Олег Неменский Русская идентичность в Речи Посполитой в конце XVI – перв пол. XVII века icon

Олег Неменский Русская идентичность в Речи Посполитой в конце XVI – перв пол. XVII века


Смотрите также:
Межконфессиональных отношений в Речи Посполитой XVI – XVII вв до сих пор является актуальной в...
А. Л. Осипян (Краматорск, Украина)...
Русская колонизация сибири последней трети XVI первой четверти XVII века в свете теории фронтира...
Урок на тему: «Культура Тверского края в конце XVI-XVII вв.»...
Лазарев в. Н. Русская иконопись от истоков до начала XVI века...
Рабочая программа по углубленному курсу истории «Русская культура и быт с древнейших времен до...
Рабочая программа по дисциплине Русская литература 19 в. (1 пол...
Межславянские заимствования-полонизмы в русском приказном языке XVII века...
"Крестьяне и государство в Англии второй половины xvi-первой трети XVII века" и работа по данной...
А. Б. Никольский Некоторые аспекты управления Империей...
Первые сведения о казахской земле...
I. русская и советская хоровая музыка хоровая культура...



Загрузка...
скачать
Олег Неменский

Русская идентичность в Речи Посполитой

в конце XVI – перв. пол. XVII века

(по материалам полемической литературы)


Настоящая статья посвящена проблеме взаимной соотнесённости конфессионального и этнического самосознания в среде элит восточнославянского общества Речи Посполитой в годы после заключения брестской церковной унии Киевской митрополии с Римом (в 1596 году) и до середины 17 века, времени новых больших перемен в истории этих земель. Именно в этом регионе, являвшимся пространством культурного пограничья, своеобразие западных и восточно-христианских стратегий идентификации проявилось, наверное, наиболее ярко.

Напомню, что для православных жителей этих земель (вопрос о распространении этнического самосознания на крестьянские массы оставляю сейчас в скобках) до заключения унии было характерно осознавать себя как «русь», «русский народ», в м.р. ед.ч. «русин» или – реже – «руснак», в ж.р. – «руска». С конца 16-го века стал активно употребляться эллинизированный вариант «Россия» (иногда с уточнением «Малая Россия»), соответственно «народ российский». Также иногда в текстах под влиянием культуры сарматизма начинает встречаться «Роксолания» и, соответственно, «роксоланы».

Однако в связи с рядом причин (главным образом, это влияние польской культуры и социальной системы, а также внутрицерковный кризис) к началу XVII века русская самоидентификация оказалась расколотой. Линий раскола можно выделить две: этно-социальная и этно-конфессиональная. Их нарастающая со временем актуальность, равно как и то, что эти линии вовсе не совпадали друг с другом, дробя русский народ на ещё более мелкие деления, вызвало подлинный кризис идентичности, характерный для всего западнорусского общества первой половины XVII века. Первая линия раскола стала актуальной уже во второй половине XVI века, вторая – с самого его конца, после заключения Брестской церковной унии (1596 г.).

Уже к концу XVI века в Западной Руси существовали две актуальных и противоречащих друг другу традиции понимания народной цельности.

  1. В контексте одной, традиционной для Руси, принадлежности к народу и к церкви были тождественны: русский тот, кто в Русской церкви, русской веры.

  2. Другое понимание, шедшее с Запада и утвердившееся в то время в польской культуре (особенно с середины 16-го века), основывалось на восприятии народа как в первую очередь сословно-политического целого «благородных» («сарматов»). Народом тогда признавалась шляхта. Такие представления были характерны для слоя полонизировавшейся шляхты, которая уже пыталась осмыслить себя в категориях польской культуры: как часть шляхетской политической нации, но особого – русского – происхождения. Этой идентичности соответствовала формула «gente Ruthenus natione Polonus» (впервые оглашённая Саниславом Ожеховским). Формула интересна тем, что сохраняет русское самосознание шляхты, вписывая его в этно-сословную и внеконфессиональную идентичность «шляхетского народа».

Понятно, что эти две традиции находились друг с другом в определённом противоречии: членами Русской церкви были представители всех сословных групп общества, тогда как шляхта, особенно в 16-том веке, состояла из людей весьма различных конфессиональных предпочтений.

Вот какое возмущение вызвало у униатской шляхты наименование православным автором нешляхетского происхождения себя русским: «Из одной крови с собою рождёнными и единокровными нас называя, являетесь великим и неподобающим унижением славы и рождения древности нашей шляхетской, которую ниже в нас сами не без лести признаёте. Ибо что за единая кровь наша шляхетская с плебсом? Что за единокровность с холопством? Вы себя по крови объединяете и уравниваете по рождению старинным фамилиям русским, утверждаете, что являетесь тоже русью, с рождения вашего простого – глупая это ваша и не чернийской скромности praesumptia»1. Так проявляла себя первая линия раскола русского самосознания – этно-социальная.

И всё же до Брестской унии можно говорить о существовании цельного этно-конфессионального самосознания тех жителей Речи Посполитой, кто называл себя «русскими». Влияние идеологии сарматизма вряд ли могло привести к полноценному кризису идентичности, тем более что русская шляхта была уже очень немногочисленной. Подлинный кризис старых систем русской идентичности вызвало заключение Брестской унии. Впервые появились одновременно две конфессионально-церковные группы общества, отстаивающие свою русскость и претендующие на свою приоритетность. Между ними тогда развернулась борьба за русскость – она была важна не только в общекультурном, но и конкретно в правовом смысле – это борьба за права, утверждённые королевскими привилеями русскому народу и Киевской митрополии, борьба за легальный статус. Также за ней стояли и вопросы хозяйственно-экономические (в первую очередь проблема церковной собственности). Возможно впервые само право называть себя русским стало столь дискуссионным и актуальным.

Раскол западнорусского общества, вызванный Брестской унией, не был ожидаем ни той, ни другой стороной. В категориях старой русской культуры не было адекватного терминологического и логического инструментария, чтобы дать приемлемое описание новых реалей. Униаты и православные совпадали друг с другом в их мире имён, но очень по-разному видели те общности, которые за этими именами стояли.

Униаты уже в первые два десятка лет после заключения унии смогли создать новую концепцию церковной истории Русской митрополии, в основе которой лежало утверждение, что Восточная церковь лишь иногда впадала в схизму, но единство её с Римом постоянно обновлялось. Важнейшим качеством Руси признавалась её упорная приверженность Риму. Брестская уния была, таким образом, лишь очередным возвратом к традиционному для руси послушанию Риму. Всё это позволяло обозначать православных, по выражению униатского полемиста Льва Кревзы, «какой-то новой сектой», начавшей войну и с русью и с Богом Самим2.

Однако такая историческая концепция была слишком спорной и могла убедить даже далеко не всех униатов, многие из которых стали открыто называть себя «новой русью». Много сил было положено православными на доказательство того, что униатство – явление для Руси новое, но большая проблема заключалась ещё и в том, что сам предмет критики – русское униатство – не вписывался в понятную им номинационную систему координат и составить цельное мнение о том, кто такие униаты, они не могли.

Приведу несколько примеров. Вот как тогда ещё православный полемист М.Смотрицкий описывает это затруднение: «Мы – русь восточного послушания и вероисповедания – люди mere религии греческой католической; паны поляки и литва – западного послушания и вероисповедания – люди mere религии римской католической. Они (униаты – О.Н.) между нами с римлянами что-то non merum, неискреннее что-то, но fictum, что-то вымышленное, ни то, ни сё»3, и даже более: униаты «не хотят своего гермафродитского позора видеть … ни греческой религии люди, ни римской»4. И естественно отсюда вывод (цитирую по другому полемическому сочинению – Elenchusu): «Такой, какой вы являетесь, униатской руси и права наши не знают»5. Далее в этом сочинении содержатся пространные рассуждения о том, что униаты сами не могут определиться со своим положением.

В сочинении против униатов инока Винницкого монастыря (1638 года) Униатская церковь перечисляется наравне с Восточной и Западной (с.768): автор просто не знает, к какой из них её отнести, выделяя как что-то особое. Однако позже он добавляет: „Униатская же церковь, или скорее синагога, ведь она химеричная – о ней не нужно говорить: как бы это было ни туда, ни сюда»6. Это же осознание их неопределённого промежуточного положения в церкви распространяется и на этническое восприятие.

В том же “Elenchuse” находим: „о вас и вам подобных, которые в русском народе между ним и ляшским тем являются, чем неприятель Бога и людей между Богом и человеком, вы, которые ничего другого между ними не делаете, только одного против другого раздражаете. Раздражаете народ русский против поляков, когда нас … к ляшской вере (как мы, русь, обычно говорим) склоняете. Народ же польский раздражаете против русского…»7 (с.642).

И всё же православные полемисты склонны более утверждать принадлежность униатов к «Костёлу Заходнему». В «Ектезисе» (1597) автор8 так описывает унию: «И скрытно совет между собою учинивши, отступили от Восточной церкви и к Западному костёлу прилепились»9, а одному из заключивших её вкладывает в уста слова о том, что они «правильно, или неправильно, а подчинились Западному костёлу»10. Другое полемическое сочинение – Антиграф (1608) пестрит высказываниями типа «вашему Римскому костёлу»11, «вашей же римской религией»12, «не только нашими греческими, но и вашими латинскими отцами Церкви»13, «ваш латинский отец св. Августин»14. Одно из православных сочинений (1616) так и называется: «Отпис на лист униатов виленских, которые усиловали свое лестное отступление от Восточное Церкве к Западнему Костелу слушное показати…». Очень чётко эта мысль сформулирована в «Supplementum Synopsis» (1632), где говорится о «transitus господ униатов с Востока на Запад, от надлежащего им пастыря к ненадлежащему»15. И всё же униаты не начинают восприниматься просто как католики и про униатство часто говорится как о «новой вере»16.

Впрочем, и сами униаты расходились во мнениях на этот счёт. Если для Льва Кревзы однозначно то, что он является представителем истинной (то есть не схизматической) Восточной церкви, то в сочинении «Разговор или rellatia разговора двух русинов схизматика с униатом»17 (1634) обычны выражения от лица униата: «мы католики Западной церкви»18, «как наша церковь Западная, как и ваша Греческая»19, «веру в исхождение Святого Духа от Отца и Сына не только у наших латинников найдёшь, но и у ваших греков отцов Церкви»20.

^ Вопрос, к какой церкви относить униатов – к Восточной или Западной – очень важен. Любой человек осознаёт себя членом целого ряда сообществ, которые мы, вслед за Б.Андерсоном, могли бы назвать «воображёнными» - больших социальных групп. Они могут разниться друг от друга как сословные, политические, религиозные, церковные, этнические, национальные и т.д. Его общая самоидентификация основывается на их пересечении, однако она не есть простое их совпадение. Самоидентификация имеет структуру, каждый элемент которой, находясь во взаимосвязи с другими, во многом ими же и определяется. Например, для жителей Речи Посполитой 16-го века, называвших себя русскими, было естественно одновременно быть православными: широко распространённое тогда понятие «русская вера» объединяла этническую и конфессиональную самоидентификацию в единый узел. То же можно сказать и о принадлежности к Восточной церкве, конкретно к Константинопольскому патриархату. Тезису о том, что руси в соответствии с традицией и с правами Божественными, церковными и светскими, надлежит быть в Восточной церкви и в послушании Константинополю посвящено наверное большинство страниц православных полемических сочинений того времени. Но только Брестская уния могла сделать такой вопрос дискуссионным.

В убеждённости, что вне Восточной церкви – нет русскости, кроется главная ментальная причина нежелания православных признать униатов такими же русскими, как и они, только другой конфессии. Это же было причиной и настойчивого стремления некоторых униатов утвердить себя как членов именно Восточной церкви и даже как послушных Константинополю, при том только условии, что патриарх – не схизматик.

М.Смотрицкий в «Obronie Verificaciey» (1621) так говорит об оппоненте-униатe: “какой же Редаргутор (так он назвал оппонента – О.Н.) есть русин, если он Восточной церкви права и обычаи топчит и знать о них не хочет …?”21. Но и у униата также может возникнуть подобный вопрос: «значит, ты – не русин, а настоящий еретик, только в платье русское одетый», отвечает Смотрицкому автор Antelenchusа А.Селява22. Как мы видим, этническая характеристика здесь твёрдо увязана с конфессиональной: враждебность к Восточной церкви в одном случае, «еретичество» в другом не позволяют судить о характеризуемых ими людях как о «русских».

Отсюда и постоянно проявляющаяся черта в особенности православных сочинений – представление об униатах как стоящих вне Руси, более того – как врагов Руси. Например, в своей Протестации (1621) митрополит Иов Борецкий пишет о том, что униаты «сотворивши сами себе только образ как-бы владыков и духовных наших, народ наш русский преследуют, мучают, забивают, церкви наши рушат, мир святой нарушают, любовь и согласие между поляками и древней русью разрывают»23, и чуть позже: «народ наш много мучен от преследователей-униатов»24. В сочинении инока Винницкого монастыря 1638 года говорится, что униаты «вид невинных овечек показывают, а внутри – волки хищные; в ризы одеваются, показываясь русью, а внутри – откровенные и настоящие римляне»25.

Народ русский после Бреста и до 1620 года (нелегальное поставление иерусалимским патриархом Феофаном новой церковной иерархии) представляется как народ «без пастырей»: «не был бы патриархом, не был бы пастырем добрым, не был бы Христовым и апостольским наместником, если бы его святейшество народу русскому митрополита и епископов не посвятил и не поставил, тем более найдя нас в преследовании и без пастырей»26. Вот ещё: «без всякого сомнения sorte divina это с нами произошло, так же как с Матвеем, которого апостолы на место, с которого предатель Иуда выпал, поставили со Св.Духом апостолом»27 (с.148). То есть как Иуда перестал быть апостолом, так и заключившие унию священники перестали быть пастырями народа русского.

Но православные не просто отрицали права униатов на русский народ, они еще признавали униатов за врагов русского народа, как его преследователей. «Ничто другое так сильно Речь Посполитую не беспокоит, как уния и для неё преследование руси»28, «Пусть костёла Латинско-Римского идёт по всему свету бесславие за то, что народ русский преследуют и мучают»29. Или вот в «Supplementum Synopsis» (1632 г.): «мы – древний российский народ, от панов униатов, как в Короне, так и в ВКЛ уже несколько десятков лет как угнетаемы»30. Униаты представляются как хулители Руси и даже как её поработители: «Вспомни только те дни все, начиная с Рождества Христова и до Господнего Воскресения и далее, что вы о нас и о всём народе нашем русским с кафедр ваших говорили, как вы нас предателями отчизны обзывали»31, «хула и гнёт на нас и весь народ наш русский»32, «наши апостаты хотят иметь народ наш русский в вере за раба»33. Поэтому же деятели православного движения считают себя вправе обращаться от имени всей руси: “со всем народом русским просим”34, “вот народ наш русский короля его милость просит, а вы (униаты –О.Н.) себе как пожелаете”35. Впрочем, при этом Смотрицкий иногда называет униатов русинами, но с прибавкой эпитетов, говорящих о как бы фиктивности их русскости: “плохой то русин, Восточной церкви исповедник заблудший”36, “хитрый этот ложный русин”37, «Вот и имеем откровенность к нам этого притвогного русина»38 “этот рисующий себя русином”39, “О лицемерный русин!”40 и т.д.

С осознанием униатов как части, отпавшей от русского народа, связаны и встречающиеся утверждения о том, что весь русский народ и по сей день твёрдо придерживается православной веры и Константинополя. Это звучит лейтмотивом в «Палинодии» З.Копыстенского, это встречается в «Синопсисе» (1632 года), где говорится о «правах русских»: «Наичестнейшему древнему народу русскому под послушанием св. отца патриарха Константинопольского постоянно и неизменно от крещения своего находящегося данных и присягами утверждённых»41, а в Supplementum Synopsis (1632 г.) говорится о русском народе как о «в церкви Восточной под послушанием св. отца патриархи Константинопольского неотступно от крещения своего находящегося»42.

Очень интересным образом осознание униатов внешними по отношению к Руси проявляется в сочинении 1638 года, подписанном иноком Винницкого монастыря. Составлено оно в качестве диалога православного с попутчиком, хоть и неопределённой конфессиональной ориентации, но умеющего задавать нужные вопросы. На вопрос попутчика «Ещё у меня одно сомнение осталось: помню, что выше ты обширно рассказывал о зажиточности и богатых монастырях в земли русской бывших, так хотел бы знать, кто довёл их до такого большого уничтожения и опустошения, что они только как руины остались?»43 автор рассказывает историю от том, как был трижды взят и разрушен Киев. Первое разрушение связано с междоусобными войнами между сыновьями князя Владимира. Святополк, услышав о смерти отца захватил Киев и убил своих братьев Бориса и Глеба, но третий брат – Ярослав – сумел отомстить за их безвинно пролитую кровь и выгнал Святополка из Киева. Тогда тот пошел за польской помощью: «Святополк к Болеславу, первому королю польскому, которого Храбрым зовут, убежал; по его охотливой призьбе Болеслав предпринял войну против Руси»44, что и окончилось разрушением Киева. Вторым разрушителем Киева был Болеслав Смелый, который воюя против князя Всеволода, взял Киев и, увидев красоту русских белых глав45, очень сильно его разрушил. Третий раз Киев был разрушен от татаров, после крестоносной войны, когда наладилась дружба татар с крестоносцами: они вместе разрушили Киев46. Однако самым страшным разрушителем Киева оказались униаты: «Русь измученная и войнами разрушенная, уже не так смогла церкви и монастыри свои украсить, как пред тем при князьях и монархах русских, а по силе бедных людей, но и ту до конца униаты, предателями от Церкви правдивой отступивши, разрушили, уничтожили и украшения бесчисленно ободрали и матерь свою горестную их лишили»47; «Что ж когда о таком опустошении и уничтожении говорили, как от Болеслава первого и второго, королей польских, и от Батыя, татарского царя, теперь явно гораздо большее видим. Те один только Киев как столицу князей и монархов русских, а эти все церкви и монастыри на Руси и в Польше, на Волыни, в Подляшье и в Литве разрушили и уничтожили»48. Здесь интересно, что униаты как разрушители Киева (и значит Руси) отождествляются автором не с Святополком Окаянным, а с Болеславами. Святополк – типичный антигерой: 1) братьев святых безвинных погубил, 2) поляка Болеслава Храброго на Русь привёл, а тот Киев разрушил, 3) сам в конце концов проиграл, згинув в пустыне «меж чехом и ляхом» в разверзнувшейся земле49. Он – внутренний враг, предатель, и, казалось бы, самая подходящая кандидатура для сопоставления с униатами, но нет: униаты ассоциируются у автора сочинения не с внутренним врагом, а с внешним (тем более с Болеславами – поляками!). И в этом, несомненно, проявляется взгляд на униатов как на силу внешнюю, чуждую Руси и враждебную ей.

Чрезвычайно интересно мысль о целостности народа в его вере обосновывается в сочинении З.Копыстенского «Палинодия». В представлениях Копыстенского членство в Церкви имеют только целые народы. Он понимает Церковь как состоящую из какого-то постоянного количества народов – правоверных, выпадению из числа которых одних должна с необходимостью следовать компенсация – включение в нее других. Ангельский мир, являющийся отражением Церкви на небесах, на взгляд Копыстенского константен и не может расти и как либо количественно развиваться. Крещение европейских народов для него – это следствие отпадения от правой Церкви евреев, а крещение Руси – следствие отпадения от нее «западных христиан»: «… народ северный, которого Бог по своему усмотрению до того благословленного счастья берёг, народ, говорю, Российский Господь и Бог наш Иисус Христос решил к вере своей призвать и в церковь свою святую ввести, место, с которого Римская церковь с предводителями своими выпала, наполняя, так то Бог по своему человеколюбию учинил, так то место в небе, с которого ангелы из-за гордыни выпали, народом людским наполняет, и как на месте евреев, от ласки Христовой отпавших, народы языческие в церковь свою ввел, так ласкою и милосердием своим Господь Бог на место отпавших христиан западных народ северный, Российский, в церковь свою ввел»50. Таким образом, небесное «Царство православных» имеет свои четкие границы полноты, и Господь Бог не позволит им измениться. Еще раз отмечу то, что это трансцендентное Царство, по Копыстенскому, является «отечеством» именно для целых народов, а не для отдельных людей51. Значит, либо весь народ – православный, либо нет, и конфессия имеет для него привязку именно народную, а не сепаратно людскую.

Вследствие этого для Копыстенского униат – это уже не русский, ведь «Весь народ русский … как однажды веру христианскую из столицы апостольской Константинопольской принял, в той и до сих пор стойко пребывает и до конца века пребывать будет благодатью Христовою»52.

Ещё одно подтверждение бытованию тогда такого сакрального восприятия народа мы можем найти, рассматривая более общий уровень этнической идентичности – славянский. Копыстенский убежден, что по своему изначальному крещению все славяне – православные, люди Восточной церкви. Он утверждает, что к тысячному году от Рождества Христова в Константинопольский патриархат входили все славянские народы, потому что все западные славяне, как и русские, были обращены в православную веру Кириллом и Мефодием и входили в диоцезию вселенского патриарха53. Особое внимание Копыстенский уделяет доказательству того, что и поляки тоже были православными. Переход же поляков, как и других западных славян, в подчинение Риму он связывает с деятельностью Войцеха: «епископ Войцех, придйя из Рима в Польшу, выкоренил веру греческую»54. Копыстенский пишет о «развращении Войцехом»55 моравов, чехов, «угров» (венгерских славян) и поляков. Мы ясно видим стремление утвердить взгляд на славянскую общность как на общность не только кровно-языковую, но и духовную, религиозную.

Более того, славяне – это для него единственные потомки Иафета, и только им суждено быть в Церкви Божьей. Несмотря на сведения библейских текстов, Копыстенский определяет в удел Хама не юг, а запад, а в удел Иафета – не северо-запад, а только север, размещая его потомство между семитскими народами на востоке и хамитскими на западе. Последними становятся, по такой логике, не ассирийцы и египтяне (как свидетельствует библейская традиция), а немцы, французы и другие «Латиняне»56. Такая версия происхождения западных народов прекрасно объясняет всю историю христианского мира. Ведь на них, как на потомках Хама, лежит проклятие Ноя, и их отпадение от церкви представляется тогда вполне закономерным. Войти в Царство Божие предначертано только потомкам Иафета. Естественный ход таких рассуждений приводит к выводу, что славяне – это и есть «Иафетово поколение» в своей целостности. Ведь все те народы севера и запада, которые ранее принято было считать потомками Иафета, оказываются потомками Хама. Копыстенский пишет: «Этот народ Иафетов многолюдный очень был и славный, для чего и Славянским был назван»57. Таким образом, у Копыстенского славяне как общность имеет свою сакральную значимость, свое конкретное место в сакральной истории Спасения.

Переходя к униатам, мы должны заметить, что у них задача утверждения своей русскости очень редко подкреплена тезисом о не-русскости православных. В целом для них этничность – категория независимая от церковной и даже религиозной принадлежности, что довольно четко явствует из признания ими соплеменных «схизматиков» такими же членами «русского» народа, как и они сами. К не-униату, схизматику и еретику, Лев Кревза считает возможным обратиться: «К вам, милый брат мой, того же древнего российского народа, хоть со мной умом и различный, речь свою обращаю»58. И еще примеры: “Это ссоры между нами, людьми одного народа и богослужения…”59; “в землях русских как греческого, так и римского богослужения”60; привилей служит “только той руси, которая с римлянами едина”61. В сочинении с показательным названием «Разговор или rellatia разговора двух русинов, схизматика с униатом» (1634) употребляются следующие выражения: «схизматическая русь» и «униатская русь», «русь наша униатская» и даже «русь незападная», говорится о «разорвании между нами, русью» и о «различных разницах между русью схизматической и униатской»62.

Это же проявляется и в утверждении, что Бог прекращает действие своих кар и «обещает ласку Свою» каждому, вернувшемуся в лоно праведной Католической церкви (что и подтверждается примером униатов), а не обязательно целым народам, как у Копыстенского.

Этническая характеристика здесь не зависит от конфессиональной, что возможно свидетельствует о сильной вестернизированности сознания униатов. Этничность у них лишена своего сакрально-духовного значения, представляется явлением внецерковного характера, а значит и состоит, очевидно, из светских характеристик.

Однако нельзя не заметить и большое число случаев проявления такого же взгляда на русь как на двусоставную (православную и униацкую) у православных. Это проявляется в таких эпитетах как «вы – новая русь»63, «отступившая от нас русь»64, «русь унионная»65, «status causae между русью старой и новой»66; в уточнениях: «мы – древний, не унионный народ русский»67, «между нами, древней греческой религии русью, и между русью отступнической, то есть апостатами нашими68; в указаниях на общность происхождения: «В чём же провинилась святая Восточная церковь, твоя собственная мать, которая тебя из воды и Духа родила …?»69, «Если не обращаете внимания на внутренности, которые одни нас и вас носили, если у вас уж нет сострадания к крови, которая в нас и вас одна течёт…»70, и в констатациях типа: «когда вся русь под патриаршим послушением была …»71. Есть и очень чёткие заявления русскости униатов: „Не было бы в милой отчизне нашей этих смут, не было бы в одном и том же народе русском таких раздоров”72, “вы своими поступками скорее до упадка благочестивый наш и ваш русский народ приведёте, чем до расцвета”73, “Нужно, говорим, и на то посмотреть, чтобы разделённого надвое дома нашего до упадка не довели”74. Характерен и вопрос попутчика в сочинении инока Винницкого монастыря: «почему между вами, одной веры людьми, такой разрыв произошёл?»75.

Интересен и пример Elenchusa: в нём чётко признаётся, что и сейчас и раньше существовало две руси – русь восточного обряда и русь западного обряда: «Потому что святой памяти король Сигизмунд Август, привелей народу русскому во время инкорпорации давая, людей народа русского на два закона поделил: одна закона римского, другая закона греческого. Русь обоих тех законов всех прав, свобод и вольностей и созывов Короны Польской участниками делает»76, «разделение то между русью и русью … проходит между русью закона римского и русью закона греческого»77. При этом автору опять довольно сложно определить место униатов, но, склоняясь к признанию их закона римским, он советует им самим определиться: «Если вы русь униатская, русь закона римского, должны стоять на правах и вольностях, руси закона римского данных, а нам, руси закона греческого, и правам нашим должны дать полный мир, потому что к ним вы не имеете отношения»78; «Станет какой-нибудь русин греческого закона русином римского закона, тем самым переходит с прав, руси закона гречечского данных, на права, данных руси закона римского. И наоборот...»79.

Осознание униатов если не «новой Русью», то хотя бы «отступной», было естественным в условиях проводимой тогда властями Речи Посполитой политики, замечательно описанной в «Перестороге»: «То тоже у короля себе снискали, чтобы не только духовного, но и светского правосудия не чинить никому, кто не папежский, а русину, если не униат, а впредь у неизвестных спрашивают, если поляк, католик ли, а если русин, униат ли»80.

До целостной и внутренне-логичной системы мира имён православных и униатов в первой половине XVII века было ещё далеко – мы имеем дело с эпохой кризиса идентичности и с естественно характерной для такой эпохи путаницей и крайней противоречивости идентификаций. В связи с этим мы можем выделять только преобладающие характеристики униатского и православного мышления в аспекте идентификаций, но никак не описывать законченные и непротиворечивые системы.

Думается, что основными причинами таких противоречий служили и осознаваемая самими полемистами неразбериха в понятиях и определениях новой для них реальности, и пограничность общества Западной Руси, имеющего православные корни, но и испытывавшего сильнейшее влияние польской западной культуры (причем разные территории, разные слои общества и конкретно разные семьи испытывали его в очень различной степени), и сам характер переходной эпохи от Средневековья к Новому времени. Это было время кризиса идентичности и активных поисков её новых, модифицированных форм. Дальнейшие же поиски были предопределены событиями войн Хмельницкого и Русско-польской войны, результатом которых стала территориальная, государственная граница между православной и униатской Русью, а одновременно более определённая социальная реальность как в польской Руси, так (в определённом смысле) и в казачьих землях. Эти войны начали новую эпоху, когда поиски западнорусским населением новых форм своей идентичности проходили уже в очень изменённых условиях и под воздействиями новых факторов.


1 «Z iedney krwie z sobą porodzonych y społkrewnych nas mianując, wielką y nieprzystoyną uymą iesteście sławy y urodzenia, starożytności naszey szlacheckiey, ktorą niżey w nas sami nie bez pochlebstwa przyznawacie. Bo co za iedna krew nasza szlachecka cum plebeiis? Co za społkrewność z chłopstwem? Wy się we krwi iednoczycie y rownacie się urodzeniem starożytnym familiom Ruskim, żeście też Ruś, z urodzenia waszego prostego, głupia to wasza y nie czernickiey skromności praesumptia». См.: Лист до законников Виленского монастыря, 1621 г. // Архив Юго- Западной России (далее – АЮЗР), ч.1, т.8, вып. 1. Киев, 1914. С.737-738).

2 См.: Kreuza L. Obrona iedności cerkiewney // Русская историческая библиотека (далее – РИБ). Том IV. Памятники полемической литературы в Западной Руси, кн.I. Спб, 1878. С. 172, 296.

3 “My Ruś Wschodniego posłuszeństwa y wyznania iesteśmy ludzie mere Religiey Greckiey Katolickiey: Panowie Polacy y Litwa Zachodnego posłuszeństwa y wyznania są mere Religiey Rzymskiey Katolickiey. Oni (unity – О.Н.) między nami y Rzymiany coś non merum, nieszczere coś, ale fictum, coś zmyślone, ni to, ni owo”. См.: Verificatia niewinności // АЮЗР, часть 1, том 7. Киев, 1887. С.325.

4 “nie chcą swey Hermaphroditskiey sromoty widzieć … ni Graeckiey Religiey ludzie, ni Rzymskiey”, (см. там же).

5 «Takiey, iakiey wy iesteście, unitskiey rusi y prawa nasze nie znaią». См.: Elenchus // АЮЗР, ч.1, т.8, вып.1, с.612.

6 «Uniacka zaś cerkiew abo raczey Synagoga, że iest chymeryczna – o ney nie trzeba y mowić: co by to było ny siuda ni tuda». См.: Сочинение инока Винницкого монастыря, 1638 г. // АЮЗР, ч.1, т.8, вып.1, с.775.

7 «o was y wam podobnych, ktorzy w narodzie Ruskim między nim a Lackim toście są, co nieprzyiaciel Boży y ludzky między Bogiem a człowiekiem, ktorzy nic inszego między niemi nieczynicie, tylko ieden przeciwko drugiemu iątrzycie. Iątrzycie narod Rusky na przeciw Polskiemu, gdy nas w przeszłym punkcie naszym położonymi sposobami do wiary lackiey (iako Ruś pospolicie mowiemy) zaciągacie. Narod zaś Polsky iątrzycie na przeciwko Ruskiemu…» (Elenchus, с.642).

8 Если и верны утверждения, что «Ектезис» написал польский протестант Мартин Броневский, то всё равно это не мешает нам использовать его сочинение как источник православной мысли и самосознания тех лет: его текст был принят православными за свой и оказал немалое влияние на последующую православную полемическую литературу.

9 «Y skrycie radę miedzy sobą vczyniwszy, Wschodniey odstąpili cerkwie y do Zachodnego kościoła przylepili się». См.: Ekthesis // РИБ, том 19, ст.356.

10 «słusznie, abo niesłusznie poddali się Zachodniemu kościołowi», см. там же, с.346.

11 «waszemu Rzymskiemu kościołowi». См.: Antigraph // РИБ, том 19, ст.1283, 1286.

12 «przez waszeyże Rzymskiey religiey», см. там же, ст.1288.

13 «nie iedno naszymi Graeckimi, ale y waszymi Łacińskimi doktory», см. там же, ст.1257, 1275.

14 «Wasz łaciński doktor Augustin ś.», см. там же, ст.1297.

15 «transitus PP. uniatow ze Wschoda na Zachod, od należnego pasterza ich do nienależnego». См.: Supplementum Synopsis // АЮЗР, ч.1, том 7, с.633.

16 См., напр., Ekthesis, ст.358.

17 Сочинение написано католиком К.Скупинским, однако воспроизведение позиции униата в нём вполне соответствует униатской позиции тех лет и не вызвало в униатской среде особых возражений.

18 «my katolicy Zachodney cerkwie». См.: Rozmowa albo rellatia rozmowy dwoch Rusinow schizmatika z unitem // АЮЗР, часть 1, том 7, с.683.

19 «tak nasze cerkiew Zachodną, jako y wasze Grecką», см. там же, с.723.

20 «pochodzenia św. Ducha od Oyca y Syna wyznanie nietylko u naszych Łacinnikow znaydziesz, ale y u waszych Grekow doktorow cerkiewnych», см. там же, с.682.

21 “iaki Redargutor iest Rusin, ktory Wschodniey sw. cerkwie prawa i zwyczaie depce y wiedzieć o nich nie chce…?”. См.: Obrona Verificaciey // АЮЗР, часть 1, том 7, с.347.

22 «ztąd znać, żeś nie Rusin, ale heretyk istotny, Ruską sukieną odziany». См.: Antelenchus // АЮЗР, ч.1, т.8, вып.1. с.677.

23 «stworzywszy sobie samy tylko obraz iakoby Władykow y duchownych naszych, narod nasz Ruski przysladuią, trapią, mordują, cerkwie nasze gwałcą, y pokoy swienty turbują, miłosc y zgodę między Polaki a Rusią starozytną targają». См.: Протестация митрополита Иова Борецкого // Жукович П.Н. Сеймовая борьба православного западнорусского дворянства с церковной унией (до 1609 г.). Спб., 1901. С.139.

24 «narod nasz iest trapiony wielce od przesladownikow-Vniatow», см. там же, с.145.

25 «postawę owieczek niewinnych pokazują, a wewnątrz są wilcy drapieżni; w ryzy cerkiewne y insze aparaty się ubieraią, pokazując sie być Rusią, a wewnątrz są szczerzy y własni Rzymianie». См.: Сочинение инока Винницкого монастыря, с.798.

26 «nie był bys Patryarchą, nie był bys Pastyrzem dobrym, nie był bys Christusowym y Apostolskim Namiestnikiem, iesliby swiętobliwość twoia Narodowi Ruskiemu Mitropolita y Episkopow nie poswięcił y nie zostawił, zwłaszcza nalazszy nas w przesladowaniu y bez Pasterzow», см.: Протестация Борецкого, с.146.

27 «bez wszelkiey wątpliwości sorte divina to nan padło, nie inaczey iako na Macieia, ktorego Apostołowie na miesce, z ktorego zdayca apostoł Judasz wypadł, postanowili z Ducha S. Apostoem», см. там же, с.148.

28 «Nic inszego tak bardzo R. Ptey y Vkrainy nie turbuie, iako unia, y dla niey przesladowanie Rusi», см. там же, с.150.

29 «Niechay Kosciołą Latino-Rzymskiego y uniatow idzie po wszem swiecie niesława, iz narod Ruski przesladuią y męczą», см. там же, с.151-152.

30 «myśmy to narod Rosyyski, starowieczyny, od PP. uniatow, tak w Koronie, iako y w W.X.L. przez lat te kilkadziesiąt opprimowani byli», см. Supplementum Synopsis, с.647.

31 “Wspomni ieno na one dni wszytkie, począwszy od Bozego narodzenia, az do Zmartwychwstania Panskiego y daley, coscie o nas y o wszytkim narodzie naszym Ruskim z kathedr waszych glosili, iakoscie nas zdrajcami oyczyzny potrzasywali”, см.: Obrona Verificaciey // АЮЗР, ч.1, том 7, с.374.

32 “potwarz i opressia na nas i wszytek narod nasz Rusky”, см. там же, с.345.

33 “naszi apostatowie chcą mieć narod nasz Ruski aby w wierze był za niewolnika”, см.: Verificatia niewinności, с.311.

34 “ze wszytkim Ruskim narodem” prosimy, см.: Verificatia niewinności, с.344,

35 “oto narod nasz Ruski Krola Iego M. prosi, a wy sobie iak raczycie”, см.: Obrona Verificaciey, с.406.

36 “plochy to Rusin, Wschodniey wiary wyznawca oblędny”, см. там же, с.359.

37 “chytry ten zmyślony Rusin”, см. там же, с.362-363.

38 “Otóż mamy szczyrość ku nam tego obłudnego Rusina”, см. там же, с.363.

39 “ten malowany Rusin”, см. там же, с.364.

40 “O licemierny Rusine!”, см. там же, с.428.

41 «Przezacnemu starowiecznemu narodowi Ruskiemu pod posłuszeństwem św. Oyca Patriarchy Konstantinopolskiego stale y nieodmienne od okrzczenia się swoiego trwaiącemu nadanych y poprzysiężonych». См.: Synopsis (1632 г.) // АЮЗР, ч.1, т.7., с.532.

42 «w cerkwi ś. Wschodniey pod posłuszeństwem św. Oyca Patriarchi Konstantinopolskiego nieodstępnie od okrzszczenia się swoiego znayduiącemu», см.: Supplementum Synopsis, с. 577.

43 „Ieszcze mi iedna wątpliwość zastaie: pamiętam, żeć wyżey obszernie mowił o dostatkach y kosztownych monasterach w ziemi ruskiey, radbym wiedział przez kogo do tak wielkiegoznieszczenia y spustoszenia przyszły, których tylko iako ruiny zostaią?”, см.: Сочинение инока Винницкого монастыря, с.786.

44 Swiatopełk do Boleslawa pierwszego krola polskiego, którego chrabrym zwano, uciekł się; za tego tedy prozbą chętnie podiął Bolesław woynę przeciwko Rusi», см. там же, с.787.

45 «urodą ruskich białych głow zwiedziony», см. там же, с.789.

46 См. там же.

47 „Ruś utrapiona y przez woyny znieszczona nie taką iuż, iak przed tym za xiążąt y monarchow ruskich, ozdobe w cerkwiach y monasterach uczyniwszy, ale iako moczność niedostatnich ludzi uczynić mogła, lecz y z tey do ostatku unitowie, zdraycami y przekidczykami od zerkwie prawdziwey odstąpiwszy, zburzyli, znieszczyli y ozdoby, matkę swoię żałosną, nielitościwie złupili y wyzuli” (там же, с.789-790), «Coż gdy do tego spustoszenie y zniszczenie zerkwi namienimy, ieśli nie takie, iak od Boleslawa pierwszego y drugiego, królów polskich, y od Batyia, tatarskiego cara, pewnie daleko większe obaczymy. Tamci ieden szczególny Kiiow, iako stolicę xiążąt y monarchów ruskich, a ci wszystkie cerkwi y monastery w Rusi y Polszcze, na Wołyniu, na Podlaszu y w Litwie zniszczyli y żburrzyli» (там же, с.796).

48 «Coż gdy do tego spustoszenie y zniszczenie zerkwi namienimy, ieśli nie takie, iak od Boleslawa pierwszego y drugiego, królów polskich, y od Batyia, tatarskiego cara, pewnie daleko większe obaczymy. Tamci ieden szczególny Kiiow, iako stolicę xiążąt y monarchów ruskich, a ci wszystkie cerkwi y monastery w Rusi y Polszcze, na Wołyniu, na Podlaszu y w Litwie zniszczyli y żburrzyli», см. там же, с.796.

49 Там же, с.789.

50 «Алит о то (о, судов Бозских недоведомых!) народ полночный, который Бог по своему смотрению до того благословенного щастя ховал, народ, мовлю, Российский Господь и Бог наш Иисус Христос рачил до веры своей призвати и в церков свою святую впровадити, месце оное, з которого Римская церков з предводителми своими выпала, наполняючи, так то Бог по своему чловеколюбию учинил, як и оное местце в небе, з которого ангелове для пыхи выпали, народом людским наполняет, и як на месце Жидов, от ласки Христовых отпалых, народы поганскии в церков свою впровадил, так ласкою и милосердием своим Господь Бог, на месце отпалых христиан заходних, народ полночный, Российский, в церков свою вщепил». См.: Палинодия, или книга обороны кафолической святой апостолской Всходней церкви // РИБ, том IV, ст.770. См., также: Бог «на церков всходнюю призрел, иж на месце отпадших Латинныков народы Росскии призвал и вщепил в святую свою церковь» (там же, ст.1107).

51 См. там же, ст.906.

52 «Весь народ Роский … як еднораз веру христианску от столицы апостолской Константинополской принял, в той и до того часу еднаково статечне трвает и до конца века трвати будет благодатию Христовою», см. там же, ст.1005.

53 «А што ся ткнет Моравы, Чех, Угров и Ляхов, хто бы их окрестил и научил веры от початку, поведаю, же были окрещены от епископов Грецких и веры научены не иншей, ено той, которую и ныне церков всходняя вызнавает. Перший того довод читаем в «Прологах» Славенских, иж Мефодий и Константин або Кирил Мораву и Чехи навернули на веру христианскую… Там же и тое найдуемо, же от патриярхи Константинополского, а не от папежа были послани», см. там же, ст.988. «Славенских краев народове: Моравяне, Чехове, Угрове и Ляхове с первотин приняли были веру церкве Константинополской», причем «тыи все Словацкии народове подлегали и подлегати мели под духовную владзу патриархов Константинополских», см. там же, ст.997.

54 «епископ Войтех, пришедши з Риму в Полщу, выкоренил веру Грецкую», см. там же, ст.995.

55 См. там же, ст. 997.

56 «Благословением отцевским и жребием или делом Симови старшему всходнии краины, Яфетови от всходу севернии аж ко заходним, а Хамови западны (! – О.Н.) страны пришли в державу», см. там же, ст.1102.

57 «Той народ Яфетов широкий барзо был, и славен, для чого и Славенским был назван», см. там же, ст.1103.

58 «Iuż teraz do was, namilszy bracia moi, tegoż starożytnego Rosyiskiego narodu, ze mną chociaż umysłem rozrożnieni, rzecz swoię obracam», см.: Kreuza L. Obrona iedności cerkiewney, ст.289.

59 “To nieznaski między nami, ludźmi iednego narodu y nabożeństwa…”. См.: Sowita wina // АЮЗР, ч.1, том 7, с.507.

60 “w ziemiach ruskich tak graeckiego, jako i rzymskiego nabozenstwa”. См.: Examen Obrony // АЮЗР, ч.1, т.8, вып.1, c.573.

61 “jeno tej Rusi, ktora z rzymiany jest jedno”, см. там же, с.580.

62 См.: Rozmowa albo rellatia rozmowy dwoch Rusinow schizmatika z unitem (1634) // АЮЗР, ч.1, том 7. «Ruś schizmatycka» (с.650), «Ruś uniacka» (с.715), «Ruś nasza uniacka» (с.727), «Ruś niezachodna» (с.665), «rozerwanie między nami Russią» (с.728), «rozmaitych rożnic między Rusią schizmatycką y uniacką» (с.652).

63 “wy nowa Ruś”, см.: Obrona Verificaciey, с.379.

64 «odstępna od nas Ruś», см.: Synopsis, с.537.

65 «ruś zuniowana», см.: Сочинение инока Винницкого монастыря, с.797.

66 «status causae między Rusią starą a nową», см. там же, с.581.

67 «myśmy to narod Ruski starożytny, niezuniowany», см. там же, с.622.

68 «miedzy nami starożytney graeckiey religiey, Rusią, a miedzy Rusią odstępną, to iest apostatami naszymi», см.: Elenchus, с.597.

69 “Coś zawinila y ś.Wschodnia cerkiew, matka twoia wlasna, ktora cie z wody y Ducha odrodzila…”, см.: Obrona Verificaciey, с.408.

70 “Iesli nie macie baczenia na wnętrznosci, ktore nas y was iedne nosily, iesli wam zbywa na politowaniu krwie, ktora sie w nas y was iedna rozlewa, iesli y na te, ktora nas y was iednego ciala członki zachodzi, condolencie sposobić sie nie mozecie…”, см. там же, с.409.

71 “kiedy wszytka Rus pod posluszenstwem Patriarszym była…”, см. там же, с.438.

72 “Nie byłoby w miley oyczyznie naszey tych zawieruchow, nie bylo by w iednym y tym że narodzie Ruskim takowych niesnasek”, см. там же, с.441.

73 “wy swoim postępkiem takim, iakim idziecie, rychley do upadku zacny nasz i wasz narod Ruski przywiedziecie, niz do powstania”, см. там же, с.442.

74 “Potrzeba, mowiemy, y na to poglądać, abysmy rozdwoionnego przeciw sobie domu naszego do upadku nie przywiedli”, см. там же.

75 «dla czego to się między wami, iedney wiary ludzmi, takie rozerwanie stało?», см.: Сочинение инока Винницкого монастыря, с.790.

76 «Ś. abowiem pamięci krol Zygmunt August, przywiley narodowi Ruskiemu pod czas incorporaciey daiąc, ludzie narodu Ruskiego na dwa zakony dzieli: jedne być mienie zakonu rzymskiego, drugie zakona graeckiego. A oboiego tego zakonu Ruś wszytkich praw, swobod y wolności y zawołania Korony Polskiey uczestnikami czyni», см.: Elenchus, с.611-612.

77 «rozdział ten miedzy rusią a rusią ... czyni o rusi zakonu rzymskiego y o rusi zakonu graeckiego», см. там же, с.612.

78 «Iesliż wy ruś unitska iesteście, ruś zakonu rzymskigo, macie przestawać na prawie y wolnościach, rusi zakonu rzymskigo danych, a nam, rusi zakonu graeckiego, y prawom naszym macie dać czysty pokoy, bo do nich nie należycie, ponieważ nie iesteście tego zakonu graeckiego ruś, ktorego byli ci, ktorym to prawo iest dane», см. там же, с.612.

79 «Zostaie ktory rusin zakonu graeckiego rusinem zakonu rzymskiego, tym samym przechodzi z prawa, rusi zakonu graeckiego danego, do prawa, danego rusi zakonu rzymskiego. Y przeciw…», см. там же, с.612.

80 «То теж у короля собе зъеднали, абы не только духовного, але и светского вряду не давати никому, кто не ест папежов, а Русин коли не ест унеятом, а наперед у незнаемых пытают, если Поляк, чи есть католик, а если Русин, чи есть уният». См.: Пересторога // Акты, относящиеся к истории Западной России. Спб., 1851. Том IV, с.229.




Скачать 236,93 Kb.
оставить комментарий
Дата05.11.2011
Размер236,93 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх