О. Ю. Артемова Нижние Серги. Страницы полевого дневника icon

О. Ю. Артемова Нижние Серги. Страницы полевого дневника


Смотрите также:
-
В. А. Иванов (Москва, Россия)...
Предисловие к книге "Устами Буниных"...
Предисловие к книге "Устами Буниных"...
«Сталинградское детство»...
Жанр дневника. Теория вопроса...
С. А. Пономаренко...
Решение именем Российской Федерации...
Вокруг каждый день сверху вниз водопад...
Вокруг каждый день сверху вниз водопад...
Листки из дневника. Воспоминания об О. Э. Мандельштаме...
Федотов Г. П. Ф34 Святые Древней Руси/Предисл. Д. С. Лихачева и А. В. Меня. Коммент. С. С...



Загрузка...
скачать
О.Ю.Артемова


Нижние Серги. Страницы полевого дневника1


Предварительные замечания Волею судеб автору этих строк после тридцати лет изучения традиционных культур охотников и собирателей экзотических южных стран — Австралии, Африки, Южной Азии, — после многолетних попыток проникновения в процессы ранних этапов социальной эволюции, после нескольких экспедиций в удаленные уголки пятого континента, где его коренные жители все еще сохраняют многие ценности своего традиционного «первобытного» наследия — мне привелось обратиться к изучению городской антропологии и начать полевые исследования в одном из малых городов Среднего Урала. Город Нижние Серги, имевший в течение двухсот лет мощное металлургическое производство, ныне же превратился в одно из самых, как сейчас выражаются, депрессивных мест современной России. В.А.Тишков, побывав недавно на своей малой родине, написал о нем небольшой очерк, с горечью озаглавленный «Убитый город» [Тишков 2010]. Он и подал нам идею провести специальное исследование в Нижних Сергах.

Город был основан в 1743 г. Как и многие другие уральские города, он сформировался вокруг металлургического завода, который был создан Никитой Демидовым. Первоначальное население заводского посада состояло преимущественно из крепостных крестьян, строивших завод и в дальнейшем обеспечивавших его производство. Люди, считающиеся потомками первых насельников Нижних Серег, до сих пор зовутся гамаюнами и воспринимаются как некая культурно-обособленная, своеобразная общность русских. Так именовались в XVIII-XIX вв. крестьяне Калужской губернии, принадлежавшие к Ромодановской вотчине и насильственно переселенные на Урал. Существует насколько версий, объясняющих происхождение названия «гамаюны», ни одна из них не считается достоверной [см. подробнее: Артемова, Артемова, Вьюев, Тишков 2010].

С конца XVIII в. и до начала Первой мировой войны завод сменил целый ряд владельцев, переходя от периодов спада производства к периодам его интенсификации. В 1889 г. были пущены две мартеновские печи, они были в десятке первых на Урале. В 1891 г. было создано прокатное производство. Перед революцией 1917 г. на металлургическом заводе трудилось около 2300 человек. Нижнесергинский завод по количеству жителей превосходил все города (за исключением Екатеринбурга), находящиеся на территории Среднего Урала, и уступал только Нижнетагильскому и Невьянскому заводам. В 1910 г. в Нижних Сергах проживало 16, 6 тысяч человек; в поселке имелись больница, четыре школы, 51 торговое заведение, две церкви [Анимица 1975: 102-103].

В период революционных событий и гражданской войны завод не работал. Но позже был восстановлен и его производство медленно, но неуклонно наращивалось. «Значительным предприятием стал также Нижнесергинский леспромхоз» [там же: 104]. В 1943 г. указом Президиума Верховного Совета РСФСР поселок Нижние Серги — ровно через 200 лет после своего возникновения — был переведен в разряд городов районного подчинения, стал городом Нижние Серги.

При всех известных пороках советская эпоха для нижнесергинцев была во многих отношениях куда более благоприятной, чем эпоха постперестроечная. Завод поддерживался и расширялся за счет огромных государственных дотаций. Он обеспечивал нужды сотрудников и их семей. Финансировались медицинское обслуживание, детские сады, клубы, кинотеатр «Авангард», Дворец культуры металлургов, библиотеки [там же:104]. Велось строительство многоквартирных домов (двух-трех-пятиэтажных, кирпичных и блочных). Качество домов было, конечно, низким, но множество семей обрело собственное жилье, более комфортабельное, чем у них было в прошлом. В конце 1970-х — начале 1980-х на средства завода был построен комплекс домов улучшенной планировки. Квартиры в них предназначались для молодых семей, а весь микрорайон получил название Молодежного жилищного комплекса — МЖК. Там были детский сад, магазины, спортивные клубы. Молодежь, поселившаяся в новых домах, была энергична, инициативна в усовершенствовании быта, и в организации досуга. Это было самое успешное время в послереволюционной истории города, внушавшее его жителям надежды на будущее, — надежды, которым не суждено было исполниться. В 1979 г. в городе жило 15, 5 тыс. человек.

В 1990-ые начался спад производства. В 2004 г. было остановлено мартеновское производство, признанное устаревшим. Это повело к неуклонному сокращению и объема продукции завода и рабочих мест. В настоящее время на заводе работает лишь стан «250», выпускающий стальную арматуру для строительных нужд, а количество людей, занятых в его производстве сократилось к 2010 г. примерно до 800 человек (а в лучшие времена там, по непроверенным данным, трудилось до 4000 человек).

В 2001 г. завод перешел в руки крупного промышленного магната Н. Максимова, а в 2009 г. его владельцем стал другой магнат — В.Лисин. К настоящему времени положение завода сильно ухудшилось даже по сравнению с кризисным 2007 г. За спадом производства последовал и отток населения. Кроме того, ухудшение уровня жизни и медицинского обслуживания повело к уменьшению рождаемости и увеличению смертности людей. В настоящее время, численность жителей снизилась примерно до уровня 1931 г., весьма тяжелого для Среднего Урала и для России в целом, и город пришел в упадок не только по сравнению с относительно стабильным периодом конца 1970-х — начала 1980-х, но и с кризисными 1990-ми.

^ Страницы полевого дневника. Мы (участники экспедиции — доцент Учебно-научного центра социальной антропологии РГГУ Ю.А.Артемова, студент того же вуза М.И.Вьюев и автор этих строк) приехали в Нижние Серги 15 августа 2010 г.. Нас встретил на станции Дружинино (примерно в 30 км от города) Виктор Иванович Кривошеев — художник–дизайнер, краевед, эрудит, ставший нашим главным помощником и информантом. Дорога от Дружинино до Нижних Серег очень красивая, воздух чистый, солнечно. Вокруг горы, поросшие пихтовым, еловым и лиственным лесом, небо ярко-голубое, легкий ветерок. Проехали специально через Атиг (Тиг – название реки), где бывший завод «оккупировали» китайцы, делают там обувь, носа оттуда не кажут, сидят взаперти (по словам Кривошеева и водителя Юры). Командует ими «какой-то армянин». Конечно, мусор, заброшенные дома и все такое, но и храм, и красивые ухоженные дома с крытыми дворами, и наличники резные, и ворота с резьбой затейливой, и краски разные, вплоть до ярко лиловой и желтой используются для домов (потом говорили, что краски воровали на атигском велосипедном заводе, а завод встал, и стало нечем красить). Правда, часто только фасады ярко выкрашены. Цветы с занавесками на окнах красивые у многих, и цветов полно в палисадниках самых разных, в том числе и совсем не северных. Даже мальвы, типичные для Украины, выращивают. Люди в основном вполне достойного вида на улицах, хотя есть и опустившиеся. Последние почти исключительно мужчины.

То же и в Нижних Сергах, но природа еще красивее. В чаше они, вокруг внушительные горы, поросшие хвойным и смешанным лесом. Город необычайно красит пруд, созданный еще при Демидове для нужд заводского производства. Зеркало воды огромное, дома, раскиданные по горным склонам, и сами горы — чỳдно в нем отражаются. Улицы, застроенные частными домами, пусть даже многие из домов и заброшены, выглядят живописно и уютно, но в так называемом Городке – тоска. Пятиэтажки серые, унылые до ужаса. Поселились мы в маленькой квартире. В доме из серого кирпича вставлена секция из красного, был взрыв газа лет шесть назад. Погибла пожилая женщина, по вине которой это и произошло. Очень сомнительный балкон. Стараемся на него не выходить. А вообще интерьер – как окунулись в жизнь семидесятых. Машина времени толкнула нас лет на сорок назад.

На следующий день бродили по городу. Прошли вверх до конца нашей улицы – Розы Люксембург — на гору. Красиво очень. Дома всякие — кирпичные многоэтажные, деревянные заброшенные, ухоженные с резьбой, средние. У многих огороды и сады, цветники на каждом шагу. Очень хорошенькие окошечки с занавесками, по пять окон, герань на окнах. Или фиалки. Явно это стиль: чтобы занавески тюлевые с видными рисунками, одинаковые на всех пяти окнах, а цветы одной породы, в однотипных горшках, но разной окраски: фиалки белые, фиалки розовые, фиалки лиловые. Вот женское досуговое занятие, требующее времени, любви и труда. Много резьбы на окнах, на воротах. Интересные штуки на дверях у замков. Кольца, под ними какая-то разнообразная торевтика. Многие горожане до сих пор живут в домах с так называемыми гамаюнскими крытыми дворами: хозяйственные постройки и внутренний двор усадьбы забраны под одну крышу с основным жилым помещением, это помогает сохранять тепло в доме, а когда-то еще и обеспечивало условия для зимнего содержания скота и хранения продовольственных запасов. По словам В.И.Кривошеева, крытые дворы указывали на хороший достаток и солидный статус хозяина. Только зажиточный и рачительный хозяин мог позволить себе крытый двор. Если двор не крыт – значит «хозяин ни к чему не годен». Над воротами дома с крытым двором обычно имеется застекленное окно треугольной формы, чтобы свет проникал во внутреннее пространство двора. Теперь, конечно, крытый двор не говорит о зажиточности, так как многие просто живут в домах, доставшихся от родителей или даже дедов. Не держат теперь в большей части таких дворов и скота. Однако к большинству домов сзади примыкают довольно обширные огороды, как правило, уходящие вверх в гору. Фото 14 . Вид на гору Кукан и один из районов города

Возвращались по параллельной улице Титова. Встретили В.И. Кривошеева. Он сказал, что намечается перемена погоды к худшему и предложил – пока солнечно и тепло — поехать на берег пруда, где у него дача. Мы зашли в кафе Асоль, пустое и приличное, вкусно, быстро и нереально дешево. Потом поехали на городском автобусе, В.И. ругал местные автобусы. А, по-моему, ничего. Я видала куда хуже. Главное — не битком. Народу мало, можно сесть, дешево, ехать близко. Шли затем вдоль берега. Смотрели на богатые и небогатые дачи, построенные екатеринбургскими «шишками», бизнесменами и т.п., и на ветхие покосившиеся дома, где живут постоянно немногие оставшиеся в живых старики. Побывали у него в малом домике и на участке, который выходит к пруду. Купались в пруду. Вода не показалась чистой, но сносно. Хотя очень раздражает битое стекло у входа в воду и в воде у берега. Первое знакомство с сергинскими дворовыми туалетами. Нет выгребных ям, а емкости. Большой минус строительства деревенских домов на горах, где не выроешь яму. Вернулись на такси за 50 р.

В последующие дни резко похолодало. Дожди. Люди идут под дождем без зонтов. Сергинский стиль не предполагает зонтов. Посетили архитектурное ведомство, чтобы обрести карту города. Это на бывшей главной улице Ленина (сейчас ее главной так не назовешь), идущей вдоль высокого глухого сине-серого заводского забора. Разваливающиеся дома, бывшие купеческие, зияют окнами, между ними пустыри, на которых пасутся коровы и козы. Миновали клуб культуры и отдыха «Авангард», там теперь торгуют шубами, обувью и слуховыми аппаратами, о чем гласят яркие, выполненные от руки, объявления. Здание тоже разрушается. Архитектурное управление располагается тоже в разрушающемся здании, донельзя обшарпанном и внутри, и снаружи. Главная «архитектурная дама» была сурова, направляла к высшему начальству, а то, мол, неизвестно кто и что и зачем.

Фото 15. Здание, где помещается много городских служб.

А в библиотеке нам были рады. С замечательными самоотверженными сотрудницами познакомились. Уникальный деревянный двухэтажный дом с затейливым эркером. Весь накренился. Идешь внутри по косому полу. Но все ухожено, чисто, покрашено коричневой краской. Зимой, говорят, там лютый холод, сотрудницы сидят в шубах и валенках, воды там нет никогда, за водой для чая, для комнатных цветов, для уборки, а также и в туалет библиотечные дамы ходят в «Авангард». Там им не рады, но терпят.

Потом мы пошли в заводскую столовую на той же улице. Еда ничего, но туалет не работал. Вода из крана не текла, в двери вместо ручки дырка, а об унитазе лучше не вспоминать. Да, а кофе и чай из ведер – как в советские времена: наливают половником в граненые стаканы. Мы отложили чаепитие на другие времена.

Аудиенция у главы района. Единственное новое и безупречно ухоженное здание в городе (нет, есть еще более шикарная налоговая инспекция, но оно и понятно – федеральное подчинение). В «предбаннике» просидели в ожидании не меньше полутора часов. Зачем вставали ни свет ни заря? Но он был вежлив и обещал содействие. Дали для работы кабинет какого-то отпускного чиновника. Чаем поили. Опять ждали без дела четыре часа каких-то еще чиновников для интервьюирования, а они не объявились. К концу дня все же удалось побеседовать с Б.А.Обуховым. Он – зам. главы района по социальной политике. Основной мотив — завод нерентабелен, нет сырья, нет спроса на продукцию. Производство крайне сократилось и будет ликвидировано совсем. Рекреационный бизнес народу ничего не даст. Что делать — никто не знает…

Разговор с А.В. Бандуриным. Раньше он возглавлял Первый отдел в районной администрации, теперь на пенсии. Сказал, что уже ничего не боится в этой жизни. Перспектив у города не видит никаких.

Сразу же нам дали понять, что завод за семью печатями. Нас туда ни за что не пустят. А для беседы о нем прислали к нам в кабинет администрации очень любезного N – представителя заводского управления. На заводе атмосфера страха, о производстве ему запретили говорить. Идут сокращения. Очень печальными кажутся перспективы завода и ему. Прервались династии рабочих, это хуже всего.

Вечером я ходила на выступление бродячего цирка, который давал представление детям на площадке перед «Магнитом» (универсам), где, как говорят, был когда-то рынок. Теперь в городе крестьянского продовольственного рынка нет. Есть лишь вещевой рынок. Моросил дождь, но это никого не испугало. Народу собралось много. Я снимала все представление на видео, потом очереди за сладкой ватой, тир, фотографирование с удавом за 50 р. и другие платные удовольствия, ради которых и давали бесплатное представление. Вроде ничего оно было. Даже клоун смешной. Пробыла там часа три. До темноты. А люди еще оставались, когда я уходила. Такие события у них редкость. Я сначала даже прослезилась: как непритязательно и как даже это их влечет и радует. Но потом просто увлеклась происходящим. Записывала на видео, пока не сел аккумулятор. Все время крутили хорошую детскую музыку, в основном советскую. Дети ухожены, взрослые в большинстве своем хорошо одеты.

В статуправлении мне любезно предоставили важные материалы, переписывала данные из паспортов города за три года. Потом милая дама, начальница, поила меня чаем с вареньем в крошечной комнатушке, и поговорили о жизни с нею. Маленькая женщина с гладкой прической и пучком. Облик очень положительный, русский, тихий и мирный. Еще одно подтверждение — хорошая семья, залог достойной жизни даже в столь печальных условиях. Квартира и дом за городом, у мужа-пенсионера пасека, увлечен производством меда, она – огородом. Возит выращенное дочери в Екатеринбург. Когда на машине, когда на автобусе. Сильно дочери помогает. Там тоже невесть какая зарплата у нее, в Екаринбурге-то. Сын с ними, молодой, только вернулся из армии, мало получает, в строительных бригадах работает. Однако живут, не жалуются.

Затем столовая «Сказка» и прогулка по улице Федотова. Там осмотрели старый дом, расположенный рядом с бывшим домом родителей В.А.Тишкова. Более чем вековые ворота с прекрасной старинной резьбой. Солярные знаки. Потом лазали на гору Кукан (Тишковы жили у ее подножья на берегу пруда), вид оттуда на пруд, город и горы неправдоподобно прекрасный. Воображали, как играл там со сверстниками среди массивных камней маленький Лëра Тúшков (так до сих пор зовут его в Сергах друзья и родственники). Шутили. Вернулись на моментально приезжающем и баснословно дешевом Сергинском такси.

Суббота. Поспали подольше, отоварились. Молоко и огурцы, лук и морковку покупали у разных женщин с ящиков (самостийная торговля напротив «Магнита»). Чтобы никому не обидно было, чтобы со всеми перекинуться словцом. Потом пошли в поселок леспромхоза, хоть холодно и дождило много раз, а сильные впечатления. Убожество и красота всюду. Развалины и ухоженные дома соседствуют. Леспромхоз угас или дышит на ладан. Виды на «курорт», на гипсовую скульптуру несчастного лося — рога у него обломаны, хоть и символ Серег и стоит на самом красивом месте.

Да, вспомнила еще, на пути туда в кулинарии напротив разрушенного Крестовоздвиженского храма пили чай с беляшами. Кулинария, кстати, хорошая, там пироги, булки – рядом хлебопекарня — приличные чай и кофе. За соседним столиком угощались, собрав всю мелочь, что была у них, и отдав продавщице, двое мальчишек. Долго выбирали, обсуждали: что бы взять, на что денег хватит. Гуляли, бегали, вымокли и замерзли, пришли погреться и полакомиться с удовольствием. Весело им. Я подумала, что детям, особенно мальчикам, в Сергах хорошо. Не опасно, гуляют сами по себе, рыбу ловят в пруду и в реке, в футбол играют, на тарзанках качаются. Никто их не дергает, не отслеживает. Попадаются на улицах и веселые старики, старухи. Идем около кулинарии, навстречу бабушка с палкою, вдвое перегнутая, маленькая, сморщенная, в платочке, смотрит на Мишу и кричит: «Дядя Ваня, достань воробушку. Видать, мать с отцом сильно друг друга любили, когда тебя делали!». А ведь и правда. Я всегда думала, что такие красивые дети получаются от сильного взаимного чувства, да еще надо, чтобы родители как-то особенно друг другу подходили телесно и психологически. Как бы были спечены из одного теста.

Воскресенье. Поездка в Верхние Серги. Дождило и было холодно. Тоже пруд, может, меньше мусора, чем в Нижних, зато больше «хануриков» на улицах. Машины носятся на огромной скорости, что нетипично для Нижних. В Верхних нет постоянного контроля милиции, в отличие от Нижних (это потом в милиции в Нижних мне говорили). Вот и больше всяких уличных безобразий. Берега у пруда более пологие. У плотины разбит большой парк культуры и отдыха — на входе пасутся козы. Посреди парка на пригорке еще одна скульптура лося. Гипсовый, когда-то был, белый. Рога у него тоже обломаны, но иначе, чем у Нижнесергинского. Они свисают по обе стороны головы как гигантские уши. Глаза у лося выпучены, будто он сам понять не может, что с ним случилось. Обхохочешься. Наши мнения разошлись. Миша думает, что эти рога у него сами так потешено упали. От того, что проржавела арматура, на которой они держались, а я почти уверена, что это местные юмористы устроили в порядке развлечения себе и людям. Можно приходить каждый день и смеяться до слез. Лось запечатлен со всех сторон нами.

Зато храм большой, красивый, отреставрированный. Потом искали, где бы попить чаю. Местные уверяли, что негде. Музей краеведческий был закрыт. Кажется, в задании бывшего дома пионеров, рядом с храмом. Потом опять пошел дождь, мы спрятались около хлебопекарни под навесом, там на стене были смешные надписи. Их тоже сфотографировали. Оттуда открывался вид на набережную, меня заинтересовали дома, стоящие вдоль набережной. Очень похожи на немецкие, некоторые даже с переплетами. Прошлись вдоль них. Хорошие были дома. Достойная когда-то, наверное, текла в них жизнь. А вид из них на озеро — и того лучше. Двух- и трехэтажные, крепкие были когда-то дома. А теперь разрушаются. Некоторые, правда, реставрируются. Один, как мы узнали, самый респектабельный, реставрирует для себя настоятель храма, отец Константин. У него пятеро детей и свиноферма. Потом В.И.Кривошеев сказал, что в Верхних было много немцев, некоторые живут там до сих пор.

Замерзли и решили, что пора возвращаться, на пути к автобусу встретили два заведения, где можно попить чаю и кофе, в одном так и сделали. Это была палатка. А снаружи столики. Там сидели опохмелявшиеся мужики, и вокруг них выстроилось множество бутылок. Хозяин заведения очень извинялся. Говорит: была вчера здесь у нас свадьба. Он ужасно старался, обслуживая нас. Вытирал столы и лавки, бегал, чуть не кланялся.

Вот типично. Есть два заведения, а местные не знают. Их как бы не слишком интересует, что вокруг. Оба заведения вполне приличны, люди в них хотят работать, стараются. То же я замечала и в других малых городках. Например, в Лисках две очаровательные великолепно одетые продавщицы в магазине электроники не знали, где у них в городе краеведческий музей. А музей через улицу, прекрасный новый музей. Сотрудники стараются во всю, проводят мероприятия, концерты. На них мало кто ходит. Притом все жалуются на скуку.

Нигде не могли найти расписания автобусов, висело когда-то, говорят, но содрали. А люди и так знают, когда автобус пойдет. И без расписания можно жить. Приспособились.

Во второй половине дня прояснилось. Мы вместе с Кривошеевым ходили на ту гору (уже в Нижних), у которой срезали вершину, чтобы сделать резервуар для воды. Предприятие «Родничок». У них не вышло, стали, кому не лень, даром добывать там щебенку для строительных нужд. Страшное уродство развели. Но вид с горы на город великолепный. На обратной стороне горы прекрасный молодой лес. Высажены кедры.

Понедельник, встречалась с NP. Заместитель мэра, а сам мэр все время болеет. Значит, все на этом NP держится. Он такой благообразный, интеллигентный, бывший инженер, большую должность на заводе занимал когда-то.

А вот столовая «Сказка» (она тоже заводская, но очень далеко от единственного действующего теперь цеха). Беседа с Галиной Ивановной Мартьяновой, заведующей заводской столовой на протяжении пятидесяти лет. Говорили долго. Еще и повар присоединилась, с которой она много лет работает. Очень скорбели, что почти совсем не стало посетителей, после того как закрыли производство. Хорошо у них там, но пусто. Сама Г.И. грустно сидит за кассой. Персонала мало, пятеро, и тем работы не хватает. Можно построить коммунизм в отдельно взятой столовой, но некому вкушать плоды этих трудов.

Были вместе с В.И. Кривошеевым в гостях у А.В. Бандурина. Двухэтажный дом, в котором на первом этаже была когда-то лавка, кондитерская, кажется. Принадлежал дом еще его деду, если не прадеду. Теперь разрушается, хотя Бандурин делает, что может. За домом обработанный большой огород, красивый вид на гору. Крытый двор внутри оказался на удивление просторным, там и сидели у камина. Это, конечно, новшество.

Была в церкви-часовне при кладбище на молебне Великой княгине Елизавете Федоровне и сестре Варваре, там прибыли ее, княгини, мощи (вернее их частицы), доставленные на время из Верхнесергинского храма. Присутствовало человек пятнадцать. В основном женщины. Некоторые с детьми. Потом беседовала с батюшкой, отцом Димитрием Березкиным. Писала на видео, но он торопился, ожидалась панихида. Договорились, что встретимся еще и в другой день. Шла обратно пешком, было приятно, дождь кончился, светило солнце, даже пригревало, вдоль улицы оно позолотило пожелтевшие кроны березок, дышалось весело и думалось о том, что не все так уж безнадежно. Надо, чтобы люди сами искали выходы и сами себя обеспечивали. На завод надежд не надо возлагать, надо присматриваться к тому, что хотят делать люди для своего жизнеобеспечения, что уже делают, и в этом им помогать. Производство всего нужного для жизни и взаимных услуг. Будет содействие властей, и это станет возможным. И налоги должны преимущественно в городе оставаться.

Миграционная служба. Сначала мы приняли за здание милиции другой кирпичный серый дом, во дворе которого мели метлами молодые ребята. Оказалось, они – пятнадцатисуточники на исправительных работах. Позвали нас присоединиться. Юля пообещала: как только отметится в милиции, так сразу. Зеленое оштукатуренное здание милиции, прошли через вертушку без вопросов, узкий мрачный коридор, ни одного стула. Несчастные посетители подпирают стенки. С ними не церемонятся. Начальник Федеральной миграционной службы по Нижнесергинскому району, моя тезка — и по имени и по отчеству — была очень неприветлива, наше «отношение» из РГГУ ее не убедило, отказалась давать какую-либо информацию без специального запроса.

Были в гостях у одной милой семьи. Приняли нас очень радушно. Беляши, молоко, картошка, яблоки, варенья. Мы принесли много винограда, он тоже хорошо пошел. Пожилые родители, взрослая дочь, ее муж и внучка – молодая девушка. Дом смотрит прямо на пруд. Лодка моторная есть. Рыбачат. Ухожено все, прекрасный крытый двор, уютные комнаты. Большой огород за домом, все возделано. А между тем, в доме этом живет только пожилая пара, оба они слабого здоровья. Она полная, очень больная и очень веселая. Он, напротив, маленький сухонький, но тоже веселый.

Их внучка работает в парикмахерской, ждет жениха из армии. С юмором, густым басом без всякой застенчивости рассказывала о жизни: работы мало, заработки низкие, вечером некуда податься, пьют пиво и шатаются по улицам, зимой, когда холодно, прячутся по подъездам. Дома родители, поэтому там не посидишь. Звонит матери по «мобиле», та спрашивает: ты где? - Я подъезде, с ребятами, с девчонками. Был клуб в Леспромхозе, да пожарники закрыли, не соответствует нормам. Молодежь пыталась протестовать, ходили к зданию районной администрации самостийным митингом, их прогнали. Родители и дед с бабкой слушают эти рассказы с пониманием. Не чувствуется противоречий поколений. Вся семья заодно. Читать она, девушка эта, «терпеть не может, вот мамка, та читает все время, романы про любовь». Брат в Екатеринбурге, там нашел женщину и живет в гражданском браке.

У них – дочери хозяев, зятя и внучки — была квартира в Городке, они ее продали и купили частный дом, в нем жить дешевле, теплее, есть огород. Скучать им — дочери и зятю — некогда, да и работают: она сторожем на заводе, он – в гараже при заводе. Зарплаты до смешного низкие. Но есть машина, взяли кредит в лучшие времена, а теперь выплачивать очень трудно. Денег не хватает, а многого хочется. Да все равно, что тужить-то. И старшее поколение вторит: «что грустить, ведь никто не голодает, не побирается. Была одна побирушка на нашей улице, да и та померла». Все смеются, описывают, какая странная была женщина, как одевалась, как побиралась, не столько из бедности, сколько от чудачества. Много записали интересных слов и выражений, кое-что из этого вечера Миша взял на видео. Они больше в шутку, чем в всерьез, выразили испуг. Надавали нам банок с вареньем и компотом. Очень звали еще в гости, но не получилось.

В администрации, в одном из пустых кабинетов, беседа с В.М.Поповой. Замечательная женщина, председатель Городской Думы, раньше работала зав. отделом кадров на заводе, одна из немногих она абсолютно не возражала, чтобы на нее ссылались. Снимали ее на видео. Потом пришел потомственный рабочий С.Ю.Ликанов, его тоже я снимала. Потом мы остались с Поповой вдвоем, еще долго говорили, в том числе и о делах семейных. Она принесла нам яблоки, лук и помидоры со своего огорода. Помидоры многих сортов, в том числе коричневые, очень хорошие. Она заметила, что в Сергах не возделывать огород – совершенно неприлично, даже если неплохо зарабатываешь. Это дело престижа, репутации, а не только экономики.

Встреча с двумя профсоюзными дамами из Ревды и с N. Основной лейтмотив: завод не может без конца помогать городу, город, т.е. его администрация, должен сам о себе заботиться. Завод не отказывается поддерживать городское хозяйство, но только вкупе с городской администрацией, а та ничего не делает, жалуясь на полное отсутствие денег. Потом разговор с NN. из газеты «Новое время». Оба интервью я только в блокнот записывала. Опасаются. Потом поездка с Кривошеевым в Оленьи ручьи. Чудный вечер.

Опять у батюшки. Разговор очень интересный и обстоятельный. Потом встреча с В.А.Руденко. Он — бывший директор завода. Долго с ним говорили. Уходили, когда в здании никого не осталось. Все о заводе. Как хорошо шли дела при прежнем владельце, и как тяжело теперь. Атмосфера геноцида там — по отношению к рабочим. А завод вовсе не бесперспективен, был прекрасный план реконструкции, завод будет рентабелен, если правильно поставить дело. Нужен другой владелец.

Пятница, 27 августа. Ужасно суматошный день, потому что последний рабочий. Беседа с профсоюзным деятелем Т. – с завода. Чуть что не плакал. Неправильно, что завод не нужен. Он может быть прибыльным. Просто надо организовать все по-другому. А так людей просто выбрасывают на улицу, им негде работать, нечем кормить себя и семьи. Потом я отправилась к Г.И. Мартьяновой в столовую «Сказка», простилась с ней. Подарила ей цветы. А она не взяла у меня денег за еду. Юля же в это время ходила прощаться с библиотечными. Банок с солениями-варениями ей надавали, еле дотащила. Мы в поезде этим питались. А я потом пошла в службу соцзащиты, беседовала с ее начальником У. Не хотел ничего рассказывать. Требовал запрос специальный. Но опять иная точка зрения на завод: даже если его административными мерами реабилитировать, некому там будет работать. Молодые не хотят уже быть заводскими рабочими. Прервана связь поколений.

Суббота, 28 августа. Утром я отправилась в Михайловск. Хотелось в церковь, было Успение Пресвятой Богородицы. Храм большой, отреставрированный. Смотрится очень красиво. О Михайловске в Сергах говорили, что в его муниципальное хозяйство вкладываются большие средства, что за ним хорошо следят – в ущерб Нижним Сергам. Потому что в администрации районной много людей из Михайловска. Туда основные средства и уходят. Мои впечатления такие: только главная улица в относительном порядке. Чуть отойдешь – и то же, что в Нижних. И мусора на улицах хватает, и домов заброшенных, горелых – также. Впечатлил туалет на автостанции: красивая новая дверь, а за ней — полный развал. Это символично. А Михайловский пруд поразил невиданным ярко зеленым цветом воды. Что туда спускают? Вернулась в Нижние Серги. Были все вместе остаток дня в Парке Металлургов. Проводился День Города. Снимали на видео. Сложные впечатления. Ухоженные дети, ухоженные женщины. Неплохие выступления самодеятельных коллективов, пьющие мужчины, пьющая молодежь, неприкаянные, развязные парни. Масса милиционеров.

Наутро уезжали на такси в Екатеринбург. Чем дальше от Серег, тем меньше этой захватывающей горной красоты вокруг.

^ Несколько заключительных замечаний. Итак, мы увидели город без Храма, без музеев, без кинотеатров, без домов культуры, без центральной площади и без главной улицы, в нем нет места, которое горожане могли бы назвать сердцем города, куда они сошлись или сбежались бы, чтобы вместе разделить минуты радости и беды. Нет даже продовольственного крестьянского рынка, куда люди из окрестных сел, да и сами горожане, могли бы привезти на продажу избытки того, что вырастили в садах и огородах, где могли бы общаться и обмениваться новостями одним из самых древних способов — лицом к лицу. Нет в городе ни собственного радиовещания, ни телевещания. Мы познакомились с удручающей статистикой, согласно которой уровень смертности людей сильно превышает уровень рождаемости, высок уровень безработицы, молодежь стремится уезжать из города, население стареет, заработки людей низки, муниципальный жилищный фонд и частное жилье находятся в бедственном состоянии, нового жилья почти не стоится, медицинское обслуживание горожан неудовлетворительно, имеется и множество иных бед.

Фото 16. Крестовоздвиженский храм.

В таких условиях социально-психологический климат в городе должен был бы также являть угнетающую картину. Но это, по сложившемуся у участников экспедиции мнению, далеко не так. Лицо этого города характеризуется не только плачевным состоянием его муниципального хозяйства, неблагоустроенностью зданий, дурным качеством дорог, большим количеством неприбранного мусора, но в немалой мере поведением, образом жизни его граждан. А люди на улицах Нижних Серег в большинстве своем выглядят достойно. Они по преимуществу прилично одеты, молодые женщины и девушки — часто даже очень стильно, с затейливыми прическами, хорошими стрижками; они культурно ведут себя, они преимущественно вежливы друг с другом в магазинах и других публичных местах. Они в большинстве своем хорошо следят за детьми. Мы нигде не видели нищих, побирающихся людей. Горожане работают в школах, детских садах, больнице, поликлинике, на заводе, в строительных бригадах, дровозаготовительных артелях, на такси, в автопарке, в различных муниципальных службах, на огородах, в частных домах и на дачах. Они заняты, но неторопливы, приветливы и гостеприимны. Они со здоровым возмущением, горько и агрессивно сетуют на убогое положение своего города, на низкие заработки и безработицу, отсутствие возможностей для достойного коллективного досуга и многое, многое другое. Но они развлекают себя сами как могут, радуются редким праздникам, устраиваемым властями, шутят, смеются и в полной мере проявляют удивительную способность российского человека к выживанию вопреки всем напастям.

Нижнесергинцы много говорят о том, что народ, в особенности молодежь, спивается, многие употребляют наркотики. Однако согласно статистике в Нижних Сергах ситуация все же лучше чем в других местах Свердловской области. По свидетельству майора милиции А.Ю.Дайбова, начальника штаба ОВД по Нижнесергинскому муниципальному округу, в последнее время удалось пресечь торговлю наркотиками. «Объективно стало легче, наркоманов на улицах не видать». Участникам экспедиции их действительно видеть не приходилось, хотя доводилось слышать о них от информантов. Немало ходит по улицам города молодых людей с бутылками пива, но никаких дебошей тоже не пришлось наблюдать. Сильно пьяных людей на улицах мало. На наш вопрос: страшно ли ходить по улицам Нижних Серег ночью, А.Ю.Дайбов и В.В.Еремеев однозначно ответили отрицательно, от горожан мы тоже никаких леденящих душу рассказов не слышали. По словам Дайбова, детей в городе безопасно отпускать гулять одних, и мы много видели самостоятельно гуляющих школьников младшего возраста, а то и дошкольников.

По данным документа «Состояние преступности» (Нижнесергинский МР, январь-июль 2010 г.), преступлений с использованием оружия — 0, убийств — 1, грабежей — в среднем 5 в месяц, разбоев — 0, изнасилований — 0, много краж и экономических преступлений. Возможно, эта статистика лукава, как и всякая официальная статистика. Но все же, нам, социальным антропологам, не кажется удивительным, что в малом поселении, где люди в большинстве своем друг друга знают и до сих пор родственные семьи живут зачастую в одном и том же квартале частных домов, уровень преступности не слишком высок. По официальной статистике, говорил майор Дайбов, в Нижнесергинском районе самый низкий уровень преступности по Свердловской области.

Конечно, плохо обстоит в городе дело с организацией досуга, особенно досуга молодежи. Но это не только вопрос нераспорядительности и небрежения администраций, в частности директоров клуба «Авангард» и Дворца культуры (они, например, не хотят устраивать массовых мероприятий, так как боятся «алкогольных» эксцессов), но и вопрос воспитания в семье. Дети из интеллигентных семей находят себе занятия, имеются кружки, ансамбли, спортивные секции, а энтузиасты-взрослые отдают желающим в них заниматься подросткам много времени и сил. В то же время, у нижнесергинцев есть огороды, которые снимают проблему досуга для множества зрелых людей, и есть великолепные окрестности, где любители туристических развлечений находят для себя массу возможностей; многие мужчины увлекаются охотой, еще больше людей, в том числе женщин, — рыбалкой. Быть может, в какой-то мере более благоприятное по ряду показателей (если верить статистике), чем в области в целом, положение со здоровьем нижнесергинцев как-то связано с близостью к природе и долгими часами работы на свежем воздухе?

И представители разных администраций, и сами горожане много говорят о безынициативности людей в Нижних Сергах, об их индивидуализме, закрытости, необщительности: «эти гамаюны, киржаки угрюмые, закроются в своих крытых дворах и сидят, ничего им не надо». Нам показалось, что люди, даже хорошо образованные и готовые самоотверженно действовать во благо города, плохо умеют договариваться друг с другом, объединяться, снимать противоречия. Одна учительница, с которой участники экспедиции разговорились на улице, бросила такую фразу: «В своей безысходности мы не знаем, что делать». Возможно, люди не проявляют инициативы, потому что не знают к чему стремиться — как в масштабах города, так и в более частных делах. А когда они знают, что делать, то и объединяются и показывают упорство в достижении целей. Например, в девяностые годы они создавали территориальные кооперативы для сооружения обогревательной системы, по которой горячий пар с завода поступал во все частные дома. Потом владельцы завода сочли эту систему для себя невыгодной и «отрезали» тепло от города. До сих пор рассказывают о жителях улицы Федотова, которые объединились, устроили охрану своих трубопроводов и отстояли их («ночные дежурства были, вооружались чуть ли не вилами»). И к ним тепло с завода поступает по сей день. Сейчас создаются территориальные кооперативы для проведения газа в частные дома.

Один умудренный жизненным опытом человек грустно говорил автору, что даже если бы появились вдруг крупные денежные средства на развитие города, непонятно, что делать, «нет глобальных идей». Некоторые уважаемые горожане считают, что надо развивать завод, не давать ему заглохнуть. Другие полагают, что опасно рассчитывать на завод, быть моногородом. Слишком уязвимая ситуация. Многие возлагают надежды на рекреационные предприятия. Но коль скоро они в частных руках, а налоги идут куда-то мимо города, вряд ли это сулит спасение городу.

Пока же люди «спасают» себя сами как умеют, и вероятно, в этом им помогает крепкая крестьянская и мастеровая закваска. Заводскими рабочими их предки были 250 лет, а крестьянами — не одну тысячу. По словам священника Димитрия Березкина, «здесь крепкие мужики…нет здесь отчаяния… они трудятся, сами не ведая, что не предаются унынию…».

Фото 17. Дом под горой.

Наряду с самыми темными сторонами жизни в этом «убитом городе» мы видели, что во многих людях есть энергия, есть тонус, есть некий агрессивный протест, есть огромное трудолюбие и терпение. На них держится жизнь. В отличие от священника, нам кажется, что это не только мужчины, но и женщины. Даже в большей мере женщины среднего и пожилого возраста, в меньшей степени мужчины тех же лет. Самая страдающая, самая уязвимая, самая «несозидающая», неконструктивная часть населения — подростки и юноши, в меньшей мере – девушки. Но и они вступят в зрелость, и многие из них начнут созидать, если жизнь не выкинет их из города навсегда. А наша задача понять: что хотят и что могут они делать. На Западе антропологам удается воздействовать на власти и находить внушительные государственные средства, которые направляются в помощь тем, с кем антропологи работают в поле. А что можем мы? Можем ли мы хоть как-то способствовать преодолению бед нижнесергинцев?

Литература

Анимица 1975 — Анимица Е.Г. Города Среднего Урала. Свердловск, 1975.

Артемова, Артемова, Вьюев, Тишков — Артемова О.Ю.Б Артемова Ю.А., Вьюев М.И.,

Тишков В.А. Нижние Серги // Социальная антропология современного российского города. Итоги полевых исследований. М., 2010.

День завода 2009 — День завода в Нижних Сергах. Историческая справка // Металлургический холдинг. Корпоративная газета, №16, ноябрь 2009.

Состояние преступности 2010 — Состояние преступности. Нижнесергинский МР, январь-июль 2010 г. Подписано: Начальник штаба ОВД по Нижнесергинскому муниципальному округу майор милиции А.Ю.Дайбов.

Тишков 2010 — Тишков В.А. Малая Родина // http://www.valerytishkov.ru/.

Трубецкой 2007 — Трубецкой В.С. Сергинские заводы // История Нижнесегинского района: документы и факты. Екатеринбург, 2007:45-116.


1 Публикация отражает наблюдения, полученные во время работы, выполнявшейся в рамках научно-исследовательского проекта «Социальная антропология современного Российского города: изучение и подготовка специалистов» в Российском государственном гуманитарном университете и Институте этнологии и антропологии РАН под руководством В.А. Тишкова. Финансирование по Федеральной целевой программе Министерства образования и науки РФ «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» 2009-2013, государственный контракт 02.740.11.0352.

Выражаю огромную благодарность за содействие в нашей работе всем жителям Нижних Серег, которые не пожалели времени для бесед с нами, а также сотрудникам районной и городской администраций, которые любезно нам помогали.






Скачать 241,89 Kb.
оставить комментарий
Дата31.03.2012
Размер241,89 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх