А. Е. Зимбули профессия учителя сквозь призму этики icon

А. Е. Зимбули профессия учителя сквозь призму этики



Смотрите также:
План воспитательной работы гоу нош «Школы здоровья» №1701 на 2010-2011 учебный год сентябрь...
Современная российская демократия сквозь призму цивилизационно-сравнительного подхода...
«Японская баллада»...
Сочинение на тему: «Я благодарна учителю»...
Телевидение сквозь призму газет 1990-х годов (на материалах изданий Москвы и Татарстана)...
27 Остальным участникам были выданы грамоты за участие Общие оценки жюри...
«Историческая мысль XX века сквозь призму времени»...
Опера «среда» из цикла «свет» сквозь призму художественных идеалов и творческой эволюции к...
Современные тенденции развития информационных технологий в библиотеках...
Ментальность в аспекте проблемного поля исследования...
А. Р. Михеева От сожительства к семье...
Знания о древнетюркском мире сквозь призму русского языка...



скачать


А.Е.Зимбули

ПРОФЕССИЯ УЧИТЕЛЯ СКВОЗЬ ПРИЗМУ ЭТИКИ


Учитель! перед именем твоим

Позволь смиренно преклонить колени!

Н.А.Некрасов (1868г.)

И обновленная Россия

Надела с выпушкой штаны.

А.А.Шишков (1825г.)

Век живи, век учись.

Рус. пословица


Наверное, и конокрад и казнокрад по-своему могут быть счастливы. Но самое высокое, по-человечески полное счастье, несомненно, сопряжено не с потреблением, а с творчеством, не с утаиванием, а с открытиями, не с присвоением, а с дарением. Именно такими высокими смыслами испокон веку наполнена деятельность учителя. Кто бы он ни был – воспитатель в дошкольном учреждении или преподаватель вуза, руководитель кружка в сельском клубе или инструктор в военно-десантной школе – раз за разом, вместе с очередными подопечными он обязательно проходит восхождение от неумения-незнания-неспособности по направлению к тому, что на современный лад скучновато именуется набором базовых компетентностей. Понятно, не следует идеализировать людей, занятых в данной сфере. Как и везде, тут могут случаться разные казусы. Но мы же знаем, что, несмотря на встречающихся кое-где неумеек среди медиков или воинов, профессия врача и воинская профессия вместе с учительской принадлежат к числу важнейших и уважаемейших.

Причём особо стоило бы обратить внимание вот на что. Если медицина защищает здоровье граждан, а армия – их жизни, имущество и общее достояние, то образование по своей сути нацелено на более созидательную деятельность. Девиз врача, как известно, издавна звучит: ^ «НЕ НАВРЕДИ»1. Девиз воина мог бы звучать: «ЗАЩИТИ». А учителя: «ПОМОГИ САМОРАЗВИТИЮ». История однозначно свидетельствует о совершенствовании целей и средств этого саморазвития. Свидетельствует о несомненном уходе от «стимулирования» розгой, о неуклонном нарастании во взаимоотношениях учитель-ученик таких общечеловеческих ценностей, как уважение, доверие, свобода.

Сугубо важен вопрос, а кто же заказчик у сферы образования. Допустим, в случае с армией всё достаточно просто. Там заказчик, очевидно, не рядовой призывник (или его родители), да и не военком. В наличии своей сильной армии заключён прямой интерес всего сообщества. Это отлично показал уже Никколо Макиавелли. Со времён раздробленной Италии много воды утекло, но актуальность общенационального интереса в самозащите не ослабла, пусть её и дополняют теперь интересы военно-промышленного комплекса. Пора бы всем нам понять, что заказчик образования – тоже не отдельный ученик с ближайшими родственниками, какие бы широкие демократические свободы в сообществе ни провозглашались и ни отстаивались. Не партия и правительство, сколь бы мудрыми и заботливыми они ни были. Но прежде всего – это наше общее будущее.

Будущее, на пути к которому нас подстерегают многочисленные проблемы и испытания. Почти банально в этой связи упоминать о войнах, природных катаклизмах, болезнях, нищете, неурожаях – причём жизнь показывает, что в самые сложные периоды люди продолжают учиться и учить. А вот о другом испытании я бы хотел несколько слов сказать. Отдаю себе отчёт, что моя мысль кому-то покажется крамольной. Мысль эта об испытании сытостью. Деньгами. Наградами. По моему глубочайшему убеждению гранты могут оказаться для человеческой культуры опасней, чем индульгенции. Там хоть объяснение и цели были более возвышенные – спасение души человеческой. Здесь же самоценность вхождения личности в культуру начинает рассматриваться в логике калькуляции. Искусственно нарастает отчётность-плановость, разбухает чиновничий аппарат, а главное – смещается цель образования. Чего ни в коем случае нельзя допускать. Не абсурд ли, когда обучение грамоте проводится с упором на измерение скорости чтения! И не абсурд ли, когда в том же искусстве почёт приравнивается популярности, тем более, если эта популярность достигается подчас известными ныне средствами манипуляции общественным сознанием! Убеждён: игры в гранты – это нечто перпендикулярное основным научно-образовательным процессам. Полностью солидарен с мнением Виктора Антоновича Садовничего: «Нам нельзя идти и дальше по прагматично-рыночному пути. Высшее образование – это не бизнес»2. Правда, я бы внёс в это высказывание маленькое дополнение, пояснив, что речь должна вестись не только о высшем образовании. Да и не только образовании. Разве искусство или медицину допустимо переводить на рыночные рельсы? А социальную сферу? А армию?! Впрочем, сейчас разговор идёт об учителях.

Именно учителям приходится на себе испытать и пытаться минимизировать активные веяния массовой культуры, проявляющиеся в том, как взамен традиционных для нашей культуры открытости, отзывчивости навязывается конкурентный напор; на смену ценности усердия в честном труде рекламируется жажда урвать кусок побольше; а вместо скромности и неприхотливости внедряется дух жадного потребительства. Не знаю, кто как, а я догадываюсь, что даже образ Емели из русской народной сказки про щучье веленье не означает безоглядное потребительство-лень. Ведь чтобы улечься на печь, нужно было эту печь изначально сложить!

Не берусь судить, с чьей лёгкой руки (кстати, не только руки – сразу вспоминается и выражение «легкость в мыслях необыкновенная») в последние месяцы стало распространяться словосочетание «образовательные услуги». Традиционно понятие «услуги» распространялось на такие сферы, как коммунальные удобства, связь, парикмахерская, баня. Речь в этих случаях шла о выполнении работ по предусмотренному прейскуранту. Услуги – это то, что позволяет заказчику выложить деньги и получить требуемое. Здесь имеют место взаимоотношения клиента (заказчика, хозяина) и прислуги. Или продавца. Между прочим, бывают и полулегальные интимные услуги. Но разве можно – не хотел бы никого обидеть! – сравнить труд учителя с работой продавца, парикмахера или служащего ритуальной конторы! Ясно, что и торговать, и делать маникюр, и захоранивать можно старательно, умело, компетентно. Но даже у медицинского работника с пациентом не обязательно складываются такие сотворческие взаимоотношения, какие непременно должны возникнуть у учителя с учеником. Кстати, что-то не слыхал о политических услугах – применительно к политикам-профессионалам. Хотя ведь и управленцам самого высокого уровня нередко поручают выполнить вполне определённый объём работ (примеры – от Рюрика до Хиддинка). Могу, стало быть, объяснить возникновение словосочетания «образовательные услуги» чьей-то абсолютной языковой глухотой и глубочайшей бестактностью. Интересно, а пограничник – выполняет услуги? А родитель? Понятно, если это родитель настоящий, а не так называемый «суррогатный». Неужели кто-то не ощущает разницы между словами «слуга», «прислуга», «служащий», «служитель»? Первое из которых – родовое-внеоценочное, второе – статусно-подчинённое, третье обозначает вид труда в отличие от крестьянского и пролетарского, тогда как четвёртое – содержит в себе оттенок высокого стиля, и распространяется на тех, кто не просто отрабатывает обязанности, но посвящает свои душевные силы избранному делу.

Близким образом несколько слов нужно бы сказать о профессионализме. Это в прежние века воином можно было стать за считанные часы и дни. Сейчас практически все понимают: даже в условиях всеобщей воинской повинности необходимы профессиональные офицеры, без которых призывникам было бы немыслимо освоить азы солдатской науки. В необходимости профессиональной медицины, пожалуй, никто не сомневается. Как и в необходимости профессиональных водителей, поваров, политиков, управленцев. Почему же кого-то нужно убеждать, что педагогическая деятельность – это специфическая профессия! Подозреваю, и у этой проблемы ноги могут расти прежде всего в тех областях, где раздаётся звон монет. Выскажу мнение, которое вряд ли оригинально. Хотя у меня нет статистических выкладок, но убеждён: в учителя обычно шли вовсе не те люди, кто желал бы прославиться или разбогатеть. Наверное, это и хорошо, что денег, власти и славы как-то принято искать в других сферах.

Где-то, кажется, у Мариенгофа, встречал реплику персонажа по поводу голода в Поволжье:

- «Ого! Какая коммерческая перспектива!»

Конечно же, встречаются и среди учительской гильдии подобные субъекты. Где их нет! В медицине? Юриспруденции? Политике? Армии? Но основная масса преподавателей (уж про российских это можно сказать точно!) самого разного ранга живёт по принципу: не до жиру, быть бы живу.

Думаю, было бы в высшей степени поучительно разобраться в том, что творится в душе у среднестатистического школьного или вузовского преподавателя. И велик ли ещё запас терпения, скромности, великодушия в адрес обстоятельств, а также тех, кто обстоятельства задаёт. Разобраться в том, какими парадоксальными механизмами осуществляются взаимодействия между учителем и учеником, преподавателем и администрацией – в целом миролюбиво и к вящей пользе сообщества. Как гасятся профессиональные конфликты и переплавляются околопрофессиональные обиды. Как удаётся учителям – ведь если судить по неуклонному восхождению культуры, прогресс имеет место – сформировать такие личности, что всё далее и далее двигают мировую историю. Убеждён, понимание названных процессов многое дало бы и для образования, и для других сфер. Может, тогда даже в банковском бизнесе людям удалось бы оградить себя от жестокостей и надувательства. Но поскольку такового исследования пока не провели, мы можем рассуждать лишь в самом общем виде – опираясь не на социально-психологические, статистические выкладки, а на историко-культурные, этико-философские основания.

Попробуем всмотреться в основные этически значимые аспекты учительской профессии. Хочется подчеркнуть: не морально-нравственные, не морально-этические. Когда кто-то в устной или письменной речи использует подобные словосочетания, меня так и подмывает спросить: вы говорите или нет – счётно-арифметические, погодно-метеорологические? Чем же провинились мораль с нравственностью и этикой, что их упорно не различают и то и дело упоминают всуе? Если в обиходе выражения безнравственно, аморально, неэтично звучат как синонимы, так уж пусть и не будет места тавтологиям типа масло масляное. В подавляющем большинстве случаев достаточно одного из упомянутых терминов, чтобы выразить суть дела. Чаще предпочтение диктуется сложившимся словоупотреблением: нравственные проблемы (ценности), моральный выбор, этическая экспертиза и пр. Конечно, если говорить с максимальной точностью, то под нравственностью в русском языке принято понимать практически складывающиеся отношения между людьми, поступки, нравы. Под моралью, в отличие от этого, разумеют отражение этих взаимоотношений в людском сознании – в умонастроениях, представлениях о нормах, принципах, идеалах, в выносимых нами друг другу и себе самим оценках. Этика же – это наука, старающаяся со времён Аристотеля вскрывать закономерности в указанной области, обоснованно различать добро и зло, трактовать справедливость, несправедливость и тому подобные явления. Но вновь подчеркну, как правило, в терминологические тонкости никто не вдаётся, а значит, упоминание близких по смыслу слов чаще всего сводится к тавтологии.

Итак, исключительно этически значима уже сама профессия учителя, в силу её процессуальных особенностей, предназначения. И даже удивительно, что не с профессии учителя история ведёт учёт профессионально-этическим кодексам. Впрочем, тут не должно быть места ревности. Как раз напротив, учителям можно бы осмысливать свою специфику с учётом наилучших достижений, сделанных в других сферах. А достижений таких немало. Древнейший хрестоматийный образец – «Клятва Гиппократа». Она пережила более двух тысяч лет и сохранила свой главный посыл: самообязательство человека, принимающего на себя ответственность за профессиональный труд в избранной области. Ответственность профессионала перед обществом и коллегами (в том конкретном случае – ещё и перед богами Олимпа). Показательно, что Гиппократ в своей «Клятве» – не упоминал о любви врача к пациенту или к коллеге. Хотя древние ещё как знали толк в любви, и умели отличить любовь к спутнице жизни, к другу и к родине, любовь продажную от истинной. И именно потому, что текст «Клятвы» был тщательнейшим образом выверен, соотнесён с реальной жизнью и с возможностями медиков, этот текст выдержал испытание временем.

В разных странах за последовавшие затем столетия сочинены многочисленные тексты военной присяги, торжественной клятвы главы правительства, есть присяги таможенника, пожарного и множество других подобных документов. В последние годы возникла своего рода мода на создание этических кодексов фирм, корпораций, предприятий. Свою задачу в данном случае я вижу не в том, чтобы анализировать разные тенденции и отдельные тексты. Мне хотелось бы прежде всего констатировать: профессионалы раньше или позже приходят к осознанию своей уникальной социальной миссии, и к пониманию того, что данную миссию невозможно выполнить, если не учесть ключевых нравственных проблем и не обозначить основные ценностные векторы профессии. Помимо воинской, учительской и врачебной, наиболее очевидна специфика и важность в таких профессиональных областях, как журналистика, юриспруденция, сфера обслуживания, политика, торговля. Хотя и милиционер, спортсмен, администратор тоже выходят на нравственные обобщения. Ведь именно в этих сферах как нигде высокой может быть цена профессионального брака. Брака, причиной которого выступает нравственная несостоятельность работника – его нечестность, безответственность, жестокость, несправедливость.

Несколько лет назад мне довелось опубликовать, а затем и вынести на обсуждение общественности вариант Учительской клятвы3. Убеждён и сейчас, что вариант этот обладает рядом важных достоинств: прежде всего, краткостью, ёмкостью, обобщающей силой, отсутствием ненужного пафоса и завышенных обещаний.

Вообще говоря логика осмысления (а затем и фиксации их в тексте) этических аспектов профессии – не только учительской, а и любой иной – должна опираться на учёт:

во-первых, перечня наиболее существенных позитивных личностных качеств, без которых выполнять профессиональные обязанности затруднительно, невозможно или даже опасно (для окружающих и/ или самого работника),

во-вторых, перечня тех негативных качеств, которые препятствуют успешному выполнению профессиональных обязанностей,

в-третьих, перечня профессиональных рисков – наиболее типичных проблемных ситуаций и искушений, чреватых профессиональной и личностной деградацией,

в-четвёртых, вытекающего из вышеперечисленного свода нравственных предостережений, запретов, советов, предписаний.

И совершенно ясно, что все эти соображения вовсе не обязательно перечислять в тексте конкретного кодекса (клятвы, заповедей или иного жанра нравственных обязательств профессионала перед коллегами и сообществом). Иначе может показаться, например, что какие-нибудь правила пользования метрополитеном Санкт-Петербурга важней Десятословия Моисея… Да и нужно быть реалистом: держать в голове многострочный, (а то и многостраничный!) инструктивный текст попросту непродуктивно.

Рассказ об обстоятельствах появления полустраничного текста и о перипетиях, выпавших на его долю, мог бы занять немало места, потому я подробности опускаю. Скажу предельно коротко: после опубликования в газете родного педагогического вуза и проведённого социологического опроса среди студентов (900 человек – высказались одобрительно) текст был обнародован на европейском форуме «Учитель XXI века», что проходил в нашем городе в мае 1997 года. Также я познакомил с текстом видного деятеля отечественного образования, Ш.А.Амонашвили. Выяснилось, что в Европе независимым образом возник альтернативный текст4, и Ш.А.Амонашвили тоже думал в эту сторону и создал свой вариант клятвы5. Так в итоге мне стали известны три (включая мой) варианта Клятвы учителя6, и я думаю, что вопрос о целесообразности учительской клятвы, а также о конкретном её тексте должен решаться кем-то объективным, независимым, компетентным. А уж будет ли торжественное обещание приниматься ещё в стенах педагогического вуза, или в месте, куда молодой преподаватель придёт по профессиональному набору, станут ли краткую распечаточку вручать вместе с выдаваемым дипломом – эти вопросы для меня не так важны. Я старался разобраться с самыми насущными нравственными проблемами учителя и с главными ценностными векторами этой профессии.

Сегодня в нашей стране такие условия, что не Политбюро КПСС и не Совет Министров предопределяют стратегию общественного развития. Многое зависит от нас самих. В частности – от тех людей, кто занят на ниве просвещения. В нашей воле постараться, чтобы не рвалась связь времён, и чтобы жизнь в образовательных учреждениях разворачивалась не на принципах «кто смел, тот и съел» или им подобных. Но чтобы общение между учителем, администрацией, учеником (и его близкими), а потом у выпускника с теми, кто попадёт в орбиту его взаимодействий, складывалось по-человечески одухотворённо, ответственно, гуманно, творчески.

К Л Я Т В А



* * *

Я – Амонашвили Шалва Александрович, добровольно выбрав профессию Учителя и находя в ней свое призвание, глубоко сознавая свою причастность за сохранение и процветание жизни на Земле, с полной ответственностью принимая на себя заботу о судьбе Ребенка, о судьбах детей,

клянусь:

- любить детей, любить каждого ребенка от всего сердца,

- быть им верным и преданным,

- следовать цели раскрытия, развития, воспитания, утверждения в Ребенке личности,

- быть оптимистом в отношении любого ребенка в любых случаях.

Обязуюсь:

постоянно и усердно заботиться:

- о приобщении детей к высочайшим ценностям общечеловеческой культуры и нравственности,

- о развитии и воспитании в них доброты, заботы о людях, о Природе, о выживании человечества,

- об очеловечении знаний и очеловечении среды вокруг каждого ребенка,

- об овладении искусством гуманного общения с детьми, с Ребенком.

Клянусь:

- не вредить детям,

- не вредить Ребенку.
^

У Ч И Т Е Л Я




* * *

Во имя ребенка, во имя будущего природы и культуры, во имя будущего человечества как Учитель и Воспитатель клянусь:

- клянусь уважать личность ребенка, как если он был уже взрослым;

- клянусь отвечать за его физическую и духовную неприкосновенность;

- клянусь развивать его врожденные способности во благо его, во благо окружающих его людей, во благо мира;

- клянусь не сломать, но укрепить волю ребенка, охранять его там, где он слаб, направлять его там, где он силен;

- клянусь открыть ему путь к познанию мира, каков он есть;

- клянусь, что не оставлю его в познании без надежды;

- клянусь, что покажу ему, как обрести счастье в малом и постараюсь вложить в его душу стремление к лучшему;

- клянусь, что буду учить его служению истине и терпимости к заблуждению.

Клянусь также:

- заботиться о том, чтобы оставить грядущим поколениям мир, в котором стоило бы жить;

- быть примером для ребенка и показать ему, как можно преодолевать собственные слабости, бороться с искушениями и трудностями;

- противостоять обстоятельствам – давлению общественного мнения, корпоративным интересам, служебным инструкциям, – если они будут мешать мне претворять в жизнь объявленные здесь принципы.


(3 ВАРИАНТА)


* * *

Избирая делом своей жизни профессию учителя,

я торжественно клянусь

в соответствии со своими силами и разумением:

- учить предмету и жизни

каждого своего ученика – без различия,

покладистый он или упрямый,

способный или не очень,

богатый или бедный;

- своим примером

доброжелательности,

справедливости, нестяжательства

утверждать в Отечестве

идеалы порядочности и гуманизма;

- способствовать

созданию в школе

духа честной соревновательности,

взаимной поддержки и взыскательности;

- в отношениях

со своими коллегами, родителями учеников

неизменно руководствоваться интересами дела

и взаимной уважительности,

- выполнять просветительскую,

культуротворческую миссию с достоинством,

без использования угроз и насилия;

тем самым всемерно укреплять

престиж профессии учителя

как одной из самых нужных и гуманных

профессий на Земле.


(Опубликовано: «Вестник Герценовскогского университета». - № 1 (75) 2010. – С. 26 – 31. (0,5 п.л.)

1 Хотя, будь моя воля, я бы дал иную формулировку. Например, ^ «УКРЕПИ ЗДОРОВЬЕ».

2 «АиФ», № 13, 2009.

3 См.: «Педагогические вести», №26 (2255), 28.12.1995.

4 Автор так называемой «Клятвы Сократа» – немец М.Борхерт; ход же обсуждения двух альтернативных текстов, моего и Борхертовского на упомянутом форуме в Петербурге – едва ли не детективная история.

5 В своём письме от 5.1. 1999 г. Ш.А.Амонашвили писал мне, в частности:

«Я поддерживаю Вашу идею о том, что было бы отлично, чтобы учителя имели свою Клятву. И «Клятва» Ваша тоже вызывает интерес. Одобряю также Вашу инициативу в рамках международных организаций – очень важно, чтобы «Клятва учителя», так же как Гиппократова Клятва врача, заимела общее признание. Что касается конкретно самого текста «Клятвы», в ней емко и сжато изложены действительные постулаты. Может быть, моя личная оценка некоторых формулировок покажется Вам субъективной, потому не буду заниматься этим неблагородным делом. Я попросил бы Вас посмотреть мою книгу – «Педагогическая симфония», часть 3, Екатеринбург, 1993, стр. 214-215 (книга эта есть отредактированное и чуть дополненное издание книги «Единство цели», М. 1984 (?)), где я тоже пытался создать «Клятву учителя». Положений, которые я в ней излагаю, я придерживаюсь и сегодня. […] P.S. А что мешает ректорату Педуниверситета ввести в жизнь традицию Торжественного принятия Клятвы учителя выпускниками? Ш.А.»

Что я мог ответить Шалве Александровичу на последний вопрос? Только отыскал названную книгу, изучил напечатанный вариант Клятвы, и помещаю его в приложении к данной статье.

6 В качестве приложения приведены три текста «Учительской клятвы» (см. отдельную страницу).

В левой колонке приведён текст, сочинённый Ш.А.Амонашвили (даётся по изданию: Амонашвили Ш.А. Гуманно-личностный подход к детям. – Москва: Издательство «Институт практической психологии»; Воронеж: Издательство НПО «МОДЭК», 1998. – С. 538).

Автор текста, помещённого в средней колонке, под названием «КЛЯТВА СОКРАТА», – М.Борхерт (ФРГ); этот текст раздавали для обсуждения участникам Европейского Форума за свободу в образовании (EFFE) – Петербург, май 1997 года наравне с тем, который был опубликован чуть раньше в «Педагогических вестях». Для меня осталось загадкой, почему автор изначально не подписался под своим текстом, а попросил его зачитать английского учителя, г-на Томсона. А затем, будучи членом оргкомитета Форума, М.Борхерт фактически сорвал обсуждение вопроса…

Правая колонка – текст, возникший в стенах РГПУ.






Скачать 148,7 Kb.
оставить комментарий
Дата29.03.2012
Размер148,7 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх