Федоров А. В. «За» и«против»: Кино и школа icon

Федоров А. В. «За» и«против»: Кино и школа


Смотрите также:
Александр Федоров спор о фаворитах фрагменты этого текста были впервые опубликованы в книгах...
Федоров А. В. Трудно быть молодым: кино и школа. М.: Киноцентр, 1989. 66 с...
-
-
А. В. Федоров «Курганская школа»: от кинообразования к медиаобразованию...
А. В. Федоров «Курганская школа»: от кинообразования к медиаобразованию*...
Неделя ирландского кино в Иркутске 15-21 марта...
М. Б. Ямпольский пишет о феноменологическом анализе кино: «…мир кино прежде всего состоит из...
Положение о конкурсе...
Основной образовательной программы (опп) высшего профессионального образования специалитет по...
Кино слово музыка...
А. В. Федоров доктор педагогических наук, профессор...



Загрузка...
страницы:   1   2
скачать






Александр Федоров


«За» и «против»: Кино и школа


Федоров А.В. «За» и «против»: Кино и школа. М.: Изд-во ВБПК, 1987. 66 с.


Ф 4901000000-015 58-36-86

086(02)-87


В данном научно-популярном издании анализируется практический опыт многолетней работы школьного кинофакультатива. Это расширенный вариант (с дополнениями 2002 года) книги «За» и «против», опубликованной в Московском издательстве ВБПК в 1987 году. Автор – д.п.н., профессор, Президент Ассоциации кинообразования и медиапедагогики России, действительный член Российской Академии кинематографических искусств и наук Александр Викторович Федоров.


^ 1. Перед началом спора


С фантастической скоростью растет сегодня поток информации. Возвратившись после уроков домой, школьник (а особенно не поддающийся родительскому диктату старшеклассник) стоит перед выбором: улица, телевизор, спорт, дискотека, концерт поп-музыки, кинематограф, книга, театр…

Чему отдать предпочтение?

Что за вопрос – конечно, кино! – уверенно сказал бы я еще лет 15-20 назад. Впрочем, и сейчас наряду с поп-музыкой и спортом кинематограф у молодежи находится на одном из первых мест. Расширяется и сеть каналов, по которым кино приходит к зрителю: видео, спутниковое телевидение, DVD, Интернет… Кино, органично вбирающее в себя черты литературы, театра, музыки и изобразительного искусства, обладает широким спектром воздействия. К примеру, видеоклипы с участием звезд поп-музыки, пожалуй, кажутся подросткам притягательнее, чем чисто звуковые диски и магнитофонные записи.

Экран и молодежь… Как часто эти три слова произносятся вместе! Как много тут проблем и споров! Что же стоит за скучными цифрами предпочтений аудитории? Какое место экранное зрелище занимает в жизни школьников и студентов? Что их к нему влечет? Почему школьники готовы по пять раз подряд пересматривать (сейчас в основном - по ТВ, видео или на экране компьютерного монитора) ту или иную ленту? Как они оценивают фильмы? Что им нравится, а что нет? Чего они ждут от экрана и почему? И главное – как сделать так, чтобы время общения молодых зрителей с экранными медиа не пропало зря и стало бы не только хорошим развлечением, но и пищей для ума и души. Об этом мне и хотелось бы поразмышлять.


^ 2. Если зрителю шестнадцать…


- Послушайте, вам что, не нравятся фильмы про любовь? Вы хоть когда-нибудь интересовались, что нормальные люди говорят о своих любимых лентах?

Мою собеседницу зовут Татьяна. Ей 16 лет, образование незаконченное среднее. Говорит она с вызовом, с жаром защищая очередную латиноамериканскую «мыльную оперу».

- Что вы, я вовсе не против любви, - пытаюсь я оправдаться. – И хорошие мелодрамы мне нравятся. А здесь – тривиальный сюжет, слабая, хотя и эмоциональная актерская игра, яркие краски и пейзажи, немного приятной музыки и…

-…люди получают огромное удовольствие, - продолжает фразу Татьяна. – Думаете, я не понимаю, что это сказка? Но мне, как и многим вокруг, хочется попереживать за судьбу симпатичных героев, посмотреть красиво снятые виды и обстановку. Где еще, если не в кино или по телевизору, увидишь такое? А ведь там и идея – добрая и благородная!

- По поводу добрых авторских намерений я не спорю. Но меня волнует другое: чтобы такой простенький сериал не стал для иных ваших сверстников некой кинематографической вершиной, шедевром…

- А если мне от ваших взрослых шедевров скучно? Что тогда? А за просмотром сериалов классно расслабляешься. Я понимаю, что можно иногда посмотреть и сложную картину, но ведь не каждый же день! Забот у нас всех, как известно, хоть отбавляй… Отдыха после всего этого хочется! Веселья! И не только мне! Вы, наверное, и комедии не любите?

- Ничего подобного. Если комедия поставлена талантливо, я смеюсь вместе со всеми. Но, говоря вашими же словами, не каждый же день смотреть одни развлечения. Хочется ведь и подумать. Разве нет?

- Ну и думайте себе на здоровье… А я хочу отдохнуть. Мне этих раздумий о жизни и без кино хватает…

В это время автобус подъехал к конечной остановке, и наш разговор с Татьяной остался незаконченным. Но я все-таки попытаюсь его продолжить, зная, что Татьяна отнюдь не одинока в своих кинопристрастиях, чувствах и оценках.

Бесспорно, нет ничего сверхъестественного в том, что молодые зрители предпочитают смотреть боевики и иные развлекательные хиты. Напротив, увлечение зрелищем, как правило, в определенном возрасте проходит каждый из нас. К примеру, в книге «Поговорим о кино» известный критики Виктор Демин вспоминал свои школьные годы, послевоенное время, когда в кинотеатрах шли боевики о Тарзане и мюзиклы с Диной Дурбин, душещипательные мелодрамы и развеселые комедии, а он со своими одноклассниками старался не пропустить ни одной ленты. Вместе со своими вихрастыми приятелями он штурмовал кассы кинотеатров и упрямо лез через заборы летних кинозалов, чтобы насладиться стихией приключений. Ведь так приятно хоть на пару часов вообразить себя ковбоем или сыщиком, чемпионом или мушкетером.

Я тоже часто вспоминаю старинное здание своей школы, мимо которой по булыжной мостовой весело позвякивали стеклами уютные деревянные трамвайчики. От школы было рукой подать до кинотеатра. Вспоминаю своих кинокумиров – «Графа Монте-Кристо» и «Человека-амфибию». А потом - первые статьи и книги о кино, прочитанные в старших классах. Многие из них стали для меня добрыми друзьями, помогавшими войти в прекрасный мир кинематографа…

Ну, а если подросток так и не находит времени, чтобы заиметь себе таких друзей, продолжая в немыслимых количествах поглощать экранные развлечения?

Проводя занятия кинофакультатива и киноклуба, я не раз беседовал со старшеклассниками. Многих из них, как я понял, кино привлекало только остротой, динамичностью событий, спецэффектами, трюками, драками, перестрелками, обаянием сильных и ловких героев. Их жанровые пристрастия – детективы, комедии, «фильмы-катастрофы», фильмы ужасов, фантастика:

- Я люблю фильмы со Сталлоне, потому, что там показан мужественный и сильный герой, который не боится вступить в смертельный поединок с жестокими и коварными врагами. Этот герой сыгран талантливо и вызывает сочувствие. И мне приятно, что он, в конце концов, побеждает…

Михаил М., 14 лет.

- Мне нравятся красивые, яркие фильмы, где много приключений, хорошо подобраны красивые, обаятельные герои, музыка. Вот, например, «Индиана Джонс…», где смелый археолог попадает в самые невероятные ситуации и блестяще справляется с ними. Он сражается с крысами, прыгает через пропасть… И какие съемки! Несмотря на сложность трюков, нет ни одной накладки. Фильм ненавязчив, красив, в нем есть и юмор. Словом – здорово!

Светлана Ш.

- Я считаю, что у нас не могут делать интересных фильмов. Зато вот видел отличный американский ужастик – мороз по коже идет! Мне вообще нравятся фильмы про убийства, особенно, если много трюков и стрельбы, драк. Киноужасы люблю, особенно про вампиров!

Сергей М., 13 лет.

- Недавно посмотрел новую американскую комедию. Все красочно, ярко. Посмеялся от души – вещь высшего класса. Два часа пролетают незаметно. А что еще надо? Знают в Голливуде, что надо молодежи! Масса и разнообразие трюков, головокружительных и опасных, делают кино живым и сочным, неповторимым и увлекательным. Бесподобная игра актеров! Заводная музыка! Это дает блестящий результат. У меня лично после таких комедий еще несколько дней настроение отличное. Не то что наши – назовут фильм комедией, а шуток там две-три от силы. Остальное – скукотища… А что нам нравится, не надо хаять, мы сами разберемся, что к чему. Вот так!

Антон С., 15 лет.

Позиция Антона С. ясна до категоричности – раз в фильме острый сюжет, много трюков, заняты известные актеры – значит, он замечательный по качеству.

Мнения других молодых зрителей (как правило, зрительниц) ориентированы в основном не на трюки, драки и выстрелы, а на яркое, музыкально-мелодраматическое зрелище с броской и дорогой фактурой интерьеров, костюмов. Некоторые вполне откровенно восторгаются и завидуют (и их в этом можно понять!) красивой жизни, богатству, роскошным вояжам экранных персонажей и т.д. Привлекает их и эротическая тематика (обратное, согласитесь, было бы неестественным).

- Эх, как хотелось бы свободно переезжать из страны в страну, путешествовать. Вот смотришь телевизор – и глаза разбегаются! Сколько стран, сколько всего интересного! А я вот закончу школу, захочу, поехать, предположим, во Францию. Так ведь не получится. Ни у меня, ни у моих родителей нет денег на турпутевки. И родственников за границей тоже нет.…

Владимир З., 16 лет.

- Если у моих сверстников – соседей по двору – спросишь, что они хотели бы увидеть – комедию или трагедию (или драму – для них всё едино!), они сразу ответят: конечно, на комедию! Ведь тут отдохнуть, посмеяться можно! Да, откровенно сказать, у меня тоже иногда бывает такое плохое настроение, что хочется отвлечься, развеяться. Вот и смотрю «комедь», лишь бы посмеяться… А то по телику всё больше про политику, про войну да про бандитские разборки норовят показывать. А я на их рожи и смотреть-то не хочу! Мало ли я алкашей и подонков на улицах вижу… Нет уж, хоть в кино – увольте…

Мне нравятся и западные мелодрамы, потому что там показана жизнь, какой у меня никогда не будет. Конечно, и я хотела бы иметь двухэтажный особняк, полный шкаф модных нарядов, автомобиль «Мерседес». И я хотела бы каждый год ездить по разным странам, отдыхать на средиземноморских курортах, встречаться со знаменитостями… Но я знаю, мне так не жить. У меня же отец с матерью не бизнесмены! И в лотерею я никогда не выигрываю… Так я хоть в кино или по телевизору посмотрю, как люди живут.

Татьяна Ф., 16 лет.

Согласитесь, в этих высказываниях есть резон. В самом деле, жаль, что Владимир З., в отличие от своих богатых сверстников, вряд ли попадет в Париж, а у Тани Ф. нет комфортабельного коттеджа. Но, увы, такова российская действительность…

Конечно, всё познается в сравнении – настоящее искусство рождается на фоне посредственных поделок. Но может быть, следует повысить возрастной ценз, не допускать 16-17-летних в кинозалы, где идут зрелищные кинобоевики? Думается, запретами тут делу не поможешь – они как раз в данном случае никакого эффекта не дадут. Напротив, возникнет желание увидеть ЭТО (насилие, секс и пр.) во что бы то ни стало: на видео, например.

Я совсем не против со вкусом сделанного киноразвлечения. Но мне хотелось бы, чтобы для Тани Ф. и Владимира З. развлечение не стало хлебом насущным. И мне было бы искренне жаль, если бы они остались равнодушными к выдающимся экранным произведениям.

Суть проблемы – в уровне художественного восприятия и критического мышления юных зрителей, в их умении анализировать фильм. Разумеется, иные старшеклассники способны и сами разобраться, что к чему. Однако проведенные мною опросы и анкетирования школьников, к сожалению, показали, что число таких «киноэкспертов» пока не столь велико, как нам бы того хотелось… Очень часто там, где надо хоть немного подумать, где суть фильм не преподносится «на тарелочке с голубой каемочкой», ребята и вовсе беспомощны, им становится невыносимо скучно, побеждает привычка бездумно скользить по поверхности сюжета. У них так и не возникает серьезного, уважительного отношения к искусству.

Вместе с тем, констатируя уровень «фабульного восприятия» или «первичной идентификации» (как, впрочем, и остальные уровни медиавосприятия), нужно отчетливо представлять себе условность данной классификации. Письменные работы и устные опросы далеко не всегда могут позволить точно зафиксировать истинный уровень медиавосприятия того или иного человека, так как он часто просто не в состоянии (неразвитость речи, стеснительность, отсутствие практических навыков публичного или индивидуального обсуждения медиатекста) передать свои впечатления словами. К примеру, в индивидуальных беседах с помощью наводящих вопросов мне удалось установить, что некоторые школьники и студенты, обнаружившие в письменных работах и в коллективных обсуждениях ярко выраженный уровень «первичной идентификации», на самом деле увидели и поняли значительно больше: как в характерах персонажей медиатекста, так и в ощущениях медиасреды. Максимальное раскрытие их уровня медиавосприятия происходило во время выполнения творческих заданий невербального характера. К примеру, рисуя рекламные афиши, школьники и студенты (даже с неразвитой лексикой и полной неспособностью передать свои медиавпечатления письменно) обнаруживали порой «спрятанное» в подсознании образное мышление, умение, опираясь на интуицию, создать на листе бумаги (с помощью красок, фломастеров, карандашей, вырезок из иллюстрированных журналов и аппликаций) любопытное отражение концепции медиатекста.

Однако ценность результатов, полученных при анализе письменных работ и устных ответов (несмотря на вышеупомянутую условность уровней «классификации»), на мой взгляд, от этого не уменьшилась. После окончания изучения аудиторией факультативного курса я имел возможность вновь сделать констатирующие «срезы» и убедиться в том, насколько учащиеся продвинулись не только в способности воспринимать медиасреду, но и в умении передать в письменной и устной речи свои впечатления от прочитанного, увиденного и услышанного.

Медиавосприятие значительной части молодежной аудитории находится на уровне «вторичной идентификации» («отождествление с персонажем медиатекста»). Устные групповые беседы, индивидуальные собеседования, письменные работы показали, что аудитория с таким уровнем восприятия способна дать моральную характеристику персонажам, обосновать мотивы их поступков, выделить основной конфликт (или несколько конфликтов) сюжета. Вместе с тем, уровень «вторичной идентификации», как свидетельствует проведенный мной эксперимент, отнюдь не гарантирует полноценности медиавосприятия в целом, так как довольно часто учащиеся уверены, что взгляды героя медиатекста и его автора едины.

При этом оказалось, что среди аудитории «вторичной идентификации» можно выделить две основные группы.

Во-первых, аудиторию, ориентированную на идеализированное отражение жизни на экране:

- Посмотрел недавно фильм о малолетних преступниках. В принципе для меня их характеры ясны. Один рос без отца, ожесточился, озлобился на весь свет. Другой стал работать в морге, привык ежедневно видеть трупы, превратился в холодного и безразличного к человеческим несчастьям циника… Да и само изображение в фильме помогает почувствовать горькое настроение героев: изуродованные вагоны электрички, грязные подсобки, унылый и мрачный цвет стен в мертвецкой, замусоренные уличные тупики… Да, такое в жизни можно, к сожалению, встретить часто. Но, по-моему, нужны картины не об этом, а о подвигах молодежи. Нужен оптимизм, перспектива для жизни!

Олег Г.

Как видно из приведенного отрывка письменной работы студента Олега Г., он во имя положительного примера готов пожертвовать и правдивостью повествования, и реалиями окружающего быта. В этом мнении, на мой взгляд, отчетливо проявилась наивная убежденность части аудитории, что стоит изгнать с экрана «негативные моменты» и показать идеальных персонажей, как жизнь вокруг станет лучше…

Впрочем, большинство молодежи не склонны требовать от экрана идеального героя-современника. Они мечтают о полноценной рекреации: о красивых мелодраматических и приключенческих историях прошлого (вариант: фантастического будущего), желательно из жизни аристократов или иностранцев, о сказках для взрослых и т.п. медиатекстах, не имеющих к окружающему тягостному быту никакого отношения. По сути, идет перекличка с аналогичными компенсаторно-рекреационными мотивами, свойственными аудитории «первичной идентификации», только на более высоком уровне, связанном с последующим анализом характеров героев, с отчетливым порой представлением о примитивности и отсутствии, к примеру, глубины проникновения в человеческие взаимоотношения и т.д.

Во-вторых, в группе «вторичной идентификации» можно выделить аудиторию, ориентированную на реалистическое отражение жизни в медиатексте:

- Мне кажется, что в фильме правдиво показана жизнь молодых: как они себя ведут, чем занимаются, что ценят… Это я считаю его достоинством. Мне кажется, посмотрев этот фильм, те люди, которые ведут себя подобным образом – шляются по улицам, пьют в подворотнях, - задумываются о том, правильно ли они живут… Страшно смотреть на это, но ведь такое у нас встречается всюду. Конфликт между родителями и детьми раскрыт в картине очень сильно.

Актриса, исполняющая главную роль, очень хорошо передает психологию своей героини: у нее давно уже нет никакого контакта с матерью, она чувствует себя обделенной, несчастной, пытается найти себя в скандальных выходках. Постоянные упреки и семейные ссоры ее озлобили. Ей захотелось быть вне дома – потянуло на улицу. Она очень возбудимая, нервная, грубая, часто жестокая. Такая и зарезать может. Например, в уличной драке… Хотя по-своему она не глупа, тянется к счастью (которое для нее – в сексе, танцах, развлечениях). Но уж больно тоскливо ей среди дымящихся заводских труб, матерящихся «приблатненных», затурканной жизнью матери, вечно воюющей с выпивохой-отцом. Это для нее какой-то замкнутый круг… Я много знаю таких девчонок. Ее подружки, как мне показалось, живут только для себя. Они часто равнодушны к людям, которым причиняют боль. Этот фильм мне очень понравился, его полезно посмотреть всем: и молодежи, и взрослым. Он дает повод о многом поразмышлять.

Людмила Д.

Мнение Людмилы Д. Свидетельствует, что она понимает тему, конфликтный характер событий медиатекста. Нравственная оценка поступков героев дана, хоть и без нюансов, но относительно верная. Однако за ней нет проникновения в суть авторской концепции.

Итак, отметим, что рекреационный характер восприятия, стремление уйти от бесконечных бытовых неурядиц и политических, натуралистических и социально-разоблачительных медиатекстов в мир грез весьма типичны для молодежной аудитории. У большинства молодых зрителей в списке любимых фильмов фигурируют названия зрелищных лент – захватывающих и ярких. Зато психологические драмы, философские притчи и даже некоторые детективы без стремительной интриги остаются за рамками их предпочтений:

- Начал смотреть по телевизору один психологический фильм. Люди заперлись в четырех стенах. И пошла сплошная болтология. Главная героиня всё время мучилась из-за чего-то. Очень долго говорила о своих любовных переживаниях. Скучно было страшно. Я чуть-чуть послушал, но так ничего и не понял. Переключил канал на другой… Я не против любви. Вот смотрел недавно один сериал: красивые актрисы, интересный сюжет, отличные съемки! А тут…

Юрий Ч., 15 лет.

- Тут расхваливали один «серьезный и умный» фильм. А я пошел, посмотрел и разочаровался. Считаю, что если на экране нет ничего светлого и радостного, повсюду одна грязь, то это принесет вред. Нам без конца показывают убожество и мрачность жизни, герои все несчастные… А мы и так этого вокруг видим достаточно. Я пожалел о потраченном времени. Или вот включил по телику «Бал». Думал – комедия. А там всю дорогу танцуют. Тягомотина смертельная! Мне такая «развлекуха» не нужна!

Никита Б., 16 лет.

Статистика неумолима – фильмы «авторского кинематографа» (Феллини, Бергмана, Вендерса, Трюффо, Тарковского и т.д.), лишенные остросюжетной зрелищности, молодежь почти не интересуют. Герои и проблемы этих картин многим молодым зрителям, как правило, просто неинтересны. Они кажутся им далекими от того, что их волнует и беспокоит. В итоге героям сопереживать не хочется. А ведь сопереживание в большинстве случаев именно то, ради чего миллионы людей общаются с экраном. Мы мысленно ставим себя на место героев фильма, вживаемся в образ, по-своему «играем» полюбившуюся роль…

Так или иначе, общаясь с экраном, можно воспринимать происходящее в рамках бытового факта. Можно мысленно воображать себя на месте героя картины, а можно попытаться понять не только героя, но и автора фильма.

На третьей ступени медиавосприятия - на уровне «комплексной идентификации» (отождествления с автором медиатекста) при сохранении достоинств «первичной» и «вторичной» идентификации, то есть умений ориентироваться в фабуле медиатекста, в характерах, психологии, мотивах поступков персонажей, как правило, находится меньшинство молодежной аудитории (10%-12%). При этом надо иметь в виду условность определения данного уровня медиавосприятия, так как учащиеся, не знакомые, например, со звукозрительной и пространственно-временной природой художественных образов экранных текстов, как правило, в своих оценках опираются на знания, полученные на уроках литературы, которые, к сожалению, нередко строятся на традиционной методике выделения идеи произведения, конфликта и характеров героев в обособленном от авторской стилистики и индивидуальности виде.

Вот какую работу, к примеру, написала 17-летняя Елена Н. после просмотра фильмов знаменитого классика экрана Федерико Феллини:

«Первые кадры «Репетиции оркестра» были для меня непривычны. Для меня весь фильм был полон неожиданностей, так как это была первая картина Феллини, которую я смотрела. «Репетиция…» очень сложное произведение. Одни и те же интерьеры на протяжении всего действия, полумрак, множество героев. Долгие монологи, где выражены разные мировоззрения – и по идеям, и по глубине мысли. Чтобы понять фильм, надо иметь представление о политической ситуации в Италии, увидеть содержащиеся в нем намеки, символы, метафоры. Всё это делает картину нелегкой для восприятия, даже если зритель (например, я) давно интересуется искусством кино.

Фильм ни в коем разе не веселит зрителя, не заставляет слезливо доставать платочек. Я хочу сказать, что создание этой картины требовало особой смелости. Режиссер не пошел на поводу у «среднестатистических» зрителей. Сценаристы и режиссеры разбаловали зрителей огромным числом пустых комедий, мелодрам и кровавых боевиков. То есть тех фильмов, где нас принуждают только плакать или только смеяться до упаду, не задумываясь, почему? Такие фильмы просто оглупляют людей.

Но это к слову. По поводу картины. Она поднимает одну из важнейших проблем современности! Прогресс и реакционность. Гуманизм и насилие. Анархизм, терроризм и диктатура. Свобода художника в обществе и его зависимость от общества. Феллини размышляет о том, что анархия, как и диктатура, может привести мир к гибели. Помните, как яростно бунтуют оркестранты, ломая инструменты, истошно крича, превращаясь постепенно в озверевшее стадо?

Интересны кадры, когда стену репетиционного зала пробивает таинственный шар, и люди перед лицом опасности (что это – символ катастрофы, угрозы, интервенции, землетрясения?) объединяются, ищут помощи. Феллини бесконечно прав. Людям нельзя забывать, что они люди, что они должны жить в мире, быть добрее. Авторы одергивают зарвавшихся и забывшихся. На мой взгляд, Феллини предостерегает: вот к чему может привести анархия. Слабый, разъединенный народ может попасть под власть «нового порядка» диктатуры. Это фильм – притча предостережения».

Как видно из высказывания, кроме попытки разобраться в жанре, теме и конфликтах, здесь есть размышления об авторской концепции, символике, стилистике произведения. Фильм ставится в социокультурный контекст своего времени. Да и в индивидуальных беседах авторы подобных отзывов и письменных работ обнаруживали достаточно глубокие и интересные суждения о медиакультуре.

Разумеется, я бы погрешил против истины, если бы взялся уверять читателей, что таких вдумчивых, внимательных зрителей, как Елена Н., большинство. Как уже отмечалось, наиболее популярны у молодежи жанры приключенческого плана – с красивыми, сильными героями, занимательной интригой и счастливым концом.

Бесспорно, развлечение, эмоциональная разрядка человеку необходимы. Ученые давно уже доказали, что феномен компенсации, очищающий человеческие чувства – один из необходимых результатов контакта зрителя, читателя с искусством. С его помощью восполняется недостаток психологических переживаний, или, напротив, зритель переключается от конфликтных и стрессовых жизненных ситуаций в сторону иллюзии осуществления заветных желаний. Сюда, например, входит, пусть кратковременная, компенсация эротических и агрессивных чувств.

Хотя эта сторона экранного зрелища до сих пор вызывает нешуточные споры ученых. Некоторые из них утверждают, что после окончания сеанса возбужденные инстинкты и эмоции подростка, отличающегося повышенной нервной возбудимостью, восприимчивостью, толкают его порой на непредсказуемые поступки, вызванные иногда прямым подражанием киногероям-суперменам…

Отмечу еще и сильное информационное воздействие фильма, если так можно выразиться, утилитарно-бытовое: как преуспеть в любви, избежать опасности, суметь постоять за себя в критической ситуации, модно одеться, умело познакомиться и т.п. Для молодежи такой информационный уровень фильма приобретает особое значение, ведь экран – это канал для получения наглядных рекомендаций по самым актуальным жизненным проблемам.

Как быть в этой ситуации?

С детских лет каждый из нас привык слышать и читать бесчисленные призывы к эстетическому воспитанию молодежи. Слова о том, что наслаждаться искусством может только художественно образованный человек, знакомы, как говорится, всем и каждому чуть ли не с пеленок. Цитаты из статей выдающихся деятелей педагогики и культуры, где говорится о важной роли искусства в жизни человека, составили бы, наверное, немало страниц убористого текста…

Всё так. Только во многих школах и поныне на уроках искусства упор делается на самое простое: нарисовать вазу, спеть хором… А на уроках литературы об искусстве и речи нет: успеть бы «пройти» биографию писателя, худо-бедно пересказать сюжет романа или повести. Что же касается факультативов, то они нередко превращаются в своего рода дополнительные занятия с неуспевающими учениками. Чего уж говорить об экранных искусствах…

Несмотря на перемены в нашем обществе, сегодня еще немало педагогов и родителей уверены, что старшеклассники не должны смотреть «вредных» для них боевиков. Убежден, что сами молодые зрители вряд ли с этим согласятся. Впрочем, и практика давно уже показала, что запреты в отношении культуры (любого качества и уровня) бессмысленны.

^ 3. Развлекательный экран: «за» и «против»

Надеюсь, кино вы любите все…

Этими словами начал я однажды экспериментальное занятие кинофакультатива в одном из старших классов средней школы. Первая встреча – всегда самая ответственная. От нее во многом зависит, заинтересуются ли ребята новым для них предметом, или останутся равнодушными.

Конечно, можно было повести рассказ от истоков кинематографа – братьев Люмьер и «Понизовой вольницы». Но я решил начать с темы, способной вызвать интерес наверняка – «Экранные приключения». И не ошибся – остросюжетные, зрелищные фильмы пользуются у старшеклассников особой популярностью.

В процессе дальнейших занятий, просмотров и дискуссий я старался определить более четко, за что именно любят школьники детективы, триллеры, комедии или фантастику. И главное – как взрослым, прежде всего педагогам, помочь молодым зрителям разобраться в этом развлекательном киномире?

Почти каждый из упомянутых ниже фильмов был проанализирован со старшеклассниками в рамках факультатива, просмотрен и обсужден на занятиях молодежного киноклуба. Разумеется, педагог вправе опираться на любые другие примеры, однако сам принцип анализа – от события в кульминационном эпизоде, от фабулы – к характерам героев, мотивам их поступков, авторской позиции и художественному миру фильма – кажется мне наиболее целесообразным.

Итак, именно развлекательные ленты пользуются у молодежи огромной популярностью. И тому есть вполне убедительные доводы. Скажем, многие подчеркивают, что им нравится угадывать сюжеты фильмов, чувствуя себя почти их соавторами. Само по себе это, конечно, неплохо – развивает воображение, логическое мышление. Жаль, для определения сюжетных ходов картин, построенных на штампах, с героями, настолько лишенными индивидуальности, что их легко, как карты в колоде, можно переставлять из одной ленты в другую, не нужно особого труда – настолько примитивно они сделаны. К тому же подростки часто искренне верят всему, что видят на экране, восхищаясь тем, как герой лихо отправляет на тот свет десятки нерасторопных противников. Увлечение трюками и спецэффектами порой не дает молодым зрителям отличить хороший приключенческий фильм от плохого, и они иногда прибегают к своего рода «арифметической» оценке произведения: 20 драк и перестрелок – «отлично», 2-3 – «смотреть не на что» и т.п. Может ли быть более удручающей подобная «система» оценок?

Бесспорно, сами по себе так называемые зрелищные жанры столь же правомерны, как и любые другие. Недаром элементы детективного построения есть и в шедеврах классиков.

Известно, что картина, даже самая остросюжетная, не в силах постоянно держать зрителей, как в «шоковом состоянии», так и в «эмоциональном комфорте». И в том, и в другом случае возникает неизбежное притупление чувств, усталость, потеря интереса к происходящему. Отсюда стремление многих кинематографистов к точному математическому расчету ситуаций, последовательному чередованию эпизодов, вызывающих «шоковые» и «успокаивающие» реакции, но с непременно счастливым концом, дабы зрители не сочли фильм тяжелым и не передали бы по «сарафанному радио» свою антирекламу, что оттолкнет от фильма значительную часть их знакомых и друзей.

Иными словами, есть фильмы, рассчитанные на тотальный успех, легко и безболезненно разбивающиеся на кубики-блоки, которые часто даже можно поменять мечтами – без ущерба сюжету и смыслу ленты. Главное, чтобы эти «кубики» были связаны четко продуманным механизмом эмоциональных перепадов – чередованием положительных и отрицательных зрительских чувств. По подобной «формуле успеха», включая компенсацию тех или иных недостающих в жизни чувств, счастливый конец, использование зрелищных жанров поставлены многие кинохиты. К примеру, Н.М.Зоркая в книге «Уникальное и тиражированное» утверждает, что феноменальный успех кинобестселлера определяется в первую очередь не жанрово-тематическими причинами, но мифологической, фольклорной основой, рассчитанной на «сказочный или фольклорный тип восприятия». Бесспорно, сама по себе мифологичность основы тотального успеха не принесет, однако, если к мифу или сказке добавляется зрелищный жанр, фильм часто становится фаворитом публики.

И верно, во многих кинохитах в той или иной мере чувствуются отголоски сказок о Золушке, Красной Шапочке, Змее Горыныче, Синей Бороде, Али Бабе и сорока разбойниках и т.п. Безусловно, можно не замечать этого, но все равно неосознанно тянуться к сказочности, фантастическому действию, мифологическим героям.

Возьмем, к примеру, фильм американского режиссера П.Йетса «Бездна». В чем секрет его успеха?

Обсуждая картину, старшеклассники высказали самые разные предположения.

- Я думаю, секрет прост – здесь смешаны наиболее остросюжетные жанры кино. Во-первых, детектив: молодая пара разыскивает сокровища затонувших кораблей. Во-вторых, триллер: многочисленные преследования, жуткие сцены с электрическим скатом, рыбой –пилой и пр. Наконец, фильм ужасов: вспомним страшный обряд, где злодеи, связав героиню, вымазывают ее кровью…

Андрей Р.

- Считаю, что всё дело в экзотике событий, в притягательности Бермудского треугольника с его необъяснимыми загадками. Всегда интересно посмотреть необычное – подводные съемки, например. Кроме того, в фильме есть счастливый конец – главные герои остаются живыми и здоровыми. И это тоже радует, потому что мне, да и многим зрителям, переживающим за судьбу героев, хочется, чтобы всё закончилось хорошо.

Светлана Я.

- Вот мы часто говорит о мастерстве режиссера. Я, конечно, не считаю «Бездну» выдающимся фильмом, но, на мой взгляд, в его успехе решающая роль принадлежит постановщику. Он подобрал симпатичных актеров, мастерски поставил погони, трюки. Другое дело – какую мысль он вложил в свою картину… Но мы сейчас говорим о причинах популярности фильма…

Сергей К.

Со многими доводами участников кинофакультатива можно согласиться. В самом деле, и зрелищность жанра, и профессионализм режиссера, и другие аргументы достаточно вески, обоснованы. И все же, полагаю, важную роль в зрительском успехе картины сыграла сказочность основы.

… Симпатичные молодые люди – Дэвид (читай: Али-Баба) и его подруга Гейл (она же жена Али-Бабы) – находят под водой сокровища. Однако клад считают своей собственностью коварные злодеи. Они немедленно решают расправиться с удачливыми кладоискателями. Но не тут-то было: молодые люди не позволили взять себя голыми руками и уничтожили разбойников.

Другой секрет популярности фильма, думается, в том, что авторы рассчитывали на зрителей разных типов художественного восприятия. В одной из типологий восприятия, разработанной И.С.Левшиной, зрители, во всяком произведении искусства ищущие развлечений, так и названы «развлекающимися». «Моралисты» - сторонники строгой морали и назидательности – среди подростков относительно редки. «Правдоподобники», рассматривающие любой фильм, спектакль и т.д. с незыблемых позиций «бывает» - «не бывает» того или иного сюжетного обстоятельства в окружающей жизни, встречаются чаще. Но большинство составляют «развлекающиеся» старшеклассники, любители остросюжетных лент.

Так вот, для «развлекающихся» в «Бездне» приготовлен каскад приключений и острых ощущений. «Моралистов» ждет победа Добра над Злом и счастливый финал. А сомнения скептичных «правдоподобников» отметаются тем, что действие картины происходит на далеких и таинственных Бермудах. А там чего только не случается! О «всеядных» зрителях и говорить нечего: они готовы смотреть всё подряд. Даже «экспертов» - эстетически подготовленных зрителей – картина может заинтересовать отдельными сторонами – незаурядным мастерством подводных съемок, отличной спортивной подготовкой каскадеров и т.п.

Впрочем, по тому же рецепту «формулы успеха» поставлены сотни других фильмов разных стран и континентов.

Помню, как старшеклассники обсуждали один из таких боевиков на занятиях кинофакультатива. У большинства молодых память отменная. Они легко обнаружили во многих эпизодах ленты общую закономерность. В любых ситуациях полицейский вел себя непринужденно, улыбался, шутил, и, не взирая на изрядное количество выпитого им спиртного, демонстрировал завидные револьверно-физкультурные способности. Молодые зрители отметили также безукоризненно сшитый костюм героя и его лаконичную лексику.

Ребята вспомнили, как полицейский пришел в баню. Как проникший туда же бандит неосторожно попал в термошкаф. А полицейский открыл кран, по которому в шкаф пошел раскаленный пар, и с иронически-злорадной улыбкой наблюдал, как угодивший в кипяток гангстер молил о пощаде, стучал кулаками о стекло, корчился от боли, пытался выбраться…

Основной конфликт эпизода старшеклассники тоже определили быстро, ибо он присущ большинству такого рода опусов: столкновение полицейского и бандита.

- Бандитов жалеть нечего, - сказал Виктор Ф. - Они-то никого не жалеют. Так почему же главный герой обязан жалеть и панькаться с ними? Мне ни капельки не было жалко бандита, которого он сварил в раскаленном паре.

- Хочу возразить, - вступил в разговор Борис П. – Смерть человека для героев лучших наших лент не повод для очередной проверки спортивно-физической формы и самоутверждения. А здесь полицейский использует бандитские методы и не уступает гангстерам в жестокости и насилии.

Это типичные для молодежной аудитории мнения. Постепенно в ходе обсуждения участники факультатива за обаянием, иронической веселостью и физической силой героя-полицейского сумели разглядеть и его недостатки.

Интересно отметить, что часть молодых зрителей, уже сталкивавшихся с достаточно сложными для восприятия картинами по аналогии пытались найти многозначность и в этой полицейской ленте, но безуспешно. Другая часть старшеклассников пришла к выводу об односложности, схематичности эпизодов ленты, отсутствия в ней глубины:

- Здесь всё, по-моему, однозначно. Речь идет о непобедимости главного героя, его хитрости и силе. О том, что он использует любые методы для борьбы. Конечно, пользоваться ими его вынуждают жизненные обстоятельства. Но способ способу рознь!

Елена А.

Как же авторы относятся к главному герою? Осуждают или одобряют его поступки? И как они изображают события – всерьез или с иронией?

Здесь мнения старшеклассников разделились.

- Это обычный боевик. Каких много. Никакого такого особенного отношения авторов к своему герою я не уловил.

Игорь Б.

- Честно говоря, многое в герое мне нравится – сила, ловкость, остроумие. Но, думаю, его образ выиграл бы, не сделай авторы его таким жестоким.

Сергей Э.

- Почему именно с иронией показаны приключения? Думаю, чтобы больше зрителей посмотрело фильм. Многие люди боятся тяжелых картин. А здесь всё с улыбкой, с веселой музыкой, с яркими красками. Даже убийства…

Борис П.

- Не надо везде и всюду искать мораль. Я, к примеру, сегодня посмотрел фильм, а завтра его забыл. У меня и так проблем навалом, чтобы еще брать в голову выдуманные. Для меня кино – это отдых. Лично я не собираюсь принимать увиденное на экране всерьез. Неужели взрослые действительно убеждены, что, посмотрев зрелище «про убийства», мои одноклассники пойдут совершать преступления? Для меня и моих друзей такие ленты – вовсе не школа жизни, а только развлечение. О нем забываешь на следующий день после просмотра. Над ним не задумываешься. Вот почему я уверен, что боевики, триллеры и т.п. безобидны и безвредны.

Валерий Н.

Итак, Валерий Н. утверждает, что юные зрители смотрят такие ленты, как чистое развлечение. Что ж, я охотно верю, что после просмотра боевика о бандитах подавляющее большинство юных зрителей не пойдет грабить киоск и вытаскивать мелочь из карманов прохожих. Всё так. Но всем ли их ровесникам присуще иронически-снисходительное отношение к изображению насилия на экране? На мой взгляд, тут надо поразмыслить… Бездумное – весело, увлекательно, да и ладно! – потребление такого рода лент приводит иных подростков к тому, что кроваво-развлекательное зрелище становится не только желаемой, но чуть ли не единственно любимой темой в кино… Вырабатывается устойчивый стереотип восприятия: если смешно или стреляют – фильм стоящий, если герои заняты серьезными проблемами – значит, скукота. У молодых зрителей порой притупляется такое естественное чувство, как сострадание к человеческой боли. Отсюда и возникает потребность в зрелище все более остром и динамичном.

Далеко не каждый старшеклассник пойдет в библиотеку, чтобы почитать книги, пусть даже и приключенческие. Литература как-никак требует достаточно длительного времени на чтение. Не то что какой-нибудь кинобоевик! И вот уже юный сноб относит иной психологический детектив в разряд «тягомотины»: дескать, полтора часа идет, а убили-то всего трех человек!

Об этом говорили и участники обсуждения:

- Сюжет фильма увлекательный. Режиссер и оператор – хорошие профессионалы. Сложные трюки, быстрое развитие событий, мелодичная музыка – всё это, действительно, не оставляет по ходу ленты времени для размышления. Наверное, некоторые зрители не нашли времени подумать и после…

Владимир К.

- Ну и что! Пусть не задумались! Ведь это вовсе не значит, что картина никак на них не подействовала. Это, как известно, бывает неосознанным, бесконтрольным. Я считаю, что такие «развлечения», если они смотрятся бездумно, приносят вред…

Анна Б.

Юные зрители, уловившие легкий иронический налет в увиденной криминальной истории, склонялись к различным выводам:

- Сочувствуя полицейскому, авторы как бы посмеиваются и над ним, и над его врагами. Фильм надо понимать только как пародию.

Владимир И.

- Я не почувствовала иронии по отношению к главному герою. Напротив, и он сам, и авторы фильма иронизируют по поводу бандитов. Сам же герой призван показать всем идеал полицейского.

Надежда П.

В конце концов, сравнивая позиции Владимира И. и Надежды П., участники обсуждения убедились, что авторы одобряют поступки своего персонажа. Если бы, скажем, действия главного героя осуждались вместе с преступлениями бандитов, наверное, можно было говорить об обличительном заряде фильма, о горьком признании, что в современном обществе стража порядка порой не отличишь от преступника. Но, как показало обсуждение, всё обстоит как раз иначе. А легкая ирония, которая дает дополнительный зрелищно-комедийный эффект, здесь в принципе ничего не меняет. Авторский вывод остается прежним: «благородная цель оправдывает самые низменные средства», «побуждения должны быть справедливыми, но одержать верх над подлым и жестоким врагом можно только еще большей жестокостью».

Ирина Ч.

Не могу взять на себя смелость утверждать, что в этих спорах рождалась истина в последней инстанции. С чем-то из высказываний Владимира К., Ирины Ч. и их ровесников можно, наверное, согласиться, с чем-то – нет. Но в одном я уверен: заинтересованный разговор молодых зрителей о кинематографе помог им лучше понять увиденное на экране…

Бесспорно, проблема восприятия подростками насилия на экране еще не раз заставила нас спорить. В связи с этим вспоминается одна вполне реальная история. Как-то на сеансе фильма о войне, поставленного известными мастерами экрана, меня привлекла компания ребят 14-16 лет. Подростки смотрели картину с явным интересом, временами оживленно обменивались репликами. Казалось бы, надо радоваться – значительное произведение киноискусства имеет успех у подрастающего поколения! Но какой успех? Что понравилось старшеклассникам в фильме? Мастерство режиссуры и актерской игры осталось за рамками восприятия моих соседей по ряду. Они с нетерпением ждали, когда же кончатся «нудные разговоры» и загремят выстрелы, прольется кровь. Смерть на экране вызывала восторг вне зависимости, кто кого убивал. «А тот, на грузовике, - классно он задавил ту, в телефонной будке», - так отреагировал вихрастый парнишка на смерть главной героини фильма…

Для этих подростков картина была не произведением искусства, а всего лишь набором зрелищных аттракционов, связанных между собой малозанимательной, по их мнению, историей. Вряд ли нас (как и создателей фильма) могут радовать подобные «успех» и «популярность»…

Любопытно, что мои наблюдения были словно «экранизированы» в одном из отлично поставленных эпизодов телефильма Михаила Козакова «Если верить Лопотухину». Там десятиклассники смотрят некий фантастический фильм. Таинственно мелькают самые ударные кадры из «Соляриса» и «Сталкера» под волнующе-напряженные звуки синтезатора. Мы видим глаза подростка, завороженно поблескивающие в темноте зрительного зала…

Авторы на уровне символа отразили один из наиболее распространенных среди подростков уровней художественного восприятия – «фабульный», когда желание и стремление к приключениям и развлечениям трансформируют в сознании юных зрителей даже глубокие, проблемно-психологические произведения.

Вот почему философская фантастика А.Тарковского воспринимается 15-летним Лопотухиным как набор шоковых сцен, зрелищных эпизодов, по которым, если не знать оригинала, можно составить впечатление, что они из какого-то супербоевика.

Впрочем, обычно старшеклассники «фабульного» уровня не склонны перетруждаться, перерабатывая в развлечение сложное, проблемное искусство. Они предпочитают «разжеванную» развлекательность – в чистом, незамутненном размышлениями виде…

Конечно, взрослым легко посмеиваться над киноувлечениями подростков. Но ведь и взрослые были детьми. Смотрели и пересматривали всевозможные «тайны»: парижские, двух океанов, вечной ночи и т.д. С удовольствием рассказывали школьным товарищам о еще не увиденном фильме. Фантазируя, придумывали целые эпизоды, а иногда, чего греха таить, и сюжеты от начала до конца. Увлекались атмосферой остросюжетного зрелища, экзотической жизни, сильными героями, броским, красочным антуражем. Позже пришло иное. Сюжеты многих, прежде любимых лент стали казаться примитивными. И в один прекрасный день уже не было жалко «цветка в пыли». И больше не радовало, когда в последний миг к перерезавшей себе вены (несчастная любовь!) девушке возвращался ее красавец жених и она немедленно оживала. Зато казалось удивительным, что в иных лентах преступники в конечном счете представали брошенно-потерянными отпрысками важных и богатых персон – прокуроров, или, в крайнем случае, судей и адвокатов… Постепенно появилось желание смотреть фильмы классиков экрана.

Но тинэйджеры, как правило, киноклассикой почти не интересуются. Другое дело – ленты развлекательных жанров. Попробуем проанализировать некоторые из этих картин.

Традиционный детектив имеет четкую фабульную схему, связанную с расследованием какого-то запутанного уголовного дела, - кражи, убийства, похищения и пр. Он дает возможность показать как низкие, так и благородные поступки героев в критической ситуации. Суть детектива нередко сводится к таинственному ребусу, разгадываемому неподкупным стражем закона, а зрителям в финале ясно одно – преступником может быть каждый («старомодные» экранизации романов А.Кристи). Такое построение тяготеет к конструкции замкнутого пространства (особняк, поезд, остров), к строго ограниченному числу персонажей, к резко, двумя-тремя штрихами очерченным характерам-маскам. Последнее обстоятельство позволяет в случае надобности представить черное белым – превратить, казало бы, невинную жертву в исчадье ада, и наоборот. Зрители вынуждены подозревать всех и, как правило, принимать любой, самый невероятный поворот интриги.

Однако детектив-головоломка, похожий, скорее, на игру, чем на реальность, встречается всё реже. Одна из разновидностей детектива исследует, например, тему бессилия или борьбы одиночки против представителей Зла на Земле, где расследование часто заменяется преследованием, по ходу действия постоянно создаются моменты эмоционального напряжения – «саспенса».

Возьмем, к примеру фильм Ф.Лабро «Наводчик» с участием популярного актера Жана-Поля Бельмондо. С годами Бельмондо играет своих мужественных героев - гангстеров или полицейских - со все большей ироничностью. И если в гангстерских лентах "Борсалино" и "Взлом" это было не столь заметно, то в криминальном триллере "Наводчик (в российском прокате фильм шел в купированном виде под камуфляжным названием "Частный детектив") Бельмондо откровенно и с явным удовольствием давал понять, что на экране - всего лишь развлечение, зрелище, игра по правилам жанра. Роже - герой "Наводчика" – зарабатывал себе на хлеб, выдавая полиции нарушителей закона. Ради осуществления своей "розовой мечты" - покупки маленького островка среди теплого южного моря - он вынужден выслеживать странного убийцу-маньяка по кличке "Ястреб" (Бруно Кремер). Оба они - Роже и Ястреб - были заняты рискованным делом, требующим нервного напряжения, силы, ловкости, изощренного ума, безукоризненного владения оружием. И действовали похожими методами. Роже с обезоруживающей улыбкой раздевал наивных английских туристов, чтобы переодеться после побега из тюрьмы. Потом до полусмерти избивал водителей грузовика, принявших его за бандита. Загадочный Ястреб, убивая своих жертв, тоже улыбался. Правда, гораздо печальнее и слабее. Но одному из них повезло меньше. Таковы правила игры ...

«Наводчик» сделан даже с некоторым шиком – четко смонтирован, выстроен ритмически, ему нельзя отказать в своего рода логике. Прибавим сюда обаяние Бельмондо, разнообразные приключения его героя, привлекательность цветных съемок под мелодичную музыку. Всё это, без всякого сомнения, помогает «гипнозу»: беспринципный Роже может и впрямь показаться кому-то благородным и честным.

В беседах со старшеклассниками я не раз убеждался, что так бывает довольно часто. Поверхностный взгляд иных юных зрителей вполне всерьез принимает характерное для многих криминальных историй утверждение, что бандиты такие же достойные, мужественные люди, как и стражи порядка. Правда, у них иная сфера деятельности.

А ведь незадолго до участия в «Наводчике» Жан-Поль Бельмондо вместе с режиссером Филиппом де Брока остроумно высмеял тип героя-супермена в пародии на «бондиану» под названием «Великолепный».

Бельмондо сыграл здесь сразу две роли - писателя бульварных детективов Франсуа Мерлена и бесстрашного агента "бондовского разлива" Боба Сен-Клера. Парадокс заключался в том, что Боб был литературным детищем самого Франсуа. А тому до супермена было, ох, как далеко. Обремененный бесчисленными долгами, "творящий" свои "бессмертные шедевры" в тесной квартирке на окраине Парижа, бедняга Франсуа поочередно воевал то с водопроводчиками и электриками, не желавшими наладить работу санузла и электросети. То с маниакальным упрямством ломающейся пишущей машинкой. То со скрягой издателем, для которого выплата аванса в сотню франков была равносильна самоубийству...

Враги Франсуа представали на страницах его романов в самом мерзком виде. Великолепный Боб легко - в коротких перерывах между телефонными звонками и бесчисленными амурными похождениями - разделывался с мыслимыми и немыслимыми безобразиями на Земле... При этом насмешка над штампами зрелищных боевиков ничуть не мешала Бельмондо органично чувствовать себя в лирической линии любви неудачника Франсуа и студентки университета (Жаклин Биссе).

- Супермен, на мой взгляд, - явление грустное, - словно комментируя "Великолепного", сказал как-то сам Бельмондо. - Его ничего не трогает. Он лишен недостатков, которые и придают нашей жизни неподражаемую прелесть...

Другой популярный французский актер – Пьер Ришар – в отличие от сильных и удачливых героев Бельмондо создал комическую маску рассеянного чудака, который беспрестанно попадает в непредсказуемо нелепые ситуации, мимоходом побеждая кучу коварных врагов. Фильмы с Ришаром – часто пародии на шпионские и гангстерские ленты («Высокий блондин в черном ботинке», «Укол зонтиком» и др.). Здесь его герой – пешка в большой игре «сильных мира сего». Однако ни о чем не подозревающий «высокий блондин» шутя-играя выходит победителем из жутко безвыходных ситуаций.

Внимательный зритель заметит, что подобная схема далеко не нова. Нечто похожее обыгрывалось и раньше во всевозможных «Разинях» и «Занудах». И если в «Высоком блондине…» Ришар был еще в зените популярности своей комедийной маски, то, скажем, в криминальной комедии «черного юмора» под названием «Укол зонтиком» он работает, если так можно выразиться, на «отходах производства». Актеру, на мой взгляд, все труднее находить новые смешные штрихи и детали для роли везучего простофили. Вот и приходится снова ползать на четвереньках, крушить мебель и падать в воду.

«Инспектор-разиня» К.Зиди – еще один типичный «черный» комический детектив, где очередной простак побеждает коварного короля преступного мира. В профессионализме авторам, конечно, не откажешь. В отдельных сценах есть и подлинное остроумие. Но в целом «юмор» картины возникает в ситуациях, которые иначе, как садистскими, думаю, не назовешь… Убийство, жестокое насилие здесь – пустяк. Кровавые подробности должны, вероятно, вызывать смех, а зрительская легковерие в достоверность экранного действия – смениться иронически-издевательским к нему отношением.

Немало черного юмора, правда, иного свойства и в картине Р.Энрико "Орел или решка".

... Комиссар полиции (Ф.Нуаре) встречается с преступником (М.Серро). Оба они люди пожилые, интеллигентные, с одинаковыми "слабостями": не сойдясь характерами со своими женами, они хладнокровно отправили их на тот свет... В финале этого мрачноватого фильма герои, подружившись и повинившись друг другу в своих прегрешениях, вместе уплывают на роскошном теплоходе в далекое путешествие.

Что и говорить - родственные души! В этой картине Филипп Нуаре ("Африканец", "Старая дева") сознательно использует свое обаяние и имидж добряка. Но при этом время от времени намекает на то, что, как говорится, в тихом омуте...

Аналогичная ситуация-первертыш с «орлом и решкой» в характерах и склонностях главных героев содержится и в другом французском фильме – «Мужское дело».

Это криминальная история из жизни двух друзей - преуспевающего коммерсанта Луи (Ж.-Л.Трентиньян) и комиссара полиции Филиппа (К.Брассер). Мягкий, интеллигентный Луи долго терпел, пока его красавица-жена изменяет ему с другими мужчинами. Но когда она обнаружила слишком нежные чувства к его подруге, нервы скромного героя Трентиньяна не выдержали. И он, вспомнив былую снайперскую практику, точным выстрелом отомстил неверной... Если бы Луи нашел в себе силы во всем признаться другу, возможно, тот не стал бы открывать "дело". Но, обидевшись на скрытного приятеля, Филипп во что бы то ни стало решил вывести его на чистую воду. К тому же авторы намекают, что в личной жизни у комиссара тоже возникают определенные проблемы - его жена, пожалуй, неравнодушна к молоденькой любовнице Луи...

Так или иначе, авторы с одинаковым сочувствием показывают страдания преступника и полицейского и не намерены осуждать Луи…

Зрительский успех другой криминальной ленты – «Троих надо убрать» во многом основан на популярности Алена Делона. Известно, во многих лентах такого плана одним из ведущих становится мотив борьбы одинокого поборника справедливости против гангстерских организаций либо прогнившего государственного аппарата. Специалист "полара" Жак Дере ("Борсалино", "Банда", "Бабочка на плече") в фильме "Троих надо убрать" пользуется похожей ситуацией. Некий Мишель Жерфо случайно становится опасным свидетелем для военной фирмы и, несмотря на силу, ловкость и отличное владение оружием, гибнет в неравной борьбе.

Во время обсуждения фильма в молодежном киноклубе естественно возник вопрос – кто такой Мишель? Каковы его убеждения?

- По-моему, здесь всё просто. Авторы из этого тайны не делают. Мишель - бывший военный и преуспевающий коммерсант, ныне профессиональный игрок в карты. Политикой не интересуется…

Евгений М.

- Каковы мотивы его борьбы? Самооборона, конечно. Правда, те разнообразно- жестокие методы, которыми безупречно одетый герой Делона уничтожает врагов, никак не вяжутся с первоначальным представлением о нем, как о скромном и вежливом джентльмене карточной игры. Но это мелочи...

Андрей Р.

В самом деле, стоит юным зрителям лишь на мгновение отвлечься от бездумного «проглатывания» погонь и перестрелок, как тут же обнаружится, что в подчеркнуто серьезной, претендующем почти на документальную точность фильме кажутся маловероятными многие эпизоды.

- Я думаю, бандиты имели неограниченные возможности без лишнего шума расправиться с Жерфо, но почему-то либо отпускали противника с миром, либо забывали прихватить с собой оружие. Может, боялись? Но ведь в конце концов убийство Мишеля произошло среди белого дня, на одной из центральных улиц, на глазах у десятков свидетелей!

Татьяна Я.

Говорилось на обсуждении и о том, что фильм слишком стандартен по изображению. Простенькая композиция кадра и несложный набор движений камеры. Забота лишь о том, чтобы в наивыгоднейшем ракурсе снять трюки, аварии, драки, перестрелки…

Чуткий к модным веяниям остросюжетный кинематограф впитывает излюбленные темы «элитарного искусства». Насильником и убийцей на экране все чаще становится так называемый рядовой человек. Этот защитник справедливости поступает с врагами, как ему вздумается. В этом основа сотен «психоаналитических» военных и криминальных экранных историй. Рассмотрим одну из них – триллер «Переход» Дж.Ли Томпсона, созданный на материале второй мировой войны.

Здесь авторы попытались использовать найденную Стэнли Кубриком ("Заводной апельсин") маску актера Малколма Мак-Дауэлла. Его персонаж – офицер СС фон Берков -выглядит на экране патологическим садистом, сексуальным маньяком, раздираемым фрейдистскими комплексами, жестоким и коварным убийцей и т.п. Фон Берков стал, по-моему, одной из самых гнусных и отталкивающих фигур в галерее подобных ему экранных образов. Этому ощущению не мешает даже невольная пародийность сюжета фильма, где нацисты (кроме фон Беркова) свято чтут неприкосновенность государственных границ, весьма неохотно, лишь по принуждению, расстреливают пленных. А родители Мак-Дауэлловского персонажа обеспокоены, что в "нормальной" арийской семье, обожающей доблестный Вермахт, вырос сын-садист... Все зло нацизма воплотилось в образе фон Беркова.

... Изуродованный снежной лавиной, фон Берков врывается в сторожку, где укрылись его противники. Истекая кровью, он наводит на них револьвер. Мысленно эсэсовец уже застрелил их (воображаемая материализация этих кровожадных желаний эффектно запечатлена на экране). Но его агрессивное сознание бессильно перед гипнотическим даром местного пастуха (Э.Куин). Спокойным голосом тот внушает фон Беркову мысль о смерти, и фашист послушно умирает. Хороший супермен оказался сильнее плохого супермена...

Нередко криминальная история на экране разбавляется сентиментальной струей мелодраматизма, что дает возможность авторам сильнее привлечь зрительскую аудиторию, особенно – женскую. Весьма показательным тут представляется творчество французского писателя и режиссера Х.Джованни. Острая интрига для Х.Джованни не самоцель. Каждый его фильм («Двое в городе», «Черная мантия для убийцы» и др.) претендует на проблемность и философичность.

Рассмотрим лишь один из мелодраматических детективов Джованни .

... 1958 год. Корсика. Высокий атлет, весьма богатый и бесконечно одинокий (М.Константен), в поисках острых ночных развлечений пробирается в замок, окруженный забором и свирепыми собаками. Там он знакомится с молодой женщиной - пленницей жестоких хозяев... Так начинается фильм Х.Джованни "Закон выжившего" - экранизация его же одноименного романа.

7 раз по 70 велел прощать Христос, но 491 грех - предательство – вне прощения. Вот философская суть картины, действие которой разворачивается на родине предков режиссера.

Запутанные "психоаналитические" отношения ветерана войны в Индокитае, бывших "маки'" и грустной красавицы, в отроческом возрасте выдавшей нацистам организацию Сопротивления, оставляют впечатление двусмысленности. Авторская позиция выглядит слишком безжалостной... С одной стороны, возмездие за предательство неизбежно. Но с другой - можно ли к 15-тилетней девочке предъявлять тот же счет, что и к взрослым? Неужели "закон выжившего" так жесток?

Наряду с авантюрными сюжетными поворотами в фильме четко прослеживаются и мелодраматические приемы: ограниченный круг действующих лиц, резкое разделение героев на «положительных» и «отрицательных», открытая борьба «добра» и «зла», ярко выраженная любовная тема.

Разумеется, мелодрама равноправна в системе жанров. И право же, не было бы ничего дурного, если нам рассказали гуманную историю о том, как честный и храбрый человек спас от бандитов невинную девушку. Но автор решил усложнить эту историю психопатологическими мотивами «палача и жертвы»…

Не хуже Х.Джованни в законах зрительского восприятия разбирается американский режиссер Брайан Де Палма ("Невыполнимое задание", "Одетый для убийства", "Кэрри"). Все его картины построены на точном расчете ситуаций, последовательном чередовании эпизодов, вызывающих положительные и отрицательные эмоции. "Наваждение" начинается с умилительной сцены празднования десятилетия супружеского союза крупного бизнесмена Майкла и элегантной Элизабет. Но "безжалостные" авторы резко меняют знаки с "+" на "-". Эми, маленькую дочку героев, похищают коварные гангстеры, требуя выкуп. Короткая погоня за похитителями кончается печально. Автомобиль с преступниками взрывается. Потрясенный Майкл едва не лишается рассудка - ведь там были жена и дочь...

Долго ли, коротко ли, но прошло много лет. Постаревший Майкл приезжает в Италию. Там он неожиданно влюбляется в очаровательную девушку, как две капли воды похожую на Элизабет. Уже назначен день свадьбы. Но... "плюс" снова меняется на минус: невеста похищена, и некто опять требует выкуп...

Но похищение оказывается мнимым - невеста ни кто иная, как дочь Майкла, которую втянул в авантюру некий злодей Ла Салль...

Де Палма умело стилизует свой фильм в духе знаменитого Альфреда Хичкока, то и дело намекая на его знаменитый шедевр - "Головокружение"(1958). Мотив женщины-двойника, визуальное и музыкальное оформление... Все это рассчитано на знатоков творчества великого "маэстро страха". В финальной сцене в аэропорту Де Палма умело использует "эффект Кулешова". Плюс многократно проверенная практикой система "эмоционального маятника"...

Глубина психологии персонажей, социальность фона... Все это, как говорится, "из другой оперы". В "Наваждении" на первый план выходит слаженность механизма интриги плюс причудливая россыпь цитат и намеков на хичкоковские шедевры... Словом, "Наваждение" - один из убедительных примеров голливудского жанрового профессионализма.

Разумеется, популярный детективный телесериал «Улицы разбитых фонарей» («Менты») значительно уступает фильмам Де Палмы по многим параметрам. Но кто сказал, что коллективные обсуждения надо строить только на материале «арт-хауса» или зрелищных фильмов класса «А»? Для «эвристического» обсуждения «Ментов» учащимся были предложены следующие тезисы:

1)это правдивое, глубокое по мысли произведение, критически анализирующее пороки нашего общества: преступность, коррупцию;

2)фильм полностью лживый. В нем нет ничего от истины: преступность в нашей стране практически ликвидирована, правоохранительные органы отвергают любые нечестные сделки;

3)критический аспект картины – только интригующая приманка, которая должна создать видимость правды, ведь, несмотря на суперактуальность темы фильм грешит поверхностностью, а некоторые эпизоды откровенно пародийны;

4)события фильма логичны, жизненно оправданы, характеры героев глубоко и мастерски сыграны актерами;

5)персонажи фильма лишены настоящих характеров – это активно действующие, но довольно примитивные психологически схемы;

6)картину следует рассматривать как веселую пародию, высмеивающую штампы отечественных и зарубежных полицейских и гангстерских боевиков;

7)фильм только в некоторых эпизодах выглядит пародийно, в целом – это наспех снятые детективные истории с небрежным изобразительным решением;

8)авторы сделали ленту массового успеха, вполне профессионально вычислив некое среднеарифметическое аналогичных «боевиков»;

9)авторы очень тщательно подошли к композиционному построению сериала, к его цветосветовому и звуковому решению, здесь нет ничего лишнего, всё отлично работает на создание необходимой атмосферы и настроения.

Показателем выполнения данного задания была способность аудитории в ходе обсуждения, тщательно взвешивая все «за» и «против», высказаться в поддержку верных, с их точки зрения, тезисов. В итоговых занятиях эвристического цикла учащиеся уже сами могли составить аналогичные тезисы, используя те или иные медиатексты массового успеха.

А вот как прошло в киноклубе осуждение приключенческого фильма С.Спилберга «Индиана Джонс и последний крестовый поход».

Размышляя над выбором эпизодов, наиболее ярко выявляющих художественные закономерности построения произведения в целом, киноклубники предлагали в основном сцены, связанные с активными действиями (погони, драки, перестрелки), которые совершает главный герой – археолог Джонс и его многочисленные противники. У всех этих эпизодов в ходе обсуждения была обнаружена общая закономерность: в любых вышеупомянутых ситуациях главный герой сохраняет самообладание, демонстрирует отличную физическую подготовку, находчивость.

Как один из наиболее характерных в этом плане был выбран эпизод в дирижабле. Анализ эпизода начался с попытки аудитории рассказать, каким он предстает на экране, описать свои звукопластические впечатления: что конкретно увидели, услышали, что делал герой, какова была его мимика и т.п. Киноклубники вспомнили, как Джонс и его отец, спасаясь от нацистов (действие происходит во второй половине 30-х годов ХХ века) пробирается в дирижабль, который должен их унести прочь из Германии. Как их радость от предстоящего спасения омрачается тем, что Джонс замечает в салоне дирижабля одного из своих врагов. И как главный герой моментально находит оригинальный выход из положения: выдавая себя за билетного контролера, он на виду у всех пассажиров точным ударом кулака выбрасывает нациста вон… Перепуганные пассажиры тут же протягивают ему свои билеты…

Киноклубники отметили также лаконичную лексику героя, его обаяние, оптимизм.

Основной конфликт эпизода аудитория определила довольно быстро, ибо он свойственен большинству эпизодов произведения в целом: противоборство Добра (Джонс) и Зла (нацисты), неизменно заканчивающееся победой главного персонажа, которому противостоят уступающие ему по всем статьям противники.

В целях более подробного анализа фильма участникам обсуждения было предложено, вспомнив другие эпизоды, ответить на следующие проблемные вопросы: «Развивается ли характер Джонса по ходу сюжета? Как авторы относятся к своему герою? Есть ли в картине философский подтекст, символика, метафоричность?».

Практически все киноклубники говорили о том, что авторы, несомненно, на стороне своего героя. Однако одни учащиеся приходили к выводу, что все эпизоды фильма прочитываются однозначно, везде речь идет о непобедимости главного героя, о его не претерпевающих никаких изменений основных чертах ловкости, благородства, смелости, отваги. Другие участники обсуждения, упрекнув оппонентов в упрощении ситуации, обратили внимание на пародийный, иронический, «киноэнциклопедический» слой произведения.

Размышляя над тем, как изображаются события фильма – всерьез или с иронией, аудитория, основываясь на предыдущих занятиях (где речь шла о причинах популярности медиатекстов, о типологии медиавосприятия) приходила к выводам:

-приключения главного героя показаны авторами с иронией, чтобы у картины была массовая аудитория, так как многие люди боятся «тяжелых» картин;

- комедийные приключенческие произведения вообще популярнее тех, где всё подается с педалированной серьезностью, с натуралистическими сценами насилия, жестокости, ибо после работы или учебы хочется просто отдохнуть, посмеяться, избавиться от плохого настроения;

-фильм нужно понимать как пародию на многочисленные приключенческие фильмы от «Тарзана» и «Багдадского вора» до «Смертельного оружия», что авторы пародируют вестерны, триллеры, фильмы ужасов и катастроф, детективы и другие зрелищные жанры;

-в картине авторы используют практически весь арсенал массового успеха, включающего фольклорные, сказочные мотивы, серийность, опору на функции компенсации, рекреации, эстетический компонент, проявляющийся в профессионализме режиссуры, операторской работы, в филигранной отделке трюков, мелодичности музыки, мастерстве актеров, хорошо ощущающих жанр и т.п. факторы, усиливающие зрелищность и эмоциональную притягательность произведения.

Киноклубники говорили о композиционной четкости фильма, об учете его авторами законов «эмоционального маятника», признаваясь при этом, что темпоритм произведения, звукозрительный и пространственно-временной мир ленты во время просмотра захватывает настолько сильно, что заставляет полностью погружаться в ауру произведения. Таким образом, можно было четко определить, что создатели ленты мастерски сумели использовать особенности «первичной» и «вторичной» идентификации. Иначе говоря, фильм может читаться на нескольких уровнях: чисто приключенческом, развлекательном и ассоциативном, пародийном.

Аргументированное разрешение проблемной ситуации, безусловно, не может окончательно гарантировать усвоение материала всеми участниками обсуждения. Поэтому задавался проверочный вопрос: если аудитория могла на него ответить, то значит, полученные знания были усвоены ею не поверхностно, а основательно. В данном случае вопрос был основан на методическом приеме сравнения персонажей художественных произведений: «На каких героев известных вам фильмов похож Индиана Джонс?».

Наиболее активные киноклубники, вспоминая по аналогии фильмы с участием актера Х.Форда, называли и другие фильмы действия. Касаясь конкретного обоснования сходства (в поступках, чертах характера, репликах, внешности), учащиеся резонно отмечали не только аналогичность психологии и морали этих героев (смелость, благородство, отвага, находчивость и др.), но и общность авторской позиции, выражающейся в нескрываемой симпатии к их действиям. Естественно, в этих выводах существенную помощь оказало обсуждение картины С.Спилберга как характерного произведения популярного «медиатекста».

Так на занятиях киноклуба разрешалась проблемная ситуация, затрагивалась не только нравственная проблематика, но и авторская концепция, стилистические особенности произведения. Исходя из того, что произведения экранного искусства, даже сделанные ремесленниками, а не таким мастером высокого класса как С.Спилберг, воздействуют на аудиторию как определенным образом построенная звукопластическая система, как художественная структура (пусть часто лишенная многослойности), я стремился к тому, чтобы участники киноклуба от несколько схематичного определения основных конфликтов фильма, характеров героев и т.д. шли дальше: учились анализировать произведение в комплексе его воздействия (композиция, тема, фабула и сюжет, полифонический строй, многоплановость, авторская концепция и т.д.). Обнаружилось, что эффективность овладения аудиторией способностью к критическому анализу медиатекста во многом зависит от разнообразных форм проведения занятий, методических приемов, проблемных вопросов. В этой вариабельности тоже заключался один из существенных принципов наших занятий.

От анализа широко популярных произведений искусств мы переходили к более сложному этапу – обсуждению экранных произведений, в той или иной степени лишенных развлекательных элементов, основанных, как правило, на жанрах драмы, трагедии, философской притчи.

Довольно интересно прошло и обсуждение музыкальной драмы Т.Хэкфорда «Белые ночи», которая заинтересовала молодежную аудиторию, прежде всего благодаря таланту знаменитого танцовщика Михаила Барышникова, превосходной музыке и хореографии.

После коллективного просмотра фильма я предложил аудитории восстановить в памяти динамику пространственно-временного аудиовизуального образа одного из кульминационных эпизодов, описав словами всё то, что они увидели, услышали и запомнили.

В результате учащиеся сначала воссоздали эпизод следующим образом:

… Начало 80-х годов ХХ века. Главный герой – танцовщик-эмигрант Николай Родченко волею судьбы встречается со своей бывшей партнершей Ивановой. Они стоят на сцене. Театр пуст, зрительный зал едва освещен. Николай говорит Ивановой горькие слова о конформизме, о том, как всей «храбрости» многих интеллигентов хватает лишь на то, чтобы слушать «крамольные» песни Высоцкого. А для него – тесен спертый воздух. Ему нужна Свобода – духа, творчества, жизни… Николай включает магнитофонную запись с песней Владимира Высоцкого «Кони привередливые» и начинает танцевать. Камера приближается к лицу Ивановой. В ее глазах появляются слезы…

Описывая этот эпизод, киноклубники опирались в основном на логическое мышление (фиксацию фактов). Нужно было помочь им продвинуться в своем восприятии в сторону обобщений на базе эмоционально-образного, ассоциативного осмысления эпизода. Для этого с помощью ряда вопросов (касающихся причин психологических состояний героев, конфликтного, драматического характера эпизода, смысла использования стихов и музыки Высоцкого и т.д.) создавалась проблемная ситуация. Данные вопросы помогали аудитории через образное обобщение прийти к восприятию ассоциативного ряда и полифонии авторской концепции в эпизоде.

- Весь танец Родченко построен на изломах, резких движениях, попытках преодоления опасностей, трудностей, противодействии. Как бы вторя тревожным, импульсивным музыке и стихам Высоцкого, он танцует словно на краю пропасти…

Ольга С.

- Мне кажется, что герой вкладывает в этот танец всю свою боль, которую он испытал из-за разлуки с родиной, из-за клеветы, лжи, человеческой зависти и злобы.

Наталья А.

- В этом эпизоде авторы удачно используют хореографию, которая как бы метафорически отражает психологическое состояние героя, его душевное смятение, надлом, стремление к свободе во что бы то ни стало. По-моему, песня Высоцкого выбрана тут не случайно. Высоцкий не захотел стать эмигрантом (хотя у него было для этого много возможностей), однако власти все равно не заставили его быть приспособленцем, послушным искателем официальных наград и почестей… Судьба Высоцкого и судьба Родченко становятся для звезды балета Ивановой укором. Ведь она предпочла тихую и покорную жизнь, изменив тем самым настоящей свободе. Вот откуда слезы в ее глазах.

Виктор Е.

- А мне кажется, что героиня заплакала не только поэтому. Ведь она была влюблена в Родченко. И ей трудно было смириться с тем, что он выбрал свободу в Америке, по сути, пожертвовав ее любовью. Поэтому конфликт между стремлением к свободе, воле, независимости и пропастью лжи, конформизма окрашен здесь драматизмом невозвратимых утрат, потери любви… И еще: хотя в этом эпизоде Иванова не танцует, в ее движениях, как и у Родченко, есть свой музыкально-пластический ритм. Только если у Родченко – отчаянный, надрывный вихрь неукротимой энергии, то у Ивановой – грустная мелодия романса типа «Уж давно отцвели хризантемы в саду». Так что конфликтность, по-моему, можно ощутить и на этом уровне…

Вадим Л.

Как видно из приведенных высказываний, киноклубники в своих рассуждениях постепенно выходили за рамки одного эпизода, ибо на их восприятие, естественно, наслаивались впечатления от предыдущих эпизодов и от всего фильма в целом. Ведь только из всего контекста картины учащиеся могли понять многослойность художественной структуры эпизода, выстроить ассоциативный ряд, связывающий танец Родченко с музыкально-стихотворным образом «Коней привередливых», разобраться в причинах эмиграции героя и в его драматических отношениях с героиней.

В ходе обсуждения эпизода «Белых ночей» я стремился, чтобы киноклубники не «выхватывали» так называемые «выразительные средства» экранных искусств из контекста произведения, а попытались воссоздать более или менее целостную картину своих ощущений и впечатлений. Иначе говоря, мои вопросы были направлены на то, чтобы помочь аудитории обозначить взаимосвязь психологических состояний персонажей, конфликтов, диалогов и т.д. с изобразительным, музыкальным решением, с композиционными задачами и всем образным строем произведения.

В ходе обсуждения учащиеся отмечали, что авторы «Белых ночей» даже чисто визуальными, светотеневыми средствами передают зрителям напряженную, конфликтную атмосферу действия: в полумраке пустого театрального зала световой поток высвечивает фигуру танцора, и весь его танец построен на цветовых контрастах (черное, желтое, белое) и противостоянии света и тьмы…

- В неистовом танце Родченко столько энергии, силы, упрямства, что лично у меня уже тогда возникло ощущение, что он сумеет выбраться из любой западни судьбы. Казалось бы, все вокруг говорит о безысходности, бесперспективности: Родченко находится в цепких лапах спецслужб, его любимая женщина предпочла смириться… Из окна видны зловещие силуэты «охраны». Но вот на экране я вижу руки главного героя. Пальцы сживаются в кулак… Вся его фигура напрягается для отчаянного прыжка… И вот уже камера передает ощущение его полета… Родченко словно парит над сценой в грандиозном прыжке…

Елена Ц.

Так в процессе коллективного обсуждения аудитория в словесной форме восстанавливала увиденный и услышанный ими поток звукозрительных образов, в том числе: в светоцветовом решении, мизансцене, в актерской пластике и мимике, в использовании отдельных деталей. Все вышеприведенные рассуждения помогали киноклубникам ощутить не только психологическое и эмоциональное, но и аудиовизуальное, пространственно-временное содержание художественного образа в данном эпизоде как кульминацию произведения, в котором авторы пытались выразить свои чувства и мысли о цели человеческой жизни, о цене независимости, об истоках творчества, о свободе, которая приходит к человеку через преодоление как внешнего Зла, так и собственного малодушия.

При этом вместе с аудиторий было интересно проследить, как происходит развитие динамики аудиовизуального, пространственно-временного образа (в том числе – метафоричности хореографической композиции музыку В.Высоцкого). Кроме того, специфика сюжета «Белых ночей» (главные герои которых – театральные артисты, танцовщики, а действие по большей части происходит в здании театра) позволяла в ходе занятия включить в обсуждение проблему взаимосвязи экранных искусств с музыкой, хореографией, театром.

Чтобы четче выявить данную проблему, аудитории (на материале вышеизложенного эпизода) было дано творческое задание: представить себе, как показанное на экране могло выглядеть в качестве театрального спектакля.

Отмечая гипотетическое сходство (диалоги, костюм героя, музыка, хореография), киноклубники отмечали, что отсутствие монтажа и системы планов, движений камеры, возможно, привело бы авторов воображаемого театрального спектакля к форсированной актерской мимике к словесному дополнению диалогов, к броским и контрастным эффектам освещения, с помощью которых режиссер сумел бы внятно донести до зрительно зала свой замысел (к примеру, крупные планы, детали)…

С целью выявления общих моментов восприятия музыки и произведений экранного искусства иногда до просмотра фильма полностью я показывал кульминационный эпизод без звукового сопровождения, предлагая аудитории творческое задание: попытаться гипотетически описать характер музыки, сопровождающей танец героя, основываясь на потоке зрительных образов, пластике и мимике персонажа.

В результате, не видя фильма в целом, не зная ничего конкретного о судьбах и характерах героев, многие учащиеся, основываясь на чисто визуальных впечатлениях, сумели верно ощутить настроение эпизода. Они отметили, что музыка должна быть экспрессивной, близкой к современным ритмам. Некоторые из них предположили далее, что здесь может присутствовать вокал, построенный на перепадах «высоких» и «низких» звуков.

- Тут, по-моему, в музыке нужно передать ощущение борьбы, преодоления, опасности.

Игорь С.

Таким образом, в ходе обсуждения (продолженного и после просмотра уже озвученного фрагмента и картины в целом) аудитория приходила к выводу о близости музыки и экранных медиа в плане невербального, образного мышления, в том числе – в развитии темпоритма.

Итак, в ходе занятий между экраном и зрительским опытом (жизненным и эстетическим) аудитории устанавливались ассоциативные связи; эмоциональное сопереживание персонажам, авторам произведения происходило сначала на базе интуитивного, подсознательного восприятия динамики аудиовизуального, пространственно-временного художественного образа эпизода. Затем учащиеся осуществляли процесс его анализа и синтеза (выявление значений кадров, ракурсов, планов и т.д., их обобщение, соединение, осмысление неоднозначности, выражение к этому своего личного отношения), шли от линейной трактовки повествования к ассоциативной, полифонической. Пополнялись их знания, эмоциональный и интеллектуальный опыт, развивалось критическое художественное восприятие экранного медиатекста. То есть события, характеры героев, изобразительное, музыкальное решение воспринималось в единой связи, целостно. Ход занятий доказал, что при повторении данной методики на примерах медиатекстов других видов и жанров подобные способности учащихся развивались и закреплялись: их восприятие обогащалось, формировалось критическое, индивидуальное, творческое аудиовизуальное мышление, без которого, вероятно, нельзя говорить о полноценном уровне «комплексной идентификации».

Французский фильм «Спасите «Конкорд» поставлен не столь профессионально, как «Белые ночи» или «Наваждение». Поднаторевшие на обсуждениях фильмов старшеклассники моментально «поймали за руку» авторов фильма, которые не очень позаботились о сюжетном правдоподобии и мотивах поступков персонажей. В самом деле, не успел герой-журналист начать поиски останков затонувшего самолета, как какой-то энтузиаст предложил ему катер с полным комплектом водолазного снаряжения. Под водой напарник героя получил тяжелое ранение. Разумеется, спасение друга намного замедлило бы активность отважного журналиста. Но и тут авторы находят выход из положения – истекающего кровью напарника убивают мерзкие бандиты…

Разработка характеров персонажей минимальна. Для авторов достаточно, что у героя – крепкие кулаки и стальные нервы. А разоблачительная тема – жесткая конкуренция двух компаний, из-за которой гибнут ни в чем не повинные люди, - нужна авторам лишь в той мере, в какой она играет на острую интригу.

Здесь позволю себе небольшое отступление. Известно, что у многих отечественных режиссеров есть такая традиция: прежде, чем приступить к новой работе, они знакомятся с зарубежными «аналогами» данного жанра. Однажды я попал в зал Госфильмофонда, где один из авторов множества отечественных кинодетективов, просматривая знаменитые западные приключенческие фильмы, время от времени прерывал демонстрацию очередной картины репликой: «Стоп! Это надо показывать в детсаде! Я еще десять лет назад снимал погони намного лучше!». Однако прошло полтора года, и на экраны вышел фильм того самого «детективщика», по своему уровню, мягко говоря, значительно уступающий любому из «раскритикованных» им фильмов. Схематичные характеры, скучная, шаблонная интрига, стандартные сцены драк, погонь и перестрелок, невыразительные, небрежно выстроенные мизансцены. Словом, в итоге сказалась давняя беда нашего развлекательного медиабизнеса – отсутствие должного профессионализма.

Вот об этом я и решил поговорить с молодыми зрителями. Поводом стал отечественный сериал (накануне показанный по ТВ) о бывшем агенте западной разведки, который стал сотрудничать с КГБ.

- Не знаю, как остальные, - сказал в начале обсуждения Антон В., - но я начал смотреть фильм с интересом. В первой серии был занимательный сюжет, артисты хорошо играли. А потом – все хуже и хуже… Многое можно было наперед угадать. Скучно…

- А мне не было бы скучно, - продолжил разговор Иван С., - если бы в картине было побольше драк, погонь, спецэффектов. Вот как в сериале про Бонда! По-моему, фильм просто устарел…

Было высказано еще несколько похожих мнений, и «дискуссия» мирно завершилась. Заинтересованного разговора, столкновения противоположных точек зрения не вышло, потому что почти все участники видеоклуба так или иначе заметили, что первоначально неоднозначный образ агента от серии к серии терял психологическую глубину, привлекательность, обрастал штампами, становился похожим на остальных действующих лиц, имеющих чисто функциональные задачи. Практически всем молодым зрителям очень скоро стала очевидной исчерпанность интриги и авторской фантазии. Кроме того, действие сериала оказалось перегружено назойливыми диалогами и монологами, что, конечно же, тоже оттолкнуло от экрана многих. И тут их можно понять – уж лучше смотреть заграничные боевики без такого рода «нагрузки»…

Более сложное отношение у старшеклассников сложилось по отношению к фильму К.Ершова «Грачи». Отказ авторов этой криминальной драмы от острой интриги оказался для некоторых подростков слишком непривычным.

Нам давно знакомы детективы, где группы захвата обезвреживает опасных преступников. В кинорепертуаре такие истории занимают прочные позиции не первый год. Однако часто главным для авторов становится серия более или менее профессионально снятых погонь, драк, перестрелок. Создатели "Грачей", основываясь на документальном материале, поставили перед собой трудную задачу - проследить истоки преступления.

...Два брата. Старший - Виктор Грач. Младший - Александр. Растут без отца. Старший всегда защищает младшего. Младший во всем равняется на старшего. Леонид Филатов очень точно ведут свою роль. Его Виктор, казалось бы, в самом деле, идеальный старший брат - любящий, заботливый. Если бы не одно "но". Одно, принципиальное - самоутверждение Виктора на стезе преступлений. Он хочет воспитать в Александре презрение к чужой боли, сделать из него супермена, способного грабить, безжалостно убивать людей...

В фильме есть сильная сцена. Зал суда. Александр не в силах больше изворачиваться, врать. Умоляюще-затравленным взглядом смотрит он на брата. Готов уже подняться с места, чтобы сказать правду о том, кто из них совершил убийство. Но Виктор в последнюю минуту опережает его - признается сам, хотя отчетливо понимает, что это для него приговор к "высшей мере".

Почему же он так поступил?

Ответ старшеклассники нашли не сразу. Только внимательный анализ актерской игры – в ее деталях и нюансах – привел к мысли, что Виктор - натура крайне честолюбивая. Он хочет во всем, до конца оставаться "авторитетом" для младшего брата. Даже ценой собственной жизни еще раз доказать свое первенство, силу... Поистине страшный, пугающий образ. Виктор не какой-нибудь "блатной" из подворотни с примитивным внутренним миром. Он преступник с "идеями", "философией", где исключительной личности, в отличие от обыкновенных смертных, позволено все.

В предыдущей работе Константина Ершова - притче "Женщины шутят всерьез", - на мой взгляд, была некая избыточность символики, переходящая в ложно-поэтическую манерность. "Грачи" сняты в строгом, лаконичном ключе. События воссоздаются почти документально, с протокольной точностью. В естественной гамме приморских пейзажей и старинных улочек, в немногочисленных ретроспекциях также нет стилевых изысков. Правда, в редких случаях этот принцип нарушается, и ощутим актерский пережим, интонационная фальшь. Вскрыв подноготную психологии взрослых преступников, авторы не дают глубокого анализа причин, приведших Виктора к необратимому моральному падению...

Когда после просмотра «Грачей» я сказал, что на очередном занятии мы будем обсуждать картину В.Шамшурина «Опасные друзья», наиболее проницательные киноклубники уже по названию догадались – фильм тоже рассказывает о преступниках.

…Статья такая-то, пункт такой-то. Итог – колония строгого режима. А раз угодил сюда, значит – конченный человек. Так, к примеру, считает капитан Соколов, да и не только он один. Но если бы так рассуждали все, наверное, не было бы и фильма.

Центральное место в картине занимает тема "очищения" людей, вставших на преступный путь. И думается, если бы внимание режиссера сконцентрировалось вокруг главного героя Юрия Громова /Лев Прыгунов/, фильм получился бы более глубоким и интересным. На деле вышло иначе. отводя много места побочным сюжетным линиям, второстепенным, хотя часто и эффектным эпизодам, авторы в общем-то не дают ответа на один из существенных вопросов: как Громов стал преступником?

В ходе беседы старшеклассники обратили внимание, что на протяжении всего пребывания в колонии Громов показан как человек неплохой, хотя и несколько малодушный. Истоки его преступления могли бы объяснить нам вспышки-воспоминания, к которым время от времени возвращается герой. Но что мы видим? Наскоро снятое ограбление сберкассы, а затем - любовную идиллию под приятную музыку. Яркие, искусные по композиции кадры: веселая детвора, праздничные салюты, поцелуи в метро, замедленно летящая стая птиц...

Понятно, что Юрий вспоминает в основном самые счастливые моменты жизни, но вряд ли набор тщательно продуманных ракурсов и улыбок может заменить размышление о судьбе человека, пошедшего по скользкой дорожке "джентльмена удачи".

А вот авторы фильма «Кто стучится в дверь ко мне?» сделали картину не о преступниках, не о "блатных" и даже не о падших красавицах, находящих временный приют в семье интеллектуалов. В центре фильма - разговор о честности, ответственности за судьбу другого человека, тем паче попавшего в беду, о способности, если это необходимо, вступить с подонками в открытую борьбу.

Все начинается с безмятежной вечеринки. Собрались люди примерно одного возраста - от 30 до 40 лет. Своего рода "элита" - крупный начальник с супругой, врач, журналистка, актер. Мужчины умны, ироничны, женщины красивы и элегантны. Все они обаятельны, независимы в суждениях. От нечего делать гадают... Вдруг кто-то постучался в дверь, и почти ритуальное благополучие разрушилось вмиг - к ним вбежала растрепанная девушка, за которой, как выяснилось, гнались с ножом хулиганы...

Так герои фильма сталкивается с миром, о существовании которого они раньше, пожалуй, и не задумывались. С миром, где живут по законам, непостижимым для нормального человека... Как ведут себя люди в минуту опасности? Что для них дороже - личное спокойствие или судьба запутавшейся девушки?

Конечно, американцы на этом материале сделали бы шикарный триллер, но Т.Хлоплянкина и В.Скуйбин предпочли традиционную психологическую драму... Однако сама по себе острая, проблемная ситуация еще не гарантирует полного успеха. К сожалению, многое в картине осталось лишь намеченным, не раскрытым до конца. Эскизность характеров, благополучный финал снижают драматичность конфликта...

Известно, что в приключенческих фильмах отрицательные персонажи нередко получаются ярче, объемнее, чем положительные, если характеры последних даны аморфно, серо и безлико. Детектив «Свидетельство о бедности», видимо, не только подтверждает это, но и возводит в квадрат.

Во время обсуждения картины на занятиях кинофакультатива оказалось, что молодой, красивый, элегантно и чуть небрежно одетый рецидивист по кличке Крест исподволь внушает юным зрителям симпатию, даже сочувствие. Такой "Крест" вежливый, остроумный, смелый, уверенный в себе. Да, убил человека, но тот ведь был преступником, вором...

В финальной сцене фильма за Крестом долго гонятся по сыпучему морскому песку сотрудники угрозыска. И Крест, как загнанный, затравленный зверь, раненный, беспомощный, прислоняется к валуну и, тяжело дыша, отбрасывает оружие. Полные печали голубые глаза обреченно смотрят вдаль...

Снято броско. Жаль, что детектив весь состоит из подобных сцен. Мы так и не узнаем, кто такой "Крест" на самом деле. Он - знак, символ, фотография с глянцевой обложки журнала.

А вот более свежий пример остросюжетного фильма - построенный с учетом зарубежных образцов жанра action «Брат-2» А.Балабанова. Мне не раз доводилось беседовать об этой картине, как с обычными школьниками, так и с «ветеранами» молодежного видеоклуба. Попробую суммировать эти мнения, разделив их на два основных подхода:

«Немедиаобразованные» старшеклассники

«Ветераны» молодежного видеоклуба

Фильм очень увлекательный.

Фильм разочаровал.

Картина смотрится на одном дыхании, очень динамичное действие.

В картине немало невыразительных эпизодов. Хотя в целом фильм поставлен профессионально, не скучно.

Главный герой – обаятельный, смелый, мужественный, сильный человек, настоящий мужчина.

Характеры героев примитивны. Главный герой скопирован с голливудских «крутых парней».

Картина разоблачает «черный бизнес» мафии, призывает с ней бороться

Девиз главного героя – во имя благородной цели годятся любые, даже самые жестокие средства. Он слишком жесток. К тому же – он явный расист. А авторы – полностью на его стороне.


Вот такие примерно мнения, отражающие два противоположных подхода к фильму. С одной стороны – жажда приключений, мужественного героя, вместе с которым можно в течение двух часов совершать разнообразные подвиги и компенсировать свои реальные жизненные неудачи, пассивность, конформизм, застенчивость и т.д. С другой стороны – стремление разобраться в морали персонажа, в позиции авторов, умение подметить аналогию с зарубежными фильмами похожих жанров жанра, ясное понимание, что почти мифологическая неуязвимость и сила главного героя, отправившегося в «тыл» преступного мира, сочетается с беспощадной жестокостью. К примеру, ему ничего не стоит, как в компьютерной игре, перестрелять пару десятков человек кряду.

При этом я очень хорошо понимаю «немедиаобразованных» старшеклассников. В этом возрасте часто хочется видеть на экране активно действующую, сильную личность. Привлекает сама фабула, то есть не как это показано (написано, сделано) и с какими целями, а -




оставить комментарий
страница1/2
д.п.н., профессор
Дата18.10.2011
Размер0,92 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх