Торгово-экономические и культурные связи народов Чечни и Дагестана во второй половине XIX начале XX в icon

Торгово-экономические и культурные связи народов Чечни и Дагестана во второй половине XIX начале XX в


Смотрите также:
Торгово-экономические отношения российской империи с сопредельными странами востока во второй...
Женщин а в беспоповском старообрядческом сообществе во второй половине XIX начале XX вв...
Торгово-экономическая жизнь Чистополя во второй половине XIX начале XX вв...
Урок на тему: «Культура тверского края во второй половине XIX начале XX в.»...
Российско-итальянские научные связи во второй половине XIX века: эпиграфические исследования...
Социально-экономическое и политическое положение Чечни во второй половине Х i х-начале ХХ в...
Народов Дагестана в XIX-XX вв...
Программа учебной дисциплины становление неклассической философии во второй половине XIX...
А. И. Герцен в российском общественном движении XIX в...
Вопросы к экзамену по истории Социально-экономическое развитие России во второй половине XIX...
Социально экономическое развитие калмыкии во второй половине XIX начале XX вв...
«Благотворительная деятельность вятских банков во второй половине XIX начале XX века»...



Загрузка...
скачать
На правах рукописи


МУСАЕВ Ислам Лечаевич


Торгово-экономические и культурные связи народов Чечни и Дагестана во второй половине XIX– начале XX в.


Специальность 07.00.02 – Отечественная история


Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук


Астрахань – 2011

Работа выполнена на кафедре истории России

ГОУ ВПО «Чеченский государственный университет»



^ Научный руководитель:

доктор исторических наук, профессор

Гапуров Шахрудин Айдиевич

Официальные оппоненты:

доктор исторических наук, профессор

^ Убушаев Владимир Бадахаевич




кандидат исторических наук

Пиценко Оксана Викторовна

^ Ведущая организация:

Калмыцкий институт гуманитарных

исследований РАН






Защита состоится «9» июля 2011 г. в 13-00 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.009.08 при ГОУ ВПО «Астраханский государственный университет» по адресу: 414056, г. Астрахань, ул. Татищева, 20, ауд. _____.



С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГОУ ВПО «Астраханский государственный университет» по адресу: 414056, г. Астрахань, ул. Татищева, д. 20а.


Автореферат диссертации размещен на официальном портале ГОУ ВПО «Астраханский государственный университет» www.aspu.ru


Автореферат разослан «___» июня 2011 г.


Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор исторических наук,

доцент Е. В. Савельева

^ I. Общая характеристика работы


Актуальность исследования.

Предлагаемая тема актуальна, прежде всего, тем, что в свете все возрастающего интереса исторической науки к межнациональным отношениям, тем более к северокавказскому региону, не нашла до сих пор должного и специального монографического освещения в отечественной историографии.

Изучение характера торгово-экономических и культурных связей народов Дагестана и Чечни позволяет вскрыть исторические корни, причины и условия их сближения, а также прогрессивные последствия включения этих народов в состав России.

Учитывая то, что северокавказский регион в последние два десятилетия в новейшей истории России занимает особое место, исторический взгляд на прошлое проживающих здесь народов позволит научной интеллигенции и вообще историкам и общественности лучше осознать ментальные особенности, чаяния и проблемы этого региона.

Так же, как и другие народы страны, современные поколения кавказских горцев сохранили на себе печать исторического прошлого, свои ментальные и иные особенности, что позволяет провести параллели между их историческим прошлым и настоящим. Такой анализ будет способствовать глубокому осмыслению особенностей их развития на современном этапе.

С учетом сказанного актуальность предлагаемого исследования обусловлена тем, что оно призвано внести определенную лепту в анализ экономических и культурных взаимоотношений чеченского и дагестанских народов в XIX – начале XX века.

^ Степень изученности проблемы. Исследованию социально-экономических аспектов истории чеченского общества во второй половине XIX в. было посвящено несколько работ, в числе которых особого внимания заслуживает труд первого чеченского исследователя – историка и этнографа – У. Лаудаева, впервые опубликовавшего свой труд в «Сборнике сведений о кавказских горцах»1. В данной работе нашли отражение многие вопросы социально - экономической и культурной жизни чеченцев. Здесь также приводятся конкретные сведения о торгово-экономических и культурных взаимоотношениях чеченцев с соседними народами. Исследователь У. Лаудаев дал развернутый очерк истории и этнографии чеченцев в XIX в. и тем самым внес значительный вклад в научное исследование истории вайнахского народа.

Значительные сведения по теме нашего исследования относительно Чечни и Дагестана в XIX веке содержатся в трудах таких ученых, как А.П. Берже2, В.П. Пожидаев3 и др. В этих и других работах хорошо представлен разносторонний материал по общественному быту чеченцев, в том числе и о взаимоотношениях их с соседними народами Дагестана.

Аналогичные работы представлены также относительно народов Дагестана, которые способствуют пониманию проблемы экономических и культурных особенностей и связей дагестанских народов4.

Вышеназванными трудами далеко не исчерпывается литература XIX в. относительно темы нашего исследования. Здесь также заслуживают внимания исследования таких авторов XIX века, как Броневский С. «Новейшие географические и исторические известия о Кавказе» в 2-х частях (М., 1823. Ч.2); Руновский А. «Записки о Шамиле». (М., 1889); Семенов Н.С. «Туземцы Северо-Восточного Кавказа». (СПб., 1895); Смирнова Л.С. «Семья и семейный быт народов Северного Кавказа». (М., 1983.); Фадеев Р. «Шестьдесят лет Кавказской войны». (Тифлис, 1860); Кох К. «Путешествие через Россию на Кавказский перешеек в 1837–1838гг.». (Владикавказ, 1967) и другие.

В советский период развития исторической науки исследователями была проведена значительная работа по разработке вопросов, связанных с проблемами социально-экономического развития Чечни и взаимоотношений с соседними народами Северного Кавказа и, в частности, с народами Дагестана в XIX в5. Относительно лингвистических взаимовлияний чеченцев и дагестанцев большая и плодотворная работа проведена профессором И.Ю. Алироевым6.

Соответственно, дагестанскими исследователями также была проведена большая и плодотворная работа по исследованию социально-экономических и политических аспектов развития дагестанского общества в XIX – начале XX века и взаимоотношений его с соседней Чечней в области торгово-экономических и культурных факторов и т.д.

Исследования российских и местных историков, изучающих события Кавказской войны XIX века проливают свет на освещение тех или иных аспектов взаимоотношений двух соседних народов и их участии событиях того времени. В этом отношении обращают на себя внимание такие работы, как «Записки о Шамиле» Руновского А. М, 1860, «Книга воспоминаний Абдурахмана из Газикамуха», которая долгое время хранилась в РФ ИИАЭ ДНЦ РАН и издана в Махачкале в 1997 году. Заслуживает внимания работа секретаря Шамиля Мухаммед Тахира аль Карахи «Три имама». Махачкала, 1990, Хроника Мухаммед Тахира аль Карахи. О дагестанских войнах в период Шамиля. Махачкала, 1998, а также работа пристава Шамиля в Калуге А. Руновского «Записки о Шамиле». М., 1989 и др. Все эти публикации способствуют воссозданию целостной картины событий того периода Кавказской войны, как внутри обществ, так и относительно взаимоотношений народов Чечни и Дагестана в первой половине XIX в.

Во второй половине XIX в. вышло капитальное исследование о народах Северного Кавказа известного российского юриста своего времени Ф.И. Леонтовича «Адаты кавказских горцев. Материалы по обычному праву Северного и Восточного Кавказа». вып. 2., Одесса, 1883. Наряду с названной работой большой интерес для нашего исследования представляет также капитальный труд Ковалевского М. М. «Закон и обычай на Кавказе». в 2-х томах, М., 1890.

Значительный вклад в изучении менталитета кумыков, их семейного и общественного быта в традиционном прошлом вносит работа Маная Алибека «Адаты кумыков» // Дагестанский сборник. Махачкала, 1927. Данная работа тем более представляет большой научный интерес, что кумыки традиционно граничат и даже проживают с чеченцами и соответственно имеют тесные многовековые торгово - экономические и культурные взаимоотношения.

В 60-70-х годах XX столетия выходят работы известных кавказоведов7, в которых авторы прямо или косвенно касаются отдельных аспектов темы нашего исследования, однако в них отсутствует всесторонний анализ обозначенной нами проблемы исследования в соответствующих хронологических рамках.

В 70-80-х годах XX столетия в Дагестане и Чечне были изданы тематические сборники научных статей8, в которых также нашли отражение некоторые вопросы, касающиеся торгово-экономических и культурных взаимоотношений между народами Дагестана и Чечни в XVIII – XIX вв.

Из числа работ советского периода понять степень развития культурных взаимосвязей и взаимовлияний народов Дагестана и Чечни способствует исследование Волковой Н.Г. «Этнический состав населения Северного Кавказа в XVIII- начале XIX века». (М., 1974).

В постсоветский период стали выходить публикации и отдельные работы монографического характера, в которых исследуются вопросы, касающиеся экономических и культурных взаимоотношений в традиционных обществах народов Северного Кавказа. В этой связи необходимо отметить, что в 2006г. в Махачкале состоялась научно-практическая конференция на тему: «Исторические связи народов Дагестана и Чечни», тезисы докладов которого опубликованы (Махачкала, 2006).

Наряду с монографиями и научными статьями в последние годы вышло несколько работ обобщающего характера, в которых нашли отражение вопросы, касающиеся темы нашего исследования. В их числе имеются в виду обобщающие академические труды по истории народов Северного Кавказа: «История народов Северного Кавказа (конец XVIIIв.– 1917г).» (Ответ. ред. А.Л. Нарочницкий) – М., «Наука» 1988; «История Дагестана с древнейших времен до наших дней». в 2-х томах. (Под ред. Османова А.И.) – Т.2. Махачкала, 2005.; Я.З. Ахмадова и Э.Х. Хасмагомадова «История Чечни в XIX – XX вв.». – М., 2005; «История Чечни с древнейших времен до наших дней» в 2-х томах. Т.I. (Отв. ред. Ахмадов Ш.Б.) – Грозный, 2008. и др.

Среди последних публикаций, материалы которых способствуют в большей мере раскрытию темы исследования, нужно отметить издание: «Чеченская республика и чеченцы. Традиции и современность».// Материалы Всероссийской научной конференции. (М., Наука. 2006). В материалах данной конференции большого внимания заслуживает доклад Ахмадова Ш.Б. «Взаимоотношения чеченцев с народами Кавказа и Россией в прошлом», который содержит значительный фактический материал по торгово-экономическим, культурным и другим взаимоотношениям народов Чечни и Дагестана в прошлом.

В последние годы число исследований в русле заявленной нами прблемы пополняется, и в этой связи следует отметить одну из последних монографий, авторами которых являются Айларова С.А. и Тебиева Л.Т. «Культура и хозяйство: взгляд северокавказских просветителей (кон. XVIII–XIX вв.)», Владикавказ, 2008.

Число исследований народов Северного Кавказа, в которых уделяется достаточное внимание, в том числе и вопросам торгово-экономических и культурных взаимоотношений исследуемых народов ежегодно увеличивается. В целом, эти и другие публикации в комплексе составили историографию по теме исследования.

^ Цель диссертационного исследования проведение комплексного анализа торгово-экономические и культурные связей народов Чечни и Дагестана в XIX – начале XX в.

Поставленная цель предполагает решение следующих задач:

  • исследовать общее и особенное в эволюции земледелия и землепользования в Дагестане и Чечне в исследуемый период;

  • показать роль скотоводства в хозяйственной деятельности народов Чечни и Дагестана;

  • раскрыть общие тенденции и отличительные черты в развитии кустарных промыслов Чечни и Дагестана;

  • проанализировать роль торговых связей и их роль в экономической жизни Чечни и Дагестана;

  • выявить исторические традиции в культурных связях Чечни и Дагестана;

  • показать роль такого феномена как куначество для развития экономических и культурных связей Чечни и Дагестана;

  • рассмотреть роль языковых заимствований народов Чечни и Дагестана в исследуемый период.

^ Хронологические рамки исследования включают период со второй половины XIX до начала XX столетия. Их выбор обусловлен особенностями политического и социально-экономического развития страны. Выбор нижней грани исследования продиктован значительными переменами, произошедшими в хозяйственно-экономической жизни кавказских народов, после присоединения к Российской империи. Это в свою очередь повлекло за собой вовлечение народов Чечни и Дагестана в общероссийское рыночное пространство.

Верхняя граница определена февралем 1917 г., т.е. началом радикальных перемен, повлекших за собой трансформацию социально-экономических отношений.

^ Территориальные рамки исследования ограничиваются территориями Чечни и Дагестана.

Методологической основой исследования являются принципы объективности, историзма и научности в изучении документов и использовании фактов, исторического детерминизма, ключевой дефиниции, что означает взаимообусловленность, последовательность, причинно-следственную связь событий, их рассмотрение в становлении и развитии. При этом исторические события и явления рассмотрены в причинно-следственной связи и во взаимодействии с основными социально-политическими процессами того времени. В целях изучения связи между историей жизни одного человека и общественно политическими процессами и воссоздания биографий применялись персонально-биографический и социально-психологический методы.

^ Источниковая база исследования с учетом того, что подобное исследование касающееся взаимоотношений народов Чечни и Дагестана, ранее не являлось предметом специального исследования, в ходе ее проведения были привлечены разнохарактерные источники.

Прежде всего по теме нашего исследования был привлечен материал из Государственных архивов Республики Дагестан, Республики Осетии – «Алания», частично и опосредованно Госархива Чеченской Республики, а также Рукописного фонда ИИАЭ ДНЦ РАН. Надо заметить, что после известных военных событий в предшествующие два десятилетия Государственный архив Чеченской Республики находился в разрушенном состоянии, однако сейчас идет процесс его восстановления и возрождения.

В фондах названных госархивов республик особый интерес для данного исследования представляют материалы, касающиеся уровня общественного развития, торгово-экономических и культурных взаимосвязей исследуемых народов, которые нашли отражение в отчетах, докладах и официальных документах губернаторов и других чиновников за разные годы. В числе этих документов следует назвать следующие: «Всеподданнейший отчет наместника Кавказа (1863–1871)». (Тифлис, 1871); «Дагестанская область. Свод статистических данных, извлеченных из Посемейных списков населения Закавказья». (Тифлис, 1890); «Отчеты начальника Терской области за 1900– 1906 гг.», изданные во Владикавказе в соответствующие годы. Разработке предлагаемой темы также способствовали обзоры Дагестанской области за 1892–1899 гг., «Кавказские календари», изданные в Тифлисе в 1860, 1866, 1891 и другие годы.

Помимо архивного материалов важные сведения относительно разрабатываемой темы содержатся в материалах периодической печати соответствующего периода9.

В качестве важного источника по данной теме следует назвать «Акты, собранные Кавказской археографической комиссией» (АКАК), изданные в Тифлисе в 1866–1904 гг. (Т.I–XII). Материалы из Актов Кавказской археографической комиссии позволяют извлекать необходимые сведения и представлять их в сравнительно-сопоставительном плане анализа истории разных народов и областей Кавказа в исследуемый период.

Большим подспорьем при разработке данной темы служат публикации исследовательского характера по XIX веку, авторами которых являются представители российской интеллигенции10.

Относительно некоторых публикаций XIX в. следует отметить, что в силу того, что подобного рода исследования наряду с анализом содержат значительную информацию относительно предлагаемой темы, подчас сложно бывает разграничить исследования от источников11.

Кроме того, в определенной мере источниковедческий материал по теме данного исследования был опубликован в советский период и, в частности, в сборнике документов: «Материалы по истории Дагестана и Чечни». (Сост. С.К. Бушуев, Р.М. Магомедов), Махачкала, 1940 и т.д.

Значительный материал при разработке темы исследования был обнаружен в результате неоднократных экспедиционных поездок в пограничные районы Дагестана и Чечни, где в памяти народной непосредственно или опосредованно через прошлые поколения сохранилось достаточно сведений о торгово-экономическом и культурном сотрудничестве между чеченцами и дагестанцами в историческом прошлом, традиции которого сохранились вплоть до 30-х годов XX века.

На территории Чеченской республики основные экспедиционные поездки в разные годы (2004–2009гг.) состоялись в Ножай-Юртовский, Шаройский, Итум-Калинский и Веденский районы. На территории Дагестана в качестве объектов исследования в первую очередь наш интерес представляли Гумбетовский, Ботлихский, Казбековский и Новолакский районы, которые исторически непосредственно граничили с Чечней. Кроме того, в ходе полевых исследований были задействованы информаторы – выходцы из вышеназванных районов, но в силу определенных обстоятельств, проживавшие в городах.

Приведенные выше полевые экспедиционные материалы наряду с архивными и ранее опубликованными материалами составили также источниковедческую базу предлагаемого исследования.

^ Научная новизна состоит в том, что представленная диссертация является первым в современной исторической литературе комплексным исследованием эволюции экономических и культурных связей народов Чечни и Дагестана в XIX – нач. XX вв.

Опираясь на массив исторических документов, автор подробно рассматривает общее и особенное в развитии основных отраслей хозяйственной деятельности региона: земледелия и скотоводства. В исследуемый период, в большинстве районов Дагестана наблюдался острый недостаток пахотных земель, и соответственно недостаток зерна, который возмещался покупкой их в Чечне. Вместе с тем, в диссертационном исследовании подчеркивается, что нехватка в горной местности пригодной для сельскохозяйственных нужд земли было характерно и для Чечни, и для Дагестана. Она имела для горцев особую ценность и, соответственно, покушение на земельную собственность, а также нарушение межевых границ являлось одним из важных источников конфликтов в горском обществе.

В диссертации показано, что широкое развитие в горных областях региона получило животноводство и, прежде всего овцеводство, что было обусловлено наличием большого количества горных пастбищ, прежде всего в Нагорном Дагестане, который торговал скотом, в том числе и с Чечней. Анализ документов, позволил автору сделать вывод о том, что в экономически более благополучных районах Северного Кавказа, в том числе в Чечне, уроженцы Дагестана, выполняли тяжелую физическую работу, нанимаясь батраками, пастухами и т.д. так как прокормить себя и свои земли на родине они не могли.

В исследовании подробно показано развитие ремесленного производства. Автор считает, что в каждом районе Чечни и Дагестана сложилась собственная специфика ремесленного производства. В Дагестане, с учетом ограниченности земельных ресурсов и, соответственно избытком рабочей силы, ремесленное производство развивалось более быстрыми темпами, чем в Чечне. В исследуемый период возникли и успешно развивались такие центры металлообработки как Гоцатль, Кази-Кумух, Кубачи, Амузги, Харбук, Чиркей и т.д., которые во второй половине XIX в. работали исключительно на рынок. В это же время в Чечне широкое развитие получило пчеловодство, сложилось войлочное и бурочное производство. Со второй половины XIX в значительное число дагестанцев в поисках работы уходили на Грозненские нефтяные промыслы. По мнению диссертанта ремесленное производство было той сферой, где наиболее ярко проявлялись экономические связи Чечни и Дагестана.

С опорой на большой комплекс исторических документов исследователь утверждает: культурные связи между народами Чечни и Дагестана находились на достаточно высоком уровне. Этому способствовали схожие природно-географические условия и близкая хозяйственная деятельность и торговля. Также культурный обмен происходил и в духовной сфере. В частности многие чеченцы получали мусульманское образование в Дагестане.

Подробно в диссертации освещается такие феномены, способствующие укреплению экономических и культурных связей горских народов, как куначество и гостеприимство, которые имели древние, веками выверенные опыт и традиции, обусловленные социально-экономическими, торговыми, ментальными, морально-этическими, религиозными и другими факторами в жизни кавказских народов. Диссертант также утверждает, что гостеприимство способствовало унификации культурного, в том числе языкового обмена среди народов Чечни и Дагестана, а также содействовало терминологическому заимствованию в процессе межэтнической коммуникации.

^ Научная и практическая значимость Разработка предлагаемой темы будет иметь большую научно-практическую значимость в том плане, что изучение торгово-экономических и культурных взаимоотношений в историческом прошлом будет во многом способствовать экономической и политической стабильности не только между народами Чечни и Дагестана, но и на всем Северном Кавказе в настоящее время.

Добрососедские отношения между народами, тем более исторически проживающими на сопредельной территории, являются залогом успешных экономических и культурных взаимоотношений на современном этапе. Для этого необходимо научно воссоздать подобные отношения в историческом прошлом. К тому же в настоящее время велик риск лишиться исторических документов относительно межнациональных взаимоотношений и свидетелей в лице представителей старших поколений, которые непосредственно или опосредствованно через другие поколения могут помочь восстановить исторические реалии, в том числе и по данной теме.

В научном плане изучение экономических и культурных связей исследуемых народов будет существенным вкладом в исследование проблемы межнациональных отношений на Северном Кавказе, который может быть использован научной интеллигенцией других республик при разработке аналогичных проблем. Результаты данного исследования могут быть использованы при написании истории народов Дагестана и Чечни и составлении спецкурсов на гуманитарных факультетах ВУЗов Чечни и Дагестана. Отдельные положения исследования могут быть использованы при составлении школьных учебников и методических пособий с учетом национальных компонентов Чечни и Дагестана.

^ Апробация работы. Диссертация получила положительную оценку и рекомендована к защите на заседании кафедры истории… Чеченского государственного университета. Основные положения диссертации изложены в 6 научных статьях, в том числе три статьи в реферативных ваковских журналах, а также в материалах Всероссийской научной конференции.

^ Структура диссертации соответствует цели и задачам работы и состоит из введения, двух глав, заключения, библиографического списка.

  1. Основное содержание работы

Во введении обосновывается актуальность диссертации, ее научная новизна, определены цели и задачи, хронологические и территориальные рамки, практическая значимость работы, даны историографический обзор и характеристика источников.

^ Глава I. «Экономические связи и торговые взаимоотношения между народами Чечни и Дагестана в ХIХ – начале ХХ в» состоит из четырех параграфов.

Первый параграф посвящен историческим параллелям в развитии земледелия населения Чечни и Дагестана в ХIХ – нач. ХХ в.

Земледелием издавна в Чечне и Дагестане занимались как в горах, так и на равнине. Хозяйство народов региона зависело от естественно-географических и климатических особенностей зон их проживания и наличия приспособленных для пахоты участков земли. Крайне ограниченное количество земель пригодных для хлебопашества в горной зоне Чечни и Дагестана привело к развитию здесь наиболее интенсивных форм земледелия.

В исследуемый период широко применялись удобрения, террасирование горных склонов, укрепление их каменными стенами. Следует отметить, что в горах, вследствие малоземелья, больше внимания уделялось улучшению природных условий не только пахотных, но и сенокосных участков.

Почвенно-климатические условия Терско-Сулакского междуречья и Прикаспийской низменности Дагестана и равнинной части Чечни благоприятствовали широкому развитию земледелия. Поэтому на равнине и в предгорной части Северо-Восточного Кавказа земледелие было ведущим занятием населения. Следует отметить, что по производству зерновых культур Чечня являлась одним из ведущих регионов на Северном Кавказе и поэтому в середине ХIХ века, в период Кавказской войны ее называли житницей Шамиля.12

Наличие в этой части региона значительных земельных угодий давало жителям возможность засевать большие участки и получать хороший урожай зерновых культур: пшеницы, ячменя, овса, кукурузы, ржи, проса, хлопка, риса, который шел не только на удовлетворение внутренних потребностей, но и на продажу в нагорную часть Чечни и Дагестана.

На равнине возделывалась преимущественно кукуруза, которая занимала площадь в три–четыре раза большую, чем пшеница, стоявшая на втором месте в ряду зерновых культур. Кроме того, в равнинной части региона возделывались озимая пшеница, ячмень и просо; в горах же основным хлебным злаком являлся ячмень, реже сеяли пшеницу. Широко было развито садоводство. В горах, где скотоводство было более развито, землю удобряли навозом. На равнине имелось несколько небольших оросительных каналов.

Пахотные орудия вайнахов имели много общего с пахотными орудиями соседних народов, в чем проявлялось взаимовлияние и взаимопроникновение производственной культуры в области земледелия. На равнине вплоть до конца ХIХ в. использовался тяжелый деревянный плуг, в который запрягали три–четыре пары быков. В горах использовали также горскую деревянную соху.

С полевыми работами связаны были обычаи взаимопомощи и супряги родственников и односельчан. Так, во время вспашки, бедные и средние хозяева, объединив рабочий скот и сельскохозяйственные орудия, производили совместную обработку земли. Помощь друг другу оказывали также во время прополки, уборки и перевозки хлеба, молотьбы и т.д.

Между народами Чечни и Дагестана в обычаях взаимопомощи осуществлялась передача опыта и трудовых навыков. Также во время взаимопомощи происходила передача трудовых навыков по традиции и социализация молодежи в обществе. То же самое наблюдалось с производственными навыками, когда происходил обмен опытом в производстве материальных средств между народами Дагестана и Чечни.

Следует отметить, что своеобразная картина относительно землепользования и землевладения по сравнению с Чечней наблюдалась в дагестанских обществах. В Дагестане были общества в экономическом отношении самодостаточные, а также зависимые от соседних регионов. Для горной части Дагестана был характерен дефицит земли пригодной для ведения сельского хозяйства. Отсюда бедность проживавших в этих районах племен, большое количество трудовых мигрантов, в том числе в соседнюю Чечню и многочисленные внутриплеменные и межплеменные конфликты из-за передела земли.

Несколько иная картина складывалась в Чечне, где проблема земельного дефицита в изучаемый период стояла не так остро, как в горах Дагестана. Здесь сыграло то обстоятельство, что вайнахи из труднодоступных горных мест спустились ближе к равнине в ХVIII в. Следует отметить, что поземельные конфликты для чеченского общества в ХVIII – нач. ХIХ в. стояли так же остро, хотя дефицит земельных угодий в Чечне наблюдался в гораздо меньшей степени, чем в Дагестане. В конце ХIХ в. конфликтов на поземельной основе у вайнахов почти не наблюдается, в чем несомненная заслуга переселения горцев Чечни на равнину, где дефицит земли почти не наблюдался.

Резюмируя вышесказанное, необходимо отметить, что в исследуемый период в горах Дагестана и Чечни наблюдался земельный дефицит, однако в Дагестане он ощущался гораздо острее, причиной чему был сильно пересеченный рельеф местности.

^ Второй параграф посвящен анализу развития скотоводства народов Чечни и Дагестана. Относительно горной части Чечни следует отметить, что здесь скотоводство занимало ведущее место, среди которого выделялся рабочий скот, а также коневодство. Нужно отметить, что коневодство в Чечне получило развитие после 70-х гг. ХIХ в. Это объяснялось последствиями Кавказской войны. Отдельные представители из числа зажиточных чеченцев имели в своих хозяйствах сотни лошадей. Так, в 1886 г. М. Мурзабеков и И. Эльмурзаев из с. Старый - Юрт владели 630 лошадьми.

В качестве рабочего скота в хозяйстве населения Чечни и Дагестана использовались быки, буйволы, лошади, которых запрягали в упряжки, а также использовали при пахоте. Наряду с лошадьми в Дагестане развитие получило разведение ослов и мулов, которые были достаточно выносливы в горных условиях и к тому же неприхотливы в содержании корма. По всему Дагестану на конец ХIХ в. количество ослов составляло более 35,5 тыс. голов.

В Чечне и Дагестане также в достаточном количестве получило развитие разведения молочного скота (коровы, буйволицы).

В горной части региона преобладало также развитие овцеводства. Население применяло отгонную систему скотоводства. Летние пастбища в горах располагались в альпийских лугах. У горцев преобладали курдючные и грубошерстные породы овец. В конце ХIХ в. появляются тонкорунные мериносы и другие улучшенные породы овец. Одной из особенностей в развитии мелкого рогатого скота в Чечне является разведение большого числа коз в конце ХIХ в.

Следует отметить, что овцеводство в нагорном Дагестане, в отличие от горной Чечни, было развито в гораздо большей степени. Наибольшее развитие овцеводство получило в западных обществах Аварии, в Южном Дагестане (Ахтыпара, Алты-пара, горный Табасаран), в Акуша-Дарго.

Различие в развитии овцеводства у чеченцев и дагестанских народов выражалось в том, что во многих горских обществах Дагестана овцеводство было основной отраслью хозяйства, тогда как в Чечне оно тесно переплеталось с разведением крупного рогатого скота и земледелием.

Андийцы, которые исторически непосредственно граничили с Чечней, пасли своих овец в Ичкерии, гумбетовцы и салатавцы – на Терско-Сулакской низменности. В процессе экономического сотрудничества происходили культурные контакты между сопредельными народами и происходил взаимообмен производственными навыками, тем более, что примерно одинаковые условия жизни обеспечивали соответствующие трудовые процессы, как в земледелии, так и скотоводстве.

В третьем параграфе рассматриваются традиции и навыки в развитии кустарных промыслов и ремесел народов Северо-Восточного Кавказа. В Чечне широкое развитие получило шерстяное производство. Здесь сложилась традиция изготовления сукна, ковров, бурок, войлоков (истанг), паласов и др. не только для домашнего обихода, но и на продажу. Чеченские и андийские бурки имели большой спрос в городах и соседних казачьих станицах. Бурочное производство было специфично для равнинной Чечни, а горная часть служила сырьевой базой и местом сбыта.

В Дагестане, в частности аварцы, кумыки, ногайцы занимались производством войлока. Бурочное производство особенно было развито в Анди. Во всем Дагестане были известны центры по обработке шерсти: Карата, Акуша, Цудахар, Мекеги, Муги и др. Ковроткачество было очень развито в Южном Дагестане.

Наличие значительных лесных массивов способствовало распространению деревообработки в чеченских селах в рассматриваемое время. С присоединением Чечни к России, а также по мере развития виноделия, увеличивается спрос на строевой лес и деревянные изделия. В Дагестане широкую популярность получила художественная обработка дерева и особого успеха в этом деле достигли унцукульские мастера.

Чеченские и дагестанские умельцы-мастера знали секреты изготовления высококачественной стали, из которой выделывали кинжалы, сабли и другое холодное оружие.

В горах Дагестана, с учетом ограниченности земельных ресурсов и, соответственно, избытка рабочей силы, ремесленное производство было более популярным, чем в соседней Чечне. Так, возникли такие традиционные центры металлообработки, как Гоцатль, Казикумух, Кубачи, Амузги, Харбук и др., которые со второй пол. ХIХ в. работали исключительно на рынок.

Со второй пол. ХIХ в. значительное число дагестанцев в поисках работы уходили на Грозненские нефтяные промыслы, посредством которого также происходили культурные контакты между народами Чечни и Дагестана.

^ Четвертый параграф освещает торгово-экономические взаимоотношения между народами Дагестана и Чечни. Тесные добрососедские отношения имели прочную экономическую основу: жители Дагестана постоянно ездили в Чечню по торговым делам и наоборот – чеченцы прибывали в такие торгово-экономические центры, как Эндирей, Аксай, Тарки и др. Следует отметить, что серьезное влияние в первой половины ХIХ в. на развитие торгово-экономических отношений народов Чечни и Дагестана оказывали политические события, связанные с Кавказской войной. В этой связи военная обстановка обусловила развитие торговли преимущественно в тех местах, которые обеспечивали купцам-торговцам преимущественную безопасность. Поэтому торговыми пунктами военного времени являлись крепости и города, которые находились в относительной безопасности, с военными гарнизонами и гражданским населением: Кизляр, Моздок, Грозный, Хасавюрт и др.

Кизляр в рассматриваемый период являлся важным экономическим и торговым центром на Северном Кавказе, который, к тому же, имел стратегическое значение в политике России на Кавказе, что было связано с выгодным его географическим расположением. Сюда по торговым делам стекались представители самых разных народов со всего северокавказского региона, а чаще всего из Чечни, Дагестана и представители казачества. Так, чеченцы возили на продажу лес, ремесленные изделия, таркалы, обручи, бочарные доски. От кизлярской ярмарки посредством торговцев товар расходился по чеченским и дагестанским локальным базарам. Так, из Кизляра торговые караваны на повозках и вьюках направлялись в Эндирей, Аксай, Старый-Юрт, Ведено, Шали, Итумкале, Шатой и др. В 70х гг. ХIХ в. число местных базаров и торговые обороты ярмарок увеличиваются. В 1876 г. на грозненские ярмарки было привезено разных товаров на 720 тыс.руб., а продано на 360 тыс.руб. В 1890 г. обороты грозненской осенней ярмарки достигали до 1,5 млн.руб.13

К началу ХХ в. ежедневные базары действовали в следующих селениях Дагестана: Нижний Дженгутай, Чир-юрт, Губден, Цудахар, Балхар, Урахи, Кубачи, Хунзах, Курах, а также в городах Петровск, Темир-Хан-Шура, Дербент, Хасавюрт.

Для внутреннего сообщения, как в Дагестане, так и в Чечне, имелись пути и средства коммуникации. Учитывая важность дорог, как средства коммуникации, в том числе и в торговых целях, горцы уделяли большое внимание дорожному строительству. Для социально-экономического развития региона во второй пол. ХIХ в. значительные мероприятия проводило российское правительство, в числе которых было строительство железной дороги. В 1897 г. Владикавказская железная дорога протянулась до Дербента. Следует отметить, что с проведением железных дорог в регионе обороты ярмарок и базаров увеличиваются. Так, в 1897 г. из Терской области по железной дороге было вывезено 7 млн. 400 тыс. пудов хлеба, а в 1904 г. – около 23,5 млн. пудов.14

^ Вторая глава «Культурные взаимоотношения и взаимовлияния народов Чечни и Дагестана в ХIХ – начале ХХ в.» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе показаны исторические предпосылки развития культурных связей между народами Дагестана и Чечни. Народы региона веками поддерживали между собой тесные дружеские взаимоотношения. Этому способствовало то, что между ними не было никаких искусственно созданных территориальных границ, а присутствовали торгово-экономические и культурные взаимоотношения.

Не только на пограничной территории проживания народов Чечни и Дагестана, но и на многих внутренних территориях существовали поселения со смешанным населением, где компактно проживали представители разных народов. В Засулакской Кумыкии (селения Эндирей, Аксай, Костек, Бота-юрт и др.) компактно проживали как представители народов Дагестана, так и вайнахи. Кроме того, в Кумыкской плоскости в верховьях рек Акташ, Ярыксу, Ямансу, Аксай, чеченцы основали свои села. В Салатавии и Гумбете также проживали вместе с аварцами и чеченцы.

Схожесть в хозяйственной деятельности чеченского и дагестанского народов определялась идентичностью природно-географических условий и способствовала постоянному обмену трудового опыта. Это находило отражение в общих приемах земледелия и использовании одинаковых сельскохозяйственных орудий. Вплоть до конца ХIХ в. в горах землю обрабатывали деревянной сохой, зерновые жали серпами и обмолачивали молотильными досками на гумне. На территории Дагестана, пограничной с Чечней, производили те же зерновые культуры, что и на соседней территории: кукурузу, пшеницу (озимую, яровую), ячмень, просо, бобы, фасоль и др. Постоянный обмен хозяйственным опытом не ограничивался только полеводческой и садоводческой деятельностью; он, естественно, распространялся и на животноводство.

Хозяйственные связи и обмен трудовым опытом между соседними народами распространялся на кустарное производство и изделия народных промыслов. Так, из шерстяных изделий наряду с домоткаными коврами наибольшей популярностью у народов Дагестана и Чечни пользовался войлочный узорчатый ковер – истанг (у чеченцев), арбабаш (у дагестанцев).

Развитию культурных связей народов региона способствовала общая единая мусульманская религия.

Наряду с другими сферами жизни в общественной и семейно-бытовой этике поведения этих народов также происходило взаимовлияние и взаимопроникновение.

Кроме того, взаимовлияние народов Чечни и Дагестана заметно отразилось на их духовной культуре. Это хорошо прослеживается в устном народном творчестве, в танцах, музыке. Так, танцы народов Чечни и Дагестана одинаково темпераментны и выражают национальный дух его носителей. Безусловно, становление как танцев, так и музыки, а также фольклора произошло благодаря тесному культурному взаимовлиянию народов края.

Как известно, во второй пол. ХIХ в. Дагестан становится центром книгоиздательства на Северном Кавказе, где в типографии М. Мавраева на арабской графике публиковались книги на многих языках народов Дагестана. В этой же типографии выходили книги, написанные на чеченском языке. Из дагестанских просветителей большой вклад в изучение духовной культуры вайнахов внес даргинец Башир Далгат.

Во втором параграфе освещаются традиции гостеприимства и куначества между народами Чечни и Дагестана в исследуемый период. Самое широкое распространение у всех народов региона имело гостеприимство. Любой мужчина из числа соседних народов мог быть кунаком. Кунак был другом семьи и мог вести себя как ее член. Как известно, обычай гостеприимства у горцев своими корнями уходит в глубокую древность и имеет свою историю: между соседними племенами и народами, ведущими торгово-экономический обмен, нужно было обеспечить безопасность человека. Обидевший гостя подвергался суровому наказанию односельчан.

Обычай гостеприимства у народов Дагестана и Чечни распространялся не только на близких хозяина, но и на всякого путника, ищущего приют. Этот обычай был залогом взаимоуважения и взаимопомощи между народами Чечни и Дагестана.

Гостеприимство, как правило, переходило в куначеские отношения, которые почитались наравне с родственными, а в некоторых случаях ставились выше родственных. В отдельных селениях существовали даже сложившиеся порядок и очередность принятия гостя. Согласно принятому у народов Чечни и Дагестана этикету и культуре гостеприимства, приезжая в селение, гость останавливался только у своего кунака, иначе последнему была бы нанесена непростительная обида. Следует подчеркнуть, что правила гостеприимства также распространялись на представителей других религий.

Часто между кунаками устанавливались такие же тесные отношения, как и между близкими родственниками; кунаки становились побратимами или же их отношения скреплялись брачными узами.

О том, что у народов Чечни, так же как и у всех народов Кавказа побратимство носило распространенный характер, указывают многие исследователи. Для этого достаточно было, чтобы желающие породниться устроили угощение, после которого выполнялись некоторые обряды. Наряду с гостеприимством и куначеством, побратимство прибавляло в общество морально - психологический комфорт и благополучие.

Позитивный смысл этого института состоит в том, что гостеприимство и куначеские отношения не давали замыкаться джамаатам внутри себя, и статус члена джамаата во многом определялся наличием большего числа гостей и кунаков. Соблюдение всеми этикета и культуры гостеприимства и куначества в обществе, в совокупности создавало благоприятный психологический фон, значительно снижающий возникновение необоснованных и нежелательных с позиций горской этики инцидентов и конфликтных ситуаций.

Как выше указывалось, законы гостеприимства и куначества ставились выше законов кровной мести и тем самым они способствовали отводу мест и хотя бы временно, а в последующем можно было прийти к достижению примирения. Но в то же время кровник, который скрывался в другом джамаате, был ограничен в предоставляемых услугах; он не был обычным гостем, хотя джамаат должен был обеспечить его безопасность.

Следует отметить, что этикет и культура народов Чечни и Дагестана в результате многовековых взаимных контактов унифицировались, что делало их общепринятыми и популярными в народе. Гостеприимство распространялось на всех одинаково. Любой хозяин обязан был принять гостя, оказать ему высокие почести, чтобы не навлечь на себя недобрую славу. Скрыть же от общества, на каком уровне был принят гость, было невозможно, ибо весть о прибытии гостя становилась известной всем.

Этикет гостеприимства соблюдали все представители общества, в противном случае их ожидало моральное осуждение, вплоть до остракизма. В сравнительно-сопоставительном плане между дагестанскими и вайнахскими народами в этикете гостеприимства заметных различий не наблюдается, напротив, они взаимно дополняют друг друга.

В третьем параграфе главы показаны языковое разнообразие и терминологические заимствования у соседних народов Дагестана и Чечни. Как известно, изучение лексики любого из языков способствует познанию не только их словарного фонда, но и помогает решить проблему культурных и социально-экономических связей их носителей, так как заимствованная лексика является самым наглядным критерием исторических контактов языков, отражающих эпохи культурного влияния того или иного народа.

Как указывают исследователи, в чеченский язык проникло несколько сот тюркских, персидских и арабских слов. Главный процесс проникновения арабизмов в чеченский язык связан с распространением ислама в Чечне. Особенно высока была роль арабского языка в период Кавказской войны.

Наряду с арабским, большое влияние на чеченский и дагестанские языки оказал тюркский язык (кумыкский, ногайский, азербайджанский).

Что касается персидских заимствований, то они пришли в чеченский и дагестанские языки через арабские и тюркские языки, уже в них претерпев, в основном, фонетические изменения.

Двуязычие как социальное явление было известно издавна. Представители народов Северо-Восточного Кавказа, удивительно интересного полиэтнического региона, нередко владели вторыми языками соседей, которыми почти до конца ХIХ в. являлись сначала тюркский, а затем русский. Русский же язык, вытеснив тюркский, становится главным межнациональным языком в регионе со второй половины ХIХ в. Основные факторы, способствовавшие распространению двуязычия, – экономический (торговля, отгонное животноводство), а также культурный - своеобразие расселения горцев на равнине, а также время проживания этнической общности среди различных национальностей и т.д.

В заключении диссертации подводятся итоги и суммируются выводы, полученные в процессе исследования проблемы.

^ Основные положения диссертации изложены в следующих публикациях автора:


  1. Работы, опубликованные в журналах из перечня периодических научных изданий, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ:

Статья:

  1. Мусаев И.Л. Торгово-экономические связи народов Чечни и Дагестана в ХIX – начале ХХ века [Текст] / Мусаев И.Л. // Научные проблемы гуманитарных исследований Научно-теоретический журнал Института региональных проблем Российской государственности на Северном Кавказе. – Пятигорск, 2010. – Вып. 8 – С. 100-108. (0,5 п.л.);

  2. Мусаев И.Л. Исторические традиции взаимоотношений в развитии кустарных промыслов и ремесел народов Чечни и Дагестана в XIX – начале XX в. [Текст] / Мусаев И.Л. // Вестник РУДН. – Москва, 2010 №2 – С. 54-63;

  3. Мусаев И.Л. Из истории развития культурных взаимоотношений между Чечней и Дагестаном в ХIХ - начале ХХ века. [Текст] / Мусаев И.Л. // Научные проблемы гуманитарных исследований Научно-теоретический журнал Института региональных проблем Российской государственности на Северном Кавказе. – Пятигорск, 2010. – Вып. 10 – С. 43-50. (0,4 п.л.);

II. Работы, опубликованные в других научных изданиях:

Статьи:

  1. Мусаев И.Л. Традиции мирных взаимоотношений дагестанских и вайнахских народов. [Текст] / Мусаев И.Л. // Вестник Академии наук Чеченской республики. – Грозный, 2009. – №2 (10) – С. 105-106. (0,2 п.л.);

  2. Мусаев И.Л. Некоторые аспекты традиций гостеприимства горцев Чечни и Дагестана в историческом прошлом. [Текст] / Мусаев И.Л. // Проблемы и перспективы развития Российской государственности. Материалы Всероссийской научно-практической конференции. – Хасавюрт, 2009. – С. 321-326. (0,3 п.л.);

  3. Мусаев И.Л. Заселение низовьев Терека: к истории вопроса. [Текст] / Мусаев И.Л. // Материалы Всероссийской научно-практической конференции молодых ученых, аспирантов и студентов. – Нальчик, 2008. – С. 259-262. (0,2 п.л.).

1 Лаудаев У. Чеченское племя. // ССКГ Тифлис, 1872. Вып. VI.

2 Берже А.П. Чечня и Чеченцы. (Тифлис, 1859); Берже А.П. Краткий обзор горских племен на Кавказе // Кавказский календарь на 1858. (Тифлис, 1857).

3 Пожидаев В.П. Горцы Северного Кавказа. Ингуши, чеченцы, хевсуры, осетины и кабардинцы. Краткий историко-этнографический очерк. М., Л., 1926; Пожидаев В.П. Деревообделочное производство в ауле Унцукуль. Историко-этнографический очерк. (Махачкала, 1931).

4Воронов Н.И. Из путешествия по Дагестану. // ССКГ, Вып. 3 (Тифлис, 1870.); Норденстам И.И. Описание Антль-Ратля. // ИГЭД. М., 1958; Омаров А. Как живут лаки. // ССКГ. Вып. 3, Тифлис, 1870; Розен Р.Ф. Описание Чечни и Дагестана. 1830 г. // ИГЭД, М., 1958 и др.

5 Авторханов А. Революция и контрреволюция в Чечне. Грозный, 1933; Гриценко Н. П. Социально-экономическое развитие Притеречных районов в XVIII – первой половине XIX в., (Грозный, 1961); Его же. Экономическое развитие Чечено-Ингушетии в пореформенный период (1861– 1900 гг.) Грозный, 1963.

6 Алироев И.Ю. Нахские языки и культура. Грозный 1978.

7 Фадеев А.В. Из истории русско-чеченских связей. Вестник Московского Университета (ВМУ). Историко-филологическая серия, № 1, М., 1959; Калоев Б.А. Из истории русско-чеченских экономических и культурных связей, Журн. «Советская этнография», № 1, М., 1961; Тотоев М.С. Из истории дружбы осетинского народа с великим русским народом, Орджоникидзе, 1963; Саламов А.А. Из истории взаимоотношений чеченцев и ингушей с Россией и великим русским народом// Известия ЧИНИИИЯЛ, т.3, вып. 1, Грозный, 1963; Гаджиев В.Г. Роль России в истории Дагестана, М.. 1965; Чекменов С.А. К истории дружественных взаимоотношений между русскими и северокавказскими народами в конце XVIII – пер. пол. XIX в. // Труды КЧНИИ, вып. 6, Ставрополь, 1970; Гриценко Н.П. истоки дружбы, Грозный, 1975; Ахмадов Я.З. Взаимоотношения Чечено-Ингушетии с Россией в XVIII в., Махачкала, 1977; Ахмадов Ш.Б. Экономические связи чеченцев и ингушей с Россией и народами Кавказа в XVIII в.// Взаимоотношения народов Чечено-Ингушетии с Россией и народами Кавказа в XVI – нач. XX в, Грозный, 1981 и др.

8 Взаимоотношения Дагестана с народами Кавказа (дооктябр. период), Сб. статей, Махачкала, 1977; Взаимоотношения народов Чечено-Ингушетии с Россией и народами Кавказа в XVI - начале XX в., Сборн. Статей, Грозный, 1981; Из истории взаимоотношений Дагестана с Россией и с народами Кавказа. Сборник статей, Махачкала, 1982. и др.

9 Газеты «Кавказ», «Живописная Россия», «Терские ведомости» и др.

10 Анучин Д.Н. Отчет о поездке в Дагестан летом 1882 г. // ИРГО. СПб., 1884. Т. 20. Вып. 4. Ахвердов А.И. Описание Дагестана,–1804 // ИГЭД М., 1956. Берже А.П. Очерк «Кавказ» // Живописная Россия. 1883. Т. 9. Буцковский А. М. Выдержки из описания Кавказской губернии и соседних областей. // ИГЭД М., 1956. Воронов Н.И. Из путешествия по Дагестану. // ССКГ Тифлис, 1870. Вып. 3. Гаврилов П.А. Устройство поземельного быта горских племен Северного Кавказа // ССКГ. Вып. II. 1869. Гербер Г. Описание стран и народов вдоль Западного берега Каспийского моря – 1828. // ИГЭД М., 1956. Максимов Е. Чеченцы (историко-географический и статистико-экономический очерк). // «Терский сборник». Вып. 3. Владикавказ, 1893. и др.

11 В числе таких статей следует назвать: Мочульский Н. Война на Кавказе и Дагестане. // Материалы по истории Дагестана и Чечни. (Сост. Бушуев С.К., Р.М. Магомедов) Махачкала, 1940. Норденстам М.И. Описание Антль-Ратля. // ИГЭД М., 1958. Розен Р.Ф. Описание Чечни и Дагестана. 1830 г. // ИГЭД М., 1958 и др.

12 Народы Кавказа. М., 1960. С. 348.

13 Гриценко Н. П. Социально-экономическое развитие Притеречных районов в XVIII – первой половине XIX в., Грозный, 1961. C. 153.

14 Отчеты начальника Терской области за 1897, 1901 и 1904 годы.




Скачать 323,99 Kb.
оставить комментарий
Дата15.10.2011
Размер323,99 Kb.
ТипАвтореферат диссертации, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх