Сборник статей под редакцией профессора М, И. Брагинского Издательство норма москва, 2002 удк icon

Сборник статей под редакцией профессора М, И. Брагинского Издательство норма москва, 2002 удк


Смотрите также:
Сборник статей под редакцией профессора М. И. Брагинского статут mockbr2000...
Сборник статей Под редакцией А. В...
Сборник статей выпуск 3 Под редакцией профессора Б. И. Путинского...
Р. С. Белкина Издательство норма...
Учебное пособие Под общей редакцией доктора технических наук, профессора Н. А...
Совершенствование технологий обеспечения качества профессионального образования: Международная...
Правоведение
Сборник статей к 70-летию Станислава Грофа...
Под научной редакцией профессора Н. А. Корнетова Издательство Томского университета Томск-2003...
В. С. Нерсесянца Издательство норма москва, 2004...
Сборник статей Выпуск 3 Москва, 16 февраля 2007 г...
Сборник статей Под редакцией В. В. Алеева москва 2008 ббк 74. 26(Рос) с 572...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17
вернуться в начало
скачать
Отчет о слиянии и присоединении

В соответствии с § 8 Закона о реорганизации правления при­нимающих участие в слиянии или присоединении акционерных обществ должны составить отчет о слиянии или присоединении. Отчет должен в первую очередь включать подробное детальное экономическое и правовое объяснение слияния или присоедине­ния (абз. 1 § 8). В нем должны быть приведены правовые и эконо­мические основания, должно быть объяснено, как реорганизация будет способствовать достижению цели, на которую направлена деятельность общества2. Должны быть изложены все факты «за» и «против» реорганизации с правовой и экономической точек зре­ния3. Объяснение слияния или присоединения должно быть де­тальным (детальность объяснения предполагает, что сначала дол­жно быть показано исходное экономическое положение акцио­нерных обществ, принимающих участие в слиянии или присоединении — их оборот, собственный капитал, сфера дея­тельности, доля на рынке, основные акционеры4).

Затем должны быть разъяснены экономические последствия слияния или присоединения, т. е. те цели, которые преследует слияние или присоединение, а также его достоинства и недостат­ки. Должно быть также показано прогнозируемое экономическое

1 Bayer W. Verschmelzung und Minderheitenschutz // WM. Nr. 4. S. 121.

2 См.: Grunewald В., Winter M. Die Verschmelzung von Kapital-gesellschaften, Koelner Umwandlungsrechtstage: Verschmelzung, Spaltung, Formwechsel nach neuem Umwandlunglrecht und Umwandlungsteuerrecht. S. 27.

3 См.: Umwandlungsgesetz. Kommentar/ Hrsg. von M. Lutter. S. 169.

4 Ibid.

29

состояние нового общества или общества, к которому осуществ­лено присоединение, после завершения реорганизации1.

После этого в отчете взвешиваются все экономические пре­имущества и недостатки реорганизации и указывается, почему правление считает необходимым провести реорганизацию2.

Следующая часть отчета — это разъяснение договора о слия­нии или присоединении (предл; 1 абз. 1 § 8 Закона о реорганиза­ции). Должно быть разъяснено содержание и значение каждой статьи договора3.

Третья часть отчета заключает в себе объяснение пропорции обмена акций. Эту часть отчета относят к основным4, поскольку она представляет наибольший интерес для акционеров. Пропор­ция обмена акций зависит прежде всего от стоимости имущества акционерных обществ, участвующих в слиянии или присоедине­нии, и устанавливается с помощью определения действительной стоимости акций5. Действительная стоимость акции определяет­ся чаще всего как часть стоимости имущества предприятия, при­ходящаяся на одну акцию. Таким образом, основную роль в оп­ределении пропорции обмена акций играет стоимость имущества участников реорганизации и поэтому важно, чтобы в отчете был определен и разъяснен способ оценки имущества. В отчете также должны содержаться основные экономические показатели, ис­пользуемые при расчете стоимости имущества6, чтобы при жела­нии акционеры сами могли проверить, правильно ли определе­на пропорция обмена акций7.

В отчете также должен быть дан прогноз экономического раз­вития каждого общества на ближайшие три года8. Прогноз эконо-

1 См.: Frenz N. Handbuch der Unternehmensumwandlung von Neye, Limmer, Frenz, Harnacke. S. 230.

2 См.: Kommentar zum Umwandlungsrecht / Hrsg. von K. Goutier, R. Knopf,A. Tulloch,S. 129.

3 См.: Kallmeyer H. Op. cit. S. 82.

4 См.: Umwandlungsgcsctz. Kommentar / Hrsg. von M. Lutter. S. 171.

5 См.: Goetz Hueck. Gesellshaftsrecht. 18. Aufl. S. 291.

6 См.: Kommentar zum Umwandlungsrecht / Hrsg. von K. Goutier, R. Knopf,A. Tulloch, S. 131.

7 Так указал Высший Федеральный Суд Германии в решении по делу «Kochs Adler» (BGH, Urt. v. 22.5.1989 - II ZR 206/88, Rechtsprechung zum Handels- und Gesellschaftsrecht // ZIP. 1989. Nr. 15. S. 980-986).

8 См.: Kallmeyer H. Op. cit. S. 85.

30

мического развития должен показывать, как в следующие три года будет изменяться в том числе оборот, прибыль и расходы общества1. Прогноз экономического развития общества составля­ется исходя из того, что общество в период времени, на который составляется прогноз, будет работать самостоятельно.

В отчете должны быть указаны последствия слияния или при­соединения для участия акционеров во вновь созданном или при­нимающем обществе после завершения реорганизации. Это каса­ется прежде всего изменения относительной доли участия акци­онеров за счет появления новых акционеров2.

В части отчета, затрагивающей последствия слияния или при­соединения для участия акционеров должны быть разъяснены отличия устава передающего общества от устава вновь создавае­мого или принимающего общества. В первую очередь это относит­ся к отличиям в типах акций, предусмотренных уставом переда­ющего и нового общества3.

В соответствии с предл. 3 абз. 1 § 8 Закона о реорганизации в случае, если какое-либо из обществ, принимающих участие в слиянии или присоединении, является родственным предприя­тием (verbundene Unternehmen) в смысле § 15 Акционерного за­кона4, то в отчете должна содержаться информация о другом родственном предприятии, имеющая существенное значение для реорганизации.

В соответствии с абз. 2 § 8 Закона о реорганизации не требу­ется включения в отчет информации, опубликование которой может нанести значительный ущерб (nicht unerheblicher Nachteil) акционерному обществу, участвующему в слиянии или присое­динении или его родственному предприятию. Право общества на неразглашение информации, которая может нанести ему ущерб,

' См.: Umwandlungsgesetz. Kommentar/ Hrsg. van M. Latter. S. 171.

2 См.: Kallmeyer H. Op. cit. S. 88.

3 См.: Kommentar zum Umwandlungsrecht / Hrsg. van K. Goutier, R.Knopf,A. Tulloch. S.I39.

4 Параграф 15 Акционерного закона под родственными предприяти­ями понимает юридически самостоятельные предприятия, которые от­носятся к друг другу как предприятие, находящееся в преобладающем владении, и предприятие, имеющее большинство участия в нем; либо как зависимое и управляющее предприятие; или являются предприяти­ями, входящими в концерн, предприятиями с взаимным участием или сторонами в договоре о предприятии.

31

приоритетно по отношению к праву акционеров на информацию1. В то же время Закон предписывает, чтобы основания, по кото­рым общество отказывается предоставлять информацию, вклю­чались в отчет о слиянии или присоединении.

В соответствии с предл. 1 абз. 3 § 8 Закона о реорганизации, составления отчета о слиянии или присоединении не требуется, если акционеры каждого принимающего участие в реорганизации общества единогласно проголосовали за отказ от отчета.

В случае, если решение общего собрания акционеров об утвер­ждении договора о слиянии или присоединении принято на ос­новании отчета, не соответствующего требованиям, установлен­ным законом, такое решение является оспоримым2. Рассматривая иск о признании оспариваемого решения общего собрания недей­ствительным, суд определяет, достаточно ли информации содер­жит отчет для принятия акционером объективного решения и являются ли пробелы в отчете существенными для принятия та­кого решения. В своем решении от 22 мая 1989 г. Высший Феде­ральный Суд Германии указал, что решение общего собрания акционеров может быть признано недействительным, если оно основывается на неполном отчете и «акционер, объективно при­нимающий решение, не принял бы решения об утверждении договора о слиянии или присоединении, если бы отчет о слия­нии или присоединении был бы составлен надлежащим обра­зом»3.

Отчет о слиянии или о присоединении дополняется обязатель­ной по общему правилу проверкой слияния или присоединения (Pruefung der Verschmelzung), осуществляемой ревизорами сли­яния или присоединения (Verschmelzungspruefer) (§ 9—12 и 60 Закона о реорганизации). Как указывается в решении Высшего Федерального Суда Германии от 22 мая 1989 г., «проверка сли­яния или присоединения является дополнительной мерой, кото­рая совместно с отчетом о слиянии или присоединении... долж­на обеспечить как можно более полную защиту прав акционеров»4. Следует отметить, что проверка слияния или присоединения по

1 См.: Bayer W. Informationsrechte bei Verschmelzung von Aktienge-sellschaften // AG. 1988. Nr. 11. S. 329.

2 cm. : Kallmeyer H. Op. cit. S. 91.

3 Entscheidungen des Bundesgerichtshofes in Zivilsachen. Bd. 107. S. 307.

4 Entscheidungen des Bundesgerichtshofes in Zivilsachen. Bd. 107. S. 296—297.


времени необязательно должна следовать за составлением отче­та правлениями акционерных обществ, принимающих участие в реорганизации1.

Предметом проверки является договор о слиянии или присо­единении или его проект (абз. 1 § 9 Закона о реорганизации). Тем самым подчеркивается, что отчет о слиянии или присоединении, составляемый правлениями, ревизором проверяться не должен2. Не является предметом проверки также и экономическая целе­сообразность реорганизации, поскольку этот вопрос как раз и должен быть решен общим собранием акционеров после взвеши­вания всех «за» и «против», содержащихся в реорганизации3. В до­говоре о слиянии или присоединении проверяются как положе­ния, которые в соответствии с законом обязательно должны со­держаться в договоре, так и факультативные нормы4. Высший Федеральный Суд Германии в уже упоминавшемся решении по делу «Kochs Adler» определил цели, на которые должна быть направлена проверка. В соответствии с указанным решением, в ходе проверки слияния или присоединения должна быть установ­лена полнота договора о слиянии или присоединении; правиль­ность сведений, содержащихся в договоре; соразмерность пропор­ции обмена акций5. ,

\ Основной частью проверки слияния или присоединения яв­ляется установление соразмерности пропорции обмена акций6. Вместе с тем отмечается, что в задачи ревизора слияния не вхо­дит самостоятельное установление пропорции обмена и проведе­ние необходимой для этого оценки обществ, участвующих в ре­организации7. Ревизор устанавливает лишь соразмерность предус­мотренной в договоре пропорции. Контрольные подсчеты и исследования ревизор проводит на основании данных, предостав­ляемых ему правлениями обществ — участников реорганизации8. Ревизор проводит более глубокую проверку, если данные, пре-

1 См.: Umwandlungsgesetz. Kommentar / Hrsg. von M. Lutter. S. 193.

2 См.: Luettige J. Op. cit. S. 419.

3 См.: Umwandlungsgesetz. Kommentar / Hrsg. von M. Lutter. S. 192.

4 См.: Kallmeyer H. Op. cit. S. 101.

5 См.: Zeitshrift fuer Wirtshaftsrecht. 2 halbjahr 1989. S. 982.

6 См.: Kallmeyer H. Op, cit. S. 103.

7 Ibid.

8 См.: Umwandlungsgesetz. Kommentar/ Hrsg. von M. Lutter. S. 191.

33

доставленные ему правлениями, недостаточны для обычной про­верки или вызывают сомнения.

Право ревизора на информацию распространяется на все уча­ствующие в реорганизации общества и на их родственные пред­приятия (абз. 2 § 11 Закона о реорганизации).

Ревизоры составляют письменный отчет о проверке (§12 За­кона о реорганизации). Высший Федеральный Суд Германии в решении от 18 декабря 1989 г. установил, что отчет должен быть настолько полным, чтобы для защиты прав акционеров от реви­зора не потребовалось бы предоставления каких-либо дополни­тельных объяснений о проведенной им проверке1. Так же как и в случае с отчетом о слиянии или присоединении, если решение общего собрания акционеров об утверждении договора было принято на основании ненадлежаще составленного отчета, такое решение является оспоримым2.

Проверка слияния и присоединения, а также отчет о слиянии или присоединении, направлен на защиту прав акционеров, поэтому акционеры всех принимающих участие в реорганизации акционерных обществ своим единогласным решением вправе отказаться от проведения проверки и от составления отчета (абз. 3 § 12, абз. 3 § 9 и абз. 3 § 8 Закона о реорганизации).

Для осуществления процесса слияния и присоединения как по праву Российской Федерации, так и по праву ФРГ необхо­димо соответствующее решение общего собрания акционеров каждого общества-участника. В этом отношении слияние и при­соединение не отличаются от любого другого вида реорганиза­ции. Такой порядок представляется вполне обоснованным, ведь часто в результате реорганизации происходит прекращение об­щества либо изменение объема его прав и обязанностей, состава акционеров и их прав.

В российском праве вопросы, связанные с принятием реше­ния о слиянии или присоединении, регулируются Гражданским кодексом РФ и Законом об акционерных обществах. В соответ­ствии со ст. 57 ГК РФ реорганизация юридического лица может быть осуществлена по решению его учредителей (участников) либо органа юридического лица, уполномоченного на то учреди­тельными документами.

1 См.: Zeitschrift fuer Wirtschaftsrecht. 1 halbjahr 1990. S. 168.

2 См.: KallmeyerH. Op. cit. S. 126.

34

Специальная норма Гражданского кодекса РФ, посвященная акционерным обществам (ст. 105), относит решение вопроса о реорганизации общества к исключительной компетенции общего собрания акционеров.

Более подробно процесс принятия решения о слиянии или присоединении регулируется Законом об акционерных обществах. Подпункт 2 п. 1 ст. 48 Закона об акционерных обществах корреспон­дирует положениям Гражданского кодекса РФ об исключительной компетенции общего собрания акционеров по вопросам реоргани­зации. Так же как и в Гражданском кодексе РФ, в Законе об акци­онерных обществах установлено, что вопросы, отнесенные к ис­ключительной компетенции общего собрания акционеров, не могут быть переданы на решение совету директоров (наблюдатель­ному совету) общества. В то же время ст. 49 указанного Закона ус­танавливает некоторые ограничения на принятие.такого рода ре­шений. Так, п. 3 указанной статьи предусматривает, что общее со­брание акционеров может принять решение о реорганизации только по предложению совета директоров (наблюдательного со­вета) общества. По собственной инициативе общее собрание ак­ционеров может принять такое решение лишь в случае, если это прямо предусмотрено в уставе общества. Положение об иниции­ровании решения о реорганизации советом директоров содержится и в ст. 16 и 17 Закона об акционерных обществах. Нормы этих ста­тей устанавливают, что совет директоров общества выносит на ре­шение общего собрания акционеров каждого общества, участву­ющего в слиянии или присоединении, вопрос о реорганизации в соответствующей форме, об утверждении договора о слиянии или присоединении и, применительно к передающим обществам, так­же вопрос об утверждении передаточного акта.

Интересными представляются положения, регулирующие круг акционеров, которые имеют право голоса при решении вопросов, связанных с реорганизацией. Как известно, в акционерном обще­стве по российскому праву могут существовать две категории акционеров:

1) акционеры — владельцы обыкновенных акций и

2) акционеры — владельцы привилегированных акций.

В соответствии со ст. 31 Закона об акционерных обществах акционеры — владельцы обыкновенных акций общества могут участвовать в общем собрании акционеров с правом голоса по всем вопросам его компетенции.

35

Права акционеров — владельцев привилегированных акций общества определяет ст. 32 Закона об акционерных обществах. Пункт 1 указанной статьи содержит общее правило о том, что акционеры, относящиеся к этой категории, не имеют права го­лоса. Им право голоса может быть предоставлено либо уставом общества, либо такое право может вытекать непосредственно из Закона об акционерных обществах применительно к установлен­ным в нем случаям, одним из которых является решение вопро­сов о реорганизации или ликвидации общества (п. 3 ст. 32 Зако­на об акционерных обществах).

Статья 48 Закона об акционерных обществах, определяя ис­ключительную компетенцию общего собрания акционеров, не относит к таковой утверждение договора о слиянии или присо­единении и передаточного акта. Исключительными являются лишь полномочия по решению вопроса о реорганизации. Из этого следует, что полномочия по утверждению договора о слиянии или присоединении и передаточного акта могут быть делегиро­ваны общим собранием акционеров другим органам общества (совету директоров или исполнительному органу). В то же время из смысла п. 2 ст. 16 и п. 2 ст. 17 Закона об акционерных обществах видно, что законодатель ставит в один ряд решения общего со­брания по вопросам о реорганизации в форме слияния или при­соединения, об утверждении договора и передаточного акта и требует, чтобы они принимались общим собранием по представ­лению совета директоров. Таким образом, ст. 16 и 17.Закона об ак­ционерных обществах вступают в противоречие со ст. 48 того же Закона, ибо свидетельствуют о том, что утверждение договора о слиянии или присоединении и передаточного акта наряду с ре­шением вопроса о реорганизации в форме слияния относится к исключительной компетенции общего собрания акционеров, в то время как ст. 48 содержит исчерпывающий перечень вопросов исключительной компетенции, в который не включены полно­мочия по утверждению договора о слиянии или присоединении и передаточного акта. Указанное противоречие можно разрешить внесением изменений в подп. 2 п. 1 ст. 48 Закона об акционерных обществах, предусматривающий, что к исключительной компе­тенции общего собрания относится решение вопросов о реорга­низации общества, утверждении соответствующего договора, а также передаточного акта или разделительного баланса. Похожее сделано, например, в подп. 3 п. 1 ст. 48 Закона об акционерных обществах, предусматривающем, что к исключительной компе-

36

тенции общего собрания относится не только решение вопроса о ликвидации общества, но и назначение ликвидационной ко­миссии, а также утверждение промежуточного и окончательно­го ликвидационных балансов. Впрочем, решение указанных воп­росов можно трактовать как совершение крупной сделки, пред­метом которой является имущество, стоимость которого составляет свыше 50% балансовой стоимости активов общества (п. 2 ст. 79 Закона об акционерных обществах). Такая сделка — это договор о слиянии или присоединении, заключаемый между несколькими обществами, участвующими в реорганизации в пользу третьего лица, каковым является общество, создаваемое в результате слияния, либо договор о передаче имущества при­нимающему обществу. В таком случае утверждение договора дей­ствительно будет являться исключительной компетенцией общего собрания акционеров (п. 18 ст. 48 Закона об акционерных обще­ствах). Что касается необходимости вынесения указанных вопро­сов на решение общего собрания советом директоров (п. 2 ст. 16 Закона об акционерных обществах), то данная норма не являет­ся императивной и может быть изменена в уставе общества (п. 3 ст. 49 Закона об акционерных обществах).

В соответствии с п. 4 ст. 49 Закона об акционерных обществах решение по вопросу, о реорганизации принимается общим собра­нием акционеров большинством в 3/4 голосов акционеров, при­нимающих участие в общем собрании акционеров. Принимать участие в общем собрании могут акционеры, внесенные в спи­сок акционеров, имеющих право на участие в общем собрании, который составляется на основе данных реестра акционеров по состоянию не более чем за 60 дней до даты проведения общего собрания (п. 1 ст. 51 Закона об акционерных обществах).

Решения по вопросу реорганизации могут быть приняты об­щим собранием как с проведением собрания (совместного при­сутствия акционеров), так и путем проведения заочного голосо­вания (опросным путем) (п. 1 ст. 50, п. 1 ст. 47 Закона об акцио­нерных обществах), причем принятие решения путем проведения заочного голосования лишает акционеров возможности обсуждать вопросы повестки дня, получать в ходе собрания дополнительную информацию, а потому нам представляется неоправданным пре­дусматривать голосование по такому важному вопросу, как реор­ганизация, в заочной форме.

В немецком праве вопросы, связанные с решением общего собрания акционеров о слиянии или присоединении, решаются

37

в Законе о реорганизации и в Акционерном законе. Согласно абз. 1 § 13 Закона о реорганизации, договор о слиянии или присо­единении становится действительным только после того, как ак­ционеры обществ — участников слияния или присоединения его одобрят. Указание на действительность договора связано с тем, что немецкое право допускает заключение договора о слиянии или присоединении двумя способами. В первом случае общие со­брания акционеров сначала утверждают проект договора, кото­рый затем заключается правлениями. Во втором же случае прав­ления сначала заключают договор, а затем передают его на одоб­рение общих собраний1. В промежутке же между заключением и одобрением общими собраниями договор считается временно недействительным (schwebend unwirksam)2. Временно недействи­тельный договор о слиянии или присоединении создает тем не менее обязанности для правлений обществ — участников реор­ганизации. Подписывая договор, правления обязуются добиться его одобрения общими собраниями и могут быть привлечены к возмещению убытков в случае неисполнения3.

Как и в российском праве, положение об одобрении догово­ра о слиянии или присоединении общим собранием акционеров в немецком праве относятся к императивным. Следовательно, не допускается установление в уставе отказа от одобрения догово­ра общим собранием, передача полномочий по одобрению дого­вора наблюдательному совету, а также, поскольку закон прямо указывает на необходимость выражения акционерами своей воли на собрании, то не допускается и принятие решения об одобре­нии путем проведения заочного голосования4.

В отличие от российского права, предусматривающего приня­тие общим собранием решения о слиянии или присоединении по представлению совета директоров, Закон о реорганизации не со­держит положений о необходимости участия наблюдательного совета в принятии решения. Немецкие юристы, исходя из того, что нормы об одобрении общим собранием акционеров догово­ра о слиянии или присоединении направлены на защиту прав ак­ционеров, отрицают зависимость принятия общим собранием со-

1 См.: Frenz N. Op. cit. S. 33.

2 См:: Dehmer. Umwandlungsgesetz. Umwandlungssteuergesetz. S. 177.

3 См.: KallmeyerH. Op. cit. S. 128.

4 См.: Kommentar zum Umwandlungsrecht / Hrsg. van K. Courier, R.Knopf,A. Tulloch.S. 161.

38

ответствующего решения от участия каких-либо других органов общества'.

Закон о реорганизации предъявляет жесткие требования к подготовке общего собрания акционеров, которое должно решить вопрос об одобрении договора о слиянии или присоединении:

1) § 61 устанавливает, что до созыва общего собрания дого­вор о слиянии или присоединении или его проект должны быть представлены в торговый регистр, который публикует сообщение о представлении. В случае, если договор.не был представлен в торговый регистр или был представлен несвоевременно, то ре­шение общего собрания акционеров об одобрении договора, принятое в этом случае, является оспоримым и может быть при­знано судом недействительным на основании абз. 1 § 243 Акци­онерного закона, в соответствии с которым «решение общего собрания может быть посредством иска оспорено вследствие на­рушения закона или устава»;

2) § 64 гласит, что с момента объявления созыва общего со­брания, которое должно принять решение об одобрении договора о слиянии или присоединении, в конторе общества для ознаком­ления акционеров должны быть представлены важнейшие доку­менты, имеющие отношение к реорганизации. К таким докумен­там указанный Закон относит: договор или его проект; годовые итоги деятельности и отчеты о состоянии дел участвующих в реорганизации обществ за последние три хозяйственных года; промежуточный баланс, составленный не ранее чем за три месяца до заключения договора, в случае, если последний годовой итог относится к хозяйственному году, истекшему более чем за шесть месяцев до заключения договора о слиянии или присоединении; отчеты правления обществ, участвующих в реорганизации; отчеты ревизоров о проведенной ими проверке. Решение акционеров об одобрении договора, принятое при нарушении положений § 64 Закона о реорганизации, является оспоримым на основании абз. 1 § 243 Акционерного закона2.

Особо стоит обратить внимание на различный подход россий­ского и немецкого законодателей к определению круга акционе­ров, обладающих правом голоса на общем собрании, принима­ющем решение о слиянии или присоединении. Акционерный закон, как и Закон об акционерных обществах, предусматрива-

1 См.: Umwandlungsgesetz. Kommentar/ Hrsg. van M. Lutter. S. 212.

2 См.: Kallmeyer H. Op. cit. S. 379.

39

ет возможность выпуска акционерным обществом привилегиро­ванных акций, не дающих их владельцу права голоса. Однако если Закон об акционерных обществах в виде исключения предостав­ляет право участвовать в принятии решения о реорганизации акционерам — владельцам привилегированных акций (п. 3 ст. 32 Закона об акционерных обществах), то право ФРГ стоит на дру­гой позиции. Акционеры — владельцы акций, не предоставляю­щих право голоса на общем собрании акционеров, не обладают правом голоса и при принятии решений об одобрении договора о слиянии или присоединении. Это, однако, не означает, что вла­дельцы привилегированных акций не получают надлежащую за­щиту своих прав. Так, в соответствии с § 23 Закона о реоргани­зации, владельцам акций, не предоставляющих право голоса, в новом или принимающем обществе должны быть предоставлены акции, дающие права, равноценные тем, что они имели в ста­ром обществе. Положения § 23 соответствуют ст. 15 Директивы № 3. В принципе, можно признать, что защита, обеспечиваемая § 23 Закона о реорганизации, препятствует нарушению прав акционе­ров — владельцев привилегированных акций. Если для акционеров, владеющих голосующими акциями, при слиянии и присоединении существенную опасность составляет «разбавление» голосов, что в некоторой степени влечет за собой утрату влияния на принятие решений, то акционеры — владельцы привилегированных акций заинтересованы в первую очередь в сохранении стоимости акций и размера дивидендов, выплачиваемых по ним, что в значитель­ной степени обеспечивается нормами указанного § 23.

Положения § 63 Закона о реорганизации, регулирующие по­рядок подготовки общего собрания, в смысле защиты прав акци­онеров дополняются нормой § 64, определяющей порядок про­ведения общего собрания. Так, в соответствии с абз. 1 § 64 на самом общем собрании должны быть представлены документы, перечисленные в абз. 1 § 63. Кроме того, перед началом заседания правление должно устно разъяснить акционерам договор о сли­янии или присоединении. Поскольку акционерам до этого уже был представлен подробный письменный отчет правления, то устные объяснения считаются дополнительными и должны ка­саться лишь основных положений договора1. Особое внимание при этом правлению предлагается уделять вопросу, изменилась ли

1 См.: Priester. Strukturaenderungen-Beschlussvorbereitung und Beschluss-fassung. S. 432.


стоимость активов участников реорганизации с момента состав­ления отчета1 и не изменилась ли экономическая оценка реорга­низации правлением по сравнению с той, которая указана в от­чете2. Кроме того, абз. 2 § 64 Закона о реорганизации наделяет ак­ционера правом потребовать на общем собрании, принимающем решение о реорганизации, представления информации обо всех существенных для реорганизации делах других участвующих об­ществ. Неполнота устных объяснений дает возможность оспари­вать принятое общим собранием решение об одобрении догово­ра на основании абз. 1 § 243 Акционерного закона.

В соответствии с абз. 1 § 65 Закона о реорганизации, решение об одобрении договора о слиянии или присоединении требует большинства, составляющего минимум 3/4 представленного при принятии решения уставного капитала. Устав может определить повышенное большинство капитала и другие требования.

При этом решение общего собрания об одобрении договора о слиянии или присоединении должно быть заверено нотариально (абз. 3 § 13 Закона о реорганизации). Это положение соответствует общему правилу немецкого акционерного права о том, что каж­дое решение общего собрания должно быть оформлено в виде нотариально заверенного протокола заседания (§ 130 Акционер­ного закона).

Завершающим этапом слияния или присоединения выступа­ет регистрация проведенной реорганизации, имеющая важное значение, поскольку именно с ней связывается наступление по­следствий реорганизации, в частности, определяется момент пра­вопреемства.

В соответствии с абз. 1 п. 3 ст. 15 Закона об акционерных обще­ствах в случае реорганизации в форме слияния передающее об­щество считается реорганизованным с момента государственной регистрации вновь возникшего юридического лица, а согласно абз. 2 п. 3 указанной выше статьи, при реорганизации путем при­соединения к другому обществу принимающее общество счита­ется реорганизованным с момента внесения органом государ­ственной регистрации в единый государственный реестр юриди­ческих лиц записи о прекращении деятельности присоединенного общества. Таким образом, российское право предусматривает

1 См.: Bayer W. Informationsrechte bei der Verschmelzung von Aktienge-sellschaften. S. 329.

2 См.: Dehmer. Op. cit. S. 378.

41

разный подход к определению момента реорганизации в случа­ях слияния или присоединения.

В отличие от Закона об акционерных обществах, Закон о ре­организации содержит одинаковые для слияния и присоединения правила об определении момента осуществления реорганизации. В соответствии с абз. 1 § 19 Закона о реорганизации слияние или присоединение должно сначала регистрироваться в реестре пере­дающих обществ, а только затем в реестре принимающего или нового общества. При этом регистрация в реестре передающего общества должна происходить при условии, что она станет дей­ствительной только после регистрации слияния в реестре прини­мающего или нового общества. В соответствии с абз. 1 § 20 Зако­на о реорганизации после регистрации слияния в реестре прини­мающего общества наступают правовые последствия слияния. Таким образом, сама по себе регистрация слияния или присое­динения по месту нахождения передающего общества не влечет каких-либо правовых последствий1 — правоустанавливающее значение имеет только регистрация слияния или присоединения в реестре принимающего или нового общества2. Регистрирующие суды по месту передающих обществ проверяют, была ли реорга­низация подготовлена и проведена надлежащим образом, они устанавливают наличие формальных и материальных предпосы­лок для регистрации слияния или присоединения, в особеннос­ти проверяют, является ли правомерным решение о слиянии или присоединении передающего общества3. При осуществлении же регистрации в реестре по месту принимающего общества пра­вильность регистрации в реестрах передающих обществ уже не проверяется4.

Одним из наиболее важных требований, предъявляемых к регистрации слияния и присоединения, является то, что органы передающих обществ в заявлении на регистрацию обязаны ука­зать, что требования о недействительности решения о слиянии или присоединении в установленные законом сроки не были заявлены или были отклонены (так называемое отрицательное заявление (die Negativerklaerung)). В случае, если такое заявление не будет сделано, регистрирующий суд может отказать в регист-

1 См.: Heidenhain, Meister. Vertragshandbuch. Bd. 1. S. 1107.

2 См.: Goetz Hueck. Gesellshaftsrecht. 18. Aufl. S. 293.

3 Umwandlungsgesetz. Kommentar/ Hrsg. van M. Latter. S. 271.

4 Ibid. S. 272.

42

рации слияния или присоединения (абз. 2 § 16 Закона о реорга­низации). Вместе с тем Закон о реорганизации дает возможность передающему обществу в случае, если против него заявлено тре­бование о недействительности решения о слиянии или присое­динении, обратиться в суд с целью признания того, что заявлен­ные против недействительности решения требования не являются препятствием для регистрации. Такое решение может быть при­нято судом, если требование о недействительности недопустимо или очевидно необоснованно или по оценке суда может нанес­ти участвующим в слиянии или присоединении обществам и их акционерам значительно больший ущерб, чем заявителю требо­вания (абз. 3 § 16 Закона о реорганизации). При этом передающее общество обязуется возместить ущерб, вызванный регистрацией реорганизации, если впоследствии требование о недействитель­ности решения о слиянии или присоединении будет признано правомерным.

Приведенные выше положения Закона о реорганизации о возможности произвести регистрацию реорганизации даже при наличии заявленных против нее требований являются новеллой в немецком законодательстве. До принятия указанного Закона на законодательном уровне не существовало норм, которые могли бы позволить защитить реорганизуемые общества от действий мелких акционеров, в большинстве случаев направленных на то, чтобы, поставив участвующие общества под угрозу огромных убытков, которые могли повлечь отказ в регистрации слияния или присоединения или затягивание процедуры регистрации, требовать от них значительной компенсации за отказ от своих требований1. В немецких судах было рассмотрено множество дел по искам акционеров о признании недействительными решений общих собраний акционерных обществ о реорганизации и суды, в отсутствие специальных законодательных норм, защищающих реорганизуемые общества от необоснованных исков, попытались защитить общества с помощью существовавших правовых средств. Так, в уже рассматривамшемся в связи с вопросом о содержании

1 См., например: Kiem R. Das neue Umwandlungsrecht und die Vcr-meidung «raeuberischen> Anfechtungsklagen // AG. 1992. Nr. 12. S. 430; Schmidt K. Die fehlerhafte Verschmelzung nach dem Aktiengesetz//AG. 1991. Nr. 4. S. 131; Hirte H. Die Behandlung unbegruendeter oder missbraeuchlicher Gesells-chafterklagen im Referentenenwurf eines Umwandlungsgesetzes // DB. 1993. 2 heft. S. 77; Timm W. Einige Zweifelfragen zum neuen Umwandlungsrecht // ZGR. 1996. Nr. 2. S. 258.

43

отчета о слиянии или присоединении деле «Kochs Adler» Высший федеральный Суд Германии указал, что в качестве возражения против иска об оспаривании можно использовать возражение о злоупотреблении правом. Предпосылками использования такого возражения может служить то, что истец подает иск об оспари­вании с той целью, чтобы вынудить общество предоставить ему исполнение, на которое у него нет права, но истец надеется, что такое исполнение будет предоставлено обществом с целью избе­жать или уменьшить убытки, вызванные оспариванием. К тако­му же выводу Высший Федеральный Суд Германии пришел в решении по делу «DAT/Altana II»1. И наконец, в решении от 2 июля 1990 г. Высший Федеральный Суд Германии, указал, что «если поданный против решения о слиянии или присоединении иск без всяких сомнений необоснован, то для регистрирующего суда нет препятствий к регистрации слияния или присоединения до завершения разбирательства по иску»2. Таким образом, суд, регистрирующий слияние или присоединение, наделялся полно­мочиями проверять обоснованность и допустимость заявленных против реорганизации требований и проводить регистрацию в том случае, если иски против реорганизации были необоснованны или заявлены в расчете на вознаграждение за последующий от­каз от иска.

Вступившая с принятием Закона о реорганизации норма о том, что если требование о недействительности решения о сли­янии или присоединении недопустимо, или очевидно необосно­ванно, или по оценке суда может нанести участвующим в слия­нии или присоединении обществам и их акционерам значительно больший ущерб, чем заявителю требования (абз. 3 § 16 Закона о реорганизации), вызвала широкую дискуссию в немецкой юри­дической литературе3. Прежде всего отмечается, что Закон не устанавливает каких-либо критериев, в каких случаях считать требование «очевидно необоснованным». А кроме того, Закон предусматривает взвешивание судом интересов реорганизуемых

1 См.: ВОН, Urt. v. 18.12.1989 - IIZR 254/88//ZIP. 1990. Mr. 3. S. 168-173.

2 См.: BGH, II. Zivilsenat Beschl. vom 2. Juli 1990, II ZB 1/90, Entscheidungen des Bundesgerichtshofes in Zivilsachen. Bd. 112. S. 9—30; WM. Nr. 33 vom 18. August 1990.

3 См., например: Timm W. Zweifelfragen zum neuen Umwandlungsrecht // ZGR. 1996. Nr. 2. S. 259; Luettige. Op. cit. S. 419; Hirte H. Op. cit. S. 78; Bayer W. Minderheitenschutz durch Information // ZGR. 1995. Nr. 4..S. 619.

44

обществ и акционера, оспаривающего реорганизацию, для чего также не установлены критерии. Если сравниваться будет эконо­мический интерес, то тогда преимущество всегда будет отдаваться реорганизуемому обществу, а не мелкому акционеру1. Как резуль­тат, суд сможет отклонять допустимые и обоснованные иски ак­ционеров, если посчитает, что они нанесут ущерб реорганизуе­мым обществам. В конечном счете это может привести к утрате значения прав акционеров на информацию, поскольку регистра­ция слияния или присоединения будет возможна и при представ­лении акционерам не соответствующих требованиям закона от­четов о слиянии или присоединении и о проверке слияния или присоединения2. Именно поэтому отмечается, что общим прин­ципом должен быть отказ в регистрации при наличии исков о признании решения о реорганизации недействительными, а ре­гистрация при таких условиях должна осуществляться лишь в исключительных случаях3. Одним из первых решений суда по норме абз. 3 § 16 Закона о реорганизации было решение земель­ного суда Ханау (Landesgericht Hanau) от 5 октября 1995 г.4 Ис­тец, мелкий акционер общества «Schwab Versand AG», заявил о недействительности решения о реорганизации общества, по­скольку, по его мнению, были допущены нарушения при созы­ве собрания и при предоставлении информации на собрании. Общество обратилось в суд с ходатайством об установлении того, что иск не препятствует регистрации реорганизации. В обоснова­ние ходатайства общество заявило, что иск, очевидно, необос­нован и что интерес общества в регистрации превалирует над за­явленными нарушениями. Оценивая первый довод общества, суд указал, что истец, равно как и общество, привели аргументы в поддержку своего требования и суд пришел к выводу, что пра­вовая ситуация неоднозначна, что исключает применение нормы закона об «очевидной необоснованности» иска. По мнению суда, «иск является только тогда необоснованным, когда его безрезуль­татность написана на лбу»5. Относительно второго довода о

1 См.: KallmeyerH. Op. cit. S. 163.

2 См.: Bayer W. Minderheitenschutz durch Information // ZGR. 1995. Nr. 4. S. 622.

3 Ibid S. 625.

4 См.: LG Hanau, Beschl. v. 5.10.1995 - 5 О 183/95 // ZIP. 1995. Nr. 22. S. 1820-1822.

5 ZIP. 1995. Nr. 22. S. 1821.

45

преимуществе интереса общества в регистрации над интересами акционера суд отметил, что общество не привело конкретных данных о том, какой ущерб оно потерпит вследствие задержки ре­гистрации, что делает невозможным сравнение интересов обще­ства с интересом акционера. Общество не может ссылаться на грозящий ему существенный ущерб, если оно просто заявляет, что задержка регистрации повлечет крупные расходы.

Таким образом, уже первый опыт применения абз. 3 § 16 За­кона о реорганизации показывает, что немецкие суды намерены принимать решения о возможности регистрации реорганизации при заявленных против решения о реорганизации исках только в тех случаях, когда они полностью будут убеждены в необоснован­ности иска и когда ходатайствующее общество представит под­робное обоснование убытков, которые могут быть вызваны про­медлением в регистрации и посчитает интерес общества предот­вратить эти убытки преимущественным по отношению к интересу акционера в защите нарушенного права на информацию.

Исследованные выше нормы российского и немецкого права о регистрации слияний и присоединений позволяют сделать сле­дующие выводы.

В ФРГ момент осуществления реорганизации определяется для случаев слияния и присоединения одинаково — им является момент регистрации в реестре соответственно нового или прини­мающего общества. В России существуют разные правила для оп­ределения момента осуществления реорганизации. При слиянии таким моментом является момент регистрации создания нового общества, а при присоединении им служит момент регистрации прекращения деятельности передающих обществ. По нашему мнению, разный подход к определению момента реорганизации при слиянии и присоединении неоправдан. Применительно к регистрации, единственным отличием между слиянием и присо­единением как формами реорганизации служит то, что если при слиянии все участвующие общества прекращаются, то при при­соединении принимающее общество продолжает существовать. По нашему мнению, однако, указанное обстоятельство еще не явля­ется достаточным основанием для применения к слиянию или присоединению различных правил о моменте реорганизации. Не­обходимо учитывать, что при присоединении принимающее об­щество выполняет те же функции по объединению прав и обя­занностей участников реорганизации, что и новое общество при

46

слиянии. Регистрация новой редакции устава принимающего общества по своей правовой природе равнозначна регистрации устава нового общества при слиянии. Как и устав нового обще­ства, новая редакция устава принимающего общества должна со­держать положения о правопреемстве по правам и обязанностям передающих обществ, указывать новый размер уставного капита­ла, новое количество выпущенных обществом акций. Вместе с тем моментом слияния является момент регистрации нового обще­ства, к которому с этого же момента переходят все права и обя­занности участников слияния, а акционеры участников становят­ся участниками нового общества (абз. 1 п. 3 ст. 15 Закона об акци­онерных обществах). Устав нового общества при этом уже содержит данные о правопреемстве нового общества по правам и обязанностям передающих обществ, а также предусматривает количество акций с учетом акций, которыми владеют все бывшие акционеры передающих обществ. При присоединении же, если следовать абз. 2 п. 3 ст. 15 Закона об акционерных обществах, к принимающему обществу права и обязанности передающих об­ществ переходят еще до регистрации изменений в его уставе, касающихся правопреемства, нового размера уставного капита­ла и количества выпущенных акций. Таким образом, с одной стороны, принимающее общество после прекращения передаю­щих обществ уже принимает на себя их права и обязанности, акционеры передающих обществ становятся акционерами прини­мающих обществ, а с другой — устав принимающего общества остается в той же редакции, что и до осуществления присоеди­нения. В этой связи остается непонятным, почему для схожих по существу форм реорганизации законодатель предусмотрел совер­шенно разные правила по определению момента реорганизации, ведь логичнее было бы как и для слияния, так и для правопре­емства моментом реорганизации признать момент регистрации устава нового общества или, соответственно, момент регистра­ции новой редакции устава принимающего общества. Кроме того, установленный для присоединения момент осуществления реор­ганизации вообще может привести к нарушению интересов как самого общества, к которому осуществлено присоединение, так и его акционеров. В соответствии со ст. 14 Закона об акционерных обществах изменения и дополнения в устав общества или устав общества в новой редакции приобретают силу для третьих лиц только с момента их государственной регистрации. Из этого еле-

47

дует, что до того, как будет зарегистрирован новый устав, в отно­шениях с третьими лицами принимающее общество, объединив­шее права и обязанности прекращенных передающих обществ, должно будет руководствоваться уставом, существовавшим еще до реорганизации и не отражающим изменения, произошедшие в связи с реорганизацией. В связи с этим обществу будет за­труднительно реализовывать права, перешедшие к нему в резуль­тате реорганизации, поскольку в действующем уставе не будут содержаться положения о правопреемстве, общество не сможет совершать сделки и любые другие юридические действия, по­скольку структура органов управления обществом может быть устаревшей и т. д. Если же общество будет руководствоваться ста­рым уставом, то это нанесет ущерб новым акционерам общества, чьи интересы в нем не учтены.

В связи с изложенным выше очевидно, что правила по опре­делению момента присоединения нуждаются в изменении, и при этом целесообразно было бы принять во внимание опыт Герма­нии, законодательство которой вопрос об определении момен­та реорганизации при слиянии или присоединении решает оди­наково.

Одним из важнейших условий реорганизации юридического лица является обеспечение прав его кредиторов. Безусловно, в результате реорганизации все обязанности общества переходят к его правопреемнику (например, обязанности передающих об­ществ при слиянии или присоединении), либо остаются у обще­ства, с которым кредитор состоит в обязательственных отноше­ниях (например, обязанности принимающего общества при при­соединении). Вместе с тем кредиторы общества должны быть защищены от того, что обязательства в отношении них перейдут к лицу, которое будет не в состоянии их исполнить1. Именно на это и направлены нормы о защите прав кредиторов, содержащие­ся как в праве России, так и в праве ФРГ.

В российском праве данному вопросу посвящена ст. 60 ГК РФ, положения которой содержат императивные нормы, обязываю­щие орган общества, принявший решение о реорганизации,

1 Так, в случае присоединения к обществу-должнику какого-либо общества, находящегося в плохом финансовом состоянии, кредиторы первого общества несут риск того, что это отразится на состоянии их должника и он не сможет исполнить свои обязательства, тем более что его кредиторами станут и кредиторы передающего общества.

48

письменно уведомить об этом кредиторов общества. Все кредито­ры, независимо от того, получили они уведомление или нет, располагают правом заявить требования к юридическому лицу, подлежащему реорганизации, о прекращении либо о досрочном исполнении обязательств, предъявить иск о расторжении либо о досрочном исполнении договора. Кроме того, кредиторам предо­ставляется право требовать возмещения убытков, вызванных пре­кращением договорных обязательств. Видится, что указанная норма чрезмерно жесткая. В. В. Витрянский, однако, проводя срав­нение с зарубежным законодательством, считает что российское законодательство стоит не на самой жесткой позиции1. В качестве примера он приводит итальянское законодательство, по которому для реорганизации юридического лица требуется прямое согла­сие всех кредиторов.

Статья 60 ГК РФ не определяет срок, в течение которого кредиторы могут заявлять требования, момент, с которого срок начинает течь, а также время, в течение которого требования кредитора должны быть удовлетворены. Ответ на некоторые из этих вопросов дает Закон об акционерных обществах. Так, ст. 15 указанного Закона устанавливает, что общество должно уведо­мить своих кредиторов в письменной форме не позднее 30 дней с даты принятия решения о реорганизации. Закон устанавлива­ет и сроки, в течение которых кредиторы вправе потребовать от акционерного общества прекращения или досрочного исполне­ния обязательств, по которым оно является должником, и воз­мещения убытков. В случае реорганизации в форме слияния или присоединения таковым является 30-дневный срок, исчисляемый с даты направления кредитору уведомления о реорганизации. Следовательно, вплоть до истечения указанного срока реоргани­зация не может быть осуществлена.

Открытым остается вопрос, в течение какого срока реорга­низуемое общество должно выполнить указанные требования. Допускается ли реорганизация после получения требования кре­дитора о досрочном исполнении обязательства и до момента надлежащего исполнения? Законодатель прямо не отвечает на данный вопрос, однако указание на то обстоятельство, что тре­бование заявляется именно к реорганизуемому обществу и ос­новано на самом факте проведения реорганизации (п. 2 ст. 60

1 См.: Витрянский В. В. Гражданский кодекс о юридических лицах // Вестник ВАС РФ. 1995. № 5.

49

ГК РФ и п. 5 ст. 15 Закона об акционерных обществах), позво­ляет сделать вывод о невозможности завершения реорганизации до удовлетворения заявленного требования или признания его необоснованности.

Немецкое право придерживается иного подхода к проблеме защиты прав кредиторов при слиянии или присоединении ак­ционерных обществ. Основным инструментом, служащим защи­те их прав, является институт обеспечения исполнения обяза­тельства. В соответствии с абз. 1 § 22 Закона о реорганизации, кредитор любого участвующего в слиянии или присоединении общества вправе в течение шести месяцев после регистрации слияния или присоединения в реестре по месту нахождения этого общества потребовать от вновь возникшего или принима­ющего общества обеспечения исполнения обязательства, воз­никшего между кредитором и участвовавшим в реорганизации обществом. При этом требования кредиторов об обеспечении удовлетворяются только в том случае, если кредиторы докажут, что слияние или присоединение ставит под угрозу исполнение обязательства. Обеспеченными могут быть только те обязатель­ства, срок исполнения по которым еще не наступил. Кроме того, в соответствии с абз. 2 § 22 Закона о реорганизации кре­диторы не могут потребовать предоставления обеспечения, если у них уже есть право на получение удовлетворения вне конкур­сной массы в случае банкротства участвовавшего в реорганиза­ции общества. Обеспечение должно предоставляться также и в том случае, если вследствие принятия долгов передающего об­щества существует опасность ухудшения положения принимаю­щего общества и, соответственно, риск неисполнения обще­ством своего обязательства1.

В качестве предоставления обеспечения может служить сдача в депозит денег или ценных бумаг, передача в залог движимых вещей, ипотека судов и недвижимости (абз. 1 § 232 Германского гражданского уложения). Поручительство допускается лишь в качестве дополнительной формы обеспечения, в основном, при отсутствии возможности предоставить другие виды обеспечения (абз. 2 § 232 Германского гражданского уложения).

Подводя итог под рассмотренными положениями российского и немецкого права о защите прав кредиторов, можно сделать сле-

' См.: Mertens К. Zur Universalsukzession in einem neuen Umwand-lungsrecht // AG. 1994. Nr. 2. S. 71.

50

дующие выводы. Право России и ФРГ занимает различные пози­ции по вопросу о механизме защиты прав кредиторов реоргани­зуемых обществ. В соответствии с Законом об акционерных обще­ствах кредитор по любому обязательству вправе потребовать от участвующего в слиянии или присоединении общества его дос­рочного исполнения или прекращения, а также возмещения убытков. Такие неоправданно широкие права кредиторов могут привести к многочисленным злоупотреблениям, досрочное ис­полнение или прекращение обществом своих обязательств с воз­мещением убытков может вовсе привести его к банкротству, не говоря уже о срыве реорганизации. Почему реорганизуемое обще­ство должно досрочно исполнять свои обязательства или возме­щать убытки, если реорганизация, тем более осуществляемая в форме слияния или присоединения, не ухудшит положение кре­дитора? Не лучше ли было бы сначала выяснить, изменится ли положение кредитора, а только затем решать вопрос о форме его защиты? Наконец, обширные права, предоставленные кредито­рам, лишают всякого смысла положения о правопреемстве, в первую очередь по долгам, при реорганизации. Зачем, спрашива­ется, нужны эти положения, если после реорганизации у обще­ства не останется старых обязательств — все они будут либо дос­рочно исполнены, либо прекращены по требованию кредиторов. На недопустимость такой ситуации еще в начале XX в. указыва­ли российские цивилисты Г. Ф. Шершеневич и В. Максимов, счи­тавшие, что за кредиторами сливающихся обществ не может быть признано право требовать, чтобы имущество, которому они до­веряли, послужило бы источником удовлетворения их требований прежде перехода его к другому лицу1. Безусловно, такое регули­рование нуждается в пересмотре, причем в качестве одного из примеров рационального регулирования можно было бы рассмат­ривать немецкое право. По праву ФРГ кредитор может потребо­вать только обеспечения исполнения обязательства, и только в том случае, если слияние представляет угрозу для исполнения этого обязательства. Видится, что позиция, занимаемая Законом о реорганизации, более разумная. Во-первых, она позволяет из­бежать неблагоприятных последствий досрочного прекращения обязательств, способствует стабильности гражданского оборота; во-вторых, права кредиторов защищаются только тогда, когда слияние представляет для них реальную угрозу, и наконец,

1 См.: Шершеневич Г. Ф. Указ. соч. С. 165; Максимов В. Указ. соч. С. 53.

51

в-третьих, исключает' возможность недобросовестного использо­вания кредиторами своих прав.

Слияние или присоединение акционерных обществ, как, впрочем, и реорганизация в иных формах, таит в себе опаснос­ти для акционеров реорганизуемых обществ:

— в результате слияния или присоединения передающие об­щества прекращают свое существование, а их акционеры взамен своих акций получают акции другого общества, в котором могут быть иная структура управления, иные права акционеров, при­нимающее или новое общество может быть обременено обяза­тельствами и т. п.1;

— существует опасность того, что пропорция обмена акций при слиянии или присоединении может быть занижена в отно­шении отдельного участника реорганизации;

— интерес мелких акционеров участников реорганизации может состоять в сохранении самостоятельного общества, по­скольку при слиянии или присоединении их относительная доля в уставном капитале нового или принимающего общества значи­тельно уменьшится и они не смогут оказывать практически ни­какого влияния на принятие решений2. В связи с вышеуказанным возникает необходимость в защите прав и интересов акционеров, которые могут потерпеть ущерб вследствие реорганизации. Нор­мы о защите прав акционеров при реорганизации содержатся как в российском, так и в немецком праве.

В первую очередь к нормам о защите прав акционеров следует отнести положение о том, что решение о слиянии или присое­динении принимается общим собранием акционеров, а также то, что такое решение должно быть принято большинством в 3/4 голосов акционеров, обладающих правом голоса и участвующих в собрании3 (п. 1 ст. 57 ГК РФ; п. 3 ст. 49 и подп. 2 п. 1 ст. 48 Зако­на об акционерных обществах; абз. 1 § 13, абз. 1 § 65 Закона о реорганизации). При этом защита прав акционеров — владельцев привилегированных акций, не предоставляющих по общему пра­вилу права голоса, по российскому праву осуществляется с по­мощью наделения их правом голоса по вопросу о реорганизации

1 См., например: Becker R. Die gerichtliche Kontrolle von Massnahmen bei der Vcrschmelzung von Aktiengesellschaften // AC. 1988. Nr. 8. S. 223.

2 См., например: Bayer W. Informationsrechte bei der Verschmelzung von Aktiengeselischaften//AG. 1988. Nr. 11. S. 324.

3 См.: Lueftige J. W. Op. cit. S. 423.


(п. 3 ст. 32 Закона об акционерных обществах), а по немецкому праву — нормой о том, что таким акционерам должны быть пре­доставлены акции, дающие права, равноценные тем, что они имели в старом обществе (§ 23 Закона о реорганизации). Следу­ет, однако, признать, что эта норма не защищает права акцио­неров, владеющих в сумме 25% голосующих акций или менее того, поскольку они не могут воспрепятствовать .принятию реше­ния о реорганизации большинством1.

Среди других инструментов защиты прав кредиторов можно назвать право акционера требовать от общества выкупа акций, право акционера на получение подробной информации о слия­нии или присоединении и его участниках, право на обращение в суд за признанием решения о реорганизации недействитель­ным, судебное оспаривание стоимости акций, выкупаемых обще­ством, а также пропорции обмена акций и др. Российское и не­мецкое право предоставляет акционерам реорганизуемых обществ разные средства правовой защиты.

Так, право акционера требовать от общества выкупа акций при слиянии или присоединении, участниками которой высту­пают акционерные общества, предоставляется ему по общему правилу только российским правом. В соответствии с п. 1 ст. 75 Закона об акционерных обществах акционеры вправе требовать выкупа обществом всех или части принадлежащих им акций в случае реорганизации общества, если они голосовали против ре­шения о его реорганизации либо не принимали участия в голо­совании по этому вопросу. Право требовать выкупа акций пре­доставляется, кроме того, только тем акционерам, которые имели право на участие в общем собрании и были внесены в со­ответствующий список (п. 2 ст. 75 Закона об акционерных обще­ствах).

Однако желающих потребовать выкупа принадлежащих им акций может оказаться слишком много, и обязанность общества полностью удовлетворить все требования акционеров о выкупе акций могла бы поставить общество на грань катастрофы. Поэтому п. 5 ст. 76 Закона об акционерных обществах ограничивает общую сумму средств, которые могут быть направлены на выкуп акций, 10% стоимости чистых активов общества на дату принятия реше^ ния о реорганизации. Если этих средств окажется недостаточно

1 См. также: Bayer W. Kein Abschied vom Minderheitenschutz durch Information // ZGR. 1995. Nr. 4. S. 615.

53

для выкупа всех акций, предъявленных акционерами, то указан­ная сумма распределяется пропорционально заявленному числу предъявленных к выкупу акций (п. 5 ст. 76 Закона об акционерных обществах). С точки зрения защиты прав акционеров при слиянии или присоединении право акционера требовать от общества вы­купа акций заслуживает положительной оценки. Необходимо, од­нако, указать, что установленное в п. 5 ст. 76 Закона об акционер­ных обществах предельное количество акций, которое должно выкупить общество, не согласуется со смыслом этой нормы как нормы, защищающей права меньшинства акционеров. Ведь если решение о реорганизации могут принять акционеры, имеющие 75% акций, то ущемленными остаются права акционеров, не согласных с таким решением и владеющих акциями в размере 25%. Однако общество обязано выкупить акции только на сумму, не превышающую 10% стоимости чистых активов общества, что может оказаться меньше стоимости 25% акций1. Таким образом, в оставшейся части права и интересы акционеров, голосовавших против решения, остаются без защиты. В этой связи представля­ется, что положение о выкупе обществом акций может гаран­тировать защиту прав акционеров только в том случае, если предельное количество акций, которые общество обязано выку­пить, будет установлено в 25% от общего количества.

Как уже указывалось, право ФРГ по общему правилу не пре­доставляет акционерам при слиянии или присоединении, в ко­тором участвуют только акционерные общества, право требовать выкупа своих акций. Однако в соответствии с абз. 1 § 29 Закона о реорганизации в случае присоединения'с участием субъектов права разных форм, т. е. при так называемом «смешанном присо­единении» (die Mischverschmelzung), либо в случае, когда в учре­дительных документах принимающего участника присоединения предусмотрены ограничения на распоряжение долями, принима­ющий участник присоединения обязан по требованию владель­цев долей в передающем участнике выкупить их доли.

Другим средством правовой защиты акционеров при слиянии или присоединении служит право акционеров на информацию. Право на информацию признается за акционерами как в россий-

1 Если за основу определения цены акций брать балансовую сто­имость активов общества, как это обычно происходит на практике (см. Киперман Г. Я. Выкуп акций акционерным обществом // Финансовая газета. 1996. № 27), то на 10% стоимости активов общество сможет вы­купить только 10% своих акций.

54

ском праве, так и в праве ФРГ1. Вместе с тем объем информации и порядок ее предоставления в российском и немецком праве различаются.

Российское право не предоставляет акционерам в связи с планируемым слиянием или присоединением каких-либо допол­нительных прав на информацию. При принятии решения о сли­янии или присоединении объем и порядок предоставления ин­формации определяется, за редкими исключениями, по общим правилам Закона об акционерных обществах, применимым и при принятии любых других решений. В первую очередь эти правила направлены на то, чтобы акционер своевременно узнал о дате проведения собрания и о его повестке дня. Так, ст. 52 Закона об акционерных обществах устанавливает, что общество должно информировать акционеров о проведении общего собрания. В со­общении о проведении общего собрания должны указываться вопросы, включенные в повестку дня общего собрания. Пункт 3 ст. 52 Закона об акционерных обществах устанавливает, что в сообщении о проведении общего собрания должен быть указан порядок ознакомления акционеров с информацией (материала­ми), подлежащей представлению акционерам при подготовке к проведению общего собрания акционеров. Перечень такой инфор­мации в соответствии со ст. 54 Закона об акционерных обществах должен определяться советом директоров общества с учетом об­щего перечня, установленного в п. 4 ст. 52 Закона об акционер­ных обществах. Указанный перечень, однако, не предусматривает предоставления акционерам специальной информации, связан­ной с рассмотрением вопроса о слиянии или присоединении. В со­ответствии с предл. 2 п. 4 ст. 52 Закона об акционерных обществах, постановлением от 8 мая 1996 г. № 9 «О дополнительных сведе­ниях, которые открытое акционерное общество обязано публи­ковать в средствах массовой информации»2 Федеральной комис­сией по ценным бумагам и фондовому рынку при Правительстве РФ был утвержден Перечень дополнительных сведений, которые открытое акционерное общество обязано публиковать в средствах

1 См., например: Ломакин Д. Право акционера на информацию // Хозяйство и право. 1997. № 11; Bayer W. Kein Abschied vom Minderheitenschutz durch Information // ZGR. 1995. Nr. 4. S. 615; Bayer W. Verschmelzung und Minderheitenschutz // WM. Nr. 4. S. 121; Becker R. Die gerichtliche Kontrolle von Massnahmen bei der Verschmelzung von Aktiengesellschaften // AG. 1988. Nr. 8. S. 223.

2 Вестник ФКЦБ России. 1996. № 3. •

55

массовой информации. Указанный перечень также не упоминает каких-либо сведений, относящихся к информированию акцио­неров о существе предстоящей реорганизации. Право акционера на информацию развивают положения п. 1 ст. 89, п. 1 ст. 91, а так­же п. 1 ст. 92 Закона об акционерных обществах. Согласно п. 1 ст. 89 и п. 1 ст. 91 Закона об акционерных обществах, акционеры име­ют право знакомиться с годовыми финансовыми отчетами обще­ства, документами финансовой отчетности, решениями общего собрания и совета директоров общества, а также другими внут­ренними документами общества, за исключением документов бухгалтерского учета' и протоколов заседаний коллегиального ис­полнительного органа общества2. В соответствии со ст. 92 Закона об акционерных обществах открытое акционерное общество обя­зано ежегодно опубликовывать в средствах массовой информации в том числе годовой отчет общества, бухгалтерский баланс, счет прибылей и убытков. Очевидно, что рассмотренные выше нормы наделяют акционера правом на общую информацию о деятель­ности общества, но не предусматривают сообщение им специ­альной информации, относящейся к существу предстоящего слияния или присоединения. При слиянии или присоединении право на информацию, предоставляемое акционерам российс­ким законодательством, обеспечивает лишь то, что акционеры будут уведомлены о предстоящем общем собрании, на котором будут рассмотрены вопросы, связанные со слиянием или при­соединением, и что акционеры в связи с этим имеют право по­требовать от общества выкупа своих акций, т. е. информация, которую могут получить акционеры, во многом носит процес­суальный характер.

В законодательстве ФРГ право акционера на информацию как способ его защиты при слиянии или присоединении не

1 К документам бухгалтерского учета относятся первичные учетные документы, оформляющие хозяйственные операции, а также регистры бухгалтерского учета, служащие для систематизации и накопления инфор­мации, содержащейся в первичных документах. Содержание регистров бухгалтерского учета и внутренней бухгалтерской отчетности является в соответствии с п. 4 ст, 10 Федерального закона от 21 ноября 1996 г. «О бух­галтерском учете» (СЗ РФ. 1996. № 48. Ст. 5369) коммерческой тайной.

2 Зачастую отмечается спорность данной нормы, поскольку она про­тиворечит ст. 67 ГК РФ, не предусматривающей такого рода ограниче­ний, а также не указывающей, что такие ограничения могут вводиться федеральными законами.


ограничивается только процессуальными аспектами, но направ­ленно преимущественно на то, чтобы акционер получил наи­более подробную информацию о сути реорганизации и, имея полное представление о том, что последует за реорганизацией, какие могут быть альтернативы реорганизации, принял бы со­знательное решение о том, как голосовать на общем собрании по вопросу об утверждении договора о слиянии или присоеди­нении. Кроме того, помимо установления объема и порядка предоставляемой акционерам информации, право ФРГ предус­матривает ряд механизмов, призванных обеспечить достовер­ность информации. Защита прав акционеров при слиянии или присоединении путем предоставления им прав на получение информации признается в немецкой юридической литературе основным средством защиты1.

Право акционеров на информацию обеспечивается, во-пер­вых, обязанностью правления общества представить отчет о сли­янии или присоединении (§ 8 Закона о реорганизации), в кото­ром дается подробное детальное объяснение реорганизации с правовой и экономической точек зрения, излагаются все факты «за» и «против» реорганизации, объясняется, как реорганизация будет способствовать достижению целей общества. Во-вторых, договор о слиянии или присоединении, а также установленная в нем пропорция обмена акций проверяются специальными неза­висимыми аудиторами, которые также составляют отчет, пред­ставляемый акционерам (§ 60 Закона о реорганизации). И нако­нец, на общем собрании правление обязано устно разъяснить акционерам договор о слиянии или присоединении, а также по требованию акционеров предоставить информацию обо всех су­щественных для реорганизации делах других участников (§ 64 Закона о реорганизации).

Таким образом, право на информацию, предоставляемое акци­онерам по немецкому праву, обеспечивает превентивную защиту2.

1 См., например: Umwandlungen. Verschmelzung, Spaltung, Form-wechsel und Vermoegensuebertragung, bearbeitet von B. Sagasser, T. Bula, S. 23; Bayer W. Informationsrechte bci der Verschmelzung von Aktien-gesellschaften // AC. 1988. Nr. 11. S. 325; Wiesen H. Der materielle Gesellschafterschutz: Abfindung und Spruchverfahren // ZGR. 1990. Nr. 3. S. 508; Bayer W. Kein Abschied vom Minderheitenschutz durch Information // ZGR. 1995. Nr. 4. S. 615.

2 См.: Wiesen H. Der materielle Gesellschafterschutz: Abfindung und Spruchverfahren // ZGR. 1990. Nr. 3. S. 308.

57

Акционеры немецкого общества получают наиболее полную ин­формацию о всех существенных вопросах слияния или присоеди­нения и принимают решение о реорганизации, зная, каковы по­следствия будут для развития предприятия, каковы будут их пра­ва в обществе после реорганизации и т. д. Акционеры не будут голосовать за слияние или присоединение, если посчитают, что это неблагоприятно отразится на деятельности предприятия или их права будут нарушены, например, вследствие заниженности пропорции обмена акций. Остается только сожалеть, что такими правами на информацию не обладают акционеры российских об­ществ. Безусловно, положения немецкого права об отчете о сли­янии или присоединении, о проверке слияния или присоедине­ния и об информационных правах акционера на общем собрании должны быть учтены при совершенствовании акционерного зако­нодательства Российской Федерации.

После того как решение о слиянии или присоединении было принято общим собранием, основным средством правовой за­щиты акционера становится право на судебное обжалование ре­шения.

Обратиться в суд, с целью признания недействительным реше­ния общего собрания о слиянии или присоединении вправе как акционер российского, так и немецкого общества. Вместе с тем порядок и основания такого обжалования в праве Российской Федерации и ФРГ различны.

В российском праве вопросы, связанные с судебным обжало­ванием решений общего собрания регулируются в п. 8 ст. 49 За­кона об акционерных обществах. В соответствии с указанной нор­мой акционер вправе обжаловать в суд решение общего собрания при условии, что оно принято с нарушением требований Зако­на, иных нормативных актов Российской Федерации, устава об­щества, а акционер не принимал участия в общем собрании ак­ционеров или голосовал против решения. Другой неотъемлемой предпосылкой возможности оспаривания решения является то, что оспариваемым решением должны быть нарушены права и законные интересы акционера. Далее предл. 2 п. 8 ст. 49 Закона об акционерных обществах предоставляет суду право с учетом всех обстоятельств дела оставить в силе оспариваемое решение, если голосование обратившегося в суд акционера не могло повлиять на результаты голосования, допущенные нарушения не являются существенными и решение не повлекло причинения убытков данному акционеру.

58 '

Формулировка рассматриваемой нормы представляется нам чрезвычайно странной и не защищающей в должной степени права акционеров. Во-первых, вызывает сомнение то обстоятель­ство, что в суде акционер должен будет доказывать, что оспари­ваемое решение нарушает его права и интересы. Решение обще­го собрания должно прежде всего быть законным и соответство­вать уставу общества, а если оно незаконно или не соответствует уставу, то должно признаваться недействительным независимо от того, нарушает или не нарушает оно права и интересы акционе­ров. Сама по себе незаконность решения должна быть достаточ­ным основанием для его отмены. Кроме того, неверно само ис­ходное предположение законодателя, состоящее, очевидно, в том, что незаконное или противоречащее уставу решение может не нарушать прав и интересов акционеров. Интерес акционера всегда заключается в том, чтобы общество не нарушало требова­ний закона, поскольку иначе оно, а значит, и акционер могут потерпеть неблагоприятные последствия нарушения закона вплоть до принудительной ликвидации по решению суда в соот­ветствии со ст. 61 ГК РФ1. Наконец, акционер может потерпеть моральный ущерб как акционер общества, принимающего неза­конные решения. Соблюдение обществом и другими акционера­ми положений устава общества также всегда представляет инте­рес для акционера, поскольку лицо, приобретая акции общества, связывает себя требованиями его устава и вправе рассчитывать на то, что само общество и другие акционеры также будут соблю­дать устав. Таким образом, положение п. 8 ст. 49 Закона об акцио-

1 Например, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 4 и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 2 от 5 февраля 1998 г. «О применении пункта 3 статьи 94 Федерального закона «Об акционер­ных обществах» (Бюллетень ВС РФ. 1998. № 4; Вестник ВАС РФ. 1998. № 4) дается разъяснение вопроса о том, когда общество может быть ликвидировано на основании ст. 61 ГК РФ как осуществляющее деятель­ность с нарушением закона. Верховный Суд РФ и Высший Арбитражный Суд РФ признали такой деятельностью деятельность общества, устав ко­торого не соответствует требованиям закона. Применительно к нашему случаю это означает, что если общее собрание примет решение о вне­сении противоречащих закону изменений в устав общества, то общество может быть ликвидировано по требованию уполномоченного государ­ственного органа или органа местного самоуправления. Мы также допус­каем, что противоречащей закону деятельностью общества может быть признана деятельность, осуществляемая на основании незаконных ре­шений общего собрания, и в других случаях.

59

нерных обществах о том, что акционер вправе обжаловать реше­ние, если только оно нарушает его права и законные интересы, является неправильным, поскольку незаконное решение само по себе не может исполняться и должно признаваться недействи­тельным, а также лишним, поскольку незаконное или наруша­ющее устав решение самой своей незаконностью или несоответ­ствием уставу нарушает права и интересы акционера.

Указанное выше относится также и к двум другим критериям,
установленным в п. 8 ст. 49 Закона об акционерных обществах и
предусматривающим, что суд может оставить в силе обжалуемое
решение, если голосование акционера не могло повлиять на ре­
зультаты голосования и что решение не повлекло причинения
убытков данному акционеру. Третий же критерий, содержащда-
ся в предл. 2 п. 8 ст. 49 Закона об акционерных обществах, где го­
ворится, что решение может быть оставлено в силе, если допу­
щенные нарушения не являются существенными, представляется
вполне разумным, поскольку признание решения недействитель­
ным вследствие мелких нарушений не может расцениваться как
соразмерная защита акционера. •

В связи с вышесказанным интересными представляются разъяснения Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ по вопросу о юридической силе незакон­ных решений общего собрания акционеров, данные в постанов­лении от 2 апреля 1997 г. № 4/8 «О некоторых вопросах приме­нения Федерального закона «Об акционерных обществах»1. В п. 9 данного постановления указывается, что если в рассматриваемом судом споре сторона в обоснование своих требований или возра­жений по иску ссылается на решение общего собрания акционе­ров, но при этом судом установлено, что данное решение при­нято с существенными нарушениями законодательства (напри­мер, нарушение компетенции или кворума), суд должен исходить из того, что такое решение не имеет юридической силы незави­симо от того, было оно оспорено кем-либо из акционеров или нет, и разрешить спор, руководствуясь нормами закона. Такой подход поддерживает Г. Шапкина2, полагающая, что он отвеча­ет требованиям ст. 120 Конституции РФ, п. 2 ст. 11 АПК РФ3, п. 3

1 Вестник ВАС РФ. 1997. № 6; Бюллетень ВС РФ. 1997. № 6.

2 См.: Шапкина Г. Применение Федерального закона «Об акционер­ных обществах» в судебной практике // Вестник ВАС РФ. 1997. 3СЗРФ. 1995. № 19. Ст. 1709.

60

ст. 5 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации»1. По на­шему мнению, с указанной точкой зрения следует согласиться, хотя и возникают некоторые сомнения относительно возможно­сти распространения на решения общего собрания акционерного общество положений. Указанная позиция должна приветствовать­ся и потому, что позволяет защитить акционеров от незаконно­го решения общего собрания даже в том случае, когда они не могут оспорить его в судебном порядке по причине отсутствия всех необходимых для этого предпосылок, предусмотренных п. 8 ст. 49 Закона об акционерных обществах, в частности, если они не могут доказать, что таким решением нарушаются их права и интересы.

Закон об акционерных обществах не устанавливает срока, в течение которого акционер может обжаловать в суде решение общего собрания о слиянии или присоединении. Таким образом, должен применяться общий срок исковой давности, составляю­щий три года (ст. 196 ГК РФ). Установление такого продолжитель­ного срока представляется не совсем оправданным, поскольку в период всего времени течения срока вновь созданное или прини­мающее общество будет находиться под угрозой недействитель­ности слияния или присоединения, которая последует за призна­нием недействительным решения о реорганизации одного из участников. В связи с этим представляется необходимым устано­вить сокращенный срок исковой давности для оспаривания ре­шений общего собрания акционеров о реорганизации.

В немецком праве вопросы оспаривания решения общего со­брания акционеров регулируются как Акционерным законом, так и Законом о реорганизации. Решение общего собрания акционе­ров об одобрении договора о слиянии или присоединении может быть признано недействительным по иску акционеров или орга­нов общества. Согласно абз. 1 § 245 Акционерного закона акцио­нер вправе оспорить решение, если он присутствовал на общем собрании и заявил против решения протест к протоколу (Widerspruch zur Niederschrift). Кроме того, решение может быть признано ничтожным по иску любого заинтересованного лица об установлении факта (die Fesstellungslkage) в соответствии с § 256 Гражданского процессуального кодекса ФРГ (Zivilprozessordnung). Немецкое право различает ничтожность и оспоримость решений

'СЗРФ. 1997. №1. Ст. 1.

61

общего собрания. Положения о ничтожности содержатся в Акци­онерном законе и распространяются на любые решения общего собрания, а не только на решения об одобрении договора о сли­янии или присоединении. Параграф 241 Акционерного закона содержит ограниченный перечень случаев, при которых решение является ничтожным. Так, решение ничтожно, если, например, оно было принято на общем собрании, которое было созвано с нарушениями норм Акционерного закона (абз. 1 § 241); или не оформлено нотариально (абз. 2 § 241); или не согласуется с сущ­ностью акционерного общества либо своим содержанием нару­шает предписания, принятые исключительно или преимуще­ственно для защиты кредиторов общества или, в иных случаях, в общественных интересах (абз. 3 § 241);. или своим содержанием нарушает добрые нравы (абз. 4 § 241). Как уже упоминалось ранее, в соответствии с абз. 1 § 241 Акционерного закона решение об­щего собрания является оспоримым вследствие нарушения закона или устава. Таким образом, нарушения норм Закона о реоргани­зации чаще всего приводят к оспоримости решения общего со­брания1. Основания, по которым решение является оспоримым, могут возникнуть, например, если отчет о слиянии или присо­единении не содержит всю необходимую информацию, если в ходе общего собрания акционеров правление ненадлежащим об­разом объяснило акционерам договор о слиянии или присоеди­нении либо отчет ревизоров о проверке слияния или присоеди­нения не соответствует требованиям закона

Норма абз. 1 § 14 Закона о реорганизации ограничивает срок для подачи исков о недействительности решения общего собрания акционеров об одобрении договора о слиянии или присоединении одним месяцем. Целью установления такого относительно корот­кого срока для обжалования явилось стремление как можно ско­рее внести ясность в отношении силы решения о слиянии или при­соединении2. С другой стороны, однако, высказывается опасение, что это может привести к частичной потере мелкими акционера­ми своих прав, поскольку они могут пропустить срок для обжало­вания решения, которое будет принято втайне от них по сговору

1 См.: Kommentar zum Umwandlungsrecht / Hrsg. von К. Goutier, R. Knopf, A. Tulloch. S. 180.

2 См.: Schoene T. Die Klagefrist des § 14 Abs. 1 UmwG: Teils Rechtsfortschritt, teils «Aufforderung» zu sanktionslosen Geheimbeschluessen? // DB. 26 heft. S. 1321.

62

крупных акционеров и руководства общества1. В то же время, как уже отмечалось, общий подход немецких судов к признанию ос­поримых решений недействительными состоит в том, что для при­знания решения недействительным необходима связь между нару­шением норм закона и результатом голосования. Суд рассматри­вает спор исходя из того, каким было бы решение «объективно мыслящего акционера», если бы нарушения не было, т. е. повли­яло ли нарушение норм закона о слиянии акционерных обществ на решение общего собрания акционеров2.

Как мы уже указывали при рассмотрении вопроса о регистра­ции слияния или присоединения, в праве ФРГ, по общему пра­вилу, слияние или присоединение не регистрируется, пока не бу­дут рассмотрены по существу все иски, заявленные против него. Это положение также можно отнести к нормам о защите прав ак­ционеров. Право Российской Федерации не содержит такого ре­гулирования, а значит, слияние или присоединение может быть зарегистрировано, даже если решение о слиянии или присоеди­нении оспаривается в суде. Регистрация в таком случае может быть запрещена только в качестве меры по обеспечению иска по ходатайству истца (гл. 7 АПК РФ).

В отличие от российского права, право ФРГ не ставит право акционера обжаловать решение общего собрания в зависимость от того, были ли нарушены его интересы, здесь достаточно объективной незаконности оспариваемого решения. При этом отмечается, что право акционера оспаривать решение общего собрания должно гарантировать законность действий органов общества3.

Абзац 1 § 14 Закона о реорганизации специально устанавли­вает, что оспаривание решения о слиянии или присоединении не может основываться на том, что пропорция обмена акций зани-

' См.: Bork. Beschlussverfahren und Beschlusskontrolle nach dem Referentenentwurf eines Gesetzes zur Bereinigung des Umwandluhgsrechts // ZGR. 1993. S. 343; Schmidt K. Zur gesetzlichen Befristung der Nichtigkeitsklage gegen Vcrschmelzungs- und Umwandlungsbeschluesse // DB. 37 heft. S. 1850; Schoene T. Die Klagefrist des § 14 Abs. 1 UmwG: Teils Rechtsfortschritt, teils «Aufforderung» zu sanktionslosen Geheimbeschluessen? // DB. 26 heft. S. 1319.

2 См., например: решение Высшего Федерального Суда Германии от 22 мая 1989 г. // ВОН. II Zivilsenat. Urt. vom 22. Mai 1989. BGHZ. Bd. 107. S. 307.

3 См.: Bayer W. Verschmelzung und Minderheitenschutz// WM. 1989. Nr. 4. S. 125.

63

жена. Немецкий законодатель при этом исходил из того, что предоставление права на иск вследствие заниженности пропор­ции обмена акций является несоразмерным средством правовой защиты, поскольку может затянуть регистрацию реорганизации1. Взамен этого абз. 1 § 15 Закона о реорганизации наделяет акци­онеров передающего общества правом потребовать от принима­ющего либо вновь созданного общества в судебном порядке воз­мещения посредством денежных доплат. Размер доплат не может превышать '/,„ общей номинальной суммы предоставленных ак­ций. Потребовать доплат вправе любой акционер — владелец го­лосующих акций передающего общества, независимо от того, голосовал ли он за договор о слиянии или присоединении или против него. Право на заявление ходатайства о доплате возника­ет с момента регистрации.

Российское право не предоставляет акционерам возможности требовать в судебном порядке доплат за акции в случае занижен­ности пропорции обмена акций при слиянии или присоединении. Защита их прав в таком случае будет осуществляться посредством подачи иска о признании решения о слиянии или присоедине­нии недействительным.

Регистрация слияния и присоединения акционерных обществ имеет следующие последствия:

а) общества, передавшие все свои права и обязанности вновь созданному обществу при слиянии и принимающему обществу при присоединении, прекращаются, при этом проведения про­цедуры ликвидации не требуется;

б) в результате слияния создается новое акционерное обще­ство, при этом его создание происходит в силу самой процеду­ры слияния, а не посредством учреждения;

в) все права и обязанности прекративших существование об­ществ переходят в порядке универсального правопреемства к новому акционерному обществу при слиянии и к передающему обществу при присоединении;

г) акционеры прекративших существование обществ становят­ся акционерами нового или принимающего общества.

Указанные выше последствия слияния и присоединения явля­ются общими как для российского, так и немецкого права.

В то же время право ФРГ дополнительно предусматривает и такое последствие регистрации, как исцеление недостатков сли-

1 См.: KallmeyerH. Op. cit. S. 143.


I

64

яния или присоединения (Heilung von Verschmelzungsmaengel). Согласно п. 4 абз. 1 § 20 Закона о реорганизации с регистраци­ей слияния или присоединения исцеляются недостатки нотари­ального удостоверения договора, а также недостатки в одобрении слияния отдельными категориями акционеров.

В соответствии с абз. 2 § 20 Закона о реорганизации1, недостат­ки слияния или присоединения не затрагивают действие регис­трации. Относительно смысла последней нормы в немецкой пра­вовой литературе не сложилось единого мнения. Например, Koehler считает, что регистрация слияния или присоединения исцеляет все его дефекты, в том числе несоответствие закону договора о слиянии или присоединении и нарушения, допущен­ные при его утверждении общим собранием. В связи с этим при­нуждение к обратному действию слияния или присоединения, т. е. разделению созданного в результате слияния общества или от­деление от принимающего присоединенного общества (все вме­сте — так называемое разлияние (die Enschmelzung) невозмож­но2. Veil придерживается схожего мнения, однако уточняет, что акционеры вправе потребовать не обратного действия слияния или присоединения, а возмещения убытков3. Господствует, одна­ко, точка зрения, что норма абз. 2 § 20 Закона о реорганизации не исключает возможности «разлияния», а говорит лишь о том, что дефекты слияния или присоединения не влияют на действие регистрации, т. е. на переход прав и обязанностей к новому или принимающему обществу, прекращение передающих обществ, обмен акций и т. д.4 Иными словами, вследствие недействитель­ности слияния или присоединения нельзя считать права и обя­занности не передававшимися, передающие общества не пре-

1 Абзац 2 § 20 Закона о реорганизации повторяет норму § 352а ста­рой редакции Акционерного закона.

2 См.: Koehler H. Rueckabwicklung fehlerhafter Unternehmenszusam-menschluesse (Unternehrnensvertrag, Eingliederung, Verschmelzung, Gemeinschaftsunternehmen) // ZGR. 1985. Nr. 3. S. 324.

3 Veil. Die Registersperre bei der Umwandlung einer AG in eine GmbH // ZIP. 1996. Nr. 25. S. 1067.

4 См.: Schmidt K. Die fehlerhafte Verschmelzung nach dem Aktiengesetz // AG. 1991. Nr. 4. S. 133—137; Schmidt K. Haftungsrisiken bei «steckengebliebenen» Verschmelzungen? // DB. 37 heft. S. 1859-1861; Kiem R. Das neue Umwandlungsrecht und die Vermeidung «raeuberischer» Anfechtungskla-gen // AG. 1992. Nr. 12. S. 433; Martens K.-P. Kontinuitaet und Diskontinuitaet im Verschmelzungsrecht der Aktiengesellschaft // AG. 1986. Nr. 3. S. 63—65.

65

кращавшимися, а акции не обменивавшимися. В то же время фак­тическое обратное осуществление слияния или присоединения может оказаться слишком сложным или даже невозможным. Ведь после осуществления слияния и присоединения имущественные массы объединяются и управляются совместно. По прошествии некоторого времени выделить имущество, в свое время перешед­шее от передающего участника, чрезвычайно затруднительно. В любом случае в результате разделения или выделения возник­нут совершенно новые субъекты права. Это и явилось основной причиной того, что в соответствии с предл. 6 абз. 3 § 16 Закона о реорганизации не может быть подан иск об устранении действия регистрации слияния или присоединения, т. е. не может быть потребовано разделение возникшего в результате слияния акци­онерного общества или выделение из общества, принявшего права и обязанности, общества, их передавшего1. Таким образом, регистрация исцеляет все дефекты слияния или присоединения. Какие бы нарушения ни были допущены при слиянии или при­соединении, если оно зарегистрировано, то его поворот в фор­ме разделения нового общества или выделения передающего об­щества из принимающего невозможен.

Вместе с тем взамен права требовать обратного осуществления слияния или присоединения акционер немецкого общества по­лучил право требовать от нового или принимающего общества возмещения убытков, вызванных недействительным решением о слиянии или присоединении, если оно было зарегистрировано в соответствии с предл. 1 и 2 абз. 3 § 16 Закона о реорганизации до рассмотрения по существу заявленного иска о признании реше­ния о слиянии или присоединении недействительным (предл. 6 абз. 3 § 16 Закона о реорганизации)2.

Несмотря на очевидное позитивное значение норм § 16 и 20, в том числе в отношении стабильности гражданского оборота, их положения подвергаются критике. Например, Hirte указывает, что права акционера могут быть нарушены тем, что суд, не дожида­ясь рассмотрения его иска о признании недействительным реше­ния о слиянии или присоединении, вправе зарегистрировать

1 См.: Schmidt К. Gesellschaftsrecht. S. 165-166.

2 Подробнее о регистрации слияния до рассмотрения по существу иска о признании решения общего собрания о слиянии недействитель­ным см. подп. «г» (регистрация слияния и присоединения) п. 2 гл. II на­стоящей работы.

66

последнее. Однако если решение все же будет признано недей­ствительным, акционер будет уже не вправе потребовать возврата в первоначальное состояние, т. е. поворот слияния или присоеди­нения, в связи с чем возмещение убытков не видится достаточ­ным средством правовой защиты1.

Право Российской Федерации не предусматривает такого дей­ствия регистрации слияния или присоединения, как исцеление дефектов реорганизации, проведенной с нарушениями, в том числе на основании принятого с нарушениями закона решения общего собрания. В связи с этим представляется важным устано­вить последствия, которые может иметь признание недействи­тельным решения общего собрания одного из участников слия­ния или присоединения о реорганизации в соответствующей форме, об утверждении соответствующего договора и, для пере­дающего общества, передаточного акта после осуществления реорганизации.

Сама по себе возможность признания решения общего со­брания о реорганизации недействительным после регистрации слияния или присоединения не исключается российским пра­вом, поскольку, во-первых, оно не запрещает регистрацию ре­организации до рассмотрения заявленных против решения о ре­организации исков и, во-вторых, не предусматривает сокращен­ных сроков исковой давности по оспариванию такого рода решений.

Поскольку реорганизация в форме слияния отличается от присоединения тем, что при слиянии создается новый субъект права, а при присоединении нет, мы полагаемым необходимым отдельно рассмотреть последствия признания недействительным решения о реорганизации в каждом из этих случаев.

Признание недействительным решения о реорганизации од­ного из участников слияния может привести к признанию недей­ствительным устава нового общества и свидетельства о его реги­страции, т. е. к признанию его регистрации недействительной. Это подтверждается известными нам постановлениями Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, в частности, от 5 марта 1996 г. № 77И/952, 24 ноября 1998 г. № 5483/98 и 11 марта 1997 г.

1 См.: Nirte. Die Behandlung unbegruendeter oder missbraeuchlicher Gesellschafterklagen im Referententwurf eines Umwandlungsgesetzes // DB. 2 heft. S. 78.

2 Вестник ВАС РФ. 1996. № 5.

67

№ 3767/96. Хотя указанные постановления были приняты по воп­росам реорганизации в форме преобразования, а не слияния, мы полагаем, что они могут быть использованы и при анализе по­следствий недействительности решения о слиянии, поскольку как в результате слияния, так и преобразования создается новый субъект права, а участники реорганизации прекращаются. Поста­новлением Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11 марта 1997 г. № 3767/96 было оставлено в силе решение суда первой инстанции, признавшего устав созданного в результате реорганизации акционерного общества и постановление местной администрации о его регистрации недейстительными, посколь­ку реорганизация была произведена в нарушение ст. 57 ГК РФ без соответствующего решения.

Возникает вопрос о правовых последствиях признания недей­ствительной регистрации созданного в результате слияния обще­ства. С какого момента регистрация должна считаться недействи­тельной — с момента вступления в силу решения суда о ее не­действительности или с момента регистрации. Ответ на этот вопрос имеет решающее значение для определения судьбы как созданного в результате слияния общества, так и обществ, уча­ствовавших в слиянии. Если акт о регистрации будет считаться недействительным с самого начала, то он не будет влечь ника­ких юридических последствий. Это означает, что новое общество будет считаться не созданным, а участвовавшие в слиянии обще­ства не прекратившимися. Если же считать акт о регистрации недействительным с момента вступления в силу соответствующе­го решения суда, то участвовавшие в слиянии общества должны признаваться прекращенными, а новое общество созданным. В информационном письме Президиума Высшего Арбитражно­го Суда РФ от 9 июня 2000 г. № 54 «О сделках юридического лица, регистрация которого признана недействительной»1 гово­рится о том, что «признание судом недействительной регистра­ции юридического лица само по себе не является основанием для того, чтобы считать ничтожными сделки этого юридического лица, совершенные до признания его регистрации недействи­тельной». Таким образом, Высший Арбитражный Суд РФ исхо­дит из того, что регистрация считается недействительной с мо­мента её признания таковой, а не с момента регистрации, по-

Вестник ВАС РФ. 2000. № 7.


скольку признает за обществом правосубъектность с момента регистрации до момента признания ее недействительной.

Мы полагаем, что такая позиция в корне не верна, хотя и понимаем причины такой позиции, состоящей в стремлении защитить интересы кредиторов общества, регистрация которого признана недействительной. По нашему мнению, единственно верным решением поставленного вопроса может служить лишь признание не создающим правовых последствий недействитель­ного акта о регистрации юридического лица. Ведь если считать, что в результате недействительного акта о регистрации было со­здано общество, то неясен вопрос о его правовом статусе после признания регистрации недействительной. С одной стороны, речь идет об обществе, свидетельство о регистрации которого недей­ствительно, с другой — оно обладает правоспособностью, по­скольку в соответствии с предл. 1 п. 3 ст. 49 ГК РФ правоспособ­ность юридического лица возникает в момент его создания и пре­кращается в момент завершения его ликвидации, которым в соответствии с п. 8 ст. 63 ГК РФ является внесение записи о пре­кращении в единый государственный реестр юридических лиц. Таким образом, акционерное общество с недействительными уставом и свидетельством о регистрации будет оставаться право­способным, пока не будет подан иск о его ликвидации и ликви­дация не будет завершена. Кроме того, нелогично само предпо­ложение о том, что такое общество должно исключаться из рее­стра юридических лиц, ведь так как недействителен акт о регистрации, недействительно и включение общества в реестр. Наконец, признание того, что с недействительным актом о ре­гистрации в результате слияния было создано новое общество, означает, что были прекращены все участвовавшие в слиянии общества. Следствием признания его регистрации недействитель­ной будет иск о принудительной ликвидации. В результате будут прекращены не только участники слияния, но и само новое об­щество. Очевидно, это будет не тем результатом, которого хоте­ли достичь акционеры, оспаривавшие решение о слиянии, при­нятое общим собранием одного из участников. Они не только не получат защиты своих прав, но их права будут нарушены еще более, равно как и права всех остальных акционеров всех участ­ников слияния. Вместе с тем, в соответствии со ст. 13 ГК РФ, в случае признания судом недействительным ненормативного акта государственного органа, каковым и является, по нашему мне­нию, акт о регистрации, нарушенное право подлежит восстанов-

69

лению либо защите иными способами, предусмотренными ст. 12 ГК РФ. Очевидно, что в нашем случае восстановлением нарушен­ного права может быть только восстановление членства акционе­ров в акционерном обществе, прекращенном в результате слия­ния, что потребует восстановления самого этого общества. Такой же способ защиты предусмотрен и в ст. 12 ГК РФ, к которой отсылает ст. 13 ГК РФ. В соответствии со ст. 12 ГК РФ одним из способов защиты служит восстановление положения, существо­вавшего до нарушения права.

Если рассматривать недействительную регистрацию как со­здавшую правовые последствия, то возврат в первоначальное положение будет невозможен. Ведь даже если ликвидировать воз­никшее при слиянии общество и вместо него создать несколько новых обществ вместо прекращенных в ходе реорганизации, то это все равно не будет возвратом в первоначальное состояние, поскольку возникнут совершенно другие субъекты права, чем те, которые существовали до реорганизации. Если же считать недей­ствительную регистрацию не создающей правовых последствий, то участники слияния не будут считаться прекратившимися, и иск о признании регистрации недействительной вследствие не­действительности решения общего собрания своими последстви­ями будет иметь именно возврат в первоначальное состояние.

К таким же последствиям влечет признание недействительным решения передающего общества о присоединении. На основании недействительности такого решения признается недействитель­ным акт о регистрации реорганизации, которым в случае присо­единения является акт о прекращении передающего общества. Передающее общество считается не прекращавшимся и не пере­дававшим свои права и обязанности принимающему обществу. Здесь мы опять наблюдаем возврат в первоначальное состояние, который, исходя из позиции Высшего Арбитражного Суда РФ, не может иметь место при слиянии. Также и с указанной точки зрения было бы неправильно предусматривать совершенно раз­ные последствия недействительности реорганизации для таких схожих по существу форм, как слияние и присоединение.

Безусловно, действие признания недействительной регистра­ции созданного в результате слияния общества с момента реги­страции может привести к нарушению прав кредиторов этого общества. Одним из способов их защиты могло бы быть возложе­ние солидарной ответственности на участников неудавшегося слияния. Однако неизбежное распространение такого способа

70

защиты на другой случай создания общества — учреждение при­ведет к нарушению прав учредителей, поскольку именно созда­нием общества они стремятся ограничить свою ответственность по обязательствам. Другой способ — возмещение регистрирую­щим органом убытков в соответствии со ст. 12—13 ГК РФ, по нашему мнению, также не может быть оценен как удовлетвори­тельный.

Полагаем, что решение проблем, вызываемых признанием недействительными актов регистрирующих органов о реоргани­зации, можно было бы решить иным способом, а именно уста­новлением невозможности самого признания регистрации недей­ствительной. Превосходным примером такого регулирования яв­ляется право ФРГ, где, как мы установили выше, акционеры не вправе требовать устранения действия регистрации слияния (абз. 3 § 16 Закона о реорганизации), а недостатки слияния не затраги­вают действия регистрации слияния.

Основным правовым последствием слияния и присоединения можно признать универсальное правопреемство. При слиянии все права и обязанности двух или более передающих обществ пере­ходят к вновь возникшему акционерному обществу (п. 1 ст. 16 Закона об акционерных обществах). При присоединении все права и обязанности одного или нескольких передающих обществ пе­реходят к принимающему обществу (п. 1 ст. 17 Закона об акцио­нерных обществах). Мы полагаем необходимым ниже рассмотреть наиболее важные вопросы, возникающие в связи с правопреем­ством при реорганизации, а именно вопросы порядка, объема и момента правопреемства.

В соответствии с п. 4 ст. 16 и п. 4 ст. 17 Закона об акционерных обществах права и обязанности передающих обществ переходят к новому или принимающему обществу в соответствии с переда­точным актом. Передаточный акт утверждается общим собрани­ем акционеров передающего общества, рассматривающим вопрос о реорганизации в форме слияния или присоединения (п. 2 ст. 16 и п. 2 ст. 17 Закона об акционерных обществах). В соответствии с п. 1 ст. 59 ГК РФ передаточный акт должен содержать положения о правопреемстве по всем обязательствам реорганизованного юридического лица в отношении его кредиторов и должников. Возникает вопрос: подразумевал ли законодатель, вводя в поря­док правопреемства при слиянии или присоединении понятие передаточного акта, что новому или принимающему обществу пе-

71

редаются только те права и обязанности, которые перечислены в передаточном акте?

Представляется очевидным, что при слиянии и присоедине­нии в порядке правопреемства должны переходить не только указанные в передаточном акте права и обязанности, но также и те права и обязанности, которые по каким-либо причинам не были перечислены в передаточном акте. В противном случае мы столкнемся с ситуацией, когда вследствие прекращения переда­ющих обществ исчезнет субъект прав и обязанностей, не передан­ных принимающему или новому обществу. Такого же мнения б роли передаточного акта в процессе правопреемства при слиянии и присоединении придерживается Б. Б. Черепахин, полагающий, что передаточный акт лишь уточняет состав имущества, перехо­дящего к правопреемнику1. Таким образом, имущество переходит не на основании передаточного акта, а на основании соответству­ющего условия договора о слиянии или присоединении о пере­даче всех прав и обязанностей, а также п. 1 ст. 16 и п. 2 ст. 17 За­кона об акционерных обществах. В связи с этим возникают сомне­ния относительно необходимости введения передаточного акта в правопреемство. Очевидно, передаточный акт по своей сути яв­ляется аналогом разделительного баланса, составляемого при реорганизации в форме разделения или выделения2. Особенно в случае разделения — к нескольким вновь создаваемым обществам также переходят все права и обязанности прекращаемого разде­лением общества, независимо от того, предусмотрены ли они разделительным балансом. Однако поскольку здесь происходит передача имущества не одному, а нескольким субъектам права, то смысл разделительного баланса состоит в том, чтобы опреде­лить, какому именно субъекту права перешли те или иные пра­ва и обязанности. Б. Б. Черепахин отмечает, что «в случае возник­новения споров по поводу отдельных объектов, входящих в пе­редаваемое имущество, между правопреемниками эти споры должны разрешаться... в соответствии с передаточным актом. Последнему принадлежит решающее значение в отношении пра­вовой судьбы учтенных в нем имущественных объектов»3. При слиянии и присоединении не возникает потребности выяснять,

1 См.: Черепахин Б. Б. Указ. соч. С. 94.

2 Статья 59 ГК РФ распространяется одновременно как на передаточ­ный акт, так и на разделительный баланс.

3 Черепахин Б. Б. Указ. соч. С. 93.


кому перешло имущество, поскольку правопреемник в таких формах реорганизации только один. В связи с этим нам кажется, что использование передаточного акта только осложняет процес-•сы слияния и присоединения, ведь передаточный акт является громоздким документом, составление которого требует значи­тельного времени и средств. Кроме того, передаточный акт дол­жен утверждаться общим собранием акционеров, что также ос­ложняет реорганизацию и является неоправданным с учетом того, что в порядке правопреемства, как мы установили, пере­ходят также и не перечисленные в передаточном акте права и обязанности.

С точки зрения сравнения законодательства можно отметить, что право ФРГ не требует составления и утверждения общим собранием ни передаточного акта, ни разделительного баланса в том смысле, который им придается в российском праве. В случа­ях слияния и присоединения имущество переходит на основании закона и положений договора о слиянии или присоединении, в которой без перечисления конкретных передаваемых объектов указывается, что все имущество переходит новому или принима­ющему обществу в порядке правопреемства. При этом не имеет значения, было ли известно о существовании имущества, прав и обязанностей на момент регистрации слияния или присоедине­ния — в порядке правопреемства переходят все права и обязан­ности1. При разделении или выделении, однако, к договору дол­жны прилагаться документы с перечнем объектов, передаваемых тому или иному правопреемнику (например, § 126 Закона о ре­организации)2, в то время как при слиянии и присоединении такие документы не составляются.

При слиянии и присоединении правопреемство является не только универсальным, но и полным, в отличие от частичного универсального правопреемства при разделении или выделении. К новому или принимающему обществу права и обязанности передающих обществ переходят по общему правилу в полном объеме. При этом речь идет о правах и обязанностях, существую­щих не только в области гражданско-правовых отношений, но и в области трудового, административного, налогового права и т. п.

Наконец, важным представляется вопрос о моменте право­преемства. Согласно п. 4 ст. 57 ГК РФ юридическое лицо считается

1 См.: Umwandlungsgesetz. Kommentar/ Hrsg. van M. Lutter. S. 280

2 См.: Kallmeyer H. Op. cit. S. 495.

73

реорганизованным, за исключением случаев реорганизации пу­тем присоединения, с момента государственной регистрации вновь возникших юридических лиц. При реорганизации же юри­дического лица в форме присоединения к нему другого юриди­ческого лица первое из них считается реорганизованным с мо­мента внесения в единый государственный реестр юридических лиц записи о прекращении деятельности присоединенного юри­дического лица. Таким образом, именно в момент регистрации создания нового общества (при слиянии) и прекращения пере­дающего общества (при присоединении) права и обязанности прекратившихся обществ переходят к правопреемнику. В праве ФРГ момент правопреемства при слиянии посредством создания нового общества и слиянии посредством принятия определяется по единым правилам. Согласно п. 1 абз. 1 § 20 Закона о реоргани­зации, права и обязанности передающих обществ при обеих фор­мах слияния переходят к правопреемнику в момент регистрации слияния в реестре нового или принимающего общества. Относи­тельно момента правопреемства в российском праве существует, однако, и другая точка зрения, отличная от изложенной выше. В п. 4 комментария к ст. 59 ГК РФ1 указывается, что моментом пе­рехода прав и обязанностей в отношении имущества к вновь воз­никшему в результате реорганизации юридическому лицу счита­ется дата подписания и утверждения передаточного акта и разде­лительного баланса учредителем или органом, принявшим решение о реорганизации. Передаточный акт и разделительный баланс по их юридической природе можно приравнять к положе­нию или уставу предприятия». Таким образом, авторы коммента­рия различают момент реорганизации и момент правопреемства, при этом момент правопреемства, по их мнению, наступает рань­ше момента реорганизации, т. е. момента регистрации создания нового общества при слиянии, и регистрации прекращения пе­редающего общества при присоединении. Представляется, что позиция авторов комментария ошибочна и ее принятие приведет к правовым коллизиям. Так, при слиянии права и обязанности будут переданы обществу, которое еще не создано. Вызывает со­мнение, что оно сможет принять передаваемые ему права и обя­занности. При присоединении же, наоборот, передающее обще­ство передаст все свои права и обязанности еще до прекращения,

1 См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федера­ции части первой / Отв. ред. ^ О. Н. Садиков. М., 1997.


что будет означать, что в период времени между утверждением передаточного акта и внесением в реестр записи о его прекраще­нии, который может быть достаточно долгим, передающее обще­ство не будет обладать никаким имуществом, в том числе и ус­тавным капиталом, что, по нашему мнению, не согласуется со смыслом акционерного законодательства Российской Федерации. В связи с вышеуказанным точка зрения о том, что моментом правопреемства при слиянии и присоединении является момент утверждения передаточного акта, не может быть принята.

Выше мы рассмотрели некоторые правовые вопросы, возни­кающие при слиянии и присоединении акционерных обществ в России и Германии. Сравнивая регулирование, сложившееся в указанных странах, внимание обращалось как на достоинства российского права, так и на его недостатки. При этом были вы­сказаны некоторые предложения по совершенствованию права Российской Федерации, основывающиеся на анализе немецко­го права. Оговоримся, что такие предложения не означают побуж­дение к простому заимствованию отдельных положений права ФРГ, что было бы неправильно, но показывают, в каком направ­лении возможно развитие российского права, какие механизмы могут использоваться для достижения той или иной задачи. Хо­телось бы, чтобы изложенные здесь предложения были учтены при совершенствовании российского законодательства.


^ Денис Геннадьевич Храмов





оставить комментарий
страница3/17
М. И. Брагинский
Дата24.09.2011
Размер7,42 Mb.
ТипСборник статей, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх