Главы из романа «Дела сердечные» дела сердечные icon

Главы из романа «Дела сердечные» дела сердечные



Смотрите также:
Лекция сердечные шумы: механизм образования...
Положение о профессиональном конкурсе...
Занятие Сердечные гликозиды. Негликозидные кардиотонические средства...
Доклад Президента Китайского Совета по продвижению международных инвестиций...
Доклад Архивного агентства Республики Коми...
Реферат по дисциплине «Бухгалтерское дело» На тему: Важнейшие объекты бухгалтерского дела...
Дела наименование дела, стороны, предмет спора, статья ук рф, Коап РФ...
«Арзамасское уездное казначейство»...
Отрядные дела, дела лагеря...
1. Плод гороха это: а стручок. В ягода. С костянка. Д коробочка. Е боб...
Рабочая программа по дисциплине «Подготовка уголовного дела к судебному заседанию» в 9 семестре...
Курс на реформы...



скачать
Главы из романа «Дела сердечные»


ДЕЛА СЕРДЕЧНЫЕ





Тайный голос высших сил. Незнакомый почерк веток.

Мы, затерянные где-то между счастьем и бедой.

(Б. Окуджава)



Бывают дни, когда мать-природа вдруг обличает свой нрав и силу, напоминая людям, что все они гости в этом мире. Людские жизни – лишь небольшие отрезки во времени и в пространстве, а её стихия вечна и прекрасна в своей мощи. Это неистовство надлежит пережить без уныния, вслушиваясь в симфонию, сотканную из завываний ветра, скрипа и стона деревьев, штормовых ударов волн о берег. За серой пеленой дождя проступают неясные очертания грядущих событий…. Ведь любой ливень когда-то заканчивается.


Все преходяще. Все течет, изменяется и, в конце концов, завершается. Пожалуй, только общее количество человеческой любви на Земле остается неизменно. Она везде. Она растворена в воздухе. Любовь проникает в сердца, ускоряя их обычное биение. Пульсация сердца волнует душу. Движения души возбуждают сильные чувства, и тогда яркой звездой вспыхивает новая история любви. Так было во все времена, и к счастью, случается и в наши дни.


ГЛАВА 1

Ливни на море.


Отель был наполовину пуст или наполовину полон. Это кому как. Сервис тоже был какой-то неполноценный, урезанный. Персонал откровенно халтурил, несмотря на заявленную звездность заведения. Не было соблазнов, объявлений о разного рода экскурсиях и танцевальных вечерах. Служащие словно отыгрывались на малочисленных отдыхающих за непогожий сезон.

Анжелу многое не устраивало, но она старалась не подавать виду. Алексей же выглядел вполне довольным. Он вообще мог отдыхать где угодно, лишь бы с ней, а она всё-таки предпочитала поездки на европейские курорты. И всё же оба они дорожили совместным отдыхом, потому что им редко удавалось вырвать неделю-другую из своего рабочего графика.

Пара недель без спешки, без телефонного трезвона, без чужих, навязанных биополей были нужны им обоим. Пара недель погружения в нежность, поиска новых оттенков собственных чувств – вот что им так недоставало в последнее время. За этим они сбежали из Москвы в Сочи.

^ Итак, Сочи. Отель «Жемчужина». Черноморское побережье, конец августа, но сезон бархатным назвать было трудно.

В советские времена сюда было сложно попасть. Теперь понятия престижности изменились. Россияне массово потянулись к иноземным берегам, и в недоступной прежде «Жемчужине» образовались свободные номера. Плати и заселяйся.

Но постояльцы надолго не задерживались: не устраивал сервис, угнетала погода. Уже неделю лил дождь. Он начинался рано утром, то затихая, то усиливаясь до тропического ливня. На город сверху обрушивалась тяжелая вода. Море в ответ возмущённо штормило. Всё сливалось воедино. Где море, где небо?

День и ночь измученное море тяжело дышало, как огромный организм. Его солоноватый запах ощущался повсюду. Морская сырость вкрадывалась, проникала, впитывалась во всякую субстанцию. Даже дыхание и настроение были пронизаны влагой.

Небо угрюмо набухало, провисая над сушей и морем. Наглые огромные тучи наплывали друг на друга. Они тяжело толкались, закрывая собой солнце. Солнце трусливо пряталось за этими свинцовыми тучами, поэтому дневной свет оставался скудным.

Набегами бесчинствовал ветер. От его бешеных порывов жалобно стонали кипарисы. Порой страшно было выходить на балкон, а не только спускаться вниз. Тогда Анжела с печалью смотрела в окно и жалела прекрасные стройные деревья. Ей казалось, что им не устоять против неистовых натисков бури. Она опасалась однажды увидеть несчастные кипарисы сокрушенными. Анжела любила красоту во всех её проявлениях, а гордые вечнозеленые деревья казались ей совершенными, но более ранимыми, чем толстоногие, разлапистые простушки пальмы.


Летела из Москвы в самолете, мечтала войти в море, как в бескрайнее счастье. Хотела черпать его ладонями и обновляться, омываясь солёной водой. А море вот оно – сине-чёрное, буйное, холодное, непредсказуемое. Выказывает свой крутой характер, отпугивает. Море близко, да не окунешься. Счастье рядом, да в руки не идет.

Хотелось дней, начинающихся со спокойствия и красоты, золотых лучей солнца, мягких сумерек, нежных ночей. Хотелось равновесия и ясности. Но бушующая стихия вносила свои могучие поправки, и приходилось искать истоки радости, исходя из данности.


По-настоящему день начинался тогда, когда просыпался Алексей, но обычно он спал долго и крепко. Анжела пробуждалась рано. Чтобы чем-то занять себя, она включала телевизор, убавляя звук до нижнего предела. Анжела смотрела всё подряд, то и дело переключая каналы. В новостных программах мелькали кадры, отснятые в Москве. Столица нежилась в лучах августовского солнца. Погода там стояла мягкая, ласковая, и дальнейшие прогнозы тоже были хорошие. Хотелось домой, к сыну, к маме, к теплу. Мятущееся сердце Анжелы изредка тоненько постанывало. Эти ноющие боли она считала надуманными, психосоматозными, и их причиной полагала свои душевные колебания. Рядом безотлучно находился Алексей. Его большая любовь обволакивала, размягчала, плавила сомнения, наполняла смыслом каждый день.

Алексей открывал глаза и сразу тянулся к Анжеле. Ему нравилось в ней всё: длинные светлые волосы на прямой пробор, круглое лицо, сочные губы, чуть насмешливые серые глаза с грустинкой, крупное длинноногое тело, покатые плечи, большая грудь. Даже обозначившийся животик умилял его и притягивал своей женственной мягкостью. Алексей обходил дозором потаенные уголки её плоти, неспешно наслаждаясь первыми утренними прикосновениями.

В сексе он никогда не спешил. Медленное действо превращалось в церемонию возведения Анжелы в сан королевы. Он её возвышал своими ласками и восхищением. Каждое утро Анжела заново открывала себя в его объятиях и начинала нравиться себе такая. Серость будней отступала. Появлялись желания. Тела и чувства совпадали в резонансе. Рождалось маленькое, очень личное утреннее счастье. Казалось, они на несколько минут взлетают ввысь и парят над Землей, отрешившись от всего, как влюблённые на известной картине Шагала. Начинать день с волнующего полёта просто изумительно!

Торопиться было некуда, и они проводили в постели час-другой. Неспешно общались, смотрели телевизор. Из телерепортажей узнали, что насыпь железной дороги местами размыта водой, начат аварийный ремонт. На некоторых улицах воды было по колено. Земля отказывалась принимать её внутрь.

Безжалостный ветер сотворил другую подлость. Завертевшись стремительным смерчем, он сорвал линии электропередач в нескольких районах города. Благодаря телевидению об этом уже знала вся страна, но сами сочинцы и гости курорта из тех обесточенных районов находились в неведении и ожидании помощи. Город Сочи терпел жесточайшие удары стихии.

^ Именно в такое ненастное утро, посмотрев удручающие новостные телепрограммы, Алексей весело сказал Анжеле:

- К счастью, в «Жемчужине» работают все системы жизнеобеспечения! Свет горит, радио вещает, телевизор устрашает, а из кранов течёт вода! И даже канализация в порядке!

- Да, но только мы тут словно заложники, - иронично заметила Анжела.

- Зато в Москве будет, что вспомнить! – воскликнул Алексей, прижимая её к себе. – Мы с тобой заложники под одним одеялом! И мне это нравится!

^ У него был свой подход к трудностям. Они его заводили, будили воображение, вызывали кураж.

Номер покидали к полудню, шли завтракать в бар или кафе внутри отеля. Появляясь на людях, они вызывали неизменный интерес у скучающей публики. Их было невозможно не заметить. С ними пытались заговорить, завязать отношения. От их пары исходил шарм аристократизма и обеспеченности. Веяло нетипичностью отношений. То ли супруги, то ли любовники. Что-то указывало и на то, и на другое. Блистательная пара притягивала пытливые взоры, восхищение и сопутствующую этому мимолетную зависть.

Анжела общалась вежливо, обходительно, но все же с заметной долей снисхождения. Она уклонялась от развёрнутых ответов, чем интриговала и возбуждала еще большее любопытство. Алексей неизменно широко улыбался. Он и душой был широк, размашист в действиях, масштабен в замыслах. Погода и малолюдность не портили ему настроение. Он с аппетитом ел и строил планы на предстоящий день. Анжеле ничего не приходило в голову, и она удивлялась изобретательности его ума. Ведь город Сочи невелик, и в ненастье неуютен.

Передвигаться пешком было почти невозможно, но с наймом автомобилей проблем не возникало. У входа в гостиницу постоянно дежурили несколько таксомоторов. Бывалые водители знали всё и обо всём, и вынужденно томились без дела. Редко кому из постояльцев хотелось ехать куда-то в дождь. Разве что отбывали на железнодорожный вокзал, так теперь в связи с ремонтными работами движение поездов отменилось на неопределённый срок.

Алексей ежедневно осчастливливал кого-нибудь из водителей выгодным заказом. Таксисты поочередно возили их заметную пару по побережью, соблюдая осторожность. Мощная «Волга» двигалась, рассекая глубокие лужи. Вокруг было столько воды и влаги, что Анжеле казалось, будто они плывут к своей намеченной цели на подводной лодке.

Несмотря на погоду, все же удавалось немного разнообразить досуг. Побывали в стереокино. Насадив неудобные специальные очки, посмотрели фильм советских времен, который уже видели когда-то в Москве. Один вечер скоротали в неплохом ресторане, слушая цыганские романсы. Выступали актеры театра «Ромэн». Многие спектакли этого цыганского театра Анжела тоже видела в Москве. Память на лица и даже фамилии была у неё прекрасная, поэтому артисты показались Анжеле хорошими московскими знакомыми.

В один из дней съездили в форелевое хозяйство. Надев прорезиненные плащи с капюшонами и даже сапоги, кормили огромных прожорливых рыб специальными сухими гранулами. Рыбины подпрыгивали вверх, забавно толкались и жадно хватали ртом коричневые жёсткие катышки. Форели плескались в воде, сверху на всех тоже капало. Вода, кругом одна вода. Холодная, скучная, бесцветная. Анжела даже позавидовала краснобоким рыбинам. Они находились в своей стихии.

Несколько раз пытались попасть на какой-нибудь концерт в знаменитый зал «Фестивальный», но анонсированные выступления отменялись. Концертный комплекс пустовал. Видно, эстрадники и их продюсеры очень внимательно следили за прогнозами погоды и не рисковали понапрасну. В сезон ливней в Сочи полный зал не собрать.

* * *

^ И всё-таки, несмотря на их обособленность, у них случилось одно нерядовое знакомство. Произошло оно, пожалуй, именно благодаря плохой погоде.

В отеле «Жемчужина» сооружён бассейн с подогреваемой морской водой: большой, декорированный весьма затейливо, с островками, мостками и двумя каналами, уходящими прямо в сауну. Его ежедневно наполняли, но мало кто из гостей отваживался плавать.

А вот Алексею нравилось. Когда дождь менял свой характер с проливного на моросящий, он шёл купаться в бассейне. Анжела в это время обычно читала или смотрела спутниковое телевидение в номере. Иногда она спускалась и наблюдала за ним, стоя под навесом. Алексей плавал и нырял по-мальчишески весело, заряжаясь бодростью. Выходя из воды, он неизменно дарил Анжеле солёный поцелуй. Потом они шли пить горячий чай.


Однажды, выйдя к бассейну, Анжела увидела, что Алексей плещется не один. Ему составляла компанию какая-то женщина. Похоже, они плавали наперегонки. Оба поднимали фейерверки брызг, кричали друг другу что-то понятное только им.

^ Из воды они выскочили один за другим.

- Анжела, это Оксана! – представил Алексей.

Анжела быстро охватила цепким взглядом фигуру женщины. Броская, широкая в кости, но не полная, а подтянутая, с женственными развитыми бедрами и упругими мышцами ног. Её развернутые плечи и грудь немного подрагивали, с волос и купальника капала вода, но она красиво двигалась, чуть откинув голову. «Породистая - отметила Анжела. – Алексею нравятся такие видные дамы». Внутри у Анжелы сразу шевельнулась бессознательная ревность, но новая знакомая так открыто и миролюбиво посмотрела ей прямо в глаза, что это чувство свернулось крохотным клубочком, не оказав особого влияния на её настроение.

- Я вас узнала, правда, не сразу! – приветливо сказала Анжела. – Мы летели с вами в самолёте. Верно?

- Всё верно. Конечно, как признать! Я была одета по всей форме, а тут в одном купальнике, - весело рассмеялась Оксана. – Будем знакомы? Жильцова Оксана Андреевна.

- Вот зря ты ей своё отчество сказала! – вклинился Алексей. – Анжелка у нас любит выкать, всех по отчеству величать. Она у нас церемонная, воспитанная. Это я парень простой.

- Да, Анжела, давай-ка, душа моя, без церемоний. Согласна? Вот с твоим Лёшей мы быстро сошлись характерами, пока плавали под дождичком. Славный он у тебя. Мы с ним, похоже, ровесники. Мне тридцать пять, а тебе? – спросила Жильцова Алексея, заворачиваясь в большое махровое полотенце.

- Мне тоже, - подтвердил Алексей, энергично обтираясь.

- Впервые вижу, чтобы женщина запросто сообщала свой возраст, - иронично подметила Анжела.

- А что мне таиться? Разве это что-то изменит? – простодушно удивилась Оксана. – Что есть, все моё.

- А Анжелка у нас молодушка! – вставил Алексей. – Ей всего-то двадцать девять годков.

- Вот и славно! – одобрила Жильцова. – Значит, у неё многое впереди.

- Я помню, вы в самолёте выглядели такой строгой, такой серьёзной! Вы что-то сосредоточенно читали. Какие-то документы, - вспомнила Анжела.

- Ну, точно, выкает! – опять простодушно рассмеялась Жильцова. – Ты прав, Алексей! Чопорная дама твоя Анжела.

- Хорошо, хорошо, не буду! – виновато воскликнула Анжела. – Всё, Оксана. Просто Оксана. Ты. Отныне только ты.

- Вот это по-нашему! – одобрила Жильцова.

- А пойдём к нам чай пить, Оксана! – пригласил Алексей. – У нас есть электрочайник, отменная заварка на выбор, всякие десерты в холодильнике.

- Хорошая идея, - согласилась с ним Анжела.

- Анжелика у нас чаёвница знатная, - нахваливал Алексей. - Чайные церемонии она тоже обожает и всегда возит с собой свои любимые сорта чая. Ей ведь не смогут угодить ни в одном ресторане. Такая привереда!

- Так твое полное имя Анжелика? – изумилась Оксана. – Боже, как красиво!

- Это целая романтическая история! – с нескрываемым довольством заметил Алексей. – Приходи, мы тебе её расскажем. Позволишь, моя дорогая и прекрасная Анжелика?

- Ты уже фактически начал, не спрашивая меня, - усмехнулась Анжела. – Ну, пловцы, переодевайтесь в сухое, а то застудитесь. Оксана, мы приглашаем. Наш номер семьсот тридцатый.

- Хорошо, буду. У меня день сегодня свободный, - без тени жеманства согласилась Оксана.


Жильцова не заставила долго ждать. Вскоре по гулкому, пустынному коридору послышались её энергичные шаги, потом решительный короткий стук в дверь.

- Открыто! – откликнулась Анжела.

Оксана несколько преобразилась, и опять очень понравилась Анжеле внешне: слаженная фигура, обтянутая податливым трикотажем, лучистые глаза. Природная пластика этой сильной женщины, самобытная ритмика голоса, уверенный взгляд притягивали и вызывали безотчётную симпатию.

- Так ты живёшь в «Жемчужине»? – спросила Анжела. – Почему же мы до сих пор не встречались?

- Не совпадали во времени, - предположила Оксана. – Я уходила рано, возвращалась к вечеру и потом уже не покидала свой номер. Нужно было поработать. Я ведь здесь по делам.

- А мы просыпаемся поздно, долго нежимся, гуляем, если удаётся, подолгу ужинаем, чаевничаем и смотрим по телевизору мелодрамы, - сказал Алексей с долей самоиронии. – Анжелика лично отбирает по программе самые высокохудожественные, на её взгляд, телепередачи и пичкает меня культурой. Хочет сделать из меня интеллектуального гурмана высшего порядка.

- Ну, что же, притихшая гостиница, добротная еда, прогулки, морской воздух, здоровый секс, ранние отходы ко сну – верный залог целительного отдыха, - шутливо, но твёрдо сказала Жильцова. – А в обстановке любви и взаимопонимания, которая царит у вас, эффект получится двойной.

- Ты рассуждаешь, как доктор, - заметил Алексей.

- Я и есть доктор, - призналась Оксана.

- Одно очко в мою пользу! – негромко воскликнула Анжела.

- Что у вас за игра? Посвятите? – поинтересовалась гостья.

- Да Анжелика у нас весьма наблюдательная дама. И это не от праздного любопытства, а от пытливости ума, - пояснил Алексей. – Она подмечает всяческие мелочи – хобби у неё такое. Потом она составляет своё представление о человеке. На курорте сейчас несколько скучновато, вот мы и развлекаемся, обсуждая увиденных людей, наделяя их всякими качествами.

- Не суди строго, это такое невинное развлечение, - смутилась Анжела.

- Ну, уж не такое и невинное! - нарочито разошёлся Алексей. – Настоящая школа злословия! Анжелке всё и всех надо вышутить, размыть насмешкой. Она бывает очень едкая! Я бы не хотел попадаться ей на язычок!

- Какой же ты, однако! Как ты обо мне! – с ласковым укором сказала Анжела. – Это просто игра, и не более того. Не слушай его, Оксана.

- Нет-нет, мне любопытно! - возразила Жильцова. – Я обожаю подобные игры разума. Мне тоже свойственно нечто такое. Я часто себя ловлю на сатирических умозаключениях. Мы с тобой одной крови, Анжела.

- Вот и хорошо, я не одинока! – обрадовалась Анжела. – В общем, я вычислила, что ты доктор, но вот какой, пока не установила.

- Я – кардиолог, работаю в одной старинной московской больничке, - довольно скромно пояснила Оксана. – И прилетела сюда на симпозиум, в ходе которого участвовала в показательной операции. Сейчас делаются щадящие операции без вскрытия грудины. Используется специальная установка с компьютером. Ой, я могу увлечься, много и долго об этом говорить! Вам, я думаю, наши медицинские тонкости без надобности. Одним словом, все прошло успешно.

- Так, значит, ты сердечных дел мастер? – улыбнулась Анжела.

- И что, как вы считаете, доктор, любовь живёт в людских сердцах? – задорно подхватил Алексей.

Жильцова улыбнулась, призадумалась. Жизнерадостная искромётность этих людей пришлась ей по душе. Их психическому здоровью и жизненному тонусу можно было позавидовать. Обычно, если Оксане Андреевне доводилось с кем-то знакомиться и представляться кардиологом, сразу же начинались жалобы на здоровье, разговоры о болезнях. Аура приятельского общения исчезала, очерчивались роли «пациент-доктор». А эти двое балагурили, говорили о любви... Счастливые.

- Всё счастье и горе от ума, - чуть помедлив, ответила Оксана. – Любовь вызревает в умах и заставляет учащенно биться сердце. Возникающее половое влечение обусловлено гормонами... Половые гормоны влияют на сердце. Всё так взаимосвязано в нашем организме, что однозначного ответа нет. Любовь живёт в каждой клеточке человеческого организма!

- Я сам давно это ощущаю, и всё пытаюсь свою Анжелику убедить! – воскликнул Алексей.

- А она что, тебе не верит? – подыграла ему Оксана. – Девушка с таким романтичным именем! Кстати, как же действительно тебя зовут, младая красавица? Анжела или Анжелика? Это ведь разные имена? Или я не права?

- Ты права, Оксана, - охотно ответил Алексей. – По документам моя красавица, конечно, Анжела. С её именем связана ещё одна наша игра. Когда-то она начиталась французских романов про Анжелику, ну, и мечтала, как все девчонки о принцах да королях. А всех королей мира заменил ей я один! Я её иногда называю Анжеликой, когда мы вдвоём.

- О-о, Лёша, что Оксана о нас подумает! Глупые забавы взрослых, упитанных людей! Прекрати! – взмолилась Анжела. – Хватит об этом. Лучше скажи нам, Оксаночка, ты здесь надолго?

- Пока вот зависла. Самолёты не летают и не едут поезда. Но погода вот-вот наладится, это точно. Есть у меня надежные знакомые в МЧС. Им можно верить. Утверждают, всё стихнет так же внезапно, как и началось. Возможно, я ещё погреюсь на солнышке пару дней, раз уж заехала сюда.

- Это было бы здорово! – обрадовался Алексей. – Составишь нам компанию.

- Слушайте, ребята, поведайте, что же ещё имеется для неспокойной души в этой звёздной «Жемчужине»? Чем тут балуют постояльцев? – поинтересовалась Жильцова.

- Бассейн, сауна, массаж, - монотонно перечислил Алексей. – Кажется всё.

- Оксана, массажисты здесь хорошие, вышколенные! – отрекомендовала Анжела. – Руки умелые, опытные. И сами люди занятные! Некоторые работают с советских времён, знают все местные легенды.

- Да, если их послушать, так тут раньше было увлекательно! Здесь селили партийных боссов, ответственную номенклатуру и значимых для страны иностранцев. Конечно, гостиница была под пристальным присмотром КГБ! Ведь тут шныряли шпионы-разведчики, промышляли валютные проститутки, фарцовщики, менялы. Запреты порождали изощренные преступления. Тайны, скандалы. Жизнь бурлила. А теперь, по их мнению, скучняк. Куражу не хватает, - охотно поведал Алексей. – Анжела обожает вытянуть из них басенку-другую. А они и рады стараться. То ли сочиняют, то ли правду бают, но тоскуют служилые людишки по тем временам!

- А что, когда их вызовешь на разговор, они лучше работают, - согласилась Анжела. – А то вяло мнут клиента с отсутствующим взглядом. А так, с разговорцем, глаза горят, работа спорится!

- Конечно, вспоминают, как брали мзду с простых смертных за поселение, да получали всякие мелкие подарочки от иностранцев! Проносили валюту в трусах и чулках, – усмехнулся Алексей. – Теперь их значимость упала, гонор поубавился.

- Любопытно! - оценила Оксана. – Возьмешь меня с собой, познакомишь с массажистами? Люблю я это приятное рукоприкладство!

- Как ты хорошо сказала! – подметил Алексей. – Приятное рукоприкладство!

- Конечно! Я предупрежу тебя заранее, - пообещала Анжела Оксане.

- Можно выйти на ваш балкон, посмотреть, что в природе делается? – без стеснения спросила Оксана.

- Пожалуйста, - Алексей открыл балкон, а Анжела протянула ей плед.


Оксана вскоре вернулась в комнату.

- Ну, и погода! – сказала она, зашторивая окна. – Есть такое немецкое ругательство – доннер веттер! Гром и молния! Хотя молний нет, но грохота хватает. Волны стонут и плачут. Погода такая, что тянет покурить, хотя я и бросила. Была у доктора Жильцовой такая вредная привычка!

- Ну, и ну! Курила и ругалась по-немецки? А где ты этому обучилась? – поинтересовался Алексей.

- Стажировалась месяца три в кардиологической клинике в Германии. Тамошние коллеги научили, - с улыбкой пояснила Жильцова. – Однако, мне пора. Спасибо за чай. Действительно, очень вкусно. Анжела, ты славная хозяйка, да и вообще у вас хорошо. Я приятно скоротала с вами вечерок и ухожу с лёгким сердцем.

С этими словами она направилась к двери, а Анжела поймала себя на мысли, что было бы славно иметь именно вот такую подругу. Однако во взрослой жизни уже не скажешь, как в детстве – давай дружить!


- Как тебе показалась Оксана? – с живым интересом спросил Алексей, когда они остались вдвоём. – Какую ты ей дашь характеристику?

- Необычная, - немного подумав, ответила Анжела. – Кажется, вот она вся тут, без особых прикрас. Открытое лицо, смеющиеся глаза, минимум косметики. Даже лака нет на ногтях. Но, всматриваясь, начинаешь понимать, что она непроста. В ней уживается высокое и земное. Видно, что умница-женщина.

^ Анжела высказала своё впечатление об Оксане, но тщательно скрыла, что ей не хватает общества такой подруги.

- Я это тоже подметил, но ты выразила удачно. Мне так не сказать. Ну, что, Анжела Александровна, не откажите в любезности разделить постель с безумцем, влюбленным в вас! – нарочито церемонно обратился Алексей.

- Не откажу, если этот безумец найдет пульт от телевизора и предоставит его мне в полное распоряжение, - царственно заявила Анжела.

- И пульт, и свою душу, и тело, - шутливо согласился Алексей.


^ Засыпали под однообразный шум дождя, с надеждой на хорошие прогнозы. Так закончился еще один непогожий день на Черноморском побережье.


ГЛАВА 2

Два солнечных дня.



И все-таки солнце проглянуло! Это действительно случилось неожиданно, как и обещала доктор Жильцова. Несмело взойдя над городом, обленившееся светило взялось за свою жаркую работу. Улицы преобразились, освобождаясь от надоевших луж. Зазвучала музыка в летних кафе, потянуло аппетитным дымком. Шашлычники жарили мясо, навёрстывая упущенное. На набережную потянулись повеселевшие курортники. На сырых пляжах резвились купальщики. Город Сочи ожил.

По случаю явления солнца Алексей предложил устроить большую прогулку до Центрального рынка, закупить там всевозможной снеди, вина и устроить пикник прямо на берегу. Анжела не возразила.

* * *

^ Шли по сочинским улицам, разглядывая подробности. Без всякой надобности заходили в магазинчики, бесцельно рассматривали нехитрые курортные сувениры, одежду.

- Купи себе что-нибудь интересное! – предложил Алексей. – Что тебе тут нравится?

- Мне ничего не надо, - Анжела отнекивалась.

- Так не бывает! – возразил он. – Женщине всегда что-то нужно! Подумай хорошо!

- В Москве выбор больше и вещи качественнее, - слабо упиралась Анжела.

- Не хочешь обновить купальник или приобрести широкополую шляпу? – Алексею хотелось радовать её и осыпать подарками.

- Нет, нет, нет! - нараспев сказала Анжела. – Не люблю случайных, бесполезных покупок.

- Какая же ты рассудительная! – изумился Алексей. – Так трудно тебя удивить!


Рынок жил своей беспокойной жизнью. Он встретил их яркими красками южных плодов, снопами зелени, острым запахом местных солений и характерным людским гомоном. Азарт мены, магия денег, аппетитность даров природы, выразительность жестов, мимики, меткость диалогов создавали особую, неповторимую энергетику. Солнечная погода, которую так долго ждали, радовала и усиливала общее ощущение праздника жизни. Хотелось влиться в людское море, разделить общий восторг, ощутить его всей душой.

Похоже, Алексею это удавалось сполна. Он увлеченно ходил вдоль рядов, бойко торговался, но платил щедро. Выбирал он самое лучшее, и вскоре накупил так много, что вполне могло хватить дня на три. Анжела его не останавливала. Её мысли текли в ином направлении.

Приглядываясь к ценникам, к продуктам, она вдруг ощутила общий дискомфорт. Тянущие, неясные боли в сердце, шум в голове, неприятное недомогание. Она обеспокоилась, но попыталась объяснить себе это состояние резкой сменой погоды. И действительно, солнце к полудню распалилось нешуточно. Для себя Анжела все же решила, что посоветуется с Оксаной, пока та не уехала.

^ На обратном пути Анжела заявила Алексею:

- Знаешь, я вспомнила, чего же мне хочется! Я ведь недавно задумала выбрать модную оправу для очков. Я схожу с Оксаной в салон оптики. Не возражаешь?

- Если ты хочешь, то конечно! – радостно согласился Алексей. – Покупай всё, что понравится, денег не жалей! Ты права, две женщины быстрее поймут друг друга.

* * *

К счастью, Оксана была в номере. Увидев Анжелу, она сразу спросила:

- Тебе нехорошо?

- Заметно?

- Цвет лица мне не понравился, - ответила Оксана, разглядывая Анжелу испытующим взором. - И радужка глаз, и белки.

- Вот зашла посоветоваться. Может, таблеточку какую дашь. Что-то сердце давит.

- Садись, - ровным докторским тоном приказала Оксана. – Показывай, где болит.

- Где-то в области левой части груди, будто бы в левое плечо отдает и куда-то в спину уходит. Да вроде уже отпустило, - неуверенно поясняла Анжела, чуть конфузясь.

- Что ещё ощущала в самый пик болей?

- Шум в голове, слабость. Пот выступил, - смущённо вспоминала Анжела. – Но сегодня очень жарко...

- Было ощущение, словно воздуха недостаточно? – настоятельно продолжала Оксана.

- Да, было, но ведь жарко....

- Пока я дам тебе нитроглицерин. Рассасывай под языком, немного полежи. Можешь у меня отдохнуть. Заодно и поболтаем. Ложись, ложись, сердешная моя, не смущайся. Докторов стесняться не надо.

- Мне уже лучше, от одного твоего внимания. У тебя взгляд исцеляющий, - сказала Анжела, располагаясь на диване. – Кстати, я Лёше сказала, что мы с тобой пошли мне новые солнечные очки покупать. Имей в виду, если что!

- Подожди про очки. Лучше скажи, часто такое повторяется?

- Бывает иногда. Порой едва ощутимо, порой чуть сильнее, - нехотя созналась Анжела. – Ты не забудь про очки, ладно, Оксаночка?

- Очки купить успеем. Их тут полным-полно, правда, советчик я плохой, в модных тенденциях ничего не смыслю. Ношу, что удобно. Знаешь что, милая, я ведь через день уезжаю, - заявила Жильцова. – Так что давай-ка завтра, с утра, прогуляемся к моему хорошему приятелю в санаторий Министерства Обороны. Сделаем тебе кардиограмму. Сегодня я ему позвоню, договорюсь. Как, завтра Лёше будем правду говорить или опять что-нибудь придумаем?

- Нет-нет, Алексей знать не должен! – поспешно возразила Анжела. – Скажу ему, что к косметологу пойду.

- Тебе видней, тебе решать! – согласилась Оксана, пожав плечами. – Я вечером всё точно сообщу. А сегодня на солнцепёке не сиди. Лучше где-нибудь в тенечке. Гуляй, дыши, отдыхай, думай о хорошем. А болячки я знаешь, как отпугиваю?

- Как?

- Поговоркой. Говорю ей – отвяжись, болячка, я казачка! – рассмеялась Оксана.

- А ты разве казачка?

- Наполовину. Есть во мне кровушка украинских реестровых казачков.

- У нас с сыном тоже есть своя любимая поговорка «У собаки не боли, у коровы не боли, у Сашеньки заживи», - с улыбкой поведала Анжела. – Он и успокаивается. Бывает, ушибется, и сам просит – мама, давай про собаку и корову.

- Сколько ему?

- Четыре года вот-вот исполнится.

- А моему сыночку - четырнадцать.

- Совсем большой! Когда ещё мой таким будет!

- Будет. Не торопи время, - ласково заверила Оксана. – Всё у тебя будет.


Анжела вышла от Жильцовой с удивительным ощущением, будто обрела добрую старшую приятельницу. Подруг у неё даже в юности было мало, да и сходилась она с людьми весьма осторожно, не вдруг.

* * *

Пикник удался. Впервые за все дни отдыха погода не докучала, не мешала, а благоприятствовала. Лучики солнца дробились и отражались в морской глади. Небольшие волны с тихим шорохом лизали берег. Во всём была такая благодать и гармония, что думалось только о хорошем, как и наказывала весёлая Оксана.

Пили сухое вино, ели вкуснейшие местные копчёности и свежие овощи, причем Алексей всё резал и раскладывал сам, не позволяя Анжеле зря пачкать руки. Она благодарно принимала его заботу, впитывала его любовь и в ответ радовала его своим отменным настроением.

^ Им было о чем поговорить. Их многое связывало. Интересы, принципы, круг общения, работа. Сын.

Мальчику через две недели исполнялось четыре года, и им хотелось устроить ему праздник. За разговорами о сыне Алексей коротенько вспомнил своё детство, от детства простерся мыслями в юность.

- Хочешь, расскажу тебе, как я женился сразу после армии? – вдруг спросил он Анжелу.

- Зачем? – откликнулась она, задумчиво глядя в морскую даль. – Я думаю, как все. Это дело нехитрое.

- А я всё-таки расскажу! - решительно заявил Алексей. – Мне кажется, ты должна знать обо мне всё. Я познакомился с Ниной на танцах в клубе. Мне было шестнадцать лет. Мальчишка! Что я тогда понимал? Дружили, ходили в кино, целовались. В восемнадцать ушёл в армию. Я ни о чем всерьёз не задумывался, а она ждала меня. Навещала мою мать, дружила с моей сестрой. Я отслужил два года, вернулся, а Нина в нашем доме уже своя стала. Молва нас поженила раньше, чем мы зарегистрировались. Через год первая дочь родилась. Вот только тогда я понял, что всё нешуточно, что это уже не игра, а самая настоящая жизнь! Надо же быть таким дураком по молодости!

- И давно ты поумнел? – рассмеялась Анжела.

- Мне стыдно признаться, но я даже не представлял, что с женщиной может быть такое родство душ, такая лавина ощущений…. Где ты была так долго, Анжелика? Ведь ты, именно ты, моя настоящая вторая половинка!

- Ждала, когда ты повзрослеешь, - отшутилась Анжела. – Теперь ты у нас большой, умный, значительный, но всё-таки женатый. Да и где бы мы встретились? Я в клубы на танцы не ходила. Исключительно только на школьные и институтские вечера. А когда ты женился, я ещё несовершеннолетняя была.

- А тебе никогда не хотелось замуж? – заинтересованно спросил Алексей. - Ведь всё девчонки об этом мечтают со школьной скамьи!

- Это верно, мечтают, - согласилась Анжела со снисходительной усмешкой. – И выскакивают, чуть ли не сразу после выпускного вечера. Насмотрелась я на эти скороспелые браки по пылкой любви. Для брака надо созреть – я как-то это очень рано поняла и не спешила. Лучше ты мне скажи, как же тебе жилось в твоей семье, если ваши души и вправду чужие?

- Да я давно живу как-то по инерции, - признался Алексей. - Все так, ну, и я.… А что там у всех происходит, я не задумывался. Ты же знаешь, я весь в работе.

- Да, ты у нас трудоголик, Лёшенька! – согласилась Анжела.

- А сейчас ты хотела бы выйти замуж? – опять поинтересовался Алексей.

- Ну, если бы кто-нибудь позвал вот в такой домик у моря, окруженный садом, да разогнал навсегда дождевые тучи, то я бы, возможно, согласилась, - опять шутливо сказала Анжела. – Сидела бы на солнышке и ела бы спелую черешню! Я так её люблю!

- Я полагаю, нам надо упорядочить свою жизнь, - очень серьезно заявил Алексей. - Сколько можно сыну говорить, что папа на работе! Да и мы имеем право жить так, как велит сердце. Ты не волнуйся, я все устрою! Вернемся в Москву, и я займусь разводом. Ну, о чём ты думаешь, Анжела?

- Я? Да вот размышляю, не сходить ли мне завтра к косметологу? Говорят, есть здесь замечательный специалист, - откликнулась она.

- Удивительная женщина! – воскликнул Алексей. - Я волнуюсь, я душу изливаю, фактически предложение тебе делаю, а она о косметологе думает! Он кто, мужчина?

- Нет, нет, женщина, - усмехнулась Анжела.

- Ну, а что ты ответишь на мое предложение? – спросил Алексей.

- А ну, как твоя Нина Ивановна не пожелает тебя отпускать? – лукаво улыбнулась Анжела. – Такими мужьями не разбрасываются.

- Едва ли возникнут большие проблемы. Ведь мы с Ниной уже давно чужие люди. Думаю, она это тоже чувствует. Я предложу ей хорошие условия, всё оговорю. Ну, как?

- Скорее всего, у Нины Ивановны совсем другое мнение, но это мы обсуждать не станем. А будешь свободен, так заходи. Попросишь моей руки у маменьки. А там и поглядим, - отшутилась Анжела. – А к косметологу я тем более схожу. Надо почистить пёрышки перед твоим сватовством.

- Я не совсем понимаю твою иронию, - обескуражено заявил Алексей. – Мы давно близки! И дело не только в том, что меня, мужчину, влечёт к тебе, как к женщине. Мы одинаково видим мир. Дождливые дни на море ещё больше убедили меня в этом. В такой обстановке я бы заскучал с кем угодно! Капризничал бы, рвался домой, на работу. А с тобой совсем другое дело. Отношения совсем особые.

- Чем же? – игриво спросила Анжела. – Разве мы делаем что-то иначе, не так, как миллионы других мужчин и женщин?

- Объединять воображение, соприкасаться душами – вот истинное счастье, - опять серьёзно сказал Алексей. – Анжелика, я прошу тебя, будь моей женой. Из твоих уст я готов слушать даже всякие глупости. Вот, хотя бы про косметолога. Что тебе там делать? Ты и так хороша. Если хочешь, иди, конечно, побалуй себя, понежься. И черешни я тебе куплю полную корзину! Ешь на здоровье! Только ответь на мой ворос.

^ Анжела зажмурила глаза и испытала прилив чистого удовольствия. Предзакатное солнце грело веки, слова дорогого мужчины ласкали душу. Но она привыкла к сдержанности.

- Хорошо, как в сказке, - медленно проговорила Анжела, открывая глаза. – На исходе дня, на берегу моря, молодой король предложил свою руку и сердце прекрасной деве.

- Так в чём же дело? – удивился Алексей, уже основательно задетый за живое. – Мы любим друг друга, а все остальное не важно!

- Важно, Лёша, ой, как важно! В сказках все приключения завершаются свадьбой, а в жизни всё только и начинается после свадьбы, Лёшенька, - ответила Анжела. – И ещё не известно, как сложится. Меня уже в детстве интересовало продолжение – ну, поженились, а что потом?

- Твоя педантичная рассудительность меня настораживает! Хорошо, я не стану тебя торопить, но сам всем займусь по приезду, - запальчиво ответил Алексей. - И я уверен, что у нас всё сложится прекрасно!

* * *

На следующее утро Анжела и Оксана взяли такси и поехали в санаторий Министерства Обороны. Там их очень любезно встретил высокий, крепкий человек, с хорошей выправкой, с приятным лицом, с небольшой проседью в тёмных волосах, словно присоленных самой жизнью. Звали его Николай Семенович.

- Это мой старый, хороший товарищ, - отрекомендовала Оксана. – Он прекрасный специалист и человек, главврач санатория.

«Прямо-таки настоящий полковник» - подумала про себя Анжела. Она сразу подметила, что хороший товарищ смотрел на Оксану Андреевну с большой теплотой и самым настоящим мужским интересом.

- Вот, уговариваю Оксану Андреевну бросить суетную Москву и приехать к нам работать, - доверительно поделился Николай Семенович. – У нас все условия. Климат, фрукты, зарплата.

В его словах проступала симпатия. Наблюдательной Анжеле не составило труда догадаться, что Николай Семенович готов предложить Оксане нечто большее, чем он перечислил – себя самого.

- Да видали мы ваш климат, Коля! – рассмеялась Оксана. – Нос на улицу из отеля высунуть боялись! Такое вокруг творилось!

- Ну, так это изредка случается, - возразил Николай Семенович. – А вообще-то у нас замечательно. Курорт, всероссийская здравница! Сам президент в Сочи отдыхать приезжает.

- Коля, не начинай старый разговор, - мягко остановила его Оксана. – Пойдём, кардиограмму девушке сделаем.


Вся процедура заняла немного времени. Потом Оксана без церемоний отправила Анжелу подышать на веранде, а сама села за расшифровку кардиограммы.

Анжела с интересом разглядывала территорию санатория - несколько тяжеловатые, но ухоженные постройки советских времен. Ночью она хорошо спала, и чувствовала себя отменно. Ей даже было неловко, что пришлось обременять Оксану.

^ Через полчаса Оксана присоединилась к ней.

- Что скажете, доктор? – спросила Анжела, улыбаясь.

- Не буду делать поспешных выводов, но думаю, что тебе надо подойти ко мне в больницу для более глубокого обследования.

- А что такое? – обеспокоилась Анжела.

- Знаешь что, дружочек, есть кое-какие сбои, - ласково сказала Жильцова. – Понимаешь, наша сердечно-сосудистая система устроена настолько тонко, что не только малейшее неприятное ощущение, но и ничтожнейшая тревожная мысль или чувство вызывают отклик в тонусе сосудов, частоте работы сердца. Давай встретимся в Москве, обследуем тебя, и подлечим.

- Хорошо, я приду, - быстро согласилась Анжела. – Только Лёше ничего не говори, ладно? Я сказала ему, что мы к косметологу пошли.

- Что же ты так скрытничаешь? – удивилась прямодушная Жильцова. – Он производит очень благоприятное впечатление! Умный, внимательный, заботливый, деликатный. Таких мужей ещё поискать!

- Всем хорош Лёшенька Воробьёв, это верно, да вот только муж он чужой! - сухо пояснила Анжела.

- Вот как! Ну, что же, всякое в жизни бывает! – согласилась Оксана. – Я-то думала, что вы женаты. Прости, вечно я со своей прямотой.

- Да ничего, это ты меня прости. Понуждаю тебя лгать, - сказала Анжела. – Понимаешь, одно дело молодая и здоровая, а молодая и больная – это совсем другое дело. Еще бабушка мне говорила – муж любит жену здоровую, а брат любит сестру богатую. Жен-то бросают, а уж я, как понимаешь, любовница. Так вот, я эту бабулину поговорку дополнила бы так – а любовницу хотят беззаботную!

- Да, любовницы с проблемами никому не нужны! А красивая у вас пара, скажу я тебе! – с сожалением воскликнула Оксана. - И как-то ладно всё у вас – шутки, игры, улыбки! А теперь твои причины для треволнений мне ясны. Вечно разрываться, делить себя между любовником и сыном – та еще задачка!

- Да сын-то его, - пояснила Анжела.

- Вот как! – покачала головой Оксана.

- Не удалось мне, Оксана, суженого до ЗАГСа довести, вот и родила я ребенка от чужого мужа, - запальчиво воскликнула Анжела. - Может, всё не те женихи попадались? Ну, не сложилась у меня правильная судьба! Не посыпать же голову пеплом! А ты сама-то замужем?

- Нет, разведена. Живу с отцом-пенсионером и с сыном-школьником, - призналась Оксана и заразительно рассмеялась. – Бывала я, Анжелка, в том ЗАГСе - аж два раза – расписывалась и разводилась! Мужа у меня теперь нет, а брата родного и раньше не было! А отцу и сыну я нужна всякая!

- Значит, у тебя тоже всё непросто, - резюмировала Анжела.

- Да нормально у меня! - отмахнулась Оксана. – Со мной ужиться нелегко, да и к работе я слишком привязана. Сын мой уже большой, самостоятельный. А у мужа в моем силовом поле зажим случался. Ступор. А сейчас без меня ничего, расцвел. Ну, ладно, не будем препарировать ваши отношения. Ничего я Алексею не скажу, но тебе, вероятно, потребуется лечение. Я оставлю тебе свои координаты, и буду ждать. Не глупи. Появляйся.

* * *

Алексей встретил Анжелу с мальчишеским нетерпением.

- Как долго тебя не было!

- Часа два, не больше, - сказала Анжела и скользнула губами по его щеке. – А что? Погода хорошая. Ты мог вдоволь нырять, плавать и загорать.

- Я поплавал, а лежать одному на пляже мне скучно, - пожаловался Алексей. – Имей в виду, там на меня посягали!

- Еще бы! – улыбнулась Анжела. – Такой роскошный рост, умные, живые глазки, респектабельный, аккуратный животик....

- Ну, да, я не Аполлон и даже не Шварценнегер, это верно, - с легкостью согласился Алексей. – Но женщины посылали мне томные взоры!

- Таких мужчин, как ты, милый, женщины в своем воображении не раздевают, а одевают. Мысленно облачают тебя в элегантный костюм, затягивают тебе на шее дорогой галстук, дополняют твой образ увесистым портфелем из кожи хорошей выделки и престижным автомобилем с водителем. Тебе всё это так идет! Уж я-то знаю! – иронично сказала Анжела.

- Вот как? Именно так они делают, женщины? Надо чаще ходить на пляж! – пошутил Алексей, притягивая подругу к себе. – А ты? Что ты делаешь со мной в своём воображении?

- А я – это я! - чуть заносчиво ответила Анжела. – Разве ты забыл?

Алексей не стал отвечать. Он привлек её ближе и поцеловал глубоким, долгим поцелуем. В такие минуты Анжела покорялась ему не без удовольствия, но, не теряя самообладания, лавируя где-то на грани сдержанности и страсти.

- Кстати, у нас мало времени, - сказал он, освобождая подругу от объятий.

- А что такое? – удивилась Анжела.

- Мы идем на концерт! Я купил билеты! В «Фестивальном» будет петь Александр Градский! А перед этим надо пообедать где-нибудь на воздухе. Так что наряжайся!

- Тогда я в душ, - сказала Анжела.

- И я с тобой, - лукаво заявил Алексей.

Он сам раздел её и продолжил целовать под струями воды. Анжела не противилась, а лишь податливо изгибалась и льнула к нему, возбуждая его ещё больше. Вода смягчала и нивелировала пылкость, помогая ненадолго избавиться от извечной сдержанности чувств. Анжела любила Алексея, и предавалась любви, как могла, как умела.

* * *

Вечерело. С моря дул лёгкий бриз. Освеженные и нарядные, они сидели в третьем ряду кресел. Алексей придерживал в своей руке длинные пальцы подруги и с увлечением внимал голосистому исполнителю. Градский держался просто, без пафоса. Знакомая чёрная рубаха, свободные брюки, вольная грива волос с проседью. Человек приехал и привёз свой голос. И больше ничего и никого лишнего. Аккомпанемент звучал в записи. И этого голоса было вполне достаточно, чтоб ощутить упоение.

^ Градский исполнил несколько популярных песен, а потом обратился к своим слушателям:

- Я наслышан, что погода вас не баловала. Штормило? Шли дожди?

- У-у! Да-а! – громко загудел зал.

- Я попадал в такую ситуацию. Случилось это лет пять назад, и был я с одной прекрасной дамой... И как-то потом сама собой сложилась песня. Я назвал её «Ливни на море». Вышло так, что эти дни оставили свой след и в душе, и в творчестве... Порой мне кажется, что вся наша жизнь – сплошной длинный блюз.

Певец сел на стул и запел. Его голос струился, удивляя оттенками, лаская и волнуя одновременно. Слова и мелодия совпали с настроением Анжелы. Душа резонировала, к горлу подступил комок. Непрошенные слёзы наполнили глаза. Погода на курорте утихла, смягчилась, а вот её сердце встрепенулось.

Всегда держалась за своё достоинство, принимала жизнь такой, как она складывалась! Как же так вышло, что все отчаянно запуталось, и она сама не знает, как быть дальше?! Слёзы обострили ощущения. Стало ясно, что нити, связующие её, Алексея и сына, натянулись до предела. За всё приходится расплачиваться. Развязка неизбежна. Но какая? Эх, Анжелика – маркиза ангелов!

^ Исполнив песню, Градский тряхнул головой, откидывая непослушные волосы, и тихо сказал:

- Я, в общем-то, хотел рассказать о любви. Не знаю, удалось ли....

^ Несколько секунд зрители хранили молчание, словно каждый думал о своём. А потом зал взорвался аплодисментами. Рассказ о любви вызвал бурю эмоций.


Возвращались по набережной. Антрацитово блестело Чёрное море, темнели пики кипарисов. В свете фонарей мелькали пары. На лице Анжелы проступал лёгкий румянец, и необыкновенно светились глаза. Она задумчиво молчала. Алексей дышал полной грудью и любовался подругой, не подозревая о том, что творилось в её душе.

В вечерних сумерках отель «Жемчужина» заманчиво горел огнями. Обманный праздник, грустно подумалось Анжеле. Чаю, решила она. Нужно выпить чаю на балконе, а потом лечь пораньше спать. Это был её рецепт обретения душевного покоя.


^ В вестибюле они столкнулись с Жильцовой. Она о чём-то разговаривала с администратором.

- Хорошо, что я вас встретила! Добрый вечер! Вижу, он у вас удался! – сказала она, увидев знакомую пару.

^ Обе проницательные женщины бегло обменялись оценивающими взглядами.

«Такая естественность, как у Оксаны, поистине притягательна» - мелькнуло в голове у Анжелы.

У Оксаны мысли неслись телеграфной строкой. «У Анжелы талант преподнести себя обществу, - подметила она. – Замысловатая прическа, блеск украшений, изысканное платье, облако духов. Я никогда этого не умела. Мне это не дано».

- Да, мы были в «Фестивальном», слушали Градского, – первым заговорил Алексей. – Концерт замечательный!

- Он владеет своим голосом виртуозно! – согласилась Оксана.

- Дамы, вечер-то какой упоительный! А не сообразить ли нам на троих чайку или даже вина? – предложил Алексей. – Пойдем в наш номер, Оксана!

- Нет, не получится, - не раздумывая, решительно отказалась Жильцова. – Я завтра очень рано улетаю. Мне ещё нужно собраться, да и выспаться не мешало бы. Вот спустилась предупредить администратора о своем отъезде, а тут вы! Красивые, нарядные, довольные.

- А разве есть рейс на Москву в такое время? – удивилась Анжела. – И вообще, говорят, в аэропорту ужас, что творится! Столько рейсов было отложено, так что теперь наверняка полная чехарда!

- А я полечу на спецрейсе. Самолет МЧС. Завтра за мной спасатели заедут чуть свет – и прощай, город Сочи!

- Удивительная женщина! – сказала Анжела. – Для тебя не ничего невозможного. Какие у тебя водятся знакомства!

- Моя профессия сводит с самыми разными людьми, - уклончиво ответила Жильцова. – Я им чиню сердца.

- Ну, будем дружить в Москве? – сказал Алексей, протягивая Оксане руку.

- Говорят, всех курортных знакомых надо внимательно рассмотреть под московским небом! - сказала Жильцова, энергично пожимая протянутую ей руку. – На курорте все одинаково беззаботны и вольны. А в столице иные взаимосвязи.

^ Обычные фразы в её исполнении прозвучала особенно. Крепко. С удвоенным смыслом.

- До встречи, - добавила она, затем быстро чмокнула Анжелу в висок и стремительно удалилась пружинистым шагом.


- У меня в голове застряли последние слова Оксаны, - сказал Алексей за вечерним чаем. – Что она имела в виду, как думаешь?

- Мало ли что может иметь в виду неординарная женщина, - Анжела привычно уклонилась от развёрнутого ответа.

- Да, кто постигнет женщину до конца, тот сравнится с богом! - произнес Алексей, обаятельно улыбаясь.

«На самом-то деле всё гораздо проще, чем тебе кажется, Лёшенька!» – с грустью подумала Анжела. Она без труда уловила и перемену в настроении Оксаны, и подтекст в её словах.


ГЛАВА 3

Что хотят женщины.

Не родись красивой, а родись счастливой – издавна говорят в народе. Но всем непременно хочется совместить и то, и другое! Мало кому удаётся, а иначе бы и поговорки такой не было.

Анжела Комарова всегда уклонялась от досужих разговоров о женском счастье, хотя все вокруг вечно судачили про свою и чужую личную жизнь. Анжела ревностно уберегала свой частный мирок от постороннего вторжения, но даже себе самой она не могла дать однозначного ответа, всё ли в нём благополучно.

Вот в детстве, когда был жив папа, она ощущала себя очень счастливой. Дочь и отец дружили и обожали друг друга. Оптимист и весельчак, папа никогда не наказывал её, а умело переключал внимание дочери с детских шалостей на что-нибудь интересное. Папа сам много читал, и приучил к чтению дочь. Папа часто шутил, устраивал розыгрыши, и Анжела росла остроумной девочкой. Отец всегда мог ответить на любой вопрос своей любимой почемучки. Он знал массу любопытных вещей! Он говорил с дочерью на одном языке, а она радостно впускала его в свой детский мир. Мама всегда со счастливой улыбкой смотрела на них обоих.

Папа. Бывает нечто, что отвратить невозможно. Анжела поняла это очень рано. У её отца обнаружили рассеянный склероз. Страшная болезнь быстро превратила сильного, умного человека в беспомощное существо. Врачи не могли его спасти. Анжеле исполнилось семнадцать лет, когда отца не стало. Мать Анжелы, Лидия Матвеевна, безмерно горевала, но она была уже готова к такому исходу. Она не тешила себя надеждами на чудо. После смерти мужа женщина стала жить ради дочери.

Мать и дочь не шиковали, но время от времени посещали театры и художественные выставки. Изредка принимали гостей – родственников и старых друзей семьи. Лидия Матвеевна во всех своих проявлениях оставалась очень интеллигентной. Она никогда не лезла беспардонно в душу дочери, хлопотала по хозяйству, а порой так и вообще всё в доме брала на себя. Они ладили замечательно. По вечерам Лидия Матвеевна встречала Анжелу с работы, усаживалась с ней за кухонный стол. Наступало время вечерних бесед. За каждым словом матери пряталась её любовь к дочери. Это чувство гнало по стареющим жилам кровь, заставляя биться её большое сердце в ритме времени.


Родители мечтали, чтобы дочь была красивой и удачливой в любви. Отчасти их мечты сбылись, но не совсем. Анжела обладала приметной, выразительной внешностью, но любовные отношения у неё выстраивались непростые. В студенческой юности за девушкой вдруг приударил молодой преподаватель. Он был женат, и Лидия Матвеевна деликатно вмешалась, постаралась остудить пыл дочери.

Позднее, спустя пару лет, Анжела познакомилась на вернисаже с интересным человеком, художником. Закрутился яркий, но, увы, короткий роман. Однажды в мастерскую художника явилась его жена, расставив тем самым все недостающие точки. Оказалось, пылкий поклонник Анжелы просто не счёл нужным обрисовывать ей своё семейное положение. Ту некрасивую, скандальную сцену в его мастерской Анжела запомнила на всю жизнь и дала себе слово впредь быть осмотрительней.

О том, что Алексей Воробьёв женат, она, конечно же, знала, но поначалу просто не могла сообразить, как же ей реагировать на его внимание. А потом она просто полюбила. Алексея было трудно не полюбить. Она некоторое время скрывала их роман от матери, но Лидия Матвеевна очень быстро обо всём догадалась. Правда, она решила больше не вмешиваться в любовные дела своей взрослой дочери.

Быть любовницей своего руководителя непросто. Очень трудно удерживать его уважение и мужской интерес к себе. По неосторожности можно потерять и любовника, и хорошую работу. Анжела научалась держать свои чувства в узде. Молодая женщина взвешивала каждый свой шаг, каждое высказывание. Ведь всякое откровение могло обернуться против неё.

Так Анжела сделалась молчаливой. Скрытность и осмотрительность стали основными чертами её характера. Сами собой завяли отношения с подругами. Ведь друзья претендуют на личное пространство, а там у Анжелы уже обретались мама, сын Саша и Алексей. Для неё существовали только работа, дом и нечастые тайные свидания с любимым мужчиной.

А ей так хотелось иметь свою собственную семью и хотя бы одну задушевную подругу! Алексей обожал её тело, но он совсем не представлял, как она домовита, заботлива, бережлива. Ведь мама научила её многому, но все женские таланты Анжелы как бы пропадали зря. И только с рождением маленького Саши она ощутила себя настоящей женщиной, правда, без мужа. Что ж, у каждой женщины своя судьба. Анжела научилась обходиться в доме без мужчины, а по жизни без подруг, но это давалось ей нелегко.


А фортуна будто бы забавлялась, расставляя новые ловушки, вовлекая молодую красивую женщину в непростые отношения. Успех у мужчин часто оборачивался для Анжелы проблемами. Почти год она пребывала в перекрестии интересов двух мужчин и скрывала это от каждого из них.

К её удивлению немецкий инженер Ульрих Шюц, который часто и подолгу бывал у них на предприятии с деловыми визитами, стал выказывать ей своё мужское влечение. Начиналось невинно – улыбки, комплименты, шутки. Возможностей было предостаточно. Директор предприятия, Алексей Воробьёв, радушно принимал немецких партнёров - устраивал щедрые застолья и пикники в их честь. Эх, Лёша, Лёша, широкая душа! Ему и невдомёк, что он сам создавал благоприятные условия для флирта.

Элегантный немец отменно владел русским языком, а его акцент лишь придавал словам особый шарм. С каждым разом в его поступках усиливался оттенок фривольности. Он действовал смело, ловко, с весёлым нахальством зарубежного гостя. При каждом удобном случае Ульрих старался дотронуться до Анжелы, игриво приобнять, а её обдавало мощной волной его сексуальности.

- Считается, что немцы – антиподы русских, но это не так, - как-то сказал он ей. – Вот вы, Анжела, очень вписались бы в нашу жизнь. Я вас чувствую.

- Ой, ли? – усмехнулась она.

- А вот послушайте, - продолжал немец, возбуждая её эстетический интерес. – Я живу в старой части Берлина. Аккуратные домики в два-три этажа. Дымок каминов над крышами. Готические пики собора. Бой часов. Чарующие запахи и звуки с самого утра! Аромат кофейни, жареные сосиски, булочки с корицей. Звоночки велосипедов. Покой, красота во всём. Эта уютная, правильная страна вам бы обязательно понравилась. Не хотите поговорить со мной об этом подробнее? Давайте встретимся наедине...

- Европейская сказка, - иронично заметила Анжела.

- Но для вас она может стать реальностью, - наступал Ульрих. – Неужели вам никогда не хотелось сменить свою жизнь, начать другую, более разумную, упорядоченную. Вы мне очень нравитесь...

Анжеле льстило его мужское внимание, но она понимала, что в этой сказке ей не место. Она реально смотрела на вещи. Да, иногда безотчётно хотелось взлететь над суетой и перенестись куда-то... Однако от себя не убежать.

Два мужчины. Одного она очень любила, но он был женат. Другой был полностью свободен, но она не могла связать свою жизнь с ним. Ведь она воспитывала сына, которого родила от Алексея Воробьёва, заботилась о маме, и эти взаимосвязи крепко удерживали её от опрометчивых поступков. Анжела вопросительно-напряжённо всматривалась в своё будущее, но ничего не могла там рассмотреть. А годы шли...




Скачать 353,8 Kb.
оставить комментарий
Дата07.12.2011
Размер353,8 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх