Международная финансово- экономическая ситуация Ведущая (И. Ясина) icon

Международная финансово- экономическая ситуация Ведущая (И. Ясина)


Смотрите также:
Международная экономическая интеграция. Экономические группировки стран современного мира...
I Х международная научная конференция «Языковая ситуация в поликультурной среде Северного...
«Финансово-экономическая деятельность Южного федерального университета в условиях автономного...
Программа красноярск 2010 Содержание...
План. Политическая обстановка и экономическая ситуация в Германии первых послевоенных лет...
Методические указания по выполнению курсовой работы по дисциплине «Экономика предприятия» на...
2. Политическая и экономическая ситуация в России на рубеже веков и идеология реформ...
Вместо заключения Список литературы...
Стенограмма встречи экспертов: «Экономическая ситуация в кр в 2011 году: фактор стабильности или...
И учебные вопросы занятий...
Русская православная церковь и новая религиозная ситуация в современной россии...
Сегодня в мире происходят глобальные изменения во всех сферах жизни международного сообщества...



Загрузка...
скачать
НОВИКОВ Алексей Викторович

Глава московского представительства «Standard & Poor’s EA Rating»

Международная финансово- экономическая ситуация


Ведущая (И.Ясина): Я очень рада представить нашего замечательного партнера и друга Алексея Викторовича Новикова, который возглавляет в России компанию «Standard & Poor’s EA Rating». Если новички не знают, что это за компания, то у нас на сайте лекция Алексея по этому поводу. Про то, как делаются рейтинги, как долго они делаются. Это было в июньском семинаре. Расшифровка есть, поэтому вы полюбопытствуйте. Это крайне интересно и познавательно.

Поскольку сейчас у нас вроде как намечается всемирный финансовый кризис, а потом, может быть, и экономический, и вообще, ситуация такова, что мы сейчас с вами, если говорить образно, «сидим на склоне вулкана», и он внутри бурлит. Но мы не в кратере, а на склоне, и не знаем, в какую сторону лава потечет. Я должна вам признаться, что теперь преподаю в школе экономику детям. У меня был урок во вторник. Мы разговаривали по поводу финансового кризиса. Десятый класс – они вообще ничего не знают. Я первый раз к ним пришла, им, конечно, интересно, как деньги приходят, но они даже слов не знают. Я им сказала про вулкан, они: о! как интересно.

Так вот, что с нашим «вулканом»? Прогнозы есть самые разные. Есть достаточно благодушные прогнозы нашего правительства, есть очень алармистский прогноз Егора Гайдара, который является признанным «гуру» в этом плане. Но вот что происходит на рынках, чего нам ждать? Я очень благодарна Алексею, который согласился рассказать нам об этом. Спасибо большое.

Новиков: Добрый день! Ирина, большое спасибо за такое представление и приглашение выступить на семинаре.

Я представляю компанию «Standard & Poor’s EA Rating». Если говорить в общих чертах, это крупный международный аналитический центр, который занимается исследованиями в области финансового рынка в самых разных его аспектах. У него есть несколько продуктов. Это кредитные рейтинги, есть фондовые индексы и много других. Но так или иначе, в процессе изготовления этих продуктов мы занимаемся анализом того, что происходит на финансовых рынках в мире. Примерно в 120 странах мы сейчас ведем свой бизнес, в том числе в России. Офис «Standard & Poor’s EA Rating» в России я и представляю.

Тема моего сегодняшнего выступления задана конкретной ситуацией, которая сложилась на международных финансовых рынках и естественным интересом к ее анализу. Я постараюсь разбить свое выступление на 4 части. В первой я попытаюсь рассказать, что происходит непосредственно сейчас – сегодня, вчера, позавчера. Во второй я попытаюсь рассказать с чего все это началось и когда. В третьей - может быть, два слова о том, что можно ожидать, что будет. В четвертой – спроецировать все это на нас с вами, на Россию, и что нам ожидать в российской экономике, в российской финансовой системе.

Начну с того, что происходит на этой неделе. Вы все прекрасно знаете о том, что на фондовом рынке в начале этой недели наблюдалось очень серьезное падение так называемых фондовых индексов. Я уверен, что вы знаете, что такое фондовый индекс, но все-таки два слова скажу о том, каким образом это падение фиксируется этими индексами.

Индекс – это простая формула. Вы, наверное, слышали о том, что существует много компаний, в том числе и наша, которая поддерживает ряд индексов. Вот SnP-500 (S&P 500 — список из 500 избранных акционерных компаний США, имеющих наибольшую капитализацию. Ред.) – знаменитый индекс. Туда входит 500 международных крупных компаний. Есть Доу-Джонса (англ. Dow Jones Industrial Average, DJIA. Ред.) – очень известный индекс мировой. Есть индекс NASDAQ (NASDAQ (сокр. от англ. National Association of Securities Dealers Automated Quotation), читается как [насда́к]) — американская фондовая биржа, специализирующаяся на акциях высокотехнологичных компаний (производство электроники, программного обеспечения и т. п.). Ред.), который рассчитывает поведение акций крупных технологических компаний. Есть тематические индексы, которые, например, рассчитывают поведение акций по отдельным секторам. Самый модный сейчас – экологический сектор, то есть сектор, представленный компаниями, которые занимаются либо энергосберегающими технологиями, либо важными с экологической точки зрения технологиями.

Сам по себе этот индекс, как правило, представляет собой акции специально отобранные независимым аналитическим центром компаний. Это может быть 10 компаний, это может быть 500 компаний, 100. Вот индекс РТС состоит из 60 компаний. Этот независимый аналитический центр, будь то «Standard & Poor’s EA Rating», «Доу Джонс» или кто этот индекс поддерживает, они говорят нам следующее. Вот на определенную дату индекс РТС рассчитывается с 1994 года. Мы берем, предположим, 60 компаний, замеряем стоимость акций этих компаний, придаем вес каждой компании. Понятно, что одно дело – «Газпром», а другое дело – «Вимм-Билль-Данн». Они разные по масштабам, но так или иначе они торгуются на рынке, поэтому, соответственно, с определенным весом, по замыслу независимого аналитического центра, который берется поддерживать индекс, - рассчитывается стоимость этой компании, этих акций на определенный период. С этого момента начинается отсчет изменения этой общей стоимости.

Когда мы видим индекс РТС 2000 – это означает, что по отношению к 1994 году этот индекс вырос на 2000%. То есть, во много раз. Стоимость акций, которые были представлены на тот момент времени.

Когда мы говорим о пунктах – это они и есть. Как раз те самые процентные пункты, которые представляют количество. Вы по ним можете понять, насколько этот пул акций вырос или упал.

Таким образом мы замеряем состояние экономики. И то, что происходило в последнее время, свидетельствует о том, что многие индексы (то есть стоимость акций тех компаний, которые заложены в эти индексы) упали на достаточно большую величину. На очень много пунктов, например, « Доу-Джонса » упал за 1 день – на 400 с чем-то пунктов. Это означает, что он упал примерно на 5% по отношению к первоначальной своей величине. Это очень много. « NASDAQ» упал на 18,8% по отношению к своей первоначальной величине. То есть, это достаточно большие и серьезные падения.

Почему это падение так важно? Потому что таких падений бывает очень много. Рынок – вообще, нервная материя. Почему все вдруг так засуетились именно в этот момент? Из абстрактных соображений совершенно понятно, что чем ниже цена акций, тем меньше у этой компании возможности получить за них деньги при дополнительном размещении. Например, если компания выпускает эмиссию, то, разумеется, ориентиром стоимости этой эмиссии будет являться текущая стоимость ее акций. Если она падает, то, соответственно, компания привлечет меньше денег. Если она привлечет меньше денег, она меньше проинвестирует или вообще откажется от этой эмиссии и будет ждать, когда цена ее акций взлетит, тем самым отложит инвестиционный проект. Если она отложит инвестиционный проект, соответственно, она не наймет нужное количество работников для них и так далее. То есть, увеличится безработица, а она не сделает определенных заказов фирмам, которые поставляют ей продукцию и так далее, и тому подобное. И вот этот весь комок может привести к снижению темпов экономического роста.

Если это падение однодневное или двухдневное – это не страшно. Но если речь идет о прогнозах долгосрочного падения, это и страшно. Это то, чего все боятся.

Помимо этого в акции вкладывают свои средства банки, пенсионные фонды, страховые компании, то есть институциональные инвесторы. Если стоимость их активов, которые представлены этими акциями, падает, то у них возникает проблема, потому что у держателей этих акций их капитал тает на глазах. Они должны его каким-то образом пополнять. Если они собираются его пополнять, они должны занимать деньги на рынке. Деньги на рынке становятся более дорогими. Долговая нагрузка на компанию становится более высокой. Возникает другая опасность – опасность кредитного кризиса, которая представлена понятием кредитного риска.

Вот таким образом капитал переливается из фондового рынка в рынок долговой. Ведет себя, как всегда, очень нервно. Но главная наша задача – не угадать, как сегодня поведет себя фондовый рынок, пойдет ли он вверх или вниз, а посмотреть на более фундаментальные факторы: как долго это будет продолжаться. Сколько времени это падение будет продолжаться, какие фундаментальные факторы за этим падением стоят?

Первым свидетельством того, что это достаточно серьезный процесс, и уже это падение привело к определенным кредитным проблемам, стало понижение крупнейшими мировыми рейтинговыми агентствами «Standard & Poor’s EA Rating» прогнозов по рейтингам крупных страховых компаний, которые страхуют долговые обязательства или ценные бумаги по сделкам структурированного финансирования. Как правило, такие страховые компании обладают очень высоким кредитным рейтингом. Но не далее как 2 дня назад практически все три агентства объявили о том, что, например, крупнейшая страховая компания, которая работает на рынке долговых обязательств, страхует выпуски долговых обязательств, грубо говоря, предоставляет определенные гарантии, что если долговое обязательство попадет в дефолт, то эта компания выплатит деньги инвесторам. Так вот, крупнейшая американская международная компания «Ампак», которая занимается таким бизнесом, получила негативный прогноз по кредитному рейтингу.

Это означает, что аналитики видят возможность перетока этих проблем, которые сейчас существуют на фондовом рынке, на кредитный рынок. Но при этом кредитный рынок в значительной мере и явился исходной проблемой, которая привела к нынешнему падению на фондовом рынке. Об этом я скажу чуть позже.

Самые, казалось бы, незыблемые основы международного финансового рынка, такие как крупные институциональные инвесторы этих страховых компаний, они пошатнулись. Это достаточно тревожно.

Что происходило в этот понедельник? Это была очень интересная, практически детективная, история. Понедельник – это День Мартина Лютера Кинга, в Америке – выходной день. Никто на фондовом рынке не торгует, все занимаются своими делами, многие берут дополнительные дни и уезжают в отпуск. В понедельник, в выходной день, произошло событие, которое всех возбудило даже больше, чем реальная проблема, которая в итоге стояла за всем этим падением. В понедельник, в результате падения фондовых индексов не в Америке, а в Европе и Азии, глава федеральной резервной системы США Бен Бернанке собрал внеочередное заседание комитета по торговле на открытом рынке. Это специальный совет, который управляет Центральным банком США. Центральный банк США – это федеральная резервная система. Вот президент этой федеральной резервной системы собрал внеочередное заседание.

Они решили, что понизят ставку федерального резерва на 0,75% или на 75 базисных пунктов. Что это означает и почему это важно? Они это сделали в понедельник, а объявили об этом за час до открытия рынка во вторник. Это привело всех в большую панику, чем она того стоила. Более того, они не только собрали эту видеоконференцию в понедельник, но еще и позвонили президенту Бушу и сказали, что ситуация очень серьезная и требуется внимание его и его администрации немедленно.

Что такое Федеральная резервная система? Это Центральный банк США. Он был создан в 1913 году по специальному законодательному акту, принятому Конгрессом США и подписанному президентом Вильсоном. Естественно, он был призван исполнять функции, которые любой центральный банк исполняет. И наш, Российский Центральный банк, и Европейский Центральный банк, и центральные банки многих других стран. Разумеется, это был не первый центральный банк в мире. Первый, по-моему, был открыт в Швеции в XVII веке. Это был вполне наработанный институт. Но поскольку в Америке в XIX веке один кризис шел за другим, а особенно сильный был в начале ХХ века, в 1907 году, эти кризисы были связаны с банкротствами, с инфляцией и тому подобное. Американцы решили создать тогда этот институт, смысл которого в том, что они должны участвовать в операциях на открытом рынке и поддерживать стабильность финансовой системы, управлять инфляцией, проводить специальную денежно-кредитную политику, которая поддерживала бы стабильность финансовой системы.

У этого федерального резерва есть несколько инструментов. Ставок несколько, их часто путают, поэтому хочу рассказать о них немного.

Есть ставка федерального резерва. Что это такое? Это ставка, по которой частные банки торгуют между собой своими резервами, находящимися на счетах Центрального американского банка. То есть, от каждого банка требуется резервирования определенных средств. Эта политика позволяет естественным образом гарантировать стабильность финансовой системы.

Например, банк покупает долговое обязательство, и он должен под него зарезервировать определенную сумму.

Есть много разных требований, мы не будем в них углубляться.

Если вы посмотрите на общее количество этих резервов, то примерно 10% от всех обязательств американских банков – это те обязательные резервы, которые они держат на счетах Центрального банка, который называется Федеральный резерв.

У одних банков не хватает денег на то, чтобы эти резервы создавать, у других – слишком много. Поэтому происходит торговля между банками. Ставка, по которой они торгуют этими резервами, и есть ставка Федерального резерва. Реальная ставка, а не номинальная.

А та ставка, которую изменил Федеральный резерв, это номинальная ставка. То есть, это ориентир, который вводит Центральный банк Америки для того, чтобы другие банки, воспользовавшись им, торговали на этом уровне. Как он вводит этот ориентир? Это именно ориентир, а не прямая директива. По этой ставке сам Федеральный резерв продает и покупает государственные ценные бумаги США у частных банков. То есть, он начинает по этой ставке покупать и продавать бумаги. Постепенно реальные операции между частными банками в отношении федеральных резервов снижаются или повышаются к этому уровню. Но постепенно. Это не является директивной ставкой. Это не некая цель.

Довольно сильно это отличается от того, что есть у нас. Наша ставка Центрального банка в большей степени носит административный характер, то есть к ней привязаны всякие штрафы и так далее. В гораздо большей степени отражает реальное состояние рынка ставка по РЕПО (Сделка РЕПО (от англ. repurchase agreement) — сделка покупки (продажи) эмиссионной ценной бумаги с обязательством обратной продажи (покупки) через определенный срок по заранее определенной цене. Ред.). Но мы сейчас не об этом.

Главное, что ставку, которую понизил Федеральный резерв, это номинальная ставка. То есть, они предложили рынку торговать федеральными резервами по более низкому проценту. Зачем? Какой в этом смысл?

Смысл в этом следующий. Чем меньше у вас стоят деньги, тем больше активность инвестиционная предполагается в экономике, поскольку их будет более выгодно вкладывать в реальные инвестиционные проекты, а не сберегать. То есть, они будут более дешевыми, соответственно, пойдут в экономику. А раз они пойдут в экономику, значит возможно повышение ожиданий по конкретным секторам и подъем фондового рынка, в конечном итоге.

Главным образом, даже не фондовый рынок является здесь целью, а попытка избежать длительного падения, то есть рецессии. Рецессия – это экономический цикл, который в данном случае направлен в негативную сторону, как многие уже считают. Формально говоря, рецессией называется падение темпов экономического роста, который происходит в пределах двух кварталов года и более. Если один квартал – это еще не рецессия. Если два – то это уже рецессия. Это академические статистические определения.

Пока мы не знаем, что происходит. Мерелин считает, что американская экономика уже в рецессии. В частности, вчера выступал председатель Европейского Центрального банка и сказал, что все это ерунда, что никакой рецессии нет, во всяком случае, в Европе, и, скорее всего, не будет, что хватит паниковать. Пока все это на таком уровне происходит.

Так или иначе, узнать о том, есть рецессия или нет, мы сможем через некоторое время. По макроэкономическим показателям рецессии в США все-таки пока нет. Все-таки сохраняются позитивные темпы роста ВВП. Они сокращаются, по разным оценкам от 0,8 до 1,5% в год. Это, конечно, не так, как у нас – 7%.

Ведущая: Тут все-таки важен уровень, с которого растет.

Новиков: Разумеется. Я еще об этом скажу. У меня в конце есть сравнение экономики России и США, чтобы мы поняли, о каких масштабах мы говорим.

Вообще говоря, рост на 3,5% для Европы и США считается большим. Для нас привычные 6-7%, но наша экономика по объему ВВП – чуть больше триллиона сейчас. Это дефицит бюджета американского по размерам. То есть, размер американской экономики – 15 трлн. долл. Размер российской – 1 трлн. 200 млн. долл. Дефицит американского бюджета меньше триллиона, но год-полтора назад он был примерно равен. Представляете параметры. Российская экономика, несмотря на все свои последние успехи в масштабах и резервах, они исключительно маленькая, и в этом ее основная проблема.

Один легкий переворот на другой бок американской экономики, который представляет собой примерно 27% мирового ВВП, - легкий чих. Он может снести огромное количество стран, в том числе и сильно подорвать то, что было накоплено у нас. Я потом об этом расскажу специально.

Если ставка была 4,25%, по которой торговались федеральные резервы, то теперь она стала 3,5. Федеральный резерв обещал, что через неделю, то есть на следующей неделе, они еще снизят ставку на 60 пунктов, то есть на 0,5%. Она будет равняться 3. Много это или мало? Много. Потому что такие сильные снижения за один день происходили за последнее время крайне редко. Это было в 1998 году, когда разразился кризис юго-восточный азиатский и российский, мировой финансовый рынок лихорадило очень сильно. Это было и в 2001 году после 11 сентября. И все. Такого рода резкого, скачкообразного, снижения ставок с тех пор не происходило. Поэтому ситуация в этом смысле экстраординарная.

Более того, это было не единственное движение, которое совершили федеральные власти Соединенных Штатов. Второе движение совершил президент Буш, который объявил о том, что он вводит систему стимулирования экономики. Грубо говоря, это налоговые льготы. Плюс специальные траты из бюджета в отношении малоимущих граждан. На 145 млрд. долл. 145 млрд. долл. – это не очень большая цифра для Соединенных Штатов. Это примерно 1% ВВП, но все-таки это цифра. Для дефицита федерального бюджета Соединенных Штатов это существенная нагрузка. А дефицит бюджета, как мы знаем, это некоторая проблема.

Очевидно, что все действия властей означают для рынка, что власть обеспокоена тем, что действительно начинается рецессия и хотят каким-то образом поддержать экономику.

Мне будет интересно почитать стенограмму заседания Совета по открытому рынку Федерального резерва США, который был в понедельник. Дело в том, что по правилам они публикуют ее спустя 6 недель после заседания. Но обязательно на 2-3 дня позже следующего заседания. Это сделано специально, чтобы не пугать рынок, потому что следующее решение принято. Такого рода заседания происходят примерно 8 раз в год. Но то, которое было в понедельник, было чрезвычайным. Поэтому, собственно, все испугались.

Самым интересным вопросом является следующий. Почему они испугались не падения фондовых индексов в США, а падения фондовых индексов в Европе и Юго-Восточной Азии? Почему это решение столь скоропалительно было принято ими тогда, когда упал фондовый рынок не в Соединенных Штатах, а за их пределами? Это, пожалуй, самый интересный момент. Действительно, экономический рост за пределами Соединенных Штатов был основной и, пожалуй, главной надеждой американской экономики на ближайшие годы в условиях низкого доллара.

Дело в том, что понижение доллара сыграло свою большую роль в оздоровлении экономической ситуации в США. Это видно по месяцам. Это видно на многих примерах. Я случайно наткнулся на одну статью, которая рассказывает о том, как изменилась за несколько месяцев внешняя торговля Соединенных Штатов и Канады. Как канадские инвестиционные проекты, которые были сделаны американцами еще 3 года назад в ожидании того, что канадский доллар будет все равно ниже, что издержки производства в Канаде будут ниже, как они постепенно приходят в состояние практически банкротства. Потому что канадский доллар выше американского. Статья начинается с того, что впервые Дисней Уолд, который находится во Флориде, опубликовал рекламу сезонную, которая приглашает канадцев посетить Флориду. Понятно, что они публиковали эту рекламу, но он впервые заказал ролики про Дисней Уолд по телевизору, разместил огромное количество рекламы, потому что канадец теперь – богатый человек, его доллар дороже, чем американский, и он приезжает в Америку его тратить, а не наоборот, как это было раньше. И Америка теперь дешевле, чем Канада.

Это достаточно симптоматично и очень интересно. Структура внешней торговли изменилась за несколько месяцев радикально. Если раньше импорт из Канады составлял 80% грузоперевозок на автомобильном транспорте, то теперь – ровно наоборот, он составляет 20%. И это за несколько месяцев произошло.

Такого рода процессы происходят очень быстро. Действительно, снижение курса доллара очень сильно простимулировало приток инвестиций в Соединенные Штаты. Огромное количество капитала, европейского прежде всего, но в том числе и азиатского. Причем, вынуждены были устанавливать даже ограничения. В Соединенных Штатах есть специальная организация саморегулирующаяся, которая занимается внешней торговлей и инвестициями. Она не государственная, но ее мнение очень важно. В некоторых случаях эта организация не рекомендовала инвестиции, в частности, китайские в портовое хозяйство и так далее. Это отдельная история, но поток инвестиций в США идет колоссальный. А идет он потому, что развивается экономика в Европе, в Японии, в Китае и так далее.

И эта надежда, которая была одной из основных, она в этот понедельник рухнула. Я не уверен, что все пойдет именно таким образом, но именно потому что надежда на внешние стимулы пропала, Федеральный резерв решил устроить снижение ставки, чтобы простимулировать внутренний экономический рост.

В какой степени американская экономика зависит от внешнего капитала, от внешней экономической ситуации? В очень большой степени. Она зависит не только по капитальным связям, по капитальным операциям, но и по текущим операциям, поскольку американская экономика импортирует огромное количество товаров из разных стран, прежде всего азиатских, прежде всего из Китая и Индии. Все, что происходит в Китае и Индии, чрезвычайно важно для Соединенных Штатов, и это может сказаться на их способности расти.

Теперь перейду к тому, откуда все это началось. Примерно до лета 2007 года ничего, кроме радужных прогнозов по поводу мирового экономического роста, в том числе американского, европейского и азиатского, в общем-то, на глаза не попадалось. Это был довольно бравурный хор разных инвестиционных банков, государственных аналитиков и тому подобное.

Произошло следующее. Весной, в марте, все началось с американской экономики. С ипотечного кризиса. Это сектор ипотечного рынка Соединенных Штатов, который представлен нестандартными ипотечными кредитами, то есть кредитами, выданными не по стандартным процедурам. Скажу об этом несколько слов, чтобы потом перейти к тому, каким образом все это разворачивалось.

Сам по себе объем ипотечного рынка в США колоссальный. Это несколько триллионов долларов. Объем сектора, по сути, равен ВВП Соединенных Штатов. Он выходит за 10 трлн. долл. Сектор «сапрайм» представлен нестандартными ипотечными кредитами и составляет примерно 600 млрд. долл. То есть, не так много. Рисковая его часть, которая начала заваливаться, это примерно 7,5 млрд. долл. всего лишь. Сейчас это, может быть, чуть больше и выходит за 10 млрд. долл. Это очень мало – совсем ничтожное количество по сравнению со всей ипотекой. То есть, когда говорят об ипотечном кризисе в США, имеется в виду только сектор «сапрайм», который составляет мизерную долю. Это примерно 6-7% от общего объема ипотечных кредитов. А от этих 6-7% проблемная часть составляет еще 10%. Реальная проблемная часть от всего ипотечного рынка менее 1%.

Проблема здесь в другом. Ипотечный кредит, выданный человеку, у которого нет постоянной работы, у которого нет другого жилья, он выдан на условиях очень рискованных. То есть, ему выдается изначально кредит без того, чтобы попросить первоначальный взнос. Обычно первый взнос – 20-30%, а на оставшуюся часть предоставляется кредит. Нестандартный кредит часто содержал в себе следующую схему. На взнос из его личных денег ему также давался кредит. По сути дела, кредит был на все 100%. Плюс – кредит не подразумевал выплаты процентов в первый год вообще. Процентная ставка была 0. Во второй года она была 3%, в пятый год – 10%, в десятый год – 15%. И так далее. То есть, основная часть рискованных кредитов – это кредиты с плавающими ставками. Причем, они так устроены, чтобы все это шло вверх.

Для чего это делается? Со стороны тех, кто покупает, понятно. Им выгодно, у кого сейчас нет денег купить жилье, а потом надеяться на то, что они смогут каким-то образом либо погасить кредит. Либо, если рынок растет, в первый год, когда процента нет, этот дом они могут продать и выручить за него больше денег, а потом купить новый. То есть, вокруг этого было огромное напряжение, связанное со спекуляциями, особенно в отношении кредитов с плавающими ставками.

Спекулянты недвижимостью действительно часто пытались на волне повышения стоимости недвижимости быстро, за несколько месяцев, купить жилье, продать, потом опять купить и продать. И так далее. Они брали практически беспроцентные кредиты на первый и второй год. У кредиторов было огромное количество денег. Им некуда их было девать. Они пытались это дело распространить в том числе на более рискованные сектора.

Дальше – банки, которые давали, предположим, 100 или 1000 кредитов, они упаковывали их в специальную ценную бумагу. И под платежи, предполагаемые от этих плательщиков, выпускали эту ценную бумагу. Здесь логика очень простая. Если вероятность дефолта по каждому из этих 100 – 50%, то вероятность их одновременного дефолта – произведение вероятностей. Если 0,5 умножить сто раз на саму себя, то вероятность получится ничтожная. Статистическая вероятность дефолта всего этого пакета мизерная. Поэтому риск был не очень большим. Пакеты упаковывались, выпускались ценные бумаги, которые были обеспечены этими кредитами. А эти ценные бумаги начинали играть такую же роль, как кредиты. Брали, предположим, 1000 этих ценных бумаг, упаковывали в пул, а под них выпускали еще третью бумагу, вместе с аналогичными упаковывали в пул. И так далее. Вот таким образом выросла эта «пирамида» из мизерного куска рискованного, который составлял менее 1%. Сейчас эта «пирамида» приносит свои отрицательные плоды.

Как рухнула эта конструкция? В начале прошлого года две крупнейшие автомобильные компании Соединенных Штатов «Форд» и «Дженерал моторс» объявили о том, что собираются увольнять несколько десятков тысяч рабочих, поскольку сами попали в тяжелую ситуацию.

Когда я смотрел на объем производства этих компаний, в сумме в 2005 году эти компании производили столько же, сколько вся Россия. Объем производства этих компаний – «Форд» и «Дженерал моторс» - в 2005 году был равен объему производства Российской Федерации. То есть, это колоссальные компании.

Десятки тысяч уволенных. Объявление об этом. Где основные производства этих компаний в Соединенных Штатах? Производства находятся в конкретных местах. Это Детройт, Кливленд и промышленные приозерья. Массовые увольнения, сокращения штатов привели к тому, что именно в этом районе начались дефолты по ипотечным кредитам. Люди теряют работу, не могут выполнить свои обязательства. Но именно рабочие на сборочных предприятиях и являются источником этих нестандартных кредитов, поскольку они себе не могут позволить стандартные ипотеки.

Из-за этой географической концентрации все и началось. Недвижимость – локальный товар. Нет общестранового рынка недвижимости. Цена недвижимости в Детройте, в Кливленде, а впоследствии уже в тех американских штатах, которые, наоборот, были очень богатыми, недвижимость «перегрелась». Это Флорида, Нью-Йорк, Сан-Франциско, Лос-Анджелес, во Флориде это Майами и Орландо. На фоне того, что кусок приозерья начал сильно падать, изменились настроения инвесторов, потихонечку цена недвижимости пошла вниз. Сначала пошли вниз темпы ее роста, а потом и сами цена.

Что это означает для ипотеки? Это означает, что стоимость залога падает вниз. Даже если сам заемщик платит вам, то его обеспечение становится все меньше и меньше в цене. По сути дела, банк должен был это каким-то образом компенсировать.

Со всей этой истории постепенно начались дефолты, потом дефолты ценных бумаг. Их по-прежнему очень мало, дефолтов ценный бумаг, обеспеченных ипотечными кредитами. На октябрь месяц их было всего 5 штук – 5 бумаг из многих тысяч. Сейчас их больше, но пока это не выходит за погрешность, за уровень дефолта, который обозначается кредитным рейтингом этих бумаг. Пока это находится в нормальных пределах.

В чем проблема? Проблема в том, что упала стоимость ценных бумаг в связи с ожидаемыми дефолтами. Многие банки потеряли свои пулы по стоимости. Поэтому такие убытки. Понятно, что если у вас был пул стоимостью в 100 млрд. долл., а цена упала на 20%, то у вас теперь 80 млрд. долл.

Отсюда мы видим колоссальное количество списаний ценных бумаг, которые потеряли в своей стоимости. Убытки банков пока оцениваются примерно в 90 млрд. долл. Эта информация была опубликована Мерил Линчем, Морган Стенли, Сити-банком, Сити-групп и так далее. Для них эти деньги не очень большие, они справятся с этим очень легко. Они выпустили дополнительную эмиссию и так далее. То есть, гигантской проблемы в этом нет. 90 млрд. долл. звучит сильно, но для таких монстров, как Морган Стенли и Мерил Линч, это не так много. Они с этим, в принципе, справились.

Сейчас проблем состоит в том, что никто не знает, что будет дальше. Наибольшее количество «сапрайм» кредитов было выдано в 2005-2006 годах. В 2008 году наступает срок, когда процентная ставка скачет вверх. С этого момента будет интересно понять, сколько будет реальных дефолтов, сколько народу сможет продолжить, а сколько не сможет.

Отчасти именно поэтому паника в Федеральной резервной системе имеет свое основание. Если одновременно с кредитным кризисом есть еще и экономическая рецессия, которая приводит к безработице и снижению жизненного уровня, то при пересечении с кредитным кризисом она дает очень плохой результат. Возникают массовые дефолты по кредитам «сапрайм», и тогда убытки будут гораздо больше, чем 90 млрд. долл. Для того, чтобы это предотвратить в том числе, такое движение было сделано со стороны Федеральной резервной системы.

Американская экономика в этом смысле является главным виновником того, что происходит в мире. Это от четверти до трети мирового ВВП. Есть главная дилемма и проблема – это проблема кредитная, связанная с падением стоимости жилья и возможными новыми дефолтами, и проблема экономической рецессии, которая может усилить первую. При этом важно, что не просто падает стоимость залога, а терпит колоссальные убытки строительство. Сектор строительства может работать только тогда, когда впереди есть некий горизонт повышения цены. Строительство упало с марта на 25%. То есть, весь сектор завалился в Соединенных Штатов. Это колоссальные потери.

У строительства есть подрядчики. Это может привести если не к рецессии, то к снижению темпов экономического роста. Под дома американцы берут кредиты на обучение и тому подобное. Целый сектор кредитов на обучение, обеспеченных жильем, может также полететь.

В этом смысле спасительные действия Федерального резерва – очень правильная мера. У Федерального резерва есть еще определенный люфт. В 2001 году ставка Федерального резерва была 1%. В начале 1980-х годов ставка была 18%. То есть, люфт у них огромный. Сейчас это падает с уровня 5,5 до 3,5%. Возможно, на следующей неделе будет 3%. Но впереди еще очень большое пространство, которое не исчерпано, безусловно.

Но это обоюдоострое оружие, потому что ставка означает приток денег в экономику, но при этом по частным депозитам будут также платить меньше денег. Для физических лиц это может означать определенные проблемы.

Третья проблема в экономике Соединенных Штатов – это цена нефти. Она очень высокая. Несмотря на то, что последние 20 лет рост цены на энергоресурсы, их удельный вес в конечной продукции американской и европейской экономики был одним и тем же. Это означает, что технология и производительность труда таким образом развивались, что энергоемкость европейской и американской экономик осталась на прежнем уровне. В этом смысле зависимости от нефти не наблюдается. Наблюдается обратный процесс. И для нас ставить на энергетическую «жажду» со стороны Европы и Америки было бы неправильно. Для России, как поставщика энергоресурсов. Но в текущей ситуации это действительно проблема.

Что будет происходить с ценами на нефть – трудно сказать. Очевидно, что если темпы роста американской экономики замедлятся, если замедлятся темпы роста мировой экономики, то цена на нефть может упасть и очень быстро. Это один из прогнозов, который сейчас рассматривается всерьез. В краткосрочной перспективе цена на нефть будет на довольно высоком уровне, но для российской экономики цене достаточно упасть, например, до 60 долл. У нефтяных компаний проблем не будет, потому что они привязаны к сложной системе налогообложения по цене отсечения. А для бюджета это огромная проблема уже, потому что уровень расходов бюджета привязан к цене, которая выше, и среднее падение может вызвать большие проблемы в российской экономике.

Доллар. Внутри Америки по этому поводу нет специальных эмоций. Самое главное преимущество американской системы состоит в том, что гигантский американский долг, который финансирует бюджет Соединенных Штатов, он в долларах. Американское правительство не несет валютного риска вообще. Что бы ни происходило с долларом, это будет долг как бы самому себе.

Что можно ожидать в отношении России? Во-первых, у России очень маленькая экономика с точки зрения мировых масштабов. У нас 1 трлн. 200 млрд. долл. ВВП, где-то 0,5 трлн. долл. золотовалютных резервов, примерно 150 млрд. долл. в стабилизационном фонде. Темпы роста у нас порядка 7%, и это хорошо. Зависимость нашей экономики от экспорта нефти по-прежнему очень высокая. Сам экспорт составляет примерно 300 млрд. долл. по объему. 65% - это нефть и газ. 30% - это металлы, алмазы и прочие сырьевые ресурсы. 5% - это продукция обрабатывающей промышленности, из них львиная доля – вооружение. То есть, по экспорту мы сильно зависим от сырьевых ресурсов.

В этом году ситуация сильно изменилась с точки зрения того, что является двигателем экономического роста Российской Федерации. Двигателем экономического роста Российской Федерации теперь является не нефтегазовый сектор, а внутренний спрос, который стимулируется притоком капитала, в том числе заемного, в корпоративный сектор. Если вы посмотрите на долг корпоративного сектора, то увидите, что это порядка 400 млрд. долл. Это валютный долг, который корпоративный сектор Российской Федерации имеет в настоящее время. Основная его часть приходится на крупные компании с государственным участием. Это «Газпром», «Роснефть» и так далее.

Если вы посмотрите на счет текущих операций, если мы представим себе страну как компанию и посмотрим на ее баланс. Счет текущих операций – это разница между деньгами, которые притекают в страну, и деньгами, которые утекают из страны. Это не капвложения. Он пока позитивный. Это порядка 120 млрд. долл. Но есть прогнозы, что баланс сократится до нуля за счет резкого роста импорта. В 2007 году импорт в разных отраслях рос по-разному. В среднем, от 25%. Экспорт рос – 3% в год. По отдельным направлениям импорт рос до 40%.

Импорт стимулирован внутренним спросом как розничным, так и корпоративным. В этих цифрах есть сюжет, вокруг российская экономика будет развиваться. Какие здесь основные подводные камни, в связи с тем, что происходит на международном рынке?

Во-первых. Если мы говорим, что внутренний спрос является главным двигателем нашего экономического роста, то должны посмотреть на то, что его обеспечивает, обеспечивает его кредиты и прямые иностранные инвестиции. И по тем, и по другим позициям у нас огромный рост. Кредит – это обоюдоострое оружие. С одной стороны, он дает возможность инвестировать. Но пока мы не видели большого количества инвестиций. Хотя инвестиционная активность в стране выросла очень сильно, но значительная часть кредитов ушла на приобретение и покупки, а не на инвестиции в закупку капитального оборудования и так далее. То есть, пока это холостой ход.

Кредиты – это нагрузка на компании. Долговой профиль компании – в данном случае «Газпрома», «Роснефти» - сам по себе достаточно рискованный. Кредитные рейтинги у этих компаний высокие. Но высокие потому, что содержат в себе фактор государственной поддержки. То есть, государство, как один из акционеров этих компаний, не допустит банкротства или дефолта по этим компаниям. Для этого есть много способов, в том числе прямые инъекции и прямой выкуп компаний. То есть, дефолт не допустят при выходе инъекций капитала в эти компании. Это будет безобразием с точки зрения денег налогоплательщиков, потому что с какой радости деньги из бюджета должны спасать «Газпром», «Роснефть» и так далее. Я пока не говорю, что они находятся в тяжелой ситуации. Они не находятся в тяжелой ситуации. Рейтинги у них по-прежнему высокие, инвестиционного уровня. Но в качестве рифов на их пути может быть вот такая ситуация.

С частными компаниями ситуация хуже. Если они не системе образующие, их не будет спасать государство.

По банкам отдельная история. Мы видели очень активные действия Центрального банка в октябре-ноябре, когда возник кризис ликвидности. Центральный банк действовал исключительно быстро и профессионально. Никто этого кризиса не почувствовал. Так что, денег много и к банкам будет особое внимание. Но, так или иначе, долговая нагрузка банков довольно высокая. Часть из них держит свои активы в ценных бумагах, в частности в акциях. Если акции будут падать, соответственно, объем их активов тоже будет падать. То есть, сама по себе ситуация абсолютно не критическая, но непростая. Я сейчас говорю о рисках не ближайшего будущего, а о среднесрочной перспективе – в пределах 3-4 лет. Реализуются эти риски или нет – я не знаю. Но в данном случае видеть их обязательно.

Главный двигатель роста сейчас – кредитный. Он может дойти до определенного уровня, когда это станет не безопасно, тогда эти кредиты нужно будет останавливать.

Прямые иностранные инвестиции. Это наиболее спокойный, устойчивый источник. Но для того, чтобы они были в большом количестве и постоянно, а не от одной крупной сделки к другой, нужен хороший инвестиционный климат. Это долгая история. Климат в стране оценивается разными международными аналитическими центрами как плохой. Это связано с отсутствием хороших гарантий. Климат ухудшается за последние годы по оценкам международных организаций, которые этим занимаются.

Но самое ужасное даже не в этом, в том, что для того, чтобы изменить инвестиционный климат, нужна систематическая долгая работа. Эту работу можно было бы проводить в «период счастья», который нам достался в связи с нефтяными доходами, но по разным обстоятельствам эта работа не была проведена в том объеме, в каком должна быть проведена. Тем не менее, это не означает, что ее не надо проводить в будущем. От этого всерьез будет зависеть экономическое здоровье страны в ближайшие 10-15 лет. Проблема в том, что мгновенно инвестиционный климат не перестроить, потому что он завязан на судебную систему, на институциональные гарантии прав собственности, на административную реформу, на борьбу с бюрократией, с коррупцией, и вещами, которые мы все хорошо знаем. Победить это так же, как изменить ставку рефинансирования, нельзя. Ставку можно изменить накануне ночью и за час ее объявить, и все пойдет ничего. Сейчас рынок в Америке, вроде бы, пошел вверх. С инвестиционным климатом такого сделать невозможно. И чем скорее такого рода изменения начнутся, тем более устойчивое развитие можно ожидать в будущем. Хотя, много времени в этом отношении упущено.

И дело не только в судебной системе и административных барьерах, но есть огромный комплекс социальных вопросов, которые будут держать страну и не давать ей возможности развиваться более-менее устойчиво. Наличие денег, которые у нас есть в резервах, это очень хорошо, это некая «подушка». Но в критических ситуациях она может быстро исчезнуть.

Какие могут быть критические ситуации? Представим себе, что Гайдар прав, и мы входим в период низких темпов мирового роста. Опровергнуть это, глядя на то, что происходит на фондовых рынках, довольно трудно. Что будет в этом случае происходить? Будет отток капитала из развивающихся рынков, включая Россию. Почему? Потому что рынки типа Соединенных Штатов или Европы станут дешевыми, по стоимости сопоставимыми с тем, что в более рискованных странах инвесторы могут найти. Но правовая защищенность инвестиций в Соединенных Штатах и Европе гораздо выше, чем в России. И гораздо выше, чем в Китае. Гораздо выше, чем в Малайзии. И, конечно, капитал уйдет туда. Совершенно очевидно, что победить эту тенденцию быстро мы не сможем. В этом и состоит основной, фундаментальный риск, как мне кажется. Даже если правительство активно возьмется за институциональные реформы, отток капитала с развивающихся рынков, включая российский, он может серьезно осложнить наш экономический рост. Потому что деньги, которые мы не сможем брать в нужном количестве на долговом рынке, они не придут к нам в виде прямых инвестиций, поскольку дешевле и эффективнее будет совершать их в Соединенных Штатах.

И этот процесс уже идет. В Соединенные Штаты капитал идет со страшной силой, потому что Америка дешевеет. И для них это прекрасно. Поэтому, возможно, их рецессия будет не столь продолжительной и менее драматичной, чем это может показаться сейчас.

Так что, такого рода события нужно предугадывать.

В заключение я хотел бы сказать, что паники на рынке гораздо больше, чем оно того заслуживает. По крайней мере, в комментариях. То, о чем мы говорим, это, скорее всего, среднесрочные и долгосрочные тенденции. То, что происходит на рынке, исправляется ставками и может быть более-менее быстро демпировано.

Долгосрочные тенденция предсказывать достаточно сложно. Надо посмотреть, что будет через какое-то время. Во-вторых, такого «алармизма» я бы испытывал по этому поводу. Много сиюминутного драматизма вкладывается в аргументацию по поводу того, что будет в течение длительного срока. Это, на мой взгляд, неправильно. Краткосрочные тенденции рынка – это краткосрочные тенденции рынка, а долгосрочные – долгосрочные. Все-таки можно совершить какие-то действия, которые демпируют этот эффект экономики.

Сейчас дискуссия по поводу того, каким образом повлияет пакет в 145 млрд. долл. налоговых льгот и снижение ставки Федерального резерва, минимум, 6-9 месяцев. Только через 6-9 месяцев это даст какие-то результаты. Сейчас просто успокоили рынок с точки зрения ожиданий. Ни чего более реального сейчас не произошло. Произойдет только через 6-9 месяцев. А когда мы говорим об институциональных реформах, лаг – 5-10, иногда 15 лет. Поэтому рассуждать в драматических терминах сейчас я бы не стал. Мне кажется, над этим надо думать, анализировать. В конечном итоге, ситуация не столь драматичная, с ней можно справиться.

На этом я закончу.

Ведущая: Спасибо, Алексей Викторович.

Я только хотела добавить. Для России такие предостережения очень полезны. Неплохо бы нашим финансовым властям к ним прислушиваться. Они привыкли к высоким ценам на нефть, к благоприятной конъюнктуре во всех отношениях и расслабились. Они наращивают государственные расходы, укрепляют рубль и тому подобное. Это может быть опасно в случае, если «лодка» чуть-чуть качнется. Это надо учитывать.

Еще один момент, на который хотела бы обратить внимание. Экономика такая штука, это не физика и не химия. Она имеет в себе элемент психологии человека. Даже если все американцы напишут какие угодно формулы, получат за них Нобелевскую премию, а какая-то часть населения запаникует, то понесет и разнесет все на своем пути. Мы это видели в 1998 году своими глазами. То, что сейчас весь мир ждет кризиса, - это и есть опасность. Это такая штука, когда прогноз становится сбывающимся.

Вот как инфляция. Если ее ждут, то она будет, потому что все начнут запасаться и так далее. Поведение людей в экономике – огромный фактор. Вот меня пугает, что они ждут кризиса. Я не понимаю, почему Егор Тимурович выпустил алармистский доклад.

Новиков: Мне кажется, он не алармистский. Основной его вывод. Как я понимаю, состоит в том, что если российское правительство начнет искусственно стимулировать экономический рост в условиях падения мировых темпов роста, это приведет к финансовой катастрофе. Но если. То есть, имеется масса других альтернативных возможностей.

Ведущая: Тем не менее, он опасается, что новое правительство, которому надо быть не хуже старого, вот оно-то как раз и пойдет. А конъюнктура будет уже не та. Что ж, пожелаем, тем не менее, им удачи.


Вопрос: Нижний Новгород.

У меня вопрос относительно российского рубля. Какой рубль выгоден России? Кому в России выгоден дешевый рубль, а кому – дорогой?

Второй вопрос – относительно СтабФонда. Не могут ли кризисы повлиять на определенную стабильность в нашей стране? Может наш СтабФонда из-за этого как-то прогореть, обесцениться?

Новиков: На первый вопрос я бы ответил так. Гораздо важнее иметь стабильный рубль, даже если у него есть определенная тенденция – к понижению или к повышению. Финансовая система страны не может выдерживать резких скачков. Это абсолютно неправильно. В этом смысле стабильный рубль важнее.

С другой стороны, курс рубля – это обратная сторона инфляции. Насколько я понимаю, Центральный банк собирается пожертвовать этой стабильностью валютного курса рубля и перейти на торгетирование инфляции. То есть, с помощью различного рода инструментов поддерживать определенный уровень инфляции в стране и в некотором смысле забыть о курсе рубля, сделать его более волотильным. Волотильный – означает «колеблющийся». То есть, курс неустойчивый. Но границы этой неустойчивости тоже существуют. Если курс резко меняется в любую сторону, это очень плохо. В одном случае – для экспортеров, в другом случае – для импортеров. Если экономика очень сильно привязана к импорту, то она будет не заинтересована в резком понижении рубля, также как и в резком повышении рубля не заинтересованы экспортеры, потому что у них вырастут издержки.

Это очень деликатная материя. Центральный банк – главный институт, который этим занимается. Насколько я понимаю, этот институт сейчас переходит от забот о курсе рубля к заботам о темпах роста инфляции.

Второй вопрос – стабилизационный фонд. Он не принадлежит нам с вами. Он принадлежит будущему поколению. В этом смысле он работает на будущее поколение. Сохранность этой денежной массы обеспечить будущее поколение в стабильной финансовой ситуации. То есть, это некое общественное благо – стабильная финансовая ситуация.

Когда говорят, что стабилизационный фонд нужно инвестировать в какие-то проекты, то забывают про общее финансовое благо – стабильность в будущем, и переходят на благо, которое называется «экономический рост». Помимо того, что здесь есть масса других опасностей, у нас нет хороших инвестиционных проектов. У нас есть проблема с инфляцией, которая возникнет в большем формате, чем сейчас, если деньги стабилизационного фонда пойдут в экономику. Но я об этом не говорю. Я хотел на философском уровне разделить два общественных блага: благо стабильной финансовой системы и благо экономического роста. Это деньги на «черный день», это деньги будущих поколений. Они нам не принадлежат. Мы про них должны забыть.

Это я в грубой форме говорил. Конечно, они нам принадлежат. Конечно, это часть нашего блага, поскольку мы собираемся жить еще некоторое время. Сохранятся ли они или нет? Лучший способ сохранения денег – диверсификация рисков и вклад их в надежные ценные бумаги типа американских казначейских обязательств. Лучшего способа не найти. Да, они будут расти медленно, доходность будет небольшая, но таким образом мы покупаем это благо. Покупаем за счет низкой доходности этих денег благо стабильности финансовой системы.


Вопрос: Тюмень.

Когда говорят о возможности резкого падения цен на нефть, учитываются ли интересы американских капиталов, представленных сильно в нефтяной сфере? А также наличие нефтяного лобби. Мы помним, что Дик Чейни тоже представляет интересы крупных производителей нефти.

Новиков: Они не контролируют цены. Если посмотреть на то, что контролирует цены не нефть, это, в последнее время, спрос со стороны Индии и Китая, других развивающихся рынков. Это 3 млрд. человек. Экономика Китая – порядка 2 трлн. долл. Экономика Индии – 1,5 трлн. долл. Рост в Китае – 10%, в Индии – 8%. Это одна функция.

Второе. Это ограниченные запасы. Да, в России средние запасы нефти по компаниям порядка 20-25 лет. В Европе – 12-15 лет, максимум. То есть, это ожидание ограниченных запасов.

Третье. Это геополитическая ситуация на рынках в тех странах, где сосредоточены основные запасы, включая нас.

Вот эти факторы очень масштабные, поэтому о каких-то усилиях со стороны американских компаний можно не говорить. Я имею в виду фактор заинтересованности американских компаний в определенных устойчивых ценах на нефть. Они не в состоянии это контролировать никак.

Журналист: В каком случае может произойти резкое падение? Что должно совпасть?

Новиков: Замедление темпов экономического роста. Если Егор Тимурович прав, то замедление общего темпа экономического роста и в США, и в Индии, и в Китае приведет к тому, что спрос на нефть будет падать. В этом случае это будет главным фактором снижения цены на нее. Меньше будут влиять алармические факторы – запасы нефти. Будет просто не нужно.

Ведущая: Когда не нужно, то не важно – хватит на 20 лет или на 25.


^ Вопрос: Казань.

Как вы оцениваете современную кредитную ситуацию в России? Как на это повлияет перспективная инфляция?

Новиков: Если брать кредитный рейтинг или кредитную способность российского правительства, то он оценен.

Журналист: Корпоративный, банковский и гражданский.

Новиков: По мнению наших аналитиков, которые занимаются банковским сектором, ситуация на российском рынке оценивается так. Средний уровень рейтингов российских банков – 2Б. Это одна категория ниже инвестиционной. Такие банки, как ВТБ, равны по уровню кредитоспособности российскому правительству. То есть, пока никаких алармических тенденций на этот счет нет.

Но есть некоторые предостережения. Они очевидны. У нас банковские портфели по-прежнему очень слабо диверсифицированы. Диверсификация растет, но еще сильно отстает от нормального уровня. То есть, банки сконцентрированы на определенных клиентских группах. Меньше тысячи обслуживают конкретные предприятия. Системообразующих банков очень мало. 95% всей банковской системы – это государственные банки. 5% - все остальные частные. Поэтому концентрация этой системы тоже представляет собой некоторую проблему, с одной стороны. Но с другой стороны, уровень господдержки, который можно ожидать в отношении банков, пока достаточно высокий. Но все это может «растаять».

В настоящий момент никаких критических ситуаций за пределами тех, которые описаны в рамках данной категории кредитоспособности, мы не видим. Но если то, о чем я говорил с точки зрения макроэкономических прогнозов, будет развиваться, то вполне возможно, что это будет одним из самых болезненных звеньев.

Что касается физических лиц. Пока объем кредитования физических лиц очень маленький. За 2007 год – 60 млрд. долл. потребительского кредита. А валовой продукт – 1 трлн. 200 млрд. долл. В отношении некоторых банков можно сказать, что они «перегреты», то есть у них слишком много потребительского кредита, они могут не справиться с уровнем отказов в платежах. Тем не менее, это небольшой уровень. Ипотека – всего 10 млрд. долл. Это ничтожное число. Понятно, что на Украине и в Казахстане эти цифры долей намного больше. В Казахстане потребительский кредит, включая ипотеку, порядка 40% ВВП. Это очень много. А весь кредит экономики банков Казахстана – 75% ВВП. Весь кредит экономики наших банков – 25%. То есть, пока это очень небольшие цифры и все нормально.

Опять же, у нас много своих точек. Зависимость экономики от нети и газа очень сильная, зависимость от импорта. Мы очень открыты в мировую экономику через экспорт, импорт и займы. Вот тут может быть самая большая опасность.


Вопрос: Екатеринбург.

Алексей Викторович, спасибо за актуальный доклад. Тема сложная была расшифрована очень подробно.

За последний год в крупных городах России, в частности в Екатеринбурге, обеспеченная часть среднего класса стала рассматривать акции как средства заработка. Мы помним, что в Москве были даже очереди, когда продавались акции одного банка. Что произошло сейчас с теми, кто вложил деньги? Насколько будет актуальной эта тенденция в дальнейшем?

Новиков: Сложный вопрос. Когда началась кампания народных IPO, первое, что пришло мне в голову, это, что запуская эту кампанию, государство должно брать на себя определенную ответственность и риск. На самом деле, люди, наверное, так и думали, что государство берет на себя определенную ответственность и риск. А получается так, что это дело вкладчиков. Это риск вкладчиков в любом случае.

Когда, например, падают в цене акции «Роснефти» или ВТБ, это риск каждого вкладчика. Был такой случай, когда Путин сказал: «Надо нам на рынке устроить специальную программу по поддержке акций этих компаний, «голубых фишек». Значительная часть к тому моменту уже принадлежала частным вкладчикам. Это могло бы стать социальной проблемой. Хуже этого, с макроэкономической точки зрения, ничего нельзя представить. Во всех учебниках стоит жирный крест: «Не делайте этого никогда ни в коем случае, потому что это кончится катастрофой».

Поэтому надо признать, что это деньги конкретных вкладчиков. Они сами несут риск. Конечно, была ошибка правительства делать вид, что оно это все организует как некое социальное благо для населения. Это не социальное благо. Это риск для каждого вкладчика.


^ Вопрос: Саров.

Вы сказали, что если экономика Америки «чихнет», то сметет экономику России.

Новиков: Я так не сказал, но нам будет не просто.

Журналист: А чего же она не «чихает»?

Ведущая: Про это объясняли полтора часа.

Журналист: Каково место Китая? Насколько его экономика страдает от того, как «чихает» Америка?

Новиков: Я пытался сказать, что если проблемы с экономикой США возникнут, то для нас это будет большим испытанием. Я ни в коем случае не считаю, что нас полностью сметет. Но в силу наших небольших размеров по отношению к мировой экономике, в силу факторов кредитного риска, о котором я сказал, у нас будут большие проблемы. Я их не буду повторять.

Экономика США может уйти в рецессию. Но пока неизвестно.

Ведущая: Я нашла в газете «Ведомости» статью Егора Тимуровича Гайдара, с которой мы как бы полемизируем. «Жестка посадка – новый вызов для России». Я зачитаю один абзац по поводу вероятности рецессии экономики США.

«Журнал «Экономист», известный экстравагантными оценками экономических реалий, такими, скажем, как индекс «Биг-Мак» (Индекс Биг-Мака — неофициальный способ определения паритета покупательной способности (ППС). Ред.), для определения вероятности рецессии в американской экономики использует показатель, отражающий частоту упоминания слова «рецессия» в публикациях газет «Вашингтон Пост», «Нью-Йорк Таймс». Это позволило изданию предсказать падение объемов экономической деятельности в США в 1980-1982, в 1990-1991 и в 2001 году. Сейчас этот показатель выше, чем когда бы то ни было».

То есть, это то, о чем говорил Алексей. В головах, к сожалению, она есть. Будем ждать.

Новиков: Китай очень сильно зависит от Соединенных Штатов. Экспорт продукции Китая направлен, в основном, в Соединенные Штаты и в Европу. Чрезвычайно важный момент. Пока сохраняется очень сильное различие в уровне издержек производства в Китае и Соединенных Штатах, чувствительность изменения спроса на китайский экспорт, чувствительность к изменению темпов роста экономики США не такая большая. Но в условиях падения доллара, в условиях сокращения издержек производства в Соединенных Штатах, когда они достигнут определенного уровня, тогда можно будет сопоставлять. Пока это разные порядки. Вот тогда может начаться серьезная проблема. Но в любом случая для Китая это, безусловно, главный рынок. Китай в этом случае будет страдать.

Одна из самых важных тем в отношении экономики Китая сейчас именно в том, что пытаются понять, насколько экономика «перегрета». В каком смысле? Рост 10%. Что будет с ним, когда спрос на китайскую продукцию будет сокращаться? Все инвестиции в оборудование, в дороги, в конторскую недвижимость и так далее, которые в Шанхае, в Пекине и так далее растут не по дням, а по часам, - это перебор сейчас? Экономика будет этим пользоваться через 5-10 лет или нет? Экономика Китая зависит, прежде всего, от рынков сбыта в США и Европе.


Вопрос: Ростов-на-Дону.

По поводу Китая. Я слышала, что одной из важной составляющих ожидаемого мирового кризиса называют рост цен на продукты. Один из признаков надвигающегося кризиса то, что Китай начал экспортировать мясную продукцию. Это по данным РБК. Как вы это прокомментируете?

Второй вопрос. С долларом, в принципе, все понятно. А почему рубль дешевле гривны?

Новиков: Это не предмет для эмоций. Это никак не должно вас оскорблять.

Ведущая: А латы вообще в 2 раза выше, чем доллар. Представляете, как американцам обидно, если они вдруг в Латвию попадут?

Новиков: Это не из той сферы вообще. Это вы не привязывайте свою гордость к валюте на этой основе.

По поводу продовольствия. Рост цен на продовольствие связан прежде всего с Китаем и Индией, поскольку это 3 млрд. человек, уровень жизни которых повышается. Причем, уровень жизни имеет такую тенденцию. Иногда он повышается медленно, но потребности растут скачкообразно, потому что человек в какой-то момент понимает, что он средний класс. В Китае в прибрежной зоне проживает примерно около 1 млрд. человек. Самое узкое понимание прибрежной зоны – это 300 млн. человек. Это ровно столько же, сколько живет в Соединенных Штатах. Всего в Китае 1 млрд. 300 млн. человек.

Уровень жизни этих людей растет очевидно быстро. Их потребности в питании в том числе. Поэтому рост цен на продовольствие в значительной степени связан с этим феноменом.

Но к другому вопросу перехожу. На самом деле Китай – чудовищно бедная страна. Вы должны это понимать. Эти 300 миллионов – да, а остальные живут в полной нищете. Это нищета, которую Россия никогда в своей истории не знала. Вы такую нищету просто никогда не видели, я вас уверяю. Это совершенно другое качество жизни. То, что мы в России называем бедностью, нищетой, не имеет никакого отношения к тому, что вы увидите в Китае. Это натуральные бедность и нищета. Треть страны живет в более-менее нормальных условиях, а две трети – живет в ужасных условиях. Только китайцы могут вытерпеть такое фантастическое неравенство. В России такого неравенства вытерпеть никто не сможет, когда одна половина страны живет в одном режиме, а другая – в другом. Это не как у нас говорят, что верхушка общества представлена сотнями человек с одними доходами, а остальные с другими. Это 300 миллионов в одной ситуации, а миллиард – в другой.

Но процесс идет очень быстро. Рост уровня жизни и потребностей высок. Это одна из причин.

Ведущая: Я добавлю. Я недавно была в Риме и встречалась с Евгенией Викторовной Серовой, которая теперь работает в АНФАЛ. Это Всемирная продовольственная организация. Она мне рассказывала интереснейшие вещи о том, что сейчас происходит на продовольственном рынке.

Впервые за всю историю человечества люди почувствовали угрозу, то есть конкуренцию, со стороны машин за потребление продовольствия. В Мексике были бунты по поводу того, что кукурузной муки для производства тортильи, чипсов перестало хватать, потому что идут эксперименты с биотопливом. Мы об этом не знаем, потому что в России об этом не пишут.

В Пакистане тоже были забастовки, потому что не хватает продовольствия, потому что все отправили на биотопливо. В Бразилии проблемы были. Безумно интересно, потому что это происходит на наших глазах.

Кстати, наш народ это чует. Посевы озимых без всяких инвестиций в прошлом году выросли на 10% в России. Да потому что спрос огромный. Женя считает, что если ситуация будет развиваться благоприятно для России и наше правительство будет умное, то даже при падении цен на нефть мы можем кормить всю Землю. Россия, Казахстан и Украина – единственные три страны, которые могут без ущерба для экологии расширить посевные площади в разы.


Вопрос: Ростов-на-Дону.

Я просто хочу поблагодарить Алексея Викторовича. Вы очень интересно прочитали лекцию. Я посмотрел: и теория ошибочных инвестиций, и кризиса, теория цикла, в том числе. Там можно усмотреть Кондратьева, Валерстайна, Пригожина. Возможно, впервые я просто хочу поблагодарить. Вопросов у меня не возникло по этой лекции, настолько все было обстоятельно рассказано.


^ Вопрос: Надвигается кризис.

Ведущая: Может быт. Но мы этого не знаем.

Журналист: В связи с этим что бы в посоветовали жителям России? Как себя вести, чтобы не сильно от него пострадать?

Новиков: У меня очень простой ответ. Поскольку я являюсь сотрудником «Standard & Poor’s EA Rating», я даю письменное обязательство своим работодателям: никогда и нигде не давать никаких советов. Мы оцениваем состояние. Мы даем независимое мнение по состоянию, вероятности дефолтов и так далее, но никогда никому ничего не советуем. Это часть моего контракта. Если я начну давать кому-нибудь советы, меня выгонят с работы.

Ведущая: Я вам потом расскажу.

Алексей, спасибо огромное. Я сама получила удовольствие и много чего поняла. И перестала быть алармистом, а то меня Гайдар испугал.

Вопрос: Что значит «алармический»?

Новиков: Тревожный.

Ведущая: А демпировать значит «сдерживать».

Алексей, спасибо еще раз.




Скачать 393,55 Kb.
оставить комментарий
Дата23.01.2012
Размер393,55 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх