Ю. П. Гармаев, доктор юридических наук icon

Ю. П. Гармаев, доктор юридических наук


2 чел. помогло.
Смотрите также:
Методические рекомендации по подготовке вступительных рефератов по специальности 12. 00...
Бринчук М. М. Б87 Экологическое право: Учебник. 2-е изд., перераб и доп...
Программа по дисциплине «Введение в сравнительное правоведение»...
Программа дисциплины «Административное право» для специальности 021100 Юриспруденция (3-я...
М. Г. Масевич доктор юридических наук, профессор Российского университета Дружбы народов...
О. А. Жидкова и доктора юридических наук...
О. А. Жидкова и доктора юридических наук...
В. П. Малков доктор юридических наук, профессор...
Программа кандидатского экзамена по специальности 12. 00. 02 Конституционное право...
Блок рабочей учебной программы специального курса профилактика преступлений...
Программа обязательного учебного курса для специальности 030501. 65 «Юриспруденция»...
Программа учебного курса по выбору для специальности 030501. 65 «Юриспруденция»...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29
скачать




МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

БАЙКАЛЬСКИЙ ЭКОНОМИКО-ПРАВОВОЙ ИНСТИТУТ

БУРЯТСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Центр стратегических востоковедных исследований

Юридический факультет


СРАВНИТЕЛЬНОЕ ПРАВОВЕДЕНИЕ В СТРАНАХ АЗИАТСКО-ТИХООКЕАНСКОГО РЕГИОНА-III


МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ, АСПИРАНТОВ И СТУДЕНТОВ

15 апреля 2011 г.


Улан-Удэ

Издательство Бурятского госуниверситета

2011


УДК 340 (5-01)

ББК 67.0(59:94)


Научный редактор

Ю.П. Гармаев, доктор юридических наук


Ответственный редактор

А.Ф. Онуфриенко, кандидат юридических наук, доцент


^ Редакционная коллегия


Д.К. Чимитова, д-р ист. наук, проф., Лян Миньянь (КНР), канд.юрид.н., доц., К.А. Будаев, канд. юр. наук, доц. Э.Л. Раднаева, канд. юр. наук, доц. Е.А. Мурзина, канд. юр. наук, доц., Ю.Г. Хамнуев, канд.юрид.н., доц., Н.В. Шатуев, канд. филос. наук, доц., Д.Л. Баяртуева, канд. филос. наук, У.Б. Жамбаева

^ С75

Сравнительное правоведение в странах Азиатско-Тихоокеанского региона-III: материалы международной научной конференции молодых ученых, аспирантов и студентов (15 апреля 2011 г.) – Улан-Удэ: Издательство Бурятского госуниверситета, 2011. – 298 С.

ISBN ?


В настоящий сборник вошли статьи молодых ученых, аспирантов и студентов вузов России, КНР, Монголии, Украины, Республики Корея, посвященные актуальным теоретическим и практическим проблемам сравнительного правоведения стран Азиатско-Тихоокеанского региона.

Сборник предназначен для ученых, преподавателей вузов, аспирантов и студентов, а также для широкого круга читателей, интересующихся сравнительным правоведением и международным сотрудничеством в сфере юриспруденции.


^ Comparative law in the Asia-Pacific region-III: the materials of international scientific conference of young scientists, post-graduate students and students (The 15th of April, 2011). - Ulan-Ude: Buryat State University Publishing Department, 2011. - 298 p.

ISBN ?


This collection of works includes the articles of young scientists, post-graduate students and students from Russia, China, Mongolia, Ukraine and Republic of Koreya, presents theoretical and practical problems of comparative jurisprudence in the Asia-Pacific region.

It is addressed to scientists, teachers, graduates and students, as well as for the broad audience of readers interested in the comparative jurisprudence and international cooperation in legal area.

ISBN ?


© Коллектив авторов, 2011.

© Центр стратегических востоковедных исследований

Бурятского государственного университета, 2011.


ПРЕДИСЛОВИЕ


В последние годы сравнительное правоведение как наука вступает в новый этап своего развития. Активизируются исследования, издается литература, проводятся международные форумы, все больше ученых и юристов-практиков с интересом изучают и сравнивают законодательство других стран, право, правосознание народов.

Россия, быть может, как никакая другая страна заинтересована в развитии компаративистики, причем именно в «азиатском направлении», с учетом бурного развития ряда стран Азии, резкого повышения их авторитета на международной арене. Как верно заметил А.В. Куфаков, уникальное экономико-географическое положение России как моста, связывающего рынки Востока и Запада, Юга и Севера, делает наиболее выгодным и экономически целесообразным осуществление товарообмена между Европой и крупнейшими державами Азиатского и Тихоокеанского регионов по континентальным, а не морским трассам. С полным основанием можно сказать, что именно в третьем тысячелетии время России пришло. Она объективно становится сердцем евразийского континентального транснационального государства. Это преимущество России – результат труда столетий по прокладке Транссибирской магистрали и БАМа, железнодорожных и автомобильных трасс от Каспия до скандинавских стран с бесчисленным множеством ответвлений к объектам отечественной индустрии и природным ресурсам1.

К сожалению, сравнительно-правовые исследования азиатского права в России, да и в других странах, ведутся явно не достаточно. Бурятский государственный университет, в тесном сотрудничестве с рядом других ведущих вузов России и стран АТР, уже несколько лет по мере сил восполняет этот пробел.

Ежегодная Международная научная конференция молодых ученых, аспирантов и студентов, сборник материалов которой перед нами – это один из уникальных, но не единственных проектов, реализуемых в рамках сравнительно-правовых исследований. Так, в 2010 году в БГУ уже в третий раз была проведена Международная научно-практическая конференция «Государство и правовые системы стран Азиатско-Тихоокеанского региона: перспективы сотрудничества с Российской Федерацией»2. Это одно из крупнейших событий в научной жизни юристов стран АТР. Трудно переоценить значение данного научного форума в деле расширения и укрепления международного правового сотрудничества как на уровне научных, образовательных учреждений, так и правоприменительных структур, органов власти и управления.

Однако, как видим, молодое поколение в своих научных проектах не отстает от своих старших товарищей. Количество заявок на участие в молодежной Международной научной конференции превысило самые смелые прогнозы. Оно увеличилось почти в три раза по сравнению с прошлогодним форумом и составило внушительную цифру – 120 докладов! В адрес оргкомитета поступили заявки на участие из Республики Корея, КНР, Монголии, Украины. Были приняты доклады из 17 городов России: Уфы, Благовещенска, Владивостока, Владикавказа, Вологды, Иркутска, Москвы, Новосибирска, Астрахани, Ульяновска, Тюмени, Киева, Ижевска, Улан-Удэ, Екатеринбурга, Махачкалы, Читы.

Если в первые годы проведения конференции, в силу новизны проекта оргкомитет принимал практически все заявки, то сейчас у нас появилась объективная возможность вести отбор выступлений и тезисов. Эволюция компаративистики определяется необходимостью развивать дидактику, качество подготовки будущих юристов. Соответственно оргкомитет конференции сделал акцент на более тщательном руководстве предварительной научной работой студентов и аспирантов. Мы по мере сил помогали молодежи в их исследовательской деятельности. Несмотря на это, далеко не все молодые люди справились с задачами, не все заявленные доклады вошли в сборник. Причин тому множество. Здесь и явная недостаточность литературы по сравнительному правоведению, языковые барьеры, почти полное отсутствие качественных переводных изданий законодательства стран АТР. Есть и причина чисто дидактическая. Молодежь в большинстве своем не знакома со сравнительным правоведением как наукой, учебной дисциплиной, методом исследования. Мы солидарны с позицией А.Х. Саидова по поводу необходимости введения учебного курса «Сравнительное правоведение» в программы обучения юридических вузов нашей страны и стран – соседей по АТР. Преподавание такого учебного курса неотъемлемо от всей системы юридического образования и призвано играть в этой системе весьма значительную роль1.

Есть и проблемы методологического порядка. Не секрет, что в целом в сравнительно-правовых исследованиях акцент часто делается на сравнении законов, отдельных правовых норм и государственных институтов. А это, как верно отметил, Ю.А. Тихомиров, оставляет в тени другие явления правовой жизни. Ведь правоведение не синоним права, и оно охватывает все источники права, государственные и иные институты, юридические учреждения, правоприменение, юридическое образование и науку2.

Взяв на вооружение этот подход, члены оргкомитета молодежной конференции предложили молодых авторам перенести акценты на все то, что окружает не столько законодательство, сколько право, его применение. Очевидно, что в задачи прикладных сравнительно-правовых исследований необходимо включать анализ особенностей правосознания народов-соседей с учетом их нравственных и религиозных идеалов и ориентиров, что особенно актуально именно для стран АТР.

Теперь несколько слов о том, как была проведена конференция. На торжественном открытии с приветственным словом выступили: проректор БГУ, д.физ.-мат.н., проф., проректор по НИР БГУ А.С. Булдаев, декан юридического факультета (ЮФ) БГУ д.ист.н., Д. К. Чимитова, председатель научно-исследовательского центра изучения российского права Политико-юридического университета КНР, д.юрид.н., профессор Хуан Даосю3, вице-консул Генерального консульства Монголии в г. Улан-Удэ Алиасурэн Энхбаяр, д.юрид.н., проф. Чаньчуньского государственного политехнического университета КНР Лян Минь Янь, заместитель Председателя Верховного суда Республики Бурятия А.А. Кириллова.

На пленарном заседании с докладами выступили участники конференции из Китая (Чаньчунь), Республики Корея, Монголии (Улан-Батор), России (Ижевск, Екатеринбург, Чита).

Затем конференция продолжила свою работу в четырех секциях:

Секция №1. «Конституционно-правовые и административно-правовые проблемы сравнительного правоведения». Ведущим секции выступил председатель Конституционного суда Республики Бурятия (РБ), к.юрид.н., доц., К.А. Будаев. В рабочий президиум секции, которому было поручено заслушать и оценить доклады молодых ученых, вошли: Вице-консул Генерального консульства Монголии в г. Улан-Удэ Алиасурэн Энхбаяр; к.юрид.н., доц., зав. кафедрой теории и истории государства и права ЮФ БГУ Н.В. Шатуев; преп. кафедры конституционного и международного права ЮФ БГУ А.Г. Тышкенова; преп. кафедры конституционного и международного права ЮФ БГУ С.В. Дагангаров, ассистент кафедры теории и истории права и государства БГУ Б.А. Бальжиев.

Секция № 2: «Гражданско-правовые проблемы сравнительного правоведения в странах АТР». Ведущим секции выступила к. юрид. н., доцент, заведующая кафедрой гражданского права и процесса юридического факультета БГУ Е.А. Мурзина. В рабочий президиум секции вошли: д. юрид.н., доцент Чаньчуньского государственного политехнического университета (КНР) Лян Минь Янь; к. юрид. н., старший преподаватель кафедры гражданского права и процесса юридического факультета БГУ О.С. Намсараева; к. ист.н., декан юридического факультета БЭПИ Н.Ж. Иванова; старший преподаватель кафедры гражданского права и процесса юридического факультета БГУ С.В. Доржиева; старший преподаватель кафедры юридических дисциплин филиала Новосибирского университета экономики и управления Л.А. Урмаева.

Секция № 3: «^ Уголовно-правовые и криминологические проблемы сравнительного правоведения в странах АТР». Ведущим секции выступила к.юрид.н., доц., заведующая кафедрой уголовного права и процесса юридического факультета БГУ Э.Л. Раднаева. В рабочий президиум секции вошли: к.юрид.н., доц., доцент кафедры уголовного права и процесса ЮФ БГУ Ю.В. Хармаев; к.юрид.н., доц., доцент кафедры уголовного права и процесса ЮФ БГУ С.К. Бураева; к. филос.наук, научный сотрудник лаборатории сравнительного правоведения ЦСВИ БГУ А.Э. Гармаева; аспирант кафедры уголовного права и процесса ЮФ БГУ А.А. Федорова; аспирант кафедры уголовного права и процесса ЮФ БГУ В.А. Доржиева.

Секция № 4: «^ Уголовно-процессуальные и криминалистические проблемы сравнительного правоведения. Правоохранительные органы в странах АТР». Ведущим секции выступил заведующий лабораторией криминалистики юридического факультета БГУ Н.Б. Садыков. В рабочий президиум секции вошли: д.юрид.н., заведующий лабораторией сравнительного правоведения Центра стратегических востоковедных исследований БГУ Ю.П. Гармаев; к. юрид. наук, старший преподаватель кафедры уголовного права и процесса ЮФ БГУ В.В. Ерофеев; к.филос.н., научный сотрудник лаборатории сравнительного правоведения ЦСВИ БГУ У.Б. Жамбаева; доцент кафедры уголовного права и процесса ЮФ БГУ А.Н. Мяханова; аспирант кафедры уголовного права и процесса ЮФ БГУ А.Н. Шагдырова.

На заключительном пленарном заседании конференции были подведены итоги научного форума. Авторы лучших докладов по целому ряду номинаций были отмечены дипломами, благодарственными письмами и призами – комплектами редких изданий юридической литературы.

Мы гордимся молодыми учеными, показавшими глубокие знания в области сравнительного правоведения в странах АТР, блестящие навыки публичных выступлений! Вот они – надежда и гордость юридической науки:


^ Лучшие доклады в пленарном заседании:


Диплом I степени – Мандухай Цэндсурэн, студентка 3 курса ЮФ БГУ (г. Улан-Батор, Монголия) - «Усыновление в Монголии и РФ: сравнительно-правовой анализ»;

^ Диплом II степени – Хуан Хуэй Юань, студент 5 курса Забайкальского государственного гуманитарно-педагогического университета им. Чернышевского (КНР) - «Осуществление инвестиционной деятельности в РФ и КНР: сравнительно-правовой анализ»;

^ Диплом III степени – Меженина Елизавета Владимировна, студентка 3 курса Уральской государственной юридической академии (г. Екатеринбург, Россия) – «Императорская власть и конституционализм в Японии».

Памятными подарками конференции были отмечены доклады пленарного заседания:

- «Сравнительный анализ связанных с ограничением свободы мер пресечения по УПК КНР и РФ» - Татьянин Дмитрий Владимирович, к.ю.н., старший преподаватель кафедры уголовного процесса и правоохранительной деятельности Удмуртского государственного университета (г. Ижевск, Россия);

- «Договор перевозки по российскому и китайскому законодательству: сравнительно-правовой анализ» - Бянкина Анна Михайловна, ст. преподаватель кафедры гражданского права и процесса ЮФ Забайкальского государственного гуманитарно-педагогического университета им. Чернышевского (г. Чита, Россия).


^ Лучшие доклады в научной секции № 1 «Конституционно-правовые и административно-правовые проблемы сравнительного правоведения»:


Диплом I степени – Ахмедова Айшэ Махмудовна, студентка 2 курса БГУ (г. Улан-Удэ, Россия) – «Миграционная политика в КНР и РФ: сравнительно-правовое исследование».

^ Диплом II степени - Бутаева Ринчина Игоревна, студентка 3 курса ЮФ БГУ, (г. Улан-Удэ, Россия) – «Особенности этнического представительства в региональных органах власти России и Китая (на примере Тибетского автономного района КНР и Республики Бурятия)»;

^ Диплом III степени – Монхзул Тэгшжаргал, студентка 4 курса БГУ (г. Улан-Батор, Монголия) – «Правительство России и Монголии: сравнительно-правовой анализ»;

Почетными грамотами за блестящее выступление и ораторское мастерство были награждены:

- Раднаев Петр Геннадьевич, студент 2 курса БГУ (г. Улан-Удэ, Россия) за доклад: «Правовое регулирование процедур административного выдворения и депортации как мер административного принуждения в РФ и КНР: сравнительно-правовой анализ»;

- Аюшева Елена Викторовна, студентка 2 курса БГУ (г. Улан-Удэ, Россия) за доклад: «Особый правовой статус Гонконга: «»одна страна-две системы».


^ Лучшие доклады в научной секции № 2 «Гражданско-правовые проблемы сравнительного правоведения в странах АТР»:


Диплом I степени – Боченкова Яна Михайловна, студентка 4 курса БГУ (г. Улан-Удэ, Россия) – «Правовой статус международного коммерческого арбитража в Китае и России: сравнительно-правовой анализ».

^ Диплом II степени – Бянкина Кристина Михайловна, студентка 3 курса ЮФ Забайкальского государственного гуманитарно-педагогического университета им. Чернышевского (г. Чита, Россия) – «Конституционное закрепление форм собственности в Российской Федерации и Монголии: сравнительно-правовой анализ»;

^ Диплом III степени – Полонова Ирина Григорьевна, студентка 5 курса Байкальского экономико-правового института (г. Улан-Удэ, Россия) – «Правовое регулирование трудоустройства мигрантов из КНР»;

^ Лучшие доклады в научной секции № 3 «Уголовно-правовые и криминологические проблемы сравнительного правоведения в странах АТР»:


Диплом I степени – Раднаева Арюна Юрьевна, студентка 2 курса ЮФ Чанчуньского политехнического университета (г. Чаньчунь, КНР) – «Борьба с коррупцией в РФ и КНР: сравнительно-правовые аспекты»;

^ Диплом II степени – Шипулин Михаил Олегович, студент 2 курса ЮФ Новосибирского государственного технического университета (г. Новосибирск, Россия) – «Предупреждение процесса формирования субъекта уголовной ответственности в России, Японии и Китае: сравнительно-правовой анализ»;

^ Диплом III степени – Лугавцов Константин Викторович, студент 2 курса ЮФ БГУ (г. Улан-Удэ, Россия).


Лучшие доклады в научной секции № 4 «Уголовно-процессуальные и криминалистические проблемы сравнительного правоведения. Правоохранительные органы в странах АТР»:


^ Диплом I степени – Михалева Татьяна Сергеевна, аспирант БГУ (г. Улан-Удэ, Россия) – «Сравнительно-правовой анализ института мер пресечения в уголовном процессе России и Китая»;

^ Диплом II степени – Попова Елена Ильинична, аспирант БГУ (г. Улан-Удэ, Россия) – «К вопросу о рассмотрении уголовных дел публичного обвинения в порядке ускоренного судебного разбирательства в уголовном процессе России и Китая»;

^ Диплом III степени – Цинадзе Анжелика Гонериевна, аспирант БГУ (г. Улан-Удэ, Россия) – «Процессуальные гарантии в уголовном судопроизводстве РФ и в уголовном судопроизводстве КНР в свете проблемы международного сотрудничества».

На этом перечень лучших из лучших не был исчерпан. По специальным критериям были отмечены следующие молодые ученые:

- Санжиев Дугар Тубанович, студент 3 курса ЮФ БГУ, получил Благодарственное письмо Конституционного суда Республики Бурятия за глубокие знания и лучший доклад по вопросам конституционно-правового развития в странах АТР.

– Колмаков Станислав Юрьевич, студент 2 курса ЮФ БГУ, получил Благодарственное письмо Верховного суда Республики Бурятия за лучший доклад по вопросам борьбы с преступностью в странах АТР.

- Чулуунбазар Саранмандах, студентка 4 курса, г. Улан-Батор, получила Благодарственное письмо Верховного суда Республики Бурятия за подготовку лучшего доклада и глубокие знания по организации и деятельности судов в странах АТР.

- Бурдуковская Алена Анатольевна, студентка 4 курса ЮФ БГУ, получила Благодарственное письмо Верховного суда Республики Бурятия за подготовку лучшего доклада в области цивилистики в странах АТР.

- Петрова Екатерина Юрьевна, студентка 4 курса ЮФ БГУ, получила Благодарственное письмо от Центра правового обеспечения взаимодействия РФ со странмами АТР за подготовку блестящего доклада по вопросам правового обеспечения сотрудничества Китая и России.

- Гармаев Доржи Юрьевич, студент 4 курса ЮФ БГУ, получил Благодарственное письмо от Адвокатской Палаты Республики Бурятия за глубокие знания и лучшую подготовку доклада по вопросам защиты прав человека в странах АТР.

Помимо этого каждому участнику конференции был вручен сертификат, подтверждающий участие в научном форуме.

Богатой и разнообразной была и культурная программа конференции. Для участников и гостей был организованы экскурсии по г. Улан-Удэ, посещение Иволгинского дацана и Этнографического музея. 16-17 апреля 2011 года был организован выезд участников и членов орг.комитета на озере Байкал.

Организаторы и члены президиумов конференции, все участники научного форума отметили более высокий, нежели в прошлые годы научно-теоретический уровень и прикладную значимость большинства докладов, заслушанных на пленарном и секционных заседаниях, хорошие навыки публичных выступлений, проявленные выступавшими. Отмечена с каждым годом расширяющаяся «география» научного форума.

Все участники научного форума сошлись во мнении о том, что сравнительно-правовые исследования в странах АТР необходимо продолжать и популяризировать, причем, прежде всего, именно в молодежной среде. Студентам, аспирантам, молодым ученым необходимо активизировать, прежде всего, прикладные исследовании в области сравнительного правоведения, включаться в работу по переводу законодательства стран АТР, глубого изучать сравнительное правоведение как науку и учебную дисциплину, шире использовать возможности языковых и научных стажировок, участия в разнаообразных молодежных форумах в странах региона.

Атмосфера молодежного форума демонстрировала глубокий, неподдельный интерес к изучению азиатских языков, к анализу законодательства России и других стран АТР в сравнительно-правовом аспекте. Учет этих приоритетов в научной и образовательной деятельности юридических вузов даст последним гарантии высокого рейтинга на образовательном рынке, а будущим юристам обеспечит успешное трудоустройство, блестящую карьеру, интересную и общественно полезную практическую и научную деятельность. По единодушному мнению конференция реализовала поставленные задачи. Оргкомитет конференции выражает надежду на то, что предложенная молодым ученым возможность знакомства, обмена мнениями, опытом исследований и установления творческих контактов с представителями других вузов России и стран АТР даст мощный стимул для дальнейшей плодотворной работы, будет содействовать укреплению дружбы и сотрудничества между странами региона.


* * * * *

Организаторы конференции выражают признательность Генконсульству Монголии в г. Улан-Удэ, Верховному суду РБ, Конституционному суду РБ, Адвокатской палате РБ и всем, кто помог в организации и проведении конференции!


^ Заведующий лабораторией

сравнительного правоведения

Центра стратегических востоковедных исследований,

профессор кафедры уголовного права и процесса

юридического факультета БГУ, доктор юридических наук

Ю.П. Гармаев

^ I. КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВЫЕ И АДМИНИСТРАТИВНО-ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ СРАВНИТЕЛЬНОГО ПРАВОВЕДЕНИЯ


СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ СИСТЕМ МОНГОЛИИ И КНР


^ Бальжиев Б.А.

Россия, г. Улан-Удэ


Избирательная система Монголии

Избирательная система в Монголии стала формироваться после национально-демократической революции 1921 года; с 1921 года по 1949 год избирательная система была многостепенной, некоторые лица были лишены избирательных прав; с 1960 года по 1990 год суть избирательной системы была искажена. Субъектом, имеющим право выдвинуть кандидата в депутаты, стал партийный аппарат, а не граждане.

Основным критерием отбора кандидатов в депутаты являлись не столько их деловые качества и подготовленность к участию в осуществлении функций государственной власти, сколько трудовые успехи, моральный облик; кроме того, в депутаты отбирались высокопоставленные должностные лица; учитывая в целом демократический характер преобразований, считает целесообразным разделить историю развития избирательной системы Монголии на 2 основных этапа:

1) этап формирования избирательной системы Монголии (1921-1990 гг.);

2) переход к демократической избирательной системе Монголии (с 1990 года по настоящее время);

^ Структура избирательной системы Монголии

Элементами избирательной системы являются избирательное право (в узком и широком смысле термина), суть выборов, общественная роль выборов, избирательная система (в узком смысле) и принципы избирательного права;

Избирательная система Монголии охватывает способ распределения мандатов, порядок организации и проведения выборов Великого Государственного Хурала, Президента Монголии и органов местного самоуправления, которые в соответствии с действующим законодательством страны избираются её гражданами;

Выборы Великого Государственного Хурала проходят по мажоритарной системе. Поэтому на основе анализа практики прошедших выборов, можно выявить немало недостатков, связанных именно с действующей мажоритарной системой;

Основным методом ликвидации указанных в диссертации негативных явлений может служить реформа избирательной системы. Необходимо перейти к такой системе выборов, где метод пропорциональных выборов оптимально сочетался бы с методом избрания по большинству голосов;

^ Принципы избирательного права Монголии

Принципы избирательного права делятся на основные и дополнительные. Считается, что эти принципы не реализуются полностью в Монголии по некоторым субъективным и объективным причинам;

установленные законом некоторые избирательные цензы объясняются сегодняшней спецификой переходного периода Монголии.

^ Основные этапы формирования избирательной системы Монголии

Избирательная система в Монголии стала формироваться после национально-демократической революции 1921 года; с 1921 года по 1949 год избирательная система была многостепенной, некоторые лица были лишены избирательных прав; с 1960 года по 1990 год суть избирательной системы была искажена. Субъектом, имеющим право выдвинуть кандидата в депутаты, стал партийный аппарат, а не граждане. Основным критерием отбора кандидатов в депутаты являлись не столько их деловые качества и подготовленность к участию в осуществлении функций государственной власти, сколько трудовые успехи, моральный облик; кроме того, в депутаты отбирались высокопоставленные должностные лица;

1) этап формирования избирательной системы Монголии (1921-1990 гг.);

2) переход к демократической избирательной системе Монголии (с 1990 года по настоящее время);

^ Формирование избирательной системы Монголии

Если считать, что выборы являются демократическим методом формирования и обновления органов власти, осуществления смены высшего государственного руководства, обеспечения прав граждан избирать и быть избранным в его состав, то именно такая избирательная система в комплексном отношении начала создаваться после победы национально-демократической революции 1921 года.

Началом формирования представительного органа власти можно считать создание Временного Государственного Хурала, Положение о котором было утверждено народным Правительством 20 сентября 1921 года. В статьях 1-4 этого Положения устанавливался порядок избрания делегатов этого Хурала

Важную роль в создании органов местного самоуправления сыграло Положение о местной администрации, утверждённое народным Правительством 22 марта 1923 года, согласно которому было осуществлено создание этих органов путём выборов.

В развитии избирательной системы Монголии особо важную роль сыграла Конституция, утверждённая I Великим Государственным Хуралом 26 ноября 1924 года. В главу IY этой Конституции входили положения о праве избирать и быть избранным.

Хотя в Конституции гарантировались избирательные права граждан, в том числе и женщин, однако в силу классового подхода к вопросу некоторая их часть лишалась избирательных прав, было решено также проводить многоступенные выборы.

Новый правовой акт, называвшийся "Закон и Положение о выборах" был утвержден Президиумом Малого Государственного Хурала и Советом народных Министров 12 мая 1934 года, он не имел принципиальных отличий от предыдущего Положения. Однако поскольку впервые в истории Монгольского государства правовой акт был утвержден как закон, это имело, безусловно, большое значение. Иначе говоря, этот документ впервые законодательно утвердил избирательную систему Монголии.

В Конституции, утверждённой YIII съездом Великого Государственного Хурала 30 июня 1940 года, в положениях, касающихся избирательной системы, не было существенных отличий от предыдущего Основного Закона. Однако здесь указывалось: "Каждый избиратель при проведении выборов имеет равные права и имеет один голос. И это свидетельствовало о ещё одном поступательном шаге в признании идеи равноправия в основных принципах выборов. Хотя и сохранились такие явления, как лишение избирательных прав отдельных категорий лиц, многостепенность выборов, случаи не тайного, а открытого голосования, надо отметить, что в Монголии в период с 1921 по 1940 гг.: 1) закладывается основа современной избирательной системы, граждане начинают учиться такому важному политическому действу, как выборы; 2) закладывается основа представительных органов; 3) устанавливается такая избирательная система, когда выборы проводятся не прямо, а многостепенно, и не являются всеобщими; 4) формируются избирательные органы, ответственные за проведение выборов.

На ГХ съезде Великого Государственного Хурала 12 сентября 1949 года была принята поправкасогласно которой гражданам предоставлялись всеобщие избирательные права. Также были закреплены принципы прямых выборов и тайного голосования.

Президиум Малого Государственного Хурала утвердил 29 ноября 1950 года Положение о выборах в Великий Государственный

Хурал МНР, а 23 мая 1952 года - Положение о выборах народных депутатов в аймачные, городские, сомонные, хороонные, баговские и хоринные хуралы. В Положениях избирательный процесс и избирательные отношения были упорядочены и скоординированы.

Начиная с этого момента, избирательная система в Монголии, её основные принципы, юридическая основа, организация выборов, весь их технический процесс обновляются. Однако, к сожалению, это было по сути обновление, носившее в основном формальный характер.

^ Переход к подлинной демократической избирательной системе на общем фоне перестройки всего монгольского общества диссертант подробно рассматривает процесс реформирования избирательной системы Монголии.

21-23 марта 1990 года состоялась YIII сессия Великого Народного Хурала МНР XI созыва, на которой были внесены дополнения и поправки в Конституцию МНР, заново утвержден Закон о выборах депутатов Народных Хуралов МНР. Все это стало первым шагом к созданию свободной демократической избирательной системы. Но поскольку это были лишь первые попытки, предпринятые в данном направлении, они ещё не были совершенны.

В июне 1990 года состоялись всеобщие, свободные, демократические выборы, на которых впервые в политической истории Монголии конкурировали многие политические партии.

Пример предыдущих выборов была почти полностью искоренена. Впервые создавались возможности, когда выдвижение кандидатов, агитация и пропаганда, гласность избирательных процессов, голосование и т.п. стали в демократическом смысле осуществляться в процессе выборов.

Принятие 13 января 1992 года Великим Народным Хуралом МНР новой Конституции Монголии ознаменовало вступление Монголии в новый демократический этап её развития.

В части 2 статьи 21, части 3 статьи 31 Конституции закреплены основные принципы избирательного права. Помимо традиционных принципов всеобщего, прямого избирательного права при тайном голосовании в Конституции получили закрепление принципы добровольности участия и свободы волеизъявления, однако отсутствует принцип равноправия избирателей на выборах.

Малый Государственный Хурал 4 апреля 1992 года утвердил новый Закон о выборах Великого Государственного Хурала, а в 1996, 2000 годах в этот Закон были внесены небольшие дополнения и изменения. После утверждения новой Конституции выборы в Великий Государственный Хурал проводились в 1992, 1996 и 2000 годах.

^ Избирательная система КНР

Система, принципы организации и деятельности государственных органов в КНР соответствует во многом советской модели организации государственной власти, при которой имеет место формальное закрепление принадлежности власти народу и ее осуществление через систему представительных учреждений, составляющих основу всего государственного механизма. Все другие государственные органы прямо или косвенно формируются представительными органами и несут перед ними ответственность (Государственный совет КНР и местные народные правительства, суд и прокуратура). При этом полностью отрицается принцип разделения властей и провозглашается верховенство и полновластие представительных учреждений.

В КНР в соответствии с Конституцией народ осуществляет принадлежащую ему государственную власть через Всекитайское собрание народных представителей (ВСНП) и местные собрания народных представителей различных уровней, которые избираются демократическим путем, ответственны перед народом и находятся под его контролем.

Характерной особенностью формирования представительных органов в КНР является то, что прямыми выборами формируются лишь представительные органы, образуемые в административно-территориальных единицах низового звена (волости, национальные волости и поселки) и уездного уровня (уезды, автономные округа, автономные уезды, города без районного деления, городские районы). Вышестоящие СНП, а также ВСНП избираются соответствующими нижестоящими представительными органами. Таким образом, имеет место сочетание прямых и непрямых (многостепенных) выборов, когда депутаты нижестоящих СНП избирают депутатов вышестоящих представительных органов власти.

По способу распределения мандантов избирательная система КНР является мажоритарной. Избирательная система складывается из принципов и избирательного процесса.

Принципами, на которых действует избирательная система КНР, являются:

1. Принцип всеобщности закреплен в статье 34 Конституции КНР – все граждане КНР, достигшие 18 лет, независимо от национальной, расовой принадлежности, пола, рода занятий, социального происхождения, вероисповедания, образования, имущественного положения и оседлости имеют право избирать и быть избранными.

Однако законодательство КНР предусматривает серьезные изъятия из принципа всеобщности избирательного права, поскольку закрепляет возможность лишения избирательных права, как части политических прав в следующих случаях: 1) по приговору суда (ст. 50 УК КНР); 2) в качестве дополнительной меры наказания для контрреволюционных элементов – лиц, совершивших деяния с целью свержения диктатуры пролетариата, подрыва социальной системы или нанесения вреда Китайской Народной республике (ст. 52 УК КНР); 3) избирательных прав лишаются приговоренные к смертной казни, а также к пожизненному лишению свободы; 4) душевнобольные, которые не в состоянии осуществить избирательные права.

Имеются такие статистические данные - в конце 1993 г. в 2897 уездах (городах, не имеющих районного деления, и районах городского подчинения) и 48 172 волостях, национальных волостях и поселках в соответствии с законом проводились выборы. Согласно статистическим данным, из 99,97 процента всех жителей страны в возрасте 18 лет, имеющих право избирать и быть избранными, 99,3 процента жителей в возрасте старше 18 лет зарегистрировались для участия в выборах. Общее количество участвующих в выборах достигает 93,58 процента.

2. Принцип равного избирательного права – каждый избиратель имеет один голос.

Однако в КНР этот принцип тоже имеет свою специфику – устанавливается преимущество для национальных меньшинств и особое представительство Народно-освободительной армии Китая при формировании СНП всех уровней, имеет место неравное представительство городского и сельского населения.

Постоянный Комитет ВСНП распределяет нормы представительства в ВСНП в крупных административно-территориальных единицах с учетом численности национальных меньшинств, их расселения, уровня развития и других обстоятельств, устанавливая при этом льготы. Каждая малочисленная национальность должна быть представлена, по крайней мере, хотя бы одним представителем.

При формировании СНП автономных округов, уездов, автономных уездов нормы представительства от городского и сельского населения соотносятся как 1:4 в пользу городского населения. Нормы представительства в СНП провинций, автономных районов и городов центрального подчинения различаются соответственно в пять раз (1:5). При формировании ВСНП один депутат от сельской местности представляет в восемь раз больше избирателей, чем депутат от городского населения (1:8).

Вопросы представительства вооруженных сил в СНП регулируются отдельным специальным нормативным актом - Постановлением о порядке проведения выборов депутатов от Народно-освободительной армии Китая в ВСНП и местные СНП различных ступеней. Связано это особое представительство с большой ролью армии в политической истории Китая и современном механизме власти.

В соответствии с Постановлением, достигшие 18-летнего возврата военнослужащие, штатные и внештатные рабочие, и служащие в армии, члены смей военнослужащих независимо от национальной, расовой принадлежности, пола, рода занятий, социального происхождения, вероисповедания, образования, имущественного положения и времени проживания в данной местности имеют право избирать и быть избранными от армии. Исключение составляют лица, лишенные политических прав в соответствии с законом, и душевнобольные.

Выборы от НОАК в ВСНП трехступенчатые, в местные СНП – двухступенчатые. Роты и низовые единицы на собраниях военнослужащих избирают делегатов в вышестоящие собрания представителей военнослужащих (полков, подокругов, дивизионных гарнизонов и т.п.). Собрания представителей военнослужащих полков и соответствующих единиц выбирают делегатов в вышестоящие собрания представителей и депутатов в СНП различных уровней. Представители военнослужащих главных штабов, больших военных округов, родов войск, Государственного управления оборонной промышленности, военных академий избирают депутатов ВСНП. Постановление (ст. 4) устанавливает нормы представительства от различных воинских единиц (рот, полков, подокругов и округов и т.д.).

3. Принцип тайного голосования тоже не везде действует. Иногда встречаются проведения голосований путем поднятия руки в местностях, в которых уровень малограмотного населения очень высок.

4. Принцип личного голосования. Однако если избиратель неграмотен или по причине физического недостатка не может заполнить избирательный бюллетень сам, то он может уполномочить другое лицо заполнить бюллетень и проголосовать вместо него. В случае отсутствия избирателя в день выборов он может с согласия избирательной комиссии уполномочить в письменной форме другого избирателя проголосовать вместо него, однако одно лицо может иметь поручения не более чем от трех избирателей.

Порядок организации избирательного процесса регулируется Законом о выборах во Всекитайское собрание народных представителей и местные собрания народных представителей различных ступеней и Постановлением о порядке проведения выборов депутатов от Народно-освободительной армии Китая в ВСНП и местные СНП различных ступеней. Стадии избирательного процесса на выборах от НОАК в ВСНП и местные СНП различных ступеней в основном совпадают, поэтому раскроем общее.

Проведением выборов во ВСНП руководит Постоянный комитет Всекитайского собрания народных представителей. Проведение выборов депутатов провинции, автономного района, города центрального подчинения, города с районным делением, автономного округа руководит Постоянный комитет собрания народных представителей соответствующей ступени. Для руководства проведением выборов депутатов в собрания народных представителей городов без районного деления, городских районов, уездов, автономных уездов, волостей, национальных волостей и поселков образуются избирательные комиссии (ст.7 закона).

Выборы проводятся по многомандатным избирательным округам, которые могут быть образованы как по месту жительства, так и по производственному принципу (ст. 22 закона).

Согласно ст. 30 закона предвыборная агитация заключается в информировании избирателей или депутатов сведениями о кандидатах в депутаты избирательными комиссиями, президиумом собрания народных представителей. Выдвинувшие кандидатов в депутаты политические партии, народные организации, а также избиратели и депутаты в группах могут сообщать сведения о выдвинутых кандидатах в депутаты в группах избирателей или на собраниях групп депутатов. Ознакомление со сведениями о кандидатах в депутаты начинается с выдвижения кандидата в депутаты и прекращается за день до проведения выборов.

При проведении выборов путем прямого голосования в каждом избирательном округе под руководством избирательных комиссий образуются избирательные участки или проводятся выборные собрания.


При проведении выборов многостепенным путем руководство выборами осуществляется президиумом собрания народных представителей данной ступени (ст. 32, 33 закона).

По окончании голосования контролеры и счетчики, избранные избирателями либо депутатами, вместе с членами избирательной комиссии или членами президиума СНП сверяют число избирателей, участвовавших в голосовании, с числом подданных бюллетеней и составляют протокол, который подписывается контролерами.

Выборы считаются действительными, если число поданных бюллетеней не превышает общего числа участвовавших в голосовании. При этом, если в бюллетень внесено больше установленного числа подлежащих избранию депутатов, то он считается недействительным.

Кандидат считается победившим, если он набрал более половины голосов избирателей, принявших участие в голосовании. При избрании депутатов уездного и вышестоящих звеньев СНП избранным считается депутат, получивший более половины голосов общего числа всех депутатов соответствующих нижестоящих СНП. Избранный кандидат наделяется императивным мандатом, специальными полномочиями и ответственностью.

Избирательная комиссия или президиум собрания народных представителей определяет правильность выборов и оглашает их результаты.

Закон устанавливает административные взыскания и уголовное наказание за следующие незаконные действия:

препятствование проведению выборов либо свободному осуществлению избирателями и депутатами права избирать и быть избранными посредством насилия. Угроз, обмана, подкупа и других незаконных действий

подделка избирательных документов, заведомо неправильный подсчет голосов или другие незаконные действия

оказание давления или совершение актов мести по отношению к лицу, обратившемуся с жалобой на незаконные действия либо осуществляющему проверку проведения выборов или выдвигающему требование об отзыве депутата.

Таким образом, в КНР и в Монголии провозглашена власть народа, осуществляемая через представительные органы различных уровней. Конституция устанавливает, что выборы в эти учреждения осуществляются демократическим путем. Однако в избирательной системе данных стран существует много особенностей – многоступенчатый порядок проведения выборов, ограничение принципа всеобщности выборов, принципа тайного голосования. Причинами этого могут служить: 1) отсутствие демократический традиций в обществе; 2) низкий уровень политической культуры населения в целом; 3) неразвитость инфраструктуры, что приводит к сложностям в обеспечении связей и контактов между различными частями страны. А многостепенные выборы не всегда выражают волю народа. Необходимость усовершенствования избирательной системы очевидна.


Литература:

  1. Ц. Батболд – История избирательной системы Монголии: - Государство и право № 5 – 2010 – М.

  2. А.С. Давыдов – Избирательные системы стран Азии – Государство и право № 14 – 2009 –Мн.

  3. Б.Д. Лукьянов – Избирательная система Китая: история и современность – 2008 – 2009



^ РАЗВИТИЕ ИНСТИТУТА МЕДИАЦИИ (ПОСРЕДНИЧЕСТВА) КАК АЛЬТЕРНАТИВНОГО СПОСОБА РАЗРЕШЕНИЯ СПОРОВ В ХХ в. (НА ПРИМЕРЕ РОССИИ И КИТАЯ)

Мирхусеева С.Д.

^ Россия, г. Улан-Удэ


Правовые системы России и Китая относятся к типу романо-германской правовой семьи. В связи с этим у обеих стран имеется много общих характеристик в сфере гражданского судопроизводства. Поиск эффективной модели правосудия в обеих странах неразрывно связан с развитием института примирительных процедур  медиации (посредничества) в гражданском процессуальном законодательстве.

Медиация (посредничество) существует так же давно, как существуют конфликты. Для разрешения конфликтов прибегали как к переговорам между конфликтующими сторонами, так и к медиации, которую можно назвать особым видом переговоров с участием нейтрального лица. Примирительные процедуры разрешения правовых споров, как в России, так и в Китае прошли длительную эволюцию и по-разному применялись в различных исторических условиях, но всегда играли стабилизирующую роль в обществе посредством снятия частных и общественных противоречий.

Основной целью такой процедуры было именно примирение сторон, второстепенной  восстановление справедливости, поскольку "примирители в условиях борьбы за выживание племени и высокой агрессивности его членов исходили в первую очередь из насущной необходимости восстановить мир и стабильность в племени и лишь во вторую  из своих представлений о должном и справедливом" [5,с. 84]. Медиация в значительной степени направлена на выработку взаимоприемлемого жизнеспособного решения между спорящими сторонами, позволяет экономить время, финансы и, что самое главное,  эмоциональные ресурсы.

Первые сведения об использовании примирительных процедур при разрешении споров и конфликтов у славянских народов относятся к VI веку н.э., когда в регулировании общественных отношений появляется новое начало, выразившееся в понимании необходимости заключать перемирие (в это время одним из самых распространенных источников образования обычных норм являлись мировые решения разных посредников).

По замечанию Е.А. Рубинштейна, впоследствии процедура урегулирования споров и конфликтов с использованием примирительных процедур стала источником древнего обряда славян  "побратимства" и превратилась в один из способов ограничения кровной мести [7, с. 11].

Посредничество, обозначаемое по-китайски словом «джаоджи», не обязательно соответствует западному пониманию термина.

Медиация здесь имеет богатую историческую традицию [9,с. 531-582], используется на протяжении долгого времени для урегулирования социальных отношений, где старейшины рода или племени выступали в качестве своеобразных профессиональных медиаторов, обеспечивая бесконфликтное решение проблемных ситуаций [10, с. 319-346].

Россия. Научные исследования отношений, связанных с примирением сторон в России в период до революции 1917 года свидетельствуют о довольно высоком уровне правового регулирования данных правоотношений, однако интересным представляется каким образом институт посредничества (медиации) регламентировался в период советской власти.

Российское гражданское процессуальное право в советский период своего развития в значительной степени утратило дореволюционные традиции правового регулирования института примирения сторон. Многие положения и нормы дореволюционного законодательства и результаты теоретических исследований ведущих юристов не были восприняты советским правом. Официальная советская юридическая доктрина, руководствуясь ленинским утверждением, согласно которому «мы ничего «частного» не признаем, для нас все … есть публично-правовое, а не частное»[6, с. 398], скептически, с большой осторожностью относилась к любым проявлениям частноправовых начал, рассматривая их нередко в качестве капиталистических пережитков.

В основе первого советского Гражданского процессуального кодекса РСФСР, принятого на 2 сессии ВЦИК X созыва 7 июля 1923 года и введенного в действие с 1 сентября 1923 года, лежал следственный тип гражданского процесса. Несмотря на то, что отдельные проявления состязательности и диспозитивности все же имели место в гражданском процессе, проявление этих принципов процесса было сведено к минимуму. Хотя ГПК 1923 года и предусматривал возможность сторонам окончить дело миром, законодательство чрезвычайно скупо регулировало данный институт, предоставляя крайне большой простор для судейского усмотрения в этом вопросе, а Пленум Верховного Суда ориентировал суды на возможность заключения мировой сделки только при разборе мелких гражданских дел[1, с. 145].

Гражданский процессуальный кодекс РСФСР, введенный в действие с 1 октября 1964 года, содержал большее (по сравнению с ГПК 1923 года) количество норм о мировых соглашениях. Статья 34 ГПК 1964 года устанавливала критерии утверждения судом мирового соглашения (мировое соглашение не должно противоречить закону или нарушать права и охраняемые законом интересы других лиц). Статья 165 определяла порядок оформления мирового соглашения. Впервые в качестве самостоятельного основания для прекращения судом производства по делу указано заключение сторонами мирового соглашения и утверждение его судом (пункт 5 статьи 219 ГПК). Законодательно была закреплена возможность заключения мирового соглашения на различных стадиях гражданского процесса (при подготовке дела к судебному разбирательству, в судебном разбирательстве, в кассационной инстанции, в исполнительном производстве). Однако советское законодательство не возлагало на суд обязанности склонять стороны к мировому соглашению, а предписывало ему лишь разъяснять сторонам такое право и строго следить за законностью соглашения.

Р.Е.Гукасян справедливо отмечал, что «заключение мировых соглашений лишь допускалось советским гражданским процессуальным правом» и лишь «очень сдержанно сказано о том, что они поощрялись» [3, с. 127].

Однако, начиная с 60-х годов XX века «все сильнее пробивает дорогу тенденция к признанию мировых соглашений принципиально лучшим способом разрешения гражданско-правового спора, чем судебное решение»[4, с. 128].

В 1981 году А.И. Зинченко впервые за советский период была защищена кандидатская диссертация по теме «Мировые соглашения в гражданском судопроизводстве».

Отдельно необходимо остановиться на примирении сторон в системе советской хозяйственной юрисдикции. В «Правилах производства дел в Высшей Арбитражной комиссии при Совете Труда и Обороны (СТО) и местных арбитражных комиссиях» от 1923 года были закреплены нормы о мировых сделках. Мировая сделка, равно как отказ от иска и признание иска, имела силу лишь при том условии, если арбитражная комиссия признавала ее не противоречащей закону и не наносящей ущерб государственным интересам (ст. 17 Правил).

Принцип арбитрирования, закрепленный в «Правилах рассмотрения хозяйственных споров государственными арбитражами» от 5 июля 1980 года, определял особый метод рассмотрения и разрешения хозяйственных споров (статьи 5, 77 Правил). Суть этого принципа заключалась в том, что представители сторон входили в состав органа, рассматривающего спор, представители сторон совместно с арбитром обсуждали все обстоятельства спора и участвовали в разработке решения, принимаемого ими совместно по результатам обсуждения всех обстоятельств дела в заседании арбитража. Арбитр занимал особое положение: председательствуя в заседании и управляя всем ходом процесса, он способствовал достижению сторонами соглашения по спору, которое фиксировалось в решении государственного арбитража. При недостижении соглашения арбитр обладал исключительным правомочием единолично разрешить спор [2, с. 106-107].

В советском арбитражном процессе существовал принципиально иной подход по вопросу примирения сторон, чем в гражданском процессе. Если в гражданском процессе закон ориентировал суды прежде всего на разрешение спора по существу путем вынесения решения, то в арбитражном процессе главной задачей арбитража являлась достижение сторонами соглашения по спору. И хотя, по мнению А.М. Гребенцова, «институт мирового соглашения не был свойственен арбитражному процессу того времени», решение арбитража, принятое совместно по результатам обсуждения всех обстоятельств дела, имеет очень много общих черт с мировым соглашением, утвержденным судом, а установленный процессуальный порядок его вынесения содержит элементы примирительного производства.

^ Китай. Институт медиации (посредничества) в Китае пережил правовой нигилизм в период “большого скачка” и “культурной революции”.

На конец 20-х — начале 30-х гг. ХХв. под воздействием требований, выдвигавшихся рабочими, приходится всплеск гоминьдановского трудового законодательства. Приказом Чан Кайши были ведены в действие Временные правила работы арбитражных комиссий и правила урегулирования конфликтов между рабочими и предпринимателями для Шанхая (май 1927 г.). По образцу этих региональных правил были изданы соответствующие акты и в других городах. По мере расширения территории, подвластной Панкину, стали разрабатываться и общегосударственные акты. Одним из первых был выработан Закон об урегулировании конфликтов между рабочими и предпринимателями. В течение полутора лет он действовал экспериментально и окончательно был утвержден лишь после ряда изменений в марте 1930 г. Закон предусматривал строгую обязательность обращения к услугам примирительной или арбитражной комиссии.

22 ноября 1949 г. министерством труда принимаются Правила организации и работы городских комиссий третейского суда по конфликтам между трудом и капиталом.

В 1986 г. было 950 000 посреднических комитетов (убеждающие заинтересованные стороны в необходимости достижения примирительного соглашения на основе равных переговоров и доброй воли, что решит возникший между ними спор) и 6 000 000 посредников, которые урегулировали 7 300 000 споров (за один этот год), включая споры семейные, о наследстве, алиментах, долгах, жилье и земельных участках под застройку, производстве и управлении, экономические споры и некоторые мелкие уголовные дела. Медиация (посредничество) и согласительные процедуры – это важный шаг даже для арбитражных комитетов, которые всегда стараются вначале прибегать к посредничеству и согласительным процедурам, а лишь потом к третейскому суду. В течение трех лет, с 1984 по 1986 г., общее число споров, разрешенных арбитражными комитетами по экономическим контрактам путем согласительной процедуры, составили в КНР 58 052 дела, или 88% всех споров по экономическим контрактам, разрешенным за этот период.

В гражданском процессе Китайской Народной Республики народные суды при рассмотрении гражданских дел производят примирение сторон [8, с 275]. В соответствии со ст. 87 ГПК КНР народный суд, производя примирение, может пригласить соответствующие организации и частных лиц для оказания содействия (ст. 87 ГПК КНР). При достижении соглашения в результате примирения народный суд КНР составляет мировое соглашение, в котором указываются исковые требования, факты по делу и результаты примирения. Оно подписывается судьей, секретарем судебного заседания, скрепляется печатью и вручается сторонам (ст. 89 ГПК КНР). Если примирение было достигнуто по делам о расторжении брака, об уплате алиментов, в деле, по которому возможно немедленное исполнение, и в других делах, где отсутствует необходимость в составлении мирового соглашения, народный суд КНР может не составлять мировое соглашение, а согласие сторон в этом случае оформляется протоколом, который вступает в законную силу сразу после подписания либо скрепления печатями сторонами, судьями и секретарем судебного заседания (ст. 90 ГПК КНР). Если в результате примирения соглашение не достигнуто или одна из сторон меняет свое решение до вручения ей мирового соглашения, народный суд КНР должен своевременно разрешить дело.

Народные комитеты посредников имеют много общего с западными судами по мелким искам, которых нет в Китае, а принудительные меры, осуществляемые Комитетами, объясняются необходимостью для посредников действовать аналогично арбитрам судов по мелким искам. Другая причина, объясняющая широкое развитие медиации - посредничества в Китае, заключается в сильной организационной поддержке посредничества, оно стало частью китайской правительственной системы, которая вовсе не стремится позволять отдельным лицам самим решать свои дела.

По заключению Нельсона Р.М. существует много фактов, свидетельствующих о том, что в Китае медиатор-посредник часто «давит» или даже принуждает стороны согласиться на предлагаемое решение. Тем не менее, это очень популярный процесс. Необходимо заметить, в Китае переговоры имеют определенную культурную специфику. «Сохранить лицо» – это очень важный для большинства китайцев фактор, поэтому они будут вести переговоры так, чтобы не признавать никакой ошибки или недостатка. «Китайская сторона будет биться за то, чтобы использовать неофициальные методы для разрешения спора, поскольку обращение к более официальным методам будет реально означать признание вины.

Причины, по которым в Китае стремятся избежать обращения в суд, сводятся вкратце к следующему: во-первых, считается, что китайские суды имеют предубеждение в пользу китайской стороны; во-вторых, судьи считаются, как правило, неопытными, поскольку после Культурной революции они назначались не из профессионалов-юристов, а из отставных военных и государственных служащих; и, в-третьих, концепция независимого суда в КНР остается неизвестной, поскольку суды рассматриваются как органы, обеспечивающие реализацию политических целей Китая.

Правовое регулирование примирительных процедур - медиации, посреднической деятельности в современных правовых системах, нуждается в корректировке. Несмотря на то, что примирительные процедуры в России и Китае имеют глубокие исторические корни, в самых разных значениях используются в нормативно-правовых актах, понятийный аппарат, роль и место института примирительных процедур в правовой системе государств недостаточно определены, что соответственно не может способствовать их эффективному практическому применению.

В настоящее время методы медиативного разрешения споров получили широкий резонанс, в частности эти вопросы поднимались на Конференции Азиатско-Тихоокеанского форума по медиации (Asia Pacific Mediation Forum - AMPF): «Медиация в Азиатско-Тихоокеанском регионе: трудности и проблемы».

Цель проведения данных мероприятий международного масштаба - содействовать обмену опытом и распространению знаний о медиации в любой форме, включая международное, межкультурное, межведомственное и межличностное общение. И темы, которые были затронуты на конференцях, свидетельствуют о том, что медиация уже завоевала в этой части планеты прочные позиции как продуктивный метод при разрешении самых разных категорий споров: от коммерческих и семейных, до международных конфликтов.

Литература:

  1. Гражданский процессуальный кодекс РСФСР.  М.: Юрид. изд-во НКЮ СССР, 1938. С.145.

  2. Гребенцов А.М. Развитие хозяйственной юрисдикции в России.  М.: Издательство НОРМА, 2002. С. 106-107.

  3. Гукасян Р.Е. Проблема интереса в советском гражданском процессуальном праве.  Саратов: Приволжское кн. изд-во, 1970. С. 127.

  4. Гукасян Р.Е. Указ. соч. С. 128.

  5. Давыденко Д.Л. Арбитраж и примирение: две стороны одной медали // Третейский суд. 2004. N 1 (31). С. 84

  6. Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Т. 44. С. 398.

  7. Рубинштейн Е.А. Нормативное регулирование института прекращения уголовных дел в связи с примирением сторон: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2004. С. 11

  8. Современное законодательство Китайской Народной Республики. Сборник нормативных актов / Под ред. Л.М. Гудошникова. М.: Зерцало-М, 2003. Статья 85 ГПК КНР. С. 275

  9. Carnevale, P.J. & Pruittm D.G. (1992): Negotiation and Mediation [Переговоры и медиация] In: Annual Review of Psychology 43. С. 531-582

  10. Bastard, B. & Cardia-Voneche, L. (1992): Die Unaufhaltsame Verbreitung der Familienmediati-on [Неудержимое распространение медиации семьи]. In: Familiendynamik [Динамика семьи], 17. Jahresgang. С. 319-346

  11. http://www.arbitrage.spb.ru/jts/2000/6/art07.html

  12. http://www.conflict-mediation.ru/



^ ИЗМЕНЕНИЯ В СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЕ РФ И КНР: СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ


Бальчиндоржиева О.Б.

Россия, г. Улан-Удэ


В настоящее время и Россия и Китай представляют собой трансформирующиеся общества. Преобразование общественной сферы обоих государств вызваны многими факторами, главным из которых является переход к рынку, этот процесс сопровождается резкой поляризацией общества по критерию бедности и богатства.

Некоторое сходство тенденций в становлении рыночных механизмов обеих стран не исключает существование различий в этих процессах, которые отразились на характере структурных изменений. Россия только в последние годы начала осознавать необходимость модернизации. Руководство же КНР пришло к этому осознанию уже 30 лет назад, а сейчас планирует будущее на десятки и даже сотни лет вперед (см., напр., «Научная концепция развития», выдвинутая Председателем КНР Ху Цзинтао после 16 съезда КПК).

Некоторое время назад считалось, что китайское, как и советское, общество состоит из двух классов – рабочих и крестьян – и одной прослойки – интеллигенции, в действительности же даже в тот период социальная структура была шире, чем предложенная классификация.

За последние десятилетия в обеих странах, под влиянием развития рыночной экономики, научно-технического прогресса, реформ в социальной сфере произошла резкая социальная стратификация. В результате конкурентной борьбы отраслевых групп за доминирование в экономике сформировалась новая социально-отраслевая иерархия. Произошли изменения в сфере занятости. Увеличилась безработица. Усилилась роль материально-имущественной и властно - административной, социально-пространственной и социально-профессиональной дифференциации. Проявилась поляризация и маргинализация огромных масс населения, одновременно начал формироваться средний класс [2, 3].

Изменения социальной структуры в трансформирующейся России можно рассматривать как распад высоко интегрированного и относительно однородного по основным социально-экономическим и идеологическим позициям социума на многочисленные социальные группы.

В Китае в период реформ процесс социальной стратификации также проходит весьма активно. Постепенно начинают формироваться средний класс, класс предпринимателей, появляются другие социальные слои и группы. Проблема трансформации социальной структуры становится предметом пристального внимания ученых и практиков. Так, Академия социальных наук КНР в 2001 и 2002 гг. проводила исследования в 10 провинциях и городах.

Согласно исследованию в китайском обществе выделяются десять основных групп населения.

1. Работники аппарата управления, чиновники всех уровней – 2,1%.

2. Директора крупных, средних и мелких предприятий, заводов и фабрик – 1,6%.

3. Предприниматели – 1%.

4. Единоличные собственники – 7,1%.

5. Специалисты – 4,6%.

6. Служащие – 7,2%.

7. Работники в сфере торговли и услуг – 11,2% .

8. Рабочие – 17,5%.

9. Крестьяне – 42,9%.

10. Безработные – 4,8%. [1, 51-52; 3, 19].

Особую остроту в последние годы приобрели социальные проблемы и так называемые пять разрывов:

- рост безработицы (около 30 млн. безработных в городах и 150-200 млн. - в деревне);

- дисбаланс в развитии города и деревни;

- существенный разрыв в развитии восточных и западных регионов;

- социальная и имущественная поляризация общества;

- серьезные проблемы в создании общегосударственных систем социального обеспечения, здравоохранения и образования.

Особую остроту эти вопросы приобретают в деревне, где проживает более 700 млн. чел [5].

Рассматривая общее и различия в процессах трансформации социальной структуры КНР и РФ, выделим некоторые параметры, по которым проведем анализ: демографическая, образовательная структуры, различия по уровню доходов.

Демография. В России наиболее важным фактором является естественная убыль населения (c 1993 по 2009 г.г. - 0,7%), которая зависит от двух факторов: низкой рождаемости и высокого уровня смертности [2, 19]. Высокая смертность связана с неправильным образом жизни, кризисом системы здравоохранения, другими духовными и социальными факторами. В Китае данные процессы представлены непрекращающейся тенденцией роста: за период 1993 по 2008 гг. население выросло на 12,9%. Но за последнее десятилетие наметилось замедление темпов роста за счет снижения рождаемости, явившегося следствием активной государственной политики, изменения ценностных ориентаций населения, а также экономическими причинами [2, 20]. Однако и Россия и Китай представляют собой общество старения, что в перспективе станет одним из основных источником социальных проблем, и этот фактор необходимо уже сегодня учитывать в социальной политике государства.

В наших странах наблюдается половая диспропорция. В России за счет преобладания женщин, в Китае – за счет мужчин.

Образование. Динамика изменения образовательного уровня для обоих обществ едина. Она состоит в росте доли лиц с профессиональным образованием всех ступеней. Преобладание более высокого уровня образования в России наблюдается у женщин (в 2008 г. доля женщин с высшим и средним профессиональным образованием в данной гендерной группе составляла 64,4%, а мужчин – 47,1%) , в Китае – у мужчин (доля женщин с высшим и средним профессиональным образованием в 2008 г. составила 6.0%, мужчин - 7,0%) [2, 21].

^ Занятость и уровень доходов. В Китае реальный уровень безработицы по различным данным составляет около 20 %. В России же активизация политики российского государства в докризисный период позволила существенно снизить уровень безработицы, особенно среди женщин.

В некоторых исследованиях убедительно показывается, что основные структурные изменения по этому основанию связаны с перемещением экономически занятого населения из аграрного сектора в промышленный и сферу услуг. Что касается зависимости от форм собственности, то, как в России, так и в Китае перемещения вызваны главным образом сокращением числа занятых в государственном секторе (с 2000 по 2007г. на 5,8% по России и 12,5% - по Китаю) и их ростом в частном (в 2000-2007 г. в России - на 10,3% и в Китае – на 11,1%), а также в секторе иностранной и смешанной с иностранной собственностью (в России - на 1,4%, в Китае на 2,0%). Отмечается, что более динамично социоструктура по этому основанию меняется в Китае [2, 24].

С учетом статистических данных делается вывод, что на фоне углубления неравенства по уровню доходов в обоих обществах в большей степени данный процесс задел Китай, чем Россию. Определяются факторы воздействия на распределение доли доходов в России и Китае. Территориальный фактор проявляется в том, что уровень доходов населения обоих обществ в городе неизменно выше, чем в сельской местности. В России реальный уровень доходов жителей сельской местности составляет 1/3 от среднемесячной заработной платы по стране и постоянно снижается. В Китае он в среднем составлял 1/3 от уровня среднемесячной заработной платы города. Территориальный фактор проявляется и на региональном уровне. Фактором влияния на уровень дохода является сфера занятости. В России самой высокодоходной сферой независимо от уровня образования и занимаемой должности является горно- и нефтедобывающая, чего не наблюдается в Китае. В обеих странах наименее обеспечены лица, занятые в аграрном, лесном и рыбодобывающем производстве, а также гостинично-ресторанном секторе. Во всех остальных сферах занятости подобное соотношение отсутствует, отражая различия в престиже профессий обоих обществ, обусловленные социокультурными традициями [2, 26-27].

Тенденции преобразования социальных структур России и Китая позволяет выделить следующие моменты: для обоих обществ характерна резкая поляризация, огромный разрыв между бедными и богатыми, в создании подобной ситуации задействованы все социоструктурные факторы, начиная с демографических. В России большую роль играет сфера занятости, а в Китае гендерные различия, образование, и в большой степени территориальный и региональный критерии.


Литература:

  1. Ван Хайянь. Трансформация социальной структуры общества в современном Китае / Ван Хайянь // Социологические исследования. - 2006.- № 7.- С. 50-53.

  2. Дяо Лимин. Социальная структура современных обществ России и Китая: Автореф. дисс. … канд. социол. наук.- Улан-Удэ, 2010.

  3. Кондратенко Г.В. 30-летие социальных реформ в КНР (1978-2008): реформирование системы занятости и системы социального обеспечения / Г.В. Кондратенко // Ойкумена. - 2009.- №3.- С. 30-39.

  4. Социальная стратификация и модернизация КНР // Журнал Шэньянского университета. -2010.- Сер. 22.- №1.- С. 19-23.

  5. Титаренко М. Китай на марше: о достижениях и перспективах развития страны в ХХI веке / М. Титаренко // Проблемы Дальнего Востока. - 2009. - №5.



Сравнительно-правовая характеристика налоговых систем Российской Федерации и Китайской Народной Республики


Красикова К.В.

^ Россия, г. Улан-Удэ


Обширные функции современного государства во всех сферах жизнедеятельности общества и личности, высокий уровень социальных обязательств наряду с традиционными задачами по поддержанию обороноспособности и внутреннего правопорядка требуют прочной и стабильной финансовой базы. Основным источником ее формирования является налогообложение. Это утверждение справедливо для подавляющего большинства современных государств. Исключение составляют лишь некоторые нефтедобывающие страны Ближнего Востока (Кувейт, Катар, Бахрейн, Бруней, Саудовская Аравия).

Вопрос налогообложения является одним из основных во внутренней политике любого государства. Проекты налоговых изменений и реформ составляют весомую часть предвыборных программ ведущих политических партий. Совершенствование налоговых систем всегда выдвигается в качестве приоритетных задач любого правительства в развитых странах. Противоречие между потребностями увеличения налоговых доходов и необходимостью создания благоприятных условий для национального предпринимательства выступает основной причиной изменений в сфере налогообложения.

Правильно организованная налоговая система должна отвечать следующим основным принципам:

  • налоговое законодательство должно быть стабильно;

  • взаимоотношения налогоплательщиков и государства должны носить правовой характер;

  • тяжесть налогового бремени должна равномерно распределяться между категориями налогоплательщиков и внутри этих категорий;

  • взимаемые налоги должны быть соразмерны доходам налогоплательщиков;

  • способы и время взимания налогов должны быть удобны для налогоплательщика;

  • принцип не дискриминации, т.е. равенство налогоплательщиков перед законом;

  • издержки по сбору налогов должны быть минимальны

  • принцип нейтральности налогообложения в отношении форм и методов экономической деятельности;

  • принцип доступности и открытости информации по налогообложению;

  • принцип соблюдения налоговой тайны.

Сегодня общепринятыми в странах Европы, Азии, Америки являются следующие принципы налогообложения:

  • налоги должны быть по возможности минимальны;

  • минимальны, или точнее, минимально необходимы должны быть и затраты на их взимание;

  • налоги не должны препятствовать конкуренции;

  • налоги должны соответствовать структурной политике государства в экономической сфере;

  • налоги должны быть нацелены на справедливое распределение доходов;

  • налоговая система должна исключать двойное налогообложение.

В рейтинге налоговых систем мира Россия занимает 134-е место — российские предприниматели ежегодно вынуждены тратить на уплату налогов 448 часов (или 56 рабочих дней) и отдавать при этом половину коммерческой прибыли. Для сравнения: годом ранее мы находились на 130-й строчке. Однако, как отмечают эксперты, налоговый режим в нашей стране за минувший год не изменился, просто Россию «обошли» другие страны, изменившие свои методики пополнения казны. Так, Китай, занимающий соседнее с нами 133 место, за год перебрался на 35 строчек вверх. Единственное, в чем российская система уступает китайской, — это в количестве налогов. В Китае их всего 9, однако суммарная ставка составляет 79,9%. Надо сказать, что налоговые поступления — основной источник пополнения бюджета в Китае, и они составляют примерно 95% финансовых доходов страны [1].

Мировой опыт налогообложения показывает, что изъятие у налогоплательщика до 30-40 % дохода - та черта, за пределами которой начинается процесс сокращения сбережений и тем самым инвестиций в экономику. Если же ставки налогов и их число достигают такого уровня, что у налогоплательщика изымается более 40-50 % его доходов, то это полностью ликвидирует стимулы к предпринимательской инициативе и расширению производства [1]. Иными словами, эффективная налоговая система должна обеспечивать разумные потребности государства, изымая у налогоплательщика не более 30 % его доходов.

Одни и те же виды налогов по-разному проявляют себя в различных экономических условиях и для разных экономических субъектов. В странах с развитой рыночной экономикой основным плательщиком налогов является средний класс населения, получающий доходы в основном легальными путями - большей частью в виде зарплаты, перечисляемой безналичным путем на банковские счета граждан. Кроме того, в большинстве западных стран доходы населения относительно стабильно растут, в них велика доля различного рода социальных пособий, поэтому высокие ставки налогов оправданы ситуацией и функционально используются властями как средство «охлаждения» рынка и сокращения избыточного спроса.

В одном из китайских юридических словарей дано следующее определение понятия «налоговое законодательство»: «Налоговое законодательство — это общее обозначение правовых норм, определяющих права и обязанности, возникающие между государством и налогоплательщиком по вопросам взимания и уплаты сумм налогов; оно является правовой основой взаимоотношений государства с налогоплательщиком».

Налоговое законодательство Китая составляют правовые акты различного уровня, содержащие налоговые нормы. В их роли выступают формально закрепленные государственными органами представительной или исполнительной власти положения, регулирующие отношения, возникающие в налоговой сфере. Систему налогового законодательства Китая составляют законы, решения, временные нормы и правила (положения), инструкции, уведомления, соглашения, а также специальные акты под названием «методы», в том числе временные. Примером могут послужить действующие в настоящее время такие нормативно-правовые акты, как временные нормы и правила КНР «О налоге на использование природных ресурсов» [2], закон КНР «О налоге на прибыль предприятий» [3], соглашение между Правительством РФ и Правительством КНР «Об избежании двойного налогообложения и предотвращении уклонения от налогообложения в отношении налогов на доходы» [4].

При этом, принимая во внимание специфику китайского языка, в котором, к примеру, один и тот же иероглиф обозначает и налог, и пошлину, и даже сбор, возможны случаи, когда отдельные нормативные правовые акты в переводах называются по-разному. То же справедливо и в отношении общих понятий, например понятия «правовое регулирование» или «налогообложение».

Исходя из этого, в законодательстве Китая, в отличие от законодательства России, не закреплены понятия «налог», «сбор», «налоговое законодательство».

Налоговый кодекс Российской Федерации (далее НК РФ) в п. 1 ст. 8 дает следующее определение налога: «под налогом понимается обязательный, индивидуально безвозмездный платеж, взимаемый с организаций и физических лиц в форме отчуждения принадлежащих им на праве собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления денежных средств в целях финансового обеспечения деятельности государства и (или) муниципальных образований».

Что же касается налогового законодательства России, то налоговое законодательство РФ — совокупность норм, содержащихся в законах РФ и принятых на их основе законах субъектов Федерации, актов представительных органов местного самоуправления, устанавливающих систему налогов и сборов, общие принципы налогообложения и сборов, основания возникновения, изменения и прекращения отношений собственников и государства по уплате налогов и сборов, формы и методы налогового контроля, ответственность за нарушения налоговых обязательств.

В п. 1 ст. 1 части первой НК РФ определено, что законодательство РФ о налогах и сборах состоит из настоящего Кодекса и принятых в соответствии с ним федеральных законов о налогах и сборах. А п. 5 ст. 3 части первой НК РФ закрепляет, что федеральные налоги и сборы устанавливаются, изменяются или отменяются настоящим Кодексом. Эта же идея выражена в п. 2 ст. 12 части первой НК РФ, согласно которой федеральными признаются налоги и сборы, устанавливаемые настоящим Кодексом и обязательные к уплате на всей территории Российской Федерации.

В качестве гарантии выполнения данного правила НК РФ устанавливает, что ни на кого не может быть возложена обязанность уплачивать налоги и сборы, не предусмотренные Кодексом либо установленные в ином порядке, чем это определено Кодексом (п. 5 ст. 3).

В налоговом законодательстве России предусмотрены следующие виды налогов и сборов: федеральные, региональные и местные (ст. 12 НК РФ). Налоги и сборы могут быть установлены и отметены только Налоговым кодексом.




оставить комментарий
страница1/29
Дата23.01.2012
Размер8,24 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29
плохо
  1
отлично
  3
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх