Один день из жизни Обломова icon

Один день из жизни Обломова


19 чел. помогло.

Смотрите также:
И. А. Гончаров назвал «Сон Обломова» «увертюрой» всего романа...
«Один день из жизни работницы Слюдяной фабрики г. Петрозаводска в 1930-е годы»...
Практические занятия...
«Сон Обломова». Своеобразие эпизода и его роль в романе» «Сон Обломова» это особая глава романа...
Один день из жизни Евразийского перекрестка или погода ответила дождём (от заседания к...
Александр Урманов «Один день Ивана Денисовича»...
Домашнее задание по истории и обществознанию. 5 классы...
«дня открытых дверей гуманитарного факультета»...
Рассказ А. И. Солженицына \"Один день Ивана Денисовича\"...
Этот день стал Днем знаний, началом «новой жизни» для многих детей...
Название работы...
Киноторговая компания «вольга» представляет фильм один день...



скачать
Один день из жизни Обломова.


Ах, какая же это неправдоподобная жизнь, когда она, будто сон, массу сил для встреч и установления правил. А, пробудившись, между тем, в минуты отреченья, ловил себя на мысли, что было - не было вовсе, чего ради стремился к людям?

Прошло много лет прежде, чем наступил этот день. Дни весны были весной, а летние - становились летом. Близнецовая схожесть настолько различала дни между собой, что неизвестно было, зима или весна наступит завтра. Цветы, казалось, не исчезали на улицах никогда. Но вот звезды только, наводчицы, чистой ночью то зависали надолго, то выпрыгивали с места и разлетались по сторонам, пока толстозадые тучи не залепят этот непорядочный срам и вываливающийся вон из орбит глаз Луны.

И самый дорогой для этих звезд из людей, Обломов ( у него имя такое), беспечно тасовал на почавкивающих пружинах дивана колоду лирических воспоминаний. Ему обыкновенно не о чем было молчать, поэтому он беседовал с квадратным оконным лицом неба даже на самые откровенные темы. Никто не видал, что за человек этот Обломов, каков его внутренний мир и так ли прост он, насколько показывается. Высокое небо тоже многого не знало, к его лицу сегодня не подлетали даже голодные птицы. Разумеется, небу хотелось поговорить с кем-нибудь, и Обломов понимал это так ясно, что опасаясь полномочий небес, уговаривал не тревожить себя.

Остановившееся время из – за всех углов показывало себя тишиной, деревянной одноцветной библиотекой, нетающими снежинками пыли, липким бездыханным воздухом, постоянным полусветом – полутьмой. Захар, некая часть интерьера на этом спящем глобусе на пару с Обломовым, выставлял каждый предмет своего существа одному только Боженьке, на которого возлагал и прошлое и настоящее. Он был глубоко преданный своему барину слуга. Мир мочил жаркими губами стекла и рамы, дул в щели, стучался. Музыка изрисовала ладонями Обломову двор под этажами и над крышами, но Обломов не слышал ее. Он доверчиво, закрыв веками взгляд, опускал голову в колени маминой песни, по его мнению, самой женственной и любимой.

Завтра могут неожиданно навестить его посетители из светских кругов. Тоска, которую они внесут в тыл мира Обломова, еще не успев отразиться сном вурдалака в грязных зеркалах, даже не станет насыщать серостью и без того бесцветную спальню квартиры в доме на Гороховской улице, нежели ту квартиру, которую занимает целиком город Петербург. Его жилплощадь – калейдоскоп сплошь порождающих одна другую небылиц, пустячных счастьиц, новостей, злых мелодий и вальсов, радостей и измен, масок и горящих люстр, это каменный, сырой, не уступающей своей философией не одному из соседей город. В замочные скважины наглухо закрытых дверей поползут стальные ключи голов и поломают теплую тишину скрипящим поворотом. Но пока всякие мысли о детском счастье сегодня ничто не чинило препятствовать, Обломов мог жить только детством и оставался в этом мире по - прежнему ребенком. Сколько уморительной бездны времени и любви таит в себе это лучшая из всех жизней, детство! Сладкое как молоко, гоняющее улыбки по себе косоротое лицо неба, лиловые складки сальных облаков, пунцовые щеки зари, к утру палившие дом золотым огнем, морщинистые сторожевые деревья…

Где же она осталась, жизнь такая? Не один день нельзя прекратить немедленно. И даже в том случае, когда Илья Ильич уже не мог планировать будущее время, сегодняшняя погода дала понять, что всякое испытание не есть стремление, а скорее неизбежное последствие. За окном пребывала неопределенная тусклая пора с присущей весне безвкусицей и разноцветьями. Кажется, что даже любовь не прогреет скользких мокрых асфальтов своим поздним закатывающимся солнцем, а только подденет сон парящей сырости в беседке или где-нибудь у широких подъездов родовых поместий. Этому сну даже в голову не приходило, какое либо понятие о счастье, и оттого Обломову снилось только вера и светлое прошлое, безмятежное, домашнее, бесстыдно – вольное принцево бытие.

Никому не мешало бы осчастливить себя и, поборов поступить бесчеловечной профессии, навсегда полюбить человека. Ведь никто открыто не признает себя виновником в бездушном механизме социума, в единомышленной, концентрированной массе стандартного качества правды и разнообразной лжи, а только страдает втихомолку.

Человек родился

голым, мокрым и

голодным. Дальше было еще хуже.

М.Жванецкий.

Не предчувствуя никаких более обещаний от судьбы о том времени, из которого мальчик – Обломов вырос, обстановка в мире долго еще будет спать. Штольц, лучший друг Обломова, будет долго улыбаться на пыльном портрете со стены и не приезжать, удерживая этот день целиком в тишине. Покорные образы улиц, окаменев в хребтах, согласно вживутся в бесписьменные почтовые горы запущенной квартиры на Гороховской. На внешней стороне суетно, тревожно, словно руководствуют людьми лихие всадники в руках – служители цивилизации, - и выметают со двора всякую голову, на пути снесенную с плеч за непокорность Он не привык к движению, к жизни, к многолюдству и суете. Обломов чувствовал себя, несомненно, независимым от слухов этих, и от суеты, и от службы, и от внезапной любовной истории. Молится ему не о чем, потому как жизнь свою он посвятил давно уже тихому чуду, какое должно всех спасти когда – нибудь, и не ждал даже возможности умиреть.

- Несловоохотливая весна – то какая…А что, Захар, люди там настоящие? Захар! Препустейший ты человек, на-ка тебе человеческую просьбу, ты и ее скупостью своей осрамишь…С детства памятное житье пойдет вспоминаться, и понапрет в душу…а годы уже стали не прежние. Только б Штольц – жду его – я – то совета у него спрошу, мне вредно мастерить. Возня мыслей уж какой час идет, а с Штольцем думать очень способно будет. Вон уж день, а ты осмелился говорить: ужинать? (вечерять пора?)

Не висел этот разговор и не по времени, тем более к сегодняшнему ужину. Неприятности мелкие и катастрофические, будь тоже не по времени, не существуют в рамках этого неуправляемого измерения. Хуже того, Обломов не хотел помнить об адских шутках жизни и поэтому не помнил. Его мир – это мир божественных благодатных сновидений, которые путались с классической реальностью. Откуда здесь быть аду, кровавым, простреленным тетрадям мучеников – философов, гипсовым Дианам, обманам и лести? Одна беда - плоть мегаполиса зловеще восхищалась полуденным жаром, возложенным на хрупкие плечи человека. И это жизнь!

Где же этот человек? На что он раздробляется и рассыпается?




Скачать 41,84 Kb.
оставить комментарий
Дата24.11.2011
Размер41,84 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

плохо
  30
не очень плохо
  2
средне
  7
хорошо
  2
отлично
  14
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх