Р. М. Ханинова, Э. М. Ханинова icon

Р. М. Ханинова, Э. М. Ханинова



Смотрите также:
Р. М. Ханинова дерево на войне в калмыцкой и русской лирике...
Р. М. Ханинова архетипы «мать» И«дитя» в ранней прозе вс. Иванова...
Р. М. Ханинова некоторые аспекты экфрасиса в русской прозе ХХ века...
Р. М. Ханинова сон-экфраза и «оживший» экфрасис...
Биобиблиографический указатель Элиста...
Р. М. Ханинова поэтика вещей-людей и людей-вещей...
Р. М. Ханинова статуя в сюжете рассказов александра грина...
Р. М. Ханинова концепт «статуи» в одноименных произведениях...
Р. М. Ханинова психологическая парадигма русского рассказа...
Р. М. Ханинова пьеса-сказка «хитрый ёж» михаила хонинова...
Р. М. Ханинова калмыцкие легенды об окон-тенгри...
Р. М. Ханинова «джангар» иего эпические традиции...



скачать

Р.М. Ханинова, Э.М. Ханинова

ФОЛЬКЛОРНАЯ ТРАДИЦИЯ В ЭТНОПЕДАГОГИЧЕСКОМ АСПЕКТЕ

ПОЭМ Д. КУГУЛЬТИНОВА «ПЕСНЬ ЧУДЕСНОЙ ПТИЦЫ»

И М. ХОНИНОВА «СКАЗКА О РОДИНЕ, ПЕСНЕ И ВОЛЕ»



Проблема воспитания и передачи традиций актуальна для любого времени. Каждое поколение стремится передать своим потомкам накопленный опыт и знания. В.К. Шабельников полагает, что сегодня этнопедагогика подходит «к какому-то новому уровню рефлексии культуры». Необходимо «рефлексировать эту культуру, не отрываясь от нее, не противопоставляя себя ей, а продолжая» (1, с. 19).

Размышляя о русских народных сказках и легендах, И.А. Ильин отметил преемственность литературы и фольклора: «Где-то в глубине, в филогенетической глубине народной души находится этот кладезь национальной жизни и опыта и ждет своего воплощения в образах и, следовательно, своего освобождения – ведь художественный образ означает здесь не что иное, как освобождение, форму выражения, исполнение мечты, высказанность» (курсив автора) (2, с. 34). Педагогический аспект этой задачи русский философ видел в следующем: «И если мы стали слишком умны для этой играющей мудрости, значит, мы крайне глупы, пусты, тщеславны, чтобы подслушать и насладиться сокровенностью национальной и общечеловеческой души» (2, с. 34).

Фольклорное начало в поэзии Давида Кугультинова и Михаила Хонинова проявляется на протяжении всего творческого пути. Среди таких поэм Д. Кугультинова («Золотое сердце», 1961, «Равные солнцу», 1964, «Сар-Герел», 1967 и др.) и М. Хонинова («Битва с ветром», 1970, «Сказание о калмычке», 1979 и др.) есть две («Песнь чудесной птицы», 1962 и «Сказка о родине, песне и воле», 1976), имеющие общий источник, – «Сказка о родном крае» (3).

Одна из основополагающих тем мирового фольклора – патриотическая. Калмыцкий оригинал имеет прямое название «Сказка о родном крае». Сюжет несложен. Важнее своеобразие авторских подходов, то, что подчеркивал В.Я. Пропп: «…писатель, черпающий из сокровищницы фольклора, должен не только воспринять народную традицию, он должен ее преодолеть», при этом исследователю необходимо установить эти «принципиальные и глубокие различия» (4, с. 29).

Кугультинов «не меняет сюжет сказки, он лишь несколько усложняет его, привнося в повествование близкие ему мотивы. Это не пересказ, а скорее интерпретация», – заметил Ю. Розенблюм, так как «в сюжете открываются лишь новые смысловые оттенки» (5, с. 194). Так, безликий образ китайского императора из сказки превращается в жестокого Хана неназванной страны. И у Хонинова образ джунгарского правителя обобщен: не имеет имени. Обобщение несет смысловую заданность: в сказках других народов правители являются носителями таких же качеств: властность, жестокость, тщеславие, непомерное честолюбие, алчность, недальновидность, праздность и т.д.

Общий мотив скуки как пустоты из-за праздности и однообразия вызвал желание ханов иметь чудесную певчую птицу. В поэме Кугультинова старый нойон угодливо преподнес этот дар, не забыв сообщить, что приказал обезглавить слугу, нашедшего птицу, чтобы ни у кого не было подобной. Ощутима общая перекличка с поэмой Д. Кедрина «Зодчие» (1940): Иван IV приказывает ослепить мастеровых Барму и Постника, чтобы не создали храм, подобный их Покровскому собору. В поэме Хонинова хан, узнавший о диковинной птице, сулил щедрую награду добытчику. Много времени спустя неожиданно появилась у входа дворца клетка с пленницей и запиской о ее прекрасном таланте:


Мингйан, этот первый красавец

вселенной,

друг Джангара, боец и певец

несравненный,

за звуком ловил бы, завидуя, звук.

И радуя песней своей

вдохновенной,

та птица смеющимся делает вдруг

того, кто познал и печаль, и недуг.

А те, кто исполнен и злобы, и гнева,

добреют, смягчаясь от звуков

напева. ( пер. С. Липкина. 6, с. 26)


Гелюнги поспешили объявить этот дар ниспосланием Будды. Позднее выяснится, уловка, с помощью которой хотели вызволить из плена мудреца соседней державы. В самой сказке калмыки, жившие тогда в Китае, просто привезли в подарок императору необыкновенную птицу. Показательно, что нигде нет ее названия, у Кугультинова – это малая серая птаха, у Хонинова – с блестящим опереньем, чуть больше соловья, т.е. она – персонификация воли.

Дидактическая задача акцентируется в самом зачине калмыцкой сказки: «Нет человеку дороже места, где он родился, края, где он вырос, неба, под которым он жил. Да и не только человек, – звери и птицы, все живое под солнцем тоскует по родной земле» (7, с. 119).

Старик-мудрец у Хонинова и Скорбный Мудрец у Кугультинова, как и в сказке, – пленники из соседней страны, много лет томящиеся в неволе:


Себя в этой птице увидел мудрец:

подобно ему, и она в заточенье,

подобно ему, она терпит мученье. (6, с. 28)

Вместе с войском страны своей,

Проигравшей Хану войну,

Он не семь быстролетных дней –

Он семь лет пребывал в плену,

Он семь лет тосковал вдали

От любимой своей земли.

(пер. Ю. Нейман. 8, с. 327)


Мудрецы-то и дали совет ханам повезти молчащую птицу по всей стране, чтобы найти то место, где она запоет, где обретет «птичье счастье».


«Вы птицу по всей повезите державе.

Всю правду поведаю вам про нее:

она запоет, – вы услышите въяве, –

едва только счастье увидит свое. (6, с. 28)

– Ты хочешь услышать, как птица поет?..

Тогда поезжай все вперед и вперед,

Вози свою птицу из края в край.

Да только почаще места меняй! (8, с. 328)


До этого суждения придворных советников о птице (болезнь, несоответствие пищи, воздуха, певческие способности) и изменение условий ее содержания (пища, сад, лес) не приводили к искомому результату. Много лет, как и в сказке, два хана со свитой сопровождали крылатую пленницу в золотой клетке по стране, но так и не услышали ожидаемого пения.

Образы старых мудрецов – воплощение образа воспитателя; авторы ведут развитие сюжета в заданном направлении: человек приходит к осмыслению ценности родины и свободы через собственный опыт поиска истины. Знаменательно, что и в сказке, и в поэмах пленник принимал только одну награду за свой совет – свободу. В оригинале император сам ставит мудрецу условие свободы при исполнении его желания: «Если ты нам дашь хороший совет и птица запоет, получишь свободу» (7, с. 119).

У Кугультинова этот мотив повторен:


Что ж!

Когда ты надежное средство найдешь

И слух мой возрадует Птица моя, –

Ты снова увидишь родные края…» (8, с. 328)


У Хонинова усложнение мотива предполагает этический выбор:


Тебя осчастливлю богатством-скотом,

Жены-раскрасавицы станешь супругом,

Но будь моим главным советником-другом. (6, с. 30)

Старец же непреклонен:


«О хан, как бурхан, ты могуч и велик!

Напрасно сулишь мне и скот, и жену.

Я стар, и полжизни провел я в плену.

Меня наконец отпусти ты домой.

Мечтаю в свой край возвратиться родной,

мечтаю, чтоб старые ноги мои

коснулись той самой бесценной земли,

где бегал в младенчестве я босиком». (6, с. 30)


Ср. в «Сказке о золотом петушке» А.С. Пушкина старый звездочет-скопец требует от царя Дадона в награду за свою услугу шамаханскую царицу.

Ю.Г. Круглов указывает на конкретную целенаправленность художественного приема в полной зависимости от содержания жанра и его функции (9, с. 217). Литературные сказки Д. Кугультинова и М. Хонинова, наследуя поэтику фольклора, активно используют символы, отражающие народные воззрения: птица – свобода, клетка – неволя, песня, пение птицы – красота, цвет белый – счастье, черный – горе, солнце – жизнь.

Свобода и искусство взаимосвязаны. Птица даже в золотой клетке в окружении прекрасных юношей и девушек не поет свои чудесные песни.

В сказках птица – символ не только в трансляции ведущей нравственной идеи, но и в воспитании любви, бережного отношения к природе. «Жизнь человека в традиционной культуре связана с природой, в ней человек и природа неразрывны» (10, с. 273). Американский философ Р. Эмерсон утверждает: «Нравственное воздействие природы на любого человека измеряется правдой, которую она ему открыла» (11, с. 178).

В поэме Кугультинова сюжетный авторский ход – птица еще не запела, а ханской «черной скуки растаял след»… Сталкивая два мотива: скуку от безделья и тоску по родине, поэт как бы подчеркивает несоизмеримость этих чувств» (5, с. 195). Кроме того, актуализируется мотив: человеку скучно тогда, когда у него нет цели в жизни, когда он бездействует:



Черной скуки растаял след.

Скуки больше с тобою нет,

Ты обрел свое дело, Хан,

И тобой овладела, Хан,





Та святейшая из забот,

Что людей по земле ведет,

Все вперед и вперед маня. (8, с. 330)






В сказке и в поэмах, когда птица запела у границ родного края, среди болота и чахлых кустарников, акцентируется прозрение жестоких правителей, после долгого путешествия задумавшихся над словами стариков, что такое родина и свобода. В сказке: « – Вот откуда наша птица, это ее родной край, – задумчиво промолвил император и вспомнил свой несравненный Пекин, где он не был три года.

– Откройте дверцы клетки и выпустите птицу, – повелел он» (7, с.121).


У Хонинова:













Задумался хан (а не думал он

сроду!)

о гордых словах: «Отчий край

дорогой …»

Свой взор обратил он к державе

другой

и птицу велел отпустить на свободу…

(6,с.29)



У Кугультинова:


Вижу, лучшая из темниц

Не годится для певчих птиц.

Я свободу Птице даю!..

Да летит она в вышину,

Прославляя волю свою

И родную свою страну!

(8, с. 334)

Тема свободы и любви к родине – общечеловеческая; калмыцкая сказка перекликается с античным афоризмом «Дым отечества ярче огня чужбины». О том песнь птицы: «Сто восемь песен печали пропела она, а когда начала песню радости, тысячи таких же птиц, как она, слетелись со всех сторон и подхватили ее песню. Показалось людям, что это не птицы поют под струны лучей восходящего солнца, а поют их души, тоскующие по прекрасному» (7, с.121). Так звучат «тысяча песен хвалы родному краю, тысяча и одна песня хвалы свободе…».

Чудесное пение смягчило нравы правителей, они отпускают на волю старца и птицу. Недаром, по утверждению Ф. Шиллера, «искусство оказывает нравственное воздействие не только потому, что доставляет наслаждение путем нравственных средств, но и потому, что наслаждение, доставляемое искусством, служит само путем к нравственности» (11, с. 58).

Хонинов продолжил свое повествование новым сюжетным мотивом. Растроганный певчим искусством, джунгарский правитель решил оставить юношей и девушек, сопровождавших волшебную пленницу, для освоения новых земель. Но и они, и другие подданные (от табунщика до ханши), и придворные мудрецы взывали о возвращении на родину, говоря о том, что даже четыре рода скота «где свет увидали – стремятся туда»:


«О, хан богоравный, о наш

властелин!

Соскучились люди по внукам

румяным,

по светлым озерам, орлиным

курганам.

От неба своей мы не прячем вины,

но знаем, что были бы мы прощены,
^

когда, возвратясь к домочадцам и чадам,


легли б в нашу землю мы

с предками рядом».


(6, с. 30)



И властитель отдал такой приказ. Свобода самовыражения необходима не только мудрости и таланту, она – естественное право жизни, ее ценностный императив, что провозглашается авторами поэм.


«О, хан богоравный, властитель великий!

Крылатую ведают мудрость

калмыки:

мила та земля, где на свет мы

родились,

река, из которой глотком

насладились,

трава, чей клочок дышит волей для нас!» (6, с.28)



  • В той временной жизни, что нам суждена,

Дороже сокровищ родная страна,

И небо и солнце над краем родным! (8, с.328)

Линейность композиции этих произведений в открытом финале предполагает возвращение на родину как вечное возвращение:


И вольную песню о крае родном

запел караван среди чистого поля.

И люди, простором дыша вековым,

сказали себе и потомкам своим:

«Где родина, там наша песня и воля». (6, с. 31)


«Фольклор, увековечиваясь в разных жанрах – эпосе, сказках, пословицах, поговорках и других традиционных произведениях устно-поэтического творчества: заговорах, благопожеланиях, проклятиях, приметах, бытование которого в народной среде нашего времени дает возможность определить национальный образ мышления, характер мировоззрения, – напоминает Т.Г. Борджанова, – не позволяет людям забыть свое происхождение, какого они рода-племени, выполняет консолидирующую роль в обществе» (12, с. 3).

У Кугультинова пословицы (о ханском обещании), этнографизмы (бумбулва – дворец, нойон – вельможа), священные числа (7, 49) передают связь с фольклором. Использование Хониновым пословиц (о ханской «щедрости», о «коротком» уме женщины, о любви к родине), сравнение пения птицы с пением Мингийяна, упоминание домбры, меры длины – аркан, введение персонажей священнослужителей – гелюнгов, сакральность чисел З, 9, 49 также манифестируют этнические доминанты произведения.

Этнопедагогическая идея преемственности традиций в воспитании и формировании патриотизма философски выражена Ш. Монтескье: «Лучшее средство привить детям любовь к отечеству состоит в том, чтобы эта любовь была у отцов».

Следовательно, обращение к заглавному фольклорному мотиву в «Сказке о родном крае» – теме родины и свободы – становится художественным выражением мировоззренческих и творческих позиций Давида Кугультинова и Михаила Хонинова, подчеркивая преемственность народной философии и общечеловеческий характер национальной культуры, ведь «подлинная нравственность непосредственно поэтична, а поэзия, в свою очередь, – опосредованно нравственна» (11, с. 63).


Литература

1. Материалы Международной научно-практической конференции «Становление этнопедагогики как отрасли педагогической науки» // Гегярлт. – 2003. – № 1-4 (16-19).

  1. Ильин И.А. Русская душа в своих сказках и легендах // Ильин И.А. Собр. соч.: в 10 т. Т.6. Кн. III. – М.: Русская книга, 1997.

  1. См. первое обращение к этой теме: Ханинова Р.М. Фольклорный мотив в поэме Д. Кугультинова «Песнь чудесной птицы» и М. Хонинова «Сказка о Родине, песне и воле» // Величие личности: доклады и материалы рес. Науч.-практ. конф., посвящ. 80-летию Народного поэта Калмыкии Д.Н. Кугультинова. – Элиста, 2003. – С.103-106.

  2. Пропп В.Я. Русская сказка. – Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1984.

  3. Розенблюм Ю. В поисках волшебного амуланга. – М.: Современник, 1976.

  4. Хонинов М. Сказка о родине, песне и воле // Теегин герл. – 1991. – № 6.

  5. Сказка о родном крае // Калмыцкие сказки. – Элиста, 1982.

  6. Кугультинов Д. Песнь чудесной птицы // Собр. соч.: в 3 т. Т.1. – М.: Худож. лит., 1976.

  7. Круглов Ю.Г. Русские обрядовые песни. – М., 1989.

  8. Морева О.Л. Феномен полихудожественного воспитания в контексте этнопедагогизации // Становление этнопедагогики как отрасли педагогической науки. – Москва-Элиста, 2003.

  9. Разум сердца: мир нравственности в высказываниях и афоризмах. – М.: Политиздат, 1989.

  10. Борджанова Т.Г. Магическая поэзия калмыков. – Элиста: Калм. кн. изд-во, 1999.







Скачать 105,09 Kb.
оставить комментарий
Дата12.11.2011
Размер105,09 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх