Чтение Ошо может изменить всю твою жизнь. Он встряхивает тебя и заставляет проснуться. Мое послание не доктрина и не философия. Мое послание алхимия, наука icon

Чтение Ошо может изменить всю твою жизнь. Он встряхивает тебя и заставляет проснуться. Мое послание не доктрина и не философия. Мое послание алхимия, наука


Смотрите также:
План на Земле. Ом ом ом...
Послание XV к Косьме, диакону из Александрии...
Справочно-информационный отдел Досье официальных документов ЦБ №271 по подготовке к празднованию...
“ Программа Духа Святого”. Патриарх Сергий...
Мое настоящие фио: Лысков Сергей Геннадьевич, я бы хотел, в случае если мое произведение...
«Моё любимое произведение Н. В. Гоголя»...
Конкурс фестиваль «волга в сердце впадает моё!»...
Загадочные циклы в жизни человека...
Послание Его Святейшества Бенедикта XVI на Великий пост 2007 г. 4...
Литература средневековья и возрождения "Битва при Мэлдоне", "Кит", «Деор», «Морестранник»...
Дпи Кафедра «Художественный Текстиль»...
-



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6   7
скачать
О возвышенном


Чтение Ошо может изменить всю твою жизнь. Он встряхивает тебя и заставляет проснуться. «Мое послание — не доктрина и не философия. Мое послание — алхимия, наука трансформации... Это — ни много ни мало — смерть и новое рождение».

«Преображение возможно, когда жизнь превращается в не­прерывную медитацию».

Издательство «София», 2009


ОГЛАВЛЕНИЕ

Вступление....... . .................

Месяц первый.

Человек — это зерно... с огромным потенциалом . .

Месяц второй.

Наши внутренние глаза засыпаны пылью......

Месяц третий.

Любовь — это птица... она хочет быть свободной . .

Месяц четвертый. Жизнь — это дар.............

Месяц пятый. Открой двери и окна...........

Месяц шестой. Мы летим в одиночестве ........

Месяц седьмой. Живи рискованно............

Месяц восьмой. В человеке таится океан блаженства .

Месяц девятый. Жизнь — это путь, устланный розами .

Месяц десятый. Когда сидишь в безмолвии

и ничего не делаешь, приходит весна.........

Месяц одиннадцатый. Сегодня еще не поздно.......

Месяц двенадцатый.

Любовь должна пустить корни в землю........


Вступление

Эта книга составлена из отрывков бесед, которые просвет­ленный мастер Ошо вел со своими учениками, а также иными искателями духовной истины, посещавшими его коммуну в Пуне.

Идея создания книги принадлежит самому Ошо. Ошо считал, что читатель сможет получить от этой книги наиболь­шую пользу, если, поднявшись с постели, когда его ум еще не занят повседневными заботами, он первым делом прочтет нечто, предназначенное для наступающего дня.

В книге двенадцать глав по числу месяцев в году. Каждый месяц условно разбит на тридцать один день. «Первый ме­сяц» вовсе не обязательно должен быть первым месяцем ка­лендаря — на самом деле это тот момент, когда вы начинаете чтение. Отрывки следует читать в хронологическом порядке, а не вразброс — тогда вы следуете за мыслью Ошо и ваше понимание жизни углубляется с каждой прочитанной вами главой. Ошо говорил, что слова мистиков не являются частью какой бы то ни было теории, которую можно принимать или отвергать, и читатель вовсе не обязательно должен быть по­следователем какого-либо учения или верующим человеком. Собственно говоря, значение имеют не сами слова, значение имеет то, что эти слова могут дать.

Вот как сказал об этом сам Ошо: «Слова [мистика] несут в себе безмолвие — они негромкие. В его словах есть мелодия, есть ритм, есть музыка, но их сокровенная суть — бесконеч­ная тишина. Если вы проникнете вглубь его слов, вы найдете там полное безмолвие.

Но, проникая в слова будды, забудь об анализе, забудь об аргументации, забудь о дискуссии. Тебе остается лишь прий­ти к взаимопониманию с ним, к синхронности, настроиться на его волну. В этой со-настроенности, в этом единении ты войдешь в самую сокровенную суть слов мастера. Там нет ни звуков, ни шума. Там ты обретешь абсолютное безмолвие. Испить это безмолвие — значит понять мастера».

Ма Прем Маниша Пуна, Индия


Я не учу никаким догмам, никаким системам

воззрений, никакой философии.

Я просто делюсь наукой пробуждения души.

Месяц первый

^ 1. Человек — это зерно... с огромным потенциалом

Месяц первый, день первый

Человек рожден не для того, чтобы ползать по земле. Он наделен способностью к полетам в бесконечность.

Месяц первый, день второй

Каждый век нуждается в своей особой духовности, отлич­ной от духовности иных времен. И потому посланники про­должают являться. Посланник есть не кто иной, как человек, способный перевести вечную истину на язык, понятный со­временному человеку. Авраам — великий посланник Бога. Хорошо ассоциировать себя с Авраамом, но помни: и Авра­аму нужно родиться вновь.

Месяц первый, день третий

Современный человек — это первый человек в истории, не имеющий представления о священном. Он живет лишь обыденной жизнью. Его интересуют власть, деньги, прес­тиж — он считает, что больше ничего нет. Это крайне глупо.

Его жизнь проходит среди маленьких вещей — очень ма­леньких. Он не способен представить себе ничего большего, чем он сам. Он отверг Бога. Он сказал, что Бог — мертв. Он отверг жизнь после смерти, он отверг свою внутреннюю жизнь. Он отверг собственную сокровенную сущность — вот почему вокруг такая скука. И как может быть иначе? Если ты не в состоянии увидеть нечто большее, чем ты сам, твоя жизнь станет скучной, утомительной. Жизнь становится тан­цем лишь в том случае, если она — приключение. А приклю­чением она становится лишь тогда, когда видишь в ней нечто высшее, чем ты сам, — то, к чему следует стремиться и что следует пытаться достичь.

Священное попросту означает, что мы — еще не конец, что мы — лишь переход. Не все еще произошло — многое должно случиться. Семя должно дать побег, побег должен стать деревом, дерево должно дождаться весны, чтобы рас­пуститься тысячью цветов и отпустить свою душу в космос. Лишь тогда произойдет исполнение. Священное — не так уж далеко. Мы должны начать интересоваться им. Вначале, бе­зусловно, мы будем брести впотьмах, но вскоре все станет приходить в гармонию, вскоре появятся проблески бесконеч­ности, какая-то неслышимая музыка достигнет наших сердец и потрясет всю нашу сущность, подарит нам новые цвета, новую радость, новую жизнь.

Месяц первый, день четвертый

Мы — не чужаки, не пришельцы. Мы — часть бытия. Это — наш дом. Мы здесь не случайно. Мы здесь, поскольку наше присутствие необходимо. Мы здесь, ибо Бог хотел, что­бы мы были здесь. Это Его воля. И потому никто не должен чувствовать себя чужаком. Это — одна из основных проблем, стоящих перед лицом человечества. Разумные люди всего ми­ра задаются вопросом: зачем мы здесь?

Согласно науке — это случайность. Но если мы случайны, наше существование бессмысленно. Какая разница, есть мы или нас нет? Если же наше существование бессмысленно, жизнь теряет смысл — во всем мире царит атмосфера бес­смыслицы. Бог не означает ничего, кроме «смысла». Жизнь осмысленна — ее смыслом является Бог.

Мой Бог — не личность. Мой Бог — осмысленность бы­тия. Бог — это присутствие, а не существо. Не стоит искать Бога, нужно лишь создать пустоту в себе. Когда в тебе пусто­та, нечто высшее входит в нее и заполняет тебя. Тебя начина­ет переполнять нечто совершенно новое, нечто неведомое тебе прежде.

Это — благословение, это — дар. Это — экстаз. С этой се­кунды ты знаешь: рождения не существует, смерти не сущес­твует. Ты — вечен. С этой самой секунды ты знаешь, что яв­ляешься частью той огромной энергии, имя которой «Боже­ственное». Божественное подобно энергии океана, а мы — всего лишь волны этого океана.

Месяц первый, день пятый

Мы не потеряли ничего. Бог не был потерян, следователь­но, Его не нужно обретать вновь. Мы просто забыли. Нам следует лишь вспомнить. Это — сокровенная суть нашего су­щества. Называй ее истиной, Богом, блаженством, красо­той — все эти вещи указывают на одно и то же явление. В на­шем существе есть нечто вечное, нечто бессмертное, нечто Божественное.

Все, что нам нужно делать, — это погружаться вглубь се­бя, смотреть, осознавать, узнавать. Так что это не совсем пу­тешествие. Мы не должны никуда уходить — надо просто молча сидеть и быть.

Месяц первый, день шестой

В тот миг, когда ты освободишь себя от самого себя, ты наполнишься Богом. Вы оба не можете существовать одно­временно, помни это. Помни и не забывай: либо ты, либо — Бог. Только глупец выбирает себя. Выбирай Бога; пусть твое эго исчезнет. Забудь о себе как о сущности, оторванной от бытия, и в таком исчезновении — возродись.


Это парадокс: в тот миг, когда ты станешь пустым, ты наполняешься, и наполняешься впервые в жизни — с избыт­ком, через край.

Твое эго — всего лишь тень, оно — не материально. Эго — только сон, оторванный от реальности. Отбрось тень, чтобы получить возможность пробиться к своему естеству. Отбрось фальшивое, чтобы обрести истину. Все, чему я учу, — как освободиться от себя и исполниться Бога.

Месяц первый, день седьмой

Нас учили быть врагами бытия, нам вдалбливали жизнеотрицающую идеологию, и все это длилось столь долго, что вошло в нашу плоть, кость и кровь. Мы не любим жизнь, все эти так называемые религии учат нас, что жизнь — наказа­ние, что все мы наказаны за первородный грех.

Но жизнь — не кара. Жизнь — награда, дар. Подружись с ней. Как только ты начнешь дружить с жизнью, ты удивишь­ся, до чего она красива, до чего она музыкальна, до чего она поэтична. Как только твое жизнеотрицание исчезнет, внутри появится нечто позитивное, откроется потайная дверь, и жизнь будет открывать тебе свои тайны. Ведь тайны можно открывать лишь друзьям, их нельзя открывать кому угодно, их нельзя делать общественным достоянием. Лишь в том слу­чае, если твои взаимоотношения с жизнью станут по-настоя­щему близкими, жизнь откроет тебе свое сердце. Благодаря этому откровению ты узнаешь, что такое истина, что такое любовь, что такое Бог и что такое блаженство.

Ты не должен искать иной жизни, ты должен глубоко по­грузиться в эту жизнь и найти в ней ту, другую, скрытую. Другой берег спрятан на этом берегу, иной мир скрыт в этом мире. Нам не нужно уходить от жизни, мы должны погру­зиться в жизнь.


Месяц первый, день восьмой

Человек должен быть абсолютно пустым, и тогда в него войдет Бог. Но каждый из нас настолько заполнен мусором, настолько полон всякой дряни, что Бог, даже если захочет войти, не найдет внутри нас свободного места. Наши чаши полны и больше не вмещают ни капли. Следует опустошить чашу.

В тот миг, когда ты становишься абсолютно пуст, когда ты больше ничего не видишь внутри себя, в этот миг, внезапно, все становится светом. Внезапно тысячи цветов расцветают в тебе. Ты переполняешься ароматом и музыкой — музыкой, никогда прежде не слышанной, и ароматом, которого нет на земле. Ты находишь освобождение — освобождение от жиз­ни, освобождение от смерти, освобождение от самого време­ни. Ты становишься частью вечного потока бытия. Но чтобы Бог вошел, ты должен исчезнуть бесследно.

Месяц первый, день девятый

Пока ты не нашел себя, ты остаешься средством. Как толь­ко ты находишь себя, ты приходишь к финалу. Тело, ум, сердце — периферия твоего существа. Они есть средство. Ис­пользуй их, чтобы достичь сокровенного центра. Найдя свой центр, ты находишь все, что следует найти. Познав его, ты познаешь бытие. Достигнув его, ты достигаешь Бога.

Месяц первый, день десятый

Жизнь всегда нова, ум всегда стар. Жизнь никогда не ста­ра, ум никогда не нов. И потому жизнь и ум никогда не встре­чаются. Они не могут встретиться. Ум идет назад, жизнь идет вперед. Всякий, кто пытается прожить жизнь, пропуская ее через ум, делает величайшую глупость. Когда он наконец поймет то, что сделал с собой, то не сможет поверить, на­сколько был глуп, смешон и абсурден.


Жизнь может быть познана лишь в состояний не-ума. Это и есть медитация: отставить ум в сторону, оставаться без мыс­лей, просто быть, безмолвствовать — ни слова не появляется в уме, никакого движения, все пусто, тихо, недвижимо. И тут, внезапно, ты входишь в контакт с жизнью и познаешь ее невероятную свежесть, ее освободительную свежесть. Это — Бог, это — нирвана. Жить наполненной жизнью, по­знать жизнь в ее абсолютной свежести — значит испытать блаженство и умиротворение.

Месяц первый, день одиннадцатый

Бриллиант — внутри, мы — снаружи. Бог — часть нашего естества, но мы ищем везде, только не здесь. Отсюда все наши несчастья, все наши разочарования, все наше отчаяние.

Загляни в себя, загляни вглубь, и Царство Божье — твое. Мы никогда не теряли его — ни на миг. Даже если бы и хотели потерять его, то не смогли бы этого сделать. Оно — наша суть, но мы стали нищими из-за собственной глупости, из-за собственного выбора. Мы забыли язык своего внутрен­него писания и стали искать истину в Ведах, в Коране, в Библии... мы станем великими книжниками, но не станем богатыми. Мы останемся такими же нищими. К богатство приходят лишь одним путем, и это путь вглубь. Потому что это — шахта, это — сокровище, это — неиссякаемая сокро­вищница.

Повернись к себе, настройся на сокровенное, и ты испы­таешь великую, нескончаемую радость. Лишь тогда твоя жизнь обретет смысл.

Месяц первый, день двенадцатый

Подготовь путь для Бога. Готовься к свету, к солнцу. Единственное, что для этого нужно, — все большее и боль­шее осознание. Нужно быть все меньше и меньше в уме и все больше и больше за его пределами, нужно наблюдать за умом, не давая ему возможности вовлечь тебя. Стань отстраненным наблюдателем. Точное значение слова «экстаз» — находиться вовне.

Научись находиться вне ума, и ты научишься всему, чему можно научиться. Все религии различными путями, на раз­ных языках учат лишь одному секрету: как оказаться вне ума. Тот день, когда тебе удастся это сделать, станет величайшим днем твоей жизни. В тот день ты возродишься. В тот день ты перестанешь быть частью физического мира, ты станешь частью Бога.

Месяц первый, день тринадцатый

Великий индийский мистик Кабир говорит: «Я искал Бога долгие годы и не мог Его найти. Затем я отказался от этой мысли и стал несуетным и любящим. Что еще мне остава­лось? Я не мог найти Бога, и все-таки я стремился хотя бы приблизиться к Божественному. Я стал безмолвным, я стал благостным, стал несуетным, стал любящим — стал таким, как если бы нашел Его. И все же «как если бы». Но однажды Бог сам принялся искать меня, и с тех пор я мало забочусь о Нем, но Он все идет и идет за мной. Сначала я звал Его: «Бог, где же ты?» Теперь Он зовет меня: «Кабир, где же ты?»

В словах Кабира заключен огромный смысл. Вот что он на самом деле говорит: «Бог идет за мной по пятам, как тень, и зовет меня: «Кабир, Кабир, куда ты идешь? Что ты делаешь? Могу ли Я чем-нибудь помочь тебе?» Я не забочусь о Боге ничуть — ведь я знаю путь к Нему. Он не где-то там, снаружи, Он — внутри. Он — не в религиозных ритуалах, Он — в люб­ви, Он не в формальностях, Он — в истинной дружбе с бытием».


Месяц первый, день четырнадцатый

Главное, о чем следует помнить в жизни, — Бог любит нас, Он не забыл нас, мы не безразличны Ему, Он заботится о нас.

Чем глубже эта мысль проникнет в твое сердце, тем луч­ше, потому что, чувствуя любовь Бога, ты начинаешь больше любить окружающих. Так возникает наша способность лю­бить: чувствуя, что нас любят, любим и мы. Если же нас никто не любит, то мы не знаем, как любить, не знаем, что такое любовь.

В современном мире любовь исчезла, потому что исчез Бог. Небо пусто — когда-то оно было полным любви. На про­тяжении многих веков люди молились, устремив взор в небе­са. Они ощущали душевный подъем — они чувствовали, как любовь льется на них дождем. Они были тронуты этой лю­бовью, любовь преображала их. И они были способны лю­бить — когда в тебе есть любовь, ты можешь дать ее другому. Если же в тебе нет любви, что ты можешь предложить? И единственный путь получить любовь — Бог. Он — ее неис­сякаемый источник.

Месяц первый, день пятнадцатый

Гость всегда готов войти, но в доме нет хозяина. Хозяин где-то в другом месте, мечтает и строит планы... Его никогда нет дома, его нет в здесъ-и-сейчас — он либо в прошлом, либо в будущем.

Есть две возможности покинуть дом: быть либо в про­шлом, либо в том, что еще не наступило. Прошлое и бу­дущее — вот два пути для исчезновения из настоящего. У Бо­га же — лишь одно настоящее. Он ничего не знает ни о про­шлом, ни о будущем. Для Него существует только настоящее — но нас в настоящем никогда нет. Потому что хозяин уходит из дома и начинает стучаться в иные двери. Но ему никто не отвечает — ведь он стучится в прошлое и будущее. А Бог стучится в дверь хозяина и не может достучать­ся — Он стучится в двери настоящего, а в настоящем хозяи­на нет.

Месяц первый, день шестнадцатый

Это — всегда сейчас, и никогда тогда. Это — всегда здесь, и никогда там. Тогда и там не существуют. Существует здесь и сейчас — две стороны одной монеты. Даже физики пришли к тому, что пространство и время — неразделимы. Здесь озна­чает пространство, сейчас означает время.

Одно из главных положений теории Альберта Эйнштейна таково: время — четвертое измерение пространства, оно не существует само по себе. Пространство — трехмерно, и вре­мя — его четвертое измерение. Но все это давно известно мистикам. Они знали об этом с незапамятных времен. Труд­но сказать, кому принадлежит это древнейшее мистическое откровение.

Впрочем, здесь нет ничего удивительного — наука появи­лась сравнительно недавно, однако процесс, который привел к ее появлению, был очень долог. Сейчас физики утверждают то, о чем мистики говорили пять тысячелетий назад: здесь и сейчас — две стороны одной монеты. И это — единственная реальная вещь. Все остальное либо воображение, либо воспо­минание.

Медитация является выходом из воспоминания и вообра­жения. Погружаясь в медитацию, ты освобождаешься из тюрьмы.

Месяц первый, день семнадцатый

Подчинись бытию: не борись, не вступай в конфликт и не ставь перед собой личных целей. Пусть тобой овладеет цело­стность, пусть она поведет тебя. Тогда все, что бы ни захвати­ло тебя, — есть добро, и все, что бы ни случилось с тобой, — есть добро.


Сам по себе человек не способен поступать верно, он мо­жет поступать лишь неверно. Только когда человек позволяет добру действовать через него, — только тогда все происходит верно.

Позволь добру действовать через тебя. Доверься. Если вселенная столь прекрасна, почему бы ей не позаботиться о тебе? Зачем тебе так беспокоиться о себе, так переживать из-за себя? Ни роза, ни птица, ни зверь, ни звезды не прояв­ляют беспокойства. Лишь глупый человеческий ум вечно объят беспокойством, и причина тому — его представление о собственной изолированности. Безусловно, если ты изолиро­ван, тебе есть о чем заботиться, если же ты не изолирован, всю заботу берет на себя целостность.

Месяц первый, день восемнадцатый

Если ты сдашься бытию, ты станешь победителем — ты станешь царем.

Обладать собственной волей есть эгоизм. Позволить Божь­ей воле действовать через тебя — значит подчиниться. Быть с Богом и в Боге — значит быть победителем. Нет победы боль­шей, чем эта.

Месяц первый, день девятнадцатый

Ищи Бога в красоте — в красоте, которая во всем. Пусть это станет твоим духовным поиском. Поклоняйся красоте, радуйся красоте. Поклоняясь и радуясь красоте, ты сам ста­новишься прекрасным... тогда истина и добро приходят сами собой. Если сможешь достичь одного из трех, два оставшихся придут сами собой.

Месяц первый, день двадцатый

Становись все более любящим и все более безмолвным. Это — трудная задача! Люби других, а когда ты один — без­молвствуй. Сиди в безмолвии. Как только найдешь для этого время, садись в безмолвии с закрытыми глазами и ничего не делай. Я знаю, это трудно, но, начав, в один прекрасный день ты этого достигнешь.

Существуют лишь две по-настоящему важные вещи: дар любви к другим и дар безмолвия. И то и другое принесет тебе величайшую радость и в один прекрасный день приведет Бога к твоим дверям.

Месяц первый, день двадцать первый

Благословен тот, кто сам является благословением для бы­тия. Ты не можешь быть благословенным, если сам не явля­ешься благословением. Мы должны заслужить это, мы долж­ны быть достойными этого, и единственный способ заслу­жить это — потерять себя в любви к бытию.

Религия — не что иное, как любовный роман с бытием. Религия не ритуал. Она не имеет ничего общего с церквами, храмами и мечетями, и ничего общего с Библией, Ведами и Кораном. Она имеет абсолютно иной смысл: ты вступаешь в брак с бытием. Ты влюбляешься в звезды, влюбляешься в деревья, влюбляешься в тучи — ведь все это лишь различные пространства Бога. Ты влюблен в людей и животных — ты влюблен во все, что существует!

Если такое случится, тебя ждет великое благословение — тебя обдаст ливень радости, ты будешь купаться в блажен­стве.

Месяц первый, день двадцать второй

Покорись бытию. Такая покорность прекрасна — она украшает тебя, она придает тебе изящество, перед тобой от­крываются великие возможности и Бог осыпает тебя тысячью благословений.

Тот, кто всегда настроен воинственно, остается закрытым. Тот, кто расслаблен, тот, кто пребывает в покое, тот, кто не считает себя врагом бытия и не пытается подчинить себе ко­го-то или что-то, — открыт для Бога. Все Его окна и все Его двери открыты: в них может войти ветер, в них может войти дождь, в них может войти солнце, в них может войти Бог. Бог так и приходит: иногда Он приходит как ветер, иногда Он приходит как дождь, иногда Он приходит как солнце. Так Он приходит к тебе. Он никогда не приходит как Бог — Он не человек. Ты всегда можешь встретиться с Ним как с природ­ной энергией. Тебе улыбается цветок — это Бог говорит тебе: «Привет!» Небо, усеяно звездами... это Бог склонился над тобой, готовый обнять тебя.

Но Бог сможет обнять и поцеловать тебя лишь тогда, когда ты прекратишь сражаться. Иначе ты будешь оставаться столь занятым, что у тебя не останется времени для любовного контакта с Ним.

Санньясин должен жить жизнью, исполненной любви к Богу. Это — любовный роман. Нужно лишь спокойствие, расслабленность, свободный полет — больше ничего не тре­буется.

Месяц первый, день двадцать третий

Не надо искать рай в каком-нибудь ином месте. Рай — не географическое понятие. Рай не над облаками — он не небе­са. Рай в тебе. И он не где-то в ином времени — после смерти. Он в тебе сейчас. Ты сделан из рая — поэтому нет нужды искать его где-то еще.

Все, что нужно, — это расслабиться и погрузиться в себя, нырнуть в собственное существо так глубоко, чтобы весь мир исчез, словно он перестал существовать, чтобы осталось лишь твое сознание. Все, что существует, станет несуществую­щим — есть лишь твоя жизнь и больше ничего... Ничто не отражается в твоем зеркале. Твое сознание — чистое озеро, без ряби, без волн. В этот миг ты узнаешь, что такое рай.

Мы не утратили рая, нас не изгнали из него. Рай сущест­вует внутри каждого из нас, он всегда там был, просто мы никогда не заглядывали вглубь себя. Мы смотрим лишь на то, что снаружи, — вот почему мы разминулись с собственными сокровищами, с собственным Царством Божьим.

Месяц первый, день двадцать четвертый

Человек создан для поиска, потому что он не целостное существо. Собака рождена целостной. Дерево, камень, вооб­ще все бытие, за исключением человека, — все объединено одним — целостностью. Лишь человек не целостен и потому открыт. Все остальное — закрыто. Роза есть роза, но человек может быть тысячью и одной вещью. Человек может быть Иудой, и человек может быть Иисусом. Все возможности от­крыты, любой выбор возможен.

Поэтому тот, кто принимает жизнь как должное, теряет самую ее суть. Жизнь — это поиск, поиск того, как быть це­лостным, как быть завершенным. В этом и состоит неповто­римость человека: поскольку он незавершен, он может расти, поскольку он не целостен, он может цвести, он может учить­ся, он может становиться. Человек растет, развивается. Чело­век — это поиск. В этом его красота и его слава — дар Божий.

Месяц первый, день двадцать пятый

Бог говорит в сердце каждого из нас, но наши головы так заняты, что мы не слышим этого тихого внутреннего голоса. В нас столько шума, столько ненужной суеты — мы превра­тили свою голову в какой-то базар. Сколько бы ни взывало к нам наше сердце, мы остаемся глухими к его зову. Бог вовсе не далеко — Он близко. Все, что от нас требуется, — сделать свой ум менее шумным, более молчаливым, более спокой­ным, более расслабленным.

Как только твой ум приходит в расслабленное состояние, до тебя доносится Божественная музыка. Бог начинает играть на музыкальном инструменте твоего сердца — на арфе твоего сердца. И эта музыка преображает тебя. Услышав ее раз, ты уже никогда ее не забудешь, услышав ее, ты навсегда изме­нишь свою жизнь, услышав ее, ты станешь частью бессмерт­ного бытия — ты больше не будешь смертен.

Месяц первый, день двадцать шестой

Мы не можем победить самостоятельно. Если мы пытаем­ся победить самостоятельно, мы заранее обречены на пора­жение — тогда поражение неизбежно. Это как если бы ма­ленькая волна сражалась с целым океаном. Волна принадле­жит океану, как может она с ним сражаться? Это все равно что часть сражается с целым, все равно что лист сражается с деревом, на котором он растет. Лист может победить лишь вместе с деревом. Волна может победить лишь вместе с океа­ном, никто не побеждает в одиночку.

Человек побеждает, когда живет, руководствуясь не соб­ственной волей, а волей Бога. Как только ты отбросишь свою волю, свое эго и свое личное представление о жизненной цели, твоя жизнь перейдет на иной план. Тогда каждый твой шаг — уже победа, и с каждым мигом ты подходишь все бли­же и ближе к бессмертию.

Месяц первый, день двадцать седьмой

Мысль об изоляции, мысль о том, что «я изолирован от мира и бытия», является первопричиной всех несчастий и первопричиной ненависти, злости и ярости.

С этого мгновения помни: ты неотделим от бытия. Не только помни, но и экспериментируй — будь одним целым с деревом, которое растет поблизости от тебя, будь одним це­лым с рекой, в которой ты плывешь, будь одним целым с человеком, чью руку держишь сейчас в своих ладонях. Экс­периментируй раз за разом — будь одним целым с камнем, на котором сидишь, будь одним целым с далекой звездой, на которую смотришь.


Постепенно ты овладеешь искусством сливаться с объек­том. Наблюдающий становится наблюдаемым, познающий становится познаваемым. Созерцая розу, ты становишься ро­зой — здесь нет границ. В эту минуту ты узнаешь две вещи: любовь и блаженство. Блаженство — для себя, любовь — для всех.

Месяц первый, день двадцать восьмой

Человек — это семя, семя с огромным потенциалом... но это еще ничего не значит. Семя может погибнуть — оно мо­жет так и не стать деревом, оно может так никогда и не рас­цвести. Человек — семя света. Но обычный человек не свер­кает. Он не светится по той простой причине, что оболочка семени слишком плотная и в ней нет окон. Человек закрыт в себе — вот почему на лицах людей и в их глазах такая тьма. Если эту оболочку разбить, — а ее можно разбить — освобо­дится свет. Это взрыв! Взрыв — это экстаз. Он выносит тебя в вечность. Этот взрыв заставляет тебя осознать собственное бессмертие, собственную Божественность.

Медитация — это единственный способ сокрушить обо­лочку семени. Оболочка может быть разбита, прорыв возмо­жен. Здесь заключена великая надежда — ведь лишь через прорыв ты приходишь к осознанию того, что Бог есть. Тогда жизнь обретает смысл, значение — она становится благосло­венной.

Месяц первый, день двадцать девятый

Все сущее — бесконечно, ибо все сущее — Божественно. Все сущее безгранично, ибо все сущее является частью при­роды Бога. Границы создаются нашими чувствами, но границ нет вообще. Все в сущем связано с чем-то еще, и только наши чувства создают границы. Это как если бы ты видел рамку, в которой заключено небо, когда ты видишь небо через окно. У неба нет рамок, но окно обрамляет его.


Твои глаза — окна. Все, что бы ты ни увидел своими гла­зами, оказывается заключенным в рамку. Наши чувства за­ключают вещи в рамки — рамки, которых нет.

Осознать это — значит проникнуть в суть вещей. Тогда капля росы становится океаном, камушек на берегу увеличи­вается до размеров вселенной и в маленьком листике оказы­вается запечатленной биография космоса. Тогда, куда бы ты ни пошел, ты встретишь Бога — как снаружи, так и внутри. Жить в этой бесконечности, сознавая ее, — величайшая ра­дость на свете. Невозможно представить себе ничего более великого. Ничего более великого просто не может быть. Это — высочайшая вершина.

Месяц первый, день тридцатый

Каждый из нас — Бог, и все вокруг — Бог. Бытие и Бог — одно явление. Так что не думайте о Боге как о личности, создавшей вселенную, личности, управляющей вселенной, контролирующей ее. Не думайте о Боге как о высшем началь­стве — такого Бога не существует. Бог не есть кто-то, Бог есть качество. Лучше называть Его Божественностью. Бог — это аромат.

Этот аромат говорит лишь об одном: мир состоит не толь­ко из видимого. Мир — это еще и невидимое. Мир заключает в себе не только то, что можно измерить, он заключает в себе и неизмеримое. Мир состоит не только из того, что снаружи, в нем есть и внутреннее измерение. Это и есть Бог — внут­реннее измерение.

Месяц первый, день тридцать первый

Каждый из нас принадлежит Богу. Иного не дано. Мы рождаемся в Боге, живем в Боге и умираем в Боге. Наша энергия — энергия Бога. Бог — лишь имя всеобщей энергии бытия.


Бог попросту означает, что бытие — нечто большее, чем кажется. Бытие не может быть измерено. Оно больше, чем все, над чем когда-либо сможет экспериментировать наука. Все религии ищут это «большее» — это таинственное, неуло­вимое качество. И потому все мы принадлежим Богу, хотя лишь немногие это осознают.

В тот миг, когда ты осознаешь это сам — не потому, что так говорю я, не потому, что так говорил Будда, не потому, что так говорил Иисус, а потому что ты сам так почувство­вал, — в тот миг ты преобразишься. Все тайны исчезнут, и твоя жизнь станет блаженством и радостью, светом и благо­словением.

Месяц второй

^ 2. Наши внутренние глаза засыпаны пылью

Месяц второй, день первый

Человек — не сущность, он — мост. Животные имеют сущность, и будды имеют сущность, но человек — лишь мост. Он — не сущность, он — становление. Он меняется, движет­ся от одной точки к другой. Он — путешествие, паломни­чество.

Следует помнить: пока не обретешь просветления... не до­вольствуйся уже достигнутым. Пребывай в Божественной не­удовлетворенности до последней своей секунды — пока ты не взорвешься светом, пока не станешь светом, пока свет не станет твоей сущностью.

Месяц второй, день второй

Быть спонтанным — значит нести ответственность перед настоящим. Однако над людьми властвует прошлое; жизнь меняется каждую секунду, но люди цепляются за прошлое.

Между жизнью и умом — пропасть. Все, что исходит из ума, не может быть ответом, это только реакция. Реакция никогда не достигает цели — она бьет либо слишком высоко, либо слишком низко. Цель — настоящее, но стрела направ­ляется прошлым, которое ничего не ведает ни о настоящем, ни о будущем.

Быть спонтанным — значит жить из мига в миг и отвечать на то, что есть — без предвзятости, без ума, без прошлого и без будущего. Без времени. И тогда внезапно происходит встреча — встреча между тобой и бытием. Эта встреча и есть блаженство, эта встреча и есть Бог.

Месяц второй, день третий

Люди живут с мыслью, что им нужно достичь того или этого, они думают, что им нужно стать этим, что им нужно стать тем. Все это создает напряженность, а напряжен­ность — причина всех несчастий. Из-за своей напряженнос­ти люди не могут расслабиться, не могут предаться отдыху — они крутятся и вертятся даже во время сна. Даже в выходные дни люди мучаются из-за всякой ерунды.

Этот странный мир... здесь люди все время говорят о том, что надо научиться отдыхать, но то, что они делают, делает их самих все более и более беспокойными. Люди мечтают уйти на пенсию и наконец отдохнуть. Но к пенсии в них накапли­вается столько беспокойства, что они уже не знают, как ис­пользовать свое свободное время.

В будущем медитация будет приобретать все большее зна­чение. В прошлом она значила меньше, чем будет значить в будущем. В будущем санньяса станет единственным спосо­бом жизни, потому что она учит быть легким, быть расслаб­ленным, учит обходиться без всякой цели и быть счастливым.

Месяц второй, день четвертый

Общество навязывает нам неестественные вещи. Оно на­зывает это культурой, цивилизацией, образованием, дает этому красивые имена, однако на самом деле оно делает тебя неестественным. Общество учит тебя подавлять твою природу.

Все мои усилия направлены на то, чтобы вы стали естест­венными, ибо лишь через естественность можно прийти к Богу. Чем более неестественными вы становитесь, тем даль­ше вы от Бога. И запомните: вы будете нуждаться в образо­вании, культуре и цивилизации. Но не отождествляйте себя со всем этим. Все это — игры. Вы должны будете играть в них, потому что живете в обществе, где люди живут играми, но помните: игры — не реальность, они — игры. Следите за тем, чтобы не отождествить себя с играми, ведь они не могут быть естественными.

Месяц второй, день пятый

Две эти вещи — любовь и медитация — были отделены друг от друга религией. И не просто отделены — религия по­пыталась противопоставить их друг другу. На протяжении веков религия учила: «Если ты любишь, ты любишь в ущерб медитации. Откажись от любовных отношений, отправляйся в монастырь, стань монахом, стань холостяком; избегай люб­ви, убегай от любви — только так ты сможешь достичь успе­хов в медитации». Этому учили веками. Либо же: если хочешь любви, забудь о медитации.

Мир был разделен на две части людьми религии, которые создали, по сути, шизофрению. Но истина в том, что человек нуждается и в любви, и в медитации — его не может удовле­творить что-то одно; удовлетвориться чем-то одним — невоз­можно. Существует определенная потребность в любви, и су­ществует определенная потребность в медитации. Любовь подобна выдоху — энергия устремляется навстречу другому человеку. Медитация подобна вдоху — энергия устремляется к сокровенному центру твоего существа. По-настоящему жив тот, кто способен и любить, и медитировать и не видит в этом противоречия. Если человек сможет осознать это, все осталь­ные девяносто девять процентов проблем, заполняющих его ум, исчезнут сами собой.


Месяц второй, день шестой

Обычное существование — еще не жизнь. Когда люди лишь существуют, значит, они не живут, а пытаются выжить. Для выживания достаточно хлеба с маслом и крова над голо­вой — в нем нет величия, нет великолепия. Твое внутреннее небо остается темным. Когда звезды не загораются в небе, наступает безлунная ночь.

Ты должен взбунтоваться — взбунтоваться против глупос­тей, которым тебя обучали в школе и университете, — против всего того, что тебе навязали священники и политиканы. Ты должен взбунтоваться против всего и против всех. Это — их заговор, корни которого уходят глубоко в прошлое.

Взбунтоваться — значит забыть о прошлом и жить в на­стоящем; отбросить все традиции, ум и знания; жить как ре­бенок, жить так, как будто бы ты первый человек...

Отбрось прошлое, как будто бы его никогда не было, нач­ни все сначала, начни с поиска. У тебя будет прекрасная жизнь, полная приключений. В этой жизни ты познаешь эк­стаз.

Месяц второй, день седьмой

Ты не сможешь быть мудрым, не отбросив все заимство­ванное тобой знание. Начало мудрости — в способности ис­пытывать блаженство. Итак, отбрось чувство вины — ты не должен винить себя ни в чем. Ты хорош и такой как есть. Бог создал тебя таким — вся ответственность на Нем.

Радуйся тому, каков ты есть, тем более что ты не в со­стоянии что-либо изменить. В тот миг, когда ты поймешь, в тот миг, когда ты примешь себя таким, каков ты есть, прои­зойдет великое чудо: ты начнешь расти — ведь чувство вины исчезло и радость может войти в твою душу. Рост возможен лишь в атмосфере радости.


Вот почему я говорю, что смех является одним из главных религиозных качеств. Человек, неспособный смеяться, не может быть религиозным.

Когда ты поешь и танцуешь, исполненный радости, при­нявший себя таким, каков ты есть, к тебе приходит мудрость. Ты — сама ясность, ничем не замутненная ясность, ты обре­таешь способность проникать в суть вещей. Ты начинаешь понимать, что такое добро и что такое зло, что такое правда и что такое ложь. И, понимая это, ты уже не можешь поступать неправильно.

Все второстепенное исчезает из твоей жизни — в ней утверждается лишь главное.

Месяц второй, день восьмой

Танец становится настоящим, когда танцор растворяется в танце, когда танцор исчезает и остается только танец. Это и есть медитация, санньяса, экстаз и Бог.

Постепенно учись растворяться; Растворяйся в каждом действии, и твои действия станут танцем. Если ты соверша­ешь утреннюю пробежку, растворяйся в беге, тогда не оста­нется бегущего, останется только бег. Когда ты захвачен де­лом, делателя не остается, остается делание. Это и есть танец.

В чем бы ты ни потерял себя — все это окажется танцем и санньясой. Постепенно танец станет твоей душой. Тогда Бог начнет искать тебя. Тебе не нужно будет никуда идти — од­нажды Он сам постучится в твою дверь.

Месяц второй, день девятый

Не отделяй себя ни от чего: видишь розу — будь розой, видишь закат — исчезни в закате. Не будь безучастным, хо­лодным, не оставайся зрителем — стань участником. Глядя на звездное небо, ты оказываешься его частью — его малень­кой звездой. Прими же участие в этом танце!


Как по мне, это и есть религия — растворение себя в це­лом. Так же как река исчезает в океане, ты исчезаешь в Боге.

Месяц второй, день десятый

Ты должен стать правителем своего внутреннего мира. Внутри каждого из нас находится царство — настоящее цар­ство. И каждый из нас хочет стать в этом царстве царем. Но мы ищем не там, где нужно, — мы ищем снаружи. Ты можешь стать хозяином всей земли и все равно в глубине души будешь сознавать, что сделал что-то не то... Ты все такой же нищий, ты все такой же пустой. Ничто не исполнилось, и жизнь скользнула мимо рук, пока ты сгребал под себя мусор.

Мы все — рабы, притворяющиеся господами. Пока ты не одолел свое незнание, ты остаешься лжецом, рабом, играю­щим во всевозможные игры притворства и самозванства: «Ах, я совсем не то, что вы обо мне думаете!» Но ты же знаешь, кто ты такой, и все остальные знают это — ведь каждый делает то же самое, что и ты.

Будь подлинным правителем. Внутренний мир не знает соперничества. У меня свое царство, у тебя — свое. Наши царства не сталкиваются и не пересекаются. Каждый человек обладает таким огромным внутренним миром... здесь немыс­лимы ссоры, немыслимо соперничество.

Месяц второй, день одиннадцатый

Мудрец всегда царствен. Он может быть нищим, и все равно он — царь. Его царство — внутри. Он обладает неисто­щимой сокровищницей. Он одолел незнание. Это и есть муд­рость.

Мудрость не есть знание, мудрость — это победа над не­знанием. Мудрость исполнена света. В тебе не остается даже островка тьмы. Когда все твое существо исполнено света, ты — царь, не важно, обладаешь ты чем-то еще или же нет.


Месяц второй, день двенадцатый

Те, кто говорят, что они не верят в Бога, тоже принадлежат Богу. Те, кто повернулся к Богу спиной, тоже принадлежат Богу; они — спасенные. Эта вселенная уже есть, мы просто о ней забыли. Мы не должны ничего делать; мы всего лишь забыли, что мы уже здесь — где нам хотелось бы быть. Мы забыли, что мы такие, какими хотим быть, что мы такие, какими мы видим себя в мечтах, и иными мы никогда не были... Но мы впали в глубокий, глубокий сон.

Задача учителя — напомнить вам об этом, а не спасти вас.

Месяц второй, день тринадцатый

Так же как дыхание, кровообращение и питание необходимы для существования тела, блаженство необходимо душе. Нужно лишь чуть-чуть копнуть вглубь, чтобы обнаружить там родник. Познав блаженство хотя бы однажды, ты стано­вишься другим — другими глазами смотришь на вещи, по-новому видишь мир.

Ты смотришь на бытие новыми глазами. И что бы ты ни нашел внутри себя, то же самое ты найдешь вокруг — ведь то, что в нас, мы видим и в бытии. Бытие — зеркало. Зеркало отражает наше лицо, каким бы это лицо ни было. Если мы закрываем лицо маской, отражается маска!

Бытие отражает нашу сущность. Познав блаженство в се­бе, ты видишь блаженство во всей вселенной.

Месяц второй, день четырнадцатый

Бог — это не вера, Бог — это взгляд на мир. Верить в Бога бессмысленно. Это все равно что слепому верить в свет, а глухому верить в музыку. Слепой и глухой не способны по­нять то, во что они верят, они даже не могут вообразить этого. Их вера — обман, но еще важнее другое: они обманывают самих себя.


Бог должен стать личным опытом, поэтому мои усилия направлены не на то, чтобы посвятить вас в доктрину, а на то, чтобы разбудить вас. Я хочу сделать так, чтобы вы смогли открыть глаза и увидеть все сами.

Месяц второй, день пятнадцатый

Люди приходят к Богу из страха. Но страх — колодец, а не мост. Если боишься Бога, не сможешь Его любить; из страха не может родиться любовь. Если же нет любви, какая может быть молитва и какая может быть благодарность? Когда есть страх, когда страх глубоко пустил корни, возникает антаго­низм. Рано или поздно ты захочешь отомстить тому, кого боишься.

Из-за того что многие религии основаны на страхе, храб­рые люди отворачиваются от религии. Храброму человеку религиозность кажется трусостью. На самом деле религия не имеет ничего общего со страхом — она основана на любви. Чтобы быть религиозным, необходима отвага, ведь религия уводит за пределы тела, ума и сердца. Она уводит в неведо­мое. Бог — еще одно имя неведомого и непознаваемого. Бог — огромный риск. Но, рискуя, ты начинаешь расти неве­роятно быстро — скачкообразно.

Месяц второй, день шестнадцатый

Я даю тебе абсолютно новое видение религии. Это виде­ние основано не на страхе, оно коренится в бесстрашии. Я не навязываю тебе никакой догмы, никакой системы взглядов, никакой философии. Я просто обучаю тебя искусству погру­жения в себя и духовного пробуждения. Никто ничего не сделает за тебя — тебе придется все делать самому. Учитель может лишь указать путь; идти этим путем придется тебе.

Слабое брожение в сознании говорит о том, что процесс запущен. Затем процесс развивается сам по себе. Первый шаг — самый трудный. Семя, упавшее в землю, готовится умереть — для него это очень трудный шаг. Но когда шаг сделан и семя умерло, из него пробивается росток. В началe появляется лишь два листочка, но затем вырастает огромное дерево с густой листвой, множеством ветвей и миллионом цветов...

Месяц второй, день семнадцатый

Человек слишком много воюет. Он сражается с другими людьми и ведет внутреннюю войну с самим собой; кажется, он не знает иного способа существования, кроме войны. Во имя политики человек сражается с другими людьми, во имя религии он сражается с самим собой. Тем самым мы умножа­ем несчастья. Война не может принести мир. Ты должен раз­бить старые стереотипы постоянных военных действий.

Моя позиция — позиция непротивления, позиция не вой­ны. Никакая война не нужна, ведь это наше бытие и мы его часть. Бытие не враждебно нам, оно не против нас, оно не собирается нас уничтожать. Оно породило и вскормило нас, оно относится к нам по-дружески, по-матерински. Твое те­ло — твой друг, твой ум — тоже твой друг. Ты должен лишь научиться пользоваться ими.

Пусть это станет твоей основой: быть другом бытию — вокруг и внутри, быть другом каждому, быть другом самому себе... хоть это и труднее всего... Люди не любят себя. Любовь к себе трудна. Полюбить врага легче, чем полюбить себя. Ты знаешь себя слишком хорошо, чтобы хорошо к себе отно­ситься? Но тот, кто сумел себя полюбить, любит всех. Возлю­би себя, и ты возлюбишь своих врагов. Полюби себя, и ты исполнишь главную заповедь любви. Тогда в твоей любви появится покой, а покой — это та дверь, через которую мы получаем послания от Бога.


Месяц второй, день восемнадцатый

Любовь — вот мое послание. Полюби себя — это начало, затем полюби своих близких, затем полюби весь мир, а за­тем — всю вселенную; лишь тогда ты сможешь полюбить Бога.

Путешествие начинается с себя и оканчивается Богом. У реки — два берега. Ты — один берег, Бог — другой берег, а любовь — это мост. Мост переброшен через реку, но люди боятся любви — вот почему они все время молятся. Люди не могут понять, что молитва — это невежество. Молитва не может быть правдой, если она не исполнена любви. Им не­достает любви, но они продолжают посещать храмы и церк­ви — какой абсурд!

Тот, кто не живет в любви, не вправе входить в храм. Тому, кто живет в любви, входить в храм не обязательно — он уже в храме.

Запомни это простое послание и живи согласно с ним — ведь это не доктрина, в которую нужно верить, — это жизнь, которой нужно жить. Цвети в любви, испускай аромат люб­ви — это и есть молитва. Лишь аромат любви достигает Бо­га — ничто другое на это не способно.

Месяц второй, день девятнадцатый

Ни в какое другое время, ни в каком другом веке о любви не говорилось так много, как сейчас. Постоянные разговоры о любви, которые мы ведем, создают иллюзию, будто нам что-то известно об этом предмете. Тем самым мы обманыва­ем других и обманываем себя. Но без любви человек умирает. Так же как тело нуждается в пище, душа нуждается в любви. Любовь — это потребность. Пищу можно вырастить, ее мож­но приготовить. Для любви необходимо иное — умение быть расслабленным, доступным, открытым.

Но это опасно — все время быть открытым и, значит, уяз­вимым. Кто знает, что может с тобой случиться? Поэтому люди стараются быть закрытыми. Когда они закрыты, они чувствуют себя защищенными. Защищенность есть, но жизнь исчезает. Эти люди мертвы еще при жизни. Безопасность полная — почти как в могиле. Все стабильно, предсказуе­мо — бояться нечего. Но если нет жизни, какой смысл в ста­бильности?

Настоящая жизнь всегда полна приключений, и самое большое приключение — это любовь. Любовь уносит тебя в неведомое, она позволяет бытию овладеть тобой. Но бытие согласно овладеть тобой, если ты готов раствориться в нем. В этом растворении рождается любовь. Тебя не стало — по­явилась любовь. Так рождается Бог. Любовь — начало Бога, любовь — предвестник Бога, первый луч солнца.

Месяц второй, день двадцатый

В тот миг, когда ты готов пойти на риск ради того, что незримо, ради того, что не может быть измерено, ради того, что не укладывается ни в какую логику, ради того, что вообще не помещается в уме, — ты делаешь квантовый скачок. Ум назовет это безумием. Но такое безумие есть истинный ра­зум. Такое безумие — самое ценное проявление бытия.

Благодаря нескольким людям человечество до сих пор не утратило связи с Богом. Будда — здесь, Иисус — там и Маго­мет где-то еще... лишь несколько человек познали Бога и только благодаря этим нескольким людям все человечество остается с ним в контакте.

Тот, кто держится у берега, пугаясь просторов океана на­столько, что готов отрицать само его существование, говорит: «Нет никакого океана. Это поэтический вымысел. Все это — воображение мистиков. Нет никакого океана. Есть лишь один берег, и все». Такой человек живет в собственном ма­леньком комфортном мирке, но он теряет бесценные мгно­вения. Он теряет возможность вырасти, стать зрелым, выйти за рамки смерти, проникнуть в бытие.


Месяц второй, день двадцать первый

К Богу нельзя прийти через логику — это можно сделать только через любовь. Идти к Богу через логику — значит по­терять Его. Логика — верный способ разминуться с Богом. Логика запрещает, логика мешает. Бога нельзя поймать в ло­гические сети — эти сети так грубы, а Бог так тонок. Бог не похож на рыбу, скорее Он сродни воде. В сети можно пой­мать рыбу, а не воду — вода не попадется в сеть.

Единственный путь к Богу лежит через любовь. Запомни, я говорю «единственный путь», потому что лишь любовь от­крывает твое сердце для красоты бытия и величия всего су­щего. Это величие и есть Бог. Слава бытия и есть Бог.

Праздник не кончается. Это танец — без начала и без кон­ца. Но наши сердца закрыты, и мы продолжаем думать о Боге головой. Голова — не подходящее место для мыслей о Боге. Когда речь идет о Боге — будь безголовым!

Месяц второй, день двадцать второй

Молитва — цветок, полный расцвет сознания. Нет ничего выше молитвы — это крещендо любви. В молитве рождается невероятный аромат.

Человек молитвы — человек великой любви. Он самозаб­венно влюблен в бытие. У него великий любовный роман с бытием. Каждое мгновение его жизни — великая радость, потому что каждое мгновение приносит ему сюрпризы, каж­дое мгновение приносит ему дары. В его жизни нет ни одной пустой секунды.

Только лишь из-за своей слепоты мы не замечаем красо­ты, только лишь из-за своей глухоты мы не слышим музыки. Красота везде — она окружает нас, и музыка везде — она окружает нас. Нам нужно лишь подняться на высший уро­вень и пережить это.

Сексуальная энергия движется вниз — она подчиняется закону гравитации. Земля притягивает ее к себе. Это земная, биологическая, химическая энергия. Наука может исследо­вать ее. Она подвластна научной методологии. Она — мате­риальна.

Любовь — выше. Она — между сексуальностью и молит­вой. Одна ее часть доступна всем людям, другая ее часть про­низывает время и подвластна лишь тем немногим, кто отпра­вился во внутреннее путешествие.

Первая часть, доступная обычному человеку, — бессозна­тельна. Другая часть — сознательна. Когда любовь становит­ся сознательной, ты впервые переживаешь то, что неподвла­стно гравитации, то, что устремляется вверх.

^ Третья часть — молитва.

Сексуальность движется вниз, любовь движется вверх, молитва же не движется никуда. Молитва — состояние души. Сексуальность и любовь подвижны — они движутся в проти­воположных направлениях. Молитва недвижима. В ней нет движения, нет путешествия, нет паломничества. Ты просто есть.

В полном безмолвии и неподвижности ты познаешь Бога. Все бытие внезапно исполняется Божественности. Ты пере­живаешь состояние Божественности. Близкие тебе люди, от­крытые для тебя люди тоже начинают испытывать какое-то странное, таинственное, волшебное чувство. Они ощущают дуновение неведомого. В какие-то моменты они могут ви­деть ауру, окружающую тебя. Эта аура — аромат молитвы.

. Месяц второй, день двадцать третий

Обычно человек пуст. В этом его несчастье. Человек хочет наполниться и потому наполняет себя едой, алкоголем, сек­сом, деньгами и прочим, чем может снабдить его современ­ная цивилизация. Но внутренняя пустота остается. Собст­венно говоря, когда ты окружен разнообразными вещами, пустота чувствуется еще острее. В контрасте с множеством вещей твое внутреннее содержание кажется таким убогим!


Охота за деньгами, властью и престижем возникает из же­лания прийти к полноценному существованию, но это лож­ный путь. Так себя не наполнишь. Наполнить себя можно лишь любовью, молитвой и милосердием. Есть лишь один путь наполнить себя — впустить в себя Бога, открыться Богу...

Полюби бытие, и ты наполнишься. Полюби бытие безо­глядно, и оно переполнит тебя. И в то мгновение, когда ты начнешь переполняться, ты возвратишься домой. Ты прибыл. Ты — удовлетворен.

Месяц второй, день двадцать четвертый

Мы обладаем достаточным потенциалом, чтобы пол­ностью пробудиться. Но мы не реализуем свой потенциал. И несем за это ответственность. У нас есть зерно, есть почва, есть климат — все, что требуется. И все же ты не бросаешь зерно в землю. У тебя есть зерно, но ты держишь его в желез­ном сейфе, за закрытой дверью. Пока твой потенциал — все­го лишь потенциал, твоя жизнь остается всего лишь возмож­ностью, которой ты не воспользовался.

Вот почему миллионы людей страдают. В мире есть лишь одно известное мне страдание: быть не тем, кем ты можешь быть. Это единственное настоящее страдание, все остальное несущественно. Истинное страдание — все время упускать возможность воплотить свой потенциал в жизнь.

Немногим людям известно, что такое рай в этой жизни. Все остальные ничего не знают о богатстве, роскоши и благо­дати бытия.

Месяц второй, день двадцать пятый

В тот миг, когда ты познаешь себя, ты становишься импе­ратором. До этого момента ты — нищий. Самопознание по­зволяет тебе узнать о собственном царстве. Это царство не снаружи. Все царства, которые находятся снаружи, — ложь, они — замки на песке или карточные домики; в любой мо­мент они могут исчезнуть. Легкий ветерок может разру­шить их.

Но есть иное царство — царство внутри. И это — истин­ное царство, истинное сокровище. Знать о нем — значит вла­деть им. Само знание и есть владение. Это царство — наше, мы просто забыли о нем. Оно не утрачено — просто забыто. В тот миг, когда ты вспоминаешь, узнаешь собственную при­роду, в тебе не остается никаких желаний — ведь все они уже исполнились. Все, чего ты когда-либо хотел, — уже здесь. Бог дал тебе это в самом начале. Бог не создает нищих, Он создает императоров.

Месяц второй, день двадцать шестой

Нет ничего более ценного, чем медитация. Те, кто не зна­ют, что такое медитация, — самые бедные люди в мире. Они могут обладать деньгами, но все равно они нищие, потому что ничего не знают об истинном сокровище — сокровище, которое никто, даже смерть, не может у тебя отнять, — сокро­вище, которым являешься ты сам.

Мы несем в себе неистощимую сокровищницу драгоцен­ных камней, но мы не исследуем ее. Мы забыли, как иссле­довать свой собственный внутренний мир. Нас увлек внеш­ний мир. Мы стали поверхностными, мы стали экстраверта­ми и забыли о том, что нужно заглядывать внутрь себя. Мы не верим, что у нас внутри что-то есть. Вот почему люди говорят: «Нет Бога», «Нет души». Те, кто так говорят, счита­ют, что у человека ничего нет внутри. Они считают, что нет внутреннего измерения бытия. Но они говорят чепуху, ибо внешнее не может существовать без внутреннего, так же как и внутреннее не может существовать без внешнего.


Месяц второй, день двадцать седьмой

Прийти к миру можно двумя путями. Во-первых, мир можно культивировать снаружи. Но это фальшивый мир, он лишь маска: ты выглядишь разумным только снаружи, в глу­бине же у тебя — безумие. Не такому миру учу я вас. Такому миру вас учат так называемые «ортодоксальные религии».

Они учат подавлять себя, они учат культивировать себя, они учат создавать в себе определенные качества с помощью воли. Но все, что создается с помощью воли, создается эго и не проникает вглубь. Ведь эго — поверхностное явление. Создается красивый фасад — вот и все.

Второй путь лежит через медитацию. Это не культивиро­вание себя, а осознание своих мыслей, действий и чувств — трехмерное осознание. Первое измерение — действие; вто­рое измерение — мысль; третье измерение — чувство. За все­ми тремя измерениями следует наблюдать в безмолвии, без суждений. Постепенно произойдет чудо: чем больше ты на­блюдаешь, тем меньше остается того, за чем приходится на­блюдать. Когда твоя созерцательность станет совершенной, ум остановится полностью. Такая остановка ума и есть мир.

Мир — побочный продукт медитации; в этом истина. Это мост между тобой и бытием.

Месяц второй, день двадцать восьмой

Медитация есть состояние не-ума; она — ни в центре ума, ни на его периферии. Она просто вне ума — наблюдает за умом со стороны. Кстати, таково точное значение слова «эк­стаз» — находиться вне. Находиться вне ума — значит пребы­вать в экстазе.

Это и есть медитация: быть созерцателем ума; не быть участником ума, не отождествлять себя с ним. Как если бы ты наблюдал за дорогой, безмолвно сидя под деревом — кто бы ни прошел мимо, какая разница? Ты просто сидишь и спо­койно наблюдаешь за всем, что происходит, — без симпатии и антипатии, без предвзятости, без суждений. Как только ты научился созерцать свой ум, ничего не осуждая, ничего не оценивая, не говоря «это — хорошо» и «это — плохо», как только ты научился созерцать в глубоком безмолвии — ты в медитации.

Во время медитации происходит чудо. Постепенно внеш­ний мир уходит все дальше и дальше, постепенно ты переста­ешь слышать звуки, доносящиеся издалека. И вдруг это про­исходит: больше нет ума. Ум заглох, ум испарился. И когда ума уже нет, когда ты остаешься без ума, рождается аромат. Ты пришел домой. Ты осуществился. Тысячелепестковый ло­тос твоего существа раскрылся. Ты отдаешь свой аромат бы­тию. Это — молитва. Это — единственный дар, который мы можем предложить бытию, и это — единственный дар, кото­рый бытие может принять от нас.

Месяц второй, день двадцать девятый

Медитация может расцвести только при глубоком рас­слаблении. Расслабление — та почва, где возможна медита­ция. Медитация не есть концентрация. Запомни это. Кон­центрироваться — значит направить всю энергию своего ума в одну-единственную точку, исключив все остальное. Это большое усилие, это утомительно. Это полезно в научной работе. Наука требует концентрации, потому что она никогда не выходит за пределы ума. А ум при концентрации функци­онирует самым эффективным образом, ведь тогда вся его энергия устремлена в одну-единственную точку.

Религия — попытка выйти за пределы ума, и концентрация здесь ничем не поможет. Так что концентрация и медита­ция — отнюдь не синонимы. Они не только не синонимы — это два противоположных понятия. Медитация предполагает расслабленное состояние, настолько расслабленное, что ум в нем тает. При концентрации ум становится все более и более сильным — чем выше концентрация, тем больше сила ума.


При расслаблении ум слабеет — ничто не исключается из него, в нем присутствует все. И нет напряжения, нет потреб­ности. Потребности нет, потому что ты не пытаешься сфоку­сироваться. Ты просто всему доступен и для всего открыт. Такая доступность и открытость для бытия и есть медитация. Для медитации нужна полная расслабленность.

Итак, как только у тебя появляется свободное время, рас­слабляйся. И будь внимателен ко всему: лает собака, ругают­ся соседи, шумит транспорт... Ничто не отвлекает тебя. При медитации ничто не может быть отвлекающим фактором. От­влекающие факторы могут быть только при концентрации. Тебя ничто не может отвлечь, тебя ничто не может потрево­жить, потому что ты все впитываешь в себя.

При такой открытости сознания ум начинает исчезать, испаряться. Ты то и дело видишь проблески не-ума. Это — великое переживание. И так день за днем... Все произойдет вдруг: однажды ты поймешь, что находишься вне ума — пол­ностью вне ума. Ты вышел за его пределы. Вот почему мис­тики иногда похожи на безумцев. Ведь они, как и безумцы, вне ума. Но безумцы выпали из ума, а мистики вышли за его пределы. И те и другие удалились из ума в разных направле­ниях, различными путями, но все же между безумцами и мистиками есть что-то общее. Поэтому мистик может выгля­деть как безумец и, наоборот, в безумце может быть нечто мистическое.

Месяц второй, день тридцатый

Без медитации человек становится посредственностью. Его сознание ржавеет и покрывается пылью. Он теряет все свои способности, весь свой разум. Постепенно он забывает о том, кто он есть. Он становится тупым. Это такая тупость — забыть, кто ты! Но ведь это произошло со всем человечест­вом. Благодаря медитации сознание обостряется, пыль сме­тается, ржавчина исчезает. Твое зеркало вновь становится чистым. Когда твое сознание чисто, оно способно отражать действительность. Бог — еще одно имя действительности. Знать Бога — значит знать все. Не знать Бога — значит жить в невежестве, жить во мраке, не жить.

Месяц второй, день тридцать первый

Каждый человек, если он не полностью глухой, считает, что он способен слышать. Каждый человек, если он не пол­ностью слепой, считает, что способен видеть. Но это не сов­сем так. Чтобы слышать, надо слушать с большой любовью и сочувствием. Ты можешь слушать, будучи враждебно настро­енным, ты можешь слушать предвзято, ты можешь слушать, заранее зная то, что ты хочешь услышать, ты можешь слушать с обусловленным умом, — и все это будет неправильно.

И только любовь способна отбросить все это в сторону. Любовь способна слушать в безмолвии. Тогда процесс про­светления может быть «включен» чем угодно. Дождь падает на крышу... если услышать то, как идет дождь, услышать без мыслей, без желаний, без интерпретаций, без стремления по­нять — этого достаточно. Ты осознаешь: не дождь падает на крышу, а сам Бог. Ветер, шумящий в соснах, — не ветер, а Бог, шумящий соснами, вода бегущая... тогда все, что ты слы­шишь... Речь не о том, что ты слушаешь, речь о том, как ты слушаешь. Слушай с любовью, и истина окажется рядом.

Месяц третий

^ 3. Любовь — это птица... она хочет быть свободной

Месяц третий, день первый

Мое послание есть любовь. По-своему оно очень простое, в нем нет ничего сложного: никаких ритуалов, никаких догм, никакой гипотетической философии. Это простой и прямой подход к жизни. Маленькое слово «любовь» способно вмес­тить в себя все мое послание. Не важно, кому адресована твоя любовь. Просто ты должен любить все двадцать четыре часа в сутки — подобно тому, как дышишь.

Дыхание не нуждается в объекте, любовь тоже не нужда­ется в объекте. Иногда ты дышишь рядом с другом, иногда ты дышишь, сидя под деревом, иногда ты дышишь, плавая в бассейне. Точно так же ты должен любить. Любовь должна быть сокровенным центром твоего дыхания, она должна быть столь же естественной, как дыхание. Ведь любовь имеет такое же отношение к душе, как дыхание к телу.

Месяц третий, день второй

Одно из главных заблуждений человечества: каждый ду­мает, что он знает, что такое любовь. Вот почему никто ее не находит. Вот почему никто ее не ищет, не пытается ее изу­чить. Именно поэтому любовь исчезла из мира. Любовники есть, любви нет. Родители притворяются, будто любят своих детей, дети притворяются, будто любят своих родителей, мужья притворяются, жены притворяются — кругом сплош­ное притворство. Нет, люди делают это совершенно бессо­знательно — они ничего не знают о своем притворстве.

Вы слышали с детства, что любовь — высшее искусство, великая магия, невероятное чудо. Но вы не должны прини­мать эти слова на веру, вы должны исследовать любовь, экс­периментировать с ней, изучать ее пути — это искусство...

Любовь не какой-то особый талант, это потенциал каждо­го человека. Все люди способны взойти на вершины любви. Тогда родится истинное человечество. Это событие еще впе­реди.

Месяц третий, день третий

Абсолютная любовь заключает в себе все. Больше ничего нет, все пребывает в любви. И запомни: я не говорю «совер­шенная любовь», я говорю «абсолютная любовь». Между эти­ми понятиями большая разница. На протяжении многих ве­ков нас учили совершенствовать свою любовь. Из этого ни­чего не вышло, ведь сама идея усовершенствования любви — полная чепуха. Любовь не может быть усовершенствована. Совершенствовать любовь — значит ее убивать. Но на самом деле любовь нельзя убить, поскольку любовь — это жизнь. Любовь вечна, вневременна. Любовь не знает смерти. Лю­бовь — единственное явление в человеческой жизни, над ко­торым не властна смерть.

Абсолютная любовь — явление, абсолютно отличное от совершенной любви. Совершенная любовь руководствуется определенной идеей, и эта идея должна быть осуществлена. Ты должен вести себя согласно определенному стереотипу, ты зависишь от множества «должен» и множества «не дол­жен», ты следуешь определенным заветам и постепенно соз­даешь совершенство. Абсолютная любовь лишена идеологии, за ней не стоит никакая идея. Единственное, что ты должен делать, — это ловить момент. Что бы ты ни делал, делай это безоглядно, отдавайся до конца — вот и все. Вот что я подра­зумеваю под абсолютом — действуй без оглядки.

Месяц третий, день четвертый

Любовь — скорее аромат, чем цветок. Цветок обладает формой, а форма подразумевает границы. Любовь безгранич­на, она не может иметь форму. Мы не понимаем этого и пытаемся придать любви цвет, форму, пытаемся наложить границы. Чем больше мы преуспеваем в своих попытках при­дать любви форму, тем меньше остается любви — она исчеза­ет, умирает.

Любовь должна быть птицей в небе, ее нельзя запереть в клетку. Даже если тебе удастся сделать золотую клетку, ты все равно убьешь птицу. Птица в небе совсем не то, что птица в клетке. Это два разных явления. Они выглядят почти одина­ково, но птица в полете, птица на ветру, птица в облаках — свободна, и поэтому она знает, что такое блаженство. Птица в клетке только внешне напоминает птицу в небе, ведь она не знает неба, не знает свободы, не знает блаженства.

Любовь — это птица, и она хочет быть свободной. Чтобы расти, ей нужно небо. Никогда не запирай любовь в клетку, никогда не заключай ее в неволю, не давай ей адреса, имени, формы, не клей на нее ярлыки — никогда! Пусть она остается ароматом, остается незримой, и она отнесет тебя на крыльях в бесконечность.

Месяц третий, день пятый

Человек без любви тускл. Человек без любви не может быть живым — он еще не рожден. Конечно, физически он вышел из утробы матери, но психически он все еще заключен в капсулу — он закрыт от ветра, дождя, солнца — от всего сущего. Он пребывает в страхе.

Если ты остаешься закрытым, твоя энергия циркулирует только в тебе. Ты теряешь контакт с единством. Теряя кон­такт с единством, ты становишься несчастным — поток оста­навливается, почва уходит из-под ног. Ты больше не река. Ты — маленький застоявшийся пруд.

Страх несет с собой смерть. Но когда ты открываешь все двери, все окна, та же энергия становится любовью. Все та же энергия, придя в движение... так вода из застойного пруда становится чистой, когда она попадает в реку. А река несет свои воды в открытый океан. Само направление течения энергии оказывает очищающее воздействие — ибо теперь ты движешься к большему, высшему — бесконечному.

Живи любовью и никогда не живи страхом. Живя лю­бовью, ты познаешь вечную жизнь, познаешь аромат Будды, Иисуса, Магомета. Тогда ты не просто благословен — ты ста­новишься благословением для всего бытия.

Месяц третий, день шестой

У каждого человека есть семя, готовое стать прекрасным цветком любви — лотосом. Но лишь немногим людям уда­лось осуществить себя в любви, потому что лишь немногие внимательны, лишь немногие могут понять, что есть что.

Посмотри, сколько вещей притворилось любовью. Но лю­бовь не может вести к несчастью — пусть это будет ее крите­рием. Если что-то ведет к несчастью, значит, оно не любовь. Избавься от этого. Любовь дает только блаженство, она не может порождать несчастье — не забывай об этом ни на минуту.

Но люди — такие глупцы: вместо того, чтобы отказаться от всего, что притворяется любовью, они отворачиваются от самой любви. Именно это тысячелетиями делали монахи и монахини — они отказывались от любви. Они могли отка­заться от любви, но были не в силах отринуть зависть, жад­ность, властолюбие, эго. Они сохранили эго, но отказались от любви. Они ушли из мира, потому что мир предполагает воз­можность любви.


По сей день история человечества является историей та­кой глупости, что будущее будет хохотать над нами. Наши дети не смогут поверить, что мы были готовы отказаться от истинного во имя ложного, но не были готовы отказаться от ложного во имя истинного.

Месяц третий, день седьмой

Миллионы людей живут своим низшим, сексуальным центром. Работа санньясина также должна начинаться с сек­суального центра, ибо там — энергия. Я не порицаю секс, ведь секс — это энергия. Все, что нам нужно, — это направ­лять сексуальную энергию вверх. Мы сможем направить эту энергию вверх лишь в том случае, если испытываем к ней глубокое уважение, если мы дружны с ней, если любим ее.

Все религии мира учат нас враждебному отношению к сексуальной энергии. Но, став врагом сексуальной энергии, ты теряешь способность к духовному росту — ведь ты разры­ваешь свою связь с источником энергии. Ты оторван от сво­его источника. Вот почему все ваши святые кажутся такими скучными и тусклыми, такими тупыми и неразумными. Они не обладают ароматом тех, кто уже прибыл. Их гнетет чувство вины — ведь все, что они порицают, осталось при них. Никто не может избавиться от сексуальной энергии, порицая ее.

Единственный способ избавиться от гнета сексуальной энергии — перевести ее на высший план, так чтобы она ис­чезла из низшего. Чем выше ты поднимаешься, тем большее блаженство ты испытываешь. Продвигаясь все выше, ты ис­пытываешь все больше блаженства, умиротворенности, без­молвия, тишины, сосредоточенности — ты просто радуешься всему без всякой причины.


Месяц третий, день восьмой

Тело живет дыханием. Когда дыхание прекращается, тело умирает. Душа живет любовью, но многие люди существуют без души — они никогда не любили. Такие люди считают, что они обладают душой, но это неправда. Безусловно, потенци­ально они обладают ею; начни они любить, и их души станут реальностью. Душа рождается в любви. Это величайшее чудо, величайшая магия, величайшая тайна жизни. Нет ничего вы­ше любви.

Слово «любовь» я использую в строго определенном смысле. Здесь неуместны общепринятые значения. Лю­бовь — это любовное отношение ко всему, дружба со всем — даже с теми вещами, которые обычно считаются неживыми.

Будда даже к стулу будет относиться как к живому сущес­тву. Дело не в том, жив стул или нет, дело в том, что будда не может не быть любящим. Что бы ни делал будда — все это будет любовь.

Месяц третий, день девятый

Бог понимает лишь один язык — язык любви. Если ты полюбил Его бытие, ты уже сказал все, что мог сказать, — тебе уже нет нужды молиться в определенное время и соблю­дать ритуалы. Религия — не ритуал. Все, что становится ри­туалом, умирает.

Религия — это любовь; живая, пульсирующая. Полюби бытие. Проявленный и не проявленный Бог узнает об этом — не проявленный Бог стоит позади проявленного. Что бы ты ни делал перед лицом проявленного Бога, все достигает и не проявленного.

Посмотри, что делают люди: они все молятся Богу, но христиане убивают мусульман, мусульмане убивают индуистов, а индуисты убивают мусульман. Они все молятся и мо­лятся Богу и при этом убивают и убивают друг друга. Они разрушают, убивают то, что создал Бог, и при этом говорят:


«Бог — создатель». Похоже, они просто повторяют эти слова, не понимая их смысл. Если Бог — создатель, разрушать то, что Он создал, — преступление против Бога. Единственный способ участвовать в деле Бога — создавать самому. Такова моя позиция.

К чему бы ты ни был способен — твори, будь созидателем. Внеси свой вклад в бытие из любви к бытию — это и есть молитва. Сделай так, чтобы жизнь стала немного лучше по сравнению с тем, что ты увидел сначала. Когда ты покинешь мир, пусть он будет немного лучше того, в котором ты по­явился. Если это будет так, значит, ты жил правильно. Ты будешь вознагражден сторицей.

Месяц третий, день десятый

Любовь и молитва суть два переживания одной и той же энергии. Любовь — более земная, молитва — менее земная, но они — одно и то же. Любовь имеет границы: она исходит от человека к человеку. Молитва безгранична: она исходит от человека к неличностному бытию. Но так лишь вначале — ибо, когда ты общаешься с неличностным бытием, твоя лич­ность исчезает. Когда капля попадает в океан, она больше не может оставаться каплей, она теряет границы. Она становит­ся океаном. Нет, она не теряет ничего — она приобретает все, не остается лишь ее старой личности.

Но только немногие знают, что такое любовь, — как тогда говорить о молитве? Любовь знакома немногим — ведь она требует многого. Если твой ум полон антилюбви — любовь немыслима. Она не может сосуществовать с жадностью, с ненавистью, с ревностью, с эго, с яростью. Это все явления антилюбви, которые убивают саму возможность любить. Та­кие люди идут в церковь, но их молитвы — ложь.

Молитва — окончательный расцвет любви, ее аромат. Че­ловек, познавший настоящую любовь, человек, сумевший от­бросить свое эго, ревность, жадность и прочую чепуху, сам устремляется к молитве. Если любовь к одному человеку пре­красна, сколь же прекраснее любовь ко всему бытию? Это — молитва.

Месяц третий, день одиннадцатый

Столетиями люди бежали от любви в монастыри, горы, пустыни — они уходили оттуда, где возможна любовь. Они жили в одиночестве в пещерах, прячась от любви. В этом есть определенный смысл — любовь причиняет беспокойство. Жизнь без любви отличается спокойствием, но это — холод­ное, мертвое спокойствие. Да, здесь есть безмолвие, но оно сродни кладбищенской тишине, в нем нет песни, в нем нет ничего.

Ты должен преобразить любовь, но нельзя преобразить любовь, убегая от нее. Ты должен вступить в суматоху любви, но при этом остаться внимательным, сознательным — так чтобы суматоха охватила лишь периферию, а центр был не­движимым.

Любовь следует принимать, но она не должна порождать тревогу. Она принесет с собой много проблем, и это хоро­шо — ведь это жизненные испытания. Когда жизнь бросает тебе вызов и ты отвечаешь на него — ты растешь.

Во-первых, любовь требует, чтобы ты отбросил эго, и бит­ва начинается: эго не желает отпускать тебя, ты не желаешь отпускать эго. Эго хочет властвовать над всем, а любовь не терпит чужой власти. Если ты будешь продолжать цепляться за эго, любовь исчезнет. Если ты отбросишь эго — любовь начнет расцветать. Это — первое испытание. За ним начнутся другие.

Месяц третий, день двенадцатый

Любовь требует величайшей отваги по одной простой причине: твое продвижение в мире любви означает исчезно­вение твоего эго.


Мы цепляемся за свое эго так же, как и за множество других вещей. Мы готовы умереть за свое это, но не готовы позволить ему умереть, ведь эго как бы определяет нас, дела­ет нас личностью. Эго дает нам отдельное существование. Оно придает нам ощущение собственной значимости. Но эго — явление фальшивое, поэтому все эти чувства зиждутся на лжи. В глубине души мы всегда сознаем, что значимость, которую придает нам эго, — не что иное, как подделка, фальшь, ложь. Нам это известно, и все-таки, с другой сторо­ны, не известно. Мы знаем об этом, но не хотим этого созна­вать. Такова обычная человеческая дилемма.

Полюбить — значит уйти от этой дилеммы, значит отбро­сить всю ложь, всю фальшь и стать ничем — пустотой. Но из пустоты рождается нечто обладающее необычайной цен­ностью. И жизнь становится праздником.

Месяц третий, день тринадцатый

Любить — значит научиться уважать других людей так же, как самого себя. Другие люди не средство. Относиться к лю­дям как к средству — единственный аморальный акт в мире. Аморальность можно определить следующим образом: если ты используешь других как средство, значит, ты — аморален. Если ты уважаешь других как самого себя, значит, ты — мо­ральный человек.

Рано или поздно этот другой человек захочет занять свое собственное пространство, и в тебе проснется страх. Тебе захочется превратить его в узника, заковать его в цепи — зо­лотые цепи, усеянные бриллиантами. Но какими бы ни были цепи, ты все же хочешь, чтобы он был узником — это придает тебе уверенности в завтрашнем дне. Иначе (как знать?) пред­мет твоей любви пожелает покинуть тебя. Ты никогда не зна­ешь, что произойдет в следующую минуту, но ты всегда хо­чешь быть уверенным в будущем — ты хочешь гарантий, и гарантии убивают любовь.


И тогда появляются муж и жена — люди, убившие любовь, сгубившие ее. Безусловно, длительный брак — явление, ко­торое сродни пластмассовому цветку. Настоящая роза рано или поздно исчезает. Налетает ветер, и ее лепестки осыпают­ся. Ты должен понять, жизнь — это постоянный поток изме­нений.

Любовь создает испытания, но, если ты остаешься внима­тельным, центрированным и сознающим, эти испытания принесут тебе невероятную пользу — они обогатят тебя.

Месяц третий, день четырнадцатый

Веками брак оставался в своем неизменном виде, потому что мужчина убил эго женщины. Нет, женское эго не исчез­ло, но оно ушло в подполье и стало действовать там. Женщи­на стала большой искусницей в своих эгоистических требо­ваниях — отсюда нытье и другие женские стратегии. Женщи­на была вынуждена изобрести такие стратегии, потому что мужчина не допускал явных проявлений ее эго. Женщине пришлось искать окольные пути, чтобы показать, кто в доме хозяин. Этот вопрос и по сей день решается в каждом доме: кто хозяин? Но на него невозможно ответить — ведь это аб­сурд.

Если есть любовь, никто не хозяин. Единственный хозя­ин — любовь. Все остальное исчезает в любви. Ни мужчина, ни женщина не могут быть хозяином — любовь владеет все­ми. Однако никто к этому не готов. Каждый хочет сделать любовь своей собственностью. Мужчина хочет превратить женщину в предмет, женщина хочет превратить в предмет мужчину. И оба в этом преуспевают. Женщина становится объектом сексуальной эксплуатации, мужчина становится объектом экономической эксплуатации. Женщина преис­полняется любви к мужчине, когда близится день его зарпла­ты—о, она становится такой любящей! Но после того, как она завладеет его деньгами, он ей не нужен — следующие двадцать девять дней. Тогда мужчина для нее никто!

Мужчина становится любящим мужем, когда у него воз­никает потребность в сексе. Все остальное время женщина его не интересует. Как только занятия сексом окончены, мужчина отворачивается от женщины и засыпает. Он ее ис­пользует, и она об этом знает. Вот почему она страдает.

Месяц третий, день пятнадцатый

Любовь невозможно превратить в долг — как только лю­бовь превращается в долг, она становится искусственной, по­верхностной. Она даже не способна проникнуть через кожу. Отец говорит: «Люби меня, ибо я твой отец». Родители нахо­дят причины, по которым их должен любить ребенок, словно для любви к родителям нужна причина. Родители не создают для ребенка ситуацию, в которой он сам расцвел бы в лю­бящее существо — они хотят обязать его к этому.

Когда ребенок не испытывает любви к отцу или к матери, он мучается чувством вины, потому что это «плохо». Ребенок осуждает себя. Если же он пытается полюбить родителей про­тив собственной воли — чтобы не испытывать чувства ви­ны, — он лицемерит. Но ведь он вынужден учиться лицеме­рию, чтобы выжить. Для него это вопрос жизни и смерти. Затем он должен полюбить всех своих братьев и сестер, всех дядюшек и тетушек. Он вынужден любить, забывая о том, что любовь — естественный процесс. Любовь превращается в об­щественный долг, который необходимо исполнить. И ребе­нок делает это. В конце концов любовь становится для него пустышкой, и такая пустышка определяет характер его пове­дения на всю жизнь.


Месяц третий, день шестнадцатый

Лишь немногие в нашем мире действительно являются любящими людьми. В этом причина всех несчастий. Каждый хочет любить, каждый хочет быть любимым, но никто не хочет постигать искусство любви. Любовь — это великое ис­кусство. Ты наделен потенциалом от рождения, но потенциал должен быть реализован. И первое условие для этого — сле­дует стать более внимательным.

Люди пребывают в незнании, поэтому им не хватает люб­ви. Люди хотят любить, но из-за их незнания все, что ими делается, превращается в свою противоположность. Люди убивают собственную любовь, убивают саму возможность любить, и потому они несчастны. Они обвиняют в этом судь­бу, обвиняют Бога — обвиняют кого угодно, кроме самих себя. Внимательный человек всегда будет винить только се­бя, потому что он осознает свои действия и видит противоре­чия между желаниями и поступками.

Главное требование — осознавать. Искусство осознания становится искусством любви, искусством блаженства. В этом заключена вся религия.

Месяц третий, день семнадцатый

Если ты не полюбишь мир, ты не сможешь творить. Если ты безразличен к красоте деревьев, как ты сможешь их рисо­вать? Если ты безразличен к пению птиц, как ты сможешь петь? Если ты безразличен к музыке ветра в ветвях сосен, как ты сможешь играть на скрипке? Лишь тот, кто влюблен в бытие всем сердцем, способен творить. Вот мое послание: единственный способ быть религиозным человеком — быть творческим человеком. Если Бог — творец, единственный способ участвовать в Его деле — творить самому.


Месяц третий, день восемнадцатый

Стань любовником. Стань любовником не конкретно чьим-то, а любовником вообще. Пусть любовь станет твоим качеством, и пусть это качество проявляется не только в от­ношениях с определенным человеком — ведь полюбив кого-то одного, ты тем самым исключаешь всю остальную вселен­ную. Весьма неравноценный обмен: избрать себе один пред­мет любви, исключив вселенную, ведь прежде вселенная принадлежала тебе и ты принадлежал вселенной. Вселенная осыпает тебя любовью. Не отвечать ей взаимностью — значит быть неблагодарным.

Полюби солнце, луну, звезды, деревья, реки, горы, людей, животных — стань любовником вселенной. Именно это де­лает человека религиозным. Когда любовь наполняет собой все пространство, когда она теряет границы, когда ничто больше не может удержать ее в рамках, когда она не направ­лена на определенный объект, но направлена на все бытие, — она становится молитвой. Любовь становится медитацией, любовь несет освобождение.

Месяц третий, день девятнадцатый

Чем выше ты восходишь в своей любви, тем более значи­тельной становится твоя жизнь. Все больше песен звучит в твоем сердце, все больше экстатических мгновений ты пере­живаешь. И в высшем выражении любви — когда это Боже­ственная любовь — ты превращаешься в цветок лотоса, исто­чающий аромат — экстаз. Тогда нет ни смерти, ни времени, ни ума, тогда ты — часть вечности. Тогда не может быть и речи о страхе. Если смерти нет, какой может быть страх? Тогда не может быть и речи о беспокойстве. Если нет ума, какое может быть беспокойство? Есть лишь доверие, удовле­творение, осуществление.


Месяц третий, день двадцатый

Песнь Соломона — величайшее поэтическое произведе­ние из всего, что когда-либо было создано. Ее слова — вели­чайшие из слов, которые когда-либо были произнесены. И все же ни одна другая песня не была столь неверно понята. Христиане совершенно запутались с ней. Песнь Соломона входит в Ветхий Завет, и христиане не способны постичь ее смысл. Они боятся ее — ведь в Песне говорится о красоте и радости, а в их представлении религиозность связана с пе­чалью. Крест для них вполне подходящий символ, но песня любви представляется им слишком материалистической, слишком мирской. Итак, Песнь не комментируется христиа­нами. Иудеи — люди более земные, но и они смущены сим­воликой Песни — ведь речь в ней идет о любви.

Исходя из личного опыта могу сказать: любовь — это единственное, в чем проявляет себя Божественное. Встреча двух возлюбленных — единственное переживание, способ­ное передать неизъяснимое, невыразимое. Подобное пере­живание — намек на экстаз, который переживает человек, растворяющий свою индивидуальность в едином. Безуслов­но, его экстаз куда больше, куда глубже того, что испытывают обычные любовники. Но любовники подходят к этому так близко, как никто другой. Никакой крест не может с этим сравниться.

Как по мне, Песнь Соломона — это самая прекрасная часть во всей Библии. Но чтобы объяснить ее, необходимо совершенно новое виденье.

Месяц третий, день двадцать первый

Если ты не можешь стать песней, твоя жизнь будет пустой, бессмысленной. Люди же пытаются стать кем угодно, только не песней. Люди хотят быть богатыми, могущественными, знаменитыми. Но, становясь богатыми, могущественными, знаменитыми, они теряют все те качества, которые могли бы сделать их жизнь радостной. Люди становятся серьезными, в них больше нет веселья. Они вынуждены стать серьезными, потому что вступают в соревнование друг с другом. Все их успехи связаны с эго, а эго — вещь серьезная.

Эго не может испытывать радость. Вот почему эгоисты пытаются играть роль святых — ведь это самый простой спо­соб приобрести власть и славу, не теряя при этом серьезнос­ти. Собственно говоря, становясь все более святым, ты пре­вращаешься во все более серьезного человека. Но при этом ты становишься все более мертвым.

Видел ли кто-то веселого мертвеца? Нет! Мертвец должен быть серьезным. Обязан быть! Мертвец не может смеяться. Тот, кто перестает смеяться при жизни, — становится мерт­вецом.

Радуйся! Радуйся, сколько можешь. Становись все более и более живым. Как по мне, религия означает переполнение жизнью. Ты должен быть переполнен жизнью, чтобы делить­ся ею с другими. Ты даже сможешь оживить нескольких мерт­вецов, а ведь вокруг столько мертвецов — тех, кто потерял смех, потерял любовь, потерял веселье.

Месяц третий, день двадцать второй

Это любовь приоткрыла людям лицо Бога. Затем у челове­чества возникла необходимость углубить свои искания. Бла­годаря любви возникла медитация. Любовь — естественное явление. Медитация — наука. Любовь отдает тебя на милость всем ветрам — иногда ударяет молния, иногда молнии нет, и ты ничего не можешь с этим поделать.

Медитация делает молнию контролируемой — ты можешь включить и выключить ее по своему желанию. Медитация служит тебе, как электричество. Электричество существовало всегда, но оно не поддавалось контролю. Сейчас оно служит нам тысячью различных способов.


Мое послание — о любви. Я знаю, что любовь — единст­венное явление, имеющее вселенский резонанс. Ведь она — естественна. Можно полемизировать с христианством, мож­но не соглашаться с индуизмом, можно протестовать против буддизма, но с любовью не поспоришь.

Как только ты почувствуешь любовь, медитация начнется сама по себе. Тогда тебя будет легко убедить заниматься ме­дитацией. Собственно говоря, ты уже занимаешься ею — ведь любовь способна убедить каждого. Если даже любовь не су­меет соблазнить тебя заняться медитацией — значит, тебе уже ничто не поможет. Любовь — единственная надежда, единственное обещание. Любовь никогда не подведет — она верное средство. Нет ничего удивительного в том, что за ве­ликим любовным опытом следует медитация. Медитация от­крывает любви дверь в Божий храм.

Месяц третий, день двадцать третий

Любить естественно, самопроизвольно — значит быть ре­лигиозным человеком. Религия не имеет ничего общего с поклонением Иисусу, Будде или Кришне. Она не имеет ни­чего общего с распеванием мантр, с многочисленными обря­дами в церквах и храмах. Она не имеет ничего общего с по­добной чепухой. Подлинная религия — любовь, и общество всегда было против этой подлинной религии.

Помни: пока не придет любовь, жизнь будет пустой тра­той времени. Люди рождаются с огромным потенциалом, а умирают словно нищие. Их потенциал так и остается нереа­лизованным. 1

Любовь — это вход в Царство Божье. Естественная лю­бовь, любовь, которая приходит сама собой, любовь без вся­кой причины, не навязанная со стороны — любовь ради люб­ви. Такая любовь становится столь прекрасной, столь глубо­кой и столь высокой, что даже вершины Гималаев не идут ни в какое сравнение с ней.


Месяц третий, день двадцать четвертый

У любви свой путь познания, который в корне отличается от пути познания, характерного для ума. Например, чтобы познать розу с помощью ума, ты должен разрезать ее на час­ти, и роза тут же потеряет свою красоту. Ты получишь знание химического состава розы, но поэзия — ее истинная суть — будет убита. Ты уничтожишь дух, и перед тобой окажется труп. Это вовсе не тот способ, которым следует познавать розу.

Верный путь — это путь поэта, путь любовника, путь му­зыканта, путь танцовщика. Если ты музыкант, ты будешь петь песню, ты услышишь мелодию розы, танцующей на вет­ру, ты будешь безмолвно сидеть рядом с ней и прислушивать­ся к ее музыке.

Да, в розе есть музыка. Роза безмолвна, но ее музыка зву­чит. В розе есть поэзия, которую нельзя сохранить в книге. Поэзия — сущность розы, скрытая в ее шепоте, ее танце, ее игре с лучами солнца, — все это поэзия, великая поэзия. Если ты любишь цветы, ты сможешь познать их поэзию, их музы­ку, их танец. Конечно, ты ничего не узнаешь об их химичес­ком составе, но зато ты познаешь их душу.

Бытие должно познаваться в любви. Тогда ты познаешь Бога. Бог есть не что иное, как бытие, на которое смотрят с любовью.

Месяц третий, день двадцать пятый

Есть чистая музыка, для которой не нужны даже музы­кальные инструменты.

Мне кажется, что в индийской мифологии имеется боль­ше откровений, чем где бы то ни было. Индийская мифоло­гия говорит, что Божественные музыканты не нуждаются в музыкальных инструментах, они даже не поют песен. Без­молвие — их песня, безмолвие — их молитва. Во всем этом есть некая особая значимость и особое достоинство.


Безмолвие — это музыка, чистая музыка. Люди дзэн утверждают, что окончательное просветление подобно звуку хлопка одной ладони. Когда хлопают ладонью об ладонь, воз­никает шум — конфликт. Когда происходит хлопок одной ладонью, звука не услышишь. Эта тишина и есть высшая му­зыка.

Для меня высшей музыкой является любовь. Любовь не требует кого-то другого. Когда нужен партнер — это либо животный инстинкт, либо, в лучшем случае, человеческая страсть. Но когда не нужен никто, любовь становится боже­ственной. Она не имеет ничего общего с какими-то любов­ными взаимоотношениями, она не имеет ничего общего с тем, что это ты испытываешь чувство любви, ибо ты исчеза­ешь и становишься самой любовью. Ты — музыка, ты.— пес­ня. Это — уже не качество, это — уже не деятельность. Это — сама твоя суть.

Когда любовь становится твоей сутью, возникает празд­ник. Не слышно звуков, не слышно игры инструментов, слышна лишь небесная музыка — несозданная музыка... Настроившись на то, что внутри тебя, ты тут же начинаешь что-то слышать, ты тут же наполняешься тем, что невозмож­но выразить, — невыразимым. Любовь, более чем что-либо, близка к этому. Поэтому помни — любовь должна стать му­зыкой твоей жизни.

Месяц третий, день двадцать шестой

Если ты сможешь стать центром циклона, который созда­ется любовью, твоя жизнь начнет обогащаться. С каждым но­вым испытанием ты будешь совершенствоваться, твои корни будут уходить все глубже и уже ничто не сможет выбить тебя из центра — никакая проблема не сможет потрясти тебя, ни­какой кризис не застанет тебя врасплох, — ты будешь благо­дарен любви за все, потому что произошла интеграция.





оставить комментарий
страница1/7
Дата24.11.2011
Размер2,34 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх