Социальное, экономическое и культурное развитие городов Забайкальской области во второй половине XIX начале ХХ в icon

Социальное, экономическое и культурное развитие городов Забайкальской области во второй половине XIX начале ХХ в


Смотрите также:
Социально-экономическое и культурное развитие малочисленных народов Сибири во второй половине...
Вопросы к экзамену по истории Социально-экономическое развитие России во второй половине XIX...
Социально экономическое развитие калмыкии во второй половине XIX начале XX вв...
Формирование и социальное обустройство пространства крупного города на Волге во второй половине...
Женщин а в беспоповском старообрядческом сообществе во второй половине XIX начале XX вв...
Социальное служение православной церкви во второй половине XIX начале XX веков (на материалах...
Урок на тему: «Культура тверского края во второй половине XIX начале XX в.»...
Социокультурное развитие российской деревни во второй половине XIX начале ХХ в...
Вклад русских ученых в формирование и развитие естественных наук таджикистана во второй половине...
Административно-территориальная реформа в рсфср и ее влияние на социальное...
  Дипломатия и внутренняя политика Крым-Гирея...
Программа учебной дисциплины становление неклассической философии во второй половине XIX...



Загрузка...
страницы:   1   2   3
скачать


На правах рукописи


Паликова Татьяна Вадимовна


Социальное, экономическое и культурное развитие

городов Забайкальской области

во второй половине XIX – начале ХХ в.


Специальность 07.00.02 – Отечественная история


Автореферат

диссертации на соискание учёной степени

доктора исторических наук


Улан-Удэ - 2011


Работа выполнена на кафедре истории Отечества ФГБОУ ВПО

«Бурятский государственный университет»


Научный консультант: доктор исторических наук, профессор

^ Бочарова Зоя Сергеевна


Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор

Дамешек Лев Михайлович


доктор исторических наук, профессор

^ Мантурова Светлана Чимитовна

доктор исторических наук, профессор

Гончаров Юрий Михайлович


Ведущая организация: ФГБОУ ВПО «Забайкальский государственный

гуманитарно-педагогический

университет» им. Н.Г. Чернышевского


ащита состоится 02 февраля 2012 г. в 10.00 часов на заседании диссертационного совете Д 212.022.07 при ФГБОУ ВПО «Бурятский государственный университет» по адресу: 670000, Республика Бурятия, г. Улан-Удэ, ул. Смолина, 24 а.


С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ФГБОУ ВПО «Бурятский государственный университет» (670000, Республика Бурятия, г. Улан-Удэ, ул. Смолина, 24 а).


Автореферат разослан « » ________ г.


Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат исторических наук, доцент Палхаева Е.Н.


Общая характеристика работы


^ Актуальность темы исследования История как процесс и результат творческой активности человечества является «мегатекстом», наполненным множеством смыслов и состоящим из разнообразных «текстов». Одним из главных «текстов» истории становится город и в силу магистрального пути человечества к городскому сообществу, и в силу его способности к концентрации в локальном пространстве сущностных характеристик общества. Обращение исторической науки к изучению города как важнейшей форме существования человека закономерно. В нем историки пытаются обнаружить темпы, факторы, формы и направления развития и определить вектор дальнейшего движения. Чаще всего такая востребованность проявляет себя в переходные периоды, поэтому особую значимость приобретает капиталистический город, в том числе и забайкальский.

Во второй половине XIX – первом десятилетии ХХ в. на всей территории Сибири начался постепенный процесс смены традиционных доиндустриальных форм жизни индустриальными. Модернизация второй половины XIX в., преследовавшая цель обеспечения единства общества на европейской основе, способствовала оздоровлению общественных отношений, рационализации всех областей деятельности, появлению новых оснований в социальной сфере, возникновению местного самоуправления гражданского типа. Строительство железной дороги способствовало постепенному преодолению обособленности области. Вследствие этих качественных изменений происходило убыстрение темпов развития жизнедеятельности городов, что не могло не сказаться на условиях общественного и частного быта горожан, трансформации их психологии. Сам город как центр капиталистического производства становился объектом притяжения, способным адекватно ответить на запросы и удовлетворить чаяния наиболее активной части населения, связывавшей с ним реализацию своих экономических и культурных устремлений, вырабатывал новые формы производственной и внепроизводственной жизни, увеличивал ареал их влияния на внегородское пространство.

Актуальность данного исследования обусловлена, во-первых, радикальными изменениями в жизни современного российского государства, которые требуют самого пристального внимания к региональным особенностям российской модернизации XIX–XX вв. Изучение забайкальского города позволит расширить представления об эволюции общественного устройства России, а происходящие экономические и социальные преобразования в стране определяют значимость знаний о закономерностях переходных периодов истории. Значение исследования определяется потребностью извлечения позитивного и негативного опыта из практики предшествующих поколений по овладению рыночным механизмом управления экономикой, использованию различных форм предпринимательской деятельности, кадрового потенциала и сырьевых ресурсов, природно-географических особенностей региона.

Во-вторых, весь ход развития Сибирского региона вплоть до настоящего времени говорит о неизменном отношении к нему со стороны центральной власти, несмотря на его меняющийся удельный вес в экономике страны и геополитическое значение. Это также актуализирует изучение городских поселений региона, поскольку Забайкалье относится к территориям транзита европейских ценностей.

В-третьих, не менее важным в свете реформирования системы местного управления и самоуправления в современных условиях, повышения качественных показателей жизни в современном городе является осмысление исторического опыта в организации муниципального самоуправления, привлечения энергии общественности при решении хозяйственных задач, что наглядно демонстрирует востребованность результатов научных изысканий в данной сфере на уровне местной власти.

В-четвертых, забайкальский город второй половины XIX – начала ХХ в. как целостный феномен до сих пор не стал самостоятельным объектом исторических изысканий, а потому до сих пор нет системного исследования, содержащего анализ его социальной, экономической и культурной жизни.

Всё вышеизложенное свидетельствует о практической и научной актуальности темы, необходимости ее комплексного изучения.

^ Историография и источниковая база рассматриваются в первой главе диссертации.

Объектом исследования выступает российский провинциальный город второй половины XIX – начала ХХ в.

Предметом исследования – социальная, экономическая и культурная эволюция забайкальского города второй половины XIX – начала ХХ в.

^ Цель диссертационного исследования состоит в комплексном исследовании развития городских поселений Забайкальской области отдаленных от центра страны, выявление характера и тенденций развития в условиях модернизационных мероприятий.

Для реализации поставленной цели необходимо решить ряд взаимосвязанных задач:

- выработать научно обоснованную классификацию историографии проблемы с учетом новых исследований; выявить и проанализировать комплекс документальных источников;

- изучить процесс освоения изучаемого региона, а также охарактеризовать влияние природно-географических и исторических условий на возникновение и дальнейшее развитие забайкальских городов;

- определить основные характеристики городского населения, а именно источники и особенности его формирования, численность, половозрастную, национально-конфессиональную и профессиональную структуру;

- изучить правовое поле, в котором функционировали городские думы и управы (т.е. городское законодательство последней трети XIX в.), его влияние на хозяйственную и торгово-промышленную деятельность и развитие в условия удаленности от Центра;

- проследить динамику формирования селитебной территории Забайкалья и её трансформацию под воздействием модернизации;

- охарактеризовать культурную среду во взаимосвязанном и взаимозависимом процессе создания инфраструктуры как основного пути распространения культурных ценностей и возникновения многообразных потребностей горожан в провинциальных городах второй половины XIX – начала ХХ в.;

- реконструировать общественную жизнь и бытовое пространство провинциальных городов Забайкальской области.

^ Методология и методика исследования базируется на комплексе общенаучных и специально-исторических методов, а также специализированных методик анализа, способствующих всеобъемлющему и полному изучению проблемы. Исследование основано на диалектическом методе научного познания, ведущими принципами которого выступают объективность и историзм. В соответствии с принципом объективности на базе беспристрастного исследования выявлена совокупность исторических фактов, разнообразных точек зрения на конкретные события, дана их аргументированная оценка. При анализе различных концепций выявлены положительные и отрицательные стороны теоретических построений, декларирован отход от политизированных и идеологизированных оценок, длительное время господствовавших в отечественной историографии по отдельным историческим проблемам. Принцип историзма позволил рассмотреть развитие деятельностных сфер городов в неразрывной связи с конкретно-историческими событиями, а также с факторами, оказавшими влияние на их убыстрение или торможение. Принцип системности открыл обширные возможности целостного освещения проблемы тренда городов, а также выявления преемственности их развития. Использование этих принципов в диалектическом единстве содействует определению социально-экономического и культурного аспектов в контексте модернизационной политики государства.

Диссертация основывается на ряде взаимосвязанных, на наш взгляд, теоретико-методологических положениях. Исходным положением работы является представление о городе как самовоспроизводящейся гетерофункциональной системе. Исследование опиралось на понимание системы как некоего предполагаемого множества элементов, между которыми существуют отношения связи (Т.И. Алексеева-Бескина). Нами использовались представления о том, что любая система предполагает внутреннюю структурированность, организованность, упорядоченность, иерархичность как на уровне самой системы, так и на уровне метасистемы. В нашем случае – отдельного города и сети городов Забайкалья в целом. Элементы каждой из них (подсистемы) находятся в связи подчинения и оказывают влияние друг на друга. Взаимодействие подсистем носит конкретно-исторический характер и зависит от разнообразных факторов, оказывающих большее влияние в данный момент, вследствие чего результативность взаимодействия может быть различной.

Город является объектом и субъектом урбанизационных процессов. Урбанизация рассматривается нами как превращение города в действенную силу преображения цивилизации, продуцирования и распространения городского образа жизни и городской культуры (Э.В. Сайко, А.С. Сенявский, З.Н. Галич). Город выступает одновременно носителем сущностных характеристик, условием и результатом процессов урбанизации. Среди критериев урбанизационного процесса использовались: рост численности и возрастание удельного веса городского населения, распространение поселений городского типа и городского образа жизни, техническое, технологическое и культурное влияние городов на сельскую округу и, как следствие, изменение их места и роли в социуме.

При этом сама урбанизация выступает основным субпроцессом модернизации как феномена большой продолжительности, в ходе которой происходит «трансформация и постепенное упразднение традиционных общественных порядков» (Х. ван дер Лоо, В. ван Райен). Исследование опиралось на понимание модернизации как перехода от традиционного аграрного общества к капиталистическому индустриальному (современному), сопровождавшегося социально-экономическими и социокультурными изменениями. Её ключевыми признаками являются становление и утверждение индустриального и урбанистического образа жизни, рыночной экономики, гражданского общества, правового государства, возникновение современной личности, светской системы ценностей (Т.Д. Крупина, И.В. Поткина, Н.Б. Селунская).

В работе использовались элементы и других методологических подходов, позволивших увидеть социальное, экономическое и культурное развитие городов во всём их многообразии. Не утратил своей актуальности формационный подход, нацеливающий исследователя на поиск закономерностей развития общества. Его применение в работе способствовало анализу факторов, влиявших на преобразовательные процессы в забайкальских городах, возникновение ряда новшеств в них. При характеристике культурных процессов в городах Забайкальской области оказался действенен цивилизационный подход, позволивший выявить признаки городского образа жизни и культурной среды городов, а также рассмотреть некоторые проявления городского менталитета.

В процессе работы применялись специальные методы, в частности, методы регионального анализа и «новой локальной истории» (И.М. Гревс, Н.П. Анциферов, Н.К. Пиксанов, С.И. Архангельский). Исходной посылкой было то, что региональность налагает на процесс развития специфику в реализации явлений и порождена особенностями географического, природно-климатического, этнического, культурного, религиозного порядка, выделяющими его из числа других районов страны. «Новая локальная история», выступающая как метод, свидетельствует о вариативности исторического развития, обусловленного своеобразием формирования локальных пространств, в том числе и городов между собой и во времени. Использование сравнительно-исторического (компаративный) метода дало возможность одновременно изучать и сравнивать процессы, протекавшие в забайкальских городах разных статусов, на разных этапах и в других регионах; методы исторической демографии, позволили проанализировать изменения социального состава населения городов во всей её полноте; благодаря статистическому методу удалось проследить основные количественные изменения во всех сферах жизни городов; методы социальной истории, в частности метод персонификации, позволил конкретизировать исторические процессы на примере отдельных личностей и династий городов.

Конкретная технология исследования основана на общенаучных и специальных методах. В работе использованы теоретические и методологические работы И.Д. Ковальченко, О.М. Медушевской, И.Н. Данилевского, Б.Г. Могильницкого, Л.П. Репиной.

^ Хронологические рамки исследования. Изучение социально-экономического и культурного развития забайкальских городов требует рассмотрения материала, охватывающего достаточно длительный исторический период, связанный со вступлением России на капиталистический путь развития, – вторую половину XIX – начало XX в. Нижняя граница исследования продиктована началом осуществления буржуазных реформ, давших импульс активным созидательным процессам в крае. Верхняя граница исследования определяется серединой 10-х гг. ХХ в. и определяется теми значительными переменами, которые наблюдались в связи с началом Первой мировой войны, в развитии страны и Забайкалья. Данный период в истории Забайкалья сопряжен с социальными, экономическими и культурными инновациями, внедрявшимися под влиянием развивавшегося капитализма, сопровождающегося государственной модернизацией.

Территориально исследуется Забайкальская область со свойственными ей особенностями освоения, состава населения, внутренними связями. Начиная со второй половины ХVIII в., за исключением 22 лет (1884-1906) – времени пребывания в составе Приамурского генерал-губернаторства, забайкальские города были причислены к Иркутскому наместничеству, с 1822 г. став окружными городами Иркутской губернии. С образованием в 1851 г. Забайкальской области ее окружные города под управлением военного губернатора находились в составе Иркутского генерал-губернаторства. Обозначенная территория открывает перспективу исследования генезиса и динамики социально-экономических и культурных традиций в городах различного статуса. Здесь располагались областной, уездные/окружные и безуездный города.

^ Научная новизна исследования определяется постановкой проблемы, значимой как в региональном, так и общероссийском плане, ранее не являвшейся предметом специального исследования. В диссертации впервые в отечественной историографии предпринято комплексное исследование истории городов, сосредоточенных в рамках одной административно-территориальной единицы империи (Забайкальской области) на достаточно продолжительном отрезке времени (вторая половина XIX – начало ХХ в.). Комплексность основана на изучении всех аспектов функционирования городов, в сопряжении социальных, экономических и культурных процессов, на раскрытии специфики и свойств социально-экономических и социокультурных деятельностных структур в городах Забайкальской области второй половины XIX – начала ХХ в.

Выявлены черты сформированной сети городов Забайкалья с четырьмя (по времени возникновения) категориями населенных пунктов, предопределившими различия в развитии областного и уездных городов, закрепленными административным статусом поселения, наличием транспортных сетей, перспективными видами производства. В рамках городской эволюции выделены две последовательно сменявшихся тенденции, которые условно можно назвать центробежной и центростремительной.

В ходе исследования состава городского населения выявлены его характеристики, связанные с установленной закономерностью: размер города определяет гендерный, возрастной (соотношение полу-, не- и производительных групп), сословный, конфессиональный и профессиональный состав населения.

На базе широкого круга источников изучена история городского самоуправления от момента формирования дум и управ до конкретных хозяйственных дел и фискальных мероприятий в соответствии со статьями городского законодательства; определены общие черты сословного и возрастного состава муниципалитетов как в рамках Сибири, так и России, а также траектория их развития.

Новым является рассмотрение пространственного развития городов, формирование их селитебной территории. Городская среда исследовалась как месторазвитие социально-экономических, культурных и повседневно-бытовых практик горожан, как форм а, постепенно наполняемая содержанием при активной преобразующей деятельности человека, пытавшегося придать ей качества максимально комфортного проживания.

Новшеством данного исследования является попытка заполнения лакун в представлениях об общественном и, практически не подвергавшемся изучению, повседневном (индивидуальном /частном) быте городских поселений. В рамках представленного проекта впервые на материалах Забайкальской области проанализированы важнейшие составляющие повседневной частной жизни горожанина.

На основе вводимого в научный оборот массива архивных документов впервые проведены отбор, систематизация и изучение обширной исторической информации, позволившей выявить региональные особенности развития городских поселений означенной зоны. Для полного охвата поставленной проблемы потребовалось более глубокое и всестороннее изучение материалов, содержащих свидетельства очевидцев и участников описываемых событий и их сопоставление с документальными источниками в рамках исследуемого периода.

Научная новизна диссертации определяется и введением в научный оборот целого ряда неизвестных или не использованных ранее архивных материалов: протоколов и журналов заседаний, обязательных постановлений городских дум и управ, посемейных списков мещан и купцов, оценочных ведомостей; описей имущества по смерти владельца, аукционных продаж; протоколов заседаний, материалов обследований полицейско-медицинских комиссий; дневников, воспоминаний и личной переписки горожан Забайкалья.

^ Основные положения, выносимые на защиту:

1. Сформированная сеть городов в Забайкальской области определялась государственной политикой освоения дальневосточных территорий. Задачи овладения, закрепления и хозяйственного освоения земель обусловили городской каркас, этапы возникновения, смену лидерства и значения городов в системе расселения.

2. В течение второй половины XIX – начала ХХ в. на территории Забайкальской области заложены основы перехода от традиционных форм жизни к современным, фокусом которых были города. Изменения в большей степени коснулись социальной, общественной и культурной сфер, что выразилось в мобильности населения, развитии городских форм самоорганизации, росте гражданской инициативы, институционализации культуры.

3. Размер и административный статус городских поселений в сети городов Забайкальской области оказали существенное влияние на численность и демографический состав городского населения; на условия и широту общественной жизни, уровень и качество культурных и повседневно-бытовых практик.

4. Введение «Городовых положений» 1870 и 1892 гг. улучшило жизнедеятельность городов Забайкалья, привело к рационализации городского хозяйствования, активизации городской общественности по повышению качества и комфортности городской среды как социокультурного и индивидуального пространства горожанина.

5. Железная дорога, строительство и ввод в эксплуатацию которой приходится на рубеж XIX–ХХ в., стала определяющим модернизационным актором городского развития, существенно повлиявшим на внутренние и внешние изменения городов Забайкальской области.

6. Сложность природно-климатических условий, отдаленность территории, слабость транспортно-коммуникативной системы, аграрно-сырьевой характер хозяйствования обусловили формирование внегородского сектора промышленности, закрепляя за городами функции торгово-распределительных центров.

7. В последней трети XIX – начале ХХ в. была сформирована сеть образовательных и культурно-просветительных учреждений, общественных объединений, обозначив постепенную смену приоритетов в духовной жизни граждан. В условиях децентрализации культурных институтов особую значимость приобрела общественная инициатива по их поддержке и призрению социально незащищенных категорий населения, число которых увеличивалось к ХХ в.

^ Практическая значимость исследования. Диссертационное исследование создаёт основу для нового направления в научном изучении региональных городов, раскрывая их значимость как особого феномена в отечественной истории.

Результаты и выводы могут быть востребованы для формирования научно обоснованной региональной политики градоустройства, способствовать решению проблем активизации общественной инициативности, самодеятельных объединений граждан на общности интересов, культурной инфраструктуры в условиях современной преобразовательной политики в сфере культуры и минимизации финансирования.

В области проблем регионального городоведения диссертант выступил как руководитель авторского коллектива и один из авторов проектов «Купечество Верхнеудинска – Улан-Удэ» (2008), «Улан-Удэ: сердце Российской Азии» (2011); как исполнитель юбилейных проектов «Город, устремленный в будущее» (2005-2007), «85 лет Республике Бурятия» (2009); как автор и исполнитель республиканских телевизионных проектов «Повседневная жизнь Верхнеудинска», «Зимние праздники в Верхнеудинске» (ООО, телекомпания «Тивиком», 2006, 2007), «Городское самоуправление» (ООО, телекомпания «Тивиком», 2009), «350 лет вместе» («Бурятская государственная телевизионная компания», 2011); как руководитель и автор методического семинара «История городов Байкальской Азии» (2010); как научный консультант и руководитель межрегиональной научной конференции «Развитие городских поселений Байкало-Азиатского региона» (2005, 2008, 2011).

^ Апробация результатов исследования. Всего по теме диссертации опубликовано 57 работ общим объемом 77,4 п.л., из них 14 публикаций в изданиях рекомендованного списка ВАК РФ, 4 монографии и учебное пособие. Важнейшие положения диссертационного проекта прошли апробацию при чтении автором спецкурса «Город как социокультурное явление» для студентов Исторического факультета ФГБОУ ВПО «Бурятский государственный университет».

Результаты исследования были представлены на научных международных и всероссийских конференциях, симпозиумах и семинарах: «Актуальные проблемы развития отечественной истории, философии и политической науки» (Уссурийск, 2004, 2008), «Развитие городских поселений Байкало-Азиатского региона» (Улан-Удэ, 2005, 2008, 2011), «Материнство и детство в России XVIII–XXI вв.» (Москва, 2006), «Человек в повседневности: прошлое и настоящее» (Москва, 2006), «Город в системе этнокультурных взаимодействий Байкальской Азии» (Иркутск; Улан-Удэ, 2006), «Сибирь в изменяющемся мире. История и современность» (Иркутск, 2008), «Россия между прошлым и будущим» (Екатеринбург, 2008), «Государство и развитие образования в России XVIII-XX вв.: политика, институты, личности» (Москва, 2009), «Власть, этнос, семья: гендерные роли в XXI веке» (Москва, 2010), «Современное развитие регионов России: экономические, социальные и политические аспекты (к 350-летию вхождения Бурятии в состав России)» (Улан-Удэ, 2010), «Культурное наследие – ресурс инновационного развития» (Петрозаводск, 2011).

^ Структура диссертации состоит из введения, пяти глав, разбитых на тринадцать параграфов с выводами по каждому из них, заключения, библиографического списка источников и литературы, приложений. Приложения содержат статистические таблицы, словарь терминов XIX – начала ХХ в.

Основное содержание диссертации

Во Введении обосновывается актуальность темы, формулируются цель, задачи, объект и предмет исследования, определяются научная новизна и практическая значимость, хронологические и территориальные рамки, раскрываются основные направления методологического и методического обеспечения диссертации.

Глава I «Научные основания изучения забайкальских городов во второй половине XIX – начале ХХ века» посвящена анализу историографического комплекса и источниковой базы диссертации. В первом параграфе «Историографический аспект исследования городов» рассматривается степень изученности проблемы, её место в современной исторической науке, отмечаются достижения и недостатки исследовательских позиций, ставших исходными положениями диссертации.

В историографии исследуемой проблемы может быть выделено три периода научных изысканий, традиционно сложившихся в науке: досоветский, советский и постсоветский. В основу периодизации положены следующие принципы: различия в методологических подходах, интенсивность обращения к теме, широта охвата проблем. Комплекс исследовательской литературы, посвященной городским поселениям, классифицируется нами по ряду параметров: общетеоретические работы в различных областях гуманитарного знания; труды, посвященные отдельным городам региона в широком (Сибирь) и конкретном (Забайкалье) смысле; изыскания в границах отдельных сфер городской жизни.

Изучение городов в российской историографии велось в разное время с разной степенью интенсивности и глубины в зависимости от конкретно-исторических условий, а также взглядов авторов. Хотя теоретические основания изучения городов были заложены ещё на заре отечественной исторической науки (В.Н. Татищев, Г.Ф. Миллер, Д.Г. Мессершмидт, И.Е. Фишер, П.А. Словцов, В.О. Ключевский), нас интересуют, прежде всего, исследования XIX в. и о XIX в. Уже современники обратили внимание на многоплановость города, считая, что его дефиниции могут быть самыми различными по своему характеру1. Основным признаком считался хозяйственный, при этом подчеркивалось многообразие занятий горожан, главным определением – экономическое2. В то же время признавался приемлемым и статистический признак, основанный на германской традиции, по которой к деревням относились все поселения численностью менее 2000 чел.; поселения в 2-5 тыс. жителей считались «деревенскими городами (Landstadte)3»; 5-20 тыс. – мелкими, 20-100 тыс. – средними, свыше 100 тыс. – крупными городами. Такая количественная классификация городских поселений появилась в России в 1904 г. в статистическом издании «Города России», где понятие «деревенский город» получило определение «город-село». Между тем эти существенные черты подвержены значительным колебаниям в зависимости от уровня культуры и хозяйственных отношений народа4. Учитывая российский опыт, отечественные мыслители писали о принадлежности поселения к городскому разряду по историческим основаниям и юридическому статусу. Наиболее тщательно разрабатывал идею «официальных» (юридических) и «истинных» (экономических) городов В.П. Семенов (Тян-Шанский)5.

В первое послереволюционное десятилетие школой городоведения во главе с И.М. Гревсом были разработаны теоретические вопросы роли и места города в социокультурном процессе, понятие «исторический город» и его взаимоотношения с окружающей территорией6, выработаны подходы и методология городской истории. «Только комплексный подход может привести к познанию города как социального организма»7, – писал ученик и последователь Гревса Н.П. Анциферов. Совокупность всех сфер – экономической, политической, социальной, художественной, религиозной, рассмотренных в отдельности и единстве, составляет рисунок города8, а его история должна быть наполнена людьми, её творящими, то есть изучаться «по следам его великих людей». Серьёзное внимание уделялось культурной истории города, так как город – не просто социальный организм, а «исторически сложившийся культурный организм…»9, более того, он – «сгусток культуры, её кристалл»10. Однако общее направление исторических исследований стало развиваться в ином русле.

Теоретические изыскания не прекращались и в последующее время. Перед каждым исследователем, занимавшимся городской проблематикой, с неизбежностью возникал вопрос об определении понятия «город». Преодолевая довольно узкую трактовку города, встречающуюся в литературе 1960-1970-х гг., П.Г. Рындзюнский полагал «город» не столько экономической категорией, сколько социально-экономической «во всей её полноте», расширенной за счёт общественно-правовой, идеологической и культурной сфер. Город представал в его исследованиях во всесторонности своих проявлений11. В конце 1970-х гг. утвердилась точка зрения, восходящая к разработкам русской государственно-юридической школы, согласно которой следует изучать поселение, объявленное официально и считавшееся современниками городом12. Она получила признание историков-городоведов13 и разделяется автором монографии. Почти 40 % городов Забайкалья выполняли, прежде всего, административную функцию, по численности, составу и занятиям населения мало отличаясь от поселений, центрируемого округа/уезда.

Вместе с тем эта категория – уездный город – превалирует в российской городской иерархии. Значение уездных городов в формировании всероссийского рынка, развитии экономики и русской народной культуры, в становлении этнического и классового самосознания было определено ещё в 1970–1980-е гг. и способствовало возникновению целого научного направления городоведения14. Каждый провинциальный уездный город – это особый мир, специфика которого определяется географией, историей возникновения, заселения и т.д. В большинстве своем провинциальные города по численности населения относились к небольшим, являясь базой поселенческого каркаса страны. Поэтому закономерным стало выделение из общего ряда уездных малого города15. Изучение этой категории поселений важно ещё и потому, что они «…являются специфическим типом населенных пунктов, играющих особую роль в экономической, культурной и общественной жизни», именно в них «происходило формирование городского образа жизни, …менталитета»16. Но, несмотря на столетнюю историю изучения малых городов Сибири, её развитие протекало крайне медленно. Ещё в работах как российских, так и местных исследователей последней трети XIX в. сложился подход, суть которого заключалась в том, что в их поле зрения чаще попадали крупные города Западной Сибири и Иркутск, а после проведения Транссибирской магистрали в общих обзорах стали встречаться города Забайкалья, прежде всего Чита.

Заметным явлением в сибирской историографии советского периода стала серия сборников о сибирских городах ХVII – начала XX вв. под редакцией О. Вилкова и Д. Резуна17, посвященная социально-экономическим, политическим, культурным проблемам сибирских городов в дооктябрьский период, их роли в развитии Сибирского региона. Однако часто изложение ограничивается хронологическими (первой половиной XIX в.) и статусными (численность, значимость) показателями. Таким образом, большая часть городов Восточной Сибири, в том числе и Забайкалья, осталась вне поля зрения авторов. А ведь на слабую изученность истории городов Забайкалья ещё в начале 1970-х гг. указывал Ф. Кудрявцев. Эти историографические особенности сохраняются и сейчас18.

На современном этапе оформилось несколько центров городоведения, следствием их активной работы стали традиционные научные конференции и целая серия сборников статей, посвящённая истории сибирских и российских городов19.

Впервые забайкальские города как объекты специального изучения (климатология, география, статистика, санитарно-экономическое состояние) рассматривались с середины 1890-х гг., что связано с возникновением здесь отделений Императорского Русского Географического общества20. При этом в забайкальской историографии преобладали публикации очеркового типа, жанр исследования, сохранявший свою актуальность длительное время21.

Конкретные сюжетные линии истории городского развития сложились ещё в дореволюционное время. Именно тогда были заложены основные направления с элементами специализации городоведческой проблематики. Эффективная эксплуатация сибирских богатств, понимание стратегического значения региона требовали изучения отдельных сторон его жизни, выявления истинного положения и разрешения коренных проблем22.

Исходя из определяющей доктрины советского периода в публикациях, хотя и отражались все сферы жизни города, больший упор сделан на социально-политическое и социально-экономическое развитие23. Вплоть до конца ХХ столетия в исторической науке Сибири определяющими оставались социально-экономические исследования. Серьезное внимание было уделено проблемам капиталистической модернизации, изучению важнейшей отрасли экономики Сибири – золотопромышленности, винокурению, формированию пролетариата, значению Сибирской железной дороги для отдаленной российской окраины24.

Специфика Сибирского региона как трансграничной территории вывела в разряд важнейших научных направлений исследование международных (торговых и культурных) связей с Китаем и Монголией25. Не меньший интерес вызывала и внутренняя, прежде всего ярмарочная торговля26.

В ходе развития сибирского историографического пространства изучались различные составляющие культуры и благотворительность27. Сохранялась эта традиция и в последующем. Достаточно широко в современной местной историографии освещались отдельные стороны сибирской культуры дореволюционного времени: школьная система, история книги, библиотек, периодической печати и бытования их в городской среде, художественная культура28. Сохраняется интерес к изучению отдельных сторон культурного развития региона в целом и отдельных его частей и сейчас29.

Особое место в сибирской исторической науке занимают труды, посвященные политической ссылке и её влиянию на становление общественной и культурной жизни Сибири30.

С 1970–1980-х гг. в отечественной, в том числе и сибирской историографии разрабатываются теоретические, историко-этнографи-ческие и историко-культурные проблемы праздничной культуры31, общественного и домашнего быта горожан32.

Стремительные темпы урбанизации современного мира на рубеже ХХ – XXI в. усилили интерес к историческому прошлому городов, к городской проблематике во всём её многообразии. Активизация деятельности в этом направлении является следствием широкой теоретико-методологической основы, созданной отечественной культурологической, социально-антропологической и социологической мыслью33. В забайкальской историографии этот период ознаменован выходом в свет нескольких монографических и научно-популярных книг, а также сборников научных статей, посвящённых забайкальским городам34.

Почти через столетие в российское35 и сибирское36 исследовательское пространство вернулась тема городского общественного управления.

С середины 1990-х гг. в исторической науке начинается исследование ранее не популярных научных тем с привлечением новых источников. На современном этапе реабилитирована научность купеческой проблематики и связанной с ней благотворительности37. При этом, как пишет Ю.А. Гончаров, «историческая наука Сибири в отличие от других регионов имевшая в своем активе значительные достижения советского периода по изучению истории буржуазии, быстро стала в общероссийском масштабе лидером по изучению истории предпри­нимательства»38. Серьёзное внимание уделяется социально-демографическим39, психологическим40 аспектам развития городского населения Сибири.

Современный научный процесс связан с поиском новых методологических оснований, развитием исторических изысканий в рамках междисциплинарного подхода41, а также с тщательным изучением российского опыта городоведения42. Расширение тематики исследовательских проектов за счёт ранее слабо изученной повседневности городов43 привело к новому взгляду на достаточно традиционные научные направления44. Однако круг отечественной историографии повседневной жизни и среды обитания человека всё ещё мал. Что же касается исследований на забайкальском материале, то эта проблематика только начинает складываться и по дореволюционному периоду публикации единичны45.

Историографический анализ позволяет сделать вывод, что городоведение Забайкалья вообще и дореволюционной эпохи в частности не является активным научным направлением. Многие аспекты социальной, экономической, культурной истории и быта городов Забайкалья рубежа XIX-XX в. требуют освещения или переосмысления, а сама тема не исчерпана, не имеет комплексного научного отображения.

Во втором параграфе «Источниковедческие проблемы исследования забайкальских городов» анализируются материалы из архивных фондов, которым принадлежит едва ли не определяющее место в изучении истории забайкальских городов во второй половине XIX – начале ХХ в.

Источниковая база исследования представлена корпусом письменных (опубликованных и неопубликованных), визуальных и вещественных типов источников. В диссертации проанализированы материалы 57 фондов (более 600 ед. хр.) двух центральных (Российский государственный исторический архив (РГИА) – ф. 90, 776, 1284; Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ) – ф. 102), и трёх региональных архивов (Государственный архив Забайкальского края (ГАЗК) – ф. 1, 13, 19, 21, 26, 53, 79, 94, 98, 115, 116, 152, 226, 301, 333, 348, Р-1411, Р-1527, Р-1574, Р-1661; Национальный архив Республики Бурятия (НАРБ) – ф. 10, 19, 24, 62, 107, 111, 121, 123, 128, 181, 186, 190, 211, 224, 260, 261, 264, 337, 349, 350, 409, 484, Р-249, Р-1771, Государственный архив Иркутской области (ГАИО) – ф. 24, 25, 29, 32, 91, 123, 293; и двух музейных собраний: Музея истории Бурятии им. М.Н. Хангалова (МИБ) – ОФ 12567, 17929; Читинского краевого музея им. А.К. Кузнецова (ЧОМ) – ф. 9; книжные фонды Российской государственной библиотеки (РГБ), Научной библиотеки Иркутского государственного университета, Иркутской областной библиотеки им. И.И. Молчанова-Сибирского, Читинской областной научной библиотеки им. А.С. Пушкина, Национальной библиотеки Республики Бурятия, фонды редких книг, а также светской и церковной периодической печати.

Основной массив письменных неопубликованных источников, использованных в работе, сосредоточен в государственных хранилищах Восточной Сибири, прежде всего ГАЗК и НАРБ.

Реконструировать историю забайкальских городов второй половины XIX – начала ХХ в. позволяют исторические источники различных видов: законодательные материалы, делопроизводственная документация, статистические источники, периодическая печать, источники личного происхождения, справочные источники.

Среди использованных законодательных источников важное место занимают Городовые положения 1870 и 1892 гг., опубликованные в «Полном собрании законов Российской империи». В них содержатся правила и нормы, регулирующие порядок выборов органов городского самоуправления, их структуру и состав, финансовую и хозяйственную компетенции, распределение полномочий, взаимоотношения с государственной администрацией. Городовые положения были нормативными документами комплексного характера, призванными регламентировать административно-хозяйственные, финансово-фискальные, социальные, экономические, культурные проблемы городов.

Наибольшей обширностью и репрезентативностью обладает корпус делопроизводственных материалов органов городского самоуправления и общественных организаций. Это корпус протокольной документации: журналы и протоколы заседаний городских дум, протоколы заседаний городских управ, общественные приговоры городских обществ, журналы и протоколы заседаний губернских органов власти и общественных организаций. Широко использовалась отчётная документация перечисленных органов: ежегодные отчёты губернской власти трёх уровней, полицейских управлений, обзоры военного губернатора, доклады, рапорты, донесения должностных лиц. Незаменимым источником информации стала переписка между чиновниками разных ведомств и уровней, ходатайства учреждений, жалобы граждан.

Для выявления динамики социальной, экономической и культурной сфер городов использовались источники статистического характера, в основе которых лежит первичная информация, приходящая с мест (Центральный статистический комитет, статистические отделы соответствующих ведомств). Это сборники статистических сведений, представленные различными наименованиями как общероссийского («Статистический временник Российской империи», «Свод о фабрично-заводской промышленности», «Свод данных о торговых сборах», «Первая всеобщая перепись населения», «Города России»), сибирского («Сборник историко-статистических сведений о Сибири», «Экономическое состояние городских поселений Сибири»), так и регионального масштаба («Обзоры Забайкальской области», 1885-1914; «Памятные книжки Забайкальской области», 1871-1914, в виде адрес-календарей, 1871, 1895-1897).

Ценную информацию о состоянии городского общества и развития городов содержит периодическая печать. Это – центральные светские издания: «Вестник Европы» (1903), «Исторический вестник» (1883, 1913-1914) «Городское дело» (1909-1910); местные официальные – «Иркутские областные ведомости» (1870), «Забайкальские областные ведомости» (1872-1906), «Известия Иркутской городской думы» (1899, 1909-1913); местные частные – «Восточное обозрение» (1882-1906), «Восточная заря» (1909), «Голос Сибири» (1911-1913), «Сибирь» (1878-1887), «Сибирский архив» (1912), «Сибирская жизнь» (1915), «Сибирские вести» (1913), «Сибирский вестник» (1864); «Байкал» (1897-1905), «Верхнеудинская конституционная газета» (1906), «Верхнеудинский листок» (1905), «Забайкальская новь» (1909-1917), «Забайкалье» (1902-1905), и другие; официальные издания Русской православной церкви: «Иркутские епархиальные ведомости» (1870-1896), «Забайкальские епархиальные ведомости» (1895-1902).

Из источников личного происхождения особенно ценны мемуары, позволяющие судить о разных сторонах общественной и частной жизни забайкальских городов (И.И. Попов, Н.С. Тютчев, Ю.Д. Талько-Грынцевич, М.А. Кроль, В.А. Обручев).

Эпистолярное наследие забайкальцев образуют дневники (Н.Н. Бурлаков), воспоминания (М.В. и Е.А. Танские, Н.С. Тяжелов) и личная переписка (Бурлаковы, Танские, Зензиновы, Богашевы, Бутины, Старцевы). Они содержат бесценные, в большинстве своём до сих пор невостребованные свидетельства предпринимателей, общественных деятелей, врачей, учителей, их родственников и друзей о городах, о времени, о своих современниках. Их размышления и сообщения позволяют понять психологию горожанина второй половины XIX – начала ХХ в., определить ценностные установки, выявить взгляды на современную им городскую действительность.

Нами привлекались работы забайкальских предпринимателей (М. Бутин, Я. Фризер, Я. Смирницкий), научные труды дореволюционных исследователей (И.П. Михайловский, А.К. Белявский, Н.В. Кирилов) и литературные произведения современников (В.В. Птицын и С.И. Черепанов).

Информация, полученная из письменных источников, дополнялась и проверялась информацией, черпаемой из других типов исторических источников, в частности – технотронного (фотоматериал, сайты Интернет, например, официальный сайт Читинского краевого музея). Интересные фотографические комплексы по истории городов Забайкальской области, сделанные в конце XIX – первой трети XX в., рассредоточены в государственных хранилищах (НАРБ, Этнографический музей народов Забайкалья, Читинский краевой музей, Нерчинский краеведческий музей, Музей истории Бурятии и других), опубликованы в наборах почтовых открыток (открытых писем), а также хранятся в частных собраниях и семейных архивах потомков. Часть из них, сосредоточенная в коллекциях фондообразователей и коллекционеров, всё ещё не востребована и вводится в научный оборот впервые.

Факт фотографирования, внешний вид запечатлённых носителей культуры и окружающий их предметный мир дают массу ценного материала для изучения городов. А анализ количества, качества и содержания фотоматериалов позволяет оценить характер и темпы эволюции городской социально-экономической и социокультурной ситуации в городах исследуемого периода отечественной истории.

Существенную роль в понимании исторического развития городов играет обращение к вещественным источникам. Именно предметный мир носителей культуры отражает тенденции эволюции общества, которые часто не находят своего воспроизведения в письменных источниках. Поэтому в своём исследовании мы обратились к таким видам вещественных исторических источников как архитектура, хозяйственный инвентарь, предметы быта. Массивы предметов городской культуры сохранились в музейных собраниях Этнографического музея народов Забайкалья (Улан-Удэ), Музея истории Бурятии, Читинского краевого музея, Кяхтинского и Нерчинского краеведческих музеев, музея истории города (Улан-Удэ), самих городов.

Таким образом, все указанные источники составляют обширную источниковую базу, дополняют друг друга, позволяют всесторонне рассмотреть и проанализировать социальную, экономическую, повседневную и культурную жизнь городов как на основе объективных данных, представленных цифровым материалом, так и по субъективным характеристикам, эпистолярно засвидетельствованным.

В целом источниковый банк данных диссертационного исследования обладает достаточной репрезентативностью. Анализ разнообразных и многочисленных источников, использованных в работе, является прочной основой для системного изучения поставленных проблем и решения сформулированных задач.

Вторая глава «Социальное развитие городов Забайкалья второй половины XIX – начала ХХ века». Здесь рассмотрены этапы и условия складывания системы заселения Забайкалья в середине XVII – XIX вв., состав городского населения по количественному, половозрастному, конфессионально-национальному и профессиональному признакам, деятельность органов городского самоуправления по формированию дум и управ, организация выборных компаний, деятельность органов городской представительной власти, городская среда как месторазвитие городского сообщества.

Первый параграф «Причины и особенности урбанизационных процессов». На этапе проникновения Русского государства на территорию за Байкалом и первоначального её освоения особую роль играли природно-климатические условия, определившие направление колонизации, структуры расселения, транспортных коммуникаций, форм и методов хозяйствования. Специфика забайкальских городов предопределялась их первоначальным значением как острогов – опорных пунктов дальнейшего продвижения вперед, чрезвычайно важных в период территориального роста государства. По мере продвижения государства на восток и появления новых административных центров, роль прежних снижалась. Это приводило к складыванию системы поселений различающихся по времени приобретения городского статуса: XVII – XVIII вв., начало XIX в., 1850-1870-е гг., начало XX в. Учреждение новых городских поселений в восточной части области (Чита, 1851; Акша, 1872) было необходимо в силу отсутствия здесь других городов, кроме Нерчинска. Вновь созданные города Восточного Забайкалья выполняли те же колонизаторские функции, что и первые остроги-города. Изменению статуса поселения Чита способствовала не только заинтересованность власти в опорной базе продвижения к океану, но и расположение её на территории, где преобладало коренное население, что при проницаемости границы было чрезвычайно важно. Став регионообразующим центром, Чита стягивала окружные земли, репрезентируя собой имперскую власть.

Местоположение является одним из факторов роста, экономического процветания и культурного развития городов. Забайкальские города располагались в южной части области, и лишь Баргузин выпадал из этой линии городского расселения, размещаясь на северо-западе, вдалеке от других городских центров. Природно-географические условия Баргузина и его округи исключали серьёзное развитие сельского хозяйства. В выгодном положении оказались города Верхнеудинск и Нерчинск – они центрировали наиболее развитые в сельскохозяйственном отношении территории.

Значение города в системе поселений определялось наличием транспортных коммуникаций, формировавшихся в ходе хозяйственного освоения территории. Забайкалье страдало недостаточной сетью и водного, и сухопутного транспортного сообщения. Исключительно удобным местоположением отличался Верхнеудинск – на пересечении гужевых и водных коммуникаций. Географическое положение, став фактором развития городов, определило и упадок многих из них. Железная дорога в Забайкалье позволила быстро развиваться городам, ставшим железнодорожными станциями (Чита, Верхнеудинск, Мысовск).

Немаловажными факторами роста города являются его административный статус, место, занимаемое им в иерархии расселения. На территории за Байкалом во второй половине XIX – начале ХХ в. находились города с различным статусом – областной, окружной/уездный, безуездный.

Сеть городских поселений Забайкальской области, в окончательном виде сформировавшаяся в начале ХХ в., отличалась неравномерностью: 63 % городов располагались в Западном Забайкалье. На момент утверждения областного центра, рядом с ним находились окружные города, хотя и подчиненные по статусу, но превосходящие его по культуре, городским традициям и численности населения. Существенным фактором развития городов XVIII – начала XIX вв. стала торговля (международная и внутренняя), позднее – горнодобывающая промышленность.

Во втором параграфе «Социальный состав населения городов» сделан вывод о том, что источником пополнения городского населения может считаться только миграционная мобильность. Главным принимающим городом была Чита, привлекательностью обладали Верхнеудинск, Нерчинск и Троицкосавск. Если в миграционной структуре первых преобладали уроженцы метрополии, то в Троицкосавске, Селенгинске, Баргузине, Акше – сибиряки. Установлено несоответствие между приростом жителей городов и их долей в общей массе городского населения. Начало ХХ в. стало рубежной точкой спада удельного веса уездных городов и резкого роста областного центра.

Социальная стратификация Забайкалья не отличалась от общероссийской: в городах проживали привилегированные, городские и сельские сословия. В социальной структуре конца XIX в. преобладали городские сословия – почетные граждане, купцы, мещане (42,5 %), факт, характерный и для Сибири в целом. Сельские сословия – крестьяне и казаки – составляли 39,1 %. Тенденция развития городского населения Забайкальской области с 1900 г. выявляет постоянное увеличение в его составе крестьянства (к 1911 г. – почти в 7 раз), что отражает общий сдвиг в стране в результате смены экономической системы.

Специфика формирования городского населения Забайкалья и Сибири заключалась, в частности, в том, что в его составе учитывалась такая категория, как ссыльнопоселенцы.

Городское население Забайкалья, будучи многонациональным, говорило на 46 языках, включая зарубежные европейские и восточные языки. Подавляющее большинство горожан считало родным языком русский, затем – еврейский и бурятский. Из иностранных языков лидировал китайский.

Анализ половозрастной структуры городов показал, чем меньше город, тем меньше в нём производительных возрастов и мужчин. Максимальное количество работающего населения сосредоточивалось в Чите (31,9 %), свыше 20 % – в Верхнеудинске и Троицкосавске, совокупное работающее население малых городов составляло 6,8 %.

Профессиональный состав населения достаточно разнообразен – из 65 учтенных переписью 1897 г. видов деятельности горожане Забайкалья занимались 61. Анализ данных выявил профессиональную структуру по значимости: непроизводительная сфера (деятельность и служба частная, прислуга, поденщики), сельское хозяйство, торговля. Распределение показателей занятости в той или иной сфере доказывает, что забайкальские города являлись административно-военными и торговыми центрами, в которых сохранялся сельскохозяйственный труд.

В третьем параграфе «Организация и состав органов городского самоуправления» исследована законодательная база городского самоуправления, избирательная система и отношение горожан к выборам после городской реформы 1870 г. Отмечено, что слабый экономический потенциал забайкальских горожан привёл к формированию двух вместо трех избирательных собраний (с 1892 г. вводится одно собрание). Вплоть до начала ХХ в. избирательная активность была довольно низкой. Общая тенденция развития городского самоуправления демонстрирует постепенный процесс демократизации избранников, кроме Троицкосавска, где позиции купечества сохранялись ещё и в ХХ в. Изучение состава гласных позволило составить среднестатистический портрет: как правило, это известный в городе человек в возрасте до 50 лет (чем меньше город, тем старше гласные) с домашним образованием, что отражает общие принципы, которыми руководствовались горожане при выборе.

Внесословные органы управления городом, сформированные городской реформой 1870 г. не исключали сословно-корпоративных объединений горожан – мещанских и купеческих.

Деятельностные компетенции городского самоуправления очерчивались статьями Городовых положений и включали широкий круг хозяйственных дел. Проанализирована материальная база деятельности городского общественного управления, источники пополнения городских бюджетов. В среднем рост доходов городов в 1870-1890-х гг. вырос в 2,7 раза. В начале ХХ в. возросла рентабельность Читы и Верхнеудинска – железнодорожных станций (в 7,6 и 6,5 по отношению к 1876 г.). В тоже время установлена хроническая дефицитность городских бюджетов, которую не могла покрыть хозяйственная деятельность, что заставляло городские власти для исполнения необязательных расходов прибегать к займам из запасных капиталов и других источников.

В четвертом параграфе «Городская среда как место функционирования городского сообщества» автор рассматривает городскую среду как понятие многомерное, включающее несколько уровней: визуальных и умозрительных. На визуальном уровне городская среда выявляется в архитектуре, благоустройстве, системе расселения, отражающей специфику города. Городская среда приобретает самостоятельность, организует деятельностное пространство городского сообщества, служит одним из источников его дальнейшего совершенствования. Диссертант считает возможным говорить о культурной среде города, поскольку передача культурного наследия от поколения к поколению осуществлялась путём непосредственного контакта с объектами городской среды, являющейся одновременно и рукотворной (артефакт), и человекотворящей.

Решающей для формирования образа города имела его вписанность в природный ландшафт, особенности которого определяли эстетику городского ландшафта. Зримым выражением социокультурных реалий города выступала архитектура, которая формировала городскую среду, делала объемным её пространство. Внешний вид городов регулировался на административном уровне. Градостроительство в регионе почти с конца XVIII в. шло в русле традиций русской городской архитектуры. Строительство затруднялось отсутствием вплоть до конца XIX в. городских архитекторов. Проекты каменных зданий, особенно в Троицкосавске-Кяхте, заказывали столичным специалистам, что приводило к распространению новейших архитектурных тенденций в периферийных центрах. В декоре деревянных зданий прослеживались бурятские мотивы.

В третьей четверти XIX в. произошли изменения в облике региональных городов: появились специфические, неизвестные ранее здания – вокзалы, депо и железнодорожные мастерские (Верхнеудинск, Чита, Мысовск), пассажи, иллюзионы, доходные дома. Увеличивается этажность зданий, в том числе и деревянных.

Показано, что проведенная городская реформа оказала влияние на общее состояние городов, возложила заботу о благоустройстве на органы городского самоуправления. В их ведении находились санитарное состояние города, устройство и поддержание в порядке мостовых и тротуаров, освещение, озеленение, строительство мостов, дорог, ведущих в город, и т.д. Особо обращалось внимание на систему водоснабжения, которая всё ещё осталась природной (реки, колодцы, источники). Благоустройство было одной из расходных статей городского бюджета. В малых же городах области такая статья в бюджете вообще не предусматривалась.

В условиях дефицита городских средств, в благоустройстве городов принимали участие горожане: на частные деньги в крупных по меркам Забайкалья городах было устроено керосиновое освещение (Верхнеудинск), проводилось озеленение (Чита, Верхнеудинск, Троицкосавск).

В главе III «Экономическая структура городских поселений» дана характеристика состояния промышленности городов в сравнении с внегородским производством, показана общая тенденция развития городской торговли от периодических (ярмарочных) и примитивных форм (разносно-развозной, но ещё востребованной в Забайкалье) к стационарной и биржевой, русско-азиатской торговли как одного из факторов развития Забайкалья вообще и Троицкосавска-Кяхты в частности.

Первый параграф «Развитие городской промышленности в середине XIX – начале ХХ века». Обращение к внегородскому производству с точки зрения автора закономерно в силу того, что владельцами этих обрабатывающих предприятий было городское купечество, не считая кабинетской горнодобывающей промышленности и Петровского железоделательного завода. Промышленность Забайкалья развивалась крайне медленными темпами: за сорок лет (1856-1896) число предприятий в области увеличилось в 8 раз (в городах – в 4 раза). Внегородская промышленность превосходила городскую по концентрации рабочих и по сумме производства, что было закономерно – это были добывающие и перерабатывающие предприятия, приближенные к местам концентрации сырья. Фабрично-заводская промышленность Забайкалья отражала специфику хозяйственной специализации области. Аграрно-сырьевая направленность определила основные виды производства и их расположение. Забайкалье можно назвать зоной рискованной промышленной деятельности. Серьёзное воздействие на развитие производственного дела оказывали природные условия. Анализ статистических данных, отражавший развитие промышленности городов, выявил неустойчивое структурное положение обрабатывающей промышленности, что объясняется более всего узостью внешнего рынка. Источником риска было государство с его колониальной политикой по отношению к окраинным территориям. Империя могла существовать только в рамках тщательно сохраняемой диспропорции развития: центр – периферия. К группе рисков относится отсутствие надежного транспортного сообщения, существовавшего вплоть до конца XIX в., пока модернизационная инициатива государства не внесла коррективы в формирование единой коммуникационной системы страны. Отсутствие надежного транспортного сообщения, качественных дорог общероссийских, внутрисибирских и внутризабайкальских негативно отражалось на развитии промышленности и с точки зрения длительности доставки необходимых грузов и оборудования, и с точки зрения её дороговизны. Не последнюю роль играли человеческий фактор и отсутствие сколько-нибудь развитого ремесла (из промыслов преобладал извозный и рыбный). В течение 1890-х гг. среднее годовое число предприятий составило 67,7. За 11 лет ХХ в. количество предприятий увеличилось в 1,7 раза, их общая производительность – в 9,1 раза, а средний показатель на одно предприятие – в 5,7 раза. Наглядно демонстрирует возросшую конкурентоспособность продукции участие забайкальских предпринимателей в сибирских и всероссийских выставках.

Второй параграф «Внутренняя торговля в городах Забайкалья второй половины XIX – начала ХХ века». Ко второй половине XIX в. происходит специализация ярмарок. Ассортимент ярмарочных товаров различался в зависимости от географического местоположения рынков, главных путей сообщения и спроса населения. Крупнейшей ярмаркой Забайкалья по праву считалась Верхнеудинская, вторая по объёму продаж в Восточной Сибири. Основной контингент участников ярмарки – купечество городов Забайкалья и Амурской области, торговцы и крестьяне уездов Западного и Восточного Забайкалья, купцы из Иркутска и его окрестностей, являвшихся в то же время представителями московских и других российских фирм и фабрик. Торговля на ярмарке осуществлялась за наличный расчет, путём примитивного обмена товарами (как правило, обмену подлежали китайские товары и пушнина), в кредит. Увеличение свободной денежной массы на Рождественской ярмарке было невозможно из-за отсутствия в городе собственной банковской сети. Ярмарочная торговля сопровождалась постепенным снижением торговых оборотов из-за отсутствия денег у населения вследствие частых неурожаев, открытия железнодорожного сообщения и быстро развивавшейся стационарной торговли – стабильной сетью магазинов оптовой и розничной продажи. В окружных центрах магазинная торговля была развита слабее. Статистический анализ стационарной торговли свидетельствует о поступательном характере развития торговой сети большинства городских поселений Забайкалья. Произошло изменение структуры городской торговли. Чем крупнее город, тем большие возможности для удовлетворения потребности в товарах разного типа предоставлял он своим жителям. Если в небольших городах сортимент продаваемых товаров включал в себя 4 (Акша), 9 (Баргузин), 15 (Селенгинск) наименований, то в Нерчинске уже 27, а в Верхнеудинске – 53, в Чите – до 93 наименований. Рост торговли и промышленности в начале ХХ в., необходимость в подробных коммерческих сведениях, регулировании торгово-промышленных отношений приводит к созданию читинского биржевого общества с задачами координации экономической жизни города, промышленности и рынков сырья и сбыта, перевозки грузов, между товаропроизводителями, транспортниками и торговцами, формирования сети торговых учреждений.

Третий параграф «Внешняя торговля». Во второй половине XIX в. произошел ряд событий, серьезным образом трансформировавший ход развития кяхтинской торговли. С введением в начале 1860-х гг. свободной беспошлинной торговли и переносом таможни в Иркутск Кяхта потеряла статус монополиста и превратилась в транзитный пункт. Изменение торговых путей привело к снижению вывоза товаров из России и увеличению ввоза чая из Китая. С 1865 по 1893 г. вывоз товаров российского производства уменьшился почти в два раза (с 63,7 до 39,6 %), ввоз китайских чаев увеличился с 92 до 96 %. Общая тенденция развития кяхтинской торговли выявила её непропорциональность, преобладание ввоза над вывозом и его постоянное увеличение. Для достижения торгового баланса в русско-китайской торговле применялись драгоценные металлы. В импортировании китайских чаев принимали участие не только русские чаеторговцы, но и китайские подданные, привозившие его в Россию через Иркутск. Стабильный, постоянно увеличивающийся спрос на чай отражен в торговых ведомостях. Причем у китайских коммерсантов, как и у отечественных, чай составлял свыше 80-90 % всех ввозимых ими товаров.

В 1897-1898 гг. соотношение ввоза в Россию китайских товаров русскими и китайскими купцами составляло 5-6 : 1, в начале века изменилось в пользу китайского ввоза 1 : 1,1-1,9. Значение приобрела китайская транзитная торговля, которая развивалась наряду с русскими поставками товаров в Лейпциг. Важной экономической структурной единицей Троицкосавска-Кяхты был гостиный двор – место складирования и обработки ввозимых чаев.

Другим направлением международной торговли России была Монголия. Жители Троицкосавска, расположенного в местности с довольно скудной природой, были заинтересованы в сене и дровах, поставляемых монголами. Доля этих товаров в кяхтинско-монгольской торговле увеличилась за последнее десятилетие XIX в. в среднем в 2,5 раза. Забайкалье стало важным импортёром монгольского мяса. В целом вес Монголии в торговых отношениях с Россией был невелик и колебался от 0,84 (XIX в.) до 15 % (1910-е гг.) всего российского «восточного» импорта.





оставить комментарий
страница1/3
Паликова Татьяна Вадимовна
Дата04.04.2012
Размер0,71 Mb.
ТипАвтореферат диссертации, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх