Скажи чему подобно Царствие Небесное icon

Скажи чему подобно Царствие Небесное



Смотрите также:
Е. П. Невельская-Гордеева, Л. В. Гармаш...
Екатерина Андреевна Соколова покраснела и стыдливо...
«Скажи наркотикам нет!»...
Положение о культурно-образовательной викторине «Скажи-ка, дядя, ведь недаром »...
Положение о культурно-образовательной викторине «Скажи-ка, дядя, ведь недаром »...
-
13 всероссийской олимпиады школьников по литературе...
Доклад историка Петра Мультатули...
О молитве
Это самое место, которое ты называешь изгнанием...
Скажи мне, какое у тебя хобби, и я скажу, кто ты. Согласитесь...
Кафедра филологического образования и межпредметной интеграции умц факультета гуманитарного...



страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   30
скачать
Ошо. Горчичное зерно.


Изречение первое...

ученики сказали Иисусу:

скажи чему подобно Царствие Небесное.

Он сказал им:

Оно подобно зерну горчичному -

Самому малому среди всех семян,

Когда же оно падает на возделанную землю Из него вырастет Большое дерево

И становится укрытием для всех птиц небесных.


Горчичное зерно

Человеческие отношения сильно изменились, и изменились к худшему. Глубина отношений исчезла во всех областях жизни: жена больше не жена, а подружка; муж больше не муж, а только приятель. Дружба хороша, но она не может был" очень глубокой. Брак - это нечто, совершающееся в глубинах. Это обет, данный в глубине. Это посвящение в глубине. Посвящение себя другому, и если вы не обещали, не посвятили себя, вы никогда не совершите прыжка.

Вы можете плавать на поверхности, но глубина не для вас. Конечно, идти вглубь опасно - неизбежно опасно, ведь вы так эффективны на поверхности. На поверхности вы можете действовать, как автомат, тут не нужно никакого сознания. Но вы должны быть все более сознательны, все более внимательны по мере того, как вы проникаете в глубины, потому что каждый миг возможна смерть. Страх смерти породил поверхностность всех человеческих связей. Они стали незрелыми.

Приятель или подружка - это, может быть, приятно, но это не может стать дверью к тому глубочайшему, что скрыто в любом и каждом. С подружкой у вас могут быть сексуальные отношения, но любовь вырасти не может. Для любви нужны глубокие корни. Сексуальность возможна на поверхности, но она - только животное, биологическое явление. Она может быть прекрасной как часть более глубокой любви, но без более глубокой любви она - самая уродливая вещь на свете; самая уродливая, потому что тогда нет обета, нет посвящения - вы лишь касаетесь друг друга и расстаетесь. Встречаются только тела, но не вы - не я, не ты. И это происходит со всеми связями.

Но величайшая связь исчезла совершенно, а величайшая связь - это связь между Мастером и учеником. Вы не сможете понять Иисуса, если не сможете понять того измерения, в котором существует связь между Мастером и его учениками. Оно совершенно исчезло. Вместо жены - подружка, вместо мужа - приятель, но Мастер и связь, существовавшая между ним и его учениками, исчезли совершенно. Или же эта связь заменена совершенно противоположной - той, которая существует между психиатром и его пациентом.

Между психиатром и его пациентом существует связь, которая неизбежно болезненна, патологична - ведь пациент приходит не в поисках истины, не в поисках действительного здоровья. У слова "здоровье" много значений: оно означает целостность, означает святость, означает исцеление в глубине своего "я". Пациент приходит не за здоровьем, потому что если он пришел за здоровьем, он не может быть никем иным, как учеником. Пациент приходит, чтобы избавиться от болезни; его цель чисто негативная. Он приходит только затем, чтобы его заставили снова быть нормальным, только чтобы снова стать работающей частью нормального мира. Он стал неприспособленным, ему нужно приспособиться, и психиатр помогает ему приспособиться снова. Но приспособиться к кому? Приспособиться к этому миру, к этому обществу, которые абсолютно больны.

То, что вы называете "нормальным" человеком - ни что иное, как нормальная патология или нормальное сумасшествие, нормальная ненормальность. "Нормальный человек" -тоже сумасшедший. но сумасшедший в пределах -в пределах, принятых данным обществом, данной культурой. Иногда кто-нибудь переступает порог, выходит из границ - тогда он становится 6ольным.'Все общество, которое больно, говорит, что этот человек болен. И на границе стоит психиатр, чтобы помочь этому человеку вернуться назад, обратно в толпу.

Психиатр не может быть Мастером, потому что он сам не целостен. А пациент не может быть учеником, потому что он пришел не учиться. Его покой нарушен, и он не хочет быть обеспокоенным, его усилия направлены только на приспособление, а не на здоровье. Психиатр не может быть Мастером, хотя он и претендует на эту роль на Западе, и раньше или позже он станет претендовать на эту роль и на Востоке тоже. Но он не может быть Мастером - он сам болен. Он может помогать другим быть приспособленными, и тут все в порядке: один больной человек помогает другому больному человеку в некотором отношении. Но один больной человек не может исцелить другого больного; один сумасшедший не может помочь другому преодолеть свое сумасшествие.

Даже ваши Фрейды, ваши Юнги, ваши Адлеры абсолютно больны, не только обычные психиатры, но и величайшие из них - больны и патологичны. Я расскажу вам кое-что, чтобы вы могли это почувствовать: когда кто-нибудь упоминал о смерти, Фрейд начинал дрожать. Дважды он даже терял сознание и падал со стула только потому, что кто-то говорил о мумиях в Египте. Он терял сознание) В другой раз Юнг тоже говорил о смерти и трупах и вдруг задрожал, упал и потерял сознание.

Если смерть так страшна для Фрейда, что тогда говорить о его учениках? И почему смерть вызывает такой страх? Можете вы представить Будду боящимся смерти? Тогда он больше не Будда.

Юнг говорил, что он много раз хотел поехать в Рим, чтобы посетить Ватикан и особенно библиотеку, Ватиканскую библиотеку; наибольшую, где хранятся самые тайные письмена всех когда-либо существовавших религий - это редкость. Но каждый раз, когда он шел покупать билет, он начинал дрожать - просто поездка в Рим! Что же будет, когда вы направитесь к мокше) И он сдавал билет и возвращался. Он никогда не был в Риме, никогда. Много раз он пытался, и в конце концов решил: "Нет, я не могу". Откуда страх? Почему бы психиатру бояться поездки в Рим? Потому что Рим - это символ, представляющий религию; и этот человек. Юнг, создал философию вокруг своего ума - эта философия боялась пошатнуться. Это так же, как верблюд, боящийся ноги в Гималаи, потому что когда верблюд проходит возле Гималаев, он впервые узнает, что он - ничто. Вся философия, созданная Юнгом, просто детская игра, ведь человек создал такие обширные, космические системы, и все эти системы сейчас в руинах. Он боялся, что поездка в Рим означает поездку к развалинам великих систем, созданных в прошлом.

Что же говорить о твоей маленькой системе? Как насчет этого уголка, который ты расчистил и украсил? Как насчет твоей философии? Великие философии развалились и превратились в пыль, поезжай в Рим и посмотри, что с ними стало! Где школы Аристотеля, Платона и Сократа? Поезжайте в Афины и посмотрите, что с ними стало. Величайшие системы превращаются в прах, и все мысли в конце концов оказываются бесполезными, потому что мысль - это просто вещь, созданная человеком.

Только в "не-мысли" вы познаете Божественное. Вы не можете мыслью познать вечное, потому что мысль принадлежит времени. Мысль не может принадлежать вечности; никакая философия, никакая система мысли не может быть вечной.

Этого он и боялся. По крайней мере пять или шесть раз Юнг собирался, но потом отменил поездку. А этот человек, Юнг, один из величайших психиатров. Если он так боялся ехать в Рим, что сказать о его учениках? Даже вы не боитесь, не потому, что вы лучше, чем Юнг, но только потому, что вы менее сознательны, менее внимательны. Он сознавал, что в Риме ему придется склонить голову; что как только он взглянет на развалины всех великих систем, его охватят дрожь, страх смерти, и ему придется спросить себя: "Что станет с моей системой? Что станет со мной?" Дрожа, он возвращался, и в своих мемуарах он пишет: "Тогда наконец я оставил всю затею. Я не поеду в Рим".

То же самое много раз случалось и с Фрейдом, поэтому это, кажется, не простое совладение. Он тоже пытался поехать в Рим и тоже боялся. Почему? Фрейд был столь же доступен гневу как можете быть вы, столь же сексуален, как можете быть вы, столь же напуган смертью, как можете быть вы, так же невротичен в своем поведении, как можете быть вы, так в чем же разница? Он был, может быть, более умным человеком - возможно, гением - или мог немного помочь, но в том, что касается Окончательного, что касается наиболее тайной, наиболее глубокой сердцевины бытия, он был также слеп, как и вы.

Нет, психиатрия не может стать религией. Она может стать хорошей больницей, но не может стать храмом, это невозможно. И психиатр может стать нужным, ведь люди больны, неприспособленны, но психиатр - не Мастер, а пациент - не ученик. Если вы придете к Мастеру, как пациент, вы промахнетесь, потому, что Мастер - не психиатр. Я не психиатр. Люди приходят ко мне и говорят: "Я страдаю таким-то умственным беспокойством, неврозом беспокойства, то и се". Я говорю: "Хорошо. Ведь я не собираюсь лечить ваше беспокойство, я собираюсь лечить вес. Я не беспокоюсь о вашей болезни, я беспокоюсь о вас. Болезнь есть на периферии, но там, где есть вы, болезней нет". Как только вы постигнете, кто есть вы, все болезни исчезают. Основная причина их существования - то, что вы прятали знание самого себя, избегали себя, вы избегали этой главной встречи, потому что не хотели глядеть на себя. Почему же вы не хотите посмотреть на себя, что с вами случилось? До тех пор, пока вы не готовы к встрече с собой, вы не можете стать учеником, потому что Мастер ничего не может сделать, если вы не готовы встретиться с самим собой. Он может только помочь вам встретиться с собой.

Почему вы так боитесь? Потому что где-то в прошлом что-то пошло неладно... Рождается ребенок, и его не принимают таким, каков он есть, многое в нем должно быть изменено, угнетено, его нужно дисциплинировать. В нем много такого, что общество и его родители не могут принять, и потому эти части нужно отвергнуть, подавить; лишь немногие его части могут быть приняты и одобрены. И ребенку приходится подстраиваться. Он должен отказаться от многих составляющих своей сущности, которым нельзя позволить проявиться. Он принужден отвергнуть их настолько, что сам перестает осознавать их присутствие. Вот что такое подавление, а все общество держится на подавлении.

Большая часть существа ребенка должна был" подавлена, полностью отброшена во тьму. Но эта подавленная часть утверждает себя, пытается бунтовать, противодействовать; она хочет выйти на свет, и вам приходится снова и снова загонять ее обратно. Так у вас возникает страх перед встречей с самим собой, ведь что произойдет с подавленной частью? Она опять проявится, она снова будет. Что случится с бессознательным? Если вы встретитесь с самим собой, с вами будет бессознательное, с вами будет все, что вы отвергли. И это страшит вас.

До тех пор, пока ребенка не примут полностью таким, как он или она есть, этот страх будет неизбежно оставаться; но до сих пор еще не существовало общества, которое принимало бы ребенка полностью. И, кажется, никогда не будет существовать общество, которое бы приняло ребенка полностью, потому что это почти невозможно. Так что подавление в большей или меньшей степени неизбежно. И каждому предстоит однажды встретиться с этой проблемой встречи с самим собой. Вы становитесь учеником в тот самый день, когда забываете, что хорошо, что плохо; забываете, что принято, а что не принято. Вы становитесь учеником лишь в тот день, когда готовы предъявить самому себе свою сущность.

Мастер - только акушерка. Он помогает вам пройти через новое рождение, родиться вновь. А что такое отношение между Мастером и учеником? Ученик должен доверять; он не должен сомневаться. Если он сомневается, он не может показать себя Мастеру. Когда вы сомневаетесь в ком-то, вы сжимаетесь, вы не можете развернуться. Когда вы в ком-то сомневаетесь... Он становится незнакомцем, и тогда вы замыкаетесь. Вы не можете быть открытым, потому что не знаете, как этот незнакомец поступит с вами. Вы не можете быть уязвимым перед ним; вы должны защититься и создать броню.

С Мастером вы должны сбросить этот панцирь совершенно - никак не меньше, это абсолютно необходимо. Вы можете чуть-чуть носить его даже перед любимой; вы можете быть не столь открытым перед любимым. Но перед Мастером открытость должна быть полной, иначе ничего не выйдет. Если вы скрываете даже малую часть себя, этой связи нет. Нужно полное доверие, только тогда могут быть раскрыты тайны, только тогда вам можно дать ключи. Но если вы прячетесь, значит вы боретесь с Мастером, и тогда ничего нельзя сделать.

Ключ к Мастеру - не борьба, ключ к нему - сдача себя, капитуляция. А капитуляция совершенно исчезла из мира. Многие обстоятельства содействовали этому: на протяжении трех или четырех веков человека учили быть индивидуалистом, эгоистом; человека учили не сдаваться, а воевать; не подчиняться, а бунтовать; человека учили не доверять, а сомневаться. Это имело смысл, ведь наука развивается через сомнение. Наука - это глубокий скептицизм. Доверие - не ее путь; ее путь - логика, спор, сомнение; чем больше вы сомневаетесь, тем более научно вымыслите. Этот путь совершенно противоположен религиозному пути. Религия действует через доверие: чем больше вы доверяете, тем более религиозным вы становитесь. Наука создала чудеса, и эти чудеса очень заметны. Религия создала еще большие чудеса, но эти чудеса не так видны. Даже если здесь есть Будда, что вы можете чувствовать? Что вы можете увидеть? Он невидим - то, что видимо, только тело; то, что видимо - такой же смертный, как и вы, видимо он постареет и однажды умрет - невидимо он бессмертен. Но у вас нет глаз, чтобы видеть то, что невидимо; у вас нет способности чувствовать наиболее внутреннее, неведомое. Вот почему только доверяющие глаза начинают понемногу чувствовать и становиться восприимчивыми. Когда вы доверяете... это значит, что вы закрываете оба свои глаза. Вот почему доверие слепо, точно также, как слепа любовь - недоверие еще более слепо, чем любовь.

Но когда вы закрываете оба свои глаза, что происходит? Происходит внутренняя трансформация. Когда вы закрываете эти глаза, которые видят наружу, что происходит с энергией, которая течет через них? Эта энергия начинает идти обратно. Она не может течь от глаз к объектам, и она изменяет свое направление, она совершает поворот. Энергия должна двигаться, энергия не может быть статичной; если вы закрываете один выход, она находит другой. Когда оба глаза закрыты, та энергия, что текла через них, изменяет направление - происходит поворот.

И эта энергия ударяет в ваш третий глаз. Третий глаз - не физическая вещь: просто та энергия, которая течет от глаз к внешним объектам, теперь возвращается к источнику - она становится третьим глазом, третьим способом видения мира.

Только этим третьим глазом можно видеть Будду; только этим третьим глазом можно постичь Иисуса. Если у вас нет этого третьего глаза, Иисус будет здесь, но вы не узнаете его - многие не узнали его. В его родном городе люди думали, что он был просто сыном плотника Иосифа. Никто, никто не мог распознать того, что случилось с этим человеком; что он не был больше сыном плотника, что он стал сыном Божьим - но это внутренний феномен. А когда Иисус провозгласил: "Я - сын божества, мой Отец - в небесах", - люди смеялись и говорили: "Ты или сошел с ума, или дурак, или хитрец. Как может сын плотника вдруг стать Сыном Божьим?" Но такая возможность есть...

Только тело рождается от тела; внутреннее "я" не рождено от тела, оно рождено от святого духа, оно - от Божества. Но сначала вы должны приобрести глаза, чтобы видеть; приобрести уши, чтобы слышать.

А это дело очень тонкое - понимать Иисуса, вы должны пройти через великое обучение. Это точно так же, как понимание классической музыки. Если вам вдруг дать послушать классическую музыку, вы подумаете: "Что за чепуха!" Она так утонченна, что нужно долгая тренировка. Нужно много лет учиться, только тогда ваши уши готовы воспринимать тонкое -и тогда ничто не сравнится с классической музыкой. Тогда обычная повседневная музыка вроде музыки из кинофильмов - вообще не музыка, это просто шум, и к тому же глупый.

Из-за того, что ваши уши не тренированы, вы живете с шумом и думаете, что это музыка. Но для классической музыки нужны очень аристократические уши. Нужна тренировка, и чем больше вы тренированы,. тем больше тонкое становится видимым. Но классическая музыка - ничто перед Иисусом, потому что он - музыка космическая. Вам нужно быть столь тихим, что нет ни единого всплеска мысли, ни единого движения вашего существа; лишь тогда вы можете слышать Иисуса, можете понимать Иисуса, можете знать его.

Вот почему Иисус повторяет снова и снова: "Имеющие уши да поймут меня. Имеющие глаза, смотрите: я здесь!" Почему он повторяет: "Имеющие глаза да видят! Имеющие уши да слышат! " Почему?

Он говорит о некоем ином измерении понимания, доступном только ученику. Очень немногие понимали Иисуса, но это в самой природе вещей и неизбежно. Очень немногие - и кто были эта немногие? Это были не образованные люди, неученые, нет! Это были не профессора университетов, нет, это были не пандиты или философы, нет! Это были простые люди: рыбак, крестьянин, сапожник, проститутка; это были очень обычные люди, самые обыкновенные из обыкновенных. Почему эти люди могли понять? Должно быть, есть что-то необыкновенное в обыкновенных людях. Должно быть, есть что-то особенное, что существует в простом человеке и исчезает в так называемых "необыкновенных" людях. Что же это? Это смирение, это доверие... Ведь чем более вы интеллектуально тренированы, тем менее возможно доверие; если вы интеллектуально не тренированы, доверие более возможно.

Крестьянин доверяет, ему незачем сомневаться. Он сеет семена в поле и верит, что они взойдут, они прорастут, когда придет соответствующее время года. Они обязательно взойдут. Он идет и молится, и в свое время эти семена прорастают и становятся растениями. Он ждет и верит. Он живет с деревьями, травами, реками, горами. Незачем сомневаться: деревья не хитрят, нет нужды в панцире, чтобы защититься от них. Тут незачем изобретать меры безопасности; горы - это не политики, не преступники; можно быть открытым.

Вот почему, когда вы среди гор, вы вдруг чувствуете восторг. Откуда он исходит? От гор? Нет! Он приходит, потому что сейчас можно снять броню, потому что нечего бояться. Вы подходите к дереву, и вдруг чувствуете красоту. Она исходит не от дерева, она исходит из вас. Но вам и незачем защищаться от дерева, вы можете чувствовать себя свободно, как дома. Цветок не собирается внезапно напасть на вас, дерево не может быть вором, оно не может ничего у вас украсть. И когда вы идете в горы, к морю, в лес, к деревьям, вы снимаете свой панцирь.

Люди, живущие с природой, более доверчивы. Сельская местность, менее индустриализованная, менее механизированная, менее технологичная, живет ближе к природе, в ней больше доверия. Вот почему нельзя представить себе .., чтобы Иисус родился в Нью-Йорке - это почти невозможно. "Иисусоманьяк" может там родиться, но не Иисус. И эти маньяки - просто невротики, Иисус только повод. Нет, нельзя вообразить Иисуса, родившегося там, это почти невозможно. И даже если бы он там родился, никто не стал бы его слушать; даже если бы он появился там, никто не смог бы распознать его. Он родился в век без технологии, без науки, этот сын плотника. Всю жизнь он жил с бедняками, с простыми людьми, которые жили с природой. Они могли доверять.

Однажды Иисус пришел... к озеру рано утром; солнце еще не взошло над горизонтом. Там были рыбаки, и они только что забросили невод, чтобы поймать рыбу, когда пришел Иисус и сказал: "Смотрите! Зачем вы напрасно тратите свою жизнь? Я могу сделать вас ловцами людей. Зачем вы тратите свою энергию на ловлю рыбы? Я могу сделать вас ловцами человеков. Вставайте и идите за мной!"

Если бы он сказал это вам, когда вы сидите в своей конторе или в своей лавке, вы сказали бы ему: "Уходи! У меня нет времени. Не отнимай мое время!" Но эти два рыбака взглянули на Иисуса без всякого сомнения.

Вставало солнце, и этот человек был прекрасен, этот человек был Иисус. А его глаза - они были глубже, чем озеро; и его сияние было ярче солнечного. Они выбросили свои сети и пошли за Иисусом.

Это - доверие. Ни одного вопроса: "Кто ты, незнакомец?" Они не знали его, он был не из их деревни; они никогда его не видели, никогда его не слышали. Но этого было достаточно - зова, приглашения было достаточно. Они слышали приглашение, они смотрели на Иисуса, чувствовали его искренность, и пошли за ним.

Когда они уже выходили из города, их догнал бегом человек и сказал этим двум рыбакам: "Куда вы идете? Неожиданно умер ваш отец. Возвращайтесь!" И они обратились к Иисусу: "Можем мы пойти домой и похоронить нашего мертвого отца? А потом мы пойдем за тобою". Иисус сказал: "Не заботьтесь о мертвых. В этом городе достаточно мертвых. Они похоронят своих мертвецов. А вы идите, следуйте за мной. Вам незачем беспокоиться о мертвых". И эти два рыбака пошли за ним.

Это доверие: они слышали, они видели Иисуса. Он подразумевал - и он был прав: "Умер отец, что ж поделаешь? Когда кто-нибудь мертв, он мертв. Незачем туда идти. И в городе достаточно мертвых; они сделают то, что еще осталось сделать, они исполнят ритуал; они похоронят вашего отца. А вы идите, следуйте за мной". И они пошли и ни разу не обернулись, ни разу не посмотрели назад. Доверие означает не возвращаться. Доверие означает не оглядываться назад.

Сомневающийся ум всегда оглядывается, всегда думает об альтернативе, всегда думает о том, чего он не сделал, всегда думает, был ли он прав:

"Вернуться или идти за этим сумасшедшим? Кто знает? Он говорит, что он сын Бога, но кто знает? Никто не знает о Боге, никто не знает о его сыновьях - а этот человек выглядит точно так же, как и мы!" Но рыбаки пошли за Иисусом. Если вы следуете за таким человеком, как Иисус, раньше или позже вы заразитесь. Но вначале вы должны пойти за ним. Раньше или позже вы почувствуете, что вы тоже божьи сыновья. Но вначале вы должны доверять. Если вначале есть сомнение, двери закрыты.

Эта связь между Мастером и учеником исчезла благодаря трем столетиям успехов науки. Наука добилась таких успехов! Она творит чудеса - конечно, бесполезные чудеса. ведь они ни крошки не добавили к человеческому счастью, а чудо бесполезно, если оно не увеличивает меру счастья. Наоборот, мера счастья уменьшилась. Больше техники, больше комфорта -но счастья меньше; вот в чем состоит чудо, достигнутое наукой. Чем больше могут сделать механические устройства, тем меньше нужны вы. А чем менее вы нужны, тем больше вы чувствуете тебя бесполезным, никчемным, бессмысленным. Раньше или позже компьютер заменит вас, и вы тогда станете совершенно ненужным. Тогда вы сможете пойти и совершить самоубийство, потому что компьютер все сделает.

Счастье происходит от чувства собственной нужности. Когда вы нужны, вы чувствуете себя счастливым, потому что ваше существование имеет значение, вы чувствуете, что ваша жизнь полна смысла, чувствуете, что нужны, и что без вас все было бы по-другому. Но сейчас без вас все осталось бы по-прежнему. Скорее без вас было бы даже лучше, ведь машины могут все сделать лучше, чем вы. Вы - просто помеха, просто устаревшая вещь. На сегодняшний день человек - наиболее устаревшая вещь, потому что каждый год все выходит новым изданием; выходит новая модель автомобиля Форда, новая модель всего. Лишь человек остается самой несовременной моделью. Среди столь многих новых вещей вы - единственная старая вещь.

Современный ум постоянно чувствует свою бессмысленность, потому что вы никому не нужны. Вы не нужны даже своим детям, потому что "государство и социальное обеспечение" позаботится о них. Вы станете не нужны вашим старым отцу и матери, потому что будут специальные дома - правительственные и государственные - где будут заботиться об их нуждах . Кому вы нужны? А когда вы чувствуете, что вы никому не нужны, что вы просто ненужное бремя, как вы можете быть счастливы?

В прежние времена вы были нужны. Еврейский мистик Гильлель, который, должно быть, был человеком глубокого доверия, человеком молитвы, как-то в своей молитве сказал Богу: "Не думай, что только я нуждаюсь в тебе - ты тоже нуждаешься во мне. Без меня ты был бы ничем. Если нет Гильлеля, кто станет молиться? Кто посмотрит на тебя? Я необходим. Так что запомни: Ты мне нужен, это правда, но и я нужен тебе".

Когда вы нужны Вселенной, даже Богу, тогда вы имеете значение, смысл, аромат. Но теперь вы не нужны никому. Без вас легко можно обойтись, вы - ничто. Техника создала комфорт и сделала вас ненужным. Технология дала вам лучшие дома, но не лучших людей, потому что для создания лучшего человека нужно некое иное измерение - это измерение не принадлежит механике. Это измерение сознания, а не механики.

Наука не может создать Будду или Иисуса, но наука может создать общество, в котором Будда будет невозможен. Много людей приходят ко мне и спрашивают, почему сейчас больше нет Будд, нет больше тирт-ханкаров, нет больше Иисусов. Из-за вас! Вы создали такое общество, что существование простого человека становится все более невозможным. И даже если он существует, вы не узнаете его. Дело не в том, что нет будд, -другое дело их увидеть, но они есть. Может быть, вы каждый день проходите мимо них по дороге в свою контору, но вы не можете распознать их, потому что вы слепы. Доверие исчезло. Помните это: Иисус жил в век доверия, глубокого доверия. Всю его славу, все его сияние, все его значение можно понять только через это измерение доверия. Теперь приступим к этой части изречения Иисуса:

Ученики сказали Иисусу: "Скажи нам, чему подобно Царствие Небесное".

Они не были вопрошающими, они не были любопытствующими людьми, они не собирались спорить. Их вопрос был невинен. Когда вопрос невинен - лишь тогда Иисус может на него ответить.

Когда вопрос невинен? Вы знаете? Если у вас уже готов ответ, тогда вопрос не невинен. Вы спрашиваете: "Есть ли Бог?", - и у вас уже готов ответ. Вы знаете, что да, он есть, и вы пришли ко мне только за подтверждением, или вы знаете, что его нет, и вы пришли только за тем, чтобы увидеть, знает ли этот человек или нет. Если ответ уже есть, тогда вопрос - хитрость, он не невинен. Тогда Иисус на него не может ответить, потому что Иисус может ответить только невинности.

Когда спрашивает ученик, в его уме нет ответа, он не знает, он просто не знает, и именно поэтому спрашивает. Помните, когда спрашиваете: когда спрашиваете, хорошо сознавайте: спрашиваете ли вы потому, что у вас уже есть ответ, спрашиваете ли вы из своего знания? Тогда встречи быть не может. Тогда, даже если я отвечу, ответ не достигнет вас. Вы недостаточно пусты, чтобы воспринять его. Ответ уже есть: вы уже предубеждены, отравлены.

Есть два вида вопрошания: один - из знания, и тогда вопрос бесполезен, потому что тогда возможен спор, но не диалог; но другой - когда вы спрашиваете из незнания, хорошо зная, что вы не знаете. Когда вы знаете, что не знаете, и спрашиваете, вы стали учеником. Теперь спора не будет. Вы просто жаждете и просите воды; вы голодны и просите пищи. Вы не знаете, и вы спрашиваете; вы готовы принять. Ученик спрашивает, хорошо зная, что он не знает. Когда вы не знаете, вы смиренны. Когда вы знаете, вы становитесь эгоистичными, а Иисус не может говорить с эго.

Ученики сказали Иисусу - "ученики" значит те, кто полностью сознают, что они не знают "Скажи нам, чему подобно Царствие Небесное",

Иисус все время говорил о Царстве Небесном, и это вызвало много неприятностей. Неприятности вызвала сама терминология, ведь слово "царство" - политическое, и политики испугались. Поэтому его распяли, потому что политики думали: "Этот человек говорит о каком-то царстве, что оно придет на землю, и он говорит - я царь этого царства. Этот человек пытается вызвать революцию, пытается сбросить правительство. Он хочет создать новое царство! "

Царь, наместник, должностные лица, священники - все они испугались. А этот человек был влиятельным, потому что люди слушали его; люди не просто слушали его - когда они его слушали, они преображались, воспламенялись, становились совершенно новыми, с ними что-то происходило. Поэтому священник, наместник Понтий Пилат, Царь Ирод, все правительство - и светское, и духовное - все были напуганы этом человеком. Он казался опасным. Такого невинного человека никогда не было; он выглядел опасным. Его не поняли.

Но всегда есть возможность того, что Иисуса не поймут. Дело в том, что ему приходится пользоваться вашим языком, потому что другого языка нет, и все, что он говорит, ему приходится говорить вашими словами. Других слов нет, а ваши слова уже чрезмерно отягощены, в них уже содержится слишком много значения, они слишком нагружены. Он говорит просто о Царстве Небесном, о Царстве Божьем. Но "царство"? Это слово опасно: "царство" содержит намек на какую-то политику.

Иисус не был революционером этого мира. Он был революционером, великим революционером - но внутреннего мира. Он говорил о внутреннем царстве. Но даже ученики не понимали, о чем он говорит. Когда вы приходите к Мастеру, происходит встреча двух различных измерений, так же, как встреча земли и неба; встреча на границе. Если есть доверие, вы можете раскрыть свои крыльям взлететь, но если доверия нет, вы привязываетесь к земному.

Этот человек несет вам опасность. Что это за царство Божие? Какое это Царство? Это Царство совершенно противоположно, диаметрально противоположно царству этого мира. И Иисус объяснял и объяснял... но заставить людей понять было трудно. Он говорил: "В моем Царстве Бога беднейший будет самым богатым, последний будет первым". Он говорил так же, как Лао-Цзы, и он был человеком, подобным Лао-Цзы. "Последний будет первым в моем Царстве". Он говорил, что самый смиренный будет наиболее значительным, беднейший будет самым богатым, и тот, кто совершенно не признан здесь, будет признан там - все вверх ногами!

Так должно быть. Если вы стоите у реки и река спокойна, в ней нет ряби, и вы смотрите на свое отражение - оно вверх ногами. Все всегда отражается наоборот. На самом деле мы перевернуты вверх ногами в атом мире, и если нас нужно исправить, нужно все вывернуть наизнанку. Но тогда будет казаться, что все становится с ног на голову - нужен хаос.

Будда стал нищим - последним человеком в этом мире. Он был царем, но Царство Бога принадлежит последним. Он оставил Царство этого мира, потому что царство этого мира просто бесполезно, оно - бессмысленное бремя .Вытащите его. но оно не наполняет вас. Оно уничтожает вас, оно -яд, хотя оно, может быть, такой медленный яд, что вы не можете этого ощутить...

Однажды некто пьянствовал, и мимо проходил его друг. И друг сказал: "Что ты делаешь? Это же медленный яд!"

Первый ответил: "Ну и ладно - я не спешу".

Все, что вы называете жизнью, есть медленный яд, потому что в конце концов она заканчивается смертью. Она убивает вас, она не делает ничего другого. Вы не спешите, может быть, но это никак не меняет качества яда. Он, может быть, действует медленно, вы, может быть, не спешите, но все же он убьет вас.

Царство этого мира принадлежит смерти, но Царство Бога принадлежит вечной жизни. Поэтому Иисус говорит: "Те, кто готовы, придите ко мне, я дам вам жизнь изобильную".

Иисус проходил через деревню. Он хотел пить, и подошел к колодцу. Женщина доставала воду из колодца, и он сказал: "Я жажду, дай мне немного воды напиться".

Женщина ответила: "Но я принадлежу к очень низкой касте, я не могу дать тебе воды, это запрещено".

Иисус сказал: "Не беспокойся. Дай мне воды, и я тоже дам тебе воды в обмен - из моего колодца. И, раз напившись из него, ты никогда больше не будешь жаждать".

Ученики спрашивают: " Скажи нам, чему подобно Царствие Небесное", - потому что то, что нам неведомо, можно объяснить только через "подобно". Отсюда все мифы. Мифология - это попытка объяснить то, чего вы не знаете и не можете знать в своем состоянии ума, через что-то, что вам известно. Попытка объяснить Неведомое через известное есть миф - он дает немного понимания вам таким, каковы вы есть.

Царство Небесное нельзя объяснить прямо, непосредственно. Это невозможно. Пока вы не вошли в него, нет способа что-то сказать о нем. Все, что будет сказано, будет ложью, потому что истину высказать нельзя. Тогда что же постоянно, на протяжении многих лет, делали Иисус, Лао-Цзы и Будда? Если истину высказать нельзя, то что они делают? Они пытаются объяснить вам то, что объяснить нельзя, через те символы, которые вы знаете; пытаются объяснить Неведомое через известное. Это труднейшая вещь на свете - притчи, мифы, истории.




оставить комментарий
страница1/30
Дата23.11.2011
Размер5,37 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   30
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх