Три ночи icon

Три ночи



Смотрите также:
Аргентина – Бразилия – Венесуэла и Карнавал 2012!!!...
Африканская четверка+отдых на океане – Новый год !!! 29. 12 – 10. 01. 12...
Программа тура: День 1 Иордания (Амман) Вылет из Киева в Амман авиакомпанией «Royal Jordanian» в...
Даты заездов: 08. 05*, 05. 06, 03. 07, 31. 07, 21. 08*, 11. 09*, 16. 10, 11. 12...
Не верьте в то, что Париж – город художников, он сам – художник!!!...
Организации:      ...
24. 03, 04, 21. 04,28. 04*; 05*,05. 05, 12. 05,26. 05; 09. 06, 23. 06; 07. 07, 21. 07, 28. 07...
Альпийское трио! Германия Швейцария – Австрия...
!!! Без ночных переездов !!!...
270 евро ж/д билеты Киев Львов Киев оплачиваются дополнительно...
Путешествие за три моря греция: Салоники – Касторья – Фессалия Метеора – Дельфы – Афины (4...
Путешествие за три моря греция: Салоники – Касторья – Фессалия Метеора – Дельфы – Афины (4...



скачать

Три ночи



(Повесть-сказка)


Ночь первая




– Крёсна, расскажи мне сказку.

– Да я не знаю никаких.

– Ну, какую-нибудь, а то мне страшно.

– Почему тебе страшно?

– Ветер гудит.

– А ты его не бойся. Ты его лучше слушай.

– А зачем?

– Сказку услышишь.

– Разве он может говорить?

– А ты слушай, как он воет и услышишь.

– А ты когда-нибудь слышала?

– Слышала.

– А почему же тогда ты сказок не знаешь?

– Ах ты, проказница моя, хитрая, как лиса. Видишь ли, я раньше жила не так, как сейчас. Дел вроде было много, а толку от этого мало. Некогда мне было, детка, ни на звезды смотреть, ни ветер слушать.

– А что ты делала?

– Жила. Занята была. И думала, что важным делом. Так жизнь и прошла.

– А я что делаю?

– И ты живешь.

– Значит, и мне некогда?

– Нет, ты слушай, слушай ветер… Вон как воет…

– Страшно…

– И совсем не страшно. Мы же вдвоем. А он, может, и воет потому, что один на белом свете. Представляешь, нет у него никого на свете. Носится над горами, над лесами, все видит, все знает, и всегда один.

– А мы не одни?

– Не одни.

– И он нам жалуется?

– Жалуется. Слышишь?


***


На улице был самый настоящий ураган. Ветер бесновался, рвал провода, гнул деревья, поднимал пыль. Воздух был мутный. Стекла дребезжали. Свет в городе был отключен.

А в квартире номер семь старенького двухэтажного дома, окруженного пышным садом, жили немолодая женщина и совсем маленькая девочка Асенька. Тетушку свою она звала «Крёсной», убежденная в том, что это было ее имя.

Сначала Асенька удивлялась, когда другие называли ее по-другому, а потом поняла, что «Крёсной» может называть тетушку только она, что это ее личная, никому не принадлежащая территория. И успокоилась.

Когда-то, теперь уже давно, Полина Сергеевна крестила девочку в церкви города Красноводска, что лежал у самого синего моря, на западном берегу прекрасного, теплого Каспия. Потом они переехали в Небит-Даг, небольшой уютный городок Туркмении.

Но судьба распорядилась так, что теперь они жили вдвоем в этом российском городе, где были такие холодные зимы, что деревья в саду стояли обледенелые, будто стеклянные.

А память Полины Сергеевны хранила совсем другие зимы и совсем другие времена.

***


– Крёсна, ну расскажи мне сказку, одну-единственную.

– Ну, хорошо, расскажу.

– А как она называется?

– Я еще не придумала ей названия. Хочешь, мы придумаем вместе?

– Хочу. Но только рассказывай.

– Ну, слушай…


***


Где-то там, за далекой белой пустыней и колючими злыми песками, за высокими барханами и блестящими такырами, со всех сторон окруженный розовыми горами, находился маленький оазис.

^ Жилище Весны – так называли его люди.

Там не дули злые ветры, не мели седые пески. Скорпионы и фаланги там не кусали людей, а ленивые змеи целыми днями грелись на солнце. Опасные пауки каракурты там были невинны, как муравьи, а грозные тарантулы были нежны, как бабочки.

^ Там цвели персики и урюк, а тонкие ветви граната сгибались до земли под тяжестью пурпурных плодов.

Там наливались соком розовые грозди винограда. И падала на сухую землю желтая от спелости алыча.

Высоко в горах росла темно-зеленая арча. Ее острый хвойный аромат наполнял глубокие долины и доносился до самого предгорья. Там же, наверху, жили снежные барсы, они играли и резвились на воле и неслышно ступали мягкими лапами по снегу. Но их никто не боялся, потому что они были миролюбивы.

За скалистые края тут и там цеплялись инжирные деревья. Иногда казалось, что они растут здесь каким-то чудом. Но они росли и плодоносили, а зернистые ягоды были так душисты, что местные жители готовили из них варенье, а листья заваривали как чай. Повсюду алели изящные ягоды барбариса.

^ В предгорьях росли разноцветные тюльпаны, люди не трогали их, и потому вся долина была похожа на большой расшитый ковер.

По степи бродили белые верблюды, в предгорьях жили красавцы гепарды, а рядом тихо паслись золоторунные овцы.

^ И даже небо над долиной всегда было голубым. А если шли дожди, то они были освежающими и недолгими. И почти всегда светило нежное и совсем не палящее солнце.

И жили здесь очень честные, милые и добрые люди. Им неведомы были низкие человеческие страсти. Они даже не подозревали, что на свете существуют зло и обман. В языке их даже не было слов, обозначающих эти понятия – так благородны были их помыслы.

^ Но жители Весенней Страны никогда не выходили за пределы своего оазиса.

Их жизнь словно была очерчена этой горной цепью, окружена глухой, скалистой грядой. И что находилось за ее пределами – они не знали.

Им и в голову не приходило, что где-то идет совсем другая жизнь. Происходят землетрясения, извергаются вулканы, случаются наводнения и – хуже того – по вине самих людей – идут войны, льется кровь, и плачут дети.

^ Они не знали, что такое горе.

И не знали, что такое труд. Дело в том, что жителям Весенней Страны не надо было работать, – ведь это была волшебная страна. Весь день они пели, смеялись и танцевали. Ах, как легка и приятна была их жизнь!

Они и не подозревали, что их Розовые Горы с обратной стороны выглядят угрюмыми, серыми и неприступными глыбами. И что за ними все иначе – там несутся по небу черные тучи, и стихии сотрясают землю, там пороки перемешаны с добродетелями, а насилие соседствует с кротостью.

– Они никогда не умирали?

– Умирали, но у них была своя философия смерти.

– Что это такое?

– Они считали, что после земной жизни и смерти люди продолжают жить в другой субстанции.

– Что такое субстанция?

– Сущность.

– Объясни мне.

– Это значит, в другом облике. Например, сейчас ты – человек, а потом превратишься в птицу.

– Разве так бывает?

– Они так считали.

– А разве я умру тоже? И могу стать кем угодно?

– Ты не умрешь.

– Почему? Мы ведь живем не в этой волшебной стране.

– Об этом мы еще поговорим с тобой. Но если хочешь знать, это зависит только от тебя.

– Ты говоришь правду?

– Конечно. Просто нужно сделать для людей важное, нужное, доброе дело. Напиши книгу, построй дом, посади дерево, изобрети лекарство, заставь людей забыть о войнах, придумай рецепт счастья, сотвори чудо.

– Это трудно?

– Конечно.

– А я смогу? Я что-нибудь сделаю?

– Обязательно сделаешь.

– А ты мне поможешь?

– Помогу.

– Что-то мне спать не хочется.

– Просто ты очень любопытная. А по ночам нужно спать

– А сказка?

– Ну, ладно, слушай.


***


^ Итак, никто из жителей оазиса не знал, что творится за Розовыми Горами. Пребывая в неведении, они были счастливы.

Но был среди них один человек, который знал великую тайну страны. Звали его старик Руслан.

^ К тому времени, о котором мы говорим, он был уже очень стар и немощен. Силы оставляли его. Ноги переставали ходить, глаза отказывались видеть.

Жизнь его подходила к концу, и старик Руслан чувствовал это. Но не это огорчало его мудрое сердце.

Старая, очень старая тайна точила его изнутри, не давала покоя ни днем, ни ночью. Ведь это он был виновен в том, что жители оазиса жили такой замкнутой жизнью. Но никому нельзя было рассказать об этой тайне.

Когда-то давным-давно, когда он был молод, он жил на Большой Земле среди множества других людей. Однако жизнь там была нелегка. Среди этих людей были предатели и завистники, лгуны и корыстолюбцы, ханжи и прелюбодеи, воры и стяжатели, и многие другие нечестивцы.

^ И тогда несколько человек решили избавить свой народ от такой несовершенной жизни и сделать их счастливыми и равными.

Но как?

И они придумали способ.

Они решили удалиться от этой негармоничной жизни, уйти на край земли, найти прекрасный уголок, где не было бы этих пороков.

Они устали бороться со злом и желали обрести покой.

И они ушли.

Долго искали они такой уголок. И когда вера почти оставила сердце, а силы почти покинули тело, – в глухой степи, далеко впереди, они увидели серые, угрюмые, мрачные и почти неприступные горы.

^ Вот за ними мы и укроемся от такой несовершенной жизни, решили они. И они стали взбираться по кручам.

Когда же с вершины люди посмотрели вниз, по другую сторону гор, взорам их открылась чудесная долина. Она лежала ровным зеленым плато, пересеченная синими прожилками рек. Ее-то и назвали они Жилищем Весны.

Стали люди жить, рождать детей. Великий Закон гласил: никто из детей не должен знать их тайны. Пусть жители страны будут свободны от ненужной борьбы и труда, от нищеты и болезней, и подлых человеческих пороков.

И только когда последний человек, посвященный в эту тайну, будет на смертном одре, он должен поведать ее самому умному и благородному юноше. И так – из уст в уста – тайну хранить мог только один человек целого поколения.

^ И когда старик Руслан почувствовал приближение смерти, он стал мучиться вопросом: «Зачем мы это сделали? И была ли в том наша правота?»

«Зачем я оторвал людей от настоящей жизни, – говорил он себе, – лишил их того, что составляет суть человеческого бытия – борьбы? Ведь борьба вовсе не означает только кровопролития и междоусобицы. Она может быть и за нравственное совершенствование, и за красоту духа, и за любовь.

^ Прав ли я был, отняв у людей то, что они называют «злом»? А может, оно для чего-то необходимо? Может, оно уравновешивает в природе неведомые силы?

Ах, что я наделал, что наделал», – сокрушался старик Руслан и все больше чувствовал себя виноватым.

«Да, раньше мы жили в несовершенном мире, – продолжал рассуждать он, – но мы были людьми сильными. Мы умели за себя постоять. А теперешние поколения этого совсем не умеют. И случись какая беда – они просто погибнут. Они же не знают, что такое зло и не смогут ему противостоять.

^ Страна наша, конечно, волшебная, но разве я могу поручиться, что так будет всегда?

Как теперь быть? Как вернуть людям всю полноту жизни? Наверное, им нужен был не этот искусственный рай, а умение быть милосердным в реальном жестоком мире.

^ Неужели не найдется никого, кто помог бы ему? Кто вернул бы его народ к настоящей жизни?»

Старик Руслан не находил себе места. И все корил и корил себя.

^ И смерти Бог все не посылал ему.

И тогда он позвал юношу, которого приметил уже давно и поведал ему сокровенное знание. Звали юношу Зарян.

Не ошибся старик Руслан в своем выборе. Юноша был строен как тополь, свободен как сокол, смел как гепард и мудр как Бог. Втайне старик надеялся, что Зарян выведет народ из оазиса, но ни о сомненьях своих, ни о надеждах он не обмолвился ни словом. Старик решил, что больше не вправе решать судьбу народа, и пусть теперь все происходит без его участия.

^ Казалось, теперь он мог спокойно умереть.

Но смерть приходит сама. Она не слышит, когда мы ее зовем. Равнодушна она и к нашим просьбам повременить. Ей нет дела до наших желаний. И ей виднее, когда пригласить человека в новый путь.

^ Однако и она – дама подневольная, поскольку лишь волю небес выполняет.

А небеса не спешили забрать к себе старого Руслана, видимо, дали время ему подумать – о жизни, которую прожил. О людях, которых хотел сделать счастливыми. О гармонии в природе. О добре и зле. И если возможно их равновесие – как его достичь. Сколько должно быть на чаше весов добра и сколько зла, чтобы жизнь человека была гармоничной?

^ И чем больше думал об этом старый Руслан, тем больше он понимал, что был не прав, уведя народ в долину.

Он посягнул на право народа решать свою судьбу. И на право Господа Бога – распоряжаться человеческими судьбами.

^ Одна надежда была теперь у старика – на молодого и горячего Заряна.

С тех самых пор, как Зарян был посвящен в тайну, его стала мучить неведомая доселе тоска. Появилось мятежное желание вырваться из кольца гор. Посмотреть на других людей. Узнать, что такое борьба. Почувствовать, наконец, вкус слез. Ведь даже этого не знали люди его страны, потому что у них не было причин плакать.

Зарян был благороден и честен и никому не рассказал об искушении, точившем его душу. Шло время, он ненадолго забывался в каждодневном веселье, но иногда в сильном смятении прибегал к старому Руслану, да так и не решался с ним заговорить о мучившем его желании узнать: а что там, за горами? Ведь это означало бы посягнуть на волю предков.

^ А старик не решался подтолкнуть его: иди!

Однако все чаще и чаще Зарян стал задумываться, как выбраться ему наружу. Теперь он грустил, глядя на ночное агатовое небо. Хрусталики звезд беспокойно мигали, они манили и звали, тревожили и будто что-то обещали юному герою.

^ Однажды после заката Зарян долго бродил по степи, потом прилег у зарослей мяты и под журчание родника уснул.

И увидел Зарян сон.

Ему приснилась незнакомая девушка, чужеземка, в странном наряде, какого он никогда не видел. На ней было совсем простое платье, без украшений и дорогих безделушек. Ноги ее были босы, а светлые волосы убраны в косу. Она сидела на большом белом камне, плечи ее вздрагивали, а по лицу текли два прозрачных ручейка.

Что это? Неужели это те самые слезы, о которых мне говорил старик Руслан? – удивленно подумал Зарян и проснулся. Как жаль, что никому нельзя было рассказать этот сон. И тогда он решил снова поговорить со старым Русланом. Тот спокойно выслушал его и сказал:

Я не знаю, Зарян, прав ли я был, уведя народ в долину. Но если тебе удастся вернуть его к полнокровной жизни, – значит, на то воля богов наших. Только, боюсь, обратного пути отсюда нет. Есть страшные острые скалы, на которых погибло много нашего народа, когда мы совершали тот переход.

^ Ищи дорогу сам.

И тогда пуще прежнего стал Зарян думать, как скорее выбраться наверх, чтобы увидеть ту плачущую девушку. И втайне от всех стал он искать удобную горную тропу. Дважды он срывался с кручи. И только в третий раз ему удалось взобраться на острую вершину.

Звездное небо дышало. Переливался перламутром старинный Млечный Путь. Искрились и рассыпались фейерверками метеоры. Шелестели разноцветными хвостами красавицы кометы.

^ Так мир может быть и таким? – восторженно подумал Зарян и, завернувшись в шкуру гепарда, стал спускаться по ту сторону Розовых Гор.

Идти было легко, лунный луч указывал ему дорогу. Когда же он оказался у подножия, вместо розовых гор взору его предстали мрачные неприступные скалы. А впереди простиралась унылая серая земля. Каменистая почва потрескалась от зноя.

^ И наступило новое утро его жизни.


***


– Крёсна, я уже хочу спать. Давай уснем?

– Давай.

– А завтра ты мне расскажешь, что было дальше?

– Конечно, расскажу. Спи, моя хорошая.

За окном злился ветер. Он не унимался. Может, что-то произошло сегодня в природе, надломилось, и потому ветер выл и выл, превратясь в настоящий ураган.

А в квартире номер семь старенького двухэтажного дома, окруженного пышным садом, спали немолодая женщина и совсем еще маленькая девочка.

Иногда луна нервно заглядывала к ним в окно, но они спали, окруженные уютным облачком сказки.


^ Ночь вторая


– Крёсна, рассказывай дальше.

– А ты хорошо ножки помыла?

– Да.

– А зубки почистила?

– Да.

– А вещи в шкаф аккуратно убрала?

– Да.

– Значит, ты у меня примерная девочка? Ну, тогда слушай. Так на чем я остановилась?

– Зарян спустился вниз…


Да, Зарян спустился вниз, и увидел унылую землю. Наступившее утро окрасило горы в серый цвет. И теперь, глядя на них, нельзя было и предположить, что за ними лежит прекрасное вечнозеленое плато, и там живут счастливые люди.

^ Полный тревожного предчувствия, юноша двинулся в путь, не зная, что ждет его впереди.

Он шел очень долго, но нигде не было видно ни деревца, ни кустика, ни родника.

^ Куда я попал? Что это за дикий край? Разве сюда я стремился? Зачем? И разве можно здесь жить человеку?

Даже дикие звери не попадались ему на пути, нигде не было никаких следов.

Степь была уныла и будто безжизненна. Лишь изредка ящерки мелькали у ног своими тусклыми зелеными и золотыми бочками. Да с испуганными криками взлетали с земли, невесть откуда взявшиеся птицы.

^ Неприветливая земля, – подумал Зарян, – здесь легко можно и погибнуть.

И тут впереди он увидел темную точку, которая по мере приближения оказалась ветхой лачугой. А рядом с ней Зарян разглядел большой белый камень.

^ Он подошел совсем близко. Дом был очень старый, готовый вот-вот развалиться. Зарян никогда не видел такой бедности.

Неожиданно дверь лачуги открылась, и оттуда вышла босая светловолосая девушка. Она направлялась к колодцу.

^ Зарян спрятался за угол. Сердце его так забилось, что он даже испугался. Ему показалось, девушка услышит этот стук.

Он узнал ее.

Это ее, плачущую, он увидел во сне, после которого лишился покоя. И камень был тот же самый.

^ Девушка тем временем набрала воды и, не согнувшись под тяжестью ведер, пошла к дому. И тогда Зарян смело вышел из своего укрытия.

Здравствуй, девушка, – сказал он, – разреши, я понесу твои ведра, ты можешь поранить ими свои нежные ладони.

^ Здравствуй, добрый человек, – откликнулась девушка, – помощь твою я приму охотно, но скажи мне, кто ты? Что-то ты совсем не похож на наших людей.

Меня зовут Зарян, я увидел тебя во сне. Ты сидела вон на том белом валуне и горько плакала. Сам я живу в счастливом городе, где люди не знают слез. Я тебе все расскажу, если захочешь. Но сначала скажи, почему ты плакала? И назови свое имя.

Меня зовут Жива. Я дочь бедного человека. Мой отец оставил меня одну на белом свете, недавно он умер, и теперь у меня никого нет. Единственное богатство – это мои руки.

^ Руки? Но какое богатство они могут принести?

Пойдем в дом, и ты увидишь.


– Крёсна, ты говорила, что имя всегда что-то означает. Что такое Жива?

– Наши предки так называли богиню весны и пробуждающейся природы.

– А какие предки? Бабушки и дедушки?

– Нет, это было гораздо раньше.

– А когда это было?

– Много, много миллионов лет тому назад. Тогда жили очень мудрые люди, они всю окружающую природу считали живой – и деревья, и камни, и ручьи. Они разговаривали с цветами и птицами и даже понимали их язык.

– А почему мы сейчас не понимаем? Я тоже хочу.

– Ах, детка, все давно забыто и утрачено. Наверное, наши предки были гораздо умнее нас. А мы теперь словно другие люди, и вот на старости лет, наконец, что-то узнаешь о себе, своем народе и становится жаль прошедшей жизни. И жила-то я не так, и не те книги читала, и не свои законы соблюдала.

– А теперь ты так живешь?

– Теперь вот тебе сказки рассказываю, чтобы ты хоть что-то знала. Но ты спросила, что означает имя Жива, а я вот сама только недавно узнала, что от этого древнего имени образовано даже само слово «жизнь» и современное имя – Женя, Евгения.

– Откуда ты так много всего знаешь?

– Да ничего я, детка, не знаю. Если бы знала – то прожила бы свою жизнь по-другому.

– Ты мне сказку перестала рассказывать.

– Действительно, что-то я заговорилась.


Когда они вошли в старую, покосившуюся от ветров, убогую лачугу, Зарян не поверил своим глазам. Такого изысканного внутреннего убранства он не видел даже в самых богатых домах своей страны.

^ Что за чудо? – подивился он.

На одной стене… цвел пышный сад. На другой… ветвилась виноградная лоза с прозрачными гроздьями. На полу красовался диковинный узор.

^ Что это? – спросил он девушку.

Это и есть мое богатство – я вышиваю ковры… своими руками, – ответила Жива.

Ты работаешь? – удивился Зарян, – но ты ведь испортишь свои нежные пальцы, твои прекрасные глаза ослепнут, а тонкий стан согнется до земли.

Я не боюсь труда, юноша, – усмехнувшись, ответила девушка, – а вот твои ненатруженные руки уважения у меня не вызывают.

^ Но почему? – искренне удивился Зарян, – человек в нашем городе свободен от работы, ведь в самом слове «работа» заключено страшное слово «раб».

Ты ошибаешься, мой друг. Раб тот, кто, ничего не умея сам, зависит от других. А человек, владеющий ремеслом – свободен. Его кормит и освобождает труд.

Ха-ха-ха, – искренне засмеялся Зарян. – От чего это труд освобождает человека? Он закабаляет и сковывает его, принуждает к безропотности и слепому подчинению. Неужели ты этого не понимаешь?

А неужели ты, юноша, не понимаешь, что собственная лень делает нас беспомощными перед обстоятельствами. Человек должен владеть каким-либо ремеслом. Вот ты – молод, красив, свободолюбив, но что ты умеешь делать?

^ Я? – растерялся Зарян, – но нам не нужно никакого умения. У нас все поют, веселятся, любят друг друга. У счастливых родителей рождаются счастливые дети.

А что будут делать жители твоего города, если к ним придут враги?

^ Но им трудно будет найти нас, – ответил Зарян, – для этого мы и ушли от всех, нам не нужно вести войн, нам не от кого защищаться.

Что за чудеса ты рассказываешь? – в свою очередь удивилась девушка.

И тогда Зарян рассказал девушке историю своего народа. Пока он рассказывал, лицо Живы то и дело менялось, оно то сияло восхищением, то горело негодованием, а в конце она сказала:

^ О, да вы несчастные люди, Зарян, хотя и не знаете слез. Вас можно только пожалеть.

Это почему? – спросил он.

Вы сами лишили себя счастья и общения с братьями по крови, – ответила девушка. – Вы оградили себя от всего мира, закрывшись Розовыми Горами.

Что же в этом плохого?

А то, что мир разнообразен, Зарян. Ты посмотри на эти Розовые Горы со стороны, взгляни внимательно на них, на эти неприступные каменные глыбы! Ты даже не знаешь, какими разными они бывают в разное время дня.

На рассвете они обливаются розоватым молочным туманом, днем сияют белоснежными вершинами, к вечеру завораживают голубоватыми изломами, а на закате лиловые тени неузнаваемо меняют их облик. Жизнь многокрасочна, Зарян.

^ Как красиво ты говоришь, Жива! – восхитился ее речью юноша, но она, словно не слыша его похвалы, продолжала:

Вы придумали себе жизнь и взлелеяли тихое сонное счастье. Но это не счастье мудреца.

^ Почему же?

А потому что мудрец видит красоту даже там, где ее, казалось бы, и нет. Да, у нас красота, к сожалению, часто соседствует с уродством, а добродетель – с пороком. Но мы видим жизнь в ее многообразии и умеем ценить добро, любовь, истину.

^ Но мы тоже умеем ценить и добро, и любовь, и истину! – горячо воскликнул юноша.

Но у нас есть что с чем сравнивать, юноша! – остановила его девушка, – однако ты почему-то ушел из своей прекрасной страны и пришел сюда, в эту унылую, скучную степь.

^ Пришел, – ответил Зарян немного растерянно.

Значит, в тебе проснулась жажда настоящей жизни.

Прислушался Зарян к словам Живы и молвил:

Наверное, ты права. В последнее время меня стала мучить тоска по неведомому, и сердце мое стало мятежным. И тогда я понял, что, узнав тайну моего народа, уже не смогу спокойно жить на свете. Я должен был сам открыть и узнать мир, от которого бежали мои предки.

^ Вот видишь, – улыбнулась девушка.

Да, я стал денно и нощно думать о том, почему они это сделали? Какое зло тому было причиной? Что их толкнуло на добровольное заточение? И тогда я понял, что сам я должен не бежать от этого зла, а попытаться понять, а может быть, и устранить его. И всей своей жизнью доказать, что можно стремиться к совершенству, не прячась от несовершенства.

^ Думаю, Зарян, тебе трудно будет устранить зло, его слишком много, – печально заметила Жива.

Ты сомневаешься? Но почему? Или я не славный богатырь?

^ Не знаю, юноша, – ответила Жива.

Так разреши мне для начала остаться здесь, а там посмотрим.

Что ж, оставайся, – ответила девушка.

Только есть у меня просьба к тебе: научи меня, девица, своему ремеслу.

^ Посмотрела на него Жива с удивлением и ничего не сказала, только улыбнулась в ответ на его странные слова.

И остался Зарян в доме Живы и такие научился вышивать ковры, что девушка только удивлялась его способностям. Научила она его всем премудростям своего ремесла, открыла ему и главную тайну – как хитрый узор вышивать, который даже читать можно.

^ Очень полюбил Зарян свою мудрую и нежную Живу. И решили они навеки связать свои судьбы. И зажили счастливо, так счастливо, что обо всем на свете позабыли они.

Но тут неожиданно пришла в их дом беда.

Однажды отправился Зарян на охоту в дальние степи, оставив жену любимую одну. А в это время на их дом, который теперь выглядел совсем не древней лачугой, а крепким и красивым теремом в окружении цветущего сада, налетели злые вороги во главе с жестоким Караханом. Удивился Карахан, глядя на то, как преобразился дом старика хозяина. А узнав, что он давно умер, хотел было дом в щепки разнести, а Живу с собой забрать, но взмолилась мудрая женщина:

^ Погоди, Карахан. Дай мне три дня и три ночи. На прощанье хочу мужу ковер вышить, пусть он ему последней памятью обо мне останется. А там – будь что будет.

Хоть и зол был Карахан, но перед красотой женской не устоял и просьбе этой невинной уступил.

^ Будь по твоему, но только три дня и ни секундой больше.

Хорошо, почтенный Карахан, – согласилась Жива, – да и ты за это время отдохнешь с дороги. Устал, поди, по степи-то гулять? Только скажи, куда повезешь ты меня?

Ничего не подозревая, сообщил Карахан Живе, куда они поедут. И за это время мудрая женщина такой узор на ковре вышила, что враги только диву давались ее умению. А узором тем все рассказала Жива Заряну – и что с ней случилось, и куда ее увозит злой Карахан.

Умчались вороги в свои края пустынные, только пыль подняли, солнце затмили, да птиц распугали. А через три дня и три ночи вернулся домой Зарян, увидел он новый ковер и все понял. И отправился он выручать жену из беды.


^ Ночь третья


– Ты обещала мне сказку рассказать до конца.

– Ты себя плохо вела весь день.

– Я же не хотела.

– Зачем ты коту хвост прищемила?

– Я нечаянно.

– А книжку чаем облила …

– Тоже нечаянно.

– Чашку разбила …

– Но ты же меня простила.

– Простила…

– Так ты больше на меня не обижаешься?

– Нет, конечно.

– Тогда рассказывай скорее сказку.

– Что с тобой поделаешь…


^ Отправился Зарян выручать свою любимую Живу. И, наконец, достиг владений Карахана. Это было настоящее царство зла.

Главный город так и назывался – Кара-Арак, что значило Черный город. Он лежал на высоком горном плато. Со всех сторон он был окружен высокой каменной стеной, которая заканчивалась острыми зубьями. На них сажали неугодных Карахану жителей – бунтовщиков, мятежников, поэтов.

Все жители здесь работали с рассвета до заката. Они вообще не знали, что такое отдых. Когда сгущалась тьма, они падали от усталости, но уже при первых лучах солнца их поднимал грозный окрик надсмотрщиков Карахана. И так проходил день за днем.

Здесь запрещали улыбаться. Жители носили темные одежды. Они обязаны были ненавидеть друг друга, а любой добрый порыв был жестоко наказуем. Помогать друг другу было строжайше запрещено. Поощрялись доносительство и клевета. Доносчик считался самым уважаемым человеком.

Здесь нельзя было ни петь, ни танцевать, ни отмечать какие бы то ни было праздники. И люди окончательно забыли, что такое радость. Ненависть царила в стране, отгороженной от всего мира Черными Горами.

^ И вот в такой мрачный город привезли красавицу Живу. На три замка запер ее Карахан и велел страже строго-настрого охранять ее.

Но вскоре сюда явился отважный Зарян и бесстрашно предстал перед злодеем.

^ Как ты посмел прийти сюда?! – гневно вскричал Карахан.

Ты украл мою жену, и я пришел забрать ее у тебя.

Откуда тебе известно, что твоя жена у меня? Только не говори, что тебе подсказало сердце.

Может, и не сердце подсказало мне это, но это ты забрал ее, и она сейчас находится в твоих владениях.

^ Усмехнулся правитель черной страны и с вызовом ответил:

Но твоя жена мне по нраву, и она согласилась стать моей.

Ты ошибаешься, Карахан, – с достоинством ответил ему Зарян, – и твоя беда в том, что ты никого не любишь, и тебя никто никогда не любил. Ты, конечно, богат и славен этим, но как ни старайся, любовь на свое золото ты не купишь.

^ Усмехнулся Карахан:

Однако я согласен вернуть тебе жену при одном условии. Докажи мне вашу любовь, но только не на словах, а на деле. Как, я не знаю, думай сам. Слова твои меня в этом не убеждают.

Согласен.

Но если ты не докажешь, Жива достанется мне, если выиграешь спор, можешь забирать ее с собой.

^ Только у меня тоже есть условие, Карахан, не говори Живе, что я здесь. Скоро ты сам убедишься, что любящее сердце ей это подскажет.

Что ж, это не трудно, – ответил злодей.

^ И прошу тебя, дай мне три дня и три ночи, я золотом разошью три чудесных ковра, которые ты сможешь преподнести ей как свадебный подарок, если я проиграю наш спор.

Будь по твоему, – согласился Карахан.

Когда она увидит первый ковер, – продолжил Зарян, – она посветлеет лицом и станет весела. На следующий день чело ее омрачится думами. А на третий день она скажет тебе, что без любви жизнь мертва, что только она и возвышает душу человеческую.

^ По рукам, – ответил злодей.

И Зарян принялся за дело. Сколько раз мысленно он сказал «спасибо» мудрой Живе за то, что она научила его этому ремеслу.

^ Какой был бы от меня сейчас толк, – думал он, – если бы я оставался прежним бездельником. Будь ты хоть царь – грош тебе цена, если ты ничего не умеешь.

В первый день он вышил на ковре золотой узор, которым сообщил любимой жене, что он рядом с ней, и пусть она ничего не боится.

^ В этот вечер Жива и в самом деле словно посветлела лицом, и весь день была весела.

На следующий день он вышил другой узор, и Жива поняла, как тоскует ее милый в разлуке, как томит печаль его молодое сердце. И чело ее омрачилось. Тучкой налетела на сердце печаль.

^ Все примечал Карахан и дивился, как верно все предсказал Зарян.

На третий день вышил Зарян на ковре заветные слова любви.

Все поняла мудрая красавица и когда увидела ковер, сказала Карахану:

Дороги мне твои подарки, Карахан. Но любовь моя мне дороже. Она и мир сотворила, и человека человеком сделала. Для чего ты отгородился от всего мира? Стал ли счастлив оттого, что создал царство зла? Ты отверг все краски мира, кроме одной – черной. И озлобился на людей, потому что любовь никогда не касалась твоего сердца, а ведь только она и возвышает душу человеческую. Остальные страсти лишь принижают ее. Посмотри на мир добрыми глазами, и многое откроется тебе.

^ Хотел Карахан рассвирепеть, да не смог. Злые силы оставили его, и словно темная пелена упала с его глаз.

И увидел он, как безобразны его Черные Горы.

^ И как страшна жизнь людей за высокими каменными стенами.

И как ужасна жизнь без любви и радости.

И рухнули эти стены.

Словно огненный столб прошел сквозь тело Карахана, и в этом огне родился другой человек. И назвали его Белояр.

^ А потом все, все изменилось вокруг.

И не стало на земле правителя, мудрее Белояра. И город его стал совсем другим. К людям вернулась любовь, радость украсила их унылое доселе существование, улыбки озарили их понурые лица.

Зарян и Жива вернулись в свой дом. А потом они отправились в страну Заряна и вернули жителям затерянного оазиса все многообразие красок жизни. Они-то знали, что нельзя отгородиться от жизни неприступными горами – ни розовыми, ни черными.

^ Мудрость не в однообразии, а в смешении добра и зла, в их божественном равновесии.

Жизнь требует от человека большого мужества, когда он стоит перед выбором своего пути.

^ Она посылает ему позор и неудачи, но окрыляет надеждой.

Она заставляет его переживать за судьбы ближних и, наконец, дает покой.

Терзает его одиночеством и непониманием, но когда-нибудь осеняет счастьем.

Учит его терпению и дает силы жить дальше.

^ Она испытывает его унижением, нищетой и забвением, а потом дарит бессмертие его крылатой душе.

И пока человек живет земной жизнью – он должен искать божественное равновесие.

^ А что будет потом – Бог весть.


***


– Какая хорошая сказка.

– Тебе она понравилась?

– Очень. Когда я стану взрослой, я напишу книжку и расскажу ее всем.

– Замечательно, а теперь нам надо спать.

– А как мы назовем эту сказку?

– Три ночи.

– А в Небит-Даге сейчас тепло?

– Тепло.

– Как в Весенней Стране?

– Да.

– А какие там живут люди?

– Разные.

– Ты мне о них расскажешь?

– Конечно.

– А завтра ты мне расскажешь сказку?

– Да, если будет ветер…

– Это он тебе их подсказывает?

– Конечно.


День кончался. В доме было тихо. Мир засыпал.

А за окном все завывал и завывал ветер. Где-то далеко в тон ему подвывала собака. Тревожно было в эти минуты тем, кто одинок. Хотелось человеческого тепла, уюта, дыхания живого существа рядом с собою.

На столе равнодушно тикали часы, отсчитывая свои бесконечные секунды и приближая каждого к Вечности.

Но, засыпая, верит человек, что завтра утром он проснется снова, и послезавтра проснется, и после-послезавтра тоже. Никто не отнимет у него эту наивную веру.

А в квартире номер семь старенького двухэтажного дома спят немолодая женщина и совсем еще маленькая девочка.

Они несутся вместе с землей – по ее орбите, и каждая – по своей. Две судьбы, ни для кого не приметные, но очень важные – для самой земли, ибо во всем явлена воля Господня.


2001 г.







Скачать 214,83 Kb.
оставить комментарий
Дата09.04.2012
Размер214,83 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх