О. А. Милевский Идеи Л. А. Тихомирова по преобразованию церковно-государственных отношений (1901-1913 гг.) icon

О. А. Милевский Идеи Л. А. Тихомирова по преобразованию церковно-государственных отношений (1901-1913 гг.)



Смотрите также:
Милевский О. А...
Начало царствования Николая II (1894 – 1913 годы)...
Псалтирь, церковно-славянский язык. Репринтное издание 1913 г., №490...
К. М. Тихомирова Институт содержания и методов обучения рао...
Взаимоотношения россии и антиохии в XVI xvii вв.: развитие церковно-государственных связей...
Годовой отчет ОАО «Электросигнал» по итогам 2005 года...
Канон в концепции церковно-государственных отношений...
Македонский вопрос в период Балканских войн 1912-1913 гг...
К. М. Тихомирова Институт содержания и методов обучения рао педагогическое мастерство учителя...
Церковно-государственных отношений в советский период...
Доклад Володина А. И. Открытое акционерное общество «Поиск»...
Михаил Григорькевич Брагин Ватутин (путь генерала). 1901–1944...



скачать
О. А. Милевский


Идеи Л. А. Тихомирова

по преобразованию церковно-государственных отношений

(1901—1913 гг.)

Фигура Льва Александровича Тихомирова (1852—1923), известного революционера-народовольца, совершившего затем эволюцию в сторону монархизма, до сих пор вызывает неоднозначные оценки специалистов-историков. И если революционное прошлое Тихомирова изучено довольно хорошо, то его общественно-политическая и публицистическая деятельность на стороне промонархических сил только начинает исследоваться. Тем больший интерес в плане ознакомления с эволюцией взглядов Тихомирова представляют его предложения по реформированию института православной церкви в целях наиболее полного воплощения идеи "симфонии" в отношениях между самодержавным государством и церковью. Отметим, что первостепенное значение при выработке своей теории "монархической государственности" бывший народоволец придавал именно активному участию православной церкви в исторических судьбах русского государства.

© Милевский О. А., 2001

Планы Тихомирова по переустройству государственных учреждений были тесно связаны с практическими предложениями по реформированию института православной церкви, так как именно церковь была, по его мнению, тем духовным центром, который объединял и связывал самодержавного монарха и его подданных. Тесный союз государства и церкви как раз являлся тем фундаментом, на котором строилось здание “идеальной самодержавной монархии” Тихомирова. Вопросы, касающиеся церковной политики, активно поднимались Тихомировым еще в период его сотрудничества в “Русском обозрении” (1891—1898 гг.). Тихомиров был сторонником ортодоксального православия, основанного на следовании всем церковным канонам. Во взаимоотношениях церковных и государственных институтов он отстаивал их право на естественный органичный союз, который бы покоился не на "правовых", а на этических нормах, где верховная власть в лице монарха контролировала бы дела государственного управления, а вся вероисповедная политика находилась бы под непосредственным контролем православной церкви во главе с патриархом.

Особенно остро тревога за органичное единство церковно-государственного союза охватила Тихомирова в начале XX в., ознаменованного взрывом революционного насилия в России. Охватившая тогда страну волна террора сопровождалось увлечением молодежи антиправославным учением Л. Н. Толстого и далекими от канонического православия религиозными идеями таких мыслителей, как В.В. Розанов или Н. Энгельгардт. Всё это заставляет Тихомирова обратиться к вопросам внутрицерковной политики. В ее изменении он искал выход из кризисного состояния, в котором оказалась православная церковь и русское общество в целом в начале столетия.

Первоначально такая постановка вопроса прозвучала на доклад М. Стаховича в "Орловском миссионерском обществе”. Упрекая Стаховича в "абсолютном легкомысленном невнимании к истинам веры и полнейшем незнании их" и заявляя, что докладчик, «стращая служителей Церкви деспотизмом государства... предлагает для русского государства разрыв с Церковью"1, Тихомиров приходит к выводу, что вероисповедные проблемы необходимо решать, четко выделив роль института церкви в системе самодержавной России.

В письме к Н. Барсукову Тихомиров писал по поводу церковного управления в России: "Это, к сожалению, весьма запущенная у нас болезнь, так что уже не думают об ее лечении. Между тем в ней источник слабости церковного воздействия на народный дух. Отсюда большие опасности для государства... Нужно быть на высоте идеалов и своей правды, если мы не хотим дождаться, чтобы народ стал искать правду там, где слово не расходится с делом"2. В этих строках, пожалуй, содержится центральный пункт его программы видоизменения всей церковной политики в стране.

В 1900—1903 гг. Тихомиров уделяет исследованию внутрицерковных проблем все большее внимание. Так, в конце 1901 г. на страницах "Московских ведомостей" выходит цикл его статей “Вероисповедный состав России”3. В них автор, опираясь на статистические данные, со скрупулезной точностью дает оценку всех религиозных верований Российской империи и делает акцент на лидирующем положении православия, а также перспективах его развития и укрепления на окраинах России. Эта серия статей была как бы прологом для его следующей работы, вышедшей отдельной брошюрой в 1902 г. под названием "За наше церковное управление". В этой брошюре Тихомиров наиболее полно обосновал свое мнение о необходимости реформы внутрицерковного управления, заявляя, что это управление "во всех важнейших запросах жизни обнаруживает слишком часто как недостаток своеобразной в них осведомленности, так и недостаток средств к их разрешению"4. Основную причину отмеченных недостатков Тихомиров видел во "вмешательстве случайного принципа коллегиальности, который перепутал действие законных правил церковного управления", что выразилось в упразднении патриаршества и создании Святейшего Синода во главе с обер-прокурором5. Выходом же из создавшегося положения, которое Тихомиров вовсе не считал таким уж трагическим, по его мнению, было, по его мнению, возвращение к единоличной «управительной» власти церкви в лице восстановленного патриаршества. Этот институт, закрепленный с древнейших времен и в канонах православной церкви, должен был, на его взгляд, находиться в непоредственной близости от государственной верховной власти, для удобства непрерывного общения власти церковной и власти государственной.

Более конкретно реформу церковного управления Тихомиров представлял в виде возобновления созыва Поместных Соборов, «особых» от Святейшего Синода, которому они не подчиняются и которые Синод не может заменить. В самом Святейшем Синоде он предлагал произвести разделение функций, ошибочно слитых воедино по вине идеи коллегиальности. При этом управленческие функции, а вместе с ними права патриаршие, права главного епископа русской церкви должен был единолично получить первоприсутствующий член Синода, т.е. митрополит резиденции государя императора. Остальной состав Синода сохранит совещательные функции, а обер-прокуратуре возвращались бы функции государственного надзора за делами церковного управления. Сношения Святейшего Синода с верховной властью должны осуществляться первоприставленным митрополитом или патриархом6. Появление брошюры, в которой были высказаны эти положения, не осталось незамеченным представителями правого лагеря. Так, из переписки Тихомирова явствует, что его предложения заинтересовали членов аристократического кружка, собиравшихся на квартире братьев Н. и А. Барсуковых в Санкт-Петербурге. На регулярно проводящихся собраниях этого кружка обсуждались различные религиозные и морально-этические проблемы7.

Революционные события 1905 г., приведшие к изменению общественно-политической ситуации в стране, не могли не выдвинуть вопроса о судьбах православия в России и о той роли, которую играла церковь в социально-политической жизни страны. Манифест 17 октября 1905 г., составленный С. Ю. Витте и знаменовавший собой реформу государственного устройства, повлек за собой проект реформы церкви. Предыстория этого проекта такова. В начале января 1905 г. в Комитете министров под председательством Витте, где заслушивался вопрос о веротерпимости, выступил Санкт-Петербургский митрополит Антоний (Вадковский). Он высказал недовольство “слишком бдительным контролем светской власти”, т. е. Святейшего Синода и его обер-прокурора К. П. Победоносцева. Был поставлен вопрос о возрождении роли прихода и о созыве Собора церковников и мирян. Это дало возможность Витте обратиться к царю с докладом “О современном положении Православной Церкви”. По воспоминаниям митрополита Евлогия, записка Витте была знаменательным событием. Он внес ее на рассмотрение особого комитета под председательством Санкт-Петербургского митрополита Антония. Совещанию предлагалось обсудить преобразования в церковном управлении, а также вопрос о созыве Церковного Собора и о патриаршестве8. Такое развитие событий вызвало резкое недовольство Победоносцева, считавшего, что записка Витте угрожает «великой опасностью церкви и государству”, и постаравшегося вызвать негативное отношение к ней у Николая II. Тем не менее инициатива Витте привела к тому, что 17 марта 1905 г. “Церковные ведомости” (орган Санкт-Петербургской духовной академии) опубликовали “письмо 32-х” иерархов о необходимости перемен в церковном управлении. Иерархи писали о желательности восстановления института патриаршества, о необходимости соборности и возрождении истинного авторитета церкви9.

В это же время в "Московских ведомостях" Тихомиров поместил открытое письмо епископу Исидору, в котором от лица московских православных кругов высказывался за восстановление патриаршества и Соборов, но выражал протест против действий санкт-петербургских чиновников во главе с Витте, заявляя, что "все дело в том, что мы не желаем под видом церковного возрождения служить политиканам”. Конфликт разгорелся в связи с решением Святейшего Синода собрать Поместный Собор для выборов патриарха. Однако в планы Витте входило преобразовать православную церковь помимо Собора, против чего и протестовал Тихомиров. Он заявлял: "Мы желаем Собора и пусть он сам решит, что нужно делать. Достаточно насилия над Церковью. Пусть ее устраивает не С. Витте, не митрополит Антоний со штатом, а Собор”10. В 1906 г. было собрано Предсоборное присутствие, в работе которого принимали участие не только представители церковной иерархии, но и светские эксперты в области православной веры. Туда был приглашен работать и Тихомиров, где он сотрудничал вплоть до 15 октября 1906 г.

Деятельность Тихомирова в Предсоборном присутствии была сопряжена с выработкой приходского устава, которым занимался IV отдел Присутствия. Причем Тихомиров был во многом не согласен с проектом, разработанным в этом отделе, о чем печатно заявил в газете "Новое время" в статье "Приходской вопрос". Он выступал против агитации в пользу введения проекта устава до созыва Поместного Собора, усматривая в этом тенденцию к бюрократическому способу проведения церковной реформы. Особенно настойчиво Тихомиров высказывался против положения проекта, по которому “приходские избиратели — это поголовно весь народ, официально из Православной Церкви не изгнанный. Тут будут иметь место и гг. Аладьины и Родичевы и даже евреи, если им вздумается во время выборов присоединиться к Православной Церкви". Реформирование прихода таким способом могло, по мнению Тихомирова, создать орудие давления на решения Собора". Поэтому автор высказывался за то, чтобы вопрос о приходе был выведен на обсуждение представителей самих приходов, приходских попечительств и вообще «подлинных представителей» церковной общественной жизни. Призывая отбросить "повадки деспотического бюрократизма", Тихомиров предупреждал, что приход, «офасоненный» по рецептам IV отдела Присутствия, не станет опорой порядка, но, наоборот, "станет лишь новым и быть может самым опасным очагом смуты"11.

Данная проблема так взволновала Тихомирова, что получила развитие в его брошюре "Современное положение приходского вопроса”, изданной в 1907 г. В ней более широко рассматривались приходские проблемы. Вновь критикуя проект устава, Тихомиров замечал: “Проект переходит все границы бюрократической страсти к регламентации малейших подробностей жизни прихода”. Далее он указывал, что "между духом православного и протестантского благочестия огромная разница, не принятая во внимание при составлении устава". Развивая эту мысль, далее он продолжал: “Заботясь о поднятии религиозной жизни, мы не должны заглушать в приходе ничего привязывающего к вселенской церковности"11. Тихомиров считал, что истинно верующие православные русские люди живут только верой и, не замыкаясь в религиозной общинной жизни, стремятся к всецерковной, вселенской общности, в отличие от протестантов, которые, даже несходные в своей личной вере, легко замыкаются вокруг своих религиозных приходских общин на идее удобной и благопристойной мирской жизни. Не устраивало Тихомирова в проекте устава и принижение роли приходского священника, как пастыря, за счет повышения роли “толпы, проживающей в приходе”. Критике он подверг и имущественные отношения между церковью и приходом. Подчеркивая опасения, высказанные в упоминавшейся выше статье, Тихомиров прямо указывал, что "если масса населения России не cyмела привести своих истинных представителей в Государственную думу, то эта масса населения, выпускаемая теперь в приходские выборы, едва ли помешает Поместному Собору превратиться в своей совещательной части в такую же "буйную Думу", не имеющую ничего общего с интересами духовной жизни"12.

Как видим, в размышлениях Тихомирова о настоящем и будущем православной церкви отчетливо сквозило убеждение в примате духовного над материальным, что разительно отличало, по его мнению, русских православных верующих от христиан в Западной Европе. Это мнение о нравственном превосходстве православия было вынесено Тихомировым из его наблюдений за жизнью западноевропейских государств в бытность его пребывания в эмиграции.

Находясь в 1907—1908 гг. в Санкт-Петербурге на государственной службе и стремясь, как и прежде, к изменениям в церковной политике государства, Тихомиров пытался воздействовать и на П. А. Столыпина. Он считал, что позиция Столыпина по ряду вероисповедных законопроектов, переданных для рассмотрения в Государственную думу, не отвечала интересам укрепления православия и подрывала устои православной церкви. А это грозило неисчислимыми бедами церковно-государственному союзу, являющемуся, по мнению Тихомирова, стержнем самодержавной монархии. Он же подготавливал для Столыпина записку о церковном Соборе, сторонником созыва которого, в отличие от председателя комитета министров, он являлся.

Свои идеи по преобразованию внутрицерковной жизни и реформированию церковного управления Тихомиров попытался реализовать на практике, оказавшись с 1909 по 1913 гг. во главе редакции “Московских ведомостей”. Именно в этот период проблемы православия выдвинулись в его публицистике на первый план. Особенно это касалось вопроса о подчиненном положении церкви перед государственныыми структурами, т. е. Святейшим Синодом, что несомненно приводило к излишней бюрократизации церковного строя и подрыву авторитета церкви среди прихожан.

Главную опасность для церкви Тихомиров усматривал в нарушении органического союза между государством и церковью, который из некогда очень живого и плодотворного превращался в пустую формальность и, более того, начинал поддерживаться "только из желания подчинить государству "град Божий"13. По мнению Тихомирова для России было необходимо сохранить христианский характер государства, состоящий в том, “чтобы оно само по своей доброй воле прониклось христианскими нравственными идеями и пронизало ими свои государственные обязанности"14, т. е. стало бы господином и покровителем церкви, не посягая на ее самостоятельный строй и давая ей поддержку.

Именно в этом контексте Тихомиров вел на страницах "Московских ведомостей" беспощадную борьбу с вероисповедными законами, рассматриваемыми в III Государственной Думе. В этих законах он видел подрыв устоев православной веры, считая, что в государстве должна находиться одна господствующая церковь, в данном случае православная. Усматривая в работе III Государственной Думы попытку взять деятельность церкви под свой контроль через воздействие на Святейший Синод (например, в вопросе составления финансовой сметы)15, Тихомиров выступал за уважение самостоятельности православной церкви. Для этого, по его мнению, требовалось дать возможность церкви "восстановить канонические формы общецерковной жизни, начиная с центрального управления, кончая приходским”16, т.е. разрешить созыв Поместного Собора и такое определение отношений между гражданской и церковной властями, чтобы церковная власть не являлась подобием правительственного ведомства (имелось в виду современное положение Святейшего Синода). В качестве первостепенной меры он предлагал выдвинуть вопрос о церковном бюджете на рассмотрение специального комитета Государственной Думы в составе лиц исключительно православного вероисповедания”17.

Видя в Государственной Думе чисто политическое явление, не связанное ни с русскими национальными традициями, ни с вероисповеданием, Тихомиров указывал, что при современном построении государственного управления в России обер-прокурор Святейшего Синода неизбежно окажется под влиянием Гocyдарственной Думы, не имеющей никакого отношения к православной церкви. Как он писал, "того и жди, что будет учреждено Министерство исповеданий, а это уже не союз Государства и Церкви, а подчинение Церкви внеисповедному государству"18.

Ратуя за безотлагательный созыва Поместного Собора, Тихомиров полагал, что именно Собор должен будет подтвердить нерушимость традиционного союза самодержавной монархии и православной церкви. Однако его планы, вызванные сильными опасениями за судьбу этого союза, разделялись далеко не всеми публицистами правого лагеря. Так, "престарелый флюгер реакции” князь В. Мещерский, умудренный опытом в интригах и политиканстве, имевший близкие связи с правящими сферами Санкт-Петербурга и знавший о настроениях в Зимнем дворце, на страницах своего печатного органа газеты "Гражданин" не одобрял мысли о созыве Поместного Собора и высказывался за сохранение существующего положения. Он признавал созыв Собора несвоевременным и вредным и видел выход в назначении «хорошего» обер-прокурора Святейшего Синода. В ответ на это Тихомиров разразился статьей в "Московских ведомостях”, которую заключил словами: "Говорить же о вредности Собора Церкви и всеисцеляющей благодетельности хорошего Обер-прокурора — это значит ставить Обер-прокурора выше Церкви"19.

Статьи Тихомирова по церковному вопросу вызывали раздражение правящих сфер Санкт-Петербурга. Столыпин и в период пребывания Тихомирова в Санкт-Петербурге, и раньше довольно холодно относился к его церковным проектам, а теперь был и вовсе недоволен. В дневниковых записях Тихомирова это отражено довольно четко: “П. Столыпин очень недоволен моими вероисповедными статьями... Этот П. Столыпин мне страшно надоел. Какого черта он навязал мне “Московские ведомости”? Чего он мог ожидать от меня, кроме защиты Церкви и Царя”20.

Не имели успеха и попытки Тихомирова воздействовать на монарха с целью изменения церковной политики. К тому же неодобрение двора вызывала и проводимая редакцией "Московских ведомостей" яростная антираспутинская кампания. Тихомиров критически относился к деятельности Г. Е. Распутина, негодовал по поводу заигрывания с ним многих представителей русской православной церкви и чиновников и с удовольствием предоставил на страницах газеты место для статьи М. Новоселова "Духовный гастролер", которая была напечатана в марте 1910 г.21 Статья обличала неблаговидное поведение Распутина и его "гнусное распутство", но и контакты с ним некоторых религиозных деятелей, компрометирующих тем самым православную церковь. Сам Тихомиров отмечал, что эта публикация не произвела впечатление в высших сферах. "Видел ли ее Государь и как отнесся, неизвестно. Но вряд ли хорошо", — заключал он22. Более поздняя запись от 10 апреля 1910 г. подтверждает верность предположений Тихомирова: "Узнал я, что Государь сказал, что ошибся в своих ожиданиях от Л. Тихомирова. В чем причины, неизвестно, но можно думать, что виноваты статьи Новоселова. Ну уж, как угодно! Не могу я не обличать духовного разврата"23. И действительно 30 апреля 1910 г., появляется передовица в "Московских ведомостях", утверждающая, что Распутин — хлыст. Поскольку "секта хлыстов по закону гражданскому считается сектой вредною и недопустимою", в статье содержалось и требование Святейшему Синоду рассмотреть данное обстоятельство24.

Ясно осознавая свое идейное поражение, Тихомиров начинает все чаще задумываться об уходе с поста редактора-издателя. Тем более, что трепетно относящийся к денежным вопросам, он на сей раз изданием "Московских ведомостей" на хороших условиях уже обеспечил себе и своей семье безбедное существование. Таким образом он мог позволить себе заниматься разработкой интересующих его проблем, не думая о хлебе насущном. Решение об уходе окончательно вызрело к 1913 г. В это время Тихомиров находился в еще более мрачном настроении духа. 16 декабря 1912 г. министр внутренних дел А. Макаров был отправлен в отставку, вместо него был назначен Н. Маклаков, ставленник крайне правых сил. Одной из причин увольнения считались интриги Распутина. В своем дневнике Тихомиров отмечал: “Макаров, видимо, ушел против своей воли... Очевидно, что я должен уйти. С такой правительственной политикой, как эта, никто не может ничего делать”25. В феврале 1913 г. Тихомиров отправляется в Санкт-Петербург для переговоров с В. Коковцовым о передаче газеты. И 9 августа Тихомиров информирует С. Татищева (начальника Управления по делам печати) о своем намерении уйти в отставку. Он делает в дневнике следующую запись: "Назад не повернуть, Милосердный Боже, помоги мне ... у меня нет больше сил продолжать эту каторгу и быть соединенным с людьми, которым я не верю и от которых не могу ожидать ничего хорошего для своих идеалов”26.

31 декабря 1913 г., перед окончательным уходом из "Московских ведомостей", Тихомиров опубликовал там прощальное послание, которое одновременно являлось и обращением к властям. "Прощаясь с читателями, я должен повторить тот же призыв, добавив, что наша национальная ситуация не оказалась в состоянии улучшения, но и ухудшилась в эти 5 лет”, — пишет он. Объясняя причины этому, он указывает: "В противоположность пяти предшествовавшим годам, периоду надежды, который вызвал П. Столыпин, в сегодняшнем настроении людей присутствует инертность. Может быть, мы живем более спокойно. Но это спокойствие безжизненности". По мнению Тихомирова, "Россия давно не имеет идеала или великой национальной цели и то, что кажется нам прогрессом или экономическим ростом, есть не более чем проявление процесса мирного завоевания России иностранным капиталом”27.

Приведенные нами факты из биографии и творческого пути Л. А. Тихомирова в первое десятилетие XX в. неоспоримо свидетельствуют о том, что его идеи не были услышаны современниками. Отчасти это можно объяснить изменившейся социальной ситуацией в стране, совершенно новым раскладом политических сил в России, приведшим к тому, что хотела того правящая элита или нет, но она вынуждена была ориентироваться на либеральные ценности западноевропейского общества. Следовательно, правящим кругам приходилось поступаться единоличной самодержавной властью в пользу все более набирающей силы русской национальной буржуазии (вспомним деятельность "октябристов” в III Государственной Думе), с одной стороны, и прозападнически мыслящей интеллигенции — с другой. И та и другая сила искала опору в бюрократически-чиновничьей управленческой прослойке, действующей в государственных учреждениях Петербурга. Всё это делало трудноосуществимыми планы Тихомирова по преобразованию государственной и церковной жизни страны в духе той идеальной модели самодержавно-монархического устройства, которую он создавал в своих многочисленных работах.

Тихомиров разочаровался в том бюрократическом строе, который сложился в царствование Николая II, но он не считал монархию Николая II концом истории монархической России. Перед его глазами всегда стоял пример царствования Александра III, которое началось с цареубийства 1 марта, а закончилось возвратом России к историческим основам. Идеализируя деяния Александра III, Тихомиров, как представляется, все же надеялся на то, что даже через потрясения и революционную смуту в начале XX века Россия сможет выйти на свою историческую дорогу, которую он связывал не сильной государственной властью, а с властью самодержавного монарха, как наиболее соответствующей интересам православного русского народа. Единственное, чего он не мог предвидеть, так это "октябрьского переворота", в корне изменившего российскую историю и придавшего ей новую точку отсчета.

Тихомиров Л. А. Христианские отклики на доклад г. Стаховича // Московские новости. 1901. 26—27 ноября.

2 Русский государственный архив литературы и искусства (РГАЛИ). ф. 87, оп.1, д. 82. л. 175, 249, 300, 351, 493.

3 Тихомиров Л. А. Вероисповедный состав России. М., 1902.

4 Тихомиров Л. А. Запросы жизни и наше церковное управление. М., 1902. С. 4.

5 Там же. С. 33.

6 См.: Там же. С. 42—45.

7 См.: Лаверычев В. Я. “Беседа” и тенденция к консолидации консервативных сил в России в конце XIX в. // Отечественная история. 1994. № 2. С. 50—52.

8 Митрополит Евлогий. Путь моей жизни. М., 1994. С. 154.

9 См.: Рабкина Н. А. К. П. Победоносцев // Вопросы истории. 1995. № 2. С. 72.

0 Тихомиров Л. А. По поводу письма еп. Исидора // Московские ведомости. 1905. 6 апреля.

1 См.: Тихомиров Л. А. Приходской вопрос // Новое время. 1906. 31 декабря.

2 Тихомиров Л. А. Современное положение приходского вопроса. М. 1907. С. 5, 7, 9.

3 Там же. С. 9.

4 Тихомиров Л. А. Град Божий // Тихомиров Л. А. К реформе обновленной России. М., 1912. С. 11.

5 Тихомиров Л. А. Клерикализм и союз с Церковью // Там же. С. 40.

6 См.: Тихомиров Л. А. Смета Святейшего Синода в Государственной думе // Московские ведомости. 1909. 15 мая.

7 Тихомиров Л. А. Римско-католическая пропаганда // Тихомиров Л. А. К реформе обновленной России. С. 40.

8 См.: Тихомиров Л. А. Наш церковный бюджет // Московские ведомости. 1909. 21 марта.

9 Тихомиров Л. А. Безотлагательность Церковного Собора // Он же. К реформе обновленной России. С. 316.

20 Тихомиров Л. А. Князь Мещерский и Церковный Собор // Там же. С. 335.

21 Дневник Л. А. Тихомирова // Красный архив. 1936. № 1. С. 166.

22 Новоселов М. Духовный гастролер // Московские ведомости. 1910. 2 марта.

23 Дневник Л. А. Тихомирова. С.171.

24 Там же. С. 179.

25 См.: Тихомиров Л. А. О Г. Распутине, иеромонахе Илиодоре и прочих // Московские ведомости. 1910. 30 апреля.

26 ГА РФ. ф. 634, оп. 1. д. 21. л. 134 об.

27 Там же, л. 139, 140 об.

28 Тихомиров Л. А. На прощание // Московские ведомости. 1913. 31 декабря.

1 Тихомиров Л.А. Христианские отклики на доклад г.Стаховича // Московские новости. 1901. 26-27 ноября.

2 РГАЛИ. Ф.87. Оп.1. Д.82. Л. 175, 249, 300, 351, 493.

3 Тихомиров Л.А. Вероисповедный состав России. М. 1902. 27 с.

4 Тихомиров Л.А. Запросы жизни и наше церковное управление. М. 1902. С.4.

5 Там же. С.33.

6 Там же. С.42-45.

7 См.: Лаверычев В.Я. “Беседа” и тенденция к консолидации консервативных сил в России в конце XIX в.//Отечественная история. 1994. № 2. С.50-52.

8 Митрополит Евлогий. Путь моей жизни. М. 1994. С.154.

9 Рабкина Н.А. К.П.Победоносцев // Вопросы истории. 1995. № 2. С.72.

10 Тихомиров Л.А. По поводу письма еп. Исидора // Московские ведомости. 1905. 6 апреля.

11 Тихомиров Л.А. Современное положение приходского вопроса. М. 1907. С.5, 7, 9.

12 Там же. С.9.

13 Тихомиров Л.А. Град Божий // Тихомиров Л.А. К реформе обновленной России. М. 1912. С.11.

14 Тихомиров Л.А. Клерикализм и союз с Церковью // Тихомиров Л.А. К реформе обновленной России. М. 1912. С.40.

15 Тихомиров Л.А. Смета Святейшего Синода в Государственной Думе //Московские ведомости. 1909. 15 мая.

16.Тихомиров Л.А. Римско-католическая пропаганда // К реформе обновленной России. М. 1912. С.40.

17 Тихомиров Л.А. Наш церковный бюджет //Московские ведомости. 1909. 21 марта

18 Тихомиров Л.А. Безотлагательность Церковного Собора // Тихомиров Л.А. К реформе обновленной России. М. 1912. С.316.

19 Тихомиров Л.А. Князь Мещерский и Церковный Собор // Тихомиров Л.А. К реформе обновленной России. М. 1912. С.335.

20 Дневник Л.А.Тихомирова // Красный архив. 1936. № 1. С.166.

21 Новоселов М. Духовный гастролер // Московские ведомости. 1910. 2 марта.

22 Дневник Л.А.Тихомирова // Красный архив. 1936. № 1. С.171.

23 Там же. С.179.

24 Тиихомиров Л.А. О Г.Распутине, иеромонахе Илиодоре и прочих // Московские ведомости. 1910. 30 апреля.

25 ГАРФ. Ф. 634. Оп.1. Д.21. Л.134 об.

26 Там же. Л.139 об.- 140.

27 Тихомиров Л.А. На прощание // Московские ведомости. 1913. 31 декабря.




Скачать 180,76 Kb.
оставить комментарий
Дата13.10.2011
Размер180,76 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх