Зоолатрия в традиционной культуре карачаевцев и балкарцев icon

Зоолатрия в традиционной культуре карачаевцев и балкарцев



Смотрите также:
Зоолатрия в традиционной культуре карачаевцев и балкарцев...
Уроки этнопублицистики...
Традиционная система жизнеобеспечения....
Национальная и религиозная идентичность карачаевцев и балкарцев: исторический аспект...
Народное искусство карачаевцев и балкарцев...
Этнокультурное взаимодействие карачаевцев...
Древние танцы балкарцев и карачаевцев...
Пища карачаевцев и балкарцев...
«Модель человека в традиционной китайской культуре»...
Проект по теме: «Национальная одежда кабардинцев и балкарцев. Сходства и различия»...
Проект по Русской традиционной культуре «Путешествие к истокам или Русские забавы»...
Тематическое планирование занятий кружка по традиционной народной культуре Быт, культура...



скачать

На правах рукописи




ТЕКЕЕВА ЛАРИСА КИЧИЕВНА


ЗООЛАТРИЯ В ТРАДИЦИОННОЙ КУЛЬТУРЕ

КАРАЧАЕВЦЕВ И БАЛКАРЦЕВ


Специальность 07.00.07- этнография, этнология и антропология


Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук


НАЛЬЧИК - 2006


Работа выполнена на кафедре

истории России Карачаево-Черкесского

государственного университета



Научный руководитель : - доктор исторических наук, профессор

Маремшаова Ирина Исмаиловна


Официальные оппоненты : - доктор исторических наук, профессор
^

Керейтов Рамазан Хусинович



- кандидат исторических наук, доцент

Геграев Хаким Камильевич

Ведущая организация : - Ставропольский государственный

университет




Защита состоится 17 ноября 2006 года в 12 - 00 часов на заседании диссертационного совета Д.212.076.03 при Кабардино-Балкарском государственном университете им. Х.М. Бербекова по адресу


360004, г. Нальчик, ул. Чернышевского, 173


С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Кабардино-Балкарского государственного университета им. Х.М.Бербекова


Автореферат разослан « 6 » октября 2006г


^

Ученый секретарь диссертационного совета,


кандидат исторических наук




Баразбиев М. И.



^ ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ


Актуальность темы исследования. В современной этнографии, большое внимание уделяется специфике конкретного движения этнической (культурно-исторической) традиции в более широких процессах этнической истории различных народов. В данном ракурсе этническая история понимается как динамический феномен, механизм содержательной преемственной связи многих поколений в системе сменяющих друг друга социокультурных состояний этносов на протяжении их длительной истории возникновения, функционирования и развития. Сама по себе этническая традиция – явление сложное, синтетическое по характеру, развивающихся в ее недрах и взятых со стороны культурно-бытовых элементов и структур общения. В этнических традициях различных народов можно обнаружить компоненты как спонтанного, так и стороннего происхождения, но всегда в их взаимодействии, взаимной обусловленности и органическом единстве. Не только историческая этнография, но и этнография современности в ее исторической ретроспекции не могут обходиться без глубокого анализа конкретно-исторического движения этнических традиций.

Настоящая диссертация по-своему вписывается именно в эту актуальную проблематику современной этнографии, работающей в частности на материалах карачаево-балкарского этноса.

Культ животных – это один из древнейших культов карачаевцев и балкарцев, корни которого уходят в наименее изученные пласты жизни и культуры этноса. Он имеет большое значение особенно для изучения древней истории карачаевцев и балкарцев. Исторические и стадиальные его формы связаны с основными этапами развития этноса.

На примере зоолатрии можно проследить эволюцию знаний (иррациональных и рациональных) карачаевцев и балкарцев о мире, мышления и становления особенностей этноменталитета; показать мироощущение, миропонимание, мировоззрение этноса на разных этапах его развития.

Исследование зоолатрии имеет важное значение для изучения религиозных верований карачаевцев и балкарцев, будучи непосредственно и самым тесным образом связанный с зарождением и развитием первобытных форм религии. Культ животных дает возможность проследить и линию преемственной связи ранних верований с позднейшими монотеистическими религиями – христианской и мусульманской.

Проведение такого исследования важно еще и для систематизации и научного осмысления как старых, так и новых материалов.

Все это обуславливает необходимость и актуальность исследования возникновения и распространения зоолатрии в традиционной культуре карачаево-балкарского этноса.

^ Объектом диссертационного исследования является карачаево-балкарский этнос (самоназвание «къарачай», «таулу») – группа северокавказских тюрков, дистанцированая от основного тюркского массива и живущая в окружении разноязычных этнических групп, что само по себе представляет научный интерес. От длительности проживания в конкретной этнической среде, исторического прошлого и степени интенсивности межэтнических контактов зависит и формирование специфического религиозного стереотипа данной этнической культуры.

^ Предметом исследования являются древние религиозные воззрения карачаевцев и балкарцев, в частности, зарождение и распространение зоолатрических представлений, динамика развития которых зависит как от окружающей экосистемы, так и от хозяйственно-культурного типа изучаемого этноса.

^ Целью данного исследования является изучение зоолатрии в контексте этнической истории и культуры карачаево-балкарского этноса, основываясь на разнообразном материале, рассмотреть культ животных в широких хронологических границах, что позволяет выявить их эволюцию, специфические черты, многоаспектность, формы ее выражения и особенности бытования в этнокультуре карачаевцев и балкарцев. В связи с этим выдвигается несколько основных задач:

  • проанализировать работы предшественников с целью выявления малоисследованных и дискуссионных вопросов;

  • выявить и собрать воедино все сюжеты и мотивы о культе животных, разбросанные в эпосе, сказках, преданиях, определить их стадиальную и временную последовательность (относительную);

  • определить исторические и этнические факторы, оказавшие влияние на формирование и развитие этого культа;

  • показать роль зоолатрии в складывании мировоззренческой системы карачаевцев и балкарцев.

^ Источники и историография. При работе над диссертацией были использованы разные источники. Ценную часть исследования составляет полевой материал, собранный автором в карачаевских и балкарских селах Карачаево-Черкесии и Кабардино-Балкарии. Использованы также данные археологической науки о предках карачаевцев и балкарцев, характеризующей их как по тюркской культурно-этнической основе общности, так и по кавказскому субстрату. Археологический материал, хотя и фрагментарен, тем не менее, актуален для ретроспективного анализа процесса генезиса идеологических воззрений народа на ранних исторических ступенях развития. Исследование данной темы невозможно без привлечения фольклорных сюжетов, без сказок. Известное положение о том, что архаическая сказка выросла из мифа, с которым сохраняет отчетливую

сюжетную связь,1 ярко и убедительно иллюстрируют карачаево-балкарские народные сказки. В последних немало сюжетов мировоззренческого порядка, через призму которых видны анимистические и тотемистические представления, мотивы реинкарнации (перевоплощения) и другие древнейшие характерные компоненты духовной культуры карачаево-балкарского народа. Еще большую научную ценность представляют собой слагавшиеся на протяжении тысячелетий и содержащие обильный этнографический материал героические нартовские сказания. По словам крупного нартоведа В.И. Абаева, «эпос в отдельных своих чертах хранит следы весьма древних общественных отношений и мифологических воззрений, переплетающихся с позднейшими наслоениями и влияниями».2Действительно, нартские сказания сохраняют элемент мифотворчества и сказочности, выражают анимистические, тотемистические и зоолатрические представления. При отсутствии письменных источников роль нартских сказаний для исследования древней истории карачаево-балкарского этноса возрастает – это ценнейший исторический источник, зеркало жизни народа на ранних ступенях его развития. При всей ценности перечисленных источников, все же первоосновной настоящего исследования служит этнографический материал, историческая литература по карачаевцам и балкарцам.

Исследования, касающиеся религиозных аспектов истории и культуры карачаевцев и балкарцев, логично было бы разделить на несколько хронологических частей: дореволюционную (научная и популярная литература), советскую, постсоветскую, а также выделить работы зарубежных этнологов (антропологов). Внимание дореволюционных ученых привлекал в основном фольклор, специальных работ, посвященных данной проблеме не было. Следует сказать, однако, что довольно многочисленные публикации фольклорных текстов, осуществленные ими, часто содержат весьма ценные сведения по домонотеистическим верованиям карачаево-балкарского этноса. В первую очередь это относится к записям русских ученых – В. Миллера, М.М. Ковалевского, Е.З. Баранова, Н.П. Тульчинского, А.Н. Дьячкова-Тарасова и др. Фольклорные тексты – сказки и легенды, собранные и изданные этими авторами дают возможность не только провести анализ карачаево-балкарского фольклорного наследия, но проследить историко-культурные связи карачаевцев и балкарцев с соседними народами. Есть такие сведения и в трудах зарубежных исследователей – Г.Ю. Клапрота, В. Преле, И.А. Гюльденштедта, которые большей частью пользовались информацией из первых рук, что увеличивает их значимость. Характерными работами для XIX в. были описательные труды. Ярким примером такого описания можно считать «Кавказскую рукопись» Иоганна Бларамберга. Касаясь вопроса религиозных верований, Бларамберг указывал на то, что большую роль в семейной и общественной жизни горцев играли древние верования и обряды, сохранившиеся у них в разной степени.3

Целенаправленное и планомерное изучение разных сторон быта, в том числе и верований, относится к советскому периоду и начало ему было положено исследованиями Г.Ф. Чурсина, в которых, наряду с религиозными представлениями других народов рассматриваются и элементы мифологии карачаевцев и балкарцев.4

Доисламские верования карачаевцев и балкарцев рассматриваются и в историко-этнографическом очерке Л.И. Лаврова, в их связи с происхождением и историей этих народов. Ему же принадлежит и первая попытка выявления генетических корней карачаево-балкарской мифологии. Л.И. Лавров различат три слоя: тюркский, представляющий, по его мнению, наследие половцев, аланский, воспринятый в процессе этногенеза и местный кавказский.5

Ценные материалы фольклора и языка, полевые материалы используются в своих работах И.М. Шамановым. Им приводятся свидетельства древних авторов о бытовании культа Тейри (Тенгри) у тюркских народов, анализируются календарные обряды и обряды, связанные с рождением ребенка.6 Большой научный интерес для нас представляют работы И.М. Мизиева, в которых он выявляет генетические корни некоторых карачаево-балкарских культов. Им проведены параллели карачаево-балкарских культов с религиозными воззрениями скифов, гуннов и алан. В своих выводах автор пишет о недостаточной изученности этногенеза карачаевцев и балкарцев и указывает на необходимость дальнейших исследований истории и культуры карачаево-балкарской этнической общности.7

Многочисленные примеры зоолатрии приводят у разных народов, в том числе и у народов Кавказа, С.А. Токарев, Г.А. Гаджиев, Г.В. Смыр, Л.А. Чибиров, З.П. Соколова, А.Т. Шортанов и др. В их исследованиях

рассматриваются исторические корни культа животных, формы его проявления у народов мира, элементы зоолатрии в их обычаях и обрядах.

Постсоветский период развития гуманитарного знания и этнологии в частности характеризуется резким ростом интереса к религиозным вопросам жизни общества. Запретная раннее тема становится модной. В ученом мире появилось множество исследований религиозного возрождения, причем не только мировых, но и «традиционных» верований (культ Тенгри, неоязычество и т.д.).

Особенно хотелось бы отметить вклад в развитие данной проблематики таких ведущих специалистов-кавказоведов, как В.К. Гарданов, М.Ч. Джуртубаев, А.И. Мусукаев, И.И. Маремшаова, М.Д. Каракетов.

Особого внимания заслуживает работа балкарского фольклориста М.Ч. Джуртубаева «Древние верования балкарцев и карачаевцев». В своем фундаментальном исследовании он посвятил отдельную главу «Почитание животных» зоолатрии в традиционной культуре карачаевцев и балкарцев. Среди почитаемых животных он особо выделяет культ волка, оленя и змеи.8

Трудно переоценить роль в развитии отечественного кавказоведения А.И. Мусукаева. Из-под его пера выходили специальные религиоведческие исследования, такие как «К вопросу о культе барана и древнейшем гадании на бараньей лопатке», «Как понимать приметы». О вере в священные камни, горы, скалы; о «одушевленности» деревьев, о мнении, что кошка менее «благородное» животное, нежели собака рассказывается в статье «Народные приметы карачаевцев и балкарцев».9

Нашего внимания заслуживает исследование д.и.н. И.И. Маремшаовой «Основы этнического сознания карачаево-балкарского народа». Монография представляет собой первую попытку освещения корней этнического сознания карачаево-балкарского народа через этногенез, экологическую систему, народные обычаи, традиции. Для древнейшего периода истории этносознания, по мнению И.И. Маремшаовой, главным определителем выступала экосистема, адаптация в которой находила выражение в мифотворчестве. Главная идея карачаево-балкарского мифоэкологического сознания – это идея биологической совместимости всех элементов природы, включая человека. Анализируя карачаево-балкарское мифотворчество, Маремшаова обратила внимание на обособленное, выгравированное место коня и барана, что подтверждает и обширный этнографический материал.10

Всесторонним исследованием различных аспектов ритуальной жизни карачаевского народа, их космогонических представлений, мифологии и религиозной обрядности, связанных с глубинными пластами традиционного мировоззрения является монография М.Д. Каракетова «Из традиционной обрядово-культовой жизни карачаевцев». В центре исследования – культ предков, оформление космического порядка, представления карачаевцев о тени, культы божеств и духов Чоппа, Тейри и Байчы, а также анализ монотеизма применительно к традиционным религиозным воззрениям.11

В плане сравнительного материала религиозных систем представляют интерес работы Б.Х. Бгажнокова, С.Х. Мафедзева, Г.Х. Мамбетова, М.А. Харитонова, Г.Н. Симакова и др.

В зарубежной антропологической теории исследования религиозных аспектов культуры играли в XIX в. едва ли не главенствующую роль. Дискуссия вокруг происхождения первобытных форм религий, их роли в социуме захватила все выдающиеся антропологические умы конца XIX- начало XX вв. (Джеймс Фрэзер,12 Эдуард Тайлор,13 Герберт Спенсер,14 и др.).

Э.Б. Тайлор в своей работе «Первобытная культура» приводит многочисленные примеры зоолатрии. Опираясь на обширный этнографический материал, сопоставляя повторяющиеся явления почитания животных в разных культурах, он осмысливает возникновение зоолатрии как результат первобытного тотемического и анимистического мышления; как одно из значимых явлений первобытной культуры.15

Важную роль в становлении антропологической науки сыграл родоначальник французской социологической школы Эмиль Дюркгейм. Именно в тотемизме он видел первоначальную форму религии, клан, считал Дюркгейм, через тотем обожествляет себя. Более же подробно дискуссия зарубежных ученых о сущности тотемизма проанализирована С.А. Токаревым в труде «Ранние формы религии».16

Одним из родоначальников данного направления в антропологии являлся Бронислав Малиновский. Разделяя идею Дюркгейма, что религиозное тождественно социальному, Малиновский убедительно доказывает этот постулат на примере «примитивной» религии, охватывающей все аспекты культуры, множество самых разнородных вещей. Он находит моральную ценность и биологический смысл в тотемизме, в системе верований и обычаев, которые, по его мнению, вовсе не является всего лишь плодом детской, бессмысленной и вырождающейся фантазии дикаря.17

Приведенный выше обзор научной литературы охватывает лишь небольшую часть исследований, изученных в ходе работы над диссертацией.

Таким образом, хотя отдельные элементы древних религиозных верований карачаевцев и балкарцев освещались в работах общего характера или пограничной тематики и даже исследовались специально, многие вопросы проблемы остаются еще не исследованными. Изученный материал в основном посвящен отдельным культам и верованиям. Зоолатрия, как часть домонотеистических воззрений и духовной культуры карачаево-балкарского народа не стала предметом специального исследования. С учетом результатов работы, проделанной предшествующими исследователями, автором сделана попытка восполнить существующий пробел.

^ Методологическая основа исследования. В методологическом плане при изучении зоолатрии в традиционной культуре карачаевцев и балкарцев автор исходил из концепции функционализма культуры Б. Малиновского18 и символизма культуры его последователя Уильяма Уорнера.19 Согласно ей, культура, как тотальная символическая система, подразделяется на три подсистемы: технологическую (взаимоотношения с природной средой), моральную (социальная организация общества) и сакральную (взаимоотношения верующих с их богами; естественный мир и сверхъестественный мир). Причем Уорнер, являясь в данном вопросе последователем также и Эмиля Дюркгейма, разделяет религиозные феномены на две категории верования и обряды. Поэтому сакральные представления – это системы вербальных и мысленных символов, выражающихся, чаще всего, в фольклоре (мифы, эпос, сказки и т.д.). А ритуалы – символические системы из взаимозависимых слов, действий и материальных символов. Обе категории выполняют связующую функцию между верующими и их богами.

Автор руководствовался также принципом историзма, который не допускает модернизации исторических процессов и событий, но позволяет видеть их в реальном развитии и взаимосвязи; и принципом объективности, который ориентирует наше исследование на всесторонний анализ и оценку фактов, относящихся к настоящей теме в их совокупности и целостности.

Методология работы строилась на:

  1. Историческом методе, который позволяет рассматривать изучаемые явления в развитии.

  2. Сравнительно-историческом методе, как разновидности исторического, позволяющем путем сравнения выявлять общее и особенное в развитии зоолатрии и причины типологических сходств и различий в культурах разных народов. В основном мы опирались на историко-типологические сравнения, изучающие сходство конвергентных явлений, а также историко-генетические подходы, исследующие явления, имеющие генетическую связь в их развитии.

  3. Аналитический метод, который позволил избежать описательного характера работы и придать ей необходимый уровень теоретических культурологических обобщений.

^ Научная новизна и практическая значимость исследования. Научная новизна данной работы заключается в том, что исследования зоолатрии у карачаевцев и балкарцев, с позиции ее исторического развития, не стал еще предметом специального изучения в этнографии карачаевцев и балкарцев. Отдельные публикации, посвященные изучению религиозных верований карачаевцев и балкарцев, а также описания обрядов, в которых проявляются определенные религиозные воззрения, обогащая в той или иной мере религиоведение и этнографическую науку в целом, не могут тем не менее дать целостного представления о зоолатрии, имевшей место в Карачае и Балкарии с глубокой древности и сохранившейся в виде отдельных пережитков до последнего времени.

Научному анализу подвергаются исторические источники, относящиеся к проблеме, впервые рассмотренные в целостности и системности. С возможной полнотой исследуются представления карачаевцев и балкарцев, связанные с животными, во взаимосвязи с общей исторической концепцией, что позволяет представить зоолатрию в целом, и религиозные верования в частности, как многообразную систему духовной культуры карачаево-балкарского этноса, характеризующуюся внутренним единством.

Практическая значимость работы состоит в том, что содержащийся в ней материал и выводы могут быть использованы при более углубленном изучении религиозных представлений карачаевцев и балкарцев; при написании работ по истории религии и при изучении вопросов духовной культуры карачаево-балкарского народа связанной с его древнейшим мировоззрением.

Приведенные данные могут быть использованы при подготовке лекционных курсов, на спецкурсах и спецсеминарах, при подготовке учебников и учебных пособий, курсовых и дипломных работ по истории духовной культуры народов Северного Кавказа и России.

Тема может быть использована в изучении этноэкологии карачаево-балкарского этноса, которая является малоразработанной. Исследование этой темы может иметь и практический результат, способствуя воспитанию бережного отношения к растениям, животным – всей окружающей человека природной среде, частью которого является и он сам.

Положения и фактические материалы диссертации представляют интерес не только для этнографов–религиоведов, но и для фольклористов и историков культуры.

Апробация. Диссертация обсуждена и рекомендована к защите на заседании кафедры истории России Карачаево-Черкесского государственного университета. Основные положения диссертации изложены в публикациях, а также на ежегодных научно – практических конференциях «Алиевские чтения» (г. Карачаевск). Материалы диссертации были использованы при составлении спецкурсов и спецсеменаров по теме «Религиозные верования народов КЧР» на историческом факультете КЧГУ.

^ Структура диссертации определена ее целями и задачами. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованной литературы и списка информаторов.

^ Основное содержание работы.

Во введении дается обоснование актуальности избранной темы, ставятся цели и задачи диссертации, выявляется степень ее изученности, характеризуется методологическая основа исследования, а также научная новизна и практическая значимость.


^ В первой главе – «Традиционная экологическая нравственность карачаевцев и балкарцев» рассматривается традиционное мировоззрение карачаево – балкарского народа, которое формировалось в тесной связи с окружающей его экологической системой.

Как известно, в основе этногенеза карачаевцев и балкарцев лежат две константы – древнетюркская кочевая и автохтонная кавказская. Слияние этих компонентов, двух мировоззрений, двух картин мира обусловило компонентность карачаево-балкарского сознания и определило своеобразие древних религиозных верований. На начальном этапе превалировал тюркский элемент, о чем свидетельствуют данные карачаево-балкарской мифологии. С течением времени, приспосабливаясь к новому ландшафту, в мифологическом сознании предков карачаевцев и балкарцев появились многочисленные кавказские вкрапления.

Природа служила неиссякаемым источником и гарантом жизни. Из поколения в поколение общество подпитывалось одними и теми же природными впечатлениями бытия. Впечатления эти фиксировались мифопоэтическим сознанием этноса, переплетаясь с мифоэкологическим сознанием, определяя мифоритуальное сознание, ложась в основу этнического сознания. В этом ряду особое внимание в мифологическом сознании карачаево-балкарского этноса должно быть уделено тотемистическому пониманию окружающей природы.

Свидетельством происхождения многих карачаево-балкарских родов от зверей и птиц являются многочисленные апеллятивы в основе их фамилий. Так как, по мнению ученых, появление общественной организации «фамилии», как группы родственных семей у карачаевцев и балкарцев относится к периоду средневековья,20 то связь с мифоэкологическим сознанием очевидна, поскольку в этом процессе принимало участие домонотеистическое мировосприятие.

Традиционное мировоззрение допускало возможность побратимства человека с животными, более того, не исключало смешанных браков между ними. Часто встречаются примеры уподобления человека животным. Отметим так же, что в фольклоре тюркских народов встречаются сюжеты о связи женщины с каким - либо животным, в частности, волком, от которого она производит потомство. Местами это поверье превращается в фольклорный мотив о похищении женщины каким - либо зверем, о ее сожительстве с ним и прочее. На наш взгляд, данное представление в сознании первобытного человека связывается с системой священных тотемистических верований: виновник зачатия и рождения ребенка - тотемистический предок- фигура священная в религиозной мифологии. Отсюда и сама идея тотемистической инкарнации приобретает религиозный характер. В фамильных преданиях отражены связи тотемистического характера с конем, оленем, медведем, соколом.

В период распада родового строя тотемические верования изживают себя, перерастая постепенно в антропоморфный культ природы и стихий с одной стороны, и культ животных - с другой.

Постепенно происходит отделение людей от тотемов: человек уже не отождествляет себя с определенным видом животных, хотя может по-прежнему считать его своим предком. Начинаются поиски личных покровителей в тех же животных, растениях, стихиях, т.к. полагали, что в них скрыты могущественные духи. На первый план выступает анимистическое понимание окружающей среды обитания.

Анимизм – это явление историческое, изменяющееся на протяжении веков под воздействием реальной жизни. Сначала карачаевцы и балкарцы просто почитали землю и воду, огонь и ветер, наконец, солнце. Постепенно явления природы начинают наделять свойствами живых существ - способностью мыслить, чувствовать, говорить. То есть здесь мы наблюдаем не олицетворение, а оживотворение природы. Штенберг Л.Я. писал, что это наиболее примитивная форма анимистического мировоззрения, называемая аниматизмом.21 Видимо, в этом проявился культ природы, присущий всем тюркским народам.

И лишь позднее начинается процесс олицетворения, т.е., как мы уже отмечали, стихиям и предметам, временам суток и т. д. стали придавать облики животных и растений, людей. Так, могучие стихии природы - земля, огонь, вода олицетворялись нашими предками в образах быков, а ветер представлялся в виде необузданной лошади. У тюркских народов и сегодня принято называть легкомысленных людей или лошадей, рожденными от ветра.

Для древних тюрков и их потомков карачаевцев и балкарцев главным первоэлементом мироздания было Небо. Персонификацией Неба стал бог Тейри – создатель и владыка всего сущего. Символ Земли, как порождающего чрева дублируется в тюркской культуре многократно. Для карачаевцев и балкарцев наибольшим почитанием отмечена такая производная Земли, как камень. Преломляясь сквозь призму высокогорного ландшафта, свойствами плодородия и воспроизводства наделены ледники.

У карачаевцев и балкарцев вплоть до недавнего времени сохранились также реликты, связанные с почитанием деревьев. Культ дерева, как и культ других элементов природы, зародился в самый древний период истории карачаево-балкарского этноса и ярче проявился в матриархальном обличье. Культ дерева и культ женщины были тесно взаимосвязаны, поскольку дерево символизировало жизнь и плодовитость на земле. Общество, обеспокоенное проблемой воспроизводства, постоянно обращалось к безграничному плодородному потенциалу природы.22

К священным деревьям карачаевцы и балкарцы относили грушу, сосну, березу, тополь. Особым почитанием пользовались одинокая сосна близ а.Хурзук – «Джангыз Терек», и дерево Раубазы в Верхней Балкарии. Мифопоэтическое сознание наделяло эти и другие священные деревья разумом, душой, чувствами. К ним обращались с просьбами о ниспослании урожая, богатства, благополучия детей, излечения от болезней. Им приносили жертвы, исполняли вокруг них священные обряды.

Постепенно из древнейших пластов мифологии и религии тюркоязычных предков карачаевского и балкарского народа складывалась система их религиозно - мифологических воззрений. Важное место в ней занимали богини-матери, вслед за которыми в карачаево-балкарской языческой религии появляется культ богов-отцов. Верховным божеством в карачаево-балкарском пантеоне являлся бог неба - Тейри (древнетюркское Тенгри). По представлению тюрков, все сущее на земле подвластно Тэнгри - воплощению небесного начала, созданного вселенной.

Особо следует отметить, что, приняв мусульманство, карачаевцы и балкарцы не забыли образ своего верховного божества. Он не ушел в никуда, а трансформировался в один из эпитетов Аллаха. Это подтверждает мысль о том, что мифологические константы сознания карачаево-балкарских предков играют существенную роль в процессе формирования этнического сознания в целом.23

Земная и небесная части мироздания наделяются народом высшими сакральными свойствами. Но культ Земли, как архаический пережиток природы, в силу скотоводческого характера традиционной культуры не сохранился в цельном виде, в отличие от культового почитания иных сфер природного мира. В магическом арсенале этого народа гораздо больше приемов направленных на сохранение скота, увеличение его приплода и т. п. То есть культ земли уступает культу животных.

Таким образом, традиционное мировоззрение карачаевцев и балкарцев формировалось в тесной связи с окружающей его экологической системой, сохраняя при этом отдельные элементы той отдаленной эпохи, к которой относится древнетюркский компонент изучаемого этноса.

^ Глава вторая - «Культ диких животных в традиционной культуре карачаевцев и балкарцев» рассматривает следующий этап в формировании религиозного мировоззрения исследуемого народа. Культ животных у карачаевцев и балкарцев сложился в религиозную систему на ранних этапах формирования и развития этноса. По мере развития человеческого общества воззрения о представителях животного мира также соответственно видоизменялись, приспосабливаясь к условиям жизни. Поэтому, на наш взгляд, опрометчиво часто бытующее мнение о том, что любые следы почитания животных у карачаевцев и балкарцев связаны с пережитками тотемизма. Основные поверья карачаевцев и балкарцев можно определить, как более развитую форму культа животных – зоолатрию или теротеизм (букв. – поклонение зверям). В числе примеров зоолатрии мы обратили внимание на почитание диких животных в целом, не разделяя пережитки древнейших тотемистических наслоений от более поздних напластований.

Центральное место в зоолатрии (культе животных) занимает офиолатрия (культ змей), сыгравшая значительную роль в истории духовной культуры человечества, в целом, и карачаево-балкарского этноса, в частности.

У карачаевцев и балкарцев отношение к змее было двойственным. Змея часто воплощала водную стихию, выступала в качестве духа охранителя содержимого сосудов, олицетворяла плодородие, богатство, здоровье, считалась покровительницей дома, хранительницей достатка и т.п. До наших дней дожило у карачаевцев и балкарцев убеждение, что змею живущую во дворе дома или в хлеву (гурт джилан – «домашняя змея») убивать или вообще беспокоить нельзя, она является хранительницей дома, опекает его, благополучие семьи зависит от живущих в доме змей. С идеализацией и культом змеи связано и широкое бытование заговоров змеи.

Иногда она ассоциировалась с враждебной силой. Часто змея расценивалась как «гиперболизированное олицетворение реальной опасности».24 Ее убивали, считая нечистью. Однако уничтожение змей имело рациональную основу. Случаи смерти от укусов змей в те времена были очень часты, что, разумеется, не могло оставить человека равнодушным.

Центральным образом в карачаево-балкарской офиолатрии и космогонии является Эркли –джылан, т. е. змей – Эркли, который был покровителем подземного царства, создателем тьмы и хаоса, из которого верховный бог Тейри создал космический мир.25 Особого внимания заслуживает мотив превращения змеи в дракона, так как сбрасывание змеей кожи издавна отождествлялось с идеей перевоплощения бессмертия и вечности. Данный мотив бытует у многих народов.26 Важно отметить, что подобный образ змеи заключает в себя идею вечного изменения, постоянной эволюции.

Одним из излюбленных животных в автохтонной среде карачаевцев и балкарцев был олень. В многочисленных фольклорных сюжетах говорится о волшебных свойствах оленьего молока, исцеляющего самые страшные хвори. Особым почитанием пользовались белые маралы.

Культ оленя, карачаево-балкарские предания и легенды, связанные с ним, находят уникальные параллели, как с фольклором гуннов, так и в скифо-сарматской среде.

В Карачае и Балкарии существовали различные поверья и обряды, связанные с медведем. Они проявлялись в особом отношении к этому животному, в наделении его душой, признании его существом близким человеку. Культ медведя сопровождался обрядовыми игрищами. Однако, по сравнению праздниками народов Сибири, Поволжья и Дальнего Востока, где культ медведя олицетворяет культ мужского начала в обществе лесных охотников, обряды горцев Кавказа, в том числе карачаевцев и балкарцев, весьма неразвиты и скудны. Тем не менее, это животное играло существенную роль в магических обрядах карачаево-балкарского народа.

Среди зоолатрических и теротеистических культов у карачаевцев балкарцев волк занимает особое место и является наиболее почитаемым животным. Волк, волчья стая олицетворяла единство и всеведение. Позже, уже в эпоху средневековья, появилось понятие оборотничества, именуемое ликантропией (от имени аккадского царя Ликаона, превращенного богами в волка за свою жестокость).27

Тема человека-волка, представлена в самых различных традициях, т.к. у многих народов он считался священным животным. Человеку, подозреваемому в воровстве, давали в руки зажженную волчью жилу или заставляли его перепрыгивать через нее, полагая, что если подозрения обоснованы, у вора начнутся корчи. Больного ребенка карачаевцы и балкарцы лечили протаскиванием под пастью или под шкурой волка.

В фольклоре тюркских народов, в том числе карачаевцев и балкарцев, мир людей и мир волков существует параллельно, и в то же время взаимосвязано. Иногда они пересекаются, создавая прецеденты кровного или молочного родства между людьми и волками: иногда они предстают в роли любовника героя или героини; довольно часто встречается сюжет о воспитании людей волками.

Можно утверждать, что генеалогические легенды, где в роли прародителя выступает волк – самец, а не волчица, являются более поздними. Образ волчицы был связан с материнским культом и культом земли, что нашло отражение в родословных легендах и запрете на убийство волчицы. Эти представления были характерны для эпохи матриархата и утратили свое значение с повышением в обществе роли мужчины. Последнее в обществе кочевников было связано с развитием охоты и военного дела. В этот период образ волка, еще раз подчеркнем, становится мужским символом, он связан с небом и небесными культами, намечается тенденция перехода от волчьего культа к соляному. Функция волка заключается не только в «рождении» рода или племени, а и в обеспечении сакральной связи с небом. Впрочем, и сам волк выполняет охранительные функции, он в большей степени покровитель, нежели родоначальник. В то же время замена в преданиях волчьего происхождения небесным характеризует период упадка культа волка. Однако все вышесказанное выводило волка из общего ряда представителей животного мира. Следы почитания этого животного и его социальной значимости сохраняются в традиционных верованиях и эпической традиции карачаево-балкарского народа. Волк и сегодня остается самым почитаемым животным у карачаевцев и балкарцев.

В карачаево-балкарском фольклоре сохранились слабые отголоски почитания тура. По сей день, соблюдается запрет на убийство ласки и ежа.

И, наоборот, если перечисленные животные пользовались у наших предков почитанием, то рысь вызывала у них страх. Она считалась носителем таинственной злой силы. В афористичной форме страх перед рысью зафиксирован в выражении: «Сюлеусюн сойгъан сюелмез», что означает «Кого задрала рысь, тот не поправится».

Из семейства пернатых, не прирученных человеком, самое благоговейное отношение у карачаевцев и балкарцев проявлялось к орлу. Эта птица – важное действующее лицо мифов и легенд. При этом, чем исторически раньше возникал миф, тем более значима была роль птицы.

Ряд суеверий и примет карачаевцев и балкарцев связаны с вороной. Крик вороны с белой отметиной предвещал удачу и счастье. Черная ворона является спутником и вестником покровителя воинов, бога молнии Элия.

В отличие от вороны (къаргъа), ворон (къузгъун) считается у карачаевцев и балкарцев недоброй птицей. Человеку, легко впадающему в панику, склонному предрекать неприятное, говорят: «Къузгъун кибик, нек къычыраса?» - «Что ты каркаешь, как ворон?».

Общеизвестно почитание лебедя тюркскими народами. Карачаевцы и балкарцы считали, что лебедь, приснившийся человеку во сне – это предзнаменование счастья. Убивать его запрещалось. Карачаево-балкарское название лебедя происходит от хан + къаз (гусь) и означает, таким образом «царский гусь». Возможно, и имя второго сына прародителя нартов Дебета – Гуу связано с почитанием лебедя; не случайно он, горюя по нечаянно убитому им брату, превращается в чайку. Очевидно, это поздний вариант – судя по имени, он должен был, по древнему варианту сказания, превратиться в лебедя.28 Запретными для убийства были также филин, голубь, ласточка, журавль.

В целом, карачаевцы и балкарцы очень почтительно относились к окружающей среде. Без особой надобности не убивали ни зверей, ни птиц, даже насекомых.

Следующий этап в развитии зоолатрии возникновение представлений о боге в облике животного.В период, когда боги изображаются уже в человеческом облике, их связь с животными прослеживается в их временном превращении или воплощении, в животном.29

К таким божествам у карачаевцев относится, прежде всего, Апсаты – покровитель диких животных и охоты. Он занимал видное место в языческом пантеоне карачаевцев и балкарцев. Исследователи подробно описали внешний вид божества. «Это образ настоящего патриарха, высокого старца с длинной белой бородой, пастуха –владыки диких животных, главы большого семейства».30 Мог принимать Апсаты и зооморфный облик козла, чаше – легендарного оленя с двумя острыми рогами и тремя ногами. Следовательно, Апсаты представляется людям в образе тех животных, которым он покровительствовал. «Чем могущественнее считался бог, тем больше приписывалось ему культовых животных, в облике которых он мог предстать перед людьми».31 Эволюция представлений о хозяине зверей выглядит следующим образом: тотемное животное (тур или олень) – лесной или горный демон, хозяин диких животных – человекоподобное божество, и культурный герой.

Привлекает внимание имя божества. Оно расчленяется на аб (ап) и сат. Известно, что ап, аб, ав на тюркских языках означает, понятие «охота»32, а слово сат или сэт означает «священный». Таким образом, имя Абсаты (Апсаты) объясняется как «святой охоты», то есть покровитель охоты.33

Широко был распространен в Балкарии и Карачае культ покровителя воинов Аштотура (Тотура), в котором вслед за В. Миллером все исследователи видят ассимилированного язычеством святого Федора Тирского: в христианской традиции Федор Тирон повелевал волками.34Первая часть термина -аш- искаженное осетинское уас, то есть «святой».35

Почитание этих божеств (Апсаты и Тотура) известно и у других народов Кавказа: осетин, вайнахов, сванов и др. Но на наш взгляд, было бы не научно рассматривать это лишь как влияние культуры одних народов на другие. Скорее всего, это объясняется общим для этих народов древним кавказским субстратом, к которому имела непосредственное отношение, часть автохтонного населения Кавказа, являвшаяся предками современных

карачаевцев и балкарцев.

^ Глава третья – «Почитание домашних животных в культово-обрядовой практике карачаево-балкарского народа» посвящена роли и месту домашних животных в традиционной культуре этноса.

Хозяйственный уклад любого народа складывается в зависимости от физико-географической среды, в которой формируется и обитает этнос. Суровые высокогорные условия – каменистый грунт, короткое лето с ранней осенью и холодной зимой – обуславливали преимущественно скотоводческий характер хозяйства, с главным упором на овцеводство, хотя немаловажное значение имело и коневодство, и разведение крупного рогатого скота.

Естественно, народ уделял большое внимание выращиванию и воспитанию животных. У карачаевцев и балкарцев, как и у других народов Северного Кавказа, существовала определенная система выращивания и воспитания скота, прекрасно приспособленная к местным условиям и требования вместе с тем немалых трудов и забот. Кроме известных пород лошадей и овец карачаевцы и балкарцы вывели также собственные породы крупного рогатого скота, коз и собак (басхан парий и самыр).

Скотоводческий быт, традиции и обычаи карачаевцев и балкарцев нашли свое отражение в языке, фольклоре и религиозных верованиях этих народов. В исследуемое время у горцев были распространены некоторые магические действия, вытекавшие из суеверных представлений, примет, связанных с конкретным видом животных. Все домашние животные у горцев были переосмыслены в непосредственной связи с человеком и его хозяйственным укладом.

Со времени доместикации, в процессе использования животных в качестве тягловой силы важную роль в религиозно-магических представлениях, непосредственно связанных с почитанием природных явлений стал играть бык (бугъа, егюз). Карачаевцы и балкарцы за быком ухаживали, как за человеком, на него вешали амулеты, призванные уберечь от сглаза. Бык являлся жертвенным животным. Вкусив его мяса, люди, якобы приобщались к его силе, выносливости и плодородию. Жертвой во всех случаях оказывалось мужское существо. Часто бык участвовал в различных ритуальных празднествах, велика его роль в фольклоре.

Почтительное отношение у горцев наблюдалось и к корове (ийнек). Забота о ней была исключительная. Особое отношение было к коровьему молоку. О сакральном значении молочных продуктов говорит и тот факт, что они не называли эти продукты прямо (сют, айран и т.д.), а «акъ» (белый), тем самым подчеркивая их святость.

Продолжая разговор о культе домашних животных, необходимо отметить выгравированное, обособленное место коня.

В мифологии многих народов конь был олицетворением солнечного света и самого солнца, силой (божеством), неразрывно связанным с культом солнца.36 Возможно, именно поэтому у карачаевцев и балкарцев считается большим грехом бить коня по голове. Говорили: «Атны башы – кюндю» - «Голова коня – солнце». Лошадиный череп обладал, по всеобщему убеждению карачаевцев и балкарцев, магическими свойствами: если наступала засуха, нужно было опустить в реку подвешенный на веревке череп коня, и после этого, якобы, начинался дождь, который лил, не переставая, до тех пор, пока череп не вытаскивали.

Описанный обряд относится, видимо, к имитативной магии, то есть череп коня символизировал солнце, которое опускается за дождевые тучи.

Среди домашних животных мифопоэтическое сознание выделило так же барана Он являлся символом плодородия, материального благополучия. Магической силой наделялось не только само животное, но и некоторая часть его, особенно рога барана – производителя – они считались лучшим оберегом. У карачаевцев и балкарцев существовал обычай при строительстве домов под полом закапывать рога барана, часто прибивали их над входом в жилище. Нет сомнения, что один из главнейших элементов орнамента на войлочных коврах «къочхар мюйюз» служил именно этой цели.37 Кроме того, баран считался одним из жертвенных животных при совершении ритуально-обрядовых процедур. Почетные доли туши (лопатки) животного приносили к культовым местам, одиноким камням, деревьям.

В истории жертвоприношений видное место занимают козлы и козы. Их использовали в качестве жертвенных животных, пожалуй, не реже, чем овец. Карачаевцы и балкарцы приносили козленка в жертву богу молнии и плодородия Чоппе и даже Тейри, возглавлявшему карачаево-балкарский языческий пантеон. Вероятно, не мало этому способствовало и особое телосложение козленка, его крик, схожий с криком ребенка, а также необычайный ум, присущий этому животному.

С давних времен у народов Кавказа широко были распространены религиозные представления о собаке и соответствующие культы. Как известно, доместикацию собак ученые датируют VII тыс. до н. э.38 Среди кавказских племен культ собаки был распространен начиная с III тыс. до н. э. и позже, о чем свидетельствуют памятники куро-аракской, кобанской и других археологических культур, в которых изваяние собаковидных существ – излюбленный мотив бронзовых изделий.39 Это говорит о видной роли собаки в идеологии местного населения.

Пережитком культа собаки у карачаевцев и балкарцев являются названия первой рубашки, которую шили младенцу – «итлик келек», т.е. «собачья рубашка» и волос от первой стрижки – «итлик чач», что в переводе означает «собачьи волосы». Их хранили вплоть до возмужания ребенка. Карачаевцы и балкарцы считали, что рана заживает быстрее от прикосновения собачьей шерсти или кости. В фольклоре и эпосе карачаевцев и балкарцев собака – одно из самых уважаемых и преданных животных. Народное предание наделило собаку отвагой и сообразительностью.

Домашние животные имели своих покровителей. В представлении карачаевцев и балкарцев божества-покровители скотоводства и домашних животных были братьями. Покровителем овцеводства был Аймуш. Образ его, пожалуй, является наиболее идеализированным из всех языческих персонажей. Аймуш представлен как зооморфное существо в образе белоснежного барана-производителя с золотыми рогами и длинной шерстью. Имеет он и антропоморфный образ, которому присущи черты простого пастуха. Упоминаются в мифах и его братья: Зейкъун (Сикун, Сыйкъун, Зейтун) – покровитель коневодства, Маккуруш – покровитель коз.

Постепенно следы связи божеств с животными остаются лишь в обычае изображать их с атрибутами животных или с самими животными, с которыми они ранее отождествлялись. В мифе все больше проявляется опосредованная связь богов с животными – они их воспитывают, помогают, в их взаимоотношениях с людьми.

В заключении отмечается, что древнейшие религиозные представления в целом, и зоолатрические в частности, воссоздают историческую ретроспективу быта карачаево-балкарского этнического массива в отдаленном прошлом, знакомят нас с его самобытным мировоззрением и общественными отношениями, со взглядами на предметы и явления окружающего мира, с древними формами хозяйства. Обстоятельства жизни и быта предков карачаевцев и балкарцев способствовали возникновению и формированию почти всех компонентов древнейшей религиозной идеологии: анимистических и магических представлений, тотемизма и зоолатрии и др. Важно отметить, что пережитки эти сохранились в быту карачаево-балкарского народа до этнографически изучаемого времени.

Культ животных – сложное многослойное и многоплановое явление. Он зародился в глубокой древности в форме тотемизма в среде первобытных охотников, в сознании которых еще существовала неразрывная кровнородственная связь между всеми живыми существами. Тотемистический пласт верований, нашедший отражение в карачаево-балкарском фольклоре, имеет яркие параллели в первую очередь с космогоническими мифами тюркских народов и фольклорными сюжетами кавказских народов. Одним из самых популярных в религиях животным, выступавшим в роли тотемического предка, был волк, образ которого по-прежнему сакрален в мировоззрении народа.

Основные поверья карачаевцев и балкарцев можно определить, как более развитую форму культа животных – зоолатрию. Большую роль в становлении комплекса первобытных представлений карачаевцев и балкарцев играла офиолатрия. Культ змеи в далеком прошлом, по-видимому, был универсальным у карачаево-балкарского народа. Сохранились следы почитания оленя, медведя, тура. Из семейства пернатых самое благовейное отношение у карачаевцев и балкарцев проявлялось к орлу и лебедю.

Среди домашних животных мифопоэтическое сознание выделило барана, что связано с ведущей ролью этого животного в хозяйственно-экономическом укладе карачаевцев и балкарцев. Следует также отметить обособленное место коня. Смеем предположить, что с этим животным ассоциируется в исторической памяти карачаевцев и балкарцев кочевой период их истории, поскольку для любого кочевника лошадь – главный объект жизнеобеспечивающей системы.

В тех случаях, когда хотели подчеркнуть особые магические свойства и качества животного, он наделялся белым цветом.

В период, когда боги приобретают антропоморфные черты, их связь с животными прослеживается в их временном превращении или воплощении в животном. У карачаевцев и балкарцев к таким божествам относятся: Апсаты, Тотур (Аштотур), Аймуш ,Маккуруш.

В целом, зоолатрические представления карачаево-балкарского народа являются сложным многоплановым явлением, несут на себе следы многовекового взаимодействия с культурами многих народов и свидетельствуют о едином пласте культурных традиций для широкого круга народов Евразии. Весьма ощутимо существенное влияние, оказанное на самобытные верования карачаево-балкарского народа со стороны соседних кавказских народов, в среде которых они формировались как самостоятельный этнос. В то же время, сравнительно-исторический взгляд на древнейшие религиозные представления карачаево-балкарского народа позволил обнаружить немало интересных сопоставлений с тюрко-язычными ародами Средней Азии и Сибири, а также с древнетюркскими народами. Все это обусловило компонентность карачаево-балкарских зоолатрических представлений и определило их своеобразие.


Список публикаций по теме диссертации:



  1. Текеева Л. К. Охотничьи культы карачаевцев и балкарцев.//Вестник КЧГПУ.– Карачаевск, 2002. Вып. 9.– 0, 7 п.л.

  2. Текеева Л. К. Культ оленя в традиционной культуре карачаевцев и балкарцев.//Кавказ между Западом и Востоком. – Карачаевск, 2003. – 0, 2 п.л.

  3. Текеева Л. К. Тотемистический ракурс понимания природы в экологической нравственности карачаево-балкарского народа.// Исторические этюды. – Карачаевск, 2005. Вып. 3. – 0, 4 п.л.

  4. Текеева Л. К. Птицы в фольклоре карачаево-балкарского народа.// Материалы V межрегиональной научной конференции «Студенческая наука – экономика России». Т. 2. – Ставрополь, 2005. – 0, 2 п.л.

  5. Текеева Л. К., Мокренко О. К. Космогонические мотивы в традиционной культуре карачаевцев и балкарцев.//Материалы V межрегиональной научной конференции «Студенческая наука – экономика России». Т. 2. – Ставрополь, 2005. – 0, 2 п.л.

  6. Текеева Л. К. Козел как жертвенное животное в культово-обрядовой практике карачаевцев и балкарцев.//Материалы научной сессии студентов и аспирантов «Алиевские чтения». – Карачаевск, 2006. – 0, 25 п.л.

  7. Текеева Л. К. Офиолатрия в традиционной культуре карачаевцев и балкарцев.// Кавказ между Западом и Востоком. Вып. 2. – Карачаевск, 2006. – 0, 5 п.л.

  8. Текеева Л. К. Культ коня традиционной культуре карачаево-балкарского народа.//Вестник КЧГУ. – Карачаевск, 2006. Вып. 18. – 0, 5 п.л.

  9. Текеева Л. К. Культ волка в традиционной культуре карачаево-балкарского народа.// Материалы IV международной конференции «Дни науки». – Белгород, 2006. – 0, 2 п.л.

  10. Текеева Л. К. Культ диких животных в традиционной культуре карачаевцев и балкарцев.// Материалы международной научно – практической конференции «Современное высшее образование: интеграция науки и практики. – Невинномысск, 2006. – 0,2 п. л.

  11. Текеева Л. К. Почитание животных в традиционной культуре карачаевцев и балкарцев.// Научная мысль Кавказа. – Ростов-на-Дону, 2006 №10 - 0,6 п. л.




1 Мифы народов мира. Т. 2. - М., 1982. С. 441.

2 Абаев В.И. Из осетинского эпоса. - М.-Л., 1939. С. 9.

3 Адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях европейских авторов XIII-XIX веков. – Нальчик, 1974. С.423.

4 Чурсин Г.Ф. Амулеты и талисманы кавказских горцев. - Махачкала. 1929.

5Лавров Л.И. Карачаевцы. - Черкесск, 1978. С.275.

6Шаманов И.М. Обряды и поверья карачаевцев, связанные с рождением ребенка (XIX-XX вв.) // Проблемы этнической истории народов Карачаево-Черкесии. - Черкесск, 1980; Шаманов И.М. Древнетюркское верховное божество Тенгри (Тейри) в Карачае и Балкарии // Проблемы археологии и этнографии Карачаево-Черкесии. - Черкесск, 1982.

7 Мизиев И.М. Шаги к истокам этнической истории центрального Кавказа. - Нальчик, 1986.


8Джуртубаев М.И. Древние религиозные верования балкарцев и карачаевцев. - Нальчик, 1991. С. 32-46.

9 Мусукаев А. И. К вопросу о культе барана и древнейшем гадании на бараньей лопатке // Тезисы докладов Всесоюзной научной сессии по итогам полевых и антропологических исследований 1988-89. - Алма-Ата, 1991, Как понимать приметы // Советская молодежь, 1998 № 45 от 13 ноября; № 46 от 20 ноября.


10 Маремшаова И.И. Основы этнического сознания карачаево-балкарского народа. - Минск, 2000.

11 Каракетов М.Д. Из традиционной обрядово-культовой жизни карачаевцев. - М., 1995.

12 Фрэзер Дж. Золотая ветвь. Исследование магии и религии. - М., 1983.

13 Тайлор Э. Первобытная культура. - М., 1987.

14 Спенсер Г. Принципы социологии // Мистика. Религия. Наука. Классики мирового религиоведения. Антология. - М., 1998.

15 Тайлор Э. Указ. соч. С.28.

16 Токарев С.А. Ранние формы религий. - М., 1990.

17 Малиновский Б. Магия, наука и религия. - М., 1998. С. 48.


18 Малиновский Б. Магия, наука и религия. - М., 1998.

19 Уорнер У..Л. Живые и мертвые. - СПб, 2000. С. 534-536.


20 Мусукаев А. И. К истокам фамилий. – Нальчик, 1992. С.80.

21 Штенберг Л. Я. Первобытная религия в свете этнографии. – Л.,1936. С268.

22 Маремшаова И. И. Основы этнического сознания карачаево-балкарского народа. – Минск, 2000. С. 67

23 Маремшаова И. И. Указ. соч. С.55.



24 Гаджиев Г. А. Доисламские верования и обряды народов нагорного Дагестана. – М.,1991. С.107.

25 Каракетов М. Д. Миф и функционирование культа в заговорно – заклинательном ритуале карачаевцев и балкарцев. – М.,1999. С. 95.

26 Гордеев Н. П. Змея в обрядово-религиозных системах различных народов.//Этнографическое обозрение. – М., 2002. № 6. С. 55.

27 Калмыкова Л. В. Образ волка в индоевропейской и Северо- Кавказской традиции // Северный Кавказ: геополитика, история, культура. Материалы Всероссийской научной кеонференции. – Москва. – Ставрополь, 2001. Часть II. С. 193.


28 Образ птицы как один из символов историко – культурного единства алтайских народов Центральной Азии // Тезисы докладов XXIX сессии постоянной Международной Алтайской конференции. – Ташкент, 1986. С. 423.

29 Соколова З. П. Животные в религиях. – СПб.,1998. С.209 – 227.

30 Карачаево балкарский фольклор в дореволюционных записях и публикациях. – Нельчик, 1983. С.250 – 251.

31 Калоев И. Л. Ковалевский И. М. и его исследования горских народов Кавказа. – М.,1979. С.101.

32 Древнетюркский словарь. – Л.,1969. С. 1.

33 Байчоров С. Я. Гунно – протобулгарско – северокавказские языковые контакты(вопросыязыковых контактов.) – Черкесск,1982. С. 56.

34 Бабаев С. К. К вопросам истории, языка и религии балкарского и карачаевского народов. – Нальчик, 2000. С.181.

35 Абаев В. И. Осетинский язык и фольклор. М. – Л.,1949. С.72.



36 Фалицин А.С. Божества древних славян. – СПб.,1884. С.65-67, 70, 71, 89, 105.

37 Азаматов К. Г. Пережитки язычества в верованиях балкарцев. //Из истории феодальной Кабарды и Балкарии. – Нальчик, 1980.


38 Массон В. М. Средняя Азия и Древний Восток. – Л., 1964. С. 46.

39 Чубинишвили Т. Н. К древней истории Южного Кавказа. – Тблиси, 1971. С. 159; Миллер А. А. Изображение собаки в древностях Кавказа. Известия Российской академии истории материальной культуры, II. – Спб., 1922. С. 287 – 324.








Скачать 358,17 Kb.
оставить комментарий
Дата16.10.2011
Размер358,17 Kb.
ТипАвтореферат диссертации, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх