«Модель человека в традиционной китайской культуре» icon

«Модель человека в традиционной китайской культуре»



Смотрите также:
Колан Чжань сокращенный вариант описания китайской философии дао-любви...
«Отличия китайской системы права от западной»...
Программа дисциплины История Китая (древний период) для направления 032100...
Программа дисциплины История Китая (древний период) для направления 032100...
Программа дисциплины История Китая (древний период) для направления 032100...
Программа человек и природа в китайской культуре объем учебной нагрузки и виды отчетности...
Лекция Введение...
Проект по Русской традиционной культуре «Путешествие к истокам или Русские забавы»...
Презентация.
Программа в медицинском центре традиционной китайской медицины «Императорский дворец»...
Тематическое планирование занятий кружка по традиционной народной культуре Быт, культура...
Конкурс детских работ «Цветы для милых и любимых» 08. 02 05. 03. 2012г...



страницы:   1   2   3   4   5
скачать

Григорий Александрович Ткаченко

Введение в культурологию

Лекция 2



Мы продолжаем публикацию материалов из архивов Григория Александровича Ткаченко. Во втором выпуске альманаха была опубликована вводная лекция спецкурса по культурологии для учащимся ОТИМК, а также его стихи, в третьем – его доклад «Модель человека в традиционной китайской культуре», сделанный на научном семинаре в Институте культурной антропологии. Данный выпуск открывается второй лекцией спецкурса, следующей непосредственно за вводной.

На прошлой лекции речь шла о том, что существует некий принцип коммуникации, который происходит всегда в какой-то культурной оболочке. В любом процессе коммуникации участвуют два элемента, или два агента, или два респондента (даже в том случае, когда мы разговариваем сами с собой, мы все время как бы меняемся ролями), которых мы называли в прошлый раз адресат и адресант. Адресат - это тот, кому пишут или кому посылают сообщения; адресант - это тот, кто посылает какое-то сообщение, не важно письменное оно или устное, в какой форме оно осуществляется, какими средствами, важно то, что это какая-то информация, переходящая из одного источника в другой, даже в том случае, если реальный субъект, который осуществляет эту операцию, один: Вы сами с собой говорите, спрашиваете себя, идти на урок или не идти, внутренний голос вам подсказывает, что не надо, а другой субъект, который тоже находится внутри вас, говорит, что лучше сходить, на всякий случай. Такого рода коммуникация - это, как вы понимаете, модель диалога. Диалог есть некое основание. Поэтому очень часто, когда говорят о культуре, говорят о диалоге. Может быть межкультурный диалог, может быть диалог культур. Очень многие термины изобретены в этой сфере и успешно используются, но самое главное, что это диалогичная форма общения. И второе, о чем мы говорили в прошлый раз, это то, что никакое общение не может находиться вне контекста. Трудно представить себе ситуацию, в которой вообще никакого культурного контекста не было бы. Только одна такая ситуация постоянно моделируется - замечательное фантастическое кино. Прилетает какой-то инопланетянин, или, наоборот, землянин попадает куда-то в другую среду, и там он пытается наладить контакт с другими, а эти другие бывают разные: бывают ничего, симпатичные, а бывают и очень малосимпатичные, но, так или иначе, для того, чтобы понять симпатичные они или не очень, все-таки надо вступить с ними в некий контакт, так что ситуация от этого не меняется. В любом случае, вы могли бы достичь взаимопонимания даже с самыми экзотическими вашими партнерами по диалогу. На этом занятии для нас самым главным будет не сам процесс коммуникации, а то, зачем эта коммуникация нами организуется. Ведь очень хорошо и приятно жить одному, ни с кем не общаться, правда? Никто к тебе не пристает.

  • ^ Не всегда!

Как не всегда? Никто тебя не трогает, не грузит ничем. Никто ничего не заставляет делать. Вы представьте себе ситуацию, когда вам не надо вступать ни с кем ни в какое общение?

  • Скучно!

Ну, если скучно, тогда конечно. Это то и называется на языке культурологии - у вас появляется мотивация для того, чтобы вступить с кем-то в контакт. Это хорошее объяснение: стало скучно - надо позвонить по телефону. Зачем?

  • ^ Новости узнать

Значит, у Вас возникает мотивация к тому, чтобы начался диалог. Мотивация: скучно. И тогда Вы вступаете в контакт, подчиняясь этой мотивации, для того, чтобы узнать новости. Что же Вы хотите узнать? Возникает запрос, мода. Какие новости Вы хотите узнать? Сколько, например, сверхновых звезд образовалось за последние 50000 лет?

  • ^ Нет!

Звоните Вы в обсерваторию, как я понимаю, да?

  • Нет! Мы позвоним друзьям.

Лучшим друзьям! Значит, Вы определяете некий контекст, в котором вам интересно получать информацию. Скорее всего, вы будете обращаться за информацией в том самом контексте, который определяет всю ситуацию общения. Значит первая мода, так сказать, с которой вы обращаетесь – это запрос. Вы хотите получить какую-то информацию. Информация, скорее всего, не будет выходить за круг тех интересов, которые обычно обсуждаются в соответствующей среде или, другими словами, субкультуре. Например, лекция по истории культуры, состоится или нет? Допустим, кто-то из вас узнает, что лекции по истории культуры не будет: преподаватель заболел. Что делать?

  • ^ Очень жаль!

Очень жаль-то это конечно! Но это узнал один.

  • Надо кому-нибудь позвонить.

Получается сообщение, т.е. вы должны кому-то что-то сообщить. Получается, что у нас уже не одна модальность общения, не одна мода, а две. Вы обращаетесь к кому-то либо для того, чтобы что-то узнать, либо для того, чтобы что-то сообщить. Вот теперь подумайте: что-нибудь еще бывает в ситуации общения? С какими-нибудь другими целями вы обращаетесь к кому-нибудь?

  • Чтобы выразить свои чувства.

Сообщить свои чувства.

  • А совет?

А совет – это запрос.

  • Значит, нет больше.

Существует третья форма, которая употребляется тогда, когда Вы хотите получить от человека какой-нибудь результат. Выражаясь научным языком, вы хотите его каузировать, т.е. вы хотите, чтобы этот человек что-то сделал, например, дал вам яблоко, или поехал куда-нибудь, или подарил машину, короче говоря, что-нибудь совершил, или помолчал. Это что? Вы хотите каузировать его молчание. Значит это некая просьба.

  • ^ А если человек звонит, балуется? Он же ничего при этом не сообщает.

Он развлекается. Значит, в его просьбу будет входить и это. На самом деле за этой просьбой в кавычках стоит некий результат. Вы хотите человеку позвонить, сказать какую-нибудь гадость, чтобы ему стало неприятно. Вы хотите каузировать его состояние, которое будет определяться как расстройство. Вот он расстроился, а вам будет приятно, как говорится: сделал гадость – сердцу радость. Эта просьба в кавычках есть мода. Получается, что мы рассмотрели три модальности, которые вполне понятны. Первая – это когда вы хотите получить какую-то информацию. Вторая – вы хотите сообщить информацию. И третья – вы хотите что-то каузировать, т.е. хотите, чтобы у человека возникло какое-то состояние или он что-то сделал. Еще какие моды бывают? Давайте подумаем.

  • ^ А бывает, что звонишь и ничего не говоришь.

Голос послушать. Узнать дома или нет. Значит, вы хотите получить информацию.

  • Это будет уже вопрос.

Вопрос, неважно. Я не говорю, что только словами спрашивают, можно сделать это и жестами. На самом деле, когда вы молчите, ничего не произносите, какой-то жест за этим все равно есть. Язык жестов присутствует в тех случаях, когда существуют какие-то препятствия для того, чтобы пользоваться нормальным языком. Например, язык немых, или это может быть просто жестикуляция и масса всяких других тонкостей, всевозможных символик, когда почему-то нельзя говорить вслух, надо только что-то показывать, или делать страшные глаза, т.е. каким-то образом передавать информацию. Допустим, кто-то вам подарит цветы. Представьте себе, что в культуре нет такой традиции и этого культурного смысла, о котором мы говорили в прошлый раз. Вдруг кто-то дает вам срезанные цветы. Что вы подумаете? Может, это еда, неизвестно; может, это угроза какая-то. Только обычай, только культурный контекст задает значение этих вещей. Ну а, допустим, приходили ко мне представители, у них не принято дарить срезанные цветы, потому что это символ такой – цветы умертвили. Надо дарить в горшочке живой цветок. А еще лучше мандариновое дерево принести. Там не только цветочки, там еще и мандарины. Можно аквариум, можно рыбок, много чего можно, а вот срезанные цветы - нехорошо. Конечно, под влиянием европейской культуры сейчас это уже делают, но традиционное сознание к этому относится отрицательно. Это к слову. Мы договорились, что у нас возникает некая мотивация, и мы совершаем некоторое действие, вербальное и невербальное, вступаем в коммуникацию жестами. В трех каждых модах: либо для получения, либо для сообщения, либо для каузации. Что-нибудь еще может быть? Придумайте еще какую-нибудь причину для того, чтобы вступать в контакт с другим человеком.

  • А машина, например, она воспринимает человеческие команды. Это тоже каузирование?

А как же? Конечно. А вы компьютер разве не каузируете? Допустим, игра «Doom»: вы себя, во-первых, стимулируете, во-вторых, вы все равно пользуетесь этим как орудием для того, чтобы совершать какие-то жесты по отношению к тем существам, которые репрезентированы.

  • ^ А больше и нет.

Правильно, больше нет. Коммуникация осуществляется только в связи с этими тремя намерениями, если можно так говорить, интенциями, как говорят лингвисты. Эта интенция заключается, повторяю еще раз, в получении информации, сообщении информации или каузировании чего-нибудь, какого-нибудь действия или жеста. Все предложения естественного языка, с которыми мы имеем дело, бывают только этих трех типов. Все они будут попадать под одну из этих категорий. Первые две можно объединить в одну, потому что если рассмотреть вот ту ситуацию, как единую, то окажется, что любой запрос одновременно предполагает сообщение. Любое сообщение предполагает, что был запрос, потому что, конечно, вы можете по своей инициативе кому-то что-то сообщать, но, если говорить о мотивации, то, скорее всего, у вас что-то спросят, и тогда вы сообщите. В нормальном случае запрос и сообщение как бы одна и та же мода. Любое предложение естественного языка - родного, иностранного, или языка жестов, или чего угодно может быть истолковано в этих трех модах, культурные смыслы, о которых мы говорили в прошлый раз, должны сообщаться тоже именно в этих трех модах, а ни в каких либо иных.

Теперь посмотрим, что нас должно интересовать в первую очередь, поскольку язык для нас является, в данном случае, средством, как и в большинстве других ситуаций. Что же тогда будет сообщаться в культуре в этих самых трех модах, какие жизненные сферы будет охватывать этот самый способ сообщения. Какими средствами вы сможете это сообщить. Прежде всего, если мы говорим о первом. Если представить себе ту самую культурную ситуацию, в которой мы находимся. Что является запросом. Есть ли в культуре какие-нибудь молчаливые запросы?

  • Ну, например, руку поднять.

Вот поднятие руки. Это что?

  • Это жест.

Просто запрос или сообщение?

  • Сообщение.

Вы сообщаете, что вы хотите, чтобы на вас обратили внимание в каком-то достаточно ясном контексте, потому что заранее мы договорились, что кто поднимает руку, тот еще не говорит ничего, а только держит руку. Это жест молчания, который означает “прошу слова”. Так? Вы просите слово. А раз вы просите – это точно сообщение. Вы мне сообщаете, что вы хотите что-то сказать.

  • А вот насчет этих трех мод. Я еще такой случай придумал. Когда говорят на каком-то языке, т.е. происходит какое-нибудь сообщение, но мы его не понимаем? Однако все равно коммуникация происходит.

Коммуникации никакой не происходит до тех пор, пока вы не понимаете. Но опыт ваш присутствует. Вы помните, мы говорили, что в культурной ситуации без некоторого опыта ничего невозможно понять, потому что культурный смысл опирается в основном на опыт. Из опыта вам известно, что, то, что вы слышите – это звуки речи, более того, из опыта вам известно, что это звуки иностранной речи, потому что если бы это были звуки не иностранной речи, то вы бы прекрасно поняли. И таким образом вы получаете некоторую информацию, и эта информация заключается в том, что это человеческая речь, подобная нашей и, скорее всего, она имеет смысл, потому что очень трудно себе представить, чтобы кто-то говорил достаточно долго абсолютную абракадабру. Я не говорю, что это совершенно исключено, но очень трудно себе это представить в нормальном случае. Поэтому вам не надо знать, что в этом сообщении кодируется, для того чтобы понять, что это есть сообщение. Вы и так определите, что это сообщение, но коммуникации никакой не происходит потому, что вы не можете участвовать в этом акте. Вы ничего не можете ни ответить, ни отреагировать никаким образом. Вы не знаете, к кому это обращено. Может, там говорят: “Внимание, внимание! Всем покинуть помещение!” А вы сидите себе спокойно.

  • ^ А когда нищий деньги просит?

Это уже совсем другая ситуация. Какой-то человек стоит и держит мешок с деньгами. Может, надо подойти и взять оттуда.

  • Зачем?

Как зачем? Он хочет освободиться от всех материальных ценностей, они его угнетают.

  • ^ Мы такие ситуации не встречали, а вот эту ситуацию встречали.

Значит, опять интернируем к некоторому опыту: в нашем культурном пространстве человек с мешком денег означает: “дай еще”, а вовсе не «возьми у меня». Это понятно? Значит, соответственно, культурные смыслы санкционируют, только тогда мы обращаемся к некоторому знанию и это – знание о мире. Знания о мире проистекают из опыта жизни в этом мире и больше ниоткуда. И они-то, в основном, и составляют словарь культурных смыслов, или культурных значений, или культурных концепций. Мы не можем познать огромное количество культурных смыслов, если мы не знаем тот мир, из которого эти смыслы происходят. Вот вы говорите про автомат. Там можно приобрести, например, кока-колу. Но надо же знать что такое кока-кола. Подходите к автомату. Написано: “Кока-кола”. А что это?

  • Вода.

А откуда вы знаете, что это вода? Там написано: “Опустите 5 руб.”. Вы опустили. Он вам говорит: “Кока-кола”. (Громкий смех) Не зная о том, что “Кока-кола” - это вода, не зная о том, что кто-то придумал автомат по продаже воды, не зная, что этот автомат, как правило, работает, вы не будете вступать в коммуникацию с этим предметом. Еще ситуация: вы опускаете 5 руб., автомат их проглатывает, ничего не говорит, ничего и не выдает, кончилась “Кока-кола”. Вот предложение, надо каузировать. Надо обратиться к менеджеру этого автомата и привлечь его к ответственности. Почему? Потому, что вы знаете из вашего опыта, что кто-то должен за это отвечать. Деньги просто так не отдают. Вы вступаете в ситуацию обмена. Вы уже отдали что-то, значит, вы должны что-то получить.

  • ^ Когда мы отдали нищему, мы же ничего не получаем.

Вот тогда надо поставить автомат, который будет нищий. На нем будет написано: “Я нищий. Ничего не отдаю, только беру”. Тогда вы будете совершенно спокойно отдавать ему. Разница понятий, ситуаций: когда вы ожидаете, что будет обмен и вы что-то получите, и ситуация, когда вы ничего не ожидаете получить. Конечно, если этот автомат вам будет только спасибо говорить взамен, то вы просто оплачиваете услугу.

Существуют некоторые основания, как мы говорим, мотивационная база, для того, чтобы вступать в общение. Чтобы общаться, есть побуждение. Если нет побуждения, то нет никакой коммуникации, стало быть, нет никакого общения. В подавляющем большинстве случаев вы хотите, чтобы кто-то что-то вам сделал. Этот третий тип, условно обозначен просьбой, т.е. тип каузации – это наиболее распространенный тип связи, или тип коммуникации, по той простой причине, что очень трудно себе представить такие ситуации, когда вам нужна информация, или вы хотите только что-то сообщить без всяких последствий.

  • ^ Передача на пейджер.

Вот что такое пейджер? Это когда человек не находится рядом с телефоном, а вы хотите ему что-то сообщить. Это такое устройство, которое позволяет вам отправить сообщение, когда человек находится не у телефона. Что вы сообщаете на пейджер? Как правило, 90% - свяжитесь со мной каким-то образом. Поступает сообщение на пейджер: “Арбуз в багажнике”. Зачем такое сообщение может отправляться? Он должен знать массу вещей: во-первых, в каком багажнике, он должен знать, что кому-то пришло в голову положить арбуз в багажник. Скорее всего, ему сообщают об этом, чтобы он забрал оттуда арбуз, либо не гонял по кочкам, потому что разобьется этот арбуз. Но сообщение поступает для того, чтобы он что-то сделал, как-то отреагировал, точно так же, как и в подавляющем большинстве ситуаций. Трудно себе представить реально коммуникацию в нашем мире, в том, в котором мы живем, даже есть лингвистическая и не только лингвистическая, но и философская сфера знаний, которая имеет дело с семантикой и которая имеет дело с тем, что называется probable worlds, т.е. возможные миры, где специально конструируются какие-то ситуации, в которых то или иное возможно. Предположим, специально выстраиваются такие фразы, которые в обычной ситуации смысла не имеют, и, как говорят лингвисты, контрфактивны, т.е. как бы противоречат нашему опыту, но в некоторой воображаемой ситуации все-таки эти предложения имеют определенный смысл. На последнем семинаре по психологии мы слушали одно из сообщений, там в качестве некой фантастической фразы было предложено такое конртфактивное предложение: “Должен пойти дождь, иначе цветы завянут”. Это выражение некоторого такого упования человека, которому эти цветы чем-то дороги.

  • ^ Это каузирование, наверное.

В каком-то смысле. Это предложение, которое предполагает довольно странную ситуацию, когда кто-то очень хочет, чтобы цветы не завяли. Это некоторое настроение. А теперь представьте себе такую фразу, когда сказано почти то же самое, но несколько изменяется модальность: “Обязательно пойдет дождь, потому что цветы завянут” или “Дождь обязательно пойдет, потому что иначе цветы завянут”. Что здесь контрфактивного?

  • ^ От одного хотения дождь не пойдет.

Значит, управляют или не управляют дождем? Как правило, никто не управляет.

  • Но может человек верить, что он пойдет.

Может быть. Но там ведь: “Потому что иначе цветы завянут”. Здесь неправильная логическая связка, она вывернута специально. Завянут цветы и все, они ничего этим самым не каузируют. От этого не может дождь пойти или не пойти. Но представить себе такую ситуацию, вот этот самый возможный мир, в котором разговаривают два шамана, которые умеют вызывать дождь, и один другому говорит: “Не волнуйся, дождь обязательно пойдет”, подразумевая, что он его вызовет, а я этого не хочу, и ты этого не хочешь. Вот это уже будет probably world. Он совершенно фантастический по ситуации. Это ситуация какого-то фантастического мультика, в котором встречаются повелители дождя и беседуют на тему о том, как им управлять. Но теоретически такое себе представить возможно. Некоторые фразы, которые в обычном мире, в нашем опыте, будут контрфактивны, т.е. они невозможны, в этом probably world могут оказаться возможны. Может быть такая интерпретация, которая делает это возможным. И здесь мы подошли к тому, на чем мы сегодня сосредоточили свое внимание. Речь идет об интерпретации. Что такое интерпретация, вы знаете. Интерпретировать – это значит переводить, интерпретатор – это переводчик как профессия.

  • ^ Интерпретировать – это значит переводить?

Если исходить из буквального смысла этого слова, из латинского корня, то это перевод с одного языка на другой. Это устный перевод, он не обязательно синхронный, в отличие то translate, который означает письменный перевод. Важно, что интерпретировать – это означает все-таки перевести. Фактически в любом случае, когда мы имеем дело с культурными смыслами, мы именно этой деятельностью и заняты, потому что все, что мы имеем в культуре, все культурные смыслы, мы должны проинтерпретировать для того, чтобы понять. Непосредственно понять их невозможно, но как бы перевести с языка естественного на язык культурных смыслов. Вот эта сама процедура интерпретации. Если она совершается правильно, стандартно, то никаких проблем, никаких затруднений в общении не происходит. Все хорошо, все всё понимают, и всем достаточно минимальных средств для того, чтобы совершенно спокойно осуществлять коммуникативные действия. В том случае, если мы не понимаем, возникает затруднение понимания. Это затруднение, которое связано с интерпретацией. Это затрудненная интерпретация. Сейчас мы обсуждали некоторые жесты, которым можно приписать определенный смысл. В том случае, если эти жесты вообще распространены и все знают что к чему, то тогда никаких проблем с интерпретацией возникнуть не может. Вы меня спрашиваете: “Скоро закончим?”, я говорю… (видимо, показывает жестом). (Шум)

  • ^ Возможно. Понимай, как хочешь.

Затруднение с интерпретацией, правда? Почему? Потому, что нет однозначного понимания того, что я делаю. Ясно, что это какой-то ответ, но в высшей степени неопределенный. Когда возникают затруднения с интерпретацией на языковом уровне - довольно понятно. Когда речь идет не на уровне культурных смыслов, а на уровне обыкновенного языка, (ну плохо вы текст понимаете, переводите с английского, все знаете, а пару слов не знаете, они ключевые оказываются), возникают затруднения с этой самой интерпретацией на уровне просто естественного языка. Здесь что мы делаем?

  • ^ Берем словарь.

Правильно. Потому что уже тысячу раз кто-то испытывал трудности. Какой словарь? Англо-русский или русско-английский или какой-нибудь папуасско-эскимосский. Откуда этот словарь появился? Оттого, что многие поколения несчастные испытывали затруднения с интерпретацией, поэтому есть специальное пособие, которое помогает вам это сделать. Никаких затруднений с интерпретацией.

  • ^ Люди приходят в племя. Откуда они узнают значения этих слов, языка-то они не знают. Как они могут составлять словарь?

Берут информанта. Например, мы приплыли к мумбо-юмбо. Ничего не знаем. (Видимо, показывает жестами) Что это? Очки. Записываю – “очки”. Само звучание этого слова я записываю средствами своего языка. Таким образом, начинаю составлять словарь.

  • ^ А с абстрактными терминами?

А с абстрактными терминами еще хуже. Сначала мы разбираемся с предметными значениями и личными именами достаточно просто. Потому что достаточно показать на предмет, чтобы получить довольно четкий однозначный ответ. На карандаш показываешь – pensile, говорят. Записал по-русски “пенсил” и не важно, какая графика, можно уже словарь составлять. А вот если вы хотите узнать, как будет интерпретация на языке мумба-юмба, вам придется, во-первых, с ними пожить как следует, во-вторых, выяснить, есть ли у них этот план понятийный, обращаются ли они вообще на этом уровне, чему их в школе учат.

  • ^ Может, у них школ нет.

Школы есть у всех. Нет такой культуры, в которой не было бы школы. Только школы разные. Нет такой культуры, она не может сохраниться, если не происходит трансляции, т.е. не переходит передачи знаний от одного поколения другому. Ну, представьте себе, как может существовать какая-то культура, если нет передачи знаний от одного поколения к другому. Вот как она устроена, это абсолютно другая сторона, мы будем на эту тему говорить.

  • ^ Если молодое поколение вымирает по какой-то причине, т.е. нет никакой информации.

Нет. Одну минуту. Во-первых, что-то у нас сегодня какие-то страшные примеры, то трупы в багажнике, потом кто-то сразу вымирает, как динозавры, остается одно только какое-то поколение. В принципе, если представить себе такую ситуацию, когда, не дай бог, такое могло бы произойти (но такое никогда не происходит, к счастью) конечно, естественно возникла бы какая-то другая культура. Это ясно. Потому что те люди, которые остались бы неважно в каком возрасте, хотя бы в самом минимальном, они все равно начали бы вырабатывать какие-то правила, делать точно то же, что делают любые люди всегда, везде и при всех обстоятельствах. Сколько бы они на это времени потратили, и на каком бы уровне они оказались, и каковой была бы эта культура, очень многие пытались моделировать. Главным образом писатели. Если вы читали, есть такой Голдинг, “Повелитель мух” написал. Помните в чем сюжет? В результате крушения подростки попадают на необитаемый остров и там моментально устанавливают такие дикарские традиции, новые ритуалы.

  • Там не все устанавливают (Смех)

Эхо фантазии, да? Человек моделирует ситуацию, когда остались некие дети без взрослых, как Пиноккио, что они начинают сразу делать? Вот в этой интерпретации автора они начинают создавать первобытное общество, как в учебниках написано. Как бы происходит моментально некий регресс и эти ребята, которые выросли все-таки до какого-то возраста в так называемом цивилизованном обществе как бы создают первобытную культуру. Правильно? Сюжет такой. А потом в конце появляются жертвоприношения и вообще там ужасные вещи начинаются.

  • Какие?

Появляются вожди, появляется неравенство, появляются ритуалы, в которых все должны участвовать, круговая порука, в общем воспроизводится такая нормальная ситуация для молодежной культуры, но только почему-то они там все начинают в таких вот перьях, в красках, красить себе лица.

  • ^ А это пример для подражания. Они видели, что там индейцы какие-нибудь или африканцы делают.

Я тоже так думаю. В любом случае мы рассматриваем некоторую гипотетическую ситуацию, и там интерпретация происходит вместо проникновения условной ситуации. На самом деле произошло бы что-то другое, наверное. Но дело не в этом, а в том, что в любом случае это фантазия автора. Так же, как все вы читали книгу Киплинга, где животные действуют как люди. У них тоже школа, они Маугли обучают, правда, они обучают его другому, но все равно он находится в своеобразной школе. Его там ставят в угол и шлепают, если он что-то не так исполняет, но не съедают, т.е. моделируется другая ситуация, на других примерах.

  • ^ Интересно, а человек будет говорить, если его поместить в такую среду, где кроме животных никого нет?

Не будет. И это многократно подтверждено, потому что на самом деле за этой сказкой о Маугли стоят многочисленные реальные факты похищения детей волками, и детей волков, в Индии, в том числе. Кстати говоря, Киплинг это не выдумал, он выдумал только то, что происходит потом. На самом деле, младенцев многократно похищали волчьи стаи. Они становились волками, а людьми они потом не могли стать, потому что даже после того, как их помещали обратно в человеческое общество, они не могли овладеть языком, в первую очередь, а стало быть, они не могли овладеть и культурой, потому что огромная, подавляющая культурная информация идет через язык.

  • ^ Если бы они смогли овладеть нашим языком, они смогли бы быть переводчиками на волчий язык?

Дело в том, что они вот этим самым волчьим языком, как вы это называете, т.е. кодом знаковым, которым пользуются животные, прекрасно владели, но языком человеческим они овладеть не могли по той причине, что человек овладевает языком в определенном возрасте и только в этом возрасте он может им овладеть. Если вот в этот момент, в этот период, когда человек овладевает языком, он оказывается в изоляции от языка по каким-то причинам, позже он уже не может овладеть языком. Это известный факт.

  • ^ А если он овладеет языком?

Значит, дальше ему придется окончить университет, стать итологом, т.е. специалистом по поведению животных, потом стать Конрадом Лоренсом, знаменитым исследователем поведения животных и получить Нобелевскую премию за понимание языка животных. Но уже непосредственно сам общаться с ними на этом языке, на котором говорят животные, он уже, наверное, не сможет.

  • ^ А что будет, если ребенок растет, с ним постоянно говорят на разных языках? Он будет полиглотом?

Будет полиглотом. Сколько угодно двуязычных, трехъязычных, каких угодно еще детей. Это не имеет никакого значения. Дети осваивают языки очень легко, гораздо легче, чем взрослые по той причине, что именно в это время у них происходит освоение своего собственного языка. Если в это время с ними общаются, допустим, разные родители, носители разных языков, отец говорит с ними только по-английски, а мать только по-французски или по-русски или по-китайски, это не имеет никакого значения, – это двуязычные и трехъязычные и сколько угодно язычные дети, но только в этот период, когда это происходит.

  • А потом?

Потом все хуже и хуже. Дальше процесс усвоения новых языков затруднен. Происходит это по очень многим причинам. Прежде всего, потому, что у младенцев, которые осваивают свой собственный язык, еще очень подвижен речевой аппарат, весь теоретический набор звуков, который может существовать, т.е. все, что входит в область фонетики человеческого языка, имитируется, воспроизводится ребенком, в возрасте трех-четырех лет очень легко и замечательно точно. Поэтому те, кто выучил иностранный язык, условно говоря, в этом возрасте говорят так же, как носители этого языка, акцента у них никогда никакого не бывает. А дальше уже начинаются сложности потому, что речевой аппарат перестает быть таким уж подвижным, в некотором смысле открытость без всякого развития становится ограниченной, поэтому каждый следующий язык требует некоторой перестройки уже сложившейся модели речевой позы, то, что называется модели говорения. Любая перестройка всегда сложнее, чем первоначальное воспитание. Это чисто информационные процессы, когда вы на более поздних этапах осваиваете язык, вы связаны все-таки с рациональными процедурами, вам слова надо учить, вам надо уже пользоваться какими-то подспорьями, память нагружать чрезмерно, много усилий всяких прикладывать для того, чтобы выучить то, что в возрасте усвоения языка осваивается очень легко.

  • ^ А почему животные не могут выучить язык человека?

На этот счет есть некоторые точки зрения. Первая и основная заключается в том, что устройство речевого аппарата таково, что ни одно животное не в состоянии пользоваться своими голосовыми связками. Есть такая наука, которая называется приматология. Приматы – это, как вы понимаете, человекообразные обезьяны. Внутри этого направления биологии есть очень много экспериментов по обучению разным языкам или языку жестов. Например, легко обучаются и довольно много слов усваивают обезьяны. Были попытки и обучения звуковому языку, дельфинов пытались обучать легким словам, были довольно серьезные и многолетние эксперименты на эту тему, и далеко ходить не надо, птиц обучают такому – скворцов, ворон.

  • ^ А попугай понимает, что он говорит?

Я бы лучше спросил у попугая, понимает он, что говорит или нет, и на этом примере вернулся к проблеме интерпретации. Вот у нас есть такое выражение – попугайничать или повторять как попугай, имеется в виду, что человек говорит не вникая, не понимая, он просто-напросто воспроизводит какую-то звуковую оболочку слов, имитирует речь, но не проникает в ее смысл. А все наши сюжеты, которыми мы занимаемся и будем заниматься, относятся исключительно к сфере смысла. Нас оболочка интересует в последнюю очередь, нас интересует, что с помощью этой оболочки передается. Поэтому есть такая наука – семиотика, специальная лингвистическая отрасль, и есть внутри этой науки такая практика, говорить обозначающее и означающее. Означающее – это то, с помощью чего передается какая-то информация или какой-то смысл, например, звуки речи, гласные, согласные слова языка, предложения или просто какие-то дорожные знаки, совершенно бессловесные, которые, тем не менее, могут служить означающим тем, что означает. А вот означаемое – это то послание, которое передается с помощью этих средств. Одно без другого конечно не существует. Об этом уже говорили достаточно для того, чтобы понять что-то, что нас интересует в культуре – это означаемое, потому что мы начали как раз с культурных значений. Так вот, мы выяснили, что все ситуации, общения, которые происходят, во-первых, мотивированы, они происходят в определенном культурном контексте. Сегодня здесь приводили пример, что будет, если по радио мы услышим сообщение о погоде на Таити на языке тонго-тонго? Мы не услышим никакого сообщения о погоде, мы услышим: барбуруру и больше ничего. Речь идет только о тех ситуациях, когда мы понимаем что-то, и тогда мы получаем сообщение. Ситуация, когда мы вступаем в некоторое общение в определенном культурном контексте, подвержена некоторым ограничениям. Ограничение это связано с тем, что мотивация у нас довольно ограничена, мы вступаем в коммуникацию, мы хотим что-то сообщить или получить сообщение или что-то попросить для нас сделать, всегда по каким-то конкретным поводам. Есть такой непосредственный контекст, в котором мы хотим что-то получить. Очень редко, я бы даже сказал, как исключение, мы используем язык, доступный нам для чего-то другого, например кроссворд. Но все-таки здесь какая-то игра есть, ведь какой-то человек составляет эти кроссворды и он вас все-таки каузирует этим кроссвордом, он вас заставляет приложить усилие, чтобы этот кроссворд разгадать. И это все та же самая ситуация. Ну, вот представьте себе, что вы пришли в оперу. Там кто-то поет арии. Вы оперу-то любите?

  • Угу. (Смех) Если бы там еще чего понимали, было бы вообще прекрасно.

Вы прекрасно понимаете, что красота голоса и красота музыки гораздо важнее, чем те слова, которые поют. Во-первых, либретто, как таковое, читать невозможно, потому что если кто-нибудь читал, тот представляет себе, что это такое. Это, как правило, простой незамысловатый сюжет, взятый из какого-то литературного источника, страшно упрощенный. Особенно если это переводная опера, ну там итальянская, изначально переведенная на русский язык, может быть удивительна, в некоторых случаях даже диву даешься, как это такое можно напереводить. Но люди, которые слушают это, все равно наслаждаются этим пением, потому что для них гораздо важнее сам голос, которым все это произносится, сама музыка, а вовсе не слова. Если в случае оперы это так, то в случае эстрады я просто даже не берусь, эти тексты, которые вы слышите, принимать всерьез как какое-то сообщение, потому что часто там и сообщения никакого и нет. Это скорее какая-то имитация речи, чем действительная речь. Но, тем не менее, под музыку и с плясками, все это ничего и все это происходит, потому что смысловой стороне изначально не придается особого значения и так понятно, что там все очень просто и довольно знакомо. Итак, мы сегодня договорились, что существует достаточно ограниченный круг тем, на которые происходит коммуникация в культуре. И достаточно ограниченный существует репертуар мод, в которых может осуществляться коммуникация. Ограниченность тем – это ограниченность вообще нашего жизненного мира, потому что ситуации, в которых мы вступаем в общение, чрезвычайно стандартны. Вот нестандартное общение – это очень редкая вещь. Если вы попробуете проанализировать все те ситуации общения, в которых вы оказываетесь ежедневно, вы увидите, что это все повторяется изо дня в день и это, в общем-то, одно и то же. Только некоторые вариации, в основном все идет по накатанной колее. Они подобны тем модам коммуникации или способам общения, которые отражены в естественном языке и которые мы здесь обозначили как виды коммуникаций, как некие три способа вступать в коммуникации друг с другом с определенными целями. Условно говоря, запрос, сообщение и каузация, т.е. когда вы хотите получить от человека какое-то действие или привести его в какое-то состояние. И наконец, успешность или неуспешность коммуникации, коммуникативного акта, в каждом конкретном случае зависит от правильности интерпретации того или иного, в нашем случае нас больше всего интересуют культурные смыслы. Если нет никаких затруднений в коммуникации, в интерпретации, то значит, коммуникативный акт происходит без помех, очень легко и хорошо. Если же они есть, то надо изучать их природу, каковые они могут быть, понятно, что может возникать масса разных проблем. Все-таки, когда мы имеем дело с культурой, основная проблема в интерпретации возникает тогда, когда мы не находимся в одном и том же поле опыта, поле компетенции, т.е. когда мы обращаемся к разному жизненному опыту. Кто-то из участников коммуникации не обладает тем опытом, которым обладает другой. Вот основные проблемы, которые возникают в принципе, теоретически, 90% проблем. Почему? Потому что затруднения бывают большие и маленькие, как вы понимаете. Если я тихо говорю, но все-таки на родном языке. Есть затруднения. Если я кричу, я вам звоню из Владивостока, и что-то трещит в трубке, то затруднения только в треске, пока я говорю по-русски, да? Перехожу на китайский. (Смех)

Понятно, да? В чем дело? Что в этой ситуации моделируется? Моделируется то, что пока мы обращаемся к одной и той же серии опытов, говорим на одном языке, апеллируем к одному и тому же словарному запасу, что бы там ни трещало в этой трубке, какие бы помехи в канале коммуникации ни возникали, все равно интерпретация будет устойчивой. Когда вмешиваются вещи, которые явно связаны с расхождением, если условно говорить, то оказывается так, что у нас есть общая область, которой мы (…), ну, допустим, мы знаем, о чем идет речь, понятно в какой ситуации происходит этот звонок. Зачем я звоню? Я звоню, чтобы сообщить, что в багажнике арбуз. И больше ничего, да? Вы знаете, что такое арбуз, что такое багажник, какой багажник, почему арбуз в багажнике, вы все это знаете. И пока мы находимся в сфере, где разделяем знания о мире, в котором мы действуем, он для нас самый возможный из всех возможных миров, такой probably world, самый, что ни на есть естественный, все в порядке. А когда мы оказываемся на периферии, здесь может оказаться иностранный язык с неизвестными словами. Вы знаете английский, но “не весь”, как сказал мой племянник, когда ему было лет шесть. Я считаю, что это замечательное, ответственное и правильное заявление. Каждый из нас может сказать то же самое. Вот мы попадаем в такую сферу, когда что-то выходит за пределы нашего понимания. Или предположим, что звонит ваш друг из Южного Уэльса, тем не менее, вы все равно его прекрасно понимаете, потому что вы уже привыкли к его акценту и можете совершенно спокойно с ним общаться, но после этого звонит представитель какого-нибудь австралийского штата, с которым вы никогда не общались, – у вас сразу же возникают трудности с тем же языком, колоссальные трудности с интерпретацией. Однако даже если не приводить таких экзотических примеров, гораздо большие трудности возникают, если вы понятия не имеете ни о машине, ни о багажнике, ни об арбузе.

  • ^ Если вы знаете, что такое машина, значит, знаете, в каком багажнике.

Или знаете отдельно, что такое арбуз, отдельно знаете, что такое машина, отдельно знаете, что такое багажник, но абсолютно не понимаете, как эти три вещи могут оказаться в одном и том же предложении. В этом случае у вас возникают затруднения именно с интерпретацией, а не с чем-нибудь другим. В ситуациях культурного общения эти затруднения связаны именно с интерпретацией того, что мы называем культурными смыслами, т.е. вам будет непонятно. Из этого следует с очевидностью то, что может быть так, а может быть вот так (рисует). В каком случае затруднение?

  • ^ Во втором случае.

Это совершенно ясно, что во втором случае затруднения с интерпретацией будут настолько больше, насколько меньше область общего знания о мире. Это уже приобретает некоторое, приближающееся к количественному, определение той сферы, в которой могут быть затруднения при коммуникации. Ну и наконец, как вы понимаете, могут быть вещи психологического характера. Ну например, вы мне говорите абсолютно ясно, русским языком, чтобы я забрал из багажника арбуз, но я не хочу этого делать. И поэтому я упорно не понимаю, какой такой арбуз, какой такой багажник, в какой машине, и это уже означает, что я сознательно воздвигаю барьер, создаю искусственные трудности в интерпретации по психологическим причинам, относящимся уже, вне всякого сомнения, к человеческой сфере, к сфере мотивации. Вот, собственно говоря, и все, что я хотел вам сегодня сообщить. Очевидно, что сегодня речь шла о том же, о чем и в прошлый раз. А в прошлый раз мы говорили о том, что общение коммуникацией может существовать всегда в каком-то определенном контексте. Сегодня мы говорили о том, что коммуникация может быть полноценной и неполноценной, т.е. она может осуществляться и не осуществляться. Трудности, как мы видели на многих примерах, в вашем понимании, т.е. в интерпретации, будут возникать в том случае, когда вы либо сознательно, либо бессознательно обращаетесь к разным контекстам. В случае, когда вмешиваются какие-то мотивы, по которым вы не хотите устанавливать коммуникации, затруднения, связанные с коммуникацией становятся сознательными, вы их сознательно вызываете. Примеры вы легко, я думаю, сами приведете как из своей жизни, так и из жизни ваших ближайших знакомых, но самый лучший пример был, по-моему, в книге “Трое в лодке, не считая собаки”. Там эти ситуации описаны виртуозно, типа выражения: “Раз уж ты стоишь, - обращенного к тому, кто сидит в этот момент, - то делай то-то и то-то…”. Там изумительно проигрывается масса ситуаций, в которых три джентльмена, явно принадлежащие к одному и тому же культурному пространству, блестяще и очень изощренно не понимают друг друга в том случае, когда кому-то из них чего-то делать не хочется. Это просто самый настоящий учебник по созданию ситуаций с затруднением интерпретаций. Это вообще очень забавная книжка. Советую вам почитать.




оставить комментарий
страница1/5
Дата05.11.2011
Размер0,64 Mb.
ТипЛекция, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх