Строков А. А. Вооруженные силы и военное искусство в первой мировой войне.  icon

Строков А. А. Вооруженные силы и военное искусство в первой мировой войне. 


Смотрите также:
Урок истории по теме: «Начало Первой мировой войны. Военные действия в 1914-1916 годах...
-
П. А. Новиков Сибирские стрелки в Первой мировой войне...
«Русское военное искусство. А. В. Суворов»...
История России. Россия во второй половине ХХ века. Экономика России...
Ярность, затмив все остальные войны прошедших веков. Но мало кто знает о Первой мировой войне...
Крах конного блицкрига. Кавалерия в Первой мировой войне...
1. Причины экономических противоречий и соперничества ведущих стран накануне Первой мировой...
Тематическое планирование история 9 класс...
Программа спецкурса военное искусство средневековья (V xv вв.) Екатеринбург 2001...
Организационно-правовые основы поступления граждан на военную службу по контракту в вооруженные...
-



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16
скачать



Generalfeldmarschall Graf Alfred von Schlieffen


(28. II. 1833 † 4. I. 1913)


in dem Habit des Schwarzer Adlerordens


ВЕЛИКИЙ  ПЛАН  ВЕЛИКОГО ПОЛКОВОДЦА


Из книги:


Строкова Александра Александровича


«Вооруженные  силы  и  военное искусство  в  первой  мировой  войне»


=========================================================================


Строков Александр Александрович
Вооруженные силы и военное искусство в первой мировой войне



«Военная литература»: militera.lib.ru
Издание: Строков А. А. Вооруженные силы и военное искусство в первой мировой войне. — М.: Воениздат, 1974.
^ Книга на сайте: http://militera.lib.ru/science/strokov_aa/index.html
Иллюстрации: http://militera.lib.ru/science/strokov_aa/ill.html
OCR, правка: Андрей Мятишкин (amyatishkin@mail.ru)
Дополнительная обработка: Hoaxer (hoaxer@mail.ru)


[1] Так обозначены страницы. Номер страницы предшествует странице.
{1}Так помечены ссылки на примечания. Примечания в конце текста


Строков А. А. Вооруженные силы и военное искусство в первой мировой войне. — М.: Воениздат, 1974. — 616 с. Тираж 12 500 экз.


^ Аннотация издательства: В этой книге освещаются основные положения марксизма-ленинизма о войне и армии, о вооруженной борьбе, раскрываются закономерности строительства вооруженных сил и развития военного искусства на опыте первой мировой войны 1914–1918 гг. Издание рассчитано на историков, генералов и офицеров, на читателей, интересующихся военной историей.


Содержание


Введение [3]

Глава первая. ^ Империализм и новые явления в ведении вооруженной борьбы [16]

В. И. Ленин об империализме, о войнах и вооруженных силах конца XIX — начала XX века [16]
Империализм и борьба за новый передел мира [16]
Войны и вооруженные силы периода империализма [18]
Возрастание зависимости победы в войне от экономических, социально-политических и военных факторов [23]
Войны при империализме — войны машинного периода, «машинных пушек» [27]
Особенности ведения войн в период империализма. Изменения в технической базе войны и военном искусстве до первой мировой войны [28]
Изменения в масштабах войн. Войны становятся мировыми [28]
Изменения в технической базе войны. Машинная боевая техника [30]
Изменения в стратегическом и тактическом искусстве. Появление операций и разработка оперативного искусства [40]
Боевой опыт перед первой мировой войной [44]
Испано-американская (1898 г.) и англо-бурская (1899–1902 гг.) войны [44]
Русско-японская война. Стратегия обходов и охватов [48]
Итало-турецкая война 1911–1912 гг. и Балканские войны 1912–1913 гг. Применение авиации; маневренный и позиционный периоды войны [57]

Глава вторая. ^ Состояние военно-теоретической мысли перед войной [60]

Ограниченность буржуазной военно-теоретической мысли. Предвидение Ф. Энгельсом мировой войны [60]
Военные теоретики германского империализма [62]
Реакционное обоснование массовой, многомиллионной армии Гольцем [62]
«Канны» Шлиффена [66]
Военно-теоретическая мысль Франции [76]
Фердинанд Фош и его работы «О принципах войны» и «О ведении войны» [76]
Наступательная стратегия, рекомендованная Гранмезоном [85]
Русская военно-теоретическая мысль [87]
«Стратегия» Н. П. Михневича [87]
«Ведение современных войн и боя» А. Г. Елчанинова [101]
«Основы современного военного искусства» В. А. Черемисова [106]
«Современная война» А. А. Незнамова [111]
Американская и английская военная теория «морской силы», или «владения морем» [118]
«Влияние морской силы на историю» Мэхэна [118]
«Морская война» Коломба [122]


Глава третья. ^ Политическая сущность первой мировой войны. Вооруженные силы воюющих государств. Стратегические планы и начальный период войны [127]

Причины возникновения и характер первой мировой империалистической войны [127]
Экономика и вооруженные силы воюющих государств [133]
Неравномерность развития [133]
Промышленность воюющих государств [134]
Транспорт и сельское хозяйство [138]
Людские ресурсы. Численность, комплектование и организация вооруженных сил [139]
Рода сухопутных войск и вооружение [146]
Военно-воздушный флот [149]
Военно-морской флот [150]
Боевая подготовка армий [156]
Планы войны [170]
Планы Германии и Австро-Венгрии [171]
Планы Франции, России, Англии, Бельгии и Сербии [178]
Планы войны на море [183]
Театры военных действий [185]
Объявление войны, мобилизация, сосредоточение и развертывание сил [190]
Периодизация и начальный период войны [196]
Начало военных действий. Прикрытие стратегического развертывания войск [198]

Глава четвертая. ^ Провал германской стратегии быстротечной войны. Способы и формы ведения операций и переход от маневренной войны к позиционной на Западном фронте (кампания 1914 г.) [204]

Крах германского плана разгрома Франции. Образование сплошного укрепленного фронта [204]
Наступление германских армий к северо-восточной границе Франции. Пограничное сражение 21–25 августа 1914 г. [204]
Наступление германских армий к Парижу. Битва на Марне 5–9 сентября 1914 г. [210]
Сражение на р. Эн 13–15 сентября 1914 г. и «бег к морю». Операции во Фландрии и переход к позиционной войне на Западном фронте [227]
Наступление русских армий на восточноевропейском фронте. Поражение австро-венгерских войск в Галиции [231]
Восточно-Прусская операция 17 августа — 14 сентября 1914 г. [231]
Галицийская операция (битва) 18 августа — 21 сентября 1914 г. [240]
Варшавско-Ивангородская операция (операция на реках Висла и Сан) 28 сентября — 8 ноября 1914 г. [250]
Лодзинская операция 11 ноября — 19 декабря 1914 г. [255]
Военные действия на других фронтах войны [262]
Операции на Дальневосточном, Африканском и Балканском театрах войны [262]
Кавказский фронт. Поражение турецких войск в Сарыкамышской операции (декабрь 1914 г. — январь 1915 г.) [264]
Война на море [269]
Военно-политические итоги кампании 1914 г. [271]


Глава пятая. ^ Крах главного удара германских армий по России. Позиционная борьба на Западном фронте и применение газовой атаки для прорыва позиционной обороны (кампания 1915 г.) [278]

Перенесение главных усилий на русский фронт Срыв германского плана окружения и уничтожения русских армий и установление позиционного фронта [278]
Общая обстановка и стратегические планы сторон [278]
Операция на крыльях русского фронта в Восточной Пруссии и Карпатах (январь — апрель 1915 г.) [283]
Горлицкий прорыв (прорыв на Дунайце) 2–5 мая 1915 г. и оставление русскими войсками Галиции [289]
План зажима в клещи русских армий и его срыв. Отступление русских войск из Польши [299]
Западноевропейский фронт. Бессилие армий взломать позиционную оборону противника [307]
Газовая атака у Ипра 22 апреля 1915 г. [307]
Проблема прорыва позиционного фронта. Ведение операций в Шампани и Артуа (сентябрь — октябрь 1915 г.) [310]
Усиление огневой мощи армий, их подвижности и удара [324]
Военные действия на других фронтах войны [328]
Война на море [331]
Военно-политические итоги кампании 1915 г. [335]

Глава шестая. ^ Позиционная война. Способы и формы преодоления позиционного фронта. Последнее сражение на море линейных сил флота (кампания 1916 г.) [342]

Общая обстановка и планы сторон. Стратегия Антанты нанести поражение Германии согласованными ударами и германской коалиции — вывести из войны Францию [342]
Западноевропейский фронт. Взаимное обескровливание в операциях позиционной войны под Верденом и на Сомме [352]
Верденская мясорубка 21 февраля — 18 декабря 1916 г. [352]
Операция на Сомме (1 июля — 18 ноября 1916 г). Первое появление танков на поле сражения [366]
Восточноевропейский фронт. Наступление войск Юго-Западного фронта (июнь — сентябрь 1916 г.) [382]
План и подготовка фронтовой наступательной операции в условиях позиционной войны [382]
Прорыв укрепленной обороны противника несколькими дробящими фронт ударами [398]
Отражение контрударов противника и второе наступление войск Юго-Западного фронта [404]
Третье наступление войск Юго-Западного фронта [405]
Военные действия на других фронтах войны [413]
Война на море. Ютландское сражение в Северном море 31 мая — 1 июня 1916 г. [417]
Военно-политические итоги кампании 1916 г. [429]

Глава седьмая. Наступление Антанты и германская стратегия оборонительной войны на суше и неограниченной войны на море. Новые способы и формы вооруженной борьбы. Революционный вы ход России из войны (кампания 1917 г.) [439]

Общая обстановка и планы сторон. Стратегическое взаимодействие. [439]
Восточноевропейский фронт. Операции русской армии до Февральской буржуазно-демократической революции и после революции [449]
Митавская операция 5–11 января 1917 г. [449]
Буржуазно-демократическая революция в России 12 марта (27 февраля) 1917 г. [454]
Июльское наступление 1917 г. [458]
Рижская (1–6 сентября) и Моонзундская (12–20 октября) операции [463]
Великая Октябрьская социалистическая революция и борьба Советского правительства за мир [467]
Западноевропейский фронт. Апрельское наступление англо-французских армий (операция Нивеля 1917 г.) с решительными целями разгрома Германии [470]
Операции с ограниченными целями у Мессин (7 июня), Ипра (31 июля — 10 ноября), в районе Вердена (20–26 августа), у Мальмезона (23–26 октября) [481]
Массированное применение танков в операции английских войск у Камбрэ 20 ноября — 6 декабря 1917 г. [485]
Итальянский фронт. Сражение у Капоретто (октябрь — ноябрь 1917 г.) [492]
Военные действия на балканском и других фронтах войны [498]
Война на море [502]
Военно-политические итоги кампании 1917 г. [504]


Глава восьмая. Крушение германской стратегии двух побед над Антантой и Советской республикой. Массированное применение в операциях танковых войск и военно-воздушных сил. Преодоление позиционной обороны и общее наступление Антанты (кампания 1918 г.) [511]

Общая обстановка и стратегические планы сторон [511]
Восточный фронт в 1918 г. Брестский мир Интервенция империалистов в Советскую Россию [518]
Германское наступление с целью решительного поражения Антанты на Западном фронте [522]
Германская стратегия сокрушающего удара на Западе без достаточных сил и средств. Разработка способов и форм прорыва фронта в позиционной войне [522]
Наступление германских армий в Пикардии на Сомме 21 марта — 4 апреля (мартовское наступление) и во Фландрии на р. Лис 9–29 апреля 1918 г. [529]
Наступление немцев на р. Эн 27 мая — 13 июня 1918 г. [541]
Вторая Марна. Наступление немцев на Марне («сражение за мир») 15–17 июля 1918 г. Срыв внезапности удара и отражение наступления в тактической глубине обороны [547]
Наступательные операции армий Антанты. Общее наступление Антанты и поражение Германии [551]
Вторая Марна. Контрнаступление французов 18 июля — 4 августа 1918 г. и захват стратегической инициативы [551]
Амьенская операция. 8 августа — «черный день» германской армии [554]
Сен-Миельская операция американской армии 12–15 сентября 1918 г. [559]
Общее наступление Антанты 26 сентября — 11 ноября 1918 г. Одновременные удары по трем сходящимся направлениям Прорыв германских укрепленных позиции [562]
Военные действия на Балканах, в Италии и на других фронтах войны [567]
Война на море [572]
Военно-политические итоги кампании 1918 г. [573]

^ Военно-политические итоги первой мировой войны. Развитие вооруженных сил и военного искусства в ходе войны [582]

Общие итоги и размах войны [582]
Экономика и военная техника [585]
Изменения в составе и организации вооруженных сил [589]
Изменения в военном искусстве (стратегии, оперативном искусстве и тактике) [598]

Примечания
Список иллюстраций


^ Глава вторая.


Состояние военно-теоретической мысли перед войной


Военные   теоретики   германского   империализма


«Канны» Шлиффена. Военную мысль империалистической Германии перед первой мировой войной наиболее полно выражал крупный военный деятель и военный теоретик генерал–фельдмаршал А. Шлиффен (1833–1913). Шлиффен — последователь Клаузевица и Мольтке. Ему довелось в течение 20 лет работать в генеральном штабе, из которых 15 лет (1891–1905 гг.) — его начальником.

Вся деятельность Шлиффена была направлена на подготовку войны, на составление ее плана. Им разрабатывалась военная доктрина империалистической Германии, которую часто называют «доктриной Шлиффена». Из его произведений наиболее известны статья «Современная война», опубликованная в 1909 г., и несколько статей, объединенных им под общим названием «Канны». В 1913 г. вышло собрание сочинений Шлиффена, куда вошли и произнесенные им в разное время речи 1.

Имя Шлиффена неотделимо от германского плана войны на два фронта — против Франции и России, с нанесением главного удара против Франции. Последнюю планировалось быстро и решительно разгромить мощным охватывающим правым крылом, обходящим французские армии и Париж. Предполагалось быстротечным и неотразимым ударом — одним большим генеральным сражением — добиться ганнибаловских Канн, т. е. полного окружения и уничтожения всех французских армий. Все возможные силы предназначались Шлиффеном на решающее правое крыло. Соотношение сил на Западном фронте между северным и


южным крыльями (флангами) германских армий предусматривалось    7 :  1.


В осуществлении своего плана усиления правого крыла Шлиффен видел победу в предстоявшей войне. Рассказывают, что перед смертью последними словами Шлиффена были: «Дело     должно дойти до сражения. Сделайте только сильным правый фланг» 2.

Деятельности Шлиффена, в течение длительного времени возглавлявшего генеральный штаб, во многом была обязана германская кадровая армия, считавшаяся по своей подготовке первоклассной западноевропейской армией.

Шлиффен являлся решительным сторонником сокрушающего сражения, осуществляемого посредством «Канн». Свои работы, изданные под общим названием «Канны»: «Сражение при Каннах», «Фридрих Великий и Наполеон», «Кампания 1866 г.» и «Кампания 1870–1871 гг.» — он написал не в обычном историческом плане, а с точки зрения определенного стратегического взгляда. Немецкий военный теоретик обращался к историческим событиям, но с единственной целью доказать жизненность разрабатываемого им способа ведения войны. Полководческая деятельность Фридриха II и Наполеона I для него интересна «фридриховскими и наполеоновскими обходными движениями и атаками с флангов и тыла» 1. Шлиффен восхищался словами Мольтке о том, что «соединение раздельных до этого армий на поле сражения —


наивысшее достижение стратегического управления», и утверждал, что это «высшее достижение стратегии раздавило Наполеона» под Лейпцигом, а два года спустя под Ватерлоо  2. Лейпциг был бы превращен в совершенные Канны, если бы не внушаемый Наполеоном, этим ужасным человеком, страх, посоветовавший оставить ему свободный выход 3.

Разбирая кампанию 1866 г., Шлиффен восторгался «простым и величественным планом» Мольтке, заявлял, что он вполне мог удаться — «два раза могли получиться «Канны», и возмущался действиями прусских генералов, которые не понимали этого и для которых идея полного окружения и уничтожения противника оказалась слишком чуждой. Мольтке не полководец, с горечью констатировал Шлиффен, а лишь начальник генерального штаба, он не обладает несокрушимостью авторитета и категоричностью приказаний, которые могли бы устранить недостатки понимания, выучки и решительности у подчиненных командиров 4.

При описании кампании 1870–1871 гг. Шлиффен указывал на бесцельность расположения частей возможно более узким фронтом, с возможно большей глубиной и с возможно более сильными резервами. Из узкого фронта могут быть двинуты вперед лишь слабые авангарды 5.

В 1870 г. восемь корпусов 1-й и 2-й немецких армий, четверть миллиона солдат, приводит он пример, двигались к р. Саар узким фронтом, тесно сосредоточенные. Казалось, что грозной пятой этой чудовищной фаланги все, что осмелится ей противостоять, будет раздавлено. И несмотря на это, французский корпус не покидал высот левого берега реки. Чтобы наказать подобную дерзость, авангард 1-й армии перешел в наступление. Но позиция была слишком сильна, беглый встречный огонь слишком разрушителен, чтобы атака могла удаться. Пришлось подтягивать подкрепления. Однако от узкого массированного фронта удалось отломить для этой цели лишь небольшие куски, которые и подводятся один за другим для фронтальной атаки, но мало помогают в разрешении этой трудной задачи. И только поздно вечером на флангах и в тылу противника появляется дивизия, руководимая скорее случаем, чем планом: невольно она учит собравшихся полководцев, как нужно овладевать сильными позициями 1.


Не тесное нагромождение масс, против которого выступал Мольтке, заявлявший, что тесно сосредоточенные массы не могут быть ни размещены, ни накормлены и, что самое дурное, не могут быть передвинуты, не фронтальное наступление тесно сосредоточенными массами, а наступление против обоих флангов обеспечивает успех. Решает не узкий, а широкий фронт, «который делает возможным охват» 2.

Так же как и при Каннах, писал Шлиффен, центр может быть сведен к линии с немногочисленными поддержками, фланги же могут удлиниться для сокрушающего охвата; всегда можно, уверял он, питать надежду, что противник, вроде Теренция Варрона при Каннах, Наполеона под Лейпцигом, Бенедека под Кениггрецом, будет организовывать большую или меньшую массу. Нельзя упускать из виду, что противник примет свои меры против таких охватов и фланговых атак. Поэтому, заключает он, современное сражение еще в большей мере, чем прежнее, сводится к борьбе за фланги. В этой борьбе побеждает тот, чьи резервы будут находиться не позади центра, а на крайнем фланге и направляться не в ходе сражения, а во время подхода к полю сражения{190}.

Все возможное должно быть брошено на усиление решающего фланга. Для всякого вида «Канн» желательно иметь превосходство в силах 3.

Итак, основная форма «Канн», пишет Шлиффен в «Заключении» своих военно-теоретических работ, вошедших в книгу «Канны», выражается в наступлении широкого боевого порядка против более узкого, но чаще всего и более глубокого.

Нависающие крылья охватывают фланги, двинутая вперед кавалерия заходит в тыл. Если фланговые части по какой-либо причине оторваны от центра, нет надобности притягивать их к нему и только после этого совместно осуществлять наступление с охватом: они могут сами по себе ближайшими дорогами двигаться против флангов или тыла. Это и есть то, что Мольтке называет «сосредоточением на поле сражения отдельных разъединенных ранее частей». Противник, находящийся в центре, нигде не будет иметь превосходства в силах, его сосредоточенная масса вынуждена будет разделиться и погибнуть 1.


Таков взгляд Шлиффена на ведение войны. Не считая возможным добиться победы путем фронтальных прорывов, он обосновывал теорию «Канн» — стратегического окружения. Действительно, в его время вследствие вооружения армий скорострельными и дальнобойными ружьями, пушками и пулеметами прорыв фронта требовал огромных усилий и больших жертв. Фронт противника — самая сильная его сторона, поэтому положение: искать успеха, применяя обходные движения, угрожая флангам и тылу, — отвечало требованиям ведения сражения. Этот способ достижения победы постоянно применялся в русско-японскую войну. Однако Шлиффен в целях обоснования часто искусственно выводит его из военных событий, развертывавшихся по иному принципу. Так, сильные тактические резервы Наполеона, приносившие победу французскому полководцу, он объявляет излишними, наносящими ущерб его победам 2. Неудавшийся полный разгром Наполеона путем окружения под Лейпцигом объясняется им просто страхом перед Наполеоном. Шлиффен вполне понимал, что в его время произошли громадные изменения в вооружении, вызвавшие изменения в ведении боя. Но при исследовании военных событий, начиная с Канн, он не касается производственной и экономической базы, не различает эпох и присущих им способов вооруженной борьбы.

Наиболее полно освещаются взгляды Шлиффена — «доктрина Шлиффена» (ставшая официальной германской военной доктриной) — в опубликованной им в 1909 г. статье «Современная война».

В статье ставились новые вопросы, представляющие для того времени практический интерес, но в то же время в ней проявилась ограниченность ее автора. Немецкий военный идеолог, опубликовывая статью, стремился ввести французов в заблуждение относительно составленного им плана войны, а агрессивную империалистическую Германию выставить как миролюбивую. В центре Европы, лицемерно уверял он, стоят незащищенные Германия и Австрия, а вокруг них расположены за военными укреплениями, рвами и валами остальные державы, имевшие с Германией и Австрией трудно устранимые противоречия 1.


Статья «Современная война» открывается рассуждением о скрытой войне между Германией и Францией, о том, что заключенный после франко-прусской войны 1870–1871 гг. мир положил лишь мнимый конец борьбе. После нее развернулось состязание в вооружении. Неустанное стремление превзойти друг друга по разрушительной силе, скорострельности и дальнобойности стрелкового и артиллерийского оружия, пишет он, всегда приводили примерно к одинаковому вооружению, которое с трудом поддавалось дальнейшему совершенствованию. Были моменты, когда то одной стороне, то другой казалось, что она достигла преимущества в усовершенствовании оружия, в приобретении с величайшим напряжением нового оружия, но оно вскоре утрачивалось, утерянное наверстывалось и даже делался новый шаг вперед. Винтовки и орудия стали легки и удобны для манипулирования, они просто заряжаются, быстро стреляют, обладают большой дальнобойностью, надежно поражают цель, господствуют над большим пространством. Новый порох, не давая видимого издалека дыма, не позволяет обнаружить ни артиллериста, ни орудия. Далее Шлиффен делает неожиданный и нелепый вывод: «Представляется уже бесполезным добиваться дальнейших усовершенствований и ставить перед изобретателями новые задачи. Все мыслимое уже достигнуто. Едва успела одна пуля покинуть ствол винтовки, как за ней следует другая. Если только рука стрелка уверена, а глаз меток, то ему удастся поразить самую отдаленную цель. Движущая сила так велика, что поражается почти все пространство между дулом винтовки и целью» 2.

Под воздействием нового оружия, справедливо замечает он, изменялась тактика. Теперь невозможно вести бой, как в XVIII веке. Сейчас немыслимо атаковать позиции противника колоннами, подобными наполеоновским, нельзя также разбить противника с помощью огня плотных масс стрелков. Только используя все возможные укрытия, возвышения и углубления на местности, пехотинец может приблизиться к неприятелю; то ложась, то становясь на колени, то стоя, сам оставаясь невидимым, он должен подавить своим огнем огонь противника, затем быстро продвигаться вперед, чтобы достичь нового прикрытия и оттуда снова продолжать борьбу. Если перед неприятелем окажется свободное, но неглубокое


пространство, не дающее никакой защиты, то наступающий стремительным броском атакует обороняющегося; если же пространство глубокое, то с помощью лопаты можно создать прикрытие и продолжать продвигаться от окопа к окопу, используя в случае необходимости ночную темноту. Пехота может теперь успешно бороться не в сомкнутом, а в рассыпном строю, примерно один человек на метр, и притом не в нескольких тесно сомкнутых шеренгах, а лишь в одной; остальные шеренги следуют на довольно значительном расстоянии друг от друга и стягиваются в более плотные построения, когда это допускают имеющиеся укрытия. При введении в бой большого числа пехотинцев, а следовательно, и большого числа винтовок фронт рассыпного строя расширится. Это расширение или большое протяжение фронта боя явилось непосредственным следствием усовершенствования огнестрельного оружия. Исходя из этого и учитывая опыт войны, заявляет Шлиффен, «в будущем поля сражения будут иметь, и должны иметь, совершенно другое протяжение, чем это нам известно из прошлого» 1. Армии такой численности, как у Кениггреца (1866 г.) и Гравелота — Сен-Прива (1870 г.), будут занимать пространства, превосходящие те, на которых они тогда сражались, не меньше чем в четыре раза. Но что вообще, спрашивает он, могут значить те 220 тыс. человек, которые сражались у Кениггреца, и те 186 тыс. человек {197}, которые сражались у Гравелота, в сравнении с массами, которые будут введены в дело будущей войны? 2

Численность полевой германской (и французской) армии в будущей войне Шлиффен определял более чем в 1 млн. человек. Если такую армию расположить сосредоточенно на одном поле сражения, то оно будет, по его мнению, в 20 раз превосходить поле сражения под Кениггрецом 3. Немецкий военный теоретик не предполагал, что Германия будет иметь полевую армию в несколько миллионов человек, а фронт, занимаемый ею, протянется только на западе от моря и до границы Швейцарии, будет сплошным фронтом.

Если армия, продолжает изложение Шлиффен, не будет иметь ни превосходства своего оружия, ни численного превосходства над противником, то она окажется достаточной лишь в том случае, если возможно будет эти массы держать в одном кулаке и заставить их действовать совместно в направлении одной цели. Как общие


сражения, так и частные, как самостоятельные, так и связанные друг с другом будут разыгрываться на полях и пространствах, которые окажутся бесконечно больше театров военных действий прежних времен. На обширном пространстве развернувшейся борьбы нельзя будет ничего обнаружить. «Нигде не видно Наполеона, расположившегося на высоте и окруженного блестящей свитой. Он сумел бы мало обнаружить даже в самую лучшую подзорную трубу. Его серая лошадь была бы удобной целью для бесчисленных батарей. Главнокомандующий находится далеко позади, в доме с обширными кабинетами, где можно иметь под рукой проволочный и беспроволочный телеграф, телефонные и сигнальные аппараты и множество ожидающих распоряжений автомобилей и мотоциклов, готовых к самым дальним поездкам» 1. Все поле сражения лежит перед ним на карте. Такой взгляд на главнокомандующего — полководца, безусловно, отражал характер изменившегося управления войсками.

Руководитель сражения, пишет далее Шлиффен, задолго до встречи с неприятелем должен указать всем армиям и корпусам дороги, пути и направления, по которым они должны продвигаться, и назначить примерные цели движения на каждый день. Подход к полю сражения начинается тотчас же, как войска выгрузятся из поездов. Ранее практиковавшееся стягивание войск к полю сражения должно потерять свое значение. Корпуса, вступившие в сражение, не должны рассчитывать на дальнейшее подкрепление. Имея 144 превосходных орудия, вместо прежних значительно менее совершенных 84, тысячи первоклассных винтовок, корпус сумеет выполнить в десять раз более трудную задачу по сравнению с той, которая ему предстояла в эпоху ружей, заряжавшихся с дула. Теперь с фронтом в три раза шире он может наступать, укрепляться на занятом пространстве, покрывать потери, доходящие до 50%, и при этом сохранять резерв для решающего удара. В будущем в соответствии с теми крупными людскими массами, которые станут действовать на больших пространствах, сражения также продлятся если не четырнадцать дней, как это было под Мукденом 1, то, во всяком случае, много дней 2.


Что касается продолжительности всей войны, то она будет кратковременной. Длительные войны, заявляет он, «невозможны в эпоху, когда все существование нации зависит от непрерывного развития торговли и промышленности, и остановленный механизм должен быть снова приведен в действие с помощью быстрого решения. Стратегия измора немыслима, когда содержание миллионов требует миллиардных расходов» 3.

Для достижения же решающего успеха в операции требуется наступление с двух или трех направлений, т. е. с фронта и на один или на оба фланга противника. Такое наступление сравнительно легко выполнимо для стороны, обладающей численным превосходством. Однако на подобное превосходство в современных условиях трудно рассчитывать. Силы, необходимые для мощного флангового наступления, можно создать лишь путем максимального ослабления сил, направляемых против неприятельского фронта, причем фронт противника должен быть атакован при всех обстоятельствах. «Вместо того чтобы накоплять позади фронта резервы, которые вынуждены пребывать в бездеятельности и которых не оказывается на решающем участке, лучше позаботиться о хорошем пополнении боевых припасов. Патроны, подвозимые грузовиками, представляют самые лучшие и надежные резервы. Все войсковые части, которые раньше оставлялись позади и использовались для достижения решающего успеха, теперь должны быть сразу двинуты вперед для флангового наступления. Чем больше силы могут быть привлечены к этой операции, тем решительнее будет само наступление» 4.

Являясь решительным сторонником стратегии полного разгрома противника одним сокрушающим ударом посредством создания мощного ударного кулака на одном из флангов стратегического фронта, Шлиффен отрицал резервы. План молниеносного разгрома противника в одном большом сражении (операции) требовал все возможные силы сосредоточивать в первом эшелоне, бросать на усиление решающего фланга.

Таковы основные положения «доктрины Шлиффена», изложенные им в нашумевшей статье «Современная война».


В статье «Полководец» (1908  г.) Шлиффен, придерживавшийся взгляда Клаузевица на войну как на продолжение политики, говорит о сочетании политики и стратегии, о том, что верховное управление должно располагать совокупностью всех средств государства. «Однако, — пишет он, — войск, хотя бы и самого лучшего (полководца. — А. С.), недостаточно, чтобы вести войну. Война является лишь средством политики. Чтобы это средство оказалось действительным, нужна подготовительная работа государственного человека» 1. Этим требованиям удовлетворить может только полководец-монарх, который располагает совокупностью всех средств государства. Но когда, замечает он, на троне наследственной монархии оказались лица, не считавшие себя способными или призванными стать во главе войска, они вынуждены были ставить во главе войска одного из генералов. Ни Фридрих Вильгельм II, ни Фридрих Вильгельм III не чувствовали себя хотя бы немного полководцами; они возлагали главнокомандование на герцога Брауншвейгского, а так как наследники фридриховской славы считали для себя неизбежной необходимостью выступать в поход вместе со своими армиями, то на походе создавались две ставки — королевская и герцогская, которые часто съезжались, чтобы держать военный совет. «Окончательное решение, естественно, оставалось за королем. Герцогу предоставлялось выполнять все, что он не желал и не одобрял. На это-то грустное полководчество и обрушился Наполеон» 2.

В дальнейшем, с появлением начальника штаба, положение было восстановлено: «Король является предводителем на войне». Этот метод имел успех в войне, которую в 1859 г. Наполеон III вел с Австрией, но на стороне противника дал отрицательные результаты, а в начале кампании 1870 г. не удался и тому же Наполеону III. Одно назначение начальника штаба, заключает Шлиффен, является недостаточным; берущий на себя главную роль должен иметь хотя бы некоторые задатки полководца. В Пруссии проблема полководца была разрешена в 1866 г., когда король сам возглавил свою армию; при нем находился политик и начальник генерального штаба 1. Войско возглавлялось полководческим триумвиратом — король Вильгельм — Бисмарк — Мольтке.


Мысли Шлиффена о полководческой проблеме как одной из самых существеннейших в ведении войны, безусловно, представляли интерес, и его высказывания в этой области не обходились без намеков на беспомощность монархов.

Смелые высказывания о полководце, о новых формах управления войсками (в статье «Современная война») часто прерываются нелепыми противопоставлениями и утверждениями, например:


«^ Полководец должен верить в покровительство какой-то высшей силы» 2,


хотя тут же Шлиффен предупреждает — если начинающий свою карьеру полководец полагается единственно на свое божественное предназначение, на свой гений, на поддержку и покровительство высшей силы, то его победа будет плохо обеспечена. «Напряженной работой подготовляется полководец к своему высокому призванию; его духовные и умственные силы должны возвыситься до полной ясности» 1.

В речи, произнесенной в 1910 г., на праздновании столетия военной академии, Шлиффен говорил слушателям: «Перед каждым, кто хочет стать полководцем, лежит книга, называемая „военная история“... Я должен признаться, что чтение ее не всегда занимательно. Приходится преодолевать множество всяких малопривлекательных подробностей. Но за ними мы все же находим факты, зачастую согревающие сердце, а в основе ее лежит познание того, как все произошло, как должно было произойти и как будет происходить в дальнейшем» 2.

О состоянии военной теории, военной доктрины Германии перед первой мировой войной можно сделать следующие выводы.


Военная доктрина кайзеровской Германии, разрабатываемая военным деятелем и теоретиком Шлиффеном, выражала агрессивные устремления германских империалистов к мировому господству. Империалистическая политика захватов определяла направление всей официальной военно-теоретической мысли, взглядов и решений по вопросам стратегии, способам и формам ведения войны. Теоретические взгляды Шлиффена наиболее полно отвечали этому направлению и были положены в основу военной доктрины Германии. Создатель теории «скоротечной войны» — последовательного и молниеносного разгрома вначале Франции, а затем России — в течение многих лет возглавлял генеральный штаб, усиленно готовя вооруженные силы Германии к сокрушающей, наступательной войне. Франция, которая, по его мнению, являлась наиболее подготовленной к войне, должна быть разгромлена охватывающим маневром через Бельгию. Он готовил охват и уничтожение сразу всех французских сил в одном большом генеральном сражении (операции) 3.

Готовя войну, немецкий военный идеолог все свои расчеты строил, исходя из сил армии, или «чистого» военного фактора. Он не учитывал изменившихся социально-экономических условий ведения войны. Военная доктрина Германии, разработанная Шлиффеном, отвечала субъективным желаниям империалистических, милитаристских кругов Германии, их борьбе за мировое господство, но она не отвечала объективным требованиям ведения войны. «Молниеносная война» призвана была заполнить разрыв, образовавшийся между захватническими планами, с одной стороны, и силами и возможностями Германии — с другой. Это была доктрина, построенная на достижении победы при помощи военного фактора и игнорировании экономических факторов, оказывающих решающее влияние на ход и исход войны. Сам способ ведения «молниеносной войны» и ее выигрыша при помощи разгрома в одном генеральном сражении всех неприятельских сил на Западе, после чего таким же образом добиться победы на Востоке — обрушиться на Россию и нанесением второго удара вывести ее из войны — не соответствовал условиям войны, сложившимся в эпоху империализма. Характер войн изменился, вовлечение в войну крупных империалистических держав делало ее мировой. Если даже предположить, что «Канны» Шлиффена осуществились на Западе,


французские армии и Париж были выведены из войны, то и в этом случае немцы не могли бы торжествовать победу в мировой войне.

Военная доктрина Германии, порожденная политикой борьбы за мировое господство, не учитывающая ведения длительной войны и возросшего значения социально-экономических факторов, переоценивающая свои возможности и силы и недооценивающая силы и возможности противников, была обречена на провал.


=====================================================


СТРАНИЦЫ  в  КНИГЕ:


66 – 77


http://militera.lib.ru/science/strokov_aa/index.html





^ Graf  Schlieffen  als  Chef  des Generalstabs




оставить комментарий
страница1/16
Дата16.10.2011
Размер1,03 Mb.
ТипКнига, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх