Материалы II всероссийской научной заочной конференции «Ф. Ницше и русская философия» (Екатеринбург, апрель-июнь 2000 г.). Екатеринбург: Изд-во Урал ун-та, 2 icon

Материалы II всероссийской научной заочной конференции «Ф. Ницше и русская философия» (Екатеринбург, апрель-июнь 2000 г.). Екатеринбург: Изд-во Урал ун-та, 2



Смотрите также:
Материалы международной студенческой научной конференции 21 апреля 2009 г г. Екатеринбург...
Материалы студенческой научной конференции 23 апреля 2008 г г. Екатеринбург...
Политическая коммуникация...
Материалы международной научно-практической конференциИ...
Культура. Образование...
Культура. Образование...
Культура. Образование. Право : Материалы Международной заочной научно-практической конференции г...
России материалы межвузовской студенческой научно -практической конференции 21 мая 2008 г....
В условиях кризиса: социальные аспекты связи поколений материалы 2-й Всероссийской...
Человек и мир материалы юбилейной научной конференции “Человек и мир” Екатеринбург...
Психология сегодня Материалы Х региональной студенческой научно-практической конференции 23 24...
Олешков М. Ю. Когнитивный аспект лингвистического анализа текста/дискурса // Актуальные проблемы...



скачать
Материалы II Всероссийской научной заочной конференции «Ф. Ницше и русская философия» (Екатеринбург, апрель-июнь 2000 г.). — Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2000. — С.24–29.


И.В. Вишев

Челябинск

«СВЕРХЧЕЛОВЕК» В.С. СОЛОВЬЕВА —

«ПОБЕДИТЕЛЬ СМЕРТИ»


В творчестве В.С. Соловьева особое место занимает работа «Идея сверхчеловека». Она впервые была опубликована в 9-м номере журнала «Мир искусства» в 1899 году, т.е. примерно за год до кончины ее автора. Работа эта была навеяна в определенной мере ницшеанскими мотивам, но их аранжировка оказалась удивительно оригинальной и самобытной. На ее содержание повлияли не столько взгляды немецкого философа, сколько его терминология. Понятие «сверхчеловека» явилось, по существу, лишь своего рода импульсом, чтобы придать ему принципиально новый смысл. Русский философ интерпретировал данную проблему под углом зрения, очень далеком от собственных философских интересов и устремлений Ф. Ницше.

Именно в работе «Идея сверхчеловека» В.С. Соловьев высказал ряд очень важных и ценных мыслей, которые непосредственно способствовали дальнейшей разработке проблемы смерти и бессмертия человека в истории русской философии, занявшей в ней столь значительное, но до сих пор незаслуженно мало оцененное место. Привлекает здесь к себе внимание также и то обстоятельство, что религиозные аспекты рассмотрения этой проблемы в данной работе отошли как бы на задний план. А.В. Гулыга, характеризуя указанное сочинение этого русского мыслителя во вступительной статье к сборнику «В.С. Соловьев. Избранное» (М.: Советская Россия, 1990), в котором оно было опубликовано, замечает: «Церковная ортодоксия могла бы предъявить серьезные претензии к работе Соловьева «Идея сверхчеловека». Здесь автор ведет речь совсем как естествоиспытатель, усматривая в эволюции живых форм путь к бессмертию. Победа над смертью сделает человека «сверхчеловеком», и средства достижения победы — научные» (с.36). Все это делает настоящую работу В.С. Соловьева исключительно ценной и созвучной нашей современности.

Он пишет, в частности, в ней: «Как наш зрительный орган, точно так же и весь прочий организм человеческий, ни в какой нормальной черте своего морфологического строения не помешает нам подниматься над нашею дурною действительностью и становиться относительно ее сверхчеловеками» (с.226). И далее В.С. Соловьев продолжал: «Препятствия тут могут идти лишь с функциональной стороны нашего существования, и притом не только в единичных и частных уклонениях патологических, но и в таких явлениях, в которых обычность заставляет многих считать их нормальными». В этих высказываниях как раз дается как бы естественнонаучная заставка, согласная, по сути своей, с современными научными представлениями о практически не изменяющейся биологической природе человека и в то же время его неограниченной возможности наследовать новые социальные программы и развивать их.

Русский философ обращает особое внимание на явления, которые благодаря их обычности люди склонны считать вполне «нормальными», хотя таковыми они могут и не быть. «Таково, — убежден он, — прежде и более всего явление смерти». И затем следует его очень важное критическое суждение, столь характерное для большинства представителей русской философской мысли. «Если чем естественно нам тяготиться, — утверждал В.С. Соловьев, — если чем основательно быть недовольным в данной действительности, то, конечно, этим заключительным явлением всего нашего видимого существования, этим его наглядным итогом, сводящимся на нет». И действительно, именно таким является общий доминирующий лейтмотив русской философии по данному вопросу — непримиримое, по сравнению со старым материализмом, отношение к смерти и стремление к достижению личного бессмертия.

В.С. Соловьев особо подчеркивал при этом, что такое позитивное умонастроение должно быть свойственно всем людям без исключения. Ни эгоист, думающий лишь о себе, не может смириться со своей смертью, полагал он, ни альтруист, думающий о других, тоже не может примириться с их смертью, так что действительно, никто не может примириться с таким итогом как окончательным. Исходя из этих посылок, В.С. Соловьев формулирует своего рода сверхзадачу: «И вот на чем должны бы по логике сосредоточить свое внимание люди, желающие подняться выше наличной действительности — желающие стать сверхчеловеками» (с.226–227). Такой именно действительно своеобразный и содержательный поворот «идеи сверхчеловека», который, и в самом деле, не имеет ничего общего с ницшеанством, находит этот известный представитель русской философской мысли. Постановка им данной задачи не может не вызвать положительного отзвука и поддержки.

В размышлениях В.С. Соловьева над этой темой есть еще один аспект, которого, нельзя не коснуться. Он обращает внимание на то, что понятия «человек» и «смертный», как подчеркивает русский философ, представляют собой синонимы, но характеризовать последним понятием и животных, хотя они тоже умирают, «никому не придет в голову». Обосновывается данное соображение тем, что животные не борются сознательно со смертью и потому не могут быть ею «побеждаемы». Следовательно, делает вывод В.С. Соловьев, их «смертность» им, по его выражению, «не в укор и не в характеристику» (с.227). Человек, напротив, являясь, прежде всего и в особенности, «смертным», в этом смысле именно «побеждается», «преодолевается» смертью. Поэтому понятие «смертный» не только его характерный признак, но и в нем чувствуется некий «тоскливый упрек себе». Эта мысль В.С. Соловьева замечательна по своей глубине и конструктивному пафосу.

Действительно, сложившаяся в ходе стихийной эволюции фатальность смерти, торжество ее над жизнью, примиренческое отношение человека к этому трагическому факту должны стать вопреки господствующей смертнической парадигме именно горьким укором его разуму, творческим способностям и возможностям. Звучит это сегодня удивительно актуально и остро. Чем раньше общественное мнение нашего времени воспримет и осмыслит этот «укор», тем скорее может быть получен заметный результат в борьбе за радикальное продление жизни человека, за его личное практическое бессмертие.

Остро и личностно чувствуя такой упрек человеческому разуму, В.С. Соловьев еще раз следующим образом формулирует главную фундаментальнейшую задачу. «А если так, — делает он вывод, — то, значит, «сверхчеловек» должен быть прежде всего и в особенности победителем смерти — освобожденным освободителем человечества от тех существенных условий, которые делают смерть необходимою, и, следовательно, исполнителем тех условий, при которых возможно или вовсе не умирать, или, умерев, воскреснуть для вечной жизни» (с.227–228). Сверхчеловеку — сверхзадача! Подобная постановка проблемы не может не вдохновлять разработчиков современной концепции практического бессмертия человека.

Не вдаваясь в рассмотрение последующих деталей размышлений В.С. Соловьева, особенно религиозного характера, не имеющих в данном контексте сколько-нибудь принципиального значения, следует отметить далее лишь следующую созвучную нашему времени высказанную им оптимистическую уверенность о достижимости такой конечной цели, как реальное бессмертие человека. «Но ведь путь-то, к ней ведущий, — считал он, — приближение к ней по этому пути, хотя бы и медленное, исполнение, хотя бы и несовершенное, но все совершенствующееся, тех условий, полнота которых требуется для торжества над смертью, — это-то ведь, несомненно, возможно и существует действительно». И затем следует его главное конструктивное соображение: «Те условия, при которых смерть забирает над нами силу и побеждает нас, — они-то нам достаточно хорошо известны и по личному, и по общему опыту, так, значит, должны быть нам известны и противоположные условия, при которых мы забираем силу над смертью и в конце концов можем победить ее» (с.228). Эти ценнейшие и вдохновляющие суждения стали наполняться сегодня новым нравственно-гуманистическим, но особенно естественнонаучным, содержанием и потому приобретают все более значительную силу воздействия на умонастроение людей. Все это нацеливает жизнь каждой отдельной личности и всего человечества на действенную борьбу против смерти человека, за его бессмертие, придавая тем самым поистине высокий достойный смысл как индивидуальному бытию, так и всей человеческой истории.

Отсюда вполне закономерно здесь следует далее самая интересная, принципиально важная и ценнейшая мысль В.С. Соловьева в этой его работе. «И вот,  — провозглашает он, — настоящий критерий для оценки всех дел и явлений в этом мире: насколько каждое из них соответствует условиям, необходимым для перерождения смертного и страдающего человека в бессмертного и блаженного сверхчеловека» (с.229). Именно эта блистательная идея является одним из высших достижений русской философии, примечательной особенностью ее подхода к решению проблемы бессмертия человека как самодовлеющей цели материального и духовного развития человеческого общества.

Сформулировав тем самым мерило бессмертнической модели прогресса, В.С. Соловьев сделал затем такое замечание. «И если, — полагал он, — старая, традиционная форма сверхчеловеческой идеи, окаменевшая в школьных умах, заслонила для множества людей живую сущность самой этой идеи и привела к ее забвению — к забвению человеком его истинного, высокого назначения, к примирению его с участью прочих тварей, то не следует ли радоваться уже и простому факту, что это забвение и это малодушное примирение с действительностью приходит к концу, что раздаются, хотя бы и голословные пока, заявления: «я сверхчеловек», «мы сверхчеловеки». И В.С. Соловьев заключал: «Такие заявления, сначала возбуждающие досаду, в сущности, должны радовать уже потому, что они открывают возможность интересного разговора, чего никак нельзя сказать о некоторых иных точках зрения» (с.229). Удивительно актуально звучат эти замечательные высказывания, глубокие и мудрые. Они очень понятны и близки тем, кто рискнул сегодня продолжать идти по этому «сверхчеловеческому пути» — бороться за решение триединой задачи укрепления здоровья человека, сохранения его молодости и достижения практического бессмертия.








Скачать 62,64 Kb.
оставить комментарий
Дата05.11.2011
Размер62,64 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх