Авторское выполнение научных работ любой сложности грамотно и в срок icon

Авторское выполнение научных работ любой сложности грамотно и в срок



Смотрите также:
Авторское выполнение научных работ любой сложности грамотно и в срок...
Авторское выполнение научных работ любой сложности грамотно и в срок...
Авторское выполнение научных работ любой сложности грамотно и в срок...
Авторское выполнение научных работ любой сложности грамотно и в срок...
Авторское выполнение научных работ любой сложности грамотно и в срок...
Авторское выполнение научных работ любой сложности грамотно и в срок...
Авторское выполнение научных работ любой сложности грамотно и в срок...
Авторское выполнение научных работ любой сложности грамотно и в срок...
Авторское выполнение научных работ любой сложности грамотно и в срок...
Авторское выполнение научных работ любой сложности грамотно и в срок...
Авторское выполнение научных работ любой сложности грамотно и в срок...
Авторское выполнение научных работ любой сложности грамотно и в срок...



скачать

www.diplomrus.ru ®

Авторское выполнение научных работ любой сложности – грамотно и в срок

Содержание

2 ОГЛАВЛЕНИЕ


Введение...с.З


Глава I. ГОРЬКОБАЛКОВСКИЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС:


ОБЩЕЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ...с.14


§ 1. История изучения Горькобалковского археологического комплекса ... с.14


§ 2. Общие сведения о комплексе памятников...с.49


§ 3. Характеристика поселенческого материала Горькобалковского археологического комплекса...с.54


Глава П. КЛАССИФИКАЦИЯ ПОГРЕБАЛЬНОГО ИНВЕНТАРЯ__с.67


§ 1. Керамика погребений...с.69


§2. Детали одежды и украшения...с.78


§3. Орудия труда и повседневного быта...с.90


§4. Предметы вооружения и конского снаряжения...с.94


§5. Прочие предметы...с.98


Глава III. ТИПОЛОГИЯ ПОГРЕБАЛЬНЫХ КОМПЛЕКСОВ И ИХ


АНАЛИЗ...с.103


§ 1. Каменные ящики...с. 103


§2. Грунтовые ямы...с. 123


§3. Надмогильные сооружения и ритуальные комплексы...с. 137


§4. Трупоположения...с. 150


§5. Ориентировки захоронений...с. 163


§6. Размещение инвентаря...с. 167


Глава IV. ГОРЬКОБАЛКОВСКИЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС VIII-IX вв. В СИСТЕМЕ СИНХРОННЫХ ПАМЯТНИКОВ ВЕРХНЕЙ И


СРЕДНЕЙ КУБАНИ...с.175


Заключение...с. 195


Библиография...с. 198


Таблицы и иллюстрации...с.230

Введение


Введение


Актуальность темы диссертационной работы видится в нескольких ракурсах. Во-первых, самые первые разведочные работы на восточной окраине нынешнего Краснодарского Края (рис. 1) (тогда входившего в состав Кубанской области) были предприняты еще в 80-е годы XVIII в. известным кубанским краеведом исследователем Е.Д. Фелициным, который выявил здесь и нанес на составленную им же археологическую карту Кубанской области, не только скопление половецких каменных изваяний, но и единичные (надмогильные?) каменные кресты (камни с греческими надписями) [264, рис.1], нахождение которых вызывало тогда некоторое недоумение. Вторым этапом в изучении тех же самых объектов, стали разведочные работы, проводившиеся здесь вскоре после Великой Отечественной войны, кандидатом исторических наук профессором КубГУ Н.В. Анфимовым. Эти работы выявили небольшую серию раннесредневековых поселений на высоком правом берегу Кубани (рис. 2) (поселение Кизиловая балка, раннесредневековые погребения близ Прочноокопского 3-го городища, поселение у поселка Красная Звезда и у станицы Григориполисской) [25, с.63-64; 42, с.42; 72, с. 158]. Определив суммарную их датировку в пределах с VII по X в., Н.В. Анфимов предположил и их аланскую принадлежность. Но и эти работы, каких либо обобщающих выводов о месте и роли данных объектов в раннесредневековой истории и археологии Средней Кубани и Северного Кавказа в целом не повлекли, в контексте скудости и разрозненности самого материала и общей исключительно слабой изученности древностей эпохи раннего средневековья в равнинной зоне северо-западного Кавказа.


Разведочные исследования начала 70-х годов на территории Средней Кубани проводившиеся профессором, тогда Ленинградского университета, доктором исторических наук, А.В. Гадло совместно с доцентом Ставропольского Государственного Педагогического института А.В. Найденко вызвали


4


к жизни версию о возможном выделении на Средней Кубани своеобразного и локального варианта археологической культуры, занимавшей (промежуточное) место между аланской культурой племен Северного Кавказа и древностями раннесредневековых степняков Дона и Приазовья [71, с.318]. Они открывали новые перспективы для осмысления всех известных к тому времени археологических памятников VIII-X вв. Средней Кубани.


Работы 1980-х годов, проводившиеся будущим профессором Карачаево-Черкесского государственного педагогического института Х.Х. Биджиевым, привели к появлению совершенно иной точки зрения, предполагавшей отождествление среднекубанских выше отмечавшихся объектов с болгарами [40, с.29; 42, с.42; 43, с.44]. Вместе с тем отсутствие убедительной доказательной базы версий А.В. Гадло и Х.Х. Биджиева не позволяло достаточно определенно присоединяться или отдавать предпочтение той или иной системе аргументации.


На этом фоне начавшиеся в 1993 г. и продолжающиеся до сего дня ох-ранно-спасательные археологические исследования кардинально изменили ситуацию. Выявление в округе х. Горькая Балка крупного городища с системой синхронных селищ - сателлитов и сопровождавшихся двумя одновременными могильниками, к настоящему времени продемонстрировало следующее (рис. 4). Археологические работы на памятниках предоставили на указанных могильниках 159 захоронений, а такого количества исследованных на Средней Кубани погребальных памятников практически больше нет (табл. 20). Исключение, пожалуй, составляет Старокорсунский могильник, который территориально относится уже к Нижней Кубани [100, с. 187]. Этот факт сам по себе вызывал необходимость всестороннего изучения погребальной обрядности раскопанных объектов и сравнительного соотношения их с синхронными объектами ближайшей округи. Разнохарактерность типов погребальных обрядов делала актуальным и первоочередную работу по сравнению имеющихся данных с погребальными объектами горной зоны и предгорий Северного Кавказа (т.е. в пределах аланской археологической культу-


5


ры), а также с памятниками степняков - болгаров. Актуальным становилось то, что новый материал требовал уточнения оценки конфессиональной принадлежности погребений на этих могильниках, тем более, что здесь явно прослеживались и следы достаточно ранней христианизации (VIII-IX вв.) населения, оставившего их [195, с.50-52]. С другой стороны указанные элементы погребальной обрядности делали понятными раннехристианские находки, отмеченные в 1880-х г. Е.Д. Фелицыным. Но вместе с этим заметно бросалась в глаза и наметившаяся разница в датировке процесса христианизации в данном регионе, так как традиционно это явление в кавказоведческой литературе относили к периоду не раньше X в. [134, с.312-315]. Таким образом, новизна полученных материалов, разительно отличавших горькобалковские погребальные комплексы от синхронных северокавказских и салтово-маяцких объектов, во многом и предопределила актуальность выбранной темы.


Объектом исследования являются раннесредневековые памятники VIII-IX вв. на Средней Кубани.


Предметом изучения является Горькобалковский археологический комплекс VIII-IX вв., представляющий собой систему одновременных памятников, представленных центральным городищем подпрямоугольной формы со следами сложной (в том числе и каменной) фортификации, сопровождаемым серией вытянутых почти на 8 км селищ и поселений, а также двумя могильниками, состоящими из каменных ящиков и грунтовых захоронений (рис.3; 4; 5; 6; 7; 8; 11; 12; 13). Следует сразу оговорить, что по объективным причинам территория городища и поселений археологически достаточно еще не изучалась. Многолетние разведочные наблюдения за планировкой топографии сопровождались, однако, сборами обильного подъемного материала. По этой причине в сведениях о бытовых памятниках Горькобалковского археологического комплекса (ГАК) мы ограничиваемся лишь констатацией сведений о планировке, фортификации этих объектов. Подъемный материал в его сравнительном сопоставлении с находками на других синхронных памятни-


6


ках составляет отдельный предмет изучения. Что же касается могильников №1 и №2, то применительно к их раскопанным частям, мы изучаем топографию их расположения к бытовым памятникам, микротопографию расположения захоронений на некрополях. Отдельна в работе рассматриваются встреченные здесь надгробные сооружения, конструкции погребальных ям, нередко содержавших внутри и дополнительные сооружения из дерева (гро-бовища и решетчатые конструкции). Аналогичным образом в качестве еще одного предмета изучения является погребальный обряд (трупоположения, ориентировка, размещение микродеталей конечностей и пр.), а также немногочисленный погребальный инвентарь. По мере возможности вещевые находки подвергаются типологизации и классификации. Им были установлены соответствующие аналогии, позволившие датировать весь Горькобалковский археологический комплекс в пределах VIII-IX вв. А на основе осмысления всех этих категорий информации появляется возможность осмысления вопросов этнокультурной, конфессиональной и социальной характеристики населения, оставившего оба могильника.


Цели и задачи работы. Целью нашей работы является археолого-историческая оценка всего комплекса памятников округи Горькой Балки, как единого Горькобалковского археологического комплекса и уяснение места и роли этого объекта в истории Хазарского каганата и его владений в пределах Верхней и Средней Кубани.


Одной из главных задач нашей диссертационной работы является представление структуры и специфики всего горькобалковского археологического комплекса;


Анализ поселенческого и погребального археологических материалов;


Определение датировки;


Типологическая классификация погребальных сооружений могильников;


По мере возможности всесторонний анализ погребальной обрядности могильников №1 и №2;


7


Продемонстрировать специфику этнокультурного и конфессионального своеобразия этих памятгиков;


Методологическая основа исследования базируется на основных принципах археологии как исторической науки, которая изучает прошлое на основе материальных остатков культуры. Основными методами работы были описание, классификация и типология. Применялся метод статистической обработки материала и метод картографии.


Географические рамки определяются самим месторасположением Горькобалковского археологического комплекса (или ГАК), территориально входящего в ландшафтную зону западной части Ставропольского плато, выходящего к правому берегу р. Кубани у места впадения в нее р. Уруп. С ис-торико-географической точки зрения эта территория входит в пределы Средней Кубани (рис. 101). Однако в работе неизбежно предпринимается выход за указанные географические рамки, так как аналогии горькобалковским материалам ныне известны как на территории Центрального Предкавказья (горы и равнины), Верхней и Нижней Кубани, так и в пределах распространения салтово-маяцкой культуры.


Хронологические рамки диссертационного исследования также определяются наличным материалом: находка арабоязычной монеты и др. хотя и малочисленные предметы из числа погребального инвентаря могильников №1 и №2, подъемный материал с поселений позволяют хронологические рамки Горькобалковского археологического комплекса ограничить пределами VIII-IX вв. н.э.


Источниковой базой являются раскопочные материалы трех погребений исследованных А.В. Гадло и Х.Х. Биджиевым [71, с.318; 40, с.12]. Отчетные материалы о раскопках могильников № 1 и №2 любезно предоставлены Е.И. Нарожным. В работе применяются материалы Е.И. Нарожного с поселения "Пруд". Выражаю искреннюю благодарность своему научному руководителю В.Б. Виноградову и Е.И. Нарожному за неоценимые советы, замечания и наставления и оказанную помощь в подготовке и осмыслении пред-


8


ставленной работы. Благодаря возможности, которую любезно предоставил А.Л. Пелих мы используем и его погребения, раскопанные на могильнике №1 в 2000 г., а также результаты его разведок за 1997 и 1998 г. Автор использует и свои сведения, полученные в ходе разведочных работ проводимых им в 2000 и 2001 г. Помимо указанных материалов автор опирается и на фонды Ставропольского Государственного Объединенного Краеведческого музея имени Г.Н. Прозрителева и Г.К. Праве. В фондах этого музея просмотрена коллекция керамики целого ряда поселений и городищ Ставропольской возвышенности, хотя с керамикой округи Горькой Балки сопоставимы лишь находки тарной и, вероятно, импортной посуды из Крыма, а также типичные для СМК кухонные горшки.


В свое время вывезенная из Горькой Балки коллекция целых образцов посуды, как писал об этом в 1985 г. Х.Х. Биджиев [40, с. 13; 39, с. 122-123] была тогда сосредоточена в фондах Карачаево-Черкесского НИИ (рис. 28; 29). Позднее (начало 1990-х г.) эта коллекция была передана в Краеведческий музей г. Черкесска, в фондах которого отыскать данные образцы не удалось. Значительный интерес представляет коллекция керамики в фондах Краснодарского историко-археологического музея-заповедника им. Е.Д. Фелицына. Просмотренная там керамика, в основном, была представлена находками с поселения близ ст. Васюринской [256, с.74-79]. С керамикой Горькой Балки сопоставимы лишь кухонные горшки и тарная керамика. Там же хранится амфора, случайная находка из окрестностей г. Кропоткина, в свое время опубликованная И.В. Лавриненко (Цокур) [144, с. 168-171].


В фондах Армавирского Краеведческого музея, помимо сданных археологической лаборатории АГПИ образцов подъемного материала из окрестностей Горькой Балки, выявлены аналогичные коллекции посуды с синхронного поселения у х. Вольный (год, автор сборов не указаны). Около 100 фрагментов типично салтово-маяцкой культуры (горшки, кувшины), имеющиеся в фондах Армавирского Краеведческого музея, происходят с территории Кизиловая Балка, с поселения у поселка Красная Звезда (к сожалению, год и автора сборов установить не удалось, хотя можно


9


тора сборов установить не удалось, хотя можно предположить, что сборы проводились старейшим Армавирским краеведом Н.И. Навротским в начале 70-х годов). Здесь же в музее находятся несколько целых и фрагментирован-ных пифосов, часть которых была введена в научный оборот С.Н. Малаховым [158, с. 19-22], привезенных в музей его сотрудниками Т.Е. и А.П. Лопатиными. В этом же музее хранится и красноглиняная фляга из окрестностей х. Школьный (Изобильненский район Ставропольского края) в свое время опубликованная И.В. Лавриненко [Цокур]. Все эти материалы учтены автором, и значительная часть совместно с Е.И. Нарожным была опубликована на страницах 9-х "Чтений по археологии Средней Кубани" [197, с.25-29].


Научная новизна. Рассматриваемые в работе археологические материалы, большей частью еще не введенные в научный оборот сами по себе определяют новизну предлагаемой работы. Более того, накопленные археологические комплексы при оценке их этнокультурной, этносоциальной и конфессиональной атрибуции, пожалуй, впервые на основе массового материала дают возможность совершенно по иному взглянуть на специфику и характер археологических памятников Средней и отчасти Верхней Кубани в рассматриваемое время. Этот анализ позволяет под другим углом зрения оценивать и характер как участников этнокультурного взаимовоздействия, приводившего не только к межкультурному (алано-горско-тюркскому) "диалогу культур" в этом уголке хазарского каганата, но и к явному межэтническому синтезу. По всей вероятности именно эта отличительная черта, присущая для всего Горь-кобалковского археологического комплекса, и позволяет нам подчеркивать своеобразие "хазарского населения" на юго-западном приграничье Хазарского каганата, в отличие от несколько иной трактовки тех же самых процессов предлагавшихся нашими предшественниками.


Еще одним примером новизны является попытка демонстрации участия в отмеченном межэтническом синтезе и заметного тюркского компонента, который в отличие от традиционной точки зрения увязывается нами не с тюркоязычными болгарами, а с несколько иным (центрально-азиатским?)


10


выплеском на территорию Крыма, Северо-Западного Кавказа, и Верхней Кубани.


Горькобалковский археологический комплекс наиболее ярко демонстрирует новизну рассматриваемого материала в том плане, что в нашем распоряжении появились яркие артефакты, наглядно демонстрирующие возможную и довольно заметную христианизацию этого населения уже в VIII-IX вв., т.е. задолго до X в., с которым обычно связывается интересующий нас процесс.


Отметим также еще одну специфику Горькобалковского археологического комплекса, который своими новыми материалами заставляет несколько под другим углом зрения взглянуть на давно известную специалистам алан-скую миграцию VIII в. в пределы СМК. Признавая ее реальность, но при этом высказывая различные версии относительно ее причин [31, с. 167], ныне следует соглашаться с тезисом Г.Е. Афанасьева в том, что данная миграция вряд ли происходила без ведома Хазарского кагана [35, с.22-23]. В этом смысле сам факт появления Горькобалковского археологического комплекса, наверное, вместе с системой синхронных поселений Верхней и Средней Кубани может оказаться показательным. Подчинение части верхнекубанского (алано-горско-тюркского) этнокомпонента хазарам в первой половине VIII в. и привело к их исходу с территории гор и предгорий Верхней Кубани на степные просторы правобережья Средней Кубани.


Основное защищаемое положение диссертации формулируется следующим образом: Горькобалковский археологический комплекс VIII-IX вв. это система бытовых и погребальных памятников оставленных многокомпонентным населением, участником межэтнического синтеза, изначальные эт-номаркерующие признаки которого были снивелированы не только указанным процессом, но и воздействующей христианизацией.


Практическая значимость. В первую очередь введение в научный оборот Горькобалковского археологического комплекса закрывает собой имев-


и


шуюся ранее информационную лакуну применительно к памятникам VIII-IX вв. на Средней Кубани.


Становясь своего рода промежуточным звеном между соответствующими и синхронными памятниками Верхней и Средней Кубани. Горькобалков-ский археологический комплекс позволяет по правому берегу Кубани вычерчивать южную, юго-западную, и отчасти западную границу Хазарского каганата, значительно уточняя представление о пределах этого государственного образования. Данные наблюдения и выводы, даже если они в перспективе могут быть скорректированы, значительно меняют представления о протяженности Хазарского каганата, вопреки традиционным версиям, изложенным в целом ряде обобщающих работ в виде "историй..." и "очерков историй..." сразу нескольких современных административных образований (Ставрополье, Карачаево-Черкесия, Краснодарский край). По этой причине полученные нами наблюдения и сделанные выводы могут быть использованы при написании новых и обобщающих работ по истории указанных микрорегионов Северного Кавказа. Возможно, горькобалковские материалы будут востребованы как при изучении, так и при обобщении вопросов, связанных с этногенезом современных тюркоязычных обитателей Кубани (предки карачаевцев и балкарцев). Достаточно актуальными материалы Горькой Балки видятся нам и в плане уточнения представлений о динамике процесса христианизации Северного Кавказа. Прошедшая череда конференций связанных с 2000-летней историей христианства и появившиеся новые монографии по истории алан Северного Кавказа [138], к сожалению, материалы Горькой Балки не учитывают.


Считаем возможным использование полученных наблюдений и в рамках учебных пособий, при разработке специальных курсов, читаемых в АГПУ. Не меньшую практическую значимость наша работа имеет и в связи с тем, что весь Горькобалковский археологический комплекс вот уже на протяжении десяти последних лет является своего рода учебным полигоном для про-


12


ведения ежегодных учебно-полевых студенческих археологических практик, которые планируются и на перспективу.


Апробация результатов работы. В период подготовки диссертации основные положения прошли предварительную апробацию. Прежде всего, ежегодные учебно-полевые практики вызвали к жизни регулярную научно-практическую конференцию "Чтения по археологии Средней Кубани", которых прошло уже десять. Только в рамках этой конференции, начиная с четвертых чтений, автор (сам и в соавторстве) выступил с 15-ю докладами, на четвертых чтениях [237, с.13-15], [190, с.15-16], на пятых [193, с.26-28], [239, с.24-25], на шестых [240, с. 17-18], [194, с.22-24], на седьмых [60, с.29-31], [222, с.31-33], на восьмых [223, с.23-25], [61, с.25-29], на девятых [224, с.19-20], [63, с.21-22], [197, с.25-29] и десятых [65, с.8-9], [248, с.12-13], [198, с. 17-20], [176, с.22-25]. Помимо этого автор принимал участие в краевых межвузовских конференциях "Археология, этнография и краеведение Кубани", с 11-й перешедших в статус всероссийских. Только в рамках этого было подготовлено в соавторстве и самим автором шесть докладов [189, с.13-15; 238, с.10-11; 242, с.12-13; 243, с.9; 225, с.13-14]. Материалы работы публиковались в сборниках "Историческое регионоведение Северного Кавказа — вузу и школе" [208, с.8-9], "Вопросы Северокавказской истории" [245, с.3-10]. Автор принимал участие в региональной научной конференции, посвященной 10-летию исторического факультета АГПИ [244, с.9-10], и в постоянном институтском сборнике "Развитие непрерывного педагогического образования в новых социально-экономических условиях на Кубани" [241, с.23; 247, с. 18-19]. С докладами мы выступали на III и V "Минаевских чтениях по археологии, этнографии и краеведению Северного Кавказа" [195, с.50-54; 196, с. 107-108].


Кроме этого, мы принимали участие в двух международных конференциях - это "XX Юбилейные Международные Крупновские чтения по археологии Северного Кавказа" [191, с.95-97], и "Донская Международная археологическая конференция" [192, с.133-134].


13


В соавторстве с В.Б. Виноградовым и Е.И. Нарожным и самим автором [246, с. 195-198] в научный оборот в сборниках "Материалы и исследования по археологии Кубани" [62, с. 13 8-167] и "Материалы и исследования по археологии Северного Кавказа" [64, с. 115-141] были введены материалы могильника №2 у х. Горькая Балка. Сейчас в печати находится коллективная статья, которая должна полностью завершить публикацию имеющихся на сегодняшний день материалов могильника №2. Апробация работы проходила и в виде обсуждений на ежегодных аспирантско - преподавательских семинарах при кафедре РСИД АГПУ.


Структура работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения, списка использованной литературы, источников, а также таблиц и иллюстративного материала.


14


Глава I. Горькобалковский археологический комплекс: общее представление


За весь период археологического изучения (1993, 1995-2003), насчитывающий 10 лет, система раннесредневековых древностей округи хутора Горькая Балка исследовалась неравномерно. Поскольку упор был сделан на охранно-спасательные работы разрушающихся частей двух могильников, они и оказались наиболее изученными. _ Между тем параллельно с раскопками могильников осуществлялись регулярные разведочные работы, позволившие выявить серию синхронных объектов' VIII-IX вв. В данной главе, помимо истории изучения всего комплекса, мы попытаемся, хотя бы в общих чертах показать специфику в основном бытовых памятников, чтобы в следующей главе перейти уже к осмыслению памятников погребальных.


§1. История изучения Горькобалковского археологического


комплекса


Археологические объекты округи хутора Горькая Балка были открыты армавирским краеведом, научным сотрудником Армавирского краеведческого музея Н.И. Навротским, в начале 1970-х годов. В рамки его краеведческой деятельности, входило регулярное посещение разновременных археологических объектов, находящихся в окрестностях города Армавира, в их числе была и Горькая Балка. Целями поездок являлся осмотр распахивавшихся полей и выявление новых памятников археологии [203, с.5-7; 91, с.7-9; 55, с.9-10].


Во время таких экскурсий и поездок в Горькой Балке и -Камышевахе Н.И. Навротский выявил каменные изваяния половецкого времени [178, с.157-164; 217, с.165-166].


15


Тогда, же при прокладке полотна новой грунтовой дороги в центральной части хутора Горькая Балка, землеройной техникой обнажился участок могильного поля и разрушено несколько погребений. В те же годы зерносовхоз "Армавирский" начал сооружение обширного пруда, вблизи восточной окраины хутора (рис. 4). Местные жители в зоне строительства объекта собрали выразительный керамический материал, включая целые образцы тарной керамики. В ходе осмотров этой зоны Н.И. Навротский выявил обширное поселение, заметно затронутое строительными работами (рис. 4). А в непосредственной близости от северо-восточной окраины возводимого пруда (тогдашний хутор Школьный) он отметил несколько разрушенных захоронений, из погребального инвентаря которых Н.И. Навротский передал в фонды Армавирского краеведческого музея керамическую фляжку, впоследствии введенную в научный оборот И.В. Лавриненко (Цокур) [144, с. 168-171].


К этому времени археологическая деятельность Н.И. Навротским уже не осуществлялась. В 1972 году разрушающийся памятник был показан Н.И. Навротским археологам из г. Ленинграда (А.В. Гадло) и г. Ставрополя (А.В. Найденко)[71,с.318].


Пребывание А.В. Гадло на территории Ставропольской возвышенности было обусловлено его интересом к этнической истории Северного Кавказа, эпохи раннего средневековья. Собирая материалы к монографии "Этническая история народов Северного Кавказа IV-X вв." [73], он, с нынешним доцентом Ставропольского Государственного университета А.В. Найденко, проводил широкомасштабные археологические разведки в Бассейне реки Егорлык [71, с.318; 72, с.154-161]. В результате чего, было выявлено значительное количество больших поселений, что обосновывало, в частности, предположение о прохождении здесь какого-то участка торгового пути [72, с.155; 71, с.318]. В Армавирском музее исследователям было сообщено о разрушающемся могильнике вблизи школы и находящемся неподалёку у пруда обширном раннесредневековом поселении. Выезд А.В. Гадло с Н.И.


16


Навротским на разрушающиеся объекты округи Горькой Балки завершился доисследованием одного безинвентарного детского каменного ящика на территории могильника, впоследствии обозначенного под №1, и сбором подъемного материала на поселении у пруда. Можно предполагать, что А.В. Гадло изучая известные к этому времени археологические объекты х. Горькая Балка и описывая лишь небольшой участок могильного поля и поселение у строящегося пруда, до конца не понял всей масштабности горькобалковского комплекса. В его описаниях речь идет лишь о небольшом участке могильного поля и поселении строившегося пруда. Из чего следует, что цитадель, находящаяся в непосредственной близости от могильника №1, А.В. Гадло не заметил. Вместе с тем, обработав подъемный материал с поселения у пруда, А.В. Гадло в своей совместной с А.В. Найденко информационной заметке в "Археологических открытиях" [71, с.318] охарактеризовал таким образом, что весь осмотренный ими комплекс памятников должен быть датирован в пределах VIII-X вв. [71, с.318; 72, с. 157-159]. На основе подъёмного материала, исследователи попытались дать и предварительную историко-культурную атрибуцию всех раннесредневековых памятников, осмотренных ими. По их заключению: «культура этих поселений не имеет принципиальных отличий от культуры салтово-маяцких памятников Подонья, Тамани и Крыма». Территориально эти памятники, по их мнению: «представляют собой новый локальный вариант салтово-маяцкой культуры», своего рода «связующее звено между аланской культурой предгорий Центрального Кавказа и степными праболгарскими поселениями Нижнего Подонья и Приазовья» [71, с.318, 72, с.158].


Такая оценка просуществовала до начала 1980-х годов. Однако еще в 70-е годы Е.И. Навротский, пытаясь привлечь внимание специалистов к выявленным древностям Горькой Балки, обратился к В.А. Кузнецову, который специально приезжал в Армавир. Косвенно эту информацию подтверждает ссылка С.А. Плетневой на письмо В.А. Кузнецова, в котором


17


кавказовед указывал ей на наличие половецкой каменной бабы, выставленной в одном из залов Армавирского музея и лично осмотренной им [212, с. 102]. Тем не менее, в последующих работах В.А. Кузнецова ни описаний, ни даже упоминаний о раннесредневековых древностях хутора Горькая Балка мы так и не встретили.


Следует отдать должное Н.И. Навротскому, который, (в начале 1980-х) продолжая уделять внимание памятникам Горькой Балки, обратился к старшему научному сотруднику Карачаево-Черкесского научно-исследовательского института Х.Х. Биджиеву, в то время активно занимавшемуся поисками следов раннесредневековых тюркоязычных болгаров на территории Центрального Предкавказья.


В 1982-ом и 1985-ом Х.Х. Биджиев проводит небольшие раскопки и осмотр поселения Кизиловая Балка, находящегося на правом берегу Кубани напротив г. Армавира [40, с.5-11; 39, с.120-122]. Здесь им были раскопаны две постройки округлой формы [40, с. 10-11; 39, с. 121], одна из них турлучная, другая сооружена без применения турлука (рис. 103), и по мнению исследователя, возможно являлась юртой [40, с.П; 39, с. 121]. Помимо Кизиловой Балки он осуществляет работы в окрестностях интересующего нас хутора [40, с.11-13; 39, с.122-125]. Здесь, собрав подъёмный материал на поселении у пруда хутора Горькая Балка [39, с. 123-125], Х.Х. Биджиев доисследовал и два каменных ящика на территории могильника № 1 (рис. 103), находящегося в центральной части хутора [39, с.122-123]. Оба ящика содержали остатки индивидуальных захоронений с западной ориентировкой костяков. Эти погребения были безинвентарными (рис. 103). Внутри Х.Х. Биджиев отметил и наличие остатков от деревянной конструкции, находившейся на уровне дна первого каменного ящика [40, с. 12]. Приводя этим каменным ящикам аналогии из Подонья (Могильник близ Рыгинского городища, Крымский могильник), Юго-Западной Таврики (могильники близ с. Родниковского и с. Гончарного), Х.Х. Биджиев относит их к болгарам [40, с.29]. Исследователь в принципе разделил датировку




Скачать 189,97 Kb.
оставить комментарий
Дата16.10.2011
Размер189,97 Kb.
ТипРеферат, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх