Книга написана ясно, образно, эмоционально. Вкачестве иллюстраций приведенных фактов и закономерностей в ней ис­пользованы детские рисунки и рассказы, а также стихи для детей icon

Книга написана ясно, образно, эмоционально. Вкачестве иллюстраций приведенных фактов и закономерностей в ней ис­пользованы детские рисунки и рассказы, а также стихи для детей



Смотрите также:
-
1. Лекция экскурсоводов музея...
Произведения поэтов и писателей...
Новости из прессы...
Берне Анна. Воспоминания Понтия Пилата: Роман...
Парамонова О. Г. Упражнения на развитие речи для подготовки ребенка к школе...
Аким Я. Стихи Барто А. "Знаю, что надо придумать" (стихи)...
Аким Я. Стихи Барто А. "Знаю, что надо придумать" (стихи)...
Рассказы о музыке...
Рассказы о природе для детей и взрослых...
«Сибавиатранс»...
Английский язык для детей...



страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19
скачать
Никольская И. М., Грановская Р. М.

Психологическая защита у детей.— СПб.: Речь, 2001.— 507 с.

Настоящая работа является первой отечественной моногра­фией по проблеме изучения психологической защиты у детей. На материалах экспериментально-психологического исследова­ния младших школьников в ней проанализирована специфика и раскрыто содержание основных копинг-стратегий и психологи­ческих защитных механизмов у детей- Выявлена связь защитного поведения с половыми, возрастными и типологическими свой­ствами ребенка. Рассмотрена авторская технология изучения сис­темы психологической защиты, основанная на анализе детских рисунков и рассказов. Показано терапевтическое и профилакти­ческое значение этой технологии, представлены комплексные примеры ее использования, которые могут быть полезны не толь­ко специалистам, но и всем заинтересованным родителям.

Книга написана ясно, образно, эмоционально. В качестве иллюстраций приведенных фактов и закономерностей в ней ис­пользованы детские рисунки и рассказы, а также стихи для детей.

Адресована психологам, психотерапевтам, врачам, педаго­гам, социальным работникам, а также всем читателям, которых интересуют проблемы развития, воспитания, обучения и сохра­нения психического здоровья детей.

Оглавление

Введение

Глава 1. Защита личности: психологические механизмы

1.1. Общие сведения

1.2. Особенности психологической защиты у детей

1.3. Осознанные стратегии совладания

Глава 2. Психология детей младшего школьного возраста

2.1. Общая характеристика детей младшего школьного возраста

2.2. Развитие познавательной сферы

2.3. Развитие эмоциональной сферы

2.4. Развитие сознания и самосознания

2.5. Диагностика свойств личности и ее типологии

Глава 3. Защитное поведение детей

3.1. Использование различных форм защиты

3.2. Дети в трудных и неприятных жизненных ситуациях

3.3. Как младшие школьники преодолевают трудности

3.4. Отличия копинг-стратегий у детей разного пола и возраста

3.5. Копинг-стратегии у детей с различными свойствами личности

3.6. Копинг-стратегии у детей с различными типами личности

Глава 4. Механизмы психологической защиты у детей

4.1. Сознательное и бессознательное

4.2. Отрицание

4.3. Подавление

4.4. Вытеснение

4.5. Проекция

4.6. Идентификация

4.7. Рационализация

4.8. Замещение

4.9. Сновидение

4.10. Сублимация

Глава 5. Технология выявления психологической защиты у детей

5.1. Развитие личности ребенка через обращение к его эмоциям

5.2. Идентификация с агрессором (пример лонгитюдного наблюдения)

5.3. «Мама, можно я буду таксистом?» (пример краткосроч­ного консультирования)

5.4. Я боюсь (пример краткосрочного консультирования)

5.5. «Мечтаю, чтоб я вырос умным и грамотным» (пример краткосрочного консультирования)

5.6. На кого похож психолог (пример лонгитюдного наблюдения)

Глава 6. Дети и болезнь

6.1. Внутренняя картина болезни

6.2. Болезнь в представлении здоровых детей

6.3. Эмоциональное состояние детей в хирургическом ста­ционаре

6.4. Воспоминания взрослых о своих детских болезнях

Заключение

Приложения

ВВЕДЕНИЕ

Если вспомнить, сколько пре­пятствий встречаются ребенку на каждом шагу, не стоит удивлять­ся, что его реакция на них не все­гда адекватна... За каждым приме­ром его неправильной реакции на окружающую обстановку кроется целый ряд попыток отреагировать правильно и преуспеть в жизни.

^ Альфред Адлер

В настоящее время в детской психологии и психоте­рапии проблема психологической защиты является од­ной из самых актуальных и обсуждаемых. Когда мы зат­рагивали ее на конференциях или семинарах, анализи­руя особенности изучения психологических защитных механизмов и копинг-поведения у детей младшего школь­ного возраста,— это всегда вызывало живой интерес. Каждый детский психолог знает, что классической ра­ботой в этой области является монография Анны Фрейд «Психология "Я" и защитные механизмы». Она была впервые опубликована в 1936 году, а в России увидела свет почти на пятьдесят лет позже. В своем предисловии к этой знаменитой монографии А. Г. Асмолов писал сле­дующее: «"Во мне сидит черт. Можно ли его вынуть?" В этом вопросе шестилетней девочки Анны Фрейд сфоку­сированы конфликты детской души, над разрешением которых в течение 70 лет бьется детский психоанализ. Каковы внутренние резервы детского "Я" в поединке с полным противоречий миром? Как рождаются защитные

механизмы личности, позволяющие сохранить устойчи­вость поведения ребенка в веере различных жизненных ситуаций?" ...Ответы на эти и многие другие вопросы позволили Анне Фрейд по праву встать в одном истори­ческом ряду с основателем психоанализа Зигмундом Фрейдом» [ПО, с. 5-6].

При изучении психологических защитных механиз­мов главным для А. Фрейд являлся анализ трансформа­ций, претерпеваемых в аффектах ребенка. По ее мнению, эмоциональная жизнь детей менее сложна и более про­зрачна, чем эмоциональная жизнь взрослых, поэтому ее можно наблюдать. Так, если ребенок видит, что другому уделяется больше внимания, чем ему, то неизбежно чув­ствует обиду и ревность. Если исполняется его давнее желание — это наверняка его обрадует. Или он ожидает наказания — и при этом неизбежно чувствует тревогу. Таким образом, взрослый может предполагать, что на данные конкретные события ребенок будет реагировать конкретными аффектами. Но, в противоположность та­ким ожиданиям, иногда наблюдение может показать со­вершенно иную картину. Например, ребенок проявляет безразличие там, где взрослый ожидал разочарования, или находится в веселом настроении вместо огорчения. Во всех этих случаях произошло что-то, что нарушило нормальный процесс. Осуществляя свои защитные функ­ции, «Я» вмешалось и послужило причиной трансформации аффекта. Анализ таких наблюдений говорит психологу о конкретной технике защиты, принятой системой «Я» данного ребенка, и позволяет сделать заключение о его отношении к своим инстинктам и о природе формирова­ния его болезненных симптомов. При этом, наблюдая за эмоциональными процессами ребенка, психолог не дол­жен полагаться на его субъективные наблюдения и по­этому в значительной мере не зависит от сотрудничества с ним и от степени правдивости того, что тот говорит. Аффекты ребенка выдают его помимо его воли.

К сожалению, в отечественной литературе до настоя­щего времени отсутствует источник, содержащий сколь­ко-нибудь систематизированные сведения по проблеме психологической защиты у детей. Ее особенности обыч­но рассматривают в ряду многих других интересующих авторов проблем, причем, чаще всего, с акцентом на аномальное развитие личности под влиянием неправильно­го воспитания ребенка в семье [100, 117, 121]. Таким образом, основное внимание придается роли отношений между родителями и детьми в формировании механизмов психологической защиты, а не изучению их проявления в психике конкретного ребенка. Кроме того, необходи­мость изучения защиты чаще ассоциируется с детьми, страдающими пограничными психическими расстройства­ми, и с детьми в переломные периоды развития (как пра­вило, с дошкольниками и подростками).

С чем связано такое положение вещей? Почему все-таки чаще обсуждают, а не изучают психологическую за­щиту на практике и не обобщают полученные знания в статьях и монографиях?

Первое объяснение — это сложность самого объекта исследования, в связи с чем исследователям приходится руководствоваться принципом редукции. Защитные про­цессы сугубо индивидуальны, многообразны и плохо под­даются рефлексии. Кроме того, наблюдения за результа­тами ее функционирования осложняются тем, что реаль­ные стимулы и реакции могут быть отделены друг от друга во времени и пространстве. Все это и обуславлива­ет доминирование в литературе фрагментарных описа­ний единичных и особенных фактов и затрудняет выде­ление общего [90].

С другой стороны, трудности практического изуче­ния психологической защиты обусловлены тем, что дей­ствительно не ясны (однозначно не определены) многие стороны и закономерности этого психического явления. Сколько всего существует защитных механизмов? Как их можно разграничить? Каков генезис их формирования? Как соотносятся понятия «психологическая защита» и «копинг-поведение?» Что говорит современная психоло­гия об эффективности — неэффективности, осознанно­сти — неосознанности отдельных механизмов защиты? Надежных ответов на эти вопросы пока нет, а это озна­чает, что они, несомненно, нуждаются в обсуждении.

Существует и еще один важный момент. Наш прак­тический и преподавательский опыт показывает, что многие психологи-практики не владеют методами выяв­ления и интерпретации психологической защиты у взрос­лых и, тем более, у детей. Поэтому им трудно раскрыть интересующие их закономерности опытным путем и не­легко ответить на вопрос о том, с помощью каких мето­дов или в рамках какой технологии нужно исследовать психологическую защиту у детей. Обычно заключение о механизмах психологической защиты и стратегиях за­щитного поведения делают на основе наблюдения за ре­бенком или используя некоторые проективные методики (например, цветовой тест Люшера, методику проектив­ного интервью, детские варианты метода рисуночных ас­социаций Розенцвейга и тематического апперцептивно­го теста). Однако эффективное использование этих ме­тодов предполагает, что психолог имеет представление о смысле (содержании) отдельных психологических защит­ных механизмов. Ведь каждое заключение о наличии проявлений защиты, полученное на основе наблюдения или извлеченное из материалов к психодиагностической методике, надо уметь интерпретировать, т. е. логически оформлять. И тут опять возникают трудности, уже более дифференцированного плана. Чем механизм вытеснения отличается от механизма подавления? Как соотносятся понятия «компенсация», «замещение» и «сублимация»? Которое из них более общее, а которое — более частное? То же самое прослеживается при трактовке копинг-поведения как совокупности осознанных стратегий совладания с внутренним напряжением. Даже специалисты порой не могут объяснить, в чем проявляется защитная функция конкретных детских стратегий, например та­ких, как «гуляю, бегаю, катаюсь на велосипеде» или «смотрю телевизор, слушаю музыку». Та же ситуация воз­никает, когда речь идет об оценке сравнительной эффек­тивности используемых психологических защитных механизмов или копинг-стратегий. Хорошо известно, что в зависимости от своих индивидуальных особенностей де­ти по-разному справляются со своим внутренним напря­жением. Одни — плачут, и грустят, другие — ломают и швыряют вещи, а третьи — играют во что-нибудь. И это, по мнению детей, приносит им облегчение. Почему же тогда взрослые говорят, что плакать — стыдно, разбрасы­вать вещи — непозволительно, а играть — это, значит, быть легкомысленным и не думать о своем будущем? По­лучается, что взрослые вовсе не заинтересованы в психо­логическом благополучии своих детей! -

Трудности теоретического и практического плана, связанные с проблемой психологической защиты, во многом обусловлены дефицитом конкретных данных. Очень сложно дать исчерпывающую трактовку явления, пока не накоплены достаточные факты. Известно, что каждая естественная наука начинает с накопления, опи­сания и упорядочения фактов и лишь после этого пере­ходит к абстрагированию закономерностей. Контрольный эксперимент служит для проверки абстрагированных за­конов и поэтому занимает в ряду методов исследования последнее место. При этом, как подчеркивал К. Лоренц, чем сложнее и выше интегрирована живая система, тем строже должна соблюдаться такая последовательность методов [61].

Принимая во внимание, что психологическая защита тоже представляет из себя сложное явление, мы, для пре­одоления объективно существующего дефицита точных данных о ней, сочли необходимым провести методичные исследования самых разных объектов [32]. Такой подход позволяет, накапливать недостающие для обобщения фак­ты с помощью последовательных ответов на конкретные вопросы. Например, можно сформулировать следующие варианты вопросов: «Как защищаются дети, подростки, взрослые, пожилые люди?», «Чем отличается защита здо­ровых людей от защиты больных?», «Каковы характер­ные проявления защиты в межнациональном общении?», «За счет чего деструктивная секта взламывает защиту лич­ности?». Такой, по сути дифференциально психологиче­ский, а не общепсихологический подход, требует, в пер­вую очередь, хорошего понимания специфики объекта (младенец, лицо женского пола, интроверт), а затем уже изучения особенностей его защиты с помощью адекватно­го для этого объекта метода. По нашему мнению, только реально существующие факты, накопленные при изуче­нии разных объектов, позволят в конце концов уточнить (подтвердить, изменить или опровергнуть) имеющиеся представления и создать целостную теорию психологи­ческой защиты личности.

Учитывая сказанное, при рассмотрении защитной системы у детей мы использовали подход, отталкиваю­щийся скорее не от предмета (психологической защиты), а от объекта (конкретной группы людей). В качестве объекта в нашем исследовании выступали дети младшего школь­ного возраста — учащиеся нескольких школ Санкт-Пе­тербурга, психологические особенности которых изуча­лись нами в течение ряда лет [9, 11, 74, 77—79]. Выявле­ние и описание защитных механизмов их психики и осознанных стратегий совладания проводилось с помо­щью авторского варианта метода анализа детских рисун­ков и рассказов. Эти рисунки и рассказы дети выполня­ли на факультативных уроках психологии в школе [77]. Интерпретация полученных результатов базировалась, с одной стороны, на разработанных Р. М. Грановской представлениях об архитектонике (организации) подсоз­нательных барьеров психики, защитная система которых стабилизирует личность за счет ликвидации чувства тре­воги, возникающей при критическом рассогласовании картины мира или картины самого себя с новой инфор­мацией [29—32]. С другой стороны, нами был использо­ван термин «coping» (совладание), под которым понимают активные, преимущественно сознательные усилия лич­ности, предпринимаемые в ситуации психологической угрозы и направленные на овладение трудной ситуацией (решение трудной проблемы) [104, 137]. При этом, при­менив в работе с детьми адаптированный Н. А. Сиротой и В. М. Ялтонским «Опросник копинг-стратегий детей школьного возраста» [96, 143, 144], мы даем свою трак­товку ряду приведенных в этом опроснике стратегий ко­пинг-поведения [32].

Полученные данные положены в основу разработки технологии изучения психологической защиты у детей, ко­торую, по нашему мнению, можно применять как в рам­ках длительного психологического сопровождения ребен­ка, так и в процессе краткосрочного консультирования здоровых и больных детей. Таким образом, в нашей работе защита личности выступает как та объективная реаль­ность, которую надо уметь не только интерпретировать, но и фиксировать, выявлять, перестраивать, помогать осознавать, учить использовать. Это — реальность, с ко­торой психологу, в первую очередь, надо уметь работать на практике.

Работая над этой книгой, мы стремились к тому, что­бы материал, изложенный в ней, был доступен для пони­мания и практического использования, чтобы эта книга

была понятна не только психологам, врачам, учителям, воспитателям и социальным работникам, которые уже имеют соответствующие знания и представления о пси­хологической защите. Мы обращались при ее написании также ко всем другим читателям, которые интересуются вопросами детской психологии, и к родителям — в пер­вую очередь. Поэтому в этой книге содержатся истории про детей и много рассказов самих детей, выбранных из сотен рассказов, составленных младшими школьниками. Кроме того, в качестве иллюстраций мы используем в этой книге стихи для детей, прежде всего — стихи Агнии Львовны Барто, которая по праву считается тонким зна­током детской психологии1. Каждый из приведенных в книге рассказов содержит отдельную мысль, которая за­ставила нас задуматься и, надеемся, заставит задуматься читателя. По этой причине книга, несмотря на ее кажу­щуюся простоту, все-таки представляет собой серьезное чтение и призвана заставить не только думать, но и пере­живать.

Особенности психологической защиты у детей в этой книге рассмотрены на примере экспериментально-пси­хологического исследования младших школьников. Мы избрали именно этот объект для изучения в связи с тем, что в имеющейся литературе специфика проявления защи­ты у здоровых детей и у детей этого возраста освещена недостаточно. Основное внимание было сосредоточено на:

• трактовке содержания психологических защитных механизмов и осознанных стратегий совладания,

которые можно выявить у здоровых детей в возрасте от 6 до 11 лет,

• описании и анализе конкретных проявлений защиты у детей с учетом пола, возраста, особенностей личности,

• технологии исследования психологической защиты.

Кратко представим структуру данной книги.

В первой главе, на основе анализа литературного ма­териала, даются общие сведения о психологической за­щите и ее функциях, основных психологических защит­ных механизмах у взрослых, специфике и типичных про­явлениях поведенческой и психологической защиты у детей, о роли семьи в формировании детской защиты. Проводится также разграничение понятий «психологи­ческая защита» и «копинг-поведение».

Во второй главе рассматриваются психологические особенности познавательной, эмоциональной сферы, сознания и самосознания детей младшего школьного воз­раста. Кроме того, представлены результаты психодиаг­ностического исследования, предметом которого явились личностные свойства и варианты формирования типа личности у младших школьников. Основное внимание уделено тем возрастным особенностям детей, которые могут являться источниками поведенческой и психоло­гической защиты.

Третья глава посвящена защитному поведению. В ней анализируются трудные и неприятные, с точки зрения младших школьников, ситуации из их жизни и те страте­гии совладания с внутренним напряжением и диском­фортом, которые сами дети склонны применять и счита­ют эффективными. Дети этого возраста, с позиции сво­его умственного развития и жизненного опыта, обладая достаточной рефлексией, уже способны подвергнуть на­блюдению свое поведение и осознать, как действуют они в трудных обстоятельствах и какие поведенческие, эмо­циональные и интеллектуальные копинг-стратегии пред­почитают. В этой главе мы также рассматриваем содер­жание типичных для младших школьников копинг-стратегий и показываем, как способствует нормализации душевного состояния ребенка каждая из них. Важным результатом анализа эмпирического материала является вывод о том, что половые, возрастные и типологические

свойства детей обуславливают репертуар их защитного поведения.

В четвертой главе приводится описание действия ме­ханизмов психологической защиты у детей. Материалом для нее послужили многочисленные рисунки и рассказы, созданные детьми на школьных уроках психологии. Ана­лиз этих рассказов и рисунков позволил нам проследить особенности функционирования механизмов отрицания, подавления, вытеснения, проекции, идентификации, ра­ционализации, замещения, сновидения и сублимации.

В пятой главе целостно представлена разработанная нами технология изучения системы психологической за­щиты у младших школьников. В качестве иллюстрации мы приводим пять конкретных случаев ее применения в рамках лонгитюдного наблюдения за детьми в школе и краткосрочного консультирования ребенка и его родите­лей. Использование предложенной нами технологии вы­явления психологической защиты у детей дает большой психотерапевтический эффект и способствует профилак­тике пограничных психических расстройств.

И наконец, шестая глава содержит материалы, касаю­щиеся одной из типичных психотравмирующих ситуа­ций в жизни младших школьников — ситуации болезни. И в этом случае наше внимание, в первую очередь, обра­щено ко всем проявлениям детской защиты. Анализируя представления здоровых детей о болезни, переживание болезни заболевшими детьми и воспоминания взрослых людей о своих детских болезнях, мы показываем, как ре­бенок, используя собственные внутренние ресурсы и ре­сурсы окружающей среды, способен смягчить и даже уст­ранить неприятные и травмирующие переживания, свя­занные с болезнью, и тем самым защитить себя.

Отметим также, что, несмотря на очевидное отноше­ние взаимной зависимости, обусловленности и общно­сти между различными главами книги, каждая из них представляет собой законченное целое. Поэтому при же­лании эту книгу можно читать, начиная с любой главы.

Данная книга развивает идеи авторов относительно структуры внутреннего мира взрослых и детей, способов его познания и развития, изложенных в предыдущих книгах: Р. М. Грановская «Восприятие и модели памя­ти» [28]; Р. М. Грановская «Элементы практической психологии» [29], Р. М. Грановская, И. Я. Березная «Интуи­ция и искусственный интеллект» [30], Р. М. Грановская, Ю. С. Крижанская «Творчество и преодоление стереоти­пов» [31], Р. М. Грановская, И. М. Никольская «Зашита личности: психологические механизмы» [32], И. М. Ни­кольская, Г. Л. Бардиер «Уроки психологии в начальной школе: из опыта работы» [77], Г. Л. Бардиер, И. М. Ни­кольская «Что касается меня... Сомнения и пережива­ния самых младших школьников» [И].

Главы 1, 2 и 4 книги написаны Р. М. Грановской и И. М. Никольской, главы 3 и 5, раздел 6.1 — И. М. Ни­кольской, раздел 6.2 — И. М. Никольской и И. А. Вахрушевой, раздел 6.3 — И. М. Никольской и Т. И. Вернад­ской.

Выражаем искреннюю благодарность и признатель­ность нашим друзьям и единомышленникам — Г. Л. Бардиер, Ю. И. Волкову и А. В. Никольскому. Благодарим также О. А. Оревкову, М. А. Никольского и А. А. Ни­кольскую за помощь в обработке и подготовке материала этой книги. Большое спасибо педагогическому коллек­тиву школы-лицея № 363 г. Санкт-Петербурга и ее ди­ректору А. В. Романовой, а также всем младшим школь­никам, которые разрешили использовать в книге свои рассказы и рисунки.

Глава 1

^ ЗАЩИТА ЛИЧНОСТИ: ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ МЕХАНИЗМЫ

1.1. Общие сведения

Объективная опасность и депривация побуждают человека к интел­лектуальным подвигам и изобрета­тельным попыткам разрешить свои трудности, тогда как объективная безопасность и изобилие делают его довольно глупым.

^ Анна Фрейд

Психологическая защита — это специальная система стабилизации личности, направленная на ограждение сознания от неприятных, травмирующих переживаний, сопряженных с внутренними и внешними конфликтами, состояниями тревоги и дискомфорта [87]. Для выполне­ния своих функций защита использует специальные ме­ханизмы: отрицание, подавление, рационализацию, вы­теснение, проекцию, идентификацию, замещение, сно­видение, сублимацию, катарсис, отчуждение.

Как указывал 3. Фрейд, основная проблема челове­ческого существования заключается в том, чтобы справиться со страхом и тревогой, которые возникают в са­мых разных ситуациях. Поэтому ликвидация тревоги и избавление от страха — это наиболее мощный критерий эффективности действия защитных механизмов. Фрейд различал три вида тревоги (страха): реалистический страх (перед реальной опасностью внешнего мира), моральную тревогу, или чувство вины (перед лицом собствен­ной совести, внутренней цензуры своих идеалов и цен­ностей), и невротическую тревогу (перед силой и харак­тером собственных страстей и желаний).

Страх приобретает новые формы с развитием человека. Сначала это — биологическая эмоция, лежащая в основе витальной тревоги по поводу предстоящего наказания («Что за это со мной сделают?»). Затем страх трансфор­мируется в человеческие чувства, лежащие в социальной или моральной сфере: стыд и вину. Стыд возникает как давление общественной морали и ориентирован на внеш­нюю оценку («Что обо мне подумают?»). Вина отражает личные представления ребенка о себе (автономную мо­раль) и самооценку («Что теперь я сам о себе должен думать?»).

Таким образом, по Фрейду принцип организации психологической защиты можно выразить формулой: «Нет страха и тревоги — нет защитных механизмов». Воз­никновение в онтогенезе различных типов тревоги стимули­рует развитие разновидностей защитных механизмов. При этом вначале страх и тревога побуждают человека вклю­чать механизмы защиты неосознанно, и только потом они начинают действовать сознательно и целенаправлен­но. В одной из последних работ Фрейд определяет защи­ту как общее наименование всех тех механизмов, кото­рые, будучи продуктами развития и научения, ослабляют диалектически единый внешне-внутренний конфликт и регулируют индивидуальное поведение. Тем самым она связывается с такими функциями психики, как уравно­вешивание, приспособление и регуляция [86, 90, 1491-

^ История вопроса

Впервые понятие «защита» 3. Фрейд использовал в 1894 году в своей работе «Защитные нейропсихозы» [148]. По его первоначальным представлениям, механизмы психологической защиты являются врожденными, запус­каются в экстремальной ситуации и выполняют функцию «снятия внутреннего конфликта», т. е. выступают как сред­ство разрешения конфликта между сознанием и бессоз­нательным. В современной психологии представления о

связи защиты с экстремальными ситуациями и о смягче­нии с ее помощью конфликтов — сохранились, а поло­жение о врожденном разнообразии форм защиты у кон­кретного человека — подверглось коррекции.

Свои фундаментальные положения о защите 3. Фрейд сформулировал в процессе лечения больных неврозами: обратимыми расстройствами, обусловленными воздей­ствием психотравмирующих факторов. При неврозе па­циенты жалуются на эмоциональные расстройства, на­рушения телесных и вегетативных функций. В основе этой болезни лежит переживание человеком внутренне­го конфликта — столкновения особо значимых отноше­ний личности с противоречащими им обстоятельствами жизненной ситуации. Неспособность человека разре­шить такой конфликт вызывает рост внутреннего напря­жения и дискомфорта. 3. Фрейд показал, что в этот труд­ный для человека момент активизируются специальные психологические механизмы защиты, которые огражда­ют сознание человека от неприятных, травмирующих пе­реживаний. Включение механизмов защиты сопровож­дается субъективным ощущением облегчения —- снятия напряжения. Впоследствии защитные механизмы стали рассматриваться не только как элемент психики людей, склонных к невротическим реакциям или страдающих неврозами, но и как функции «Я» — сознательной час­ти личности любого человека. При угрозе целостности личности именно защитные механизмы отвечают за ее интеграцию и приспособление к реальным обстоятель­ствам.

Было показано, что включение защиты может при­вести не только к актуальному облегчению, но и к появ­лению стабильных, длительно функционирующих струк­тур, которые в дальнейшем будут активизироваться в сходных обстоятельствах. При этом вторжение защи­ты может сопровождаться формированием специфи­ческих, «условно желательных», симптомов, которые вовлекаются человеком в решение ситуации, связанной с конфликтом, и тоже частично снижают внутреннее на­пряжение.

Что подлежит защите? — Гармоничность, уравнове­шенность структуры личности. Фрейд сформулировал теоретические представления о структуре личности. По

его мнению, личность включает в себя три части: «Оно», «Я» и «Сверх-Я». Тесно взаимодействуя друг с другом, каждая из этих частей выполняет свои специфические функции. «Оно» представляет собой резервуар бессоз­нательных иррациональных реакций и импульсов, фи­зиологических по своей природе, и служит источником психической энергии, руководствуясь принципом удо­вольствия. Однако безоглядная тяга к удовольствию, не учитывающая реальных условий, может привести чело­века к гибели, поэтому в процессе онтогенеза у него сформировалось «Я» — сознательное начало, действую­щее на основе принципа реальности и выполняющее функцию посредника между иррациональными стремле­ниями «Оно» и требованиями общества, воплощенными в третьей части личности — «Сверх-Я» [114].

«Сверх-Я» — своеобразная моральная цензура, уро­вень социального должного, который складывается из за­претов, выработанных в совместной жизни людей, и ог­раничений, налагаемых обществом на способы удовле­творения биологически значимых потребностей. Нормы и запреты, принятые личностью,— основное содержание системы «Сверх-Я», а принятие этих норм происходит путем интернализации. Интернализация (интериоризация) — это процесс принятия разного рода социальных и культурных требований извне и постепенное присвоение их таким образом, что они становятся своими собствен­ными. С помощью погружения требований внешнего ми­ра в себя ребенок постепенно запечатлевает «внутри себя» родителей и их поведение, и поэтому ранний разрыв с семьей, предполагающий частичный отказ от идентифи­кации с ней, может происходить весьма болезненно. Дей­ствительно, когда ребенок теряет родителей или когда они теряют для него ценность (душевное заболевание, пре­ступления), нарушается структура «Сверх-Я» ребенка.

«Я» регулирует процесс сознательного приспособле­ния к внешней и внутренней средам. Это та сила, кото­рая уравновешивает глубинные неосознанные влечения и требования общества, осуществляя функцию их синте­за. Фрейд сравнивал отношения «Я» и «Оно» с отноше­нием между всадником («Я») и лошадью («Оно»). Всад­ник должен сдерживать и направлять лошадь, иначе он может погибнуть. Но движется он только благодаря движению лошади. Находясь между властными побуждения­ми «Оно» и ограничениями «Сверх-Я», «Я» стремится выполнить свою охранительную задачу, восстановить гармонию между различными силами и влияниями, дей­ствующими на человека извне и изнутри. Можно сказать, что основная функция «Я» — это установление отноше­ния. Нередко это может быть и отношение напряженно­сти, поскольку «Я» должно сдерживать требования «Оно» в соответствии с установками общества. И такая напря­женность субъективно переживается как состояние тре­воги, беспокойства, вины.

Постепенно большинство исследователей склони­лось к выводу, что функциональное назначение и цель психологической защиты заключается в ослаблении внутриличностного конфликта (напряжения, беспокойства), обусловленного противоречием между инстинктивными импульсами бессознательного и усвоенными (интериоризированными) требованиями внешней среды, возникаю­щими в результате социального взаимодействия. Ослаб­ляя этот конфликт, защита регулирует поведение челове­ка, повышая его приспособляемость и уравновешивая психику. При этом свой конфликт между потребностью и страхом человек может выражать разными способами:

• посредством психических перестроек,

• посредством телесных нарушений (дисфункций), про­являющихся в виде хронических психосоматических симптомов,

• в форме изменения способов поведения.

Расширение представлений о защите связано с именем дочери Зигмунда Фрейда — Анной Фрейд. Она сделала попытку обобщить и систематизировать знания о меха­низмах психологической защиты, накопившиеся к сере­дине 40-х годов XX века. А. Фрейд подчеркивала обере­гающий характер защитных механизмов, указывая, что они предотвращают дезорганизацию и распад поведения, поддерживают нормальный психический статус лично­сти [110]. В базовую концепцию отца она внесла опреде­ленные коррективы: акцентировалась роль механизмов защиты в разрешении внешних (социогенных) конфлик­тов, а сами механизмы рассматривались не только как проявление врожденных задатков, но и как продукты ин-

дивидуального опыта и непроизвольного научения. Было сформировано представление о том, что набор защитных механизмов индивидуален и характеризует уровень адаптированности личности. И, наконец, она дала первую раз­вернутую дефиницию защитных механизмов: «Защитные механизмы — это деятельность «Я», которая начинается, когда «Я» подвержено чрезмерной активности побуждений или соответствующих им аффектов, представляющих для него опасность. Они функционируют автоматично, не со­гласуясь с сознанием» [90].

А. Фрейд разделила механизмы защиты на группы и выделила перцептивные, интеллектуальные и двигатель­ные автоматизмы. Они обеспечивают последовательное искажение образа реальной ситуации с целью ослабле­ния травмирующего эмоционального напряжения. При этом представление о среде искажается минимально, т. е. находится в предельно возможном соответствии с реаль­ностью. В результате нежелательная информация может игнорироваться (не восприниматься); будучи восприня­той — забываться, а в случае допуска в систему запоми­нания — интерпретироваться удобным для человека обра­зом. В этих формах преобразования травмирующей человека информации наибольшие вопросы вызыва­ла группа перцептивной защиты. Оставалось непонят­ным: как можно защищаться от того, что еще и не вос­принято?

Однако и эта позиция впоследствии была надеж­но подтверждена. Экспериментальные исследования Э. А. Костандова убедительно доказали существование физиологической основы для реализации перцептивной защиты [50]. Анализ реакций человека на еще не осо­знаваемые стимулы обнаружил существование особо чувствительного механизма, который на основе еще не достигшей сознания информации способен с помощью лимбической системы оценить эмоциональное значение раздражителя, при необходимости повысить порог вос­приятия и тем самым вызвать соответствующую его пере­оценку.

Всего Анна Фрейд описала пятнадцать защитных ме­ханизмов. Она же наиболее полно проработала вопрос о последовательности их созревания. По ее мнению, пер­вые созревающие у ребенка способы защиты связаны с

отрицательным опытом его спонтанного самовыражения. Невозможность реагировать произвольно создает у мла­денца энергетическое напряжение, которое порождает беспокойство и дестабилизацию образа «Я». А. Фрейд на­метила приблизительную хронологию механизмов пси­хологической защиты [147].

Когда они появляются? Считается, что возраст до од­ного года — это предстадия защиты. Далее (1—2 года) опасности преодолеваются ребенком посредством отри­цания (в его незрелых формах пассивного и активного протеста — отказа и оппозиции), а также в виде тенден­ции к присоединению — проекции и имитации. Проек­ция и имитация связаны с выделением ребенком себя из окружающей среды, с приписыванием среде всего бо­лезненного и с принятием в себя всего приятного. Далее начинает преобладать тенденция к отделению. До трех­летнего возраста имеют место вытеснение (вначале — в форме подавления), замещение и интеллектуализация. Та­кие защитные механизмы, как регрессия, обращение про­тив собственной личности и замещение,— не зависят от этапов развития «Я». Они являются модификацией ак­тивности побуждений и функционируют с тех пор, как функционируют и сами побуждения, т. е. с момента, когда начинается конфликт между порывами «Оно» и каким-нибудь препятствием на пути их удовлетворения. Важно, что замещение проявляется при активизации по­требности в автономии и свободе в форме эмансипации. В связи с развитием речи и логического мышления, позднее, уже в младшем школьном возрасте, усиливает­ся тенденция к присоединению и начинает развиваться и компенсация как незрелая форма рационализации. Постепенно «Я» укрепляет свою власть над «Оно», и абстрактное логическое мышление становится основ­ной характеристикой «Я» [90]. При этом все больше актуализируется сознание и усваиваются понятия за­претного и разрешенного, обеспечивая забвение неже­лательного опыта. Соответственно, формируется «хоро­шее» и «плохое» поведение. После 5-летнего возраста, вследствие формирования половой идентичности и потребности в самопринятии, появляется сублимация, которая неразрывно связана с усвоением нравственных ценностей.





оставить комментарий
страница1/19
Дата05.11.2011
Размер5,61 Mb.
ТипКнига, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх