Автореферат разослан 1 октября 2007 г icon

Автореферат разослан 1 октября 2007 г


Смотрите также:
Автореферат разослан октября 2007 года...
Автореферат разослан 13 октября 2007 г...
Автореферат разослан октября 2010 г...
Автореферат разослан 15 октября 2010 г...
Автореферат разослан 13 октября 2004 г...
Автореферат разослан 2007 г...
Автореферат разослан: «27» октября 2011 г...
Автореферат разослан 2007 г...
Автореферат разослан 2007 г...
Автореферат разослан сентября 2007 г...
Автореферат разослан сентября 2007 г...
Автореферат разослан и размещен на сайте «24» мая 2007 г...



Загрузка...
скачать




На правах рукописи


Советов Филипп Владимирович


интегративный потенциал

русского менталитета


09.00.11 – Социальная философия


А В Т О Р Е Ф Е Р А Т

диссертации на соискание ученой степени

кандидата философских наук


Нижний Новгород – 2007

РАБОТА ВЫПОЛНЕНА В ГОУ ВПО «НИЖЕГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИТЕКТУРНО-СТРОИТЕЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»


Научный руководитель


доктор исторических наук, профессор Кожевников Вячеслав Порфирьевич


Официальные оппоненты:


доктор философских наук, профессор^ Соколов Сергей Викторович,

доктор философских наук, профессор Щуров Владимир Александрович


Ведущая организация


ГОУ ВПО «Нижегородский государственный педагогический университет»


Защита состоится 14 ноября 2007г. в 12 часов на заседании диссертационного совета Д 212.162.01 в ГОУ ВПО «Нижегородский государственный архитектурно-строительный университет» по адресу: 603600, г. Нижний Новгород, ул. Ильинская, 65, корпус 5, аудитория 202.


С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГОУ ВПО «Нижегородский государственный архитектурно-строительный университет».

Автореферат разослан 1_ октября 2007 г.


Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат философских наук, профессор Е.В. Федотов

^ ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ


Актуальность темы исследования. Проблема, рассматриваемая в данной работе, посвящена русскому менталитету, потому что он обнаруживает (явно или не явно) себя как фактор многих социальных процессов и позволяет прогнозировать их, вырабатывать научно обоснованные модели развития страны, дает обретение ориентиров и целей общественной жизни народа. Причем русский менталитет исследуется под углом зрения его многомерности, как объединение различных вариантов, компонентов и уровней во всеобщую интегральную ментальную систему, обладающую многообразными механизмами поддержания единства и сохранения преемственности. Интегративная функция менталитета оказывает блокирующее воздействие на деградацию нравственного ядра русского менталитета. Профессор Кельнского университета Г. Зиман отмечает, что для России очень характерно интегральное мышление, интегральный менталитет. А в России, с его точки зрения, до сих пор сохраняется жажда единства, жажда целостности, интегральности. И это довольно сильно отличает русский менталитет от западного.

Исследования менталитета показывают, что исторический процесс обусловлен воздействием ментальных культурных, социально-психологических структур. Он позволяет более глубоко проникнуть в смысл человеческой истории и культуры, понимания истоков российской государственности, осознание силы и слабости русского народа. Менталитет как специфическая реальность, выступает фактором исторического поведения людей, характеризует глубинный уровень общественного сознания, которое нельзя не принимать в расчет без обращения к глубинным процессам человеческой психики.

В настоящее время значимость исследования менталитета возрастает в связи с тем, что прошлое продолжает жить в нас в виде архетипов национального характера, стереотипов мышления и поведения. Это особенно важно сегодня в связи с ценностно-духовным кризисом в России, утратой веры и идеалов, стихийно-утилитарным самоутверждением индивидов и организаций, при отсутствии осознания людьми высшего жизненного смысла, отчужденности от душевных устремлений и приоритета догмата «полезности», отчуждения от бескорыстного восприятия бытия и места человека в нем. Исследование ментальных духовных структур ещё больше возрастает в связи с тем, что техническая цивилизация посягает сегодня не только на природу, но и на человеческий дух. В этих условиях как никогда актуально знание образа мышления народа, навыков эффективной межкультурной коммуникации, этнонациональных особенностей поведения, миропонимания и мироосвоения. Изучение менталитета позволяет лучше понять типы и механизмы социокультурной детерминации в возрождении России.

Исследование предложенной темы позволяет осуществить коррекцию социально-политических доктрин и модернизационных проектов в соответствии с индикаторами народной ментальности и усилить роль менталитета в оптимизации модернизационных процессов в России, принципиально отстаивать включенность менталитета в трансформационные процессы.

Проявившиеся, в ходе капитализации России, пробуксовка реформ, трудности и ошибки в создании рыночного хозяйства показали, что реформаторы явно игнорировали исторические и культурные традиции России, особенности ее жизнедеятельности, ментальную природу ценностно-мировоззренческого мира россиян. Поэтому анализ многомерного, интегрального потенциала русского менталитета дает возможность лучше понять представления о сущем и должном, наметить эффективную стратегию цивилизационного развития. Налицо недооценка роли менталитета как определяющего фактора и критерия выбора оптимальных вариантов реформ. Эта недооценка породила ослабление стимулов к производственному труду на благо общества, падение производства, разрушение наукоемких передовых производств и фундаментальной науки. Ошибки либеральных реформаторов во многом связаны с непониманием сущности взаимосвязи сознания и бытия, согласно которой ментальный духовный фактор играл второстепенную роль, а идеологизированные реформаторы опирались не на ментальные уровни русской цивилизации, а на отдельные элементы западной науки. Изучение русского менталитета позволяет учитывать архетипы народного сознания и не только легитимизировать, но и стимулировать модернизационные процессы в России. Поскольку особенно был недооценен мобилизационный потенциал русского многомерного и интегрального менталитета.

Актуальность исследуемой темы, таким образом, определяется необходимостью выявления многоуровневого, интегрального потенциала русского менталитета и ментальности в связи с модернизацией российской цивилизации, позволяет найти ключ к корректировке стратегии и тактике реформ национального развития, которые бы не подавляли народную ментальность, а учитывали ее в решении задач возрождения России. «Парадоксальность» русской цивилизации, ее исторического и культурного наследия требует преодоления однозначных, линейных схем и обращение к многомерному подходу в изучении русского менталитета. Наконец, исследование многомерного потенциала русского менталитета позволяет сделать вывод, что в новых моделях модернизации необходимо сохранять культурно-цивилизационную специфику менталитета, с определенной его корректировкой, а в диссертации сделать акцент на анализе операционной, прогностической функций русского интегративного менталитета.

^ Степень научной разработанности проблемы. Как известно инициаторами разработки теории ментальностей стали представители французской исторической школы «Анналов» в 30-е годы XX века. В отечественной науке поворот в сторону проблемы менталитета произошел начиная с 90-х годов XX века. По мере «пробуксовывания» реформ в центр отечественного обществоведения выдвинулась проблема цивилизационной специфики российского общества, его ментальных особенностей. Советскими обществоведами менталитет как понятие и отражаемая им реальность практически не был востребован. В изучении истории ментальностей сегодня можно выделить два направления. Первое, которое продолжает традиции М. Блока и Л. Февра, обращение к проблеме ментальности как способу, методу изучения общественных и цивилизационных структур, исторического процесса в целом. Менталитет в этом случае выступает как метод исторического синтеза. Другое направление сосредоточено на анализе собственно конкретной ментальной эпохи, конкретного времени. Самые различные уровни исследования ментальностей были продемонстрированы в работах Ж. Дюби, Ж. Ле Гоффа, А. Дюпрона, А. Буро, Л. Ладюри, М. Бахтина, П. Гуревича и др.

Менталитет стали разрабатывать представители различных наук: психологии, социологии, политологии, истории, философии и др. Психологи исследуют социально-психологические проблемы ментальности, изменения в менталитете человека, диагностику ментальных кризисов, психологические инварианты менталитета. Такие авторы, например, как С. Лурьев, В. Кочеткова и др. работают в области изучения ментальности со стороны ее влияния на групповое поведение человека. Чисто психологическая характеристика менталитета нередко сводится к пониманию его как национального характера, что представляется недостаточной. Впрочем, этим грешат не только представители психологической школы. В.К. Трофимов, например, также считает, что термин менталитет и близкая ему по значению ментальность по своей сути есть фактически не что иное, как более современный научный эквивалент категории «социальный характер», а слову «национальный характер» соответствует понятие «национального менталитета».

Социологи Б. Грушин, Ю. Левада, Л. Петренко, Е. Ярской и др. рассматривают менталитет в связи с социо-культурными особенностями и идентификацией различных социальных и этнических общностей. Этнология и этнография характеризуют менталитет как составляющую часть формирования и развития этнической культуры, т.е. дают очень узкий, конкретно-научный подход к менталитету, касающейся только данной области знания. Такой же подход характерен и для политологов. К. Гаджиев, Г. Дилигенский, Н. Козин, А. Чернышев и др. политологи рассматривают русский менталитет и ментальность с точки зрения их политического проявления. Интересна в этом смысле работа Петросяна Л.А., посвященная конфликту менталитетов как основанию противостояния политических культур. Значительна и многообразна литература, посвященная истории ментальностей. Связь менталитета с культурно-исторической традицией разрабатывается П. Гуревичем, И. Кондаковым, Г. Гачевым, К. Касьяновой и др. Заметим только, что традицию «Анналов» предвосхитил ещё В.О. Ключевский, который ставил в исторических портретах проблемы оценки особенностей мышления и образа действия, мотивов поведения людей.

До сих пор не согласованы междисциплинарные представления о менталитете. Он находится как бы на «ничейной» земле между социологией, психологией, культурологией, политологией и философией. Нет, как отмечает А.А. Соколова, научной стратегии для изучения менталитета, отсутствует его теоретическое и методологическое осмысление. Ученые разных стран не сходятся во мнении, в какой области общественной психологии и массового сознания надо искать менталитет, его истоки, изменения, механизм передачи от поколения к поколению.

Изучением ментальных реальностей занимались ещё Платон и Аристотель, т.е. со времен античности. Разработкой проблематики «духа народа», «духа времени» получили в работах И. Гердера, Г. Гегеля, Ш. Монтескье, Э. Дюркгейма. Работа последнего «Германия превыше всего. Немецкий менталитет и война» послужила основным теоретическим источником для основателей французской исторической школы «Анналов», а затем «новой исторической науки» П. Вилара, Ф. Броделя. Для них изучение ментальностей стало главным предметом исследования. В работах М. Фуко, М. Хайдеггера, Ю. Хабермаса и др. основное внимание было сосредоточено на априорных структурах человеческого бытия и сознания, исторических априори, предопределяющих опыт и поведение людей. Причем в работах зарубежных авторов менталитет трактуется неоднозначно, как способ поведения, представлений, носящих неотрефлексированный характер. Русские же философы трактуют менталитет как матрицу духовной жизни народа.

В отечественной философской литературе диапазон подходов к менталитету очень широк, даже смерть рассматривается в ментальном континиуме. Развитие теории менталитета в отечественной философии тормозилось упрощенным пониманием роли идеологии в жизни общества и механизмов функционирования массового сознания. В русской философии XIX - XX веков сам термин менталитет не использовался, но активно исследовались проблемы особенностей сознания и психики, национального характера русского народа, которые получили развитие в трудах Н.А. Бердяева, Л. Карсавина, Н.О. Лосского, П. Флоренского, Г.П. Федотова, Л. Франка, И. Ильина, К.Д. Кавелина, П. Сорокина, И. Солоневича и др. В 1993 году в ж. «Вопросы философии» был проведен круглый стол по вопросам менталитета, участники которого подчеркивали информационную природу менталитета, его онтологическую и гносеологическую неопределенность, связь с социальной и природной средой. В этом же году была проведена научно-практическая конференция: «Русская история: проблемы менталитета»; конференция «Провинциальная ментальность России в прошлом и настоящем», прошедшие в Самаре 1994, 1997 годах, по теме «Русский менталитет» прошла конференция в Н. Новгороде. Менталитет осмысливался онтологически, как реальный феномен и гносеологически, как теоретический конструкт, инструмент исследования. Философы пишут о проявлениях менталитета в различных областях материальной и духовной культуры: в философии, литературе, науке, языке, фольклоре, народном искусстве, экономике и др.

В. Курашова, Е. Ануфриева, С. Лесной, В. Кондакова рассматривают суть понятия менталитета в различных областях жизнедеятельности общества. А. Зиновьев анализирует западную ментальность. Менталитет как глубинное основание культуры исследует Л.С. Сысоев. Наглядные образы в менталитете общества раскрывает В.В. Егоров. Менталитет как проблема философской антропологии изучается А.А. Вейтом, который ставит вопросы о роли православия в структуре российского менталитета, о русской идее как философско-антропологической концепции российского менталитета. Оригинальна и нова монография казанского ученого А.Б. Лебедева о русской православной соборности и протестантском индивидуализме как образах европейского менталитета, где сопоставляются предпосылки и основные характеристики русского православного и протестантского типов ментальности. Б.П. Шулындин проанализировал степень соответствия цивилизационных и формационных характеристик России, требуемых современным этапом технологического развития человечества. Он выделил такие базовые черты российского менталитета, как духовность, государственность и коллективизм.

Фундаментальной является работа Б.С. Ерасова, который выделяет ментальные характеристики цивилизаций. Для нас особую ценность представляет рассмотрение принципов духовного устроения в мировых религиях, социологический смысл религиозного спасения, роль религии в хозяйственной жизни цивилизаций и ее функции социокультурной интеграции. Рассматривая универсалии и самобытность цивилизаций, Б.С. Ерасов раскрывает этнические уровни культуры, специфику и динамику ментального устроения российского общества и западной цивилизации. Место и роль русской православной цивилизации в глобальном мире определяет А.С. Панарин, который оценивает потенциал российской цивилизации, коренящийся в том числе и в православном архетипе. Он также отвечает на вопрос, что способна принести российская цивилизация в глобальный мировой порядок, каков может быть ее голос в мировой симфонии цивилизаций. Различные ментальные характеристики компонентам культуры дают С. Неретина и А. Огурцов. Они поставили проблему о пределах менталитета, его относительной продуктивности и перспективах развития. В культурологических работах исследуются ментальные проблемы духовных констант русской культуры, вселенском значении ее жизненных сил, принципах жизнедеятельности и др.

Очень продуктивно идет исследование теории и истории менталитета, анатомии ментальности. Осуществлен сравнительный анализ различных исторических типов ментальности, ее структуры, типов общественной ментальности. В.С. Жидков, К.Б. Соколов рассмотрели историю России как развертывание российской ментальности, специфику ее исторического исследования. В монографии С.В. Гриневой сосредоточено внимание на обосновании категориального статуса понятий менталитета и ментальности. На основе диалектического принципа и синергетического подхода представлена ядерно-сферическая модель менталитета, отражающая структурные и функциональные особенности ценностей. Сделана попытка выявить сущность и специфику менталитета и ментальности. С.В. Гринева вводит понятие ценностно-нормативного ядра менталитета.

В интересных работах В.К. Трофимова, С.В. Вальцева, А.В. Муруновой и В.П. Кожевникова менталитет является предметом специального анализа. В.К. Трофимов рассматривает истоки русского национального менталитета, его предпосылки самобытности, геополитические и этнические его корни, социальные детерминанты, роль православия в становлении менталитета. Он вводит понятие «национального менталитета» в категориальный аппарат современной социальной философии. Содержание, структуру и особенности национального менталитета раскрывает в своей монографии С.В. Вальцев. У него национальный менталитет является предметом социально-психологического исследования и характеризуется как компонент психического склада нации. А.В. Мурунова и В.П. Кожевников основное внимание сосредоточили на анализе сущности и структуры менталитета и ментальности, базисных детерминант и духовных констант русского менталитета. Особый интерес представляет исследование ими адапционных механизмов и динамики российского менталитета, его сохранения и модификации в условиях модернизации.

Как видим, проблемы менталитета исследуются достаточно интенсивно и не только на уровне статей, но и монографий. По менталитету защищено более десятка кандидатских диссертаций. Можно констатировать, что продуктивно в социально-философском плане идет изучение истории ментальностей, архетипов и ориентиров российской ментальности, особенностей ценностно-нормативных ориентаций западноевропейской и русской ментальности. (Е.И. Ануфриева, Л.В. Лесной, А.Я Гуревич, И.К. Пантин, Б.С. Ерасов, А.Н. Курячьева, В.Г. Федотова, И.Г. Яковенко и др.) В.Л. Бениным поставлена проблема противоречий западного и восточного типов ментальности. Особенно продуктивно анализируется роль природно-географического, климатического, социально-исторического факторов в формировании национального менталитета. Успешно ставятся проблемы о роли православия в формировании русского менталитета. (А.С. Панарин, Б.П. Шулындин, В.В. Зеньковский, В.В. Бычкова, А.В. Мурунова, В.П. Кожевникова и др.). Поставлены проблемы о влиянии православия на характер хозяйственной деятельности и предпринимательства. (А.М. Пищик, В.А. Писемский, Ю.Н. Калашников, А. Ястребов и др.). Выделена, но не решена проблема, посвященная соотношению менталитета и ментальности (Г.Н. Дрепа, А.Н. Дмитриев, Э.Я. Дмитриева, В.К. Трофимов, С.В. Гринева, Н.С. Южалина, Н.А. Мурунова, В.П. Кожевников). Ряд работ посвящены менталитету русского народа в условиях идентификационного кризиса (А. Ахиезер, С. Неретина, А. Огурцов, М. Гельвановский, В.К. Кантор, И.В. Кондаков, В.Г. Федотова, И.Г. Яковенко, Е.Н. Яркова и др.)

При всем внимании ученых к феноменам менталитета и ментальности можно однако констатировать, что до сих пор не разработана методология их изучения, хотя накоплен богатый теоретический и практический материал при изучении менталитета как зарубежной, так и русской историографией. Нет единства в представлениях о структуре и основных свойствах менталитета, как и его единого понимания. Открытым остается вопрос о соотношении менталитета и ментальности, их связь с «национальным характером» и «духом народа», «картиной мира» и др. Остались без определенного ответа вопросы о степени вариативности, гибкости, подвижности менталитета. Какие его черты, компоненты можно отнести к сущностным, системообразующим, а какие к преходящим. Требуются исследования проблемы трансляции менталитета во времени, структуры и способов организации его элементов, возможности его формирования, корректировки, прогнозирования и др. Все эти вопросы являются сегодня дискуссионными. Поэтому мы стремились, исходя из изученности проблемы, к комплексному подходу в анализе темы с учетом социо-культурных, психологических, историко-культурных, этнических и цивилизационных составляющих. Основное внимание в нашем исследовании сосредоточено на таких уровнях как выявление общего и особенного в механизмах менталитета и ментальности, ментальном духовном измерении русской культуры и истории, их взаимодействию, потенциальных особенностях духовного освоения мира русскими, их мироощущении и мироосвоении.

^ Объект исследования. Сущность, содержание, структура менталитета.

Предмет исследования. Многомерный, многофункциональный, интегративный потенциал русского менталитета.

^ Цель и задачи исследования. Целью исследования является комплексное изучение многофункционального, интегрального потенциала русского менталитета с точки зрения воздействия его на культурно-историческую, социально-экономическую жизнь, характер мироосвоения, а также перспектив интеграции российской цивилизации в мировое сообщество. В соответствии с целью исследования в диссертации решаются следующие задачи:

- выяснить содержательную модель категорий менталитета и ментальности;

- выявить закономерности взаимосвязи общего, единичного и особенного в менталитете и ментальности;

- определить качества и свойства многомерного российского менталитета и ментальности, а также механизмы взаимодействия ментальных детерминант;

- проанализировать базовые интегральные ценности русского менталитета и его воздействие на способы русской жизнедеятельности;

- исследовать ментальное содержание и подвижки в динамике исторического и культурного процессов в России;

- раскрыть социокультурные смыслы и стереотипы российской исторической и культурной ментальности;

- определить роль многомерного российского менталитета в системе социокультурных детерминант;

- раскрыть ментальные особенности русского мироосвоения и русской модели хозяйствования;

- показать значение богатства и собственности в русском менталитете;

- дать анализ интегративного потенциала русского менталитета в процессе модернизации.

^ Теоретико-методологическая база исследования. Единой научно-философской методологии для исследования феномена менталитета нет. Методологической основой диссертации явились диалектический и проблемно-генетический подходы, а также принципы историзма, объективности, детерминизма и типологизации. Специфика предмета анализа определила существенное значение принципа историзма, который реализуется во всех разделах диссертации. Для выявления внутренней динамики менталитета особое значение имел диалектический принцип единства и взаимообусловленности противоположностей. Диалектический анализ структуры и функций менталитета позволил глубже раскрыть природу и сущность его как системы структурно-функционального взаимодействия различных компонентов в нем. Использовался комплексный, структурный подходы с привлечением данных междисциплинарных наук, понятий и категорий психологии, экономической теории, истории, социологии, политологии и др.

Социокультурный подход, разработанный в отечественной науке в трудах Л. Зеленова, Б. Ерасова, Г. Гачева, П. Гуревича, И. Яковенко и др. позволил выявить закономерные особенности русского менталитета, диалектику взаимодействия его исторических и культурных доминант, генетический код менталитета, его ценностный геном, определить потенциал его ментальных факторов в процессе модернизации России. Использование системного подхода позволил сосредоточить внимание на способах связи структурных компонентов менталитета и их отношениях, подойти к менталитету с точки зрения временной динамики функционирования. Использовались цивилизационные, системные, общесоциологические подходы.

Предлагаемое исследование построено на синтезе рациональных методов познания, применении общенаучных методов индукции, дедукции, анализа и синтеза. Применение метода исторического синтеза позволило адекватно оценить суть ментальных глобально-исторических процессов в России. Сравнительно-типологический метод обеспечил выявление не столько сходство, сколько различие социокультурных процессов в российской и западной цивилизациях, позволил установить специфические черты и тенденции различных культурно-исторических систем. В диссертации использовался также структурно-функциональный подход, который дал возможность раскрыть взаимосвязь и взаимодействие различных элементов менталитета.

Теоретической основой диссертации явились работы представителей исторической школы «Анналов», которые использовали методы исторической антропологии в изучении феномена менталитета, предложили методы структурного анализа пластов коллективного бессознательного, при акценте на априорные структуры сознания. Важную роль в исследовании темы сыграла культурно-цивилизационная парадигма понимания истории и культуры Н. Данилевского, П. Сорокина, А. Тойнби, А. Тоффлера. Все это позволило выявить особенности русского менталитета, его сущностные характеристики, определить многомерный, интегральный потенциал русского менталитета.

^ Научная новизна диссертационного исследования определяется совокупностью поставленных задач и полученных результатов исследования:

- Выявлен категориальный статус понятий менталитета и ментальности;

- раскрыто соотношение менталитета и ментальности и способы организации их элементов;

- представлена структурная модель менталитета;

- дан анализ степени вариативности, гибкости и подвижности менталитета;

- выделены сущностные, системообразующие компоненты менталитета;

- сделана попытка выявить способы трансляции менталитета во времени, возможности его корректировки;

- рассмотрено ментальное духовное измерение русской истории и культуры;

- выявлены механизмы взаимодействия этих ментальных детерминант;

- определено место мироосвоения в русском менталитете;

- раскрыто понимание и отношение русских к категориям собственности, богатства и равенства;

- проанализированы потенциальные особенности духовного освоения мира русскими;

- обоснована российская модель хозяйствования и «домостроительства»;

- выявлен многомерный, интегративный потенциал российского менталитета.

^ Положения диссертации, выносимые на защиту:

- Менталитет – это многомерная, интегральная характеристика духовной жизни, складывающейся в процессе ценностно-смыслового объединения людей и самоидентификации культуры народа;

- менталитет обладает большим объемом и выражает наиболее общие закономерные общественные процессы развития и носит мировоззренческий, социально-ценностный характер;

- менталитет, как и массовое сознание, обладает способностью аккумулировать и передавать жизненный опыт. Он имеет особые каналы трансляции, позволяющие ему передаваться из поколения в поколение;

- функции менталитета и ментальности можно считать интегрирующими, сохраняющими и развивающими их. Можно говорить о сопряженности, смежности, взаимосвязи и взаимообусловленности структуры и функций менталитета и ментальности;

- ядро менталитета и ментальности обеспечивает хранение и трансляцию ментальной информации от поколения к поколению, гарантирует их историческую воспроизводимость и самоидентичность;

- менталитет и ментальность соотносятся, как часть и целое. Свое конкретно-историческое воплощение ментальность находит во множестве менталитетов в конкретное историческое время, как отношение общего к частному, целого к части;

- русскому менталитету в отличие от западного присуща принципиальная полярность, выражающаяся в дуальной природе его структуры. Ценностный дуализм менталитета приводит к внутреннему его расколу и к развитию культуры как взрыва.;

- русскому менталитету свойственны такие закономерные особенности, как дуализм, безмерность, эсхатологизм, мессианизм, иррационализм, диалогизм, синтетизм, нестяжательность и др;

- историческая ментальность определялась логикой государственного развития и не столько внутренними потребностями развития общества, сколько необходимостью сохранения независимости перед лицом Востока и Запада;

- в России наблюдается «скачкообразный» характер исторического развития. Оно то замедляется по сравнению с общеевропейским, то приобретает ускоренный «катастрофический» характер. Это находит выражение в периодических «надломах» русской истории, которые по своим масштабам не имеют ничего равного в истории стран Западной Европы и Востока. История России представляет собой последовательность почти смертельных крушений и последующих воскрешений;

- религиозный архетип русской культуры играет интегрирующую роль, ибо он позволяет русскому народу сохранить свое единство и национальное своеобразие на протяжении всей истории, создает интегральную стабильность русского менталитета и его устойчивость. Он пронизывает все компоненты менталитета и является его системообразующим стержнем;

- тип ментальной культуры определяет ценностный геном, который образуется на базе синтеза мировоззренческих ориентаций. Перестройка иерархии ценностей представляет собой весьма длительный и крайне мучительный процесс;

- целью хозяйственной деятельности в России было добро и благополучие, сознание трудового происхождения богатства. Представления о собственности, равенстве в русском менталитете носят преимущественно моральный, а не правовой смысл.;

- для русского мироосвоения характерно единство духовного и материального в хозяйственной деятельности. Это единство и выступает интегральной основой национального менталитета. Сам менталитет и мироосвоение в нем благодаря этому оказываются гармоничным духовно-хозяйственным целым, определяющим самобытность русского хозяйства и домостроительства;

- в русском многомерном менталитете есть интегративные компоненты, в которых изменения идут в разных направлениях и с разной скоростью, а его особенности носят закономерный характер;

- современному технологическому перевороту в большей мере соответствует русский многомерный и интегративный менталитет.

^ Теоретическая и практическая значимость работы определяется следующими факторами:

- исследование многомерного, интегрального потенциала русского менталитета облегчает решение ряда важнейших социально-философских проблем: бытия прошлого и настоящего, историчности общественного сознания, сохранения и накопления социальной информации, передачи негативного и позитивного опыта в массовом сознании, уяснению тех его компонентов, которые больше обусловлены традицией и культурой;

- облегчает анализ современной социокультурной ситуации с целью ее многомерного, углубленного изучения и прогнозирования развития отечественной культуры;

- позволяет полнее представить закономерные функции общественного сознания, специфику наследования в духовной сфере;

- способствует уяснению характера межэтнических отношений и факторов этнической идентичности внутри самой России, снятию межэтнической напряженности;

- дает понимание процессов дифференциации и интеграции, вытеснения прежних и оформления новых способов установления культурных границ и межкультурных контактов;

- более глубоко раскрыть и осуществлять культурный диалог, гуманизировать духовную жизнь общества в целом;

- полученные результаты могут быть использованы при разработке национальной русской идеи с целью развития национального самосознания русских, их самоидентификации;

- могут использоваться для разработки русской национальной модели хозяйствования, организации социально-ориентированной рыночной экономики, выработки различных программ с учетом позитивных и негативных сторон развития в соответствии с многомерным, интегральным потенциалом русского менталитета;

- данные исследования можно использовать для чтения специальных курсов по философии, культурологии, антропологии и др. дисциплинам.

^ Апробация работы осуществлялась автором на семинарских занятиях по курсу философии в Нижегородском государственном архитектурно-строительном университете. Различные аспекты проблематики диссертационного исследования были положены в основу докладов, прочитанных на научных конференциях.

^ Структура работы. Диссертационное исследование состоит из введения, трех глав, заключения, библиографического списка использованной литературы. Общий объем работы составляет 212 страниц машинного текста. Список литературы включает 312 наименований.


^ ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении раскрывается актуальность, состояние разработанности, цели и задачи предпринятого исследования, его теоретическая и методологическая база, научная новизна, характеризуются положения, выносимые на защиту, теоретическая и практическая значимость работы.

В первой главе «Историчность содержания и культуросообразность формирующих механизмов менталитета и ментальности» рассматриваются структурные элементы менталитета и ментальности, их характерные черты, взаимосвязь, закономерные особенности их функционирования.

В главе анализируются различные определения менталитета, которые порой качественно разные и часто противоречат друг другу. Менталитет выражается в универсальной способности индивидуальной психики хранить в себе типические инвариантные структуры, в которых проявляется принадлежность человека к определенному социуму и времени. Он представляет собой активно действующее онтологическое ядро сознания народа, систему национально-культурных архетипов, проявляющихся в социокультурных смыслах. Менталитет и ментальность – это общий, бессознательный тип поведения и образ мышления, свойственные определенным социальным группам, в которых выражено как понимание мира в целом, так и их места в нем. Нам представляется, что менталитет – это интегральная характеристика духовной жизни индивида или народа, складывающаяся в процессе ценностно-смыслового объединения людей и самоидентификации культуры народа.

В диссертации выделены различные уровни менталитета и ментальности, их структурные компоненты, включающие в свой состав семь измерений. Раскрывается иерархическая структура менталитета, элементы которой различаются по возрасту, происхождению и др. Делается вывод, что наиболее глубинным ментальным уровнем являются универсальные для человека архетипы. Следующий уровень образуют ментальные структуры, определяющие специфику длительной фазы истории и содержат пласт представлений и моделей поведения, не изменяющихся со сменой поколений. А наиболее мобильным является уровень менталитета, отражающий изменения, которые претерпевает менталитет в связи со сменой поколений.

Сущность менталитета составляют мировоззрение, мировосприятие, мироощущение и мироосвоение. Выделены такие структурообразующие категории менталитета, как национальный характер, «картина мира», национальная идея, пласты мифологического и религиозного сознания, коллективного бессознательного, национальной идентификации и др. Обосновывается мысль, что менталитет тесно связан с ценностной ориентацией, мировоззрением и идеологией, но отличается от последних большей устойчивостью и стабильностью, ибо включает в свой состав передаваемые генетически этнопсихологические черты. Особое внимание уделено анализу функций менталитета и ментальности, которые характеризуются как способы проявления их свойств, взаимодействия со средой, приспособления их к изменяющимся условиям существования. Именно функции определяют ту роль, которую выполняет тот или иной элемент менталитета и ментальности. Они всегда выражают избирательный характер взаимодействия их элементов и создают активное и содержательное начало. В диссертации делается вывод о том, что системы менталитета и ментальности обладают внутренними источниками самодвижения, саморазвития и самосохранения.

В главе вводятся понятия ядра менталитета и ментальности, их стиля и символики, которые детерминируют их структуру. Ядро менталитета и ментальности имеет функцию обобщения, интегрирования, управления. Оно очень устойчиво, контактно, максимально стабильно и является системообразующим фактором системы. Ядро создает генетический код культуры, отличие одной культуры от другой, определяет способы реагирования на инновации, обеспечивает адаптационные механизмы. Особое место в ядре менталитета и ментальности занимает ценностно-смысловой геном сознания народа, определяющего способы и направленность его мышления, оценок и переживаний. Стиль и символика менталитета и ментальности создают согласованность и взаимосвязь их различных элементов. Они - их конструирующая основа, являются важнейшими знаковыми компонентами интегративного механизма, подчиняющего себе многообразные культурные проявления.

Значительное внимание в главе уделяется анализу национального и этнического менталитетов, выясняются их содержание, структурные компоненты, сущностные черты их проявления. Подчеркивается, что в России на смену понятия «национальный характер», который широко разрабатывался с конца XIX века, пришла категория «национального менталитета». Его определяют как присущую определенной национальной общности совокупность стабильных рациональных и иррациональных особенностей коллективных представлений о себе и окружающем мире, специфический склад мышления и чувств, ценностных ориентаций и поведенческих установок. Этнический же менталитет опирается на представления об общности происхождения народа и его исторических судеб, участия в исторических событиях, на связь с языком и «почвой». Он консервативен, ему чужды какие-либо перемены или новшества, тогда как национальный менталитет полон движения и известного изменения. Этнический менталитет близок к природно-биологическим истокам. Он определяет самосознание народа и является источником его самоорганизации, обеспечения его выживаемости.

Существенные стороны и взаимосвязи в менталитете и ментальности выражаются в категориях общего и особенного, целого и части. Представляется, что особенное в ментальности относится к одному и тому же понятию менталитет, его стадии развития, т.е. оно не касается сущности менталитета, а является особой формой его проявления, особым способом его существования. Одни ученые полагают, что менталитет и ментальность являются синонимами, а другие пытаются как-то разграничить их. Нам представляется, что ментальность представляет собой упрощенную форму менталитета. Она в своем развитии предшествует менталитету, как народность предшествует нации. Ментальность характеризует более гибкие психологические процессы, состояние и формы духовной деятельности. Менталитет же – это свойственная определенной группе людей система неосознанных регуляторов жизни и поведения, непосредственно вытекающих из соответствующей ментальности. Менталитет и ментальность соотносятся, как часть и целое. Большинство исследователей полагают, что если менталитет представлен весьма устойчивой совокупностью предпочтений, которые складываются на уровне коллективного сознания, то ментальность отличается релятивностью. Но в то же время ментальность совпадает с содержательным аспектом термина менталитет. Поэтому разграничение понятий менталитета и ментальности достаточно условно и в теоретическом плане может быть обусловлено конкретной исследовательской целью. Взаимодействуя друг с другом по принципу обратной связи, менталитет и ментальность варьируются в пределах стабильных константных структур. Они нераздельны и неразрывны как причина и следствие. В главе подробно анализируются механизмы взаимодействия менталитета и ментальности, которые обеспечивают динамику развития различных их компонентов. Делается вывод о том, что менталитет, при всей его стабильности, не находится в статичном состоянии. Он имеет определенные подвижки в динамике культуры и особенно устойчив относительно изменений общественно-политической жизни. Раскрывает - как различные элементы менталитета демонстрируют различную степень устойчивости. Утверждается, что относительные изменения менталитета осуществляются не путем «перестройки», «переделки», а путем наслоения поверх других архетипов все новых и новых смысловых пластов в течение времени очень и очень большой протяженности. При этом старые архетипические пласты не уходят в небытие. Они продолжают бессознательно действовать, определяя как поведенческие функции, так и мыслительные процессы индивида, этноса, нации.

В главе обстоятельно исследуются закономерные особенности самобытного русского менталитета в сравнении с западным менталитетом. Выясняется понятие самобытности как жизненного ядра культуры и менталитета, динамичный принцип, через который общество, опираясь на свое прошлое, черпает силы в своих потенциальных возможностях и осваивает внешние достижения, отвечающие его потребностям. Подчеркивается, что русский менталитет обнаруживает себя на «рубеже» Запада и Востока, католичества, протестантизма и православия. Поэтому он проявляется в противодействии и взаимодействии одновременно. Его историю, как историю русской души и духа, отмечал В. Шубарт, нельзя представить себе без оглядки на Запад, без строгого сравнения с ним, хотя русские и европейцы являют друг другу «совершенно другой мир». Идентичность русского менталитета была не этнической, а конфессионально-цивилизационной. В основе его лежит православный идеал священного царства, основанного на правде и жертвенном служении апостольской веры.

В главе обстоятельно анализируются факторы, которые оказали влияние на формирование закономерных особенностей самобытного русского менталитета. Мы разделяем точку зрения В.П. Кожевникова о том, что пространственная обособленность России позволяет действительно выделить этнический тип, сближающийся как с азиатским, так и европейским типами, но не совпадающий с ними. Формирование азиатской ментальности осуществлялась через воздействие степи и метисацию с тюрками, которая проходила очень успешно. Именно со степным миром восточные славяне могли жить в симбиозе, взаимодополняя и культурно обогащая друг друга. Не без основания евразийцы настаивали и на близости православия к восточным религиям.

В диссертации обосновывается мысль, что особенности русского менталитета были заложены православием, которое современные русофобы считают главным препятствием возникновения цивилизационного порядка – трудовой этики и правового сознания. Делается вывод о том, что православие сыграло для русского менталитета роль духовного стержня, придало внутреннюю определенность душевному потенциалу русской нации, было и остается важнейшим социокультурным механизмом утверждения единства российской цивилизации, национальной идентификации русских. Православие создало стабильность, органичное взаимодействие ментальных структур, устойчивость, долговечность культурных традиций и сохранение преемственности социальных структур.

Модель русского космоса состоит из двух зон – небесной, сакральной и дьявольской, низменной. А сфера человеческой жизни, в отличие от западного трехзвенного понимания космоса, оказывается в зоне низменного, дьявольского. Отсюда фундаментальная незавершенность русской культуры и русского менталитета, а потому их напряженный, дуалистический характер. Сильна и синергетическая, исихатская традиция в русском менталитете. Если для европейского менталитета характерна идея меры, то у нас мера – безмерность. Русскому, по Ф. Достоевскому, свойственно «хватить через край», «дойти до пропасти». Эта антиномия русского менталитета порождает культуру крайностей, обуславливает катастрофизм русской истории. В то же время в русском менталитете особенно выражено действие синергетических законов саморазвития, внутренних механизмов самосохранения. А антиномичность русской безмерности несет в себе устойчивую целостность, сохраняющую социальный и духовный организм русского народа.

При анализе такой самобытной черты русского менталитета как эсхатологизм, дается критика одномерного понимания «мироотречной традиции». Подчеркивается, что эсхатологизм русского менталитета консервативен, очень устойчив, но создает его стабильность и направленность на преображение мира и человека. Он выражается в нацеленности на будущее, в особом восприятии понятий «страшного суда», «греха», «покаяния» и др. Для русской эсхатологии характерна идея общего, соборного, а не индивидуального спасения. Это – конец этого мира, мира неправды и уродства, и начало нового мира, мира правды и красоты. Эсхатологизм менталитета русских выражается и в преобладании образно-интуитивных форм восприятия и способов постижения мира, в его чувственной окраске, чувственно-содержательных потенциях.

В главе рассматриваются также такие самобытные особенности русского менталитета, как мессианизм, иррациональность и антипрактичность, диалогизм, нестяжательность, «синтетизм», дуализм, тяготение к крайностям и др. Общепризнанна нерасположенность русского духа к рационалистическим системам Запада, презрение к чисто теоретическим умозрительным построениям, не имеющим никакого отношения к практической и нравственной жизни. Иррациональный менталитет воспринимает информацию в форме нерасчлененного образа, отсюда образность, целостность восприятия, единство всех его противоречивых сторон. Русский живет сердцем и воображением, в отличие от европейца, который движется волей и рассудком. Поэтому русский менталитет отличается синтетичностью мышления, а целостное восприятие мира порождает способность русских выбирать то, что имеет смысл и значение и находить выход, который является примирением непримиримого (С.Л. Франк). Экзистенциальное отношение к миру препятствует торжеству рациональности. Российскому менталитету соответствует больше рациональность по ценности, чем рациональность по цели. Русская душа берет на себя бремя мировой ответственности, ей чужда идея о том, что добро и добродетель должны служить стяжению земных благ. Поэтому Н. Данилевский указывал на нестяжательность русской цивилизации, как определяющий ее ценностный вектор. Центральная идея русского менталитета – это идея преображения человека и мира. Инстинкт нестяжательства заложен у русских на уровне национального характера, хотя Н. Данилевский и называл нестяжательство «пороком славянской добродетели». Русский менталитет, обладая высокой степенью «синтетизма», подвижности, восприимчивости, диалогизма, обеспечил включение России в общеевропейский процесс. И несмотря на чрезмерное проявление крайностей в русском менталитете, которые в периоды катастроф перестают сдерживаться интегральными механизмами, он обладает жизнестойкостью, способностью выживать и что особенно важно, стабильно сохраняться, несмотря на колебания в ценностном ядре.

Во второй главе «Интегральный характер русского менталитета и взаимодействие его ментальных детерминант» определяются подходы к изучению ментальной истории и культуры, их взаимосвязи и взаимодействия, способы, которыми люди стремились рассматривать историческую и культурную реальность, побудительные мотивы поведения и поступков людей, определяющих духовное содержание исторического и культурного процессов. История ментальности рассматривает в качестве своего объекта коллективное, автоматическое и повторяющееся в исторической жизни и культуре народа. Раскрывается и обосновывается изначальная связь исторической и культурной ментальности, в России они особенно тесно взаимосвязаны. Они взаимовлияют друг на друга, взаимодействуют, взаимопроникают и дополняют, продолжают и обогащают друг друга. Историческая и культурная ментальности характеризуются стихийностью, внутренней поляризованностью, которая остроконфликтна.

Каковы же характерные черты ментальности русской истории? Прежде всего она нацелена на нравственное измерение исторических процессов и явлений, недопустимость морального нигилизма к историческому прошлому. Акцент делается на ценностно-смысловое понимание истории. Наиболее характерными чертами российской ментальности являются православие, самодержавная форма государственной власти, коллективная ментальность, очень незначительный объем экономической свободы, подчинение общества государству.

Н. Данилевский, И. Ильин и др. утверждали, что Православная вера есть особое, самостоятельное и великое слово в истории и системе христианства. На православии основан русский национальный дух и национальная нравственность, уважение и любовь ко всем племенам и народам. Для русского менталитета огромное значение имели гигантские размеры страны. И. Ильин отмечал, что наше своеобразие от нашей природы – от пространства, от климата, от равнины, от отсутствия близкого моря, от рек, от погоды, от почвы, от растительности и от далекого рассеяния по пространствам. Все это выработало склонность человека стоять на своих ногах, самому строить свою жизнь, иметь свое мнение и расширять предел своей личной власти над вещами. Борьба с суровой природой требовала коллективного усилия людей, взаимовыручки и взаимопомощи.

Специфика природных условий определяла и специфику исторического развития и хозяйственной деятельности России, – создавало своеобразную историческую инерцию, не безразличную к историческим судьбам России. Здесь наблюдается несоответствие шага пространства и шага времени, замедленность и психики русского человека. Это накладывает отпечаток на характер и темпы развития истории, судьбу России, у которой нет прочных цивилизационных скрепок. Промежуточное ее положение между Востоком и Западом сообщает ей особую хрупкость ее цивилизационным синтезам.

Можно утверждать, что русский народ пал жертвой необъятности своей земли, своей природной стихийности. Русские историки объясняют (и не без основания) даже деспотический характер русского государства необходимостью оформления огромной, необъятной равнины. Россия, в отличие от Запада, не проходила стадии городского хозяйства, не знала цеховой организации промышленности. В России не было цивилизационной классической буржуазии, отсутствовал в ней и средний класс, развитые капиталистические традиции. П. Сорокин подчеркивал, что здесь до коммунизма даже в деревне не было настоящей мелкой буржуазии, а у крестьян глубинного чувства и положительной оценки института частной собственности. Россия была «континентальной» и потому «аграрной». Промышленное производство здесь могло развиваться только при поддержке и контроле со стороны государства. Вековое освоение огромных пространств Евразии, которое В.О. Ключевский называл роком русской истории, являлось одной из основных причин задержки и медленного развития России.

В главе обстоятельно анализируется системообразующая роль авторитарной государственности. Именно государство в России всегда было инициатором реформ и преобразований. А принесение любых человеческих и материальных ресурсов во имя могущества и славы государства стало одной из ментальных доминант российского исторического процесса. Особое отношение к власти в русском менталитете выразилось в значительной роли личности государя в общественной жизни, ожидании всех благ и всех бед от власти, желании, чтобы правительство управляло для народа, а не против него. Власть на Руси всегда понималась как религиозное служение заповедям справедливости и добра, как и «Божие тягло», что царь лишь распорядитель власти, данной Богом, и ответчик перед ним за всю страну и людей. В основе законности власти на Руси всегда лежала нравственная правда.

В России сформировался общинный менталитет, который на уровне архетипов продолжает функционировать и в настоящее время. В диссертации дается его анализ, раскрываются его сущностные черты. Россия представляет собой гигантскую сеть общинных миров, этих сообществ – клеточек, являющихся выражением сути всей истории страны, ее исторической ментальности. Община обусловила, по А.С. Ахиезеру, специфику русских ментальных качеств народа как самородного социального явления. Община давала крестьянину чувство защищенности, уверенности в завтрашнем дне, гасила нездоровую конкуренцию, личное соперничество. Община сформировала такие черты российского менталитета, как стремление ко всеобщей социальной уравнительности, преобладание уравнительно-социалистических идей, которые имеют глубинные генетические корни. Общинный ментальный коллективизм выработал такие черты национального характера русских, как чувство локтя, солидарности, доброту и отзывчивость, терпеливость, жалостливость, готовность к помощи ближнему и др. Причем историческая ментальность характеризуется тесной связью с ритмами исторического развития России, с особенностями национального духа и характера и обусловлена сутью русской жизни и русской культуры. Историческая ментальность характеризуется также сильной инерцией истории, создающей ее катастрофизм, постоянным невероятным колебанием от одной крайности к другой. Сущностной чертой ее является также цикличность, как наиболее яркое проявление макроистории, тогда как для западной цивилизации свойственно преобладание линейности над цикличностью.

В диссертации обосновывается положение о том, что всякая история ментальностей не только есть история социальная, но она представляет собой и историю культуры. А русская «большая» культурная традиция, определяемая архетипической матрицей русской культуры, характеризуется наличием всеобщего символического кода, архетипа смысла, регламентирующей функции, ценностного генома. Обосновывается неодномерность менталитета русской культуры, который движется в рамках культуры крайностей. В связи с этим дается критика европоцентристского подхода к русской культуре, который основан на оппозиции «культура - варварство». И.Г. Яковенко, В. Кантор и др., например, считают, что в России в народе остался «варварский субстрат», постоянно подталкивающий его на деструктивное отношение ко всем проявлениям высокой культуры, что путь России к цивилизации лежит через изживание «варварской стихии» и освоение западных образцов. А такие особенности русской ментальности, как духовность, соборность, евразийство - фантасмагория, мифология. Такое одномерное понимание действительности, как отмечал Б.С. Ерасов, особенно характерно для ментальных эксцессов радикальных западников.

В русской культуре менталитет представляет собой сложный сплав самых различных направлений и элементов. Особо выделяется и характеризуется в ментальном уровне русской культуры славянское язычество, православие. Последнее являлось его универсальной, структурообразующей константой, выразившей, по С.Л. Франку, религиозную сущность русского духа, определившей качество русского восприятия мира. Как отмечал В.П. Кожевников, религиозный архетип сформировал в русском менталитете культуры моральную традицию, которая не исчезла и по сей день и которая выступает как механизм самовоспроизводства и самосохранения менталитета. Делается вывод о том, что расширение культурных рамок и культурного поля увеличивает потенции культуры, ее многомерность и интегративность.

Нравственно-религиозная доминанта порождает ряд особенностей русского культурного менталитета. Во-первых, ни у одного народа не было христианской идеи на национально-государственном уровне, только у русских. Во-вторых, русский народ способен к религиозно-философскому мышлению. В-третьих, только русским свойственно познание мира религиозной интуицией, в отличие от Запада. В-четвертых, из всех европейских народов славяне и особенно русские являются наиболее склонными к религии, ибо они веровали в древности в единого Бога, а в нашем монотеистическом язычестве, как отмечал С. Булгаков, было предчувствие Христа и Богородицы, а христианские понятия, такие как Бог, рай, пекло, бес были исконно славянскими. В главе анализируются такие базовые ментальные ценности русской культуры, как коллективизм, соборность, духовность, приоритет духовного над материальным, бескорыстие и доброта, стремление жить по совести и правде, всемирная отзывчивость и всечеловечность, желание чуда, безмерность, космизм и др.

В диссертации вводится понятие ценностно-нормативного ядра менталитета, ценностного генома русской культуры, которое отражает глубинные и устойчивые черты культурной системы и форм бытия. Деформация его провоцирует системный кризис общества, может трансформировать содержащиеся в нем ценностные механизмы исторической наследственности и привести к кризису идентичности, не позволяющему человеку сохранить свою целостность и свободный простор личного и национального духа. Ценностный геном менталитета русской культуры нацелен на приобщение человека к миру духовности, помогает преодолеть мир необходимости и своекорыстия, заставляет человека обращаться к идеалам красоты. Такие национально-культурные архетипы как духовность, правда, совесть, справедливость, державность выступают сущностными ориентирами ценностного генома. В то же время говорится и о его негативе, что порождает полярность и антиномичность ценностного генома. Поскольку в основу формирования русской души, по мнению Н. Бердяева, легли два противоположных начала: народная, языческая, дионисийская стихия и аскетически-монашеское православие.

Соединение черт Запада и Востока, как двух потоков мировой истории, превращают русский культурный менталитет в столкновение и противоборство восточных и западных элементов. Все это находит выражение в «поляризованности русской души», культурных расколах. Делается вывод о том, что антиномичность, бинарность русского культурного менталитета во многом связана и с тем, что в душе русского исключительное место занимает область подсознательного, интуитивного. Парадоксальная, противоречивая природа ментальных структур культуры объясняется и столкновением архетипов с реальностью. Это приводит к тому, что инверсия ценностных ориентиров отрицает духовность – в корыстолюбие, державность – в анархию, свободу – в беспредел. Именно с этим связаны такие качества русского культурного менталитета, как «взрывоопасность», «переходность», кризисность. И тем не менее механизм «сопротивления культур» (по Ф. Броделю) несмотря на все попытки изменить менталитет России и даже ассимилировать русскую культуру приводил к тому, что в заимствованные чужеродные формы вползало русское содержание.

^ Третья глава «Мироосвоение в русском менталитете» уделяет внимание анализу феноменов частной собственности, богатства и справедливости в российском менталитете, сравнительному анализу моделей хозяйствования в России и на Западе. Обосновывается положение, что идее хозяйственного прогресса, как стяжательства, русские противопоставляли идею преображения жизни путем преодоления греховной основы человека через самоотверженный подвижнический труд. В экономическом опыте русских доминировал не экономический интерес, а сложившаяся моральная экономика, которая главной целью имеет выживание. Поэтому люди отказывались от экономических успехов и связанного с ним риска, от тех ценностей, которые кажутся естественными в современной либеральной цивилизации. Имущественные отношения для основной массы населения носили трудовой характер, а достижения материального благополучия не являлись самоцелью. Отсюда в характере русских относительное безразличие к материальному богатству, индивидуальной собственности. В главе обосновывается отсутствие традиций частной собственности в России и православный взгляд на богатство, которое не есть результат труда, оно посылается Богом и дается не для скопления и хранения, но для благоугодного к ближним полезного употребления. Внимание сосредоточено на праведном употреблении богатства, а не стяжании его. Богатство должно служить человеку, а не наоборот. Доход не был самоцелью.

Раскрывается, что в России была создана православная этика предпринимательства и товарно-денежных отношений, тогда как западное христианство культивировало в человеке прагматизм, накопительство, страсть к деньгам и богатству. В русском менталитете наибольшую ценность приобретает категория достатка, как мера духовности в приобщении к богатству. Предприниматели смотрели на свою деятельность иначе, чем на Западе, не столько как на источник наживы, а как на выполнение задачи, возложенное на него Богом или судьбой. Предпринимательство рассматривалось как определенный вид творчества, самоутверждения.

Богатство в православной этике воспринималось как нарушение справедливых механизмов. И если в основе рыночной экономики лежат принципы рациональности и целесообразности, то в России отдают приоритет идеям справедливости. В исторической ментальности у русских выработалось уравнительное понимание справедливости, связанное с суровыми климатическими условиями России, необходимостью физического выживания людей. Здесь не существовало объективной возможности обеспечить распределение производимых материальных благ пропорционально заслугам каждого человека перед обществом. Представления о равенстве несут в русском менталитете преимущественно моральный, а не правовой характер. В главе раскрывается динамика эволюции представлений о собственности, справедливости и богатстве в современной России.

В главе анализируется западная и русская ментальные модели мироосвоения и хозяйствования. Подчеркивается, что мироосвоение характеризует исторически сложившиеся функции народа, прагматику его поведения, в каких формах и видах бытовой, индустриальной, культурной, хозяйственной деятельности реализуется его менталитет, способности и потребности. Делается вывод о том, что все его компоненты, экономическая сфера общества пронизаны духовностью, давая импульс и определяя развитие всей системы «природа – культура - общество». Мироосвоение носит интегральный характер.

Модель хозяйствования западного менталитета носит рациональную основу и базируется на стремлении субъекта к достижению прибыли и ее максимизации. Протестантизм требовал особой психологии отношения к богатству как самоцели, его увеличению, наживания денег со спокойной совестью. Предпринимательство было возведено в ранг общезначимой этической проблемы, возникло религиозно-освещенное отношение к наживе, а стремление к обогащению рассматривалось как дело благоугодное. В экономическом опыте России доминировал не экономический интерес, а сложившаяся моральная, экономика, которая главной своей целью имела выживание или простое воспроизводство. Россия имела такой хозяйственный уклад, который позволял ей самой существовать независимо от иностранного ввоза и вывоза. Фернан Бродель назвал русскую цивилизацию «миром миров», что она сама по себе «мировая экономика». Под влиянием православия в русском менталитете сформировалась моральная традиция мироосвоения и хозяйствования, сохраняющаяся и там, где сознательная религиозность оказалась утраченной. Для русского мироосвоения характерны принципы религиозно-этического подхода к освоению жизни.

В главе рассматриваются современные иудейские и протестантские критики православия, обосновывается положение, что оно отнюдь экономически не бесплодно, а православный аскетизм никогда не был и не будет помехой на пути к православному рыночному хозяйству. Православная модель хозяйствования с уважением относится к принципам трудовой этики, разумному использованию частной собственности и свободного предпринимательства, но особо относится к собственности, настаивает на полезном и разумном пользовании богатством. На примере старообрядчества раскрывается как в России были заложены предпринимательские традиции деловой активности на православной основе. Особое внимание уделяется анализу понимания этики успеха, рациональным компонентам православной модели хозяйствования, противоречивым свойствам национального характера и менталитета при переходе к рыночному хозяйству. Делается вывод о том, что России наиболее органична модель рыночной экономики тех стран, чьи характеристики окажутся наиболее близкие к российским. На основе сравнительного анализа раскрываются мотивации хозяйствования и домостроительства, экономического поведения в русском и западном мироосвоении, рациональные потенции православия. Показывается, что православное мироосвоение и модель хозяйствования обладают большим энергетическим и синергетическим потенциалом, особенно в условиях, когда человечество столкнулось с глобальными проблемами выживания.

Как показало развитие постиндустриальной системы, которая культуроцентрична, традиционные ценности, органическая культура имеет свои преимущества. Парадокс в том, что востребованными здесь явились именно органичность традиционных культур с преобладанием нематериальных форм деятельности, с особой неформальной атмосферой сотрудничества и отношения к делу. Черты русского менталитета и его мироосвоения достаточно хорошо соответствуют тем представлениям и общественным отношениям, которые предъявляет научно-техническая революция.

В «Заключении» подводятся итоги проведенного диссертационного исследования и формулируются основные выводы.

В условиях глобализации и проводимых либеральных реформ можно говорить и ставить вопрос о размывании традиционной ментальности, причем не только в России. Изменения в ментальной сфере представляют серьезную угрозу национальной безопасности России. Наш анализ подтверждает, что восприимчивость российского менталитета к иноземному опыту носит избирательный, не механический характер. Ещё Ф. Бродель подчеркивал устойчивость архетипов в России, которая с периодичностью возвращалась в свое изначально незавершенное состояние «мира миров». В нашем обществе продолжают сохраняться устойчивые духовные ментальные константы. Многомерный и интегративный характер русского менталитета выразился, прежде всего, во взаимодействии его ментальных детерминант, которые неразрывно связаны друг с другом. Основными структурообразующими ментальными архетипами являются соборность, общинность, государственность.

Интегративный потенциал русского менталитета коренится в принципе религиозно-этического подхода к освоению мира. Многомерный русский менталитет гармонизирует соотношение духовного и экономического в системе «природа – культура - общество», определяет качество и направленность социального бытия, темпы и характер производственной деятельности, мироосвоения в целом. Обнаруживается в менталитете и устойчивое влияние традиций, обеспечивающих не только его стабильность, но и его динамику, механизм самозащиты, вариативность его компонентов в восприятии и усвоении нового, что также делает русский менталитет интегральным и многомерным. Особенно интегративная роль, потенциал русского менталитета, проявляется в периоды радикальных обновлений, кризисов и др. При всей противоречивости российского менталитета можно говорить о чрезвычайной крепости его духовного ядра, его стабильности и консерватизме. Он легко заимствует элементы материальной культуры, технологические инновации, навыки, моду, элементы образа жизни. Но религиозный и православный архетипы русской культуры продолжают сохраняться и бессознательно определять поведение людей.

Гибкость и подвижность многомерных ментальных доминант дает такие качества русскому менталитету, как способность ассимилировать и не отвергать «чужого», толерантность к другому, стремление к согласованию позиций, примат обязанностей перед обществом над личной свободой. И что особенно ценно – это способность синтезировать в себе инновации, если они не противоречат и не отвергаются ментальным ядром. Свой духовный, природный потенциал Россия должна использовать для создания модели социально-справедливого общества, которое должно быть обществом взаимопомощи, поддержки сильными слабых.

^ По теме диссертации опубликованы следующие работы:


Публикации в журналах, рекомендованных ВАК

  1. Советов, Ф. В. Русская и западная ментальные модели хозяйствования [Текст] / Ф. В. Советов // Вестн. КГУ им. Н. А. Некрасова. - Кострома, 2006. - № 12. – С. 112-116.


Остальные публикации

  1. Советов, Ф. В. Закономерные особенности русского менталитета [Текст] / Ф. В. Советов // Сборник трудов аспирантов и магистрантов. Сер. «Социально-гуманитарные науки» / Нижегор. гос. архитектур.-строит. ун-т. – Н. Новгород, 2007. – С.

  2. Советов, Ф. В. Особенности русского мироосвоения [Текст] / Ф. В. Советов // Культурно-историческое наследие народов Поволжья : сб. ст. и докл. межвуз. конф. по культурологи / Нижегор. гос. архитектур.-строит. ун-т, ГХИ. – Н. Новгород, 2007. – С.

  3. Советов, Ф. В. Взаимодействие ментальных факторов в русской истории [Текст] / Ф. В. Советов // Культурно-историческое наследие народов Поволжья : сб. ст. и докл. межвуз. конф. по культурологи / Нижегор. гос. архитектур.-строит. ун-т, ГХИ. – Н. Новгород, 2007. – С.



Подписано в печать ________Формат 60х90 1/16 Бумага газетная.

Печать трафаретная. Объем 1 печ.л. Тираж 100 экз. Заказ № ____




Отпечатано в полиграфическом центре Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета,

603950, г. Нижний Новгород, ул. Ильинская, 65






Скачать 430,98 Kb.
оставить комментарий
Дата17.10.2011
Размер430,98 Kb.
ТипАвтореферат, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх