Введение седьмая Межвузовская научная конференция продолжает обсуждение проблем межкультурного диалога и трансформации культурной идентичности под влиянием глобализационных процессов и взаимодействия разных народов на Севере Европейской части России icon

Введение седьмая Межвузовская научная конференция продолжает обсуждение проблем межкультурного диалога и трансформации культурной идентичности под влиянием глобализационных процессов и взаимодействия разных народов на Севере Европейской части России



Смотрите также:
Введение седьмая Межвузовская научная конференция продолжает обсуждение проблем межкультурного...
Введение пятая научная конференция продолжает обсуждение теоретических и практических проблем...
Земельный фонд юга европейской части России под воздействием опасных природных процессов...
Земельный фонд юга европейской части России под воздействием опасных природных процессов...
-
Процессы, протекающие сегодня в мире...
Межвузовская научная конференция «Актуальные проблемы Российской цивилизации и методики...
Ii межвузовская научно-практическую конференция...
Седьмая ежегодная научная конференция студентов и аспирантов базовых кафедр южного научного...
Образовательная программа подготовки специалиста по Регионоведению Дисциплина: Россия и Восток:...
Задачи урока: Познакомить учащихся с одной из крупнейших рек европейской части России рекой...
Xiii межвузовская научная конференция студентов-филологов xiii межвузовская научная конференция...



страницы:   1   2   3   4   5   6
скачать
Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

ПЕТРОЗАВОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Северо-Западная академия государственной службы

Карельский филиал в г. Петрозаводске


«СВОЕ» И «ЧУЖОЕ»

В КУЛЬТУРЕ НАРОДОВ ЕВРОПЕЙСКОГО СЕВЕРА

Материалы 7-й Межвузовской

научной конференции


Петрозаводск

Издательство ПетрГУ

2009

ББК 63.5

С 252


РЕДКОЛЛЕГИЯ:


В.М.ПИВОЕВ (отв. ред.), М.П.БАРХОТА


«Свое» и «чужое» в культуре народов Европейского Севера: Материалы 7-й Межвузовской научной конференции / Отв. ред. В. М. Пивоев; ПетрГУ; КфСЗАГС. ― Петрозаводск: Изд-во ПетрГУ, 2009. ― 86 с.


В сборнике опубликованы материалы 7-й Межвузовской научной конференции, которая состоялась в Петрозаводске 25―26 марта 2009 года.


ББК 63.5


© Петрозаводский государственный университет, 2009


ВВЕДЕНИЕ


Седьмая Межвузовская научная конференция продолжает обсуждение проблем межкультурного диалога и трансформации культурной идентичности под влиянием глобализационных процессов и взаимодействия разных народов на Севере Европейской части России.

Традиционными для нашей конференции являются междисциплинарный и комплексный подходы, помогающие видеть развитие культуры Российского Севера с разных сторон. В проблематике докладов присутствуют теоретические проблемы взаимодействия «своего» и «чужого», культурологические, религиоведческие, социологические, психологические, этнические, языковые, историко-политические, музыковедческие, фольклорные аспекты. Такой обмен информацией и методологией разных дисциплин обогащает всех участников, помогает видеть процесс развития культуры и дифференцированно, и целостно, не замыкаясь в узкие рамки своей науки.

Конференция проходит в трудное для России и всего мира время, это трудности не только финансовые, но и аксиологические. Важной проблемой для осмысления является пересмотр сложившейся системы ценностей, важнейших ориентиров миропонимания, которые определяют идентичность человека, живущего на Севере Европы в начале XXI столетия. Здесь важны не только пространственные координаты «Север—Юг» и «Запад—Восток», но и временные, потому что сегодня в обществе живут люди, принадлежащие к разновременным системам ценностей. Одни продолжают «жить» в коммунистическом мире, другие находятся в переходном от «социализма» к «капитализму» состоянии, третьи родились и живут в посткоммунистическом мире, не имея представлений о мире старом. Подобная многомерность идентичности современного человека еще недостаточно изучена и понята. Дискуссии по этим и другим темам не претендуют на окончательность, речь идет скорее о постановке вопросов, привлечении внимания к ним и продолжении продуктивного диалога ученых и специалистов.

На конференцию заявлено 28 докладов от преподавателей, ученых из вузов Петрозаводска, Мурманской, Владимирской, Вологодской областей.

В. М. Пивоев,

зав. кафедрой культурологии


Е. И. Аринин

(ВлГУ)


^ «СВОЕ/ЧУЖОЕ» И ЭМПАТИЯ

В ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКОЙ ПЕРСПЕКТИВЕ


Оппозиция «свое/чужое» в современном российском контексте очень часто воспринимается исключительно в «этно-конфессиональном» плане, тогда как в действительности, и многие философские направления это уже давно осознали, она имеет гораздо более серьезное «внутриэтническое» и «внутриконфессиональное» содержание. СМИ, особенно многочисленные «телешоу» и их харизматичные «ведущие», будоражат общество свидетельствами об «эмигрантах», «Западе», «иностранцах», «иноверцах» и других реанимированных образах массового бессознательного ощущения «чужого» как опасного и враждебного. В действительности, однако, даже мы сами себя реконструируем как «другое», даже если оно ― это мы сами 10 минут назад. Мы, тем самым, не имеем доступа, как это замечательно показано А. Тарковским, к примеру, в фильме «Сталкер», даже к «самим себе», т. е. к нашей повседневной и, тем более, наиболее сокровенной жизни. То, что является нам как самое большое различие и максимальный контраст ― а именно, различие между нами самими и «иным», нашим ближним или вообще «чужими», все это просто незначительно в сравнении с колоссальной апорией, неразрешимой дилеммой, к которой мы приходим, как только хотим приблизиться к своей собственной жизни, к самобытию.

Тарковский смог визуализировать противостояние «простоте доктринализма», попыткам сведения реальности к «абсолютной общезначимости одной определенной системы интерпретации», в другом, собственно феноменологическом, подходе. Здесь кинематографическое «исследование и его объект должны быть приведены в непосредственную близость», а «дистанция, необходимая для любого исследования, не должна выродиться в разнородность», т. е., иными словами, исследуемая жизнь должна занять свое место в жизни самого исследователя, задача которого состоит в том, чтобы понять ее, исходя из своего собственного «Я»», что и составляет принцип «эмпатии», т. е. помещения себя на место объекта и переживание его бытия как своего. Образ, созданный мастером, т. е. нечто «чужое» нам, может составить единую живую значимость, которая, хоть и не в состоянии когда-либо существовать или быть «действительной», однако, оказывается достоверной, так Гамлет оказывается достоверным, хотя шекспировский Гамлет никогда не существовал в действительности.

Диалог представляет собой не только связь области «я» с областью «иного я», но и способствует самопознанию, самоопределению «я» как в универсуме, тоже «ином» для «своего», так и в самом себе. Здесь важно обратиться к творчеству М. М. Бахтина, который, именно в контексте исследований средневековой католической культуры, одним их первых увидел и теоретически разработал универсальную концепцию диалога, понимаемого не только как форма общения отдельных личностей, но также как способ взаимодействия личности с объектами культуры и различных культур между собой. Он раскрывает динамику отношений понятий «свое» и «чужое» в сложном противостоянии отношений серьезного и смехового, официального и неофициального, формализованного и живого, статичного и динамичного, завершенного и развивающегося, одностороннего и многопланового, нормативного и ненормативного, реалистичного и сказочного, действительного и гротескного, повседневного и карнавального, элитарного (высокого) и народного.

Бахтин выявляет два уровня образного понимания дихотомии «свой―чужой», первый из которых включает древнейшую деревенскую сказку и новейший реализм (рационализм) Просвещения, поскольку они статично воспринимают «чужое» как вечно (абсолютно, абстрактно) и «природно» чуждое. Очевидно, хотя об этом и не говорилось, что такой же подход свойственен как конфессиональному (католическому и православному) эксклюзивизму, так и советской идеологии того времени.

Всем им он противопоставляет городскую культуру сократовских Афин, средневековой католической Европы и философов романтизма XIX в., где мертвая неподвижность этого отношения сменяется динамикой и относительностью, поскольку еще, к примеру, в средневековом гротеске, то, «что было для нас своим, родным и близким, внезапно становится чужим и враждебным…», причем все страшное и пугающее делается «предельно нестрашным и потому предельно веселым и светлым». Превращение мира в чужой происходит потому, что «раскрывается возможность подлинно родного мира, мира золотого века, карнавальной правды… мир разрушается, чтобы возродиться и обновиться»1.

Непосредственно «свой» мир оказывается «не совсем своим» перед лицом «подлинно своего» золотого века. Согласно Бахтину, за действительным миром интуитивно ощущается незримое вселенское «оно», его образ сочетает память «о космических переворотах прошлого» и смутный страх «перед грядущими космическими потрясениями», противостоять которым в человеческой душе может только «бесстрашное самосознание», проявляющееся, прежде всего, в уникальной способности к смеху, «даре бога». То же «оно» может являть себя в переживании сумасшествия, «ненормальности», в которых «мы всегда ощущаем что-то чужое, точно какой-то нечеловеческий дух проник в его душу», однако и здесь мы встречаем форму бытия, которая позволяет «освободиться от ложной “правды мира сего”, чтобы взглянуть на мир свободными от этой “правды” глазами»2. «Оно» выступает некоей реальностью, которая порождает как внешнюю картину личности, так и внутреннюю для нее действительность, причем так или иначе оказываясь в диалоге с «я» («самосознанием»), при этом если смех над космосом свидетельствует о «бесстрашии», то смех над болезнью или инаковостью ― о бесчеловечности, ибо инаковость, юродство, иноверие ― это возможность освобождения от односторонности «нормативизма», «окостенелости», «фанатизма».

Смешное здесь необходимо дополняет серьезное, «настоящий смех, амбивалентный и универсальный, не отрицает серьезности, а очищает и восполняет ее», освобождая ее «от догматизма, односторонности, окостенелости, от фанатизма и категоричности, от элементов страха или устрашения, от дидактизма, от наивности и иллюзий, от дурной одноплановости и однозначности, от глупой истошности», так как именно «смех не дает серьезности застыть и оторваться от незавершимой целостности бытия», поскольку он «восстанавливает эту амбивалентную целостность». При этом подобная цельность мира является «принципиально не замкнутой, не самоудовлетворенной».

Перспективным исследованием, продолжающим работы М. М. Бахтина, представляется феноменологическая теория диалога, развиваемая Б. Вальденфельсом. Он полагает, что философия призвана мыслить, «исходя из напряжения между нормой и тем, что находится за ее пределами». Поэтому теория диалога является только другой стороной опыта обхождения с «чужим», предполагая «чуткость к чужому». Важно, чтобы была «возможность высказаться», которой бы не угрожали «тотчас последствиями», поскольку любое строго «ответственное мышление… стало бы руинами философии»3. Данный подход позволяет понять важность личных контактов на межконфессиональных экуменических встречах, конференциях или круглых столах, где при общем признании существующих «нормативных богословских разногласий», признается ценность свободного личного общения и знакомства с иным религиозным опытом.

Именно «инаковость», «сеть разнообразных жизненных миров, при всей инаковости в той или иной мере пересекающихся», но не требующих приведения «к принудительному единству или цельности мира», составляет важнейшую методологическую предпосылку диалога4. Любая «принудительная монокультура» оказывает только парализующе-отупляющее действие, альтернативой чему является живопись, которая, изумляя своим многообразием, никогда не «заявляла претензии достичь некоей абсолютной живописи или воплотить само прекрасное». Проблема «другого» или «иного», ставится Вальденфельсом еще и в связи с вопросом о том, имеем ли мы в виду «конструирование “другого” или его открытие».

Феноменологии «подозрения» противопоставляет свои идеи «философия доверия», развиваемая В. П. Визгиным. Следует признать, что каждая культура вырабатывает соответствующие правила отбора, нацеленные на ее самосохранение и самовоспроизведение на основе смыслового ядра (ее «телоса»)5, ее особого языка, в котором репрезентировано для нас это «другое». Право «другого» жить по своим законам, в соответствии со своим собственным характером, «не может не вносить в отношения «своего» и «чужого» ту или иную степень напряженности»6.


В. М. Пивоев

(ПетрГУ)


^ ФОРМИРОВАНИЕ СРЕДНЕГО КЛАССА В КАРЕЛИИ


Социальная стратификация выполняет две важные функции: дифференциации и интеграции. Существенные проблемы для изучения при этом: уровень материальной дифференциации и особенно положение бедных слоев населения, а также характеристика обеспеченных слоев; особенности социального расслоения; характеристика среднего класса в регионе. Средний класс формируется из бизнесменов, получающих доходы от экономической деятельности; представителей госаппарата; руководителей государственных предприятий; армейской верхушки; специалистов, наиболее квалифицированной части молодых рабочих; менеджеров крупных и средних частных предприятий; научной и творческой элиты. Критериями для отнесения к среднему классу на Западе являются: социальный статус; уровень доходов; социальное положение. В российских социологических исследованиях учитываются следующие критерии:

― самооценка своего материального положения (финансового благополучия): доход, зарплата, собственность;

― удовлетворенность своим положением (социальным статусом, образованием, профессией, связями, востребованностью обществом);

― степень уверенности в завтрашнем дне (уровень социального оптимизма)1.

Субъективная оценка материального уровня жизни семьи была объектом изучения в ходе социологического опроса в 2006 г. Из числа опрошенных 9,8% заявили, что им не хватает их доходов на повседневные нужды, у 12,9% вся зарплата уходит на эти расходы, для 21,7% покупка новой одежды затруднительна, 32,9% утверждают, что доходов им в основном хватает, 18,9% не в состоянии без кредита купить себе новую квартиру и совершать другие подобные покупки, 3,8% могут себе ни в чем не отказывать (табл. 1).

Число «нищих» и «бедных» в Карелии меньше, чем в Татарстане и в России в целом. Число «малообеспеченных» близко к уровню Татарстана и выше, чем по России. Количество «обеспеченных» примерно одинаково, а вот число «зажиточных» в Карелии меньше, чем по России в целом, хотя и больше, чем в Татарстане. По количеству субъективно «богатых» Карелия обогнала Татарстан и Россию.

^ Таблица 1. Экономическая дифференциация2


Варианты ответов

Каре-релия

Воло-

годская

область

Та-тарстан

Россия

Денег не хватает на повседневные затраты (нищие)

9,8


6,7

11,0

11,0

На повседневные затраты уходит вся зарплата (бедные)

12,9


21,6

18,6

22,0

На повседневные затраты хватает, но покупка одежды затруднительна (малообеспеченные)

21,7

22,2

21,0

16,0

В основном хватает, но для покупки дорогостоящих предметов нужно брать в долг (обеспеченные)

32,9


35,4

33,6

31,0

Почти на все хватает, но недоступно без кредита приобретение квартиры, дачи, машины (зажиточные)

18,9


11,4

11,9

25,0

Практически ни в чем себе не отказываем (богатые)

3,8

2,8

1,9

2,0

Исходя из критерия материального достатка, к среднему классу можно отнести представителей четвертой и пятой категории («обеспеченных» и «зажиточных»). Что они собой представляют, показано в таблице 2.

^ Таблица 2. Особенности среднего класса3




Средний класс

Весь массив

кол.

%

кол.

Пол: мужской

220

23,3

397

женский

268

28,4

546

Возраст: 18 — 23

126

13,3

199

24 — 30

86

9,1

139

31 — 40

99

10,5

180

41 — 50

104

11,0

208

51 ― 60

53

5,6

107

60 и старше

21

2,2

112

Образование: среднее специальное

147

15,7

327

незаконченное высшее

86

9.2

136

высшее и послевузовское

157

16,7

254

Тип поселения: город

355

37,5

632

село

135

14,3

314

Судя по опросу населения, в сознании людей по-прежнему ведущим критерием социальной дифференциации считается уровень дохода, а не престиж, который явно недооценивается или учитывается лишь бессознательно. Между тем в стабильном обществе на первом месте обычно находится престиж, а доход ― на втором месте. Эти два критерия взаимозависимы, но ведущим следует считать все же престиж, потому что в зависимости от уважения и самоуважения предъявляются требования к уровню доходов и характеру потребления. Еще одним важным показателем социальной стратификации является культура поведения и отношений. Согласно опросам социологов, факторы, определяющие престиж человека, оцениваются респондентами и экспертами следующим образом (табл. 3).

^ Таблица 3. Критерии престижности (в % от участников опроса)4

Вариант ответа

Население

Эксперты

Владение материальными или иными

ценностями

48,9

57,3

Обладание властью

38,5

45.5

Служебное положение

28,7

25,1

Социальный статус семьи

22,6

18,2

Достижения в образовании, профессиональной деятельности и т. п.


20,5


21,1

Личные природные качества (привлекательность, ум, сила и т. п.)


16,2


13,6

Уровень общей культуры

8,8

10,3

Другое

0,8

1,6

Из числа опрошенных 24,9% согласились с высказыванием: «Человеку на роду написано, жить в богатстве или в бедности», в то же время 58,7% с этим не согласились. С другим высказыванием: «Любой человек может стать богатым, если этого захочет» согласились 52% и не согласились 34,7%.

Таким образом, можно констатировать, что формирование среднего класса, являющегося основанием для стабильного общества, происходит в Карелии вполне успешно.


Н. В. Ижикова

(ПетрГУ)


^ «ЧУЖОЕ» В РЕАЛИЗАЦИИ ПРОЕКТНОЙ КУЛЬТУРНОЙ

ПОЛИТИКИ: ИЗДЕРЖКИ ГЕОПОЛИТИЧЕСКОГО ПОДХОДА


Геополитический, территориальный, региональный, отраслевой-экономико-центристский подходы налагают на социальное и культурное устройство географические границы. Геополитический тип мышления влияет на социальный процесс ограничивающим образом.

Старый спор сторонников «рутинного» и «проектного» подходов не утихает по сей день на страницах журналов и в публичных дискуссиях1. Однако, ясный проектный подход с использованием новых гуманитарных технологий, когда проекты не подменяют собой деятельность организаций, а помогают им двигаться вперед, получает сегодня все большую поддержку. Проектный метод был призван компенсировать недостатки «отраслевого подхода» со строгим отнесением к учреждениям культуры определенного типа. Новый механизм распределения бюджетных средств на культуру опирается на западную модель с конкурсным характером.

Проектный подход, как более новый по сравнению с так называемой «текущей деятельностью» и сметным финансированием, давно и активно используется многими коммерческими структурами как инструмент развития, например, при освоении новых рынков или запуске новых видов продукции. Но с повсеместной коммерциализацией деятельности структур культуры новый подход в поисках оригинальных идей, способных развивать отрасль и индустрию культуры, оказался вполне востребованным и в связи с перераспределением полномочий чиновников: они стали «экспертами» в вопросах распределения средств, финансовых ресурсов, государственных ассигнований по реализации культурных программ и проектов. Проектный подход реализации культурной политики имеет свои издержки, так как вызывает вопрос об адекватности действий органа управления, выделяющего средства на конкретные проектные цели, вопрос об истинности его знания об интересах общества. Практика показывает, что проектные предложения с выходом на межрегиональные связи «экспертами» ― представителями отрасли игнорируются в связи с «распылением средств» за пределами «чужой» территории. Региональные власти не готовы обсуждать межрегиональный аспект проектной деятельности сетевых связей за пределами административных границ данной территории. Сетевые отношения, чей смысл состоит в преодолении границ и объединении ресурсов ― независимо от административной принадлежности и юридического статуса потенциальных партнеров, противоречит отраслевой культурной политике. 

Тем не менее, перспектива развития территории по проектному типу менеджмента более предпочтительна, чем по идеологическому или по политэкономическому типу. Сегодня геополитика работает на сохранение этого типа менеджмента. Проектный тип менеджмента мультикультурен, креативен и способен осуществлять свое благотворное развитие в культурной политике. Политэкономический тип менеджмента монокультурен и находит свое развитие в государственной идеологии геополитики, геоэкономики, где нужно быть «все как один». В мультикультурной хронополитической культурной политике можно быть «один не как все».

Новая политика опирается на концепции мультикультурализма, или поликультурализма, понимаемые как теории «расширения границ». Смысл жизни и истории ― это результат духовного производства как творчества в сфере самоопределения общества в пространстве и во времени. Различные общественные группы соревнуются в выдвижении проектов лучшего будущего. Выделяются группы с прогрессистской позицией, которые не чувствуют себя связанными священными узами с прошлым, с историческим наследием и полагают, что мир подлежит переделке, и группы с традиционалистской позицией, полагающие, что человек не вправе посягать на историческое наследие. Важно понять смысл событий нынешней эпохи, пытаться восстановить, реконструировать дух культуры былой, нужной, и этим спровоцировать подъем духа нынешней эпохи.

Хронополитический мыслительный тип рассматривает культурные объекты, саму культуру не столько как «хранилище событий и фактов», сколько как интерпретацию «реальной последовательности событий», прежде всего благодаря тому, что она ― культура ― так или иначе обнаруживает и фиксирует определенные ценностные моменты. Культурная политика отраслевого типа с традиционалистским приоритетом поддержания накопленного наследия, с потребительской индустрией удовольствий и наслаждений, представляя мировоззренческую установку: накопительство ― благо, невольно явилась поддержкой тривиального материального, денежного накопительства. С первого плана ушел другой путь накопления ― воздержание ― путь духовного совершенствования, забылись те культурные образовательные традиции, которые воспитывают сдержанность и разумность в расходах.

Преодоление узковедомственного подхода и формирование культурной политики на широкой социокультурной основе важны и необходимы в разрешении сложных проблем российского общества. С этой целью культурологическая экспертиза, социокультурное проектирование и соответствующие технологии должны стать неотъемлемыми компонентами при выработке решений в самых разных областях практики.


З. А. Ганькова, М. М. Кручек

(ПетрГУ)


^ САМООТНОШЕНИЕ КАК ЭМОЦИОНАЛЬНО-ОЦЕНОЧНОЕ ЧУВСТВО «Я» ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ РАБОТАЮЩЕГО

НАСЕЛЕНИЯ КАРЕЛИИ


Самоотношение ― это сложная эмоционально-оценочная система. Самоотношение выражает смысл «Я» для субъекта. Содержит ряд специфических измерений, которые различаются как по эмоциональному тону, так и по смысловому содержанию соответствующего отношения к себе.

Для изучения самоотношения представителей работающего населения был использован тест В. В. Столина («Опросник исследования самоотношения личности»)1. Опросник включает девять измерений, которые наиболее существенно характеризуют самоотношение как чувство и оценку в адрес собственного «Я».

Вопросы предлагались работающему населению г. Петрозаводска и сельской местности (Питкярантский район, где в основном живут русские люди). Среди опрошенных 150 человек почти нет представителей малых коренных народов Карелии. При обработке результатов были определены значения каждой шкалы самоотношения, «сырые» баллы переведены в «стены» (10 показателей, стенов), составлен профиль деятельности показателей, которые дают картину самоотношения представителей определенной группы работающего населения (см. табл. 1).


^ Таблица 1. Результаты значений по шкалам

Шкалы

Женщины города

Женщины села

Мужчины города

Мужчины села

Открытость

6,03

6,02

6,00

5,30

Самоуверенность

6,50

6,03

6,50

6,30

Саморуководство

7,20

7,00

8,20

7,60

Зеркальное «Я»

7,10

6,20

6,80

6,00

Самоценность

7,80

7,90

8,20

8,40

Самопринятие

7,80

8,00

7,20

7,50

Самопривязанность

7,70

7,20

7,80

7,20

Конфликтность

7,00

7,10

7,80

6,60

Самообвинение

6,50

6,80

7,20

7,10



Профиль деятельности показателей свидетельствует, что все девять измерений достигают средних величин, стенов, т. к. нормы по всем модальностям: 1) результаты сходны у всех групп; 2) открытость заметно ниже у мужчин.

  1. Открытость. У мужчин города открытость всего четыре балла, у сельских намного выше ― 5,5 балла; у первых сказывается недовольство собой, застенчивость, желание быть более успешным, продуктивным в деятельности. В сельской местности мужчины имеют более низкое образование, нередко работают не по специальности.

  2. Самоуверенность. Показатели данной шкалы сходны у всех групп; при контакте чувствуется некоторая неудовлетворенность собой, неуверенность и сомнения в способности вызвать уважение к себе.

  3. Саморуководство. Значительное количество испытуемых осознают, что их судьба находится в их собственных руках, пытаются осмыслить цели и добиться успеха. Легче мужчинам, которые живут в городе; труднее женщинам. Но постепенно все большее количество людей находят свое место в новых отношениях и условиях.

  4. ^ Зеркальное «Я». Большинство людей видят ценность своего «Я» лишь тогда, когда получают оценку от других, прежде всего близких людей. Низкие баллы по шкале говорят об отстраненности, даже о безразличии к своему «Я», своему внутреннему миру, поскольку не получают положительных оценок извне. Более низкие показатели у сельских жителей. Очевидно, руководству районов надо обратить внимание на эти вопросы и активнее вовлекать людей в трудовую деятельность, которая дает не только возможность жить, но и гордиться успехами, достигнутыми результатами.

  5. Самоценность. Шкала отражает эмоциональную оценку себя, своего духовного богатства, ощущения ценности своего «Я» для других. Высокие оценки (8,40 и 8,20) у мужчин сельской местности и города; незначительно ниже у женщин.

  6. Самопринятие. Оценки по данной шкале сходны с предыдущей, особенно у женщин; мужчины не полностью одобряют себя, свои планы и желания, видимо считают, что они способны на бóльшие достижения, к которым надо стремиться.

  7. Самопривязанность. У всех групп испытуемых средний балл от 7,20 до 7,80. Это не говорит о нежелании меняться на фоне положительного отношения к себе. Есть желание что-то в себе изменить, чувствуется некоторая тяга к более высокому представлению о себе.

  8. ^ Внутренняя конфликтность. Отмечается умеренное повышение по шкале, что говорит о рефлексии, осознании своих трудностей, адекватном образе «Я», отсутствии вытеснения. Конечно, работающее население республики старается осмыслить трудности и тревожные состояния, наметить пути их преодоления.

  9. Самообвинение. Результаты изучения самообвинения не говорят о высоконегативных эмоциях в своей адрес. Люди верят, что они способны добиться бóльших успехов и при позитивных условиях проявить стабильность, самодостаточность, активность.

В методике можно выделить три независимых и хорошо интерпретируемых фактора. В первый фактор входят четыре шкалы: открытость, самоуверенность, саморуководство и зеркальное «Я», которые можно интерпретировать как самоуважение. Самый высокий балл у женщин города ― 28 баллов; затем у женщин сельской местности 25,25 балла; у мужчин села 25,20 и городских 24,28 баллов; затем у женщин сельской местности 25,25 балла; у мужчин села 25,20 и городских 24,11.

Во второй фактор вошли три шкалы: самоценность, самопринятие и самопривязанность. Они могут быть интерпретированы как шкала аутосимпатии. Результаты сходны у всех групп. Мужчины города 23,20; мужчины и женщины села ― 23,10; женщины города ― 22,70.

Третий фактор, содержащий шкалы внутренней конфликтности и самообвинения, получил название самоуничижения. Самоуничижение выше у мужчин: у городских 15 баллов, у сельских ― 14,70. У женщин ниже негативное самоотношение: 13,50 в городе и 13,90 на селе.

Результаты самоотношения, в основном, достигали 5, 6,7 стенов, т. е. соответствовали средним значениям. При дальнейшем внимании руководителей регионов к условиям работы и повышении интереса испытуемых к качеству работы самоотношение, как смысл «Я» для субъекта, как устойчивое чувство в адрес собственного «Я», будет повышаться.


Пулькин М.В.

(ПетрГУ)





оставить комментарий
страница1/6
Дата16.10.2011
Размер1,13 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх