Авторское выполнение научных работ любой сложности грамотно и в срок icon

Авторское выполнение научных работ любой сложности грамотно и в срок


Смотрите также:
Авторское выполнение научных работ любой сложности грамотно и в срок...
Авторское выполнение научных работ любой сложности грамотно и в срок...
Авторское выполнение научных работ любой сложности грамотно и в срок...
Авторское выполнение научных работ любой сложности грамотно и в срок...
Авторское выполнение научных работ любой сложности грамотно и в срок...
Авторское выполнение научных работ любой сложности грамотно и в срок...
Авторское выполнение научных работ любой сложности грамотно и в срок...
Авторское выполнение научных работ любой сложности грамотно и в срок...
Авторское выполнение научных работ любой сложности грамотно и в срок...
Авторское выполнение научных работ любой сложности грамотно и в срок...
Авторское выполнение научных работ любой сложности грамотно и в срок...
Авторское выполнение научных работ любой сложности грамотно и в срок...



Загрузка...
скачать

www.diplomrus.ru ®

Авторское выполнение научных работ любой сложности – грамотно и в срок

Введение...3

Глава 1.Портреты «старших» символистов...23

Глава 2.Портреты «младших» символистов...51

Глава 3. Портреты литераторов «околосимволистского круга»...105

Заключение...140

Примечания...153

Библиография...188

Приложения...206

Введение

Актуальность темы. Эпоху конца XIX - начала XX века в русской культуре не случайно называют «Серебряным веком» - художественная ситуация этого периода заслужила пристальное внимание исследователей благодаря накопленным в те годы духовным богатствам. Завоеваниям Серебряного века суждено было во многом определить дальнейшие пути русского искусства. Искусство символизма и модерна, зародившееся на рубеже XIX - XX веков, не теряет своей актуальности и в настоящее время - на рубеже XX и XXI века. Исторические переклички и параллели, присущие культурам «рубежных» эпох, обусловливают обращение исследователей к этому периоду, а прошедший недавно 100-летний юбилей творческого объединения «Мир искусства» спровоцировал вспышку интереса публики к деятельности художников русского модерна.


Начало XX века в России знаменуется расцветом портретного искусства. Интерес к этому времени сам по себе требует изучения портретного творчества, столь важного для понимания культурной среды Серебряного века. Являясь продолжением глубокой национальной традиции русской культуры, портрет символистской эпохи, и, в частности, мирискуснический портрет вносит немало нового в отечественную портретную концепцию, активно включая в круг портретируемых творческую интеллигенцию — литераторов-символистов, писателей, философов, меценатов, друзей и знакомых художников, связанных с ними общим мироощущением, общей причастностью к переломной кризисной стадии в истории и культуре. Несмотря на высокую, в данный момент, изученность творчества художников «Мира искусства», в области портретного жанра мирискусников остались пробелы, которые предполагает заполнить данное исследование.


Историография. Литература о русском искусстве рубежа XIX — XX веков чрезвычайно обширна. Существует огромное количество исследований, посвященных деятельности творческого объединения «Мир искусства»,


4


монографий об отдельных его членах, масса работ о Серебряном веке и его представителях. Поскольку тема данной работы - «Литераторы Серебряного века в портретах художников «Мира искусства»», помимо искусствоведческих исследований мирискуснического портрета нам необходимо было также использовать материалы, касающиеся жизни эпохи, ее ярчайших персонажей, а кроме того, иногда и литературоведческие труды. История русского искусства конца XIX - начала XX века неотделима от истории литературы, философии, религии, культуры - от интеллектуальной истории, и заявленная нами тема в немалой степени способствует раскрытию и анализу этих внутренних связей.


В работах, посвященных собственно «Миру искусства», в той или иной степени жанр портрета затрагивался неоднократно. Такое обилие литературы обусловлено, помимо прочего, повышенным интересом мирискусников к портретному жанру. Этот интерес реализовался по-разному - устроением портретных выставок (например, в русле «антикварных» интересов эпохи, ретроспективная выставка русского портрета XVIII века, устроенная Сергеем Дягилевым в Санкт-Петербурге в 1905 году), в виде журнальных статей, посвященных портрету, регулярно появлявшихся на страницах «Мира искусства» и других современных изданий. Собственно, тема мирискуснического портрета поднимается еще в современной художественной критике — в особенности современников интересовал сомовский портрет. Именно сомовскому портретизму — предпочтительно (в сравнении с портретами других членов художественного объединения) -посвящена большая часть существующей литературы, как рубежа XIX - XX веков, так и советского периода, и современной.


Не останавливаясь на журнальных публикациях рубежа веков, посвященных портрету ушедших эпох, русскому и западноевропейскому, хотелось бы выделить работы современных «Миру искусства» художественных критиков, посвященные портрету. Безусловно, художественная критика сыграла важную роль в осмыслении искусства


5


рубежа столетий, хотя отзывы не всегда бывали объективны и положительны. Работы «враждебного» «Миру искусства» апологета передвижничества В. В. Стасова содержат весьма резкие, хотя и остроумные оценки произведений мирискусников, и, в частности, суждения относительно портретного творчества членов объединения. В своей статье «Наши нынешние декаденты», делясь своими впечатлениями от очередной выставки «Мира искусства», критик называет «сущей засохшей египетской мумией, открытой в Африке» «Человека в очках» М. Добужинского, «уродцами» именует сомовских персонажей, относительно же портретов Льва Бакста пишет: «Одни из портретов Бакста сухи и деревянны (например, костяк г-жи Гиппиус в мужском костюме), другие услужливо сладки и угодливы...»1. Стасов снисходителен только к произведениям В. Серова, называя его портреты «единственным светлым исключением», впрочем, еще тремя годами ранее (в 1903 г.) оговариваясь, что «нынешние портреты Серова ... потеряли много, очень много, в сравнении с прежними»2. Цикл статей маститого критика - «Выставки» (1898), «Нищие духом» (1899), «Подворье прокаженных» (1899), «Две декадентские выставки» (1903) и «Наши нынешние декаденты» (1906) - представляет собой непримиримое и яростное выступление против мирискуснической эстетики в целом и портрета в частности.


Статьи С. К. Маковского, изданные в конце 1910-х годов отдельным сборником (Страницы художественной критики. СПб, 1909-1913), напротив, содержат положительные и емкие характеристики. В предисловии к этому изданию автор подчеркивает, однако, невозможность объективных оценок «со столь близкого расстояния»: «Я сознаю: нет задачи неблагодарнее, чем критическое угадывание современного творчества. В особенности, когда приходится говорить с «большой публикой», на понятном ей языке, о живописи, которую понимают у нас так плохо, - о живописи, возбуждающей, именно в наше переходное время, столько несогласий, горячих пререканий, партийной розни. Выяснить ее значение, цели и надежды, ее борьбу с


недавно отжившими школами, связать ее с великим полузабытым прошедшим - тем труднее не на почве чисто субъективного отношения, чем это отношение непосредственнее» . Маковский в указанном издании, а также в «Силуэтах русских художников» (Прага, 1922) «субъективно» характеризует Льва Бакста, например, как «портретиста, пожалуй, и весьма благоразумного», а о Константине Сомове пишет, соглашаясь с мнением других своих коллег-современников, как о подлинном мастере портрета, вдруг оговариваясь: «но иногда он кажется сухим и ремесленным...»4, и признает: «...во всем Сомове есть нечто, говорящее о смерти, о тлене, - есть нечто, отчего изображенные им люди кажутся фантастически оживленными, не просто живыми» и называет отношение художника к процессу портретирования похожим на «брезгливость от прикосновения к мертвому»5.


Глашатаем мирискуснических принципов был идеолог этого объединения Александр Бенуа. Как критик и историк искусства он задавал особый тон публикациям «Мира искусства». Касательно нашей темы особый интерес представляет его монографическая статья о Константине Сомове, содержащая меткие замечания и затрагивающая, помимо прочего, портретный жанр - на тот момент только зарождавшуюся ветвь творчества художника6.


Вообще сомовский портретный жанр, как и все его творчество, был, как уже говорилось выше, предметом постоянных обсуждений и зачастую полярных суждений современников. Помимо обвинений в декадентстве и «культе смерти», для нашего исследования представляют особый интерес подчеркиваемые некоторыми авторами, в противовес традиционной «западнической» концепции, «русские корни» творчества художника (весьма любопытно в связи с этим сравнение картин Сомова с произведениями, в том числе и портретами русского мастера XVIII века Д. Г. Левицкого, предлагаемое коллекционером и другом художника М. В. Брайкевичем7). Интересные наблюдения относительно портрета содержат статьи Вс.


о


Дмитриева («призрачными» называет он сомовские портреты


7


современников), ему вторят Осип Дымов: «дерево гнило насквозь - одна оболочка»9 и С. Яремич («по ту сторону существования», по его мнению, желает заглянуть художник10). Существуют также работы европейских исследователей рубежа XIX - XX веков, посвященные творчеству Сомова11. А наиболее подробный в дореволюционной историографии очерк о Сомове, написанный в 1918 году С. Р. Эрнстом12, дает не только анализ портретного творчества художника, закрепляя термин «маскообразность» за его портретами, но и охватывает всю его творческую биографию, воспроизводя атмосферу дома и быта Сомовых, атмосферу эпохи.


Этим же тончайшим «чувством эпохи» проникнуты работы таких художественных критиков, как Сергей Глаголь, И. Э. Грабарь (журнальные статьи, монография о В. Серове, изданная в 1914 г.), Е. Я. Тугендхольд («О портрете» - см. журнал «Аполлон», 1912, № 8), Н. Н. Врангель (см. статью о М. Добужинском в № 2 «Аполлона» за 1911 г.). Но из-за близости этих авторов тем или иным художественным направлениям другие (зачастую конкурирующие) явления они могли оценивать все же чрезвычайно субъективно.


Пожалуй, наиболее эмоциональными и в основном непредубежденными критиками мирискусников были непрофессионалы - поэты-символисты, литераторы. Вступительная статья к альбому произведений К. Сомова, написанная поэтом Михаилом Кузминым13, раскрывает необычайную родственность мироощущений модели и художника - двух талантливейших мастеров Серебряного века. Г. Чулков в своей книге «Годы странствий» пишет о сомовском «могильном» портрете Александра Блока, а Вячеслав Иванов в терцинах Сомову произносит: «Все - сон, и тень от сна» и «улыбается под сотней масок - Смерть»14. Необычайно ценный документ в смысле анализа мирискуснического портрета представляет собой статья Максимилиана Волошина «Современные портретисты». Он начинает, по традиции, с сомовского творчества. «Сомов глубоко и верно чувствует петербургские маски» - заявляет автор статьи, но оговаривается, что «не все


8


лица доступны Сомову». Волошин утверждает, что портреты Вячеслава Иванова и Александра Блока, сделанные Сомовым для «Золотого руна» -неудача художника, «зато лица Добужинского, Кузмина, Сологуба поняты им идеально»15. Затем автор предлагает сравнить портретные концепции Сомова и Серова: «В то время как лица, изображенные Сомовым, живут в глубине самих себя, по ту сторону своего лица, собственною, сокровенною жизнью, персонажи Серова живут на поверхности своего лица и в движении своего жеста. <...> В то время как Сомов ищет тишину для своей модели, Серову необходимо дать ей беспокойную позу, в которой выявились бы черты личности. Для Сомова главное в человеке за его маской, Серов не знает различия между маской и лицом»16. И в этой же статье содержатся интересные наблюдения относительно А. Я. Головина-портретиста, неизбалованного в этом своем качестве современной ему критикой. М. Волошин отмечает «документальность» как главное достоинство головинских портретов, и вновь сравнивает их с сомовскими, называя их «не менее ценными человеческими документами, чем портреты Сомова». А Б. Кустодиев как портретист, по мнению Волошина, «стоит уже большою ступенью ниже. Его губит собственное мастерство»17. Андрей Белый, Александр Блок, будучи, наряду с другими литераторами-символистами, моделями мирискуснических портретов, также высказывают свои суждения о них в критических статьях, а Валерий Брюсов создает даже уникальное по своему жанру критическое произведение - статью «Последняя работа Врубеля» , в которой делается подробный разбор портрета, написанного М. Врубелем с него же. Подобные работы дают богатейший и интереснейший материал для исследователя, раскрывая под неожиданным углом некоторые аспекты творчества художников «Мира искусства» и создавая вокруг них совершенно особую духовную ауру, которую автору хотелось бы попытаться передать в данной работе.


Таким образом, художественная критика предреволюционного времени представляет собой солидный и противоречивый материал, но не может


9


претендовать на формирование целостной концепции мирискуснического портретизма и определение его места в художественном контексте эпохи.


Начиная с 20-х годов тема «Мира искусства» и вообще символисткой эпохи в отечественном искусствознании становится фактически запретной. Исключение составляют лишь несколько работ, вышедших в этот период. Среди них представляет интерес исследование Н. Радлова, изданное в 1923 году («От Репина до Григорьева. Статьи о русских художниках»), в котором отмечается «огромная историческая культурная миссия» «Мира искусства» и особая «интимность сомовского творчества»19. В этом же году выходит брошюра А. Стрелкова «Мир искусства» (М.-Пг., 1923), несколько позже — две работы, посвященные творчеству М. В. Добужинского-графика -«Рисунки М. Добужинского» Э. Ф. Голлербаха (М.-Пг., 1923) и «Графика М. В. Добужинского» С. Маковского и Ф. Нотгафта, изданная в Берлине в 1924 году. 1925 год был ознаменован выходом первой монографии о Б. Кустодиеве (Воинов Вс. Б. М. Кустодиев. Л., 1925), а в 1928 г. Э. Голлербах издает свою книгу о Головине (Голлербах Э. Ф. А. Я. Головин. Жизнь и творчество. Л., 1928), также являющуюся первой монографической работой о творчестве художника. В ней автор, как и многие другие современники художника20, помимо традиционно высокой оценки его творчества как театрального декоратора, весьма высоко оценивает его портретное искусство, отмечая Головина как крупное явление в русской портретной жиовописи.


Среди работ 20-х годов хотелось бы также выделить «Культуру и стиль» И. Иоффе, а также уникальную в своем роде «Синтетическую историю искусств» того же автора, изданную чуть позже - в начале 30-х21. Само название «синтетическая» уже многое говорит о взгляде на искусство этого периода. В этой работе И. Иоффе рассматривает искусство «рубежа» как бы в комплексе, не вычленяя отдельные явления из контекста художественной культуры, а наоборот, проводя параллели и обозначая взаимосвязи. Для нашего исследования такой опыт представляется необычайно ценным.


10


Важным явлением в историографии стала также книга А. А. Федорова-Давыдова «Русское искусство промышленного капитализма» (М., 1929). Это издание было первой и последней обобщающей работой о русском искусстве конца XIX — начала XX века в отечественной искусствоведческой литературе предревоенного времени. А. Федоров-Давыдов применил в ней принципы типологического исследования, но вместе с тем проследил путь стиля, его перемены, распространив свой анализ на все виды пластического искусства и почти все его направления. Для нас особенно интересны наблюдения автора относительно жанрового и ретроспективного характера портрета у мирискусников, находившегося в тесной связи с изменением репертуара изображаемых лиц. Федоров-Давыдов одним из первых среди отечественных историков искусства отметил многие особенности портретного жанра искусства модерна — он подчеркнул, что в период рубежа XIX — XX веков портрет постепенно терял свой документирующий смысл изображения человеческого лица, утрачивая тем самым свое былое предназначение и приобретая иные, совершенно новые качества.


Все эти приведенные выше проявления интереса к «Миру искусства», еще не окончательно угасшие в 20-е годы, чрезвычайно важны для нашего исследования.


30-е — 50-е годы были неблагоприятным периодом для исследования символизма и деятельности мирискусников. Эта линия в искусствознании почти заглохла, так как символизм и модерн стали считаться антинародными проявлениями пошлости и упадничества. Появлялись книги и статьи только о тех мастерах рубежа столетий, которые сохраняли связи с традиционным реалистическим мышлением второй половины XIX века или прямо продолжали работать в духе позднего передвижничества. Относительно «Мира искусства» можно встретить лишь беглые неодобрительные оценки в сводных трудах по истории искусства. Показательной для своего времени была книга Н. Соколовой «Мир искусства»22, достаточно полно


11


характеризующая деятельность художников этого объединения, но содержащая негативные оценки многих произведений и явления в целом.


Значительную роль в «открытии» искусства модерна в советское время сыграла организованная в Москве в залах Третьяковской галереи в 1956 году выставка работ М. А. Врубеля, посвященная столетию со дня рождения художника. Она продемонстрировала отечественному зрителю величину и самобытность незаслуженно забытого мастера. Двумя годами позже выходит в свет книга Б. А. Альмедингена «Головин и Шаляпин» , намечая некоторый поворот в отношении к культуре и искусству эпохи Серебряного века.


Более значительные перемены в изучении русского искусства рубежа столетий наметились в 60-е годы, когда началось «отвоевывание» одного опального художника за другим. В 1964 году издаются «Очерки по истории русского портрета конца XIX - начала XX века»24. В этом издании, правда, не ставится задача написания полной истории русского портрета рубежа столетий. Целью авторов этого сборника было осветить творчество наиболее значительных мастеров. Особенный упор был сделан на произведения художников, внесших вклад в развитие реалистического портрета, поэтому «Очерки», хотя и включают в себя содержательные статьи о портретном искусстве, не дают целостной картины о роли и месте этого жанра в искусстве рубежа веков.


В середине 60-х выходит работа композитора и музыковеда Б. В. Асафьева «Мысли и думы»25, в которой автор делает попытку привести в систему свои многолетние наблюдения, размышления и переживания, порожденные впечатлениями от современной ему и классической русской живописи. Он исследует некоторые ее особенности (в частности, такие черты, как артистизм, виртуозность и т. д.) и ведущие жанры (портрет, историческая картина, пейзаж). Первая часть работы практически полностью посвящена «Миру искусства» и «эпохе мирискусничества», а во вторую часть вошел очерк о В. А. Серове, которого автор рассматривает отдельно, «вне направлений». Легкая, экспромтная манера изложения сочетается в работе с


12


глубочайшими выводами. Б. В. Асафьеву удается реконструировать атмосферу эпохи, о которой ведется речь, но он не задается целью систематизировать и последовательно изложить историю русского искусства определенного периода, уделяя одним вопросам большее внимание, другим — несравненно меньшее.


В 1968 году появляется 10-й том «Истории русского искусства», в котором помещена статья В. Н. Петрова о «Мире искусства», могущая считаться новым этапом в изучении этой темы. В ней анализируется, помимо прочего, сомовская портретная концепция, по мнению автора, оказавшая «сильное влияние на многих мастеров «Мира искусства»» , выделяются в отдельную серию так называемых «головок на лоскутках» сделанные К. Сомовым и Л. Бакстом для «Золотого руна» «типологически родственные» портреты литераторов и художников, дается подробный разбор бакстовских, головинских, кустодиевских портретов, «Человека в очках» М. В. Добужинского, делается попытка определения взаимоотношений человека (персонажа мирискуснического портрета) и его культурной среды, портретистов и портретируемых. В конце 1969 года Русский музей устраивает выставку произведений К. А. Сомова, посвященную 100-летию со дня рождения художника, в связи с чем в печати обостряется интерес к этому мастеру и другим мирискусникам — выходят в свет книги и статьи Н. Лапшиной, А. Гусаровой, И. Пружан, издаются письма и воспоминания о членах «Мира искусства» - о Б. Кустодиеве, А. Головине, и целый ряд работ и воспоминаний конца 60-х начала 70-х годов о Валентине Серове27.


В начале 70-х активность исследователей продолжает возрастать, в этот период увидели свет многие чрезвычайно важные для разработки проблем отечественной культуры и искусства рубежа XIX — XX столетий издания. Происходит окончательный перелом в отношении к искусству символизма и модерна. Среди обобщающих трудов на эту тему - «Русская художественная культура конца XIX — начала XX века», «Мир искусства» Н. П. Лапшиной (исследование, содержащее ценнейшие сведения и беглый анализ почти всех


13


мирискуснических портретов), работы А. П. Гусаровой, В. Н. Петрова и др28. Особо необходимо выделить работы Г. Ю. Стернина 70-х — 80-х годов, посвященные русской художественной жизни рубежа XIX — XX веков29 — чрезвычайно важен новый аспект рассмотрения материала, предлагаемый Г. Стерниным. Автор не занимается анализом произведений искусства как таковым, но из его положений, сопоставлений, исследований выставочной деятельности, борьбы группировок и других фактов художественной жизни возникают выводы, играющие не меньшую роль, чем прямой разговор о произведениях искусства. Программная установка Стернина в цикле его работ о русской художественной жизни рубежа столетий рассчитана на выявление не только особенностей самого искусства, его творцов, своеобразных качеств их личности, но и того, кому это искусство предназначено. Вопрос об общественно-психологическом типе артиста, творца, о взаимоотношениях зрителя и художника начала XX века поднимается Г. Ю. Стерниным в статье «Русский художник начала XX века в восприятии современников»30. В этих работах Стерниным впервые вводится термин «комедиантство», употребляемый исследователем в широком значении этого понятия и характеризующий реальное свойство многих творческих программ и эстетических концепций русского искусства символистской эпохи. В русле нашего исследования это понятие становится одним из ключевых.


В изучении художественной жизни огромным подспорьем является мемуарная литература. Будучи ценнейшим источником для любого исторического исследования, она в нашем случае имеет двойную значимость: и теми конкретными фактами, которые она сообщает, и самой точкой зрения, с которой эти факты осознаются и интерпретируются. Мемуары деятелей Серебряного века необычайно выпукло воссоздают атмосферу эпохи и рисуют весьма жизненные литературные портреты ее персонажей. Это одна из отличительных особенностей художественного сознания рубежа веков — мемуаристам той поры свойственно постоянно апеллировать к портретным


14


произведениям живописи, графики и скульптуры как к воплощениям образов реальных личностей. В 70-е — 80-е годы был внесен ценнейший вклад в мемуарную литературу: в 1980 году было издано 2 тома «Моих воспоминаний» Александра Бенуа31 (причем без сокращений нью-йоркского издания 1955 года), выходят в свет изданные в серии «Мир художника» письма и дневниковые записи Константина Сомова32, книга «Сергей Дягилев и русское искусство»33, воспоминания о Серове34, «Воспоминания» М. Добужинского35, «Автобиографические записки» А. П. Остроумовой-


1А 17 *5 ft


Лебедевой , переписка Врубеля , письма Грабаря и многое другое.


80-е годы показательны не только проведением организованных в Москве, Петербурге и других городах многочисленных выставок, демонстрировавших картины, рисунки, предметы прикладного искусства, архитектурные проекты, созданные на грани двух столетий. В это же время появляются исследования, включающие русское искусство рубежа XIX - XX веков в контекст всего европейского художественного процесса — «Русская живопись XIX века среди европейских школ» Д. В. Сарабьянова, его же статья «Новейшие течения в русской живописи предреволюционного десятилетия (Россия и Запад)», и, наконец, его работа «Стиль модерн»39. Тогда же появляются исследования портретного творчества некоторых мирискусников, например, чрезвычайно информативные и бесценные для нашего исследования книги «Кустодиев. Портреты деятелей русской культуры»40, «Портретная живопись Серова 1900-х» В. А. Леняшина (Л., 1980) и «Головин-портретист» (Гофман И. М., Л., 1981), в которой автор анализирует портретное творчество А. Я. Головина в его полном объеме и эволюции, альбом «Русский портрет конца XIX - начала XX века» (Князева В. П., Пружан И. Н. М., 1980). В периодических изданиях появляются весьма глубокие по анализу статьи на эту тему, к примеру, статья Г. В. Ельшевскои в «Панораме искусств» - «Модель и образ в русском портрете начала XX века», в которой рассматриваются взаимоотношения близких по духу, мироощущению и быту художников «Мира искусства» и некоторых их


15


моделей - литераторов-символистов, театральных деятелей, меценатов. «Все эти люди так или иначе включены в атмосферу серебряного века» - пишет Г. Елыпевская, и далее развивает свою мысль, формулируя задачи исследования: «Весь символистский быт представлял собой попытку создания грандиозной эстетической утопии. Внутри силового поля 1900-х годов портретируемые попадают в ту часть творческой элиты, которая на деле решилась осуществить реорганизацию бытия, о которой мечтала мирискусническая интеллигенция. Важно при этом понять, насколько сами эти люди ощущали себя общностью и средой - и какой именно средой»41.


Не менее интересной представляется нам статья М. М. Алленова «Портретная концепция К. Сомова»42, в которой исследователь по-новому истолковывает суть понятий «маски» и «оболочки», прочно сросшихся с представлением о сомовском портрете. Он приходит к выводу, что сомовские маски - не те конструируемые самими моделями, обусловленные артистизмом символистской эпохи «образы-маски», что надеваются «поверх» истинного лица и «срастаются» с ним, а наоборот — сами «лица», «природные личины», «телесные оболочки», за которыми не стоит живая человеческая душа, исключенная, «вычтенная» портретистом из портретной концепции. «Эффект сомовского портретизма состоит именно в том, что он, скажем, изображает не Блока, не каким был Блок, а какое у Блока было лицо. Это не образы современников, а выставка лиц современников художника»43 -резюмирует М. Алленов.


В 90-е годы мы наблюдаем крайнее обострение интереса к мирискусникам, символизму и Серебряному веку. Один за другим выходят труды, посвященные этому периоду, мемуары и воспоминания современников. Из собственно искусствоведческих работ в связи с нашей темой необходимо выделить «Русский модерн» Е. А. Борисовой и Г. Ю. Стернина44, «Традиции и новаторство в русском искусстве конца XIX — начала XX века» М. Г. Неклюдовой45, «Символизм в русской живописи» А. А. Русаковой46, «Русское искусство начала XX века» Г. Г. Поспелова47. Кроме того, издаются


16


многочисленные сборники по Серебряному веку, репринты произведений символистов и символистской художественной критики48. Особенно активными становятся предъюбилейный и юбилейный годы. В 1998 году выходит сборник Д. В. Сарабьянова «Русская живопись. Пробуждение памяти»49, где помимо прочего раскрываются такие вопросы, как проблема личности в русской портретной живописи, рассматриваются сюжеты и мотивы живописи мирискусников, проблемы стиля и индивидуальности в русской живописи конца XIX - начала XX века. Также весьма интересен для нашего исследования вышедший в 1997 году сборник статей «Метаморфозы артистизма»50. Основная идея, объединяющая статьи разных авторов, помещенных в сборнике - феномен артистизма в русской культуре рубежа XIX - XX веков и проявление его в творчестве и жизни мастеров серебряного века.


В 1998 году по случаю юбилея творческого объединения в Третьяковской галерее и Музее личных коллекций в Москве, а также в Санкт-Петербурге проходят выставки живописи и графики художников «Мира искусства». Издается юбилейный альбом51, а в периодике появляется огромное количество статей о мирискусниках, в которых часто под совершенно новыми углами зрения рассматриваются самые разные аспекты их творчества52. Литературоведение и культурология также продолжают и расширять границы изучения искусства Серебряного века53. Чрезвычайный интерес представляет появившийся в 90-е переводной труд А. Пайман «История русского символизма» (М., 1998) и работы современного исследователя А. М. Эткинда — «Эрос невозможного» (СПб., 1993), «Содом и Психея» (М., 1996), «Хлыст» (М., 1998). Исследования А. Эткинда посвящены духовной и интеллектуальной истории жизни России на грани XIX - XX веков, он фокусирует свое внимание на особенностях русской ментальности предреволюционных лет и рассматривает личность человека, интеллигента и творца в контексте общественно-культурной ситуации, что является необычайно ценным опытом.


17


2000-е годы вносят свою лепту в изучение Серебряного века, «Мира искусства» и мирискуснического портретизма. Помимо непрекращающегося потока издающейся в настоящий момент мемуарной и литературоведческой литературы, в 2002 году выходит такое знаковое для нас издание, как «Образы и люди Серебряного века» Л. С. Алешиной и Г. Ю. Стернина54. Авторы этого труда впервые суммируют обширнейший материал, посвященный портрету конца XIX - начала XX века, выделяя такие группы моделей портрета рубежной эпохи, как театральные деятели, музыканты, меценаты, писатели, философы и сами художники. Издание представляет портретную антологию, снабженную компиляцией из мемуарных и критических выдержек о портретируемых и их изображениях, и обширной вступительной статьей Г. Ю. Стернина «Портретные модели глазами современников», в которой автор обозначает основные черты и проблемы портретизма рубежа веков и дает беглый анализ наиболее ярких явлений в этой области. Не являясь исследованием в собственном смысле слова, это необычное по своему жанру издание наилучшим образом передает духовную атмосферу эпохи через словесные портретные характеристики ее современников.


Итак, обращаясь в различные годы к творчеству «Мира искусства», исследователи не выделяли мирискуснический портрет как отдельную категорию для исследования - его анализ либо входил в общие труды, посвященные художникам объединения, либо в работы обзорного характера, посвященные русскому портрету рубежа XIX — XX веков. Исключение составляет лишь портретное творчество Константина Сомова, на разных уровнях интересовавшее как современных ему художественных критиков и литераторов, так и исследователей советского и постсоветского периодов. Но, опять-таки, ни в области сомовского портрета, ни по поводу мирискуснического портрета в целом, тема «портрета литератора» не обозначалась прежде как самостоятельная, заслуживающая отдельного изучения. Только в работе Л. С. Алешиной и Г. Ю. Стернина «Образы и

Список литературы




Скачать 184,11 Kb.
оставить комментарий
Дата16.10.2011
Размер184,11 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх