Курс международного частного права. Общая часть. М., 1973. С. 11-60; Лунц Л. А; Марышева Н. И., Садиков О. Н. Международное частное право. М., 1984. С. 3-17 icon

Курс международного частного права. Общая часть. М., 1973. С. 11-60; Лунц Л. А; Марышева Н. И., Садиков О. Н. Международное частное право. М., 1984. С. 3-17


Смотрите также:
Тема Понятие, принципы и система...
Конспект лекций по международному частному праву к ю. н. Чупанов Андрей Сергеевич Тема Понятие...
Семинар I. Вопросы к семинару: Понятие и определение современного международного права...
Семинар I. Вопросы к семинару: Понятие и определение современного международного права...
Практикум по гражданскому праву часть общая...
Содержание программы курса (за 1-й год обучения) Раздел Общие положения гражданского права...
Тема № Понятие, предмет и система международного частного права...
Международное частное право в вопросах и ответах...
Контрольные вопросы для подготовки к зачёту по учебной дисциплине «Международное право»...
Брачно-семейные отношения как объект международного частного права российской федерации 12. 00...
Брачно-семейные отношения как объект международного частного права российской федерации 12. 00...
1. Понятие, п



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21
скачать
ГЛАВА 1

ПОНЯТИЕ, ПРЕДМЕТ И СИСТЕМА МЕЖДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВА

§ 1. Понятие международного частного права. § 2. Содержание между­народного частного права. § 3. Природа норм международного частного права и его место в системе права. § 4. Исходные начала российской доктрины международного частного права. § 5. Система международно­го частного права. § 6. Обзор литературы по международному част­ному праву

ЛИТЕРАТУРА

Перетерский И. С., Крылов С. Б. Международное частное право.— М., 1959.— С. 5—19; Лунц Л. А. Курс международного частного права. Общая часть.— М., 1973.— С. 11—60; Лунц Л. А; Марышева Н. И., Садиков О. Н. Международное частное право.— М., 1984.— С. 3—17;

Гчленская Л. Н. Международное частное право.— Л., 1983; Междуна­родное частное право/Под ред. Г. К. Матвеева.— Киев, 1985.— С. 5— 36; Корецкий В. М. Избранные труды.— Кн. 1.— Киев, 1989.— С. 224— 225; Кн. 2.— С. 4—125; Перетерский И. С. Система международного частного права//Сов. государство и право.— 1946.— № 8—9.— С. 17—30; Садиков О. Н. Развитие советской науки международного частного права//Ученые записки ВНИИСЗ.— Вып. 23.— 1971.— С. 78—90; Международное частное право: Современные проблемы.— Кн. 1—2/ Отв. ред. М. М. Богуславский.— М., 1993; Лебедев С. Н. О природе международного частного права//Сов. ежегодник меж­дународного права. 1979.— М., 1980.— С. 61—80; Брагинский М. И. О природе международного частного права//Проблемы совершенст­вования советского законодательства. Труды ВНИИСЗ.— 24.— М., 1982.— С. 146—160; Маковский А. Л. Проблема природы между­народного частного права в советской науке//Труды ВНИИСЗ.—29.— М., 1984.— С. 206—224; Иссад М. Международное частное право/ Пер. с фр.— М., 1989.— С. 24; Чешир Дж; Норт П. Международное частное право.— М., 1982.— С. 17—30.

§ 1. ПОНЯТИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВА

1. Международное частное право неразрывно связано с расширением международного торгово-экономического,

научно-технического и культурного сотрудничества. Важ­ную роль в правовом регулировании этого сотрудничества призваны играть нормы международного частного права, значение которого возрастает по мере углубления между­народных хозяйственных связей, развития новых орга­низационных форм в различных областях международно­го делового сотрудничества.

На развитие международного частного права оказыва­ют влияние основные факторы современной действи­тельности.

Во-первых, это интернационализация хозяйственной жизни. Объективный процесс интернационализации сов­ременного мирового хозяйства требует и нового уровня многосторонних экономических отношений. Характер­ный пример в этом плане дает развитие Европейского континента. Непосредственным проявлением интерна­ционализации хозяйственной жизни является широкое развитие разностороннего экономического и научно-технического сотрудничества. Если на рубеже XIX и XX веков оно ограничивалось исключительно торговлей, то на рубеже XX и XXI веков — это не только обмен товара­ми и услугами, это промышленное сотрудничество, включающее в себя совместные предприятия, совмест­ное производство, специализацию и лицензирование, это — широкая гамма научно-технического сотрудни­чества, проведение совместных исследований и разрабо-

ток-

Во-вторых, это резкое усиление миграции населения вследствие войн, всякого рода конфликтов, политиче­ских и национальных причин, а также с целью трудо­устройства, получения'образования.

В-третьих, научно-технический прогресс, с одной сто­роны, благодаря достижениям в области коммуникаций, транспорта и связи приблизил континенты и страны и тем самым облегчил общечеловеческое общение; разви­тие радио, телевидения, видеотехники, использование спутников для вещания сделали возможным транснацио­нальное использование информационных данных, дости­жений науки, техники и культуры, а успехи в освоении космоса — коммерциализацию космоса; с другой сторо­ны, отрицательные последствия научно-технического прогресса, как показали трагедии в Чернобыле и Бхопале, загрязнение окружающей среды не могут быть ограниче­

ны пределами территории какого-либо одного государ­ства.

' Для международного частного права большую роль 'играет гуманизация международных отношений. В цент­ре внимания всех государств — участников междуна­родного общения должны быть человек, его заботы, пра­ва и свободы.

Взаимозависимость государств находит свое выраже­ние в расширении сотрудничества в самых различных сферах, в резко увеличившемся объеме общения, кон­тактов между людьми независимо от их гражданства и места проживания.

В решении задач развития сотрудничества с различ­ными странами важная роль принадлежит праву, право­вым методам и средствам.

Специфика международного частного права состоит в том, что при сохранении различия в правовых системах государств именно международное частное право с по­мощью так называемых коллизионных норм (см. ниже) призвано определить, право какого государства подле­жит применению в соответствующих случаях.

2. В конце 80-х — начале 90-х годов в СССР, а затем в России произошли глубокие изменения в правовом регулировании внешнеэкономической деятельности. Пре­доставление прав внешнеэкономической деятельности промышленным предприятиям, производственным коо­перативам, развитие кооперационных отношений с орга­низациями и фирмами других стран, создание совмест­ных предприятий — все это открывало новые перспекти­вы для активного взаимодействия и дальнейшего разви­тия международного сотрудничества на уровне предприя­тий. В ходе экономической реформы и наши предприя­тия за рубежом, и иностранные фирмы в РФ получили более широкие возможности для осуществления инве­стиционной и коммерческой деятельности, для исполь­зования различных форм совместного предприниматель­ства.

Все это имело принципиальное значение для даль­нейшего развития международного частного права, для повышения его роли в деле правового обеспечения эко­номического, научно-технического сотрудничества между субъектами права различных государств.

Распад Советского Союза, создание и становление

права применяются нормы, сформулированные перво­начально в качестве правил международного договора, а затем трансформированные в нормы внутреннего зако­нодательства. Возьмем в качестве примера международ­ные договоры, содержащие унифицированные мате­риально-правовые нормы, роль и значение которых в области международного частного права все время воз­растают. Государства — участники такого договора- обя­зались ввести эти нормы в свое внутреннее законода­тельство. Тем самым данные нормы следует рассматри­вать как составную часть содержания международно-правовых обязательств государств. В то же время эти нормы нельзя не признать и нормами гражданско-право-выми, поскольку их назначение — регулировать отно­шения гражданско-правового характера. И в конечном счете указанные нормы станут регулировать такие отно­шения субъектов из различных государств— участников международного договора. Таким образом, в двойствен­ной природе подобных унифицированных норм между­народных договоров, предназначенных для единообраз­ного регулирования имущественных отношений с ино­странным (международным) элементом, также проявля­ется правовая связь между международным публичным и международным частным правом. / "S современной доктрине общепризнанным является 'положение о том, что роль международных договоров i как источников международного частного права повы­шается. Во второй половине XX века число международ­ных договоров, как многосторонних, так и двусторон­них, содержащих нормы по вопросам международного частного права, резко возросло. Особенно это проявля­ется в области международного торгового права. Более того, появилась новая проблема, получившая отражение в литературе,— проблема -устранения коллизий, возни­кающих между этими договорами.

Связь между международным публичным и междуна­родным частным правом проявляется и в том, что в меж­дународном частном праве используется целый ряд об­щих начал международного публичного права. Опреде­ляющее значение здесь имеют прежде всего принципы суверенитета государств, невмешательства во внутренние дела, недопущения дискриминации (принцип недискри­минации). В области международного частного права,

12

нормы которого в значительной степени формируются каждым государством самостоятельно, большое значе­ние имеет принцип соблюдения каждым государством как своих договорных обязательств, так и общеобяза­тельных для всех государств норм и принципов между­народного права. В нашей литературе на это справедливо обращал внимание С. Н. Лебедев.

Исходные начала международного частного и между­народного публичного права едины. Целеустремленность обоих, писал И. С. Перетерский, является однородной. Устанавливая нормы по вопросам международного част­ного права, наше государство исходит из стремления к миру и сотрудничеству. Эта же политика находит свое выражение и в международных договорах, заключаемых Россией, i

Применяемые нашим государством нормы как между­народного частного права, так и международного пуб­личного права направлены на правовое оформление экономических, научно-технических и культурных свя­зей РФ с другими странами, служат развитию широкого международного сотрудничества. В практике междуна­родных отношений эти нормы, а также соответствующие методы регулирования часто взаимодействуют, сохра­няя при этом свою специфику и самостоятельное зна­чение.

В ряде случаев и международное частное право, и международное публичное право регулируют общий комплекс одних и тех же отношений, но с использова­нием своих специфических для каждой из этих систем методов. Взаимосвязь норм международного частного права и норм международного публичного права прояв­ляется, в частности, в том, что содержание контрактов, относящихся к области международного частного права, в какой-то его части может быть предопределено теми соглашениями, которые были заключены между прави­тельствами. В то же время каждый контракт имеет самостоятельное юридическое значение. На практике в приведенном нами примере категории международного публичного права и категории международного частного права применяются совместно.

В литературе конца XIX века нередко содержались утверждения, согласно которым в коллизионных прин­ципах lex loci actus (закон места совершения акта)

13

и lex rei sitae (закон местонахождения вещи) или же в принципе автономии воли сторон усматривались нор­мы международного обычного права.

Выдвинутые крупными юристами-международниками Э. Цительманом и Ф. Каном в конце прошлого века теории такого рода так и остались теоретическими построениями, не получившими подтверждения в между­народно-правовой практике, поскольку каждое государ­ство устанавливало в своем законодательстве, по каким вопросам должны быть введены коллизионные нормы и каково должно быть содержание таких норм. Швей­царские юристы К. Келлер и К. Сир исходят из того, что такие якобы обычные международно-правовые нор­мы могут в одностороннем порядке изменяться авто­номным правом отдельного государства или же вообще не применяться.

Таким образом, нельзя утверждать, что в общем международном праве имеются обязательные импера­тивные нормы (jus cogens), предписывающие какое право подлежит применению к правоотношению с ино­странным элементом.

Следует остановиться и на другом вопросе соотно­шения общего международного права с международным частным правом, ставшем весьма актуальным в последние годы. Речь идет о проблеме экстерриториального приме­нения национального права. В определенных, строго ограниченных случаях с согласия одного государства на его территории могут осуществляться действия органов другого государства, применяться иностранные правовые нормы (например, при исполнении иностранных судеб­ных решений).

Новая ситуация возникла в связи с тем, что экстер­риториальное применение картельного, валютного, внеш­неэкономического законодательства, в частности законо­дательства об экспортном контроле одной страны в дру­гой, вступает в конфликт с законодательством этой дру­гой страны. «В результате такой ситуации,— как совер­шенно справедливо отмечали К. Келлер и К. Сир,— оте­чественное государство может перестать стать хозяином в собственном доме, в то время как иностранное госу­дарство прямым или косвенным образом будет направ­лять внутреннюю хозяйственную политику». В этих слу­

чаях возникает вопрос о нарушении принципа государ­ственного суверенитета и принципа невмешательства во внутренние дела других государств.

§ 2. СОДЕРЖАНИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВА

1. Наша отечественная доктрина исходит из того, что нормы международного частного права регулируют граж-данско-правовые, семейные и трудовые отношения с ино­странным, или международным, элементом. Таким обра­зом, речь идет о гражданско-правовых отношениях, понимаемых в широком смысле и выходящих за пределы одного государства. Говоря об имущественных и иных связанных с ними отношениях, необходимо подчеркнуть, что регулирование гражданско-правовых отношений между лицами каких-либо двух государств тесно связано с общим состоянием внешнеполитических отношений между этими государствами.

Прежде всего следует остановиться на том, что пони­мается под таким иностранным (международным) эле­ментом в имущественных отношениях. Можно привести три основные группы имущественных отношений, для которых характерно наличие такого элемента:

а) имущественные отношения, субъектом которых выступает сторона, по своему характеру являющаяся иностранной. Это могут быть гражданин иностранного государства, иностранная организация или даже ино­странное государство. Например, внешнеэкономическое объединение «Союзхимэкспорт» заключает договор с английской фирмой о продаже партии товаров. Ино­странным элементом в данном случае будет то, что сто­роной в таком договоре выступает английская фирма;

б) имущественные отношения, когда все их участни­ки принадлежат к одному государству, но объект (на­пример, наследственное имущество), в связи с которым возникают соответствующие отношения, находится за границей;

в) имущественные отношения, возникновение, изме­нение или прекращение которых связаны с юридическим фактом, имеющим место за границей (причинение вреда, заключение договора, смерть и т. д.).

Можно привести следующий пример. Группа наших туристов в Париже после прогулки на катере по Сене переходила, для того чтобы высадиться на берег, через баржу. Настил на барже не был закреплен, и 14 человек провалились в трюм с трехметровой высоты и получили серьезные увечья. Возникло обязательство по возмеще­нию вреда.

Отечественная доктрина относит к международному частному праву вопросы так называемого международ­ного гражданского процесса. Она исходит из того, что иностранный элемент в гражданском деле (а к граждан­ским делам в РФ относятся и семейные, и трудовые дела) порождает определенные процессуальные последствия.

, 2. Исторически основу международного частного права всегда составляли так называемые коллизионные нормы. Существенной особенностью регулирования гражданско-правовых отношений с иностранным элемен­том является то, что в ряде случаев нормы международ­ного частного права на содержат прямого ответа, пря­мого предписания о том, как нужно решить тот или •иной вопрос. Эти нормы указывают лишь, какое законо-

' дательство подлежит применению. Нормы такого рода называются коллизионными (см. гл. 3).

Типичным примером применения коллизионных норм в нашей практике является следующее дело. Всесоюзное объединение «Сов-экспортфильм» заключило договор с английской фирмой «Ромулус филмс лтд.» о прокате в Великобритании советского кинофильма «Спящая красавица». В связи с утратой одной части фильма англий­ская фирма в 1967 году предъявила иск к объединению о возмеще­нии убытков. Вопросы возмещения убытков в контракте определены не были. Возникает, в частности, вопрос о том, должны ли возме­щаться положительный ущерб и так называемая упущенная выгода в случае фактической невозможности исполнения, если такая невоз­можность возникла по вине одной из сторон. Для того чтобы отве­тить на этот вопрос, нужно знать, какое право подлежит применению по данному контракту. Поскольку договор был заключен в Лондоне, к нему были применены нормы английского права.

Коллизионные нормы с юридико-технической точки зрения представляют собой наиболее сложные нормы, входящие в область международного частного права. Совокупность таких норм, применяемых каждым госу­дарством, составляет коллизионное право. Наша доктри­на исходит из того, что международное частное право не может быть сведено только к коллизионному праву. Коллизионное право составляет часть международного частного права, часть наиболее сложную и весьма суще­ственную, но коллизионными вопросами содержание

международного частного права отнюдь не исчерпыва­ется.

3. В сферу международного частного права необходи­мо включить все нормы, регулирующие гражданско-пра-вовые отношения с иностранным элементом. Так следует сделать потому, что определяющее значение имеет сам характер отношений, предмет регулирования, а не метод регулирования. Может применяться несколько методов, при этом один метод не исключает применения другого. Материально-правовой метод и коллизионный метод — это два способа регулирования отношений с иностран­ным элементом, причем наиболее совершенным является первый способ (см. гл. 3), при котором происходит непосредственное применение материальной нормы без обращения к коллизионной норме. Исходя из такого под­хода, к международному частному праву должны быть отнесены материально-правовые нормы, унифицирован­ные путем заключения международных соглашений.

В объяснительной записке представителя Венгрии, направленной в 1965 году Генеральной Ассамблее ООН, по вопросу о мерах, которые должны быть приняты для прогрессивного развития в области международного частного права, отмечалось, что «для целей, имеющихся в виду в настоящее время, под «развитием международ­ного частного права» понимается не столько какое-либо международное соглашение о нормах коллизионного права, применяемых национальными и арбитражными судами, сколько унификация частного права, главным образом в области международной торговли (как, напри­мер, унификация правовых норм, касающихся междуна­родной продажи товаров или составления контрактов)». Это положение применимо в полной мере и к регулиро­ванию отношений в областях научно-технического и культурного сотрудничества, морских, железнодорожных и воздушных перевозок.

На значении унификации норм в порядке междуна­родных соглашений следует остановиться более подроб­но. Процесс интернационализации хозяйственной жизни ускорил процесс унификации материально-правовых норм в областях торговли, транспорта и др. Советский Союз, а затем Россия участвовали в последние годы в разработке ряда проектов конвенций, содержащих мате­

риально-правовые нормы.

Материально-правовые нормы, созданные в порядке унификации, содержатся в таких актах, принятых ор­ганами Совета Экономической Взаимопомощи, как раз­личные Общие условия, которые не потеряли своего зна­чения и после прекращения деятельности СЭВ. Прежде всего следует назвать Общие условия поставок товаров между организациями стран — членов СЭВ (ОУП СЭВ). Кроме того, были приняты Общие условия монтажа, Общие условия технического обслуживания. Общие усло­вия специализации и кооперирования производства.

Тем самым была осуществлена унификация не только материально-правовых норм, но и норм коллизионных. В одних областях (поставки товаров, отношения по специализации и кооперированию, по перевозке) такие коллизионные нормы дополняли унифицированные мате­риально-правовые нормы, в других имели самостоятель­ное значение (в семейных, наследственных правоотно­шениях). Последнее объясняется тем, что в некоторых областях отношений существенную роль играют исто­рические, национальные и иные особенности. Поэтому метод унификации материально-правовых норм был бы здесь преждевременным, а унификация коллизионных норм путем заключения двусторонних соглашений (договоров о правовой помощи) оказалась бы эффектив­ной.

Практика показала, что наиболее целесообразным является заключение таких соглашений, направленных на унификацию правового регулирования отношений между хозяйственными организациями различных стран, в которых установление единообразных материально-правовых норм дополняется унифицированными колли­зионными нормами, отсылающими к национальному за­конодательству, подлежащему применению по вопросам, не урегулированным такими нормами. Применительно к сфере торгового мореплавания в нашей литературе отмечалось, что материально-правовая унификация должна касаться основных вопросов регулирования в сочетании с другими методами регулирования, в том числе с решением в тех же международных соглаше­ниях относительно менее важных вопросов путем уста­новления унифицированных коллизионных норм.

Возникает вопрос, относятся ли к области между­народного частного права внутренние материальные нор-

18

мы, то есть нормы внутреннего законодательства, кото­рые непосредственно, без применения коллизионной нор­мы регулируют отношения с иностранным элементом. Одни советские авторы (И. С. Перетерский) относили эти нормы к международному частному праву, другие (Л. А. Лунц) — нет. Согласно точке зрения Л. А. Лунца, включение в состав международного частного права ма­териально-правовых норм, непосредственно регулирую­щих отношения с иностранным элементом, может при­вести к тому, что граница международного частного права с гражданским правом была бы вовсе стерта. По нашему мнению, исходя из характера регулируемых правом отношений, эти нормы также следует включить в состав международного частного права. Речь при этом идет не об общих нормах нашего гражданского зако­нодательства, подлежащих применению к правоотноше­ниям с иностранным элементом в силу отсылки к ним коллизионных норм, а о специальных нормах, непосред­ственно установленных государством для регулирования внешнеэкономических отношений или отношений по научно-техническому, культурному сотрудничеству.

Специфика правового регулирования в области международного частного права определяется тем, что государство принимает специальное законодательство по вопросам внешних экономических связей, нормы кото­рого не сливаются с другими нормами внутренней системы права, а носят обособленный характер. Эти нормы приняты исключительно для регулирования отно­шений с иностранным элементом.

Специфика этих правил состоит в том, что они решают тот или иной вопрос по существу, содержат прямые мате­риально-правовые нормы, не используя коллизионный метод.

Таким образом, в состав международного частного права входят как коллизионные, так и материально-правовые нормы, регулирующие гражданско-правовые отношения с иностранным элементом, которые возни­кают в областях международного экономического, научно-технического и культурного сотрудничества, а также нормы, определяющие гражданские, семейные, ^РУДовые и процессуальные права иностранцев. Тем са­мым, включая унифицированные нормы в состав между­народного частного права, подлежащего применению в

19

силу коллизионных норм, мы с учетом специфических особенностей права придерживаемся широкой концепции международного частного права.

4. В доктрине международного частного права раз­личных государств вопрос о предмете этой отрасли права решается неодинаково.

В работах английских (А. Дайси, Дж. Чешир, П. Норт) и американских (Д. Биль, Г. Гудрич) авторов рассматриваются как коллизионные вопросы, вопросы выбора права (choice of law), так и вопросы подсудно­сти (juridiction), то есть правила о том, какие споры по правоотношениям с «иностранным элементом» долж­ны рассматриваться местными судами, а какие — суда­ми других государств. Такой процессуальный подход к проблемам международного частного права приводит в ряде случаев к ограничению применения иностран­ных законов и соответственно к расширению сферы действия внутреннего права.

Во Франции доктрина (А. Батиффоль, П. Саватье) относит к международному частному праву прежде всего нормы о гражданстве, имея в виду правила о француз­ском гражданстве (nationalite). В курсах и учебниках традиционно рассматривается правовое положение во Франции иностранцев (condition des etrangers), то есть правила внутреннего материального права по ши­рокому кругу вопросов (въезд, пребывание иностранцев, их имущественные и иные права), и только после рас­смотрения этих двух комплексов изучаются вопросы коллизии законов (conflit des lois) и международной подсудности (conflit de juridiction).

Более широкий подход характерен для работ И. Лу-суарна и П. Бореля (Франция), П. Лалива (Швейцария) и др.

Германские юристы Л. Раапе, Г. Кегель сводят меж­дународное частное Право к коллизионному праву. Правда, Г. Кегель включил в свой учебник (хотя и в виде приложения) вопросы международного гражданского процесса, международного «права экспроприации», меж­дународного валютного права и права картелей, огово­рив публично-правовой характер этой проблематики.

По мнению М. Иссада (Алжир), в современных усло­виях международное частное право не может быть огра­ничено коллизионным правом. В более широком смысле,

20

считает он, «международное частное право — это право, регулирующее международные отношения независимо от применяемых методов. Методов может быть множе­ство, и один не должен исключать другой».

Чехословацкий юрист П. Каленский относит к этой области и коллизионные, и материально-правовые нор­мы. Такой же подход характерен для юристов Болгарии:

В. Кутикова — автора учебника, И. Алтынова, написав­шего книгу о системе международного частного права. Прямо противоположную позицию занимает другой болгарский юрист — Ж. Сталев, отстаивающий в своей работе концепцию международного частного права как права исключительно коллизионного.

Китайская доктрина (Ияо Хуанг, Рен Лишенг, Лью Динг), как правило, исходит из широкого подхода к международному частному праву, относя к нему все случаи регулирования гражданско-правовых отноше­ний с иностранным элементом (китайская теория «большого международного частного права»), однако Ли Хао Пей рассматривает международное частное право как исключительно коллизионное право (теория «маленького международного частного права»).

Польские авторы К. Пшибыловский, М. Сосьняк, В. Валашек обычно сводят международное частное право к коллизионному праву с добавлением вопросов так называемого международного гражданского процесса. Аналогичным образом поступают венгерские теоретики (в учебнике Л. Рецеи, в многочисленных работах И. Саси).

5. С вопросом о предмете международного частного права непосредственно связан и вопрос о наименовании этой отрасли права и отрасли правоведения (правовой науки). Нынешнее название (private international law) было впервые предложено американским автором Дж. Стори в 1834 году. В англо-американской доктрине это название применяется в XX веке наряду с ранее употреблявшимся термином «конфликтное право» (соп-flict of law). В государствах Европы указанное название стало повсеместно применяться начиная с 40-х годов XIX в. (droit international prive, Inter­nationales Rrivatrecht, diritto internazionale pri­vate, derecho international privado).

Одним и тем же термином «международное частное право» обозначаются и система норм (отрасль права), и

21

отрасль правоведения. По сравнению с наименованиями всех других отраслей права это наименование наименее общепризнано. ~~

Все три элемента данного названия часто оспаривают­ся. Одни авторы утверждают, что это не международное право, а внутреннее право (см. § 3), другие указывают, что это не частное право, и, наконец, находятся даже такие, которые считают, что это вообще не право, а ка­кие-то чисто технические правила о выборе законо­дательства. Последнее утверждение, в отличие от первых двух, не имеет какой-либо серьезной основы (см. гл. 3).

Приведем в качестве примера высказывание по поводу этого наименования из учебника Г. Кегеля: «Название «международное частное право» явно неточно. Речь идет не о международном, а о национальном (внутригосу­дарственном) праве, и не о материальном частном праве, а о праве коллизионном. Однако сущность это название выражает достаточным образом». В западной литерату­ре было предложено более 20 других названий, но все они не привились (например, межгосударственное част­ное право, внешнее частное право, пограничное право).

В прошлом в советской юридической литературе так­же были высказаны возражения против термина «между­народное частное право» со ссылкой на отсутствие деле­ния всего права на публичное и частное.

Однако, несмотря на несоответствие названия' «меж­дународное частное право» тем отношениям, которые оно регулировало в СССР, этот термин неизменно сохра­нялся и применялся и в учебной, и в научной литературе. В настоящее время это название общепринято в России и других государствах, ранее входивших в состав СССР.

§ 3. ПРИРОДА НОРМ МЕЖДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВА И ЕГО МЕСТО В СИСТЕМЕ ПРАВА

В нашей литературе И. С. Перетерский обратил вни­мание на то, что в слово «международное» применительно к международному публичному и частному праву вкла­дывается различный смысл. «Международное публичное право,— утверждал он,— является международным в том смысле, что оно устанавливает правоотношения

22

между государствами (inter nations, inter gentes), a международное частное право — в том смысле, что оно устанавливает правоотношения между лицами, при­надлежащими к различным государствам, правоотноше­ния, выходящие за рамки отдельной правовой системы и требующие выяснения, какой закон к ним применяет­ся». Таким образом, в первом случае термин «между­народное» понимается в смысле «межгосударственное», а во втором — «международное» в смысле регулирова­ния отношений с иностранным элементом.

По вопросу о том, входит ли международное част­ное право в состав международного права или же отно­сится к внутреннему праву, в советской юридической ли­тературе были высказаны различные точки зрения. По мнению ряда авторов (С. Б. Крылов, М. А. Плоткин, С. А. Голунский, М. С. Строгович, В. Э. Грабарь, А. М. Ладыженский, Ф. И. Кожевников, С. А. Малинин, В. И. Менжинский, И. П. Блищенко, Л. Н. Галенская), нормы международного частного права входят в состав международного права в широком смысле слова. В обо­снование этой точки зрения указывалось не только на глубокую связь, которая существует между международ­ным публичным и международным частным правом, на близкое внутреннее родство между ними, но и на един­ство источников, которому придавалось решающее зна­чение. «В международном договорном праве,— писал С. Б. Крылов,— должно быть усмотрено основное содер­жание международного частного права... Лишь изучение международных договоров дает содержание подлинного международного частного права».

Эта точка зрения основывается на том, что в между­народном частном праве речь идет о межгосударствен­ных отношениях, затрагивающих вопросы гражданского права. При этом обращалось внимание на то, что всякий спор, конфликт в гражданско-правовой области между отдельными фирмами, даже спор о разводе между граж­данами разных государств может в конечном счете пере­расти в конфликт между государствами.

Была высказана и иная точка зрения, исходящая из того, что вопрос о природе норм международного част­ного права решается прежде всего с учетом характера Регулируемых им отношений. Из того факта, что пред­метом регулирования в международном частном праве

23

являются отношения гражданско-правового характера, заключали, что международное частное право входит в состав гражданского, то есть внутреннего, права, а наука международного частного права является одной из гражданско-правовых наук. Этот вывод был сделан И. С. Перетерским, а затем подробно обоснован в мно­гочисленных трудах Л. А. Лунца, и прежде всего в его трехтомном курсе международного частного права;

Из данной точки зрения исходят в своих работах по международному частному праву такие авторы, как А. Б. Альтшулер, М. И. Брагинский, И. А. Грингольц, С. А. Гуреев, К. Ф. Егоров, В. П. Звеков, С. Н. Лебедев, А. Л. Маковский, Г. К. Матвеев, Н. В. Орлова, В. С. Позд­няков, М. Г. Розенберг, А. А. Рубанов, О. Н. Садиков к др.

Отнесение международного частного права к внутрен­нему праву было поддержано в работах Е. Т. Усенко и в некоторых других трудах по международному публично­му праву. В современном мире, отмечает А. П. Мовчан, существуют только два вида систем права — междуна­родное право и национальные системы права, а «между­народное частное право является частью национальных систем права различных государств».

В литературе получила развитие и третья точка зре­ния, которая первоначально в 20-е годы была высказана А. Н. Макаровым, а затем разработана Р. А. Мюллер-соном. Согласно ей, нормы международного частного права, регулируя международные отношения невластно­го характера, состоят из двух частей, а именно из опреде­ленных частей национально-правовых систем и опреде­ленной части международного публичного права. «Од­нако,— пишет Р. А. Мюллерсон,— эти части, образую­щие в результате такого взаимодействия полисистем­ный комплекс, не исключаются из соответствующих на­ционально-правовых систем или из международного пуб­личного права».

Таким образом, особенность международного част­ного права как права согласно этой точке зрения за­ключается в том, что оно регулирует особую группу общественных отношений, обладающих двойственным характером и не имеющих своей «собственной» систе­мы права. Эта точка зрения была воспринята в учебнике международного права 1982 года, а также поддержана в определенной степени и в других работах.

24

Еще И. С. Перетерский обращал внимание на то, что отношения, которые входят в область международного частного права, хотя и являются отношениями граж-данско-правовыми, имеют свою специфику. Не будь ее, самостоятельное существование международного частно­го права не имело бы вообще никакого основания. «Пра­воотношения, входящие в область международного част­ного права,— писал он,— хотя и являются граждан­скими, представляют собой известное своеобразие, совмещение гражданско-правовых и международно-правовых начал, действующих совместно и нераз­рывно».

Интернационализация хозяйственной жизни, разви­тие интеграционных процессов, влияние технического прогресса на правовое регулирование — все это пред­определяет тенденцию повышения роли международного договора как источника международного частного права. Наряду с нормами, содержащимися в международных договорах, государства применяют нормы международ­ного частного права, основой которых являются общие начала международного права, общепризнанные прин­ципы и нормы современного международного права, а также международные обычаи.

Хотя определенная, а по ряду вопросов значитель­ная часть норм международного частного права форму­лируется первоначально в международных договорах, природа, характер таких норм этим не определяются. Наша доктрина исходит из того, что международный договор содержит обязательства государств-участников. Если договор обязывает государства вводить нормы, содержащие правила по вопросам международного част­ного права, то государство обязано это сделать. Но для сторон (а ими в правоотношениях в области междуна­родного частного права являются граждане и юридиче­ские лица) указанные нормы становятся обязательными в том случае, когда это предписано в той или иной форме самим государством. Иными словами, согласно развитой У нас доктрине, поддерживаемой автором настоящей работы, нормы международного договора в результате трансформации, понимаемой в широком смысле слова, становятся нормами внутреннего права и тем самым нор­мами международного частного права, применяемыми данным государством. Трансформация осуществляется

25

путем принятия внутреннего закона или иного норма­тивного акта (например, закона о векселях 1937 г., вве­денного в СССР после присоединения СССР к Женев­ской вексельной конвенции 1930 г.).

После трансформации эти нормы сохраняют авто­номное положение во внутренней правовой системе каждого государства — участника международного до­говора. Автономный характер этих норм обусловлен прежде всего тем, что они выражают волю не одного государства, а всех государств — участников договора и что, как правило, цель создания этих норм — peiy-лировать специфические имущественные и иные отноше­ния с международным (иностранным) элементом, а не вообще гражданско-правовые отношения.

Из данного свойства норм, из факта их обособле­ния следует, что, во-первых, нормы нельзя произвольно, без согласия других государств-участников, менять и, во-вторых, толкование их должно осуществляться также единообразно. На это обращается внимание в некото­рых международных соглашениях. Так, в Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи това­ров 1980 года указывается, что «при толковании настоя­щей Конвенции надлежит учитывать ее международный характер и необходимость содействовать достижению единообразия в ее применении» (п. 1 ст. 7).

Толкование норм международных договоров осуще­ствляется по иным критериям, чем толкование внутрен­них законов. Это вытекает из ст. 31—33 Венской кон­венции о праве международных договоров от 23 мая 1969 г. Применяемые в договоре понятия могут не совпадать с понятиями, терминами внутреннего законо­дательства. В этих случаях рекомендуется учитывать практику и цели договора (ст. 31). Наряду с текстом, включающим преамбулу и приложения, в процессе тол­кования возможно обращение к дополнительным сред­ствам толкования, в том числе к подготовительным материалам.

Несмотря на тенденцию повышения роли между­народного договора в данной области, внутреннее зако­нодательство продолжает оставаться существенным источником правового регулирования. Это обстоятель­ство признается в доктрине многих стран. Так, фран­цузский юрист А. Батиффоль отмечает, что при отсут-

26

ствии международных договоров соответствующие нормы формулируются законами различных государств и при­меняются их судами, а законодательство одной ^страны значительно отличается от законодательства другой. По­этому существуют французское, германское, итальянское законодательства и судебная практика по международ­ному частному праву. Правда, как он замечает, ситуация в этой области не столь уж существенно отличается от ситуации в области международного публичного права, где каждое государство также свободно опреде­ляет в большой степени, что оно признает в качестве международного порядка.

Из аналогичного положения исходят, как правило, в подавляющем большинстве случаев курсы и учебники по международному частному праву в различных стра­нах мира. «Не существует единого международного частного права,— утверждает германский профессор Хр. фон Бар в своем курсе 1987 года,— а имеется их столько, сколько существует на земном шаре (на этой Земле) правопорядков». Свое международное частное право есть в ФРГ, Франции, Великобритании, Италии и т. д. Содержание каждого из них, во всяком случае час­тично, существенно отличается от другого.

Таким образом, каждое государство (за исключе­нием случаев использования унифицированных норм международных договоров и общих начал междуна­родного права) применяет в области регулирования гражданско-правовых отношений с иностранным эле­ментом не одни и те же нормы международного част­ного права, общие для всех государств, а различные нормы.

Приведенные выше соображения дают основание рассматривать международное частное право как особую отрасль права и относить его (вопреки, казалось бы, названию) к сфере внутригосударственного права. Что касается международного частного права как отрасли правоведения, то эта быстро развивающаяся правовая наука исходит как из институтов и понятий междуна­родного права, так и из институтов гражданского права различных государств, что делает неизбежным приме­нение в ней методов сравнительного правоведения. Как правило, и это отмечал в свое время еще С. Б. Кры­лов, «международное частное право разрабатывается

27

прежде всего цивилистами — специалистами в области гражданского права». Таким образом, предметом регули­рования в международном частном праве являются граждане ко-правовые отношения, чем и оправдывается отнесение международного частного права к внутренней правовой системе каждого государства. В то же время приведенные выше обстоятельства позволяют говорить, по нашему мнению, о комплексном характере между­народного частного права как отрасли правоведения. Без связи с изучением проблем общего международного права не может плодотворно осуществляться разработка вопросов международного частного права.





оставить комментарий
страница1/21
Дата05.11.2011
Размер5,04 Mb.
ТипЛитература, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх