Оренбургский государственный университет Материалы межвузовской конференции Орск 2009 icon

Оренбургский государственный университет Материалы межвузовской конференции Орск 2009


Смотрите также:
Оренбургский государственный университет актуальные проблемы региональной истории сборник...
Библиографический указатель Орск 2007...
«Оренбургский государственный педагогический университет»...
«Оренбургский государственный университет»...
России Материалы Межвузовской научно-практической конференции 29 марта 2007 года Санкт-Петербург...
«Оренбургский государственный педагогический университет»...
Ббк 81. 2
«Самарский государственный педагогический университет»...
Материалы II межвузовской научно-практической конференции 23 мая 2008 года Ессентуки – 2008 г...
Материалы межвузовской научно-практической конференции 23 мая 2007 года Ессентуки – 2007 г...
Акмеологические проблемы субъектности: интерпретация и диагностика материалы межвузовской...
Ббк 81. 2



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4
скачать

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ РЕГИОНАЛЬНОЙ ИСТОРИИ


Министерство образования и науки Российской Федерации

Федеральное агентство по образованию


Орский гуманитарно-технологический институт (филиал)

Государственного образовательного учреждения

высшего профессионального образования

«Оренбургский государственный университет»





Материалы межвузовской конференции






Орск 2009
^

УДК 947.1/9

ББК 63.3(2)

А43




Редакционная коллегия:


Коробецкий И. А., кандидат исторических наук, доцент кафедры истории России, теории и методики обучения истории ОГТИ

(ответственный редактор);


Романович С. В., кандидат исторических наук, доцент кафедры истории России, теории и методики обучения истории ОГТИ;


Шебалин И. А., кандидат исторических наук, доцент кафедры

всеобщей истории и специальных исторических дисциплин ОГТИ


А43 Актуальные проблемы региональной истории : материалы межвузовской конференции / отв. ред. И. А. Коробецкий. – Орск : Издательство ОГТИ, 2009. – 79 с. – ISBN 978-5-8424-0426-1.


ISBN 978-5-8424-0426-1


© ^ Коллектив авторов, 2009

© Издательство ОГТИ, 2009




СОДЕРЖАНИЕ


Раздел I. Социально-экономическое развитие Оренбуржья




Голоктинова А. А. Некоторые аспекты социальной

деятельности профсоюзов на Южном Урале во второй

половине ХХ века …………………………………………………....



5

Иванов А. А. Роль профсоюзных организаций

в общественно-политической жизни г. Орска в 1990-е гг. …...


9

Красильникова В. Г. Этническая идентичность

подростков Оренбуржья …………………………………………...


12

Мещерякова О. А. Оренбургское земство и его роль

в управлении губернией (1913-1917 гг.) ………………………….


15

Неберекутина О. М. История терроризма в России

(вторая половина XIX века) ………………………………………...


18

Троцкая Е. В. Программно-целевая методология

как инструмент регулирования социально-экономических процессов ……………………………………………………………...



20

Шутова Е. Э. Развитие здравоохранения в 20-40-е гг. ХХ в. (на примере г. Орска) …………………………………………….....


23

Раздел II. Культура, наука и образование. Известные люди края




Андреева И. О. Ивкин Иван Михайлович – герой Великой войны …………………………………………………………………..


25

^ Бажуков Д. О., Богатов Е. В. Живая история г. Новотроицка: художник, спортсмен, строитель А. А. Проскуровский ……...


26

^ Баннова В. И., Зыкова А. В. Развитие народных

самодеятельных коллективов на Южном Урале в 1950-1970-е гг.


28

Китаева А. В. Взаимодействие церкви и общества

на примере Оренбургской епархии в пореформенный период (последняя треть XIX-начало ХХ вв.) ……………………………..



34

Крупина О. С. Пётр Иванович Рычков – «устроитель»

Оренбургского края …………………………………………………


36

Легостаев А. С. Традиция исихазма в религиозном

учении христовщины во второй половине XIX века

(на материалах Оренбургской епархии) ………………………...



42

Степанова Г. В. Герои Великой войны – Степанова Вера Васильевна …………………………………………………………….


46

Турусова М. Д. Жуматаев Шакир Бактыбаевич – герой Великой войны ……………………………………………………….


47

^ Уметбаева Е. Ю., Корнева Г. А. Символика гербов

городов восточного Оренбуржья …………………………………


49

Ушаков А. М. История изучения археологических

памятников раннего железного века на территории Южного Урала …………………………………………………………………..



52

Халимуллина К. А. История библиотеки имени Х. Ямашева

53

Ягудина О. В. Миссионерская деятельность протоиерея Ксенофонта Крючкова на территории Оренбургской

епархии в 80-х гг. XIX века ………………………………………….



55

Раздел III. Политико-правовые вопросы региона




Базарбаева Ж. И. Уголовно-правовая характеристика

преступлений, связанных с торговлей людьми ………………...


59

Вандыш А. В. Орская милиция во второй половине

40-х годов ХХ века ……………………………………………………


60

Вовк И. В. Истоки правовых проблем статуса бассейна Каспийского моря ……………………………………………………


62

^ Плебух А. М., Лондарева М. С. Афганская война глазами ее участника …………………………………………………………..


64

Раздел IV. Великая Отечественная война




Коробецкий И. А. Деятельность Орского городского

Совета депутатов трудящихся по руководству местной

промышленностью и промысловой кооперацией в 1941-1945 гг.



66

Коробецкая О. Л. Оренбургское и уральское казачество на фронтах Великой Отечественной войны …………………….


68

^ Мусафиров М. К., Шебалин И. А. Орск в первые месяцы Великой Отечественной войны ……………………………………


70

Олисова И. В. Стахановское движение

и социалистическое соревнование в г. Орске в годы Великой Отечественной войны (на примере Орского мясокомбината)



73

Панина О. С. Моя малая Родина – поселок Ударник –

в тяжелые годы Великой Отечественной войны ……………….


76

Подурова Ю. В. Патриотизм уральских женщин

в организации помощи фронту …………………………………...


78






^ РАЗДЕЛ I. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ОРЕНБУРЖЬЯ


А. А. Голоктинова, старший преподаватель кафедры всеобщей

истории ГОУ ВПО «Оренбургский государственный университет»


Некоторые аспекты социальной деятельности профсоюзов

на Южном Урале во второй половине ХХ века


На современном этапе перед нашим государством стоит задача по достижению качественно нового уровня жизни народа. Для успешной реализации государственных программ существует ряд организаций, одной из которых является профсоюз. Остановимся на проблеме охраны труда профсоюзами в 50-70-х годах ХХ века.

К 1956 году профсоюзы в своих рядах насчитывали в целом по стране 91,1%, по Уралу – 91,7% трудящихся. По сути, это одна из самых массовых организаций.1 Советские профсоюзы, деятельность которых протекала под строгим контролем партии, в основном занимались организацией социалистических соревнований, распространением передового опыта производства, организацией контроля за выпускаемой продукцией и т. д. Все эти и другие недостатки были присущи и профсоюзам Южного Урала. Основная же функция профсоюзов социальная, связанная с улучшением условий труда, техники безопасности, промышленной санитарии, усовершенствованием оплаты труда, организацией санитарно-курортного отдыха, медицинского, жилищно-бытового обслуживания, распределением общественных фондов потребления, контролем за соблюдением законов о труде и т. д.

С конца 50-х годов произошли некоторые сдвиги в профсоюзной деятельности в рамках реализации основных социальных функций. Профсоюзы предпринимали попытки по защите интересов трудящихся, находясь непосредственно на предприятии.

На предприятиях Челябинской области проводилась работа по улучшению состояния условий охраны труда и производственной санитарии. Некоторые предприятия металлургической отрасли достигли ощутимых результатов. Большая работа по снижению травматизма и улучшению условий труда проделана на Магнитогорском металлургическом комбинате, Челябинском и Златоустовском металлургических заводах и ряде других предприятий. В 60-х годах производственный травматизм на названных предприятиях значительно сократился.1

Для усиления профилактики производственного травматизма, для выявления организаторских и технических недостатков в работе по охране труда, а также с целью оказания практической помощи хозяйственным руководителям и профсоюзным комитетам, обкомом профсоюза организованы ежеквартальные комплексные проверки предприятий, в ходе которых выявились слабые стороны работы по охране труда, вносились рекомендации и осуществлялся контроль за их выполнением. За период 1967-1969 гг. было организованно 11 таких обследований обкомов профсоюза рабочих металлургической промышленности. Практика проведения комплексных проверок показала, что она оказывает значительную помощь предприятиям в решении проблемы охраны труда. Например, в конце 60-х годов в металлургической промышленности Челябинской области были введены в эксплуатацию ряд крупных промышленных объектов: это мелкосортный стан 250 и кислородно-конвертный цех челябинского металлургического комбината, цех магнезиальных изделий № 2 на заводе «Магнезит» и ряд других. Все эти объекты были выполнены по современным проектам и оснащены новейшей техникой, хорошими бытовыми помещениями и столовыми для трудящихся.2

Кроме того, государство выделяет большие средства на мероприятия по улучшению труда. В 1960 году на охрану труда Челябинской области было израсходовано 14 миллиардов рублей, а в 1975 году на том же предприятии было израсходовано более 30 миллиардов рублей. Всего же в 60-70-х годах в затраты на оздоровление условий труда составили 659,1 миллиардов рублей.1

1 марта 1974 года на Урале был введен районный коэффициент к зарплате рабочих и служащих сферы материального производства.

Мероприятия, связанные с развитием охраны труда на предприятиях Южного Урала, приобретали достаточно широкий размах. Так, в 1975 году на металлургических предприятиях Челябинской области построено санитарно-бытовых помещений на 6848 мест, в результате чего обеспеченность такими помещениями трудящихся составила 85%. Введено в эксплуатацию 12 пылегазоочистительных сооружений. Значительно улучшены условия труда и санитарно-бытовое обслуживание женщин, работающих на предприятиях металлургической промышленности.2 В 70-х годах на предприятиях черной и цветной металлургии Челябинской области проведены работы по реконструкции агрегатов, модернизации оборудования, улучшению вентиляции и освещения.

Совершенствовалась работа по профилактике производственного травматизма и организаторская работа ФЗМК и актива по охране труда. За период 1974 по 1976 гг. производственный травматизм на предприятиях черной металлургии снизился на 6,8%, а на предприятиях цветной металлургии – на 21%.3 Однако необходимо отметить, что на некоторых предприятиях все же производственный травматизм имел место. Так, в 1975 году травматизм с летальным исходом допустили Карабашский медеплавильный комбинат и Уфалейский никелевый, Медногорский металлургический комбинат, трест «Уралчерметремонт», Бакальское шахтопроходческое управление, Челябинский металлургический завод и Саткинский завод «Магнезит».4

Преобладающими техническими причинами роста общего травматизма, высокого уровня тяжелого и смертельного являлись несовершенство технологического процесса, неисправность оборудования, несвоевременная замена устаревшего и изношенного оборудования, неудовлетворительное качество выполнения планово-предупредительных ремонтов и слабый надзор за содержанием средств техники безопасности. Первичные профсоюзные организации неоднократно обращали внимание руководителей предприятий на организационные причины большинства несчастных случаев, которые допускались в результате неудовлетворительной организации труда, нарушений действующих правил и инструкций по техники безопасности, грубых нарушений трудовой, производственной и технологической дисциплины.

Известно, что профсоюзы Южного Урала активно использовали средства государственного социального страхования, за счет которых выплачивались пособия по временной нетрудоспособности, проводилось содержание санитарно-профилактических учреждений и т. д. Рост расходов по бюджету государственного социального страхования составлял: в Оренбургской области в 1961 г. – 26,2 млн. руб., а 1970 г. – 56,7 млн. руб., в Челябинской области в 1961 г. – 95,% млн. руб., а в 1970 г. – 163,3 млн. руб.1

К середине 70-х годов металлурги имели 18 санаторно-курортных комплекса на 1770 мест, которые оснащены современной диагностической и лечебной аппаратурой. Данные свидетельствуют о том, что расходы государства на развитие социальных проектов росли в значительной степени. За период с 1967 года по 1970 год за счет средств государственного социального страхования было оздоровлено свыше 115000 трудящихся, в том числе: в санаториях – 24000 человек, в домах и базах отдыха – 48500 человек, санаториях-профилакториях – 43000 человек. Почти каждый второй трудящийся металлургической промышленности Челябинской области побывал в здравнице. Но не все было именно так. Следует отметить, что на некоторых предприятиях мало уделяли внимания оздоровлению своих трудящихся. В основном это касается предприятий, которые не имели своих санаторно-профилактических учреждений. Например, Челябинский электродный завод, Челябинский цинковый завод, Уфалейский металлургический завод и другие.2

Профсоюзы предприятий в соответствии с Постановлением Центрального комитета КПСС и Совета Министров СССР от 5 июня 1968 года принимали особые меры к созданию и расширению при предприятиях медико-санитарных частей, санаторно-профилактических учреждений, диетических столовых путем кооперирования средств предприятий для нового строительства или выделения для этих целей соответствующих помещений.

В 1950 году завершился перевод всех трудящихся на семи- и шестичасовой рабочий день. В 1967 году в стране была введена пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями. На этот период это стало существенным достижением социальной политики государства.

Следует отметить, что в 60-70-х гг. в оплате труда повысилась стимулирующая роль заработной платы и премий. В 1968 году минимальная оплата труда рабочих и служащих составляла 60 рублей в месяц, в 1972 году для работников, занятых в производственных отраслях, минимальная оплата была повышена до 70 рублей. В 1971 году появляется «Положение о правах ФЗМК», благодаря которому полномочия первичных профорганизаций в области зарплаты были расширенны. Только с согласия ФЗМК администрация предприятия устанавливала временную и сдельную формы оплаты труда, утверждались предложения о премировании рабочих и служащих предприятий и т. д.

Важным направлением работы профсоюзов по социальному страхованию является профилактика и снижение заболеваемости трудящихся. Часто это зависело от совместной деятельности профессиональных союзов и органов здравоохранения. Представители профсоюзов участвовали не только в комиссиях по назначению пенсий в отделах социального обеспечения исполкомов Советов народных депутатов, но и в работе врачебно-трудовых экспортных комиссий. За счет средств государственного страхования в Челябинской области за два года с 1974 было оздоровлено 122400 металлургов.1

Таким образом, анализ некоторых аспектов деятельности профсоюзов на Южном Урале в 50-70-е годы ХХ века показал качественные изменения, которые произошли в решении вопросов охраны труда на предприятиях металлургической промышленности. Вместе с тем оставалось много нерешенных проблем, связанных с травматизмом на предприятиях, организацией санаторно-курортного отдыха, медицинского обслуживания и так далее, которые по-прежнему актуальны. В связи с этим опыт, накопленный в этот период, может оказаться полезным сегодня.


А. А. Иванов, исполняющий обязанности директора

ГУ «Государственный архив Оренбургской области» в г. Орске


Роль профсоюзных организаций

в общественно-политической жизни г. Орска в 1990-е гг.


Распад СССР в 1991 г. поставил профсоюзы России перед ситуацией неопределенности как в целях их существования, так и в методах, с помощью которых они могли воздействовать на новую экономическую и общественно-политическую ситуацию страны. В непростой ситуации оказались и профсоюзы г. Орска. Наиболее характерными представителями рабочего движения в городе можно считать профсоюзы работников здравоохранения и горнодобывающей и металлургической промышленности. Данные организации представляют два основных направления экономической жизни страны: организации с бюджетным финансированием и предприятия с частной формой собственности.

Период 1991-1995 гг. можно охарактеризовать как время определения будущей политики профсоюзов, поисков инструментов воздействия на работодателей и институты власти. Проходил ряд изменений и в структуре самих профсоюзов. Наиболее важной темой для рабочих организаций стал поиск путей сохранения социальной сферы предприятий. Так, например, орский горком профсоюзов металлургической и горнодобывающей промышленности регулярно поднимал вопрос о сохранении санаторно-курортного лечения для работников отрасли. Его основной базой являлись профилактории предприятий, которые в новой экономической ситуации оказались убыточными, при этом оставаясь жизненно необходимыми для обеспечения профессиональной реабилитации работников.

В похожей ситуации оказался и профсоюз работников здравоохранения, ему тоже приходилось отстаивать свою социальную сферу, например, библиотеки при больницах. Вместе с тем уже на данном этапе начинает проявляться различие интересов основных групп профсоюзов. Профсоюзы бюджетных организаций мало зависели от произвола собственников предприятий, а их социальная сфера являлась не столь необходимой по сравнению с предприятиями тяжелых условий труда. Намечавшийся раскол в требованиях и методах проявлялся и в вопросе приватизации государственного имущества. Рабочие организации промышленных предприятий видели в ней реальную угрозу положению рабочих и активно участвовали в процессе передела собственности, различными методами отстаивали интересы предприятий и людей, трудящихся на них. Тогда как профсоюзы государственной сферы были далеки от этого вопроса и не оказали поддержки промышленным профсоюзам.

Основными методами общественно-политической борьбы на данном периоде являлись митинги, демонстрации, обращения к власти или руководству организации, предприятия.

Иную ситуацию можно видеть в 1996-1998 гг.: по мере нарастания экономического кризиса ухудшался и уровень жизни основных масс населения. Экономический кризис особенно сильно отразился на бюджетной сфере, в то время как на частных предприятиях ситуация кардинально не изменилась, сохраняя шаткое равновесие. В этой ситуации флагманом общественно-политической жизни стали профсоюзы бюджетных организаций. Не остались в стороне и профсоюзы г. Орска, в том числе и профсоюз медицинских работников.

Постепенно изменяются методы общественной борьбы, так, например, в мае 1996 г. орский горком профсоюза здравоохранения поддержал часовую забастовку 6 мая медицинских работников Оренбурга. Примерно через год – в марте 1997 г. – врачи г. Орска принимают решение об однодневной забастовке. По мере роста задолженности по заработной плате менялись и методы борьбы. На протяжении весны – лета 1997 г. медики совместно с другими бюджетниками обращаются с требованиями о погашении задолженностей к Правительству РФ, участвуют во всероссийском митинге протеста, в сентябре избирается стачечный комитет (медицина – Реутов С. А.). На протяжении ноября 1997 г. идут переговоры с Администрацией города о погашении задолженности, создается трудовой арбитраж (Исаев В. А. – заместитель мэра г. Орска, Островский И. А. – заведующий горздравотделом, Кузнецов М. Ф. – представитель профсоюза). Но по мере роста долгов к осени 1998 г. требования бюджетников становятся более радикальными: 7 октября происходит участие во всероссийской однодневной забастовке. Финалом противостояния становится бессрочная забастовка медицинских работников города, начавшаяся 15 декабря 1998 г., подкрепленная заявлениями об увольнении с работы многих врачей города, в том числе и со станции «Скорой помощи». Все это могло привести к непоправимым последствиям для города. Уже 16 декабря профсоюзы и городское руководство садятся за стол переговоров и достигается соглашение о погашении задолженности по зарплате и ее индексации.

В это же время профсоюзы промышленности ограничиваются лишь поддержкой бюджетников. Противостояние носит менее ярко выраженный характер. Члены трудовых коллективов, являясь зачастую мелкими собственниками предприятий, с пониманием относятся к сложившейся ситуации и стремятся не накалять ситуацию, прерывая производство. Так, орский горком профсоюза горно-металлургической промышленности ограничивается лишь участием в митингах и не присоединяется к всероссийским забастовкам, стараясь не обострять и так взрывоопасную ситуацию. С пониманием к такой позиции относится и руководство многих предприятий: на митингах выступают его представители, производятся попытки не допустить крупных задолженностей по зарплате и ее своевременной индексации.

Можно предположить, что тенденция расхождения в методах общественно-политической борьбы профсоюзов бюджетных и частнопромышленных предприятий вызвана худшим социально-экономическим положением первых, большей значимостью сферы деятельности и заинтересованностью в непрерывном функционировании предприятий вторых.

В 1999-2000 г. по мере улучшения экономической ситуации в стране спадает и социальная напряженность, отодвигая профсоюзы на второй план общественно-политической жизни России.


В. Г. Красильникова,

кандидат психологических наук,

доцент кафедры психологии и общих гуманитарных дисциплин филиала

НОУ ВПО «Столичная финансово-гуманитарная академия» в г. Орске


^ Этническая идентичность подростков Оренбуржья


Современные российские подростки в силу сложившейся культурно-исторической ситуации живут в неоднородном, характеризующемся этнокультурной «мозаичностью» информационном пространстве. Кроме того, подростки все чаще втягиваются в политические игры взрослых, умело использующих особенности подросткового возраста и, в частности, процесс становления этноидентичности для реализации его на уровне национализма, вплоть до социал-шовинизма. При этом наблюдается и рост напряженности среди подростков различных этносов, в частности, между коренным населением и мигрантами. Установлено, что именно подростковый возраст является наиболее сензитивным для формирования этнической идентичности и, следовательно, этнических особенностей межличностных отношений. Многие психологи полагают, что «реализованной» идентичности ребенок достигает в младшем подростковом возрасте. На финальной стадии процесса формирования этнокультурной идентичности личность обретает сильное позитивное ощущение себя представителем этнокультурной группы. В этнокультурно-гетерогенном обществе сформированная и интернализованная, «достигнутая» идентичность является бикультурной. Бикультурная идентичность предполагает активное участие в социальной и культурной жизни не только собственной этнокультурной группы, но и доминантной культуры общества.

В нашем исследовании принимали участие 50 подростков – учащихся средней общеобразовательной школы № 2 п. Новоорск Оренбургской области (ученики 8-9 классов). Этнический состав был следующий: русские, украинцы, татары, казахи, башкиры, немцы, таджики, армяне, азербайджанцы.

Исследование мы начали с изучения документации (классных журналов, медицинских справок), что позволило нам выделить 2 подгруппы: А и Б. В подгруппу А вошли русские подростки (17), украинцы (6), татары (2). Подгруппу Б составили подростки-переселенцы: азербайджанцы (8), таджики (6), казахи (5), армяне (4), узбеки (2). Мы применяли также метод наблюдения, метод независимых экспертных оценок, методику структурированного этнофункционального интервью (А. В. Сухарев, 2005). Она состоит из двух структурированных интервью. Одно адресовано коренным жителям, другое – переселенцам. Каждое интервью включало девять показателей, отражающих позитивное и негативное отношение подростков к следующим четырем группам этнических признаков: климато-географическая группа; культурно-психологическая группа; расово-биологическая группа; отношение к своей этничности (национальности) по самоопределению. В ходе констатирующего эксперимента сравнивались группы подростков давно живущих и недавно приехавших в п. Новоорск на предмет восприятия подростками друг друга принадлежащими к разным этническим группам.

Опишем результаты нашего исследования. Мы поставили задачу вначале выявить принадлежность обследуемых подростков к этнической группе, а затем определить связь уровня этнической идентичности с продолжительностью проживания подростков в п. Новоорск. Опишем результаты исследования этнической идентичности (по методике А. В. Сухарева). Полученные результаты (подгруппы А) представлены нами в таблице 1.


^ Таблица 1


Уровень выраженности этнической идентичности подгруппы А


(методика А. В. Сухарева)




фактора

Факторы

Позитив

Ближе

к

позитиву

Ближе

к

негативу

Негатив

Абс.

величина

в %

Абс.

величина

в %

Абс.величина

в %

Абс. вели-чи-на

в %

1

Отношение к родной природе

16

64

7

28

2

8

-

-

2

Родному климату

10

40

6

24

5

20

4

16

3

Религии

7

28

10

40

5

20

3

12

4

Народной культуре и фольклору

9

36

12

48

3

12

1

4

5

Истории страны проживания

10

40

9

36

5

20

1

4

6

Национальным особенностям страны проживания

12

48

10

40

2

8

1

4

7

К субъективно воспринимаемым особенностям внешности

10

40

10

40

3

12

2

8

8

К традиционным особенностям питания

17

68

5

20

2

8

1

4

9

Отношение к своей идентичности

20

80

4

16

1

4

-

-

Из таблицы 1 видно, что подростки подгруппы А демонстрируют следующие представления о самих себе и своем месте в мире этноса. 10 подростков (40%) группы А позитивно относятся к родной природе, истории своей страны, к особенностям внешности. У 20 из них (80%) мы находим проявление этнической самоидентификации. 17 человек (68%) позитивно относятся к традиционным особенностям питания, у 5 учеников (20%) – отношение ближе к позитиву, у 2 подростков (8%) – ближе к негативу и 1 (4%) относится негативно; 12 подростков (48%) позитивно относятся к национальным особенностям страны проживания; 9 подростков (36%) позитивно относятся к народной культуре и фольклору, 12 подростков (48%) – ближе к позитиву, 3 школьника (12%) – ближе к негативу и 1 подросток (4%) относится негативно. В целом негативно относятся 13 подростков по 7 факторам, исключая отношение к своей природе и осознание своей идентичности с этносом.

Опишем результаты исследования этнической идентичности (по методике А. В. Сухарева) подгруппы Б. Полученные данные мы поместили в таблицу 2.


^ Таблица 2


Уровень выраженности идентичности подгруппы Б

(по методике А. В. Сухарева)





Фак-тора

Факторы

Позитив

Ближе

к позитиву

Ближе

к

негативу

Негатив

Абс.

величина

в %

Абс.

величина

в %

Абс. величина

в %

Абс. величина

в %

1

Отношение к родной природе

8

32

9

36

6

24

2

8

2

Родному климату

8

32

9

36

5

20

3

12

3

религии

3

12

5

20

14

56

3

12

4

Народной культуре и фольклору

8

32

12

48

3

12

2

8

5

Истории страны проживания

8

32

11

44

5

20

2

8

6

Национальным особенностям страны проживания

5

20

6

24

11

44

4

16

7

К субъективно воспринимаемым особенностям внешности

6

24

11

44

5

20

3

12

8

К традиционным особенностям питания

8

32

7

28

5

20

1

4

9

Отношение к своей идентичности

18

72

4

16

2

8

1

4

В группу Б входят подростки различных национальностей. 18 подростков (72%) высоко ценят свою принадлежность к этносу. 32% подростков демонстрируют позитивное отношение к родной природе, родному климату, народной культуре и фольклору, истории страны проживания, к традиционным особенностям питания. 24% позитивно относятся к особенностям своей внешности. Однако 44% – ближе к позитиву, 20% – ближе к негативу, 12 % – негативно, 44% подростков почти негативно и 8% – негативно относятся к национальным особенностям страны проживания.

Сравнение результатов по пунктам опроса показало в целом более позитивную оценку своей этнической идентичности у постоянно проживающих в России подростков, чем у недавно приехавших. Отметим в целом высокую степень идентичности русских подростков и, как следствие, более низкую степень риска у них психологической дезадаптации. Частный опрос, проведённый среди переселенцев, позволил выявить следующую тенденцию: большинство подростков, особенно приехавших из Таджикистана и Казахстана, где воспитание более патриархально, тяжело переживают ассимиляцию и говорят о резком падении чувства своей этнической идентичности. Наблюдается ярко выраженный минимум по отношению к религии, что неудивительно – подростки приехали из других стран.

Сравнение результатов первой (А) и второй (Б) групп показало, что в целом этническая идентичность у недавно приехавших в п. Новорск несколько ниже, чем у живущих постоянно.


О. А. Мещерякова,

студентка 5 курса исторического факультета

Орского гуманитарно-технологического иснтитута


Оренбургское земство и его роль в управлении губернией

(1913-1917 гг.)


Проблема самоуправления активно обсуждается в настоящее время как на государственном, так и на местном уровне. Взаимоотношения местного самоуправления и государства в условиях укрепления государственной вертикали власти сопровождаются процессами выработки нового механизма их взаимодействия, определения и разграничения их полномочий. Исследование моделей взаимодействия разных уровней власти, сложившихся в конкретно взятом регионе, в исторической ретроспективе является важным для понимания современных политических процессов, системы представительных органов, компетенции действующей Государственной Думы и других органов власти.

«Положение о губернских и уездных земских учреждениях» от 1 января 1864 г. (ПСЗ. Т. 1. № 40457) было введено в 34 губерниях европейской части России. Земская реформа не затронула Оренбургскую губернию. Правительство отказалось осуществить административные преобразования в виду следующих причин: разделение в административном отношении на две территории – гражданскую и казачью (казачество составляло 22% населения губернии и имело собственную систему самоуправления, своеобразный экономический уклад и не несло большинство земских повинностей); относительно малая населенность региона (6,2 чел. на кв. версту); многонациональный характер населения и низкий культурно-экономический уровень развития; малочисленность помещичьего землевладения и незначительное число представителей дворянского сословия.

По прошествии времени сравнительный анализ развития земских и неземских губерний, находившихся в одинаковых климатических и экономических условиях, показал значительный разрыв в развитии в пользу первых. Это было одной из основных причин введения земства в Оренбургской губернии в 1913 г.

Введение земских учреждений в губернии не было встречено населением с доверием. Возмущение населения вызывали новые земские сборы и повинности. Оренбургское уездное земское собрание 16 октября 1913 г. постановило: освободить население уезда от лежащей на нём натуральной подводной повинности и переложить таковую с 1914 г. в денежную (ГАОО, ф. 15, оп. 1, д. 177, л. 32). Земство всеми силами пыталось собрать необходимые денежные средства, что было связано с системой самофинансирования земств.

С первых дней существования земства стали уделять больше внимания хозяйственно-экономическим вопросам. Круг экономических мероприятий органов земского самоуправления был весьма широк: было принято решение об ассигновании средств для организации школы – мастерской в Сеитовском посаде, сельскохозяйственной школы в Челябинском уезде, библиотеки-читальни Имангуловского Магометанского благотворительного культурно-экономического общества (ГАОО. Ф. 15. Оп. 1. Д. 262. Л. 184, 185, 365), предполагалось начать работу по страхованию посевов на случай стихийных бедствий, по развитию ветеринарной службы (ГАОО. Ф. 15. Оп. 1. Д. 262. Л. 30, 202, 209).

Большое внимание уделялось развитию сельского хозяйства, которое давало основной доход. Также это было связано с превалированием в губернии крестьянского сословия. На 1 января 1915 г. общее число представителей крестьянского сословия, вышедших из общин и закрепивших наделы в собственность, составило в Оренбургской губернии 15851 человек (ГАОО. Ф. 132. Оп. 1. Д. 18. Л. 10). По уездам проводились малорайонные выставки. Вместе с агрономическими демонстрациями шло распространение сельскохозяйственных знаний.

Начав с организации агрономической службы, со временем земства стали более активно заниматься оказанием помощи крестьянам по освоению новых технологий в основных отраслях сельского хозяйства: земледелии, скотоводстве, пчеловодстве, птицеводстве, рыболовстве. Деятельность земства привела к заметным изменениям в сельском хозяйстве. Мероприятия, проводимые органами местного самоуправления, способствовали модернизации крестьянских хозяйств, ускорили проникновение капиталистических отношений в сельское хозяйство региона, наблюдалось достаточно быстрое формирование торгового зернового хозяйства. В Оренбургской губернии посевные площади за этот период расширились с 1397,1 тыс. до 1833,2 тыс. дес., или в 1,3 раза (Беседовская А. В., 2006, с. 43). В губернии появляется земская почта, открываются школы, инородческие библиотеки. Также на средства земства издаётся газета «Оренбургское земское дело».

С началом Первой мировой войны агрономическое просвещение было как бы отложено, но забота о сельском хозяйстве сохранилась: оставшимся без кормильца и семьям фронтовиков шла помощь семенами и сельскохозяйственными орудиями (для их ремонта на местах планировалось создание в 1916 г. сельских мастерских), оказывалось содействие в привлечении рабочей силы для уборки урожая. Теперь всё это по причине войны приобрело важное государственное значение и большинство земских инициатив подкреплялось распоряжениями властей.

В изменившихся условиях земство решало актуальные для глубокого тыла задачи: помощь больным и раненым воинам, беженцам, семьям фронтовиков, поставка в действующую армию продовольствия, медикаментов, обмундирования и фуража.

После Февраля, повсеместно ликвидируя царскую администрацию и её органы, Временное правительство своим указом передало всю полноту власти в губерниях председателям земских управ. Н. А. Холодковский стал губернским комиссаром Временного правительства. Правда, ненадолго: в мае 1917 г. оренбургский гражданский съезд губернских комитетов, где преобладали эсеры, потребовал отставки Холодковского в конце июня.

Уездные земства также не смогли сосредоточить в своих руках реальную власть и вскоре были распущены.

Начавшаяся в крае гражданская война окончательно похоронила идею земства: большевики не нуждались в них как в порождении «старого» строя, а казачье правительство Дутова не испытывало к земству никакого интереса вообще.

Так в 1917 г. и завершилась недолгая история оренбургского земства. Однако не стоит забывать о тех незаменимых мерах в развитии региона, которые были реализованы за 5 лет существования земств в Оренбургской губернии. Земства являлись уникальным институтом российской истории как органы, способствовавшие развитию самоуправления на местах и аккумулировавшие в своей деятельности общественные интересы и задачи. Они являлись структурой формирующегося третьего элемента в обществе (агрономы, врачи, бухгалтеры).


О. М. Неберекутина,

старший преподаватель кафедры

философии и социально-гуманитарных наук

Орского гуманитарно-технологического факультета


^ История терроризма в России (вторая половина XIX века)


В настоящее время тема терроризма и террористической опасности возникает постоянно и звучит в том числе и на международной арене. Принимается большое количество нормативных актов как внутригосударственного, так и международного характера, осуждающих и запрещающих терроризм как действие одних лиц против других. Однако терроризм как явление известен давно, в том числе и в России.

В России появление террористов и совершение террористических актов связано с реформами Александра второй половины девятнадцатого века, временным ослаблением цензуры и появлением определенных свобод. Также появление террористических организаций связано с замедленным курсом реформ, недовольством ими как половинчатых и незавершенных. На недовольство правительство среагировало ужесточением цензуры и законодательства. В ответ появляются организации, провозгласившие курс на убийство царя и переход власти в их руки. Самой известной организацией 60-х годов XIX века в России являлась «Народная воля». Действовала данная организация недолго, но именно она сформировала идеологию и тактику революционного террора. После оправдания на суде террористки В. Засулич, покушавшейся на петербургского градоначальника Ф. Ф. Трепова, общество, по сути дела, дало согласие на политический террор. Деятельность террористов заметно активизировалась. В большом количестве появляются вооруженные кружки и группы, подпольные типографии, динамитные мастерские. Причем данная активность наблюдалась как в центре – Санкт-Петербурге и Москве, – так и на периферии.

В основе терроризма лежала иллюзия о том, что в случае физического устранения монарха произойдет дестабилизация политических институтов и власть перейдет сама к цареубийцам. Данная идея базировалась на позиции захвата власти быстро и легко, а также малой кровью. Эта казалось привлекательным и более быстрым способом изменения существующих порядков. Такие идеи появились на фоне провала так называемых «хождений в народ» и мечты о близкой крестьянской революции.

Ориентировались террористы-революционеры не на широкие слои населения, а на узкий круг заговорщиков, а террор использовался как основной способ борьбы. Исполнителями и организаторами террористических акций выступали учащаяся молодежь, интеллигенция, военные и рабочие. Исполнители действовали небольшими группами, перед совершением акции проводилась тщательная подготовка, которая включала широкий круг действий от определения цели до путей отхода после завершения акции. В качестве объектов террористических акций избирались государственные чиновники, вне зависимости от ранга: губернаторы, градоначальники, видные деятели суда и прокуратуры (особенно те, которые имели отношение к процессам над террористами-революционерами), представители жандармерии и полиции, а также предатели и провокаторы из числа самих революционеров. Но основной мишенью террористов выступал сам царь, который ассоциировал собой весь строй и пережитки. Естественно, его убийство было провозглашено целью номер один.

Широко использовались такие способы проведения террористических акций, как убийства и нанесение тяжких телесных повреждений (с использованием огнестрельного и холодного оружия, взрывных устройств); организация взрывов и поджогов правительственных зданий, жандармских управлений и полицейских участков.

Однако убийство царя не дало желаемых результатов, как и убийство других чиновников. Новый император не отказался от престола, а усилил борьбу с террористами. В свою очередь, общество, в том числе и либерально настроенное, но уставшее от убийств и нестабильности, приветствовало курс на ужесточение наказания за террористическую деятельность. В результате уже во второй половине 1880-х годов террористы-революционеры либо находились за пределами России, либо на каторге.


Е. В. Троцкая,

заведующий кафедрой бухгалтерского учета и финансов

НОУ ВПО «Московский институт права» в г. Орске


Программно-целевая методология как инструмент регулирования

социально-экономических процессов


На протяжении многих десятилетий программно-целевой метод служит важнейшим инструментом осуществления государственной социальной и экономической политики развития нашей страны и ее отдельных регионов. Не потерял своей актуальности он и сегодня, когда перед страной стоит задача преодоления негативных последствий, вызванных резким обострением депрессивных явлений в регионах с высокой концентрацией производств с устаревшим технологическим укладом, неспособных обеспечить необходимый уровень конкурентоспособности отечественной продукции, в том числе по причине отсутствия последовательной государственной политики поддержки отечественного производителя.

В широком понимании программно-целевой метод – это способ решения крупных и сложных проблем посредством выработки и проведения системы программных мер, ориентированных на цели, достижение которых обеспечивает решение возникших проблем. В отличие от традиционных методов государственного регулирования он предусматривает наличие жесткой триады «цель – ресурсы (мероприятия) – результат», то есть та роль, которую призваны играть целевые программы в государственном регулировании, заключается в возможности для управляющего органа добиться значительной концентрации ресурсов именно в рамках программного решения отдельной проблемы. Острота проблемы предопределяет повышенное общественное внимание к ее решению и позволяет направлять большее количество ресурсов на данную цель.

Говоря о проблематике регионального развития и трудностях в преодолении сложившихся диспропорций в структуре экономики многочисленных субъектов Российской Федерации, важно указать на наличие предпосылок целесообразности использования программно-целевой методологии в решении проблем территориального характера. Речь идет о преодолении целевой ограниченности в решении проблем развития отдельных ведомств и товаропроизводителей и необходимости достижения кардинальных сдвигов в экономической сфере, затрагивающих пространственные аспекты общественного воспроизводства (освоение ресурсов межрайонного значения, взаимодействие регионов при решении крупных территориальных проблем, строительство объектов производственной инфраструктуры межрайонного назначения и т. д.).

Следует заметить, что в настоящее время действенность программного механизма и результативность в решении проблем регионального развития во многом ограничивается его методологическим несовершенством. До сегодняшнего дня не создано единой методологии формирования целевых программ. Основная причина отсутствия целостной методологии и общепринятой типовой методики разработки и реализации целевых программ заключается в индивидуальности и специфике каждой из них. Формируя новую программу, создатель использует опыт разработки аналогичных программ, применяет методические рекомендации, предлагаемые теорией программно-целевого планирования и управления. Но обладание этой информацией недостаточно для полноценной разработки целевой программы. Характер программно-решаемой проблемы, временные и ресурсные ограничения, намечаемые сроки и область действия программы, состав исполнителей, специфика действия рыночных механизмов и отношений накладывают отпечаток на применяемую методику разработки, порядок выполнения расчетно-аналитических процедур.

При этом необходимо иметь в виду, что целевая программа в силу своей комплексности, увязанности мероприятий по срокам, ресурсам, исполнителям чрезвычайно чувствительна к нарушению любого из ее элементов. Недофинансирование, срыв сроков, невыполнение предусмотренных программных действий ведет к трудно предотвратимой деструкции всей программы. В итоге не только не достигается главная цель программы, но и уже затраченные средства не дают нужной отдачи. Региональные целевые программы, действительно, способны служить инструментом стратегического развития, решая при этом задачи долгосрочного перелома негативных тенденций. Следовательно, вопросы проектирования, формирования и оптимизации систем управления реализацией программы развития региона должны стать вопросами, требующими детальной проработки.

В направлении повышения действенности региональных программ возможна их структуризация на отдельные проекты, которые на конкурентной основе нужно отобрать, официально утвердить, директивно привязать к источнику финансирования и назначить ответственных исполнителей. Ответственные организации (юридические или физические лица) должны осуществлять задания проекта, отчитываться за расход бюджетных средств и ежегодно (или в другие заранее оговоренные сроки) доказывать необходимость продолжения финансирования. У органов власти остается одна функция – гарантировать неукоснительное соблюдение принятых сторонами обязательств. Это заставляет тех, кто отвечает за воплощение проектов, мыслить стратегически и использовать бюджетные средства по ключевым направлениям. В разработке, реализации и мониторинге региональных программ сегодня должны участвовать, наряду с властными структурами, бизнесмены, ученые-эксперты и соответствующие организации регионального сообщества. Особенности управления программой состоят в том, что приказ и жесткий контроль не являются действенными механизмами их реализации. Управление должно происходить на принципах партнерства, согласования интересов, поиска компромиссов, умения участников заинтересованных сторон договариваться при выполнении главных задач1.

И тем не менее, несмотря на свою методологическую незавершенность, программно-целевой подход позволяет определить стратегические ориентиры развития региона, обеспечивая поиск наиболее приемлемых способов регулирования его социально-экономических процессов.

Выработанная на сегодняшний день тактика преодоления проблем развития Оренбургской области также базируется на принципах программно-целевой методологии. Основополагающими принципами программирования при этом выступают:

1. Принцип приоритетности общесистемных долгосрочных целей региональных целевых программ перед частными краткосрочными.

2. Принцип целевого взаимодействия с внешней средой с учетом глобальных долгосрочных тенденций.

3. Принцип системности привносимых изменений, межфункционального взаимодействия и согласованности действий.

4. Принцип открытости информации и обучения: сбор, обобщение и тиражирование успешного опыта программирования, обучение и консультирование.

Заметно расширяется и спектр задач, решаемых на программной основе. В их круг постепенно вливаются приоритеты развития социальной сферы, промышленности, инфраструктуры.

Таким образом, программы могут стать эффективным инструментом регионального управления, но только в том случае, если их разработка и реализация будут носить научно обоснованный характер.


Е. Э. Шутова,

студентка 3 курса исторического факультета

Орского гуманитарно-технологического института


Развитие здравоохранения в 20-40-е гг. XX в. (на примере г. Орска)


На современном этапе в условиях реформирования всех сторон жизни нашего общества, поиска оптимальных путей его развития проблемы здравоохранения приобретают особую остроту и актуальность. Особенно важной темой это представляется в контексте региональной истории.

Как уездный отдел здравоохранения (в связи с организацией уездных исполкомов) Орский отдел здравоохранения функционировал в 1918-1920 гг.

В декабре 1925 года был издан декрет ВЦИК и СНК РСФСР «Об основах построения нормальной волостной (районной) организации здравоохранения», которым предусматривалась организация в каждом районом и волостном центре больницы, имеющей амбулаторию, терапевтическое, хирургическое, родильное и инфекционное отделения, зубоврачебный кабинет, аптеку, консультацию для женщин и грудных детей, оспопрививательный пункт, дезинфекционную установку. Органы здравоохранения, преимущественно, должны были обеспечивать обслуживание промышленных рабочих и тружеников сельского хозяйства, чтобы способствовать повышению производительности труда.

В 1927 году, с образованием районов, был образован орский районный отдел при райсполкоме с административной методической и лечебно-профилактической работой медицинских и школьных учреждений города, а в 1939-м в г. Орске выстроен и открыт родильный дом на 45 коек, в поселке Никель – на 20 коек, в Аккермановке – на 5.

В целях стремительного предупреждения заболеваний, связанных с беременностью и родами, были открыты две консультации для женщин. Но врачами-специалистами укомплектованы не были, профилактическая работа велась слабо.

Инфекционная больница находилась в помещении двух бараков, совершенно не приспособленных для полноценной работы: отсутствовали водопровод, электричество. В некоторых помещениях отсутствовали ванные и отопление. Существующие изоляторы были малы, кухня не имела раздаточной комнаты, питание больных было неудовлетворительным.

В те годы остро стоял вопрос текучести кадров. В отчете о лечебной работе горздравотдела за 1939 г. сообщается о том, что больницы были не обеспечены врачами: работали 14 врачей, совмещая свою работу, в то время как для нормального функционирования лечебных учреждений необходимы были 27 врачей. В материалах главного врача по кадрам за 1939 г. Указывается, что в городскую больницу было принято 3 и уволено 3 врача; медсестер принято 24, уволено 10; санитарок принято 37, уволено 32. (ГУ ГАОО (ОФ). Ф. р-6, оп. 1, д. 5.)

Крупные поликлиники, такие как горполиклиника, Локомотив, Никель, работали в полторы смены, начиная с 9 часов утра с часовым перерывом до 8 вечера. Детская поликлиника, амбулатория, ТЭЦ, Крекинг, Кирпичный завод, Аккермановка, Мясокомбинат, Венпункт и тубдиспансер работали по 7 часов. (ГУ ГАОО (ОФ). Ф. р-6, оп. 1, д. 5.)

К 1940 г. возросло количество больниц. Их насчитывалось 9 с коечным фондом 505 коек (по сравнению с данными за 1939 г.). В городе работало 2 машины «Скорой помощи», одна из них являлась эпидемической.

Из числа комплексных мероприятий горздравотдел проделал следующее: к началу сева проводились массовое обследование на малярию, медицинский осмотр школьников (к оздоровительной компании было осмотрено 13850 детей). Также были осмотрены и подростки, работающие на производстве – 1185 человек. Кроме того, был разработан план борьбы с эпидемиологическими заболеваниями.

В больнице Никеля проводились лабораторные исследования, использовали новые препараты: стрептоцид, глюкозу, инсулин, рыбий жир. Эпидемическая больница широко применяла сывороточное лечение.

Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что в Орске медленно, постепенно развивалось здравоохранение. Проводилась работа по сбережению здоровья жителей города. Значительно увеличилось число медицинских работников и сети медицинских учреждений.






оставить комментарий
страница1/4
Дата26.09.2011
Размер1,3 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх