Joanna Falkowska, studentka V roku filologii sp lingwistyka stosowana icon

Joanna Falkowska, studentka V roku filologii sp lingwistyka stosowana



скачать

Joanna Falkowska, studentka V roku filologii sp. lingwistyka stosowana


UKW Bydgoszcz


ОБРАЗ ЦАРЯ В РУССКОМ ФОЛЬКЛОРЕ

Referat wygłoszony w czasie Konferencji studenckiej w Instytucie Neofilologii i Lingwistyki Stosowanej w 2007 r.

opiekun merytoryczny – mgr Agnieszka Gołębiowska-Suchorska, Katedra Badań nad Kulturą Rosji UKW


Древние грамоты недаром именовали русский народ царелюбивым: он относил слово «царь» ко всему наиболее величественному в природе, с которою он был связан, как со своим царем, всей своей жизнью. Так, например, огонь и вода - две главные силы могучей природы, именовались народом «царь-огонь», «царица-водица». Могущественнейший между птицами орел, по народному крылатому слову - «царь-птица», сильнейший между зверями лев - «царь-зверь», прекраснейший представитель цветочного царства розан - «царь-цвет». Говорилось в народе и о «царь-траве», и о «царь-земле» и о «царь-камне». Прославленная русскими сказками всем красавицам красавица слыла «Царь-Девицею».

Несмотря на то, что общение царя с русским народом происходило только во время торжественных событий в Москве, царь всегда являлся неотделимой частью жизни русского народа. Согласно Пóвести временны́х лет, наиболее раннему из дошедших до нас русских летописных сводов, уже к князю Владимиру, создавшему основы будущей Русской империи, народ относился с бесконечным доверием. По словам летописца, язычники одобряли решение князя о крещении, объясняя его заботой Владимира о пользе народа: «Если бы не было это хорошим, не приняли бы этого князь наш и бояре».

Народное понятие о царе-государе, как о самодержавном хозяине Земли Русской, вырастало постепенно - одновременно с развитием народного самосознания. Народная Русь исстари веков стояла на служении верой и правдою «батюшке-государю» и была связана со своим верховным вождем неразрывными узами верноподданнической любви. По словам Аполлона Коринфского, «русская простонародная мудрость отводит (...) далеко не последнее место многозначительно звучащим в народных устах словам: «князь», «царь» и «государь» 1.

Со словом «князь» в песнях и былинах, древнейших памятниках проявления духовной жизни народа, был связан постоянный прислов «красно-солнышко». Все свойства прекраснейшего из светил переносились на князя. Всюду и всегда сопутствовало слову «князь» слово «ласковый», на пример в старинных русских былевых песнях говорилось так:

«Во стольном было городе во Киеве,

У ласкова осударь-князя Владимира.

Было пирование, почестной пир,

Было столование, почестной стол

На многи гости, бояра

И на русские могучие богатыри».

Ласковый государь-князь этого песенного сказания являлся олицетворением того, какими все вообще князья русские представлялись глазам прямодушного народа, жившего под их властной рукой. Позднее - слово «князь» заменилось в народной речи, согласно с последовательным развитием жизни, словами «царь» и «государь». До половины XVI века во главе московского государства стоял великий князь, а титул «царь» был введен Иваном Грозным как символ существенного возвышения московского великого князя над другими удельными князьями и его особого положения. Титул царя ставил Ивана IV выше большинства европейских монархов и указывал на его преемственность к восточно-римским императорам. В 1721 Пётр Великий принял титул «император». Однако титул царя продолжал существовать до свержения монархии советской властью в феврале 1917. Новые определения властелина русской земли сопровождались теми же самыми уподоблениями, что и прежде: «государь-батюшка, надежа православный царь», «белый царь», «красно-солнышко», «царь-ласковый, славный, грозный, великий». Слово «царь» являлось в устах народа наиболее ярким воплощением необычной силы, необычайного ума, необыкновенной красоты - телесной и духовной. В песнях религиозного содержания собранных в «Голубиной Книге» царь-государь рисовался защитником православной веры, поставленным над всеми другими царями земными:

«^ У нас белый царь над царями царь,-

Он и верует веру крещеную,

Крещеную, богомольную,

Он во Матерь Божью Богородицу

И во Троицу нераздельную:

Он стоит за дом Богородицы,

Ему орды все преклонилися

Все языцы ему покорилися...»

Ряд пословиц содержит упоминание о царе как о структурообразующем первоначале: “Без бога свет не стоит, без царя земля не правится”, “Нельзя земле без царя стоять”.

В сознании простых людей царь являлся объединен с народом, как Творец - с мирозданием. «Народ - тело, царь - голова!». Идея близости царя и народа нашла выражение, например в сказочных сюжетах, когда царь обращается к своим подданным, вне зависимости от их социального статуса и материального положения, за помощью. Так явно воплотилась мысль, что носитель власти нуждается в народной поддержке, черпает из нее свою силу. Игнорирование социальных различий при выборе царем его добровольных помощников указывает на определенную демократичность образа. Предполагается, что царь ценит личные достоинства и заслуги больше других показателей. Поэтому он щедро награждает за оказанную ему услугу. При личном рассмотрении спорных дел своих подданных царь выносит исключительно справедливые решения: награждает за заслуги и карает за обман, жестокость, присвоение чужого. Такое изображение подтверждает справедливость царя, и, кроме того, указывает на еще одну приписываемую ему черту: верность своему слову. Царь выполняет обещанное, иногда даже вопреки своему желанию. Значит, в народном сознании истинный властелин народа должен уметь отвечать за свои слова и поступки. Слово царя – закон и для него самого.

Русский человек видел в царе олицетворение высшей справедливости. Слово народное говорило о его самодержавии, никем и ничем - кроме Бога - не ограниченном: «Царь земной под Царем Небесным ходит!», «Никто против Бога, ничто против царя!», «Правда Божья, суд - царев!», «Одному Богу государь ответ держит!», «Царь - от бога пристав!», «Никто - как Бог да государь!».

Царя, не соответствующего вышеуказанным критериям, в сказках ожидала расплата: его сменял другой, более отвечающий народным представлениям об истинном монархе. В фольклорном творчестве запечатлелось убеждение, что царь, заменяющий Бога на земле, не может подвергаться тем же самым наказаниям, что смертные. В одной из былин читаем:

^ Говорил тут Иванушка Голинович:

«А и гой вы еси, дружина хоробрая!

Их-та, царей, не бьют, не казнят,

Не бьют, не казнят и не вешают.

Похожее убеждение сохранилось и в сказке:

Собрались короли и принцы; угостил их царь и стал с ними думать-гадать. "Что мне, - говорит, - с сыном, Иваном-царевичем, делать? Ведь царских детей ни казнят, ни вешают". Присоветовали ему: дать царевичу одного слугу, и пускай идет, куда сам знает! (Af. № 124).

Владимир Пропп, анализируя способы умерщвления царей в русских сказках заметил, что обычно их убивали наследники. Такое явление объясняется тем, что убить царя имел право только равный ему персонаж, который мог заменить его и только в случае, когда волшебные свойства монарха уже исчезли или ослабли. Силы старого царя проверялись пытками и если он не выдержал испытания, должен отдать власть. Поэтому причиной смерти царей в сказках было, например исполнение бесконечного танца при аккомпанементе магического инструмента. Другими способами проверки божественного могущества сказочного царя были переход над глубокой ямой по узкому брёвну или купанье в кипящем молоке. Мостик-брёвно и молоко считались границей между мирами: божественным и земным. Упадок царя толковался как переход в потусторонний мир и отдача престола лучшему правителю. Казнили царей в сказках также с помощью меча, так как этот тип наказания не считался позорным, в противоположность виселице.

По мнению Т.В. Ворониной, анализ русского фольклора показывает яркую картину цельного образа политического лидера, сформировавшегося в народном сознании под воздействием таких факторов как: иерархичность и традиционность феодального уклада, что создавало ориентированность на авторитет вышестоящего лица; идеология Российского государства, проводимая через церковь, согласно которой царь – помазанник Божий; неразвитость политической коммуникации, вера в наличие неизменных основ и исторические условия России. Комплекс русских народных сказок, пословиц и поговорок отразил архаические представления русского народа об идеальном политическом лидере, его чертах, образе действий. В XX в. идеал политического лидера в общественном сознании эволюционировал, хотя отголоски фольклорного образа сохранились.

Библиография:

  1. Коринфский А.А., ^ Народная Русь. Круглый год сказаний, поверий, обычаев
    и пословиц русского народа
    , Москва 1995

  2. Воронина Т.В., Образ политического лидера в русском фольклоре // Актуальные проблемы политологии: Сборник научных работ студентов и аспирантов Российского университета дружбы народов. / отв. ред.: д.ф.н., проф. В.Д. Зотов. – М.: МАКС Пресс, 2001. – С. 17–22.

  3. Даль В., Пословицы русского народа, Москва 1957

  4. Древние российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым, подгот.
    А.П. Евгеньева и Б.И. Путилов, Москва 1977

  5. Народные русские сказки А.Н. Афанасьева в трех томах, подгот. Л.Г. Багар
    и Н.В. Новиков, Москва 1985

  6. Федотов Г., Стихи духовные (Русская народная вера по духовным стихам), Москва 1991

  7. Пропп В.Я., Исторические корни волшебной сказки, Москва 2000










Скачать 62,79 Kb.
оставить комментарий
Дата16.10.2011
Размер62,79 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх