр. Например: Лиза «осмели­лась взглянуть на молодого человека»; «быстро голубые глаза ее обращались к земле, встречаясь с его взором»; «в глазах Лизиных блеснула радость, которую она тщетно сокрыть хотела; щеки ее пылали, как заря в ясный летний вечер; она смотрела на левый рукав свой и щипала его правою рукою» и так далее. Примеров, подобных приведенным, в повести множество, и учащиеся по нашей просьбе найдут их. Сообща делаем вывод: Карамзин сумел показать богатство души Лизы, ее неоднозначность, глубину. Соглашаем­ся с исследователями творчества Карамзина: писатель, знакомя читателей с «изгибами серд­ца», погружает нас в напряженную, эмоциональ­ную атмосферу «нежных страстей».

А какое изображение получает духовная жизнь Эраста? Конечно, Карамзин и здесь выступает как истинный психолог, прекрасно знающий, что формирует человеческую личность и какую роль при этом играет чувство любви.

Поэтому рассказ писателя сосредоточивается не столько на истории жизни героя, сколько на истории его души. Под влиянием чего складыва­ется внутренняя жизнь Эраста? Прежде всего сказались его природные свойства («доброе серд­це, доброе от природы, но слабое и ветреное»), затем свое дело сделали среда («рассеянная светская жизнь», наполненная светскими забава­ми, не всегда безвредными) и чтение романов, которые уводили его в мир беспечных, наивных наслаждений, В итоге в душе Эраста поселились скука (он «жаловался на судьбу свою») и жажда непосредственных, чистых чувств и ощущений.

Обстоятельства оказались милостивы к Эрасту: на его пути встретилась Лиза — олицетворение чистоты и непосредственности. «Ему казалось, что он нашел в Лизе то, что сердце давно искало». Даже в самом ее появлении он увидел промысел божий. «Натура призывает меня в свои объятья, к чистым своим радостям»,— думал он. Любовь Лизы — это испытание героя, проверка его решения начать новую жизнь, проверка его сердца, глубины его чувств.

В истории его взаимоотношений с Лизой поможем учащимся увидеть некоторую двойст­венность, которая дает о себе знать в самой тонкой сфере — в сфере любви, причем эта двойственность — следствие и «доброго сердца», и пагубной среды, углубившей его легкомыслие и эгоизм. С одной стороны, Эраст искренне влюблен в Лизу, он гордится их чистыми отноше­ниями, с отвращением вспоминая прежнюю жизнь. Он заботится о покое Лизы, умеет осушить ее слезы. Он плачет, расставаясь с нею... Кажется, что сердце его воскресло и живет новыми чувствами — вполне достойными. С другой — в новом Эрасте проглядывает прежний: в его чувствах к Лизе нет истинной глубины, в них присутствует элемент игры, которая увлекает его; в любви он мыслит штампами, взятыми, вероятно, из прочитанных им книг: он называет Лизу, по обычаю, «пастушкой», говорит, что «возьмет ее к себе и будет жить с нею неразлучно в деревне и в дремучих лесах, как в раю», что для него «важнее всего душа, чувствительная, невин­ная душа» и т. д.

В итоге в нем одерживают победу не высокие, а низкие, привычные для него чувства. Лиза теряет для него интерес. Он обманывает ее, изменяет своей клятве. Все это рождает впечат­ление, что Эраст не выдержал испытания любо­вью и душа его не очистилась от зла. Это впечатление поддерживается и рассказчиком, позиция которого дана открыто: «Я забываю человека в Эрасте — готов проклинать его»,— говорит он.

Но из финала повести мы узнаем, что Эраст после смерти Лизы «не мог утешиться и почитал себя убийцею». Спросим учеников: «О чем это свидетельствует?» Эраст, не обладавший ранее способностью к самооценке, называет себя «убий­цею». Многое раскрывает нам фраза: «он не мог утешиться». Кроме того, мы узнаем, что он посещает Лизину могилу.

Можно ли сказать, что возрождение души произошло? Что открывают нам знаменательные слова в конце повести: «Теперь, может быть, они уже примирились»? Речь идет о встрече душ Эраста и Лизы в другом мире, после смерти, о примирении их значит, идет речь и о прощении, а это может быть только в случае очищения души Эраста, признания им собствен­ных ошибок и заблуждений.

Так Карамзин на примере жизни Эраста убедительно показывает, какую большую роль играют чувства любви в формировании человече­ской личности.

В любовной истории Эраста и Лизы важны для учителя несколько моментов, и на них необхо­димо остановиться, так как они важны и для юного читателя. Исследуя «анатомию» любви, Карамзин ставит вопрос о возможности и невоз­можности счастья в любви. Что такое это счастье? Поддается ли оно контролю? Какое счастье бывает полным - - бездумное или разумное? Отвечая на эти вопросы в процессе беседы, будем опираться на текст.

Возьмем такие сцены. Вот Карамзин знакомит нас с минутным счастьем «страстной дружбы», в котором нет ни прошлого, ни будущего, оно живет одним настоящим, наполняя души чистым востор­гом. Лизе и Эрасту дано было испытать эти блаженные минуты. «Они сидели на траве... смотрели друг друга в глаза, говорили друг другу: «Люби меня!» — и два часа показались им мигом»,— пишет Карамзин. Лизе и Эрасту суж­дено было испытать и минутное счастье любви-страсти, когда они ничего не боялись, ни о чем не думали, отдавшись полностью течению чувств. И в этом всемогущая сила любви!

Но Карамзин предупреждает на примере Эра­ста, что «исполнение всех желаний есть самое опасное искушение любви», ибо могут наступить если не ее гибель, то необратимые роковые ее изменения. Поэтому так важна мысль писателя о необходимости рассудка. Тема рассудка начинает звучать в повести почти сразу. Мы знако­мимся с разумным взглядом матери на поведение Лизы, на ее жизнь; задумывается о собственной судьбе и судьбе Эраста Лиза, но ее разуму не дано торжествовать. И совершенно ни о чем не думает Эраст — он плывет по течению чувств, строя идиллические планы о жизни с Лизой, «как с сестрой».

Тема рассудка властно звучит и в речах рассказчика. Обращаясь к Эрасту, он восклицает: «Безрассудный молодой человек! Знаешь ли ты свое сердце? Всегда ли яы можешь отвечать за свои движения? Всегда ли рассудок есть царь твоих чувств?»

Размышления класса по поводу этого высказы­вания позволяют сделать вывод: миг любви, когда человек весь отдается чувству, прекрасен,- это счастливый миг, но долгую жизнь и прочность чувству дает рассудок, разум.

Не рассудок преобладал в отношениях Лизы и Эраста, и в этом одна из причин их бед. Но писатель не обвиняет своих героев за их «заблуждения», он лишь объясняет поведение героев, и эта позиция его мудра: он знает, что есть люди, которыми управляют страсти, и в этом их награда и наказание.

В повесть властно входит и проблема рока и обстоятельств. Карамзин не ставит знака равен­ства между этими понятиями. Обстоятельства как сумма реальных причин определили поведе­ние и Лизы, и Эраста: после смерти отца Лиза вынуждена была помогать семье и ходила в Москву продавать цветы, где встретилась с Эрастом; обстоятельства складываются для Эра­ста гак, что он обязан идти в армию и на время расстаться с Лизой; обстоятельства заставили его жениться «на пожилой богатой вдове», чтобы поправить свое состояние. Но все эти обстоятель­ства все-таки не роковые.

Но существуют, по Карамзину, высшие, фаталь­ные силы, которые выносят свой приговор чело­веку: Лиза за то, что бездумно и безоглядно любила, обрекла себя на гибель физическую; Эраст за то, что не сдержал клятвы быть всегда с Лизой, обрек себя на гибель моральную: он «был до конца своей жизни несчастлив».

Высшие силы представлены и в образе Приро­ды. Природа занимает большое место в миросо­зерцании Карамзина. Она для него как созданье Высшего — воплощение красоты, «чувствующего» разума. В некоторых произведениях писателя она выступает под именем Натуры (видимого, зримого мира, с одной стороны; с другой — заложенных высшей силой каких-либо возмож­ностей). Природа у Карамзина многолика и в отношении к человеку: она сочувствует ему, может одобрять его или порицать, она способна предупредить его об опасности и обернуться врагом. И человек, и человечество могут нахо­диться в гармонии с Природой, и они же могут превратиться в игрушку страшных, роковых сил.

Эти взгляды Карамзина на Природу прояви­лись и в повести «Бедная Лиза». Здесь мы видели много разных ликов Природы, которые по-разно­му проявились в отношении к Лизе и Эрасту.

Лиза впервые предстает перед нами как девушка «редкой красоты», чистая и юная, с ландышами в руках. Эти ландыши — символ ее весеннего расцвета, чистоты. Но именно эти цветы Лиза бросит в Москву-реку, когда не встретит молодого человека, так понравившегося ей... Что дают читателю сравнения, взятые из мира природы? Мы постигаем душевную красоту и внутренний мир героини, мы узнаем, что «чистая, радостная душа» светится в ее глазах, «подобно как солнце светится в каплях росы небесной». Иногда Природа точно отражает чувства Лизы, осторожно «предупреждает» ее. Это предупреждение сделано Природой в самом начале возникновения любви Лизы. Она не спала ночь, «почти всякую минуту просыпалась и взды­хала». Утром, еще до восхода солнца, Лиза села на траву и, пригорюнившись, смотрела «на белые туманы, которые волновались в воздухе».

В «Толковом словаре русского языка» под редакцией Д. Н. Ушакова слово «туман» объясня­ется не только как состояние воздуха, но и как символ неясного, запутанного, непонятного. В данном контексте «туманы» — знак вещий, ибо Лиза не видит ясно своего будущего, оно закрыто туманом.

Но чувства Лизы столь чисты, прекрасны, что Природа «не может не разделить» ее радость: ведь Лиза любит и любима. «Какое прекрас­ное утро! — говорит Лиза.— Как весело в поле! Никогда жаворонки так хорошо не певали, никогда солнце так не сияло, никогда цветы так приятно не пахли!»

Природа «скреплена» с Лизой и в минуту ее беды — в минуту ее «заблуждения». В это время «грозно шумела буря, дождь лился из черных облаков — казалось, что натура сетовала о потерянной Лизиной невинности». Но Природа не отворачивается от Лизы,— она жалеет ее, сочувствует ей. Когда Лиза после отъезда Эраста в армию уединилась в лес, где проливала слезы и «стенала о разлуке с милым», «печальная горлица соединяла жалобный голос свой с ее стенаниями».

Можно сказать, что природа в повести всегда рядом с Лизой. Весна, утро, солнце, ландыши, заря, птицы, тихая луна, гроза, молнии, дождь — все принимает участие в ее радостях и печалях, все говорит о гармонических отношениях, уста­новившихся между Лизой и Природой. В поведе­нии Природы есть сочувствие, жалость к бедной Лизе, но нет проклятья, осужденья...

А связана ли Природа с Эрастом? Фактически этой связи нет, и ее отсутствие — тоже характе­ристика героя. Интересно, что Лизу всегда сопровождает свет, солнце, даже ночью, во время ее свиданий с Эрастом, «тихая луна... посеребря-ла лучами своими светлые Лизины волосы»,— Эраста же эта самая луна будто и не видела.

Сопутствующие образы, взятые из мира Приро­ды и характеризующие Эраста,— это образы тьмы: он приходит к Лизе всегда «вечером», скоро надвинутся сумерки («становилось темно»). В этот «вечер», «в ночь» втянута и Лиза, олицетво­ряющая собой «свет», и природа жалеет ее, но не Эраста.

Все, к чему ни прикасается этот герой, гибнет или превращается в свою противоположность: просто «высокий дуб», около которого Эраст встречался с Лизой, станбвится «мрачным», а Лиза, дружившая совсем недавно с природой, будет молить: «О, если бы упало на меня небо: Если бы земля поглотила бедную!» И в хижине, некогда согретой любовью двух смиренных сер­дец — матери и дочери, после гибели Лизы, вызванной обманом Эраста, и смерти бедной старушки будет «выть» ветер.

Мы видим: Природа включена во все основные события повести, поэтому она рядом с героями, видит их и оценивает их полно, достаточно эмоционально и в то же время справедливо. Карамзин утверждает мысль, что Природа наде­лена разумом и не считаться с ее оценками невозможно. Правда, некоторые учащиеся видят в надеждах рассказчика на воскресение души Эраста гораздо больше гуманизма, чем в отноше­нии Природы к этому герою. Но это противопо­ставление ложное, ибо позиция рассказчика продиктована его органической связью с Приро­дой, следовательно, идет от Природы. Это хорошо видно из следующих примеров.

Рассказчик признается в любви к прогулкам «без плана, без цели — куда глаза глядят — по лугам и рощам, по холмам и равнинам». Но одно это признание еще мало что значит. Чтобы обнаружить именно органическую связь рассказ­чика с Природой, необходимо исследовать худо­жественную структуру хотя бы микротекста, позволяющую судить и о своеобразии эстетики Карамзина. Можно взять небольшой отрывок из описания окрестностей Москвы:

«На другой стороне реки видна дубовая роща, подле которой пасутся многочисленные стада... Подалее, в густой зелени древних вязов, блиста­ет златоглавый Данилов монастырь; еще далее, почти на краю горизонта, синеются Воробьевы горы...

Часто прихожу на сие место и почти всегда встречаю там весну; туда же прихожу и в мрачные дни осени горевать вместе с природою».

Что открывает это описание? В первом абзаце пейзаж дан в перспективе, это расширяет про­странство. Художественная простота, отсутствие метафор, гармонический строй речи придают ему почти эпический характер. Это спокойный пей­заж, но спокойствие его не холодное, не бесстра­стное,— оно согрето теплым чувством рассказчи­ка. Отсюда лиризм в скупом описании природы, который достигается главным образом за счет особой структуры предложений. Так, в каждом предложении мы видим инверсии, создающие особую, лирическую интонацию: «видна дубовая роща», «пасутся многочисленные стада», «блиста­ет златоглавый Данилов монастырь», «синеются Воробьевы горы». Основные слова, обозначающие конкретные предметы мира природы, поставлены в конец предложений,— они становятся ударны­ми, так как важны для рассказчика: он выделил «рощу», «стада», «Данилов монастырь», «Воробьевы горы».

Употребив глаголы с цветовой окраской («бли­стает», «синеются»), он освятил тем самым эти места, так как блистание вызвано золотом на куполах монастыря, светящихся под солнцем, а синь идет от неба. Золотой и голубой цвета, наряду с белым, наиболее часты в иконописи и художественной росписи храмов.

Характерен тройной повтор слов в первом абзаце: «подле», «подалее», «далее». Здесь каждое слово из трех употреблено в новом лексическом значении, что создает эффект эмоционального нагнетания, усиливающейся торжественности, а повторение согласного «л» в каждом из трех слов придает предложениям мягкость, напевность. В итоге проза под пером Карамзина действительно «поэтизируется» (Ю. М. Лотман). Следовательно, «поэтизируется» и рассказчик, его чуткая к красоте душа, Природа,

Чрезвычайно важен второй абзац: он знакомит нас с особым художественным стилем Карамзи­на. Здесь предстают образы весны и осени. Известно, что эти слова, как правило, употребля­лись в творчестве сентименталистов не только в своем прямом значении (время года) — обычно учитывались их емкость, глубина, подтекст. Слово «весна» непременно ассоциировалось со словами «свет», «радость», «надежда», «счастье», «расцвет» и т. д.; слово же «осень» связывалось с крушением надежд, с увяданием, концом жизни. Поэтому эти слова создавали свою лирическую тему. Они обычно выделялись или курсивом, или писались с большой буквы, чтобы показать, что данное слово — целая тема, знак огромного смысла.

Карамзин с помощью образов весны и осени (весны — в большей степени) передает взволно­ванное состояние живой, тонко чувствующей души рассказчика, вызванное воспоминаниями, которое полно, развернуто не раскрывается, а выносится, как принято говорить, за скобки, и поэтому у Карамзина и природа и человек необычайно многомерны.

Анализируемый отрывок помогает познако­миться с поэтикой Карамзина-прозаика: с осо­бенностями его стиля, поэтического словоупот­ребления, с особой структурой предложений — и в конечном счете убедиться в органическом слиянии Природы и рассказчика. Именно это органическое слияние с Природой как с некоей высшей разумной силой позволяет рассказчику вмешиваться в события, давать оценки героям и выражать надежды на воскресение души Эраста.

Подводя итог работе, стоит сказать ученикам, что все герои (к которым мы отнесем не только Лизу и Эраста, но и рассказчика, и Природу) и сам стиль повести помогают нам осознать автор­скую позицию как гуманистическую. В ней проявились и светлые личностные качества писателя (высокая нравственность, ум, благород­ство, чуткость, доброе сердце, бескорыстие, рели­гиозность и пр.), и взгляды Карамзина на поэта-творца как на просвещенного, доброде­тельного, независимого человека и на само искусство как на нравственную силу, способную внушать читателю возвышенные чувства. Созда­вая свою повесть, Карамзин соединил категории «доброе» и «прекрасное» — нравственное и эстетическое. В итоге перед нами Карамзин-ху­дожник и Карамзин-философ.

В небольшом по объему произведении (сама тема, сюжет, организация материала, образный мир, язык) Карамзин сумел открыто высказать себя: он воспел любовь как чувство, способное обогатить человеческую душу, испытать и возро­дить ее; он выступил за гармонию рассудка и чувства в любви; он пропагандировал гуманное отношение к человеку, порицая его за отступле­ния от законов морали, но веря в воскресение его души; он призывал верить в высшие силы и служить добродетели.

Нравственные уроки Карамзина достойны внимания и в сегодняшние такие сложные дни, тем более что это уроки человека, «твердый разум» которого, по словам В. А. Жуковского, «всегда смягчен был нежнейшим чувством».




Скачать 157,84 Kb.
оставить комментарий
Дата09.04.2012
Размер157,84 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

отлично
  2
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх