Государственная власть и крестьянская кооперация в конце XIX в. 1930 г. (По материалам пензенской губернии) 07. 00. 02 Отечественная история icon

Государственная власть и крестьянская кооперация в конце XIX в. 1930 г. (По материалам пензенской губернии) 07. 00. 02 Отечественная история



Смотрите также:
Религия и церковь в повседневной жизни русского крестьянства в конце XIX первой трети ХХ вв...
В. Н. Гильденберг Сельская власть в Тобольской губернии в конце XIX начале XX вв...
Иностранный капитал в среднем поволжье в конце XIX начале XX в. 07. 00. 02...
Иностранный капитал в среднем поволжье в конце XIX начале XX в. 07. 00. 02...
Власть и советское крестьянство в 1945-1985 гг. (По материалам поволжья и приуралья) 07. 00...
Система потребления в СССР россии в конце 1980-х начале 1990-х гг...
Мещанское сословие области войска донского в конце XIX начале XX века 07. 00...
Государственная политика в отношении женщин в СССР в 1943 начале 1950-х гг...
Духовно-нравственные ценности воспитания в русской семье во второй половине XIX начале XX в...
Сельскохозяйственное производство и продовольственное обеспечение населения пермской губернии в...
История Карлага: охрана, режим и условия содержания заключенных (1930-1956 гг.) 07. 00...
Калмыцкое хозяйство и общество в условиях всероссийского рынка в конце XIX начале XX века 07. 00...



скачать


На правах рукописи


СОЛАРЕВ Роман Георгиевич


ГОСУДАРСТВЕННАЯ ВЛАСТЬ И КРЕСТЬЯНСКАЯ КООПЕРАЦИЯ

В КОНЦЕ XIX в. – 1930 г.

(ПО МАТЕРИАЛАМ ПЕНЗЕНСКОЙ ГУБЕРНИИ)


07.00.02 – Отечественная история


Автореферат диссертации

на соискание ученой степени кандидата

исторических наук


Самара – 2010

Работа выполнена в ГОУ ВПО «Пензенский государственный педагогический университет имени В. Г. Белинского»



Научный руководитель:

доктор исторических наук, профессор

^ Ягов Олег Васильевич

Официальные оппоненты:

доктор исторических наук, профессор

Парамонов Вячеслав Николаевич




кандидат исторических наук, доцент

^ Безгина Ольга Анатольевна









Ведущая организация: ГОУ ВПО «Саратовский государственный социально-экономический университет».


Защита диссертации состоится «13» мая 2010 г. в 14 час. на заседании диссертационного совета ДМ 212.218.02 при ГОУ ВПО «Самарский государственный университет» по адресу: 443011, г. Самара, ул. Академика Павлова, 1, зал заседаний.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ГОУ ВПО «Самарский государственный университет».


Автореферат разослан «11» апреля 2010 г.


Ученый секретарь

диссертационного совета Леонтьева О.Б.




^ I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ


Актуальность темы исследования. Проблема взаимоотношений государственной власти и кооперативного движения в к. XIX в. - 1930 г. имеет как научный, так и практический интерес.

В первой трети XX в. кооперативное движение превратилось в мощную социально-экономическую и общественно-политическую силу, с которой государственной власти приходилось считаться. Многочисленные кооперативные организации, достигнув численного максимума в регионах Российской империи, стали качественно расширять свою деятельность в рамках создаваемых ими, несмотря на различные запреты властей, союзов-ассоциаций, объединявших от 50 до 80% всего экономически активного населения. Миллионы людей, участвуя в кооперативном движении, так или иначе оказались вовлеченными в экономическую и политическую жизнь страны с очень сложной судьбой, ознаменованной сначала нестабильностью в столыпинское пореформенное время, а позднее мировой войной, двумя революциями, Гражданской войной, наконец, большевистскими исканиями оптимальных методов и средств построения «новых» общества и государства. С этой точки зрения дореволюционная и постреволюционная история взаимоотношений государственной власти и кооперативного движения – это история взаимоотношений власти и общества, которая и по сей день вызывает интерес. Ее рассмотрение в обозначенной плоскости способствует как конкретизации уже известных, так и выявлению новых граней в отношениях государства и общества России первых десятилетий XX в.

В свете современных дискуссий о путях возрождения и дальнейшего развития аграрного сектора нынешней российской экономики изучение опыта взаимодействия государственных структур и низовой сети кооперативных учреждений в конце XIX в. – 1930 г. становится еще более актуальным. После десятилетия рыночных реформ, декларировавших необходимость создания в Российской Федерации полноценных фермерских хозяйств, правительство, как и сто лет назад, взяло на себя инициативу по поддержке агросферы, разработав национальный проект «Развитие агропромышленного комплекса России», в рамках которого в ближайшие годы предусмотрено создание в сельской местности свыше двух тысяч кредитных, заготовительных и сбытовых кооперативов, а также около 550 товариществ по переработке сельхозпродукции1. В связи с этим большой интерес представляет изучение не только способов и форм взаимодействия государственной власти и кооперативных структур в первые десятилетия XX в., но и опыта организационно-правового становления кооперативного движения, его властно-законодательного регулирования.

^ Объектом исследования являются взаимоотношения государственной власти и кооперативных структур.

Предмет исследования составили организационно-правовое положение российской дореволюционной и советской кооперации, методы управления кооперативным движением властными структурами, а также характер, формы и способы взаимодействия государственной власти и кооперативных ассоциаций.

^ Территориальные рамки исследования охватывают Пензенскую губернию в границах конца XIX в.-1928 г. и Пензенского округа Средне-Волжской области (края с 1929 г.) 1928-1930 гг.

^ Хронологические рамки работы охватывают период возникновения, бурного развития кооперативного движения, установления системы и складывания форм его взаимоотношений с государственными структурами на всех уровнях, последующего изменения правового статуса всей кооперации и пересмотра государством кооперативной политики. Точкой отсчета представляется возможным считать конец XIX в., когда царское правительство впервые обратило внимание на инициативно зарождавшееся в стране кооперативное движение и предприняло меры по его дальнейшему развитию как важнейшего инструмента для модернизации аграрного сектора экономики. Нижней хронологической границей исследования является 1930 г., ознаменованный революционной сменой государственного курса в деревне и исчезновением субъективных и объективных условий для функционирования кооперативных структур. В ряде случаев хронологические рамки исследования намеренно расширяются. Это связано с необходимостью изучения отдельных явлений и процессов в соответствии с одним из основополагающих принципов исторического исследования – принципом историзма, предписывающим рассмотрение любого явления в жизни общества не как данное, неизменное, но в его конкретных исторических взаимосвязях, с точки зрения его генезиса в прошлом и тенденций развития в будущем.

^ Методологическая основа исследования. Основным инструментом научного познания является диалектический метод, предполагающий системный подход к изучению исторического процесса в единстве и противоречивости его развития. При реализации принципа историзма нами также были использованы как общенаучные (анализ, синтез, систематизация), так и специально-исторические (сравнительно-сопоставительный, проблемно-хронологический и историко-ситуационный) методы исследования.

^ Степень изученности проблемы. В настоящее время общее количество публикаций, посвященных кооперации, исчисляется десятками тысяч. Историографию можно условно разделить на три периода: дореволюционный, советский и современный.

Первая историографическая концепция кооперации складывалась благодаря усилиям крупнейших дореволюционных кооператоров-практиков А.В. Чаянова, М.Л. Хейсина, С.Л. Маслова, А.В. Меркулова, М.И. Туган-Барановского, С.Н. Прокоповича, В.Ф. Тотомианца1, которые вошли в историю как классики кооперативной мысли. В своих работах они не только представили социально-экономические основания необходимости развития кооперативного движения в России, но и попытались определить главные направления его деятельности, возможный социальный состав и характер взаимодействия с властными структурами, впервые вынесли на обсуждение кооперативной общественности тезис о развитии кооперации «сверху», инициированном государством.

С 1917 г. в отечественной историографии, посвященной теории и практике кооперативного движения, наступил перелом. Утверждение в науке марксистско-ленинской методологии наложило на нее своеобразный отпечаток, вызвав к жизни идеологическую мифологему о «кулацкой кооперации», на основе которой впоследствии выросла новая историографическая концепция, сохранившая влияние на науку вплоть до конца 1980-х гг. Ее инициатором стал В.И. Ленин, охарактеризовавший в своих работах российскую дореволюционную кооперацию как «торгашескую», «буржуазную», обслуживающую интересы «кулацкой верхушки деревни» и потому абсолютно бесполезную для беднейшего крестьянства. Несмотря на свою ошибочность и даже надуманность, этот тезис впоследствии получил широкое распространение в трудах советских историков, посвященных кооперации, и, в конце концов, привел к полному отрицанию исторического места и опыта дореволюционного кооперативного движения, игравшего, как показали современные исследования, важную роль в социально-экономической и общественно-политической жизни страны. Постепенно утверждался постулат о том, что именно на основе марксизма-ленинизма было создано «единственно верное» учение о кооперации и разработан реальный план его осуществления. С этой точки зрения, изучение опыта функционирования дореволюционных кооперативных структур, их взаимодействия с властью становилось все менее актуальным. Целый пласт появившейся в последующие годы литературы представлял собой сухие тексты, явно перегруженные тенденциозными цитатами из речей Ленина и других классиков марксизма-ленинизма2. Вследствие этого попытки первых советских исследователей проследить эволюцию кооперативной политики большевиков оказались крайне неудачными и малоинформативными. Ограниченность общими фразами и отсутствие конкретных данных, фактического материала – характерная черта работ тех лет. В то же время важно отметить, что первые «советские» десятилетия стали временем накопления уникального фактического и статистического материала о текущей динамике кооперативного движения. Регулярно издавались различные отчеты органов власти о проделанной работе1, документальные2, специализированные статистические сборники3, собрания законов, инструкций, постановлений по кооперации4, а идеи и решения партии и правительства о дальнейших путях развития кооперативной сферы «отложились» в материалах съездов РКП(б)-ВКП(б)5.

С 1970-х гг. в историографии появляются труды, представляющие собой первую робкую попытку пересмотреть сложившуюся историографическую концепцию дореволюционной кооперации. Л.Е. Файн, И.А. Фарутин в своих статьях, не отходя от тезисов о методологической и идеологической несостоятельности дореволюционных кооперативных теоретиков и практиков, заявляли, что деятельность кооперации в тот период «носила в целом позитивный характер и была весьма полезной для населения в условиях капитализма»6.

Новые условия, сложившиеся в исторической науке в начале 1990-х гг., способствовали становлению иной историографической концепции. Свои взгляды на советскую кооперацию пересмотрели многие из крупнейших исследователей. Суть этих перемен, на наш взгляд, лучше всех выразил В.В. Кабанов: «Политика недоверия к кооперации породила… всеобъемлющий… контроль партии за кооперацией, каналы постоянного воздействия на нее. Это достигалось путем манипулирования кадрами, создания могущественного и всевидящего партийно-государственного аппарата, регулирования социального состава кооперации». Кабанов первым в историографии поставил проблему «жизнеспособности» кооперации в условиях сильного идеологического прессинга со стороны большевиков и наметил пути ее исследования. Возразив против идей аграрника В.П. Данилова о насильственном «сломе» советского кооперативного строя в конце 1920-х гг., имевшего, по его мнению, значительный потенциал в области подъема сельского хозяйства, он отметил, что «кооперация ломалась в силу антагонистических противоречий кооперации с государством». Инициативность, маневренность, способность заинтересовать население были напрочь выхолощены из нее. Сохранились лишь безжизненные бюрократические структуры, олицетворявшие собой мертворожденное государственно-кооперативное предприятие7.

Важно отметить, что изучение проблем кооперативного движения в дореволюционной России в 1990–2000-е гг. переходит в несколько иную плоскость, отличную от предыдущей. Кооперацию и по сей день предлагается рассматривать в контексте общих исторических процессов, имевших место в России в конце XIX в. – 1917 г., без которых невозможно выяснение степени ее развития и роли в обществе и государстве. Во многом этому способствовало появление в современной историографии целого ряда фундаментальных работ, в которых были обнародованы итоги изучения ранее неизвестных, находившихся под идеологическим запретом или слабоизученных проблем. Первые шаги в этом направлении сделал В.С. Дякин. В своей монографии он исследовал финансовый потенциал царского правительства, а также различных систем кредитования сельского хозяйства, и пришел к выводу о том, что проблему «финансового голода» в деревне решить оно не могло1.

А.Ю. Давыдов, начинавший с исследования проблем кооперативного движения, в своей монографии рассмотрел такой уникальный феномен в экономике тех лет как мешочничество. В условиях затянувшегося социально-экономического кризиса 1917-1921 гг., сопровождавшегося к тому же голодом, движение за нелегальное самоснабжение продовольствием среди населения страны приняло настолько угрожающие масштабы, что экономику того времени стали именовать насквозь «мешочнической», а сама форма такого нелегального снабжения оказалась исторически обусловленной «формой товарообмена между городом и деревней». Причем особо отмечается, что «на первых порах положение удавалось стабилизировать и решающую роль в этом сыграли кооперативы. Их значение в 1917 г. было первоочередным… Российская кооперация обладала немалым потенциалом». Однако она «стала лишь остовом стабильности в море хаоса»2.

Среди доминирующих тенденций в области современных исследований проблем отечественного кооперативного движения необходимо отметить их все углубляющуюся локальность и сужающуюся тематику. Россия всегда была и остается страной контрастов, в разных регионах которой исторические процессы приобретают особый социально-экономический, политический и особенно культурный колорит. Не случайно за последние два неполных десятилетия появились десятки кандидатских и даже докторских диссертаций, территориальные рамки которых ограничены одной-двумя губерниями, а объектом исследований избраны либо один вид кооперации, или одна из сфер ее деятельности. Также защищаются докторские диссертации, охватывающие целые регионы и даже Россию в целом, в которых делаются первые обобщающие выводы. Региональные исследования никогда не ограничивались сугубо квалификационными работами. Интерес к кооперации проявляли еще местные краеведы, служащие земств и различных провинциальных административных ведомств, так или иначе по роду деятельности связанные с ней. Многие из них публиковали свои статьи, материалы и отчеты в «Вестнике Пензенского земства». Наибольший интерес представляют публикации М.Н. Бакунина, Ф.А. Белоглазова, А.И. Кареева, А. Шагина, М.О. Попова1, которые посвящены различным аспектам деятельности кооперации в Пензенской губернии. Современные историки-краеведы опубликовали целый ряд работ, в той или иной степени затрагивающих исследуемые нами проблемы. Среди них необходимо отметить А.В. Тюстина, И.А. Чуканова, Р.А. Гуляева, О.В. Ягова2.

К проблемам истории крестьянской кооперации в России и ее взаимоотношениям с государством проявляют интерес и зарубежные исследователи. Опыт ее функционирования особенно в дореволюционный период считается ими уникальным и необходимым для изучения. При этом основное внимание уделяется теоретическому наследию А.В. Чаянова, Н.Д. Кондратьева, механизмам функционирования кооперативных учреждений. В той или иной степени эти проблемы нашли отражение в трудах Д. Мейси, Д. Дарроу, Я. Коцониса, Прейера, О. Хетча, Руффмана и Нецольда, Ким Чан Чжина и многих других3.

Актуальность темы и степень ее изученности определили цель и задачи исследования.

Цель написания работы заключается в комплексном изучении взаимоотношений государственной власти и отечественного кооперативного движения в контексте общего исторического процесса, имевшего место на территории России в конце XIX в. – 1930 г.

Для достижения поставленной цели нами были определены следующие задачи:

- рассмотреть историю кооперативного законодательства и проанализировать методы регулирования кооперативного движения властными структурами;

- выявить характер взаимоотношений государственной власти и кооперации;

- проанализировать участие кооперативных структур в реализации столыпинской аграрной реформы в условиях дефицитного финансирования преобразований государством;

- всесторонне охарактеризовать формы и способы взаимодействия государственных и кооперативных структур в условиях Первой мировой войны;

- проследить изменение правового положения крестьянской кооперации после октябрьской революции и оценить его последствия;

- определить место и роль кооперативных структур в социально-экономической политике советского государства.

^ Источниковую базу исследования составил комплекс документальных материалов: законодательные акты, делопроизводственная документация центральных и региональных государственных, партийных, кооперативных организаций, статистические данные, представленные как в неопубликованных, так и в опубликованных источниках.

Основу диссертационной работы образовали архивные документы 18 фондов из двух центральных: Российский государственный исторический архив (РГИА) и Российский государственный архив экономики (РГАЭ) и регионального: Государственный архив Пензенской области (ГАПО) архивов. В ходе работы были исследованы многочисленные документы центральных и местных государственных ведомств (указы, циркуляры, положения, инструкции, декреты, постановления, приказы, резолюции, протоколы совещаний), а также высших и региональных кооперативных структур (протоколы съездов, заседаний, воззвания, инструкции, отчеты). Особый пласт документов составила традиционная для досоветской и советской бюрократии межведомственная переписка.

Не менее важной по своей информативности группой являются опубликованные источники - документальные сборники1, статистические издания2, отчеты, материалы, обзоры3, а также многотомные коллективные издания4.

Большую ценность представляют материалы периодических изданий - это центральная: «Вестник кооперации» (до 1918), «Союз потребителей» (1903-1930), «Бюллетень Сельскосоюза» (1921-1922), «Вестник сельскохозяйственной кооперации» (1922-1927), «Сельскохозяйственная кооперация» (1927-ноябрь 1929), «На фронте коллективизации» (ноябрь 1929-1930) и др. и местная кооперативная печать («Вестник Пензенского земства» и др.).

^ Научная новизна диссертации заключается в комплексном изучении взаимоотношений государственной власти и отечественного кооперативного движения в контексте исторического развития России в конце XIX в. – 1930 г. Кооперация рассмотрена не только как автономно существующий общественно-экономический институт, но и как полноправный участник социально-экономической, политической и культурной жизни российского государства и общества указанного периода, тенденции и направления развития которых определяли действовавшие режимы. Это позволило изучить ранее не затронутые или малоисследованные аспекты взаимоотношений властных и кооперативных структур. В частности, впервые исследована малоизученная проблема участия кооперативной сети в финансировании аграрного сектора экономики в годы столыпинской реформы, расширены представления о совместной деятельности государственной власти и кооперации по ликвидации социально-экономического кризиса в годы Первой мировой войны, «военного коммунизма» и нэпа. Выводы, полученные в ходе изысканий, значительно расширяют круг научных представлений о формах, механизмах и уроках взаимодействия государственной власти и кооперативного движения в переломные периоды российской истории и могут быть полезны для современных кооперативных теоретиков и практиков.

^ Основные положения, выносимые на защиту:

1) возникновение отечественной кооперации было обусловлено социально-экономическим развитием России в к. XIX в., характеризующимся становлением аграрно-индустриального общества и формированием многоукладной экономики, в условиях которой сельскохозяйственные производители становятся заинтересованными в создании специализированных общественно-экономических институтов, призванных защитить их интересы на рынке и оказать социальную поддержку;

2) изначально развитие отечественного кооперативного движения в отличие от западноевропейского было инициировано «сверху» и находилось под пристальным контролем государственных властей всех уровней, что объясняется известной склонностью крестьянского общества к патернализму и господствовавшими политическими режимами, монопольно определявшими тенденции и направления социально-экономического, политического и культурного развития страны в рассматриваемый период;

3) социально-экономическая политика государственной власти в к. XIX в.-1917 г. оказалась благоприятной для становления и динамичного развития кооперации Пензенской губернии, что способствовало поддержке аграрного сектора краевой экономики;

4) под влиянием революции 1905-1907 гг. и радикализации общественно-политического движения центральная и местная власть зачастую отказывалась от дальнейших преобразований в аграрно-кооперативном секторе российской экономики, тем самым блокируя возможные позитивные перемены, которые могли бы стать закономерным следствием развития крестьянской кооперации;

5) кооперация Пензенской губернии наряду с общероссийской обладала высоким потенциалом в области финансирования проектов аграрных преобразований 1900-1910-х гг., но в условиях противоречивой политики действовавшего политического режима, опасавшегося выхода кооперативного движения из-под контроля, и организационно-хозяйственной слабости, вызванной недостатком финансирования и краткосрочным периодом развития, кооперация так и не смогла реализовать этот потенциал, оказавшись способной только поддержать трудо-потребительский баланс крестьянских хозяйств;

6) сотрудничество государственной власти и кооперации на территории Пензенской губернии в годы Первой мировой войны выразилось в совместном участии в поставках продовольствия для нужд армии и населения, борьбе с инфляцией и спекуляцией на рынке непродовольственных товаров, а также в привлечении денежных средств на нужды обороны страны путем распространения государственных облигационных займов. Деятельность кооперации Пензенской губернии в рассматриваемый период была малопродуктивной, что объясняется неэффективной продовольственной политикой правительства, оказавшегося неспособным пресечь массовую спекуляцию хлебом и промышленными товарами на рынке, а также организационно-хозяйственной слабостью кооперативной сети;

7) революция 1917 г. существенно изменила положение кооперации, открыла новую страницу в истории ее взаимоотношений с государственной властью: в годы «военного коммунизма» ее организационная структура была искусственно встроена в систему молодого советского государства и стала рассматриваться властью как временный социально-экономический институт, необходимый для перехода к коллективным формам хозяйствования в деревне;

8) стремление действовавшего после 1917 г. политического режима построить социалистическое общество, а также сложившиеся к тому времени специфические черты крестьянского общества определили основные тенденции развития как пензенской, так и общероссийской кооперации в постреволюционный период: приоритет социальных мотивов кооперирования; обеспечение массовости за счет вовлечения в орбиту деятельности кооперации экономически пассивной части населения; бюрократизация аппарата управления на всех уровнях; навязывание со стороны властных структур операций, изначально экономически убыточных для кооперативного сообщества; однобокое развитие видов кооперации, обобществляющих преимущественно трудо-производственные процессы хозяйствования; директивный характер развития в русле идеологических догм и созданных на их основе законодательных актов высших органов власти в условиях отсутствия или ослабления рыночных механизмов;

9) в условиях «военного коммунизма» и нэпа работа пензенской кооперации была малоэффективной. Такой результат объясняется специфической социально-экономической политикой большевиков, направленной на реализацию постулатов теории построения социалистического общества, а также объективными условиями ее развития – общим расстройством экономики страны в результате войн и революций, повлекшим за собой развал хозяйственных связей, оскудение и осереднячивание крестьянских хозяйств, инфляцию, отраслевую диспропорцию развития экономики;

10) ликвидация кооперации как автономного хозяйствующего субъекта советской экономики была вызвана как итогом ее малоэффективной деятельности в области обеспечения продовольственной безопасности страны, так и логичным результатом стремлений правящего режима перейти к коллективным формам хозяйствования в аграрном секторе экономики ради создания бесперебойного источника продовольствия для нужд индустриализации и обороны государства.

^ Научно-практическая значимость исследования. Результаты, полученные в ходе данного исследования, могут быть использованы при дальнейшем создании целостной истории кооперативного движения в России и его взаимоотношений с государственной властью. Отдельные сюжеты и материалы диссертации могут применяться при написании обобщающих трудов по аграрной истории нашей страны, различных учебно-методических пособий, спецкурсов и семинаров, а рассмотренный опыт государственной кооперативной политики, анализ ее последствий для всей кооперативной системы первой трети XX в. может быть полезен для участников современного кооперативного движения.

^ Апробация работы. Диссертация обсуждена и рекомендована к защите на кафедре новейшей истории России и краеведения Пензенского государственного педагогического университета им. В.Г. Белинского. Основные положения и результаты исследования были изложены на трех международных («Актуальные проблемы теории и практики кооперативного движения» г. Энгельс, апрель 2005, «Власть и общество в России: история и проблемы взаимоотношений», г. Смоленск, 2006, «Крестьянство восточных регионов России и Казахстана в революциях и гражданской войне (1905–1921 гг.)», г. Ишим, 2006), региональной («Традиционное общество: неизвестное прошлое», г. Челябинск, апрель 2006) и двух межвузовских («VI и VII Лебедевские чтения», г. Пенза, 2006, 2007) научных конференциях.

По теме диссертационного исследования опубликовано 16 научных работ, в том числе одна статья в журнале, включенном ВАК РФ в перечень ведущих научных журналов, издаваемых в РФ.


^ II. СТРУКТУРА И ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ


Структура диссертации подчинена исследовательской логике и состоит из введения, двух глав, шести параграфов, заключения, списка использованных источников и литературы, приложений.

Во введении обосновывается актуальность темы, определяются объект и предмет исследования, его территориальные и хронологические рамки, методологическая основа, степень изученности проблемы, научная новизна, цель и задачи, анализируется источниковая основа, формулируются основные положения, выносимые на защиту.

В^ Главе I «Государственная кооперативная политика и деятельность кооперации в конце XIX в.-1917 г. рассматривается процесс организационно-правового оформления различных типов кооперативных учреждений, анализируется деятельность кооперации в периоды столыпинской аграрной реформы, Первой мировой войны и февральской революции.

В первом параграфе «Правовое регулирование деятельности кооперации и тенденции ее взаимоотношений с органами государственной власти» рассматривается генезис отечественной кооперации в российской деревне, процесс создания законодательной базы для ее функционирования и формирования кооперативного бюрократического аппарата управления, выявляются и характеризуются основные тенденции взаимоотношений государственной власти и кооперативного движения на примере Пензенской губернии.

Пристальное внимание кооперативному движению государство начало уделять с 1890-х гг., хотя к началу XX столетия кооперация в России имела уже почти полувековой опыт функционирования. Становление аграрно-индустриального общества, сопровождавшееся ростом численности рабочего класса, распространением малоземелья крестьян и обострением социальных проблем, заставило власть и общество начать поиски выхода из создавшегося положения. Результатом стало появление в течение 1895-1908 гг. нормативно-правовой базы деятельности различных видов кооперативных учреждений: ссудо-сберегательных, кредитных, сельскохозяйственных и потребительских.

Вышедшие положения, «нормальные» уставы четко регламентировали порядок организации кооперативов, определяли источники формирования основных капиталов, а также цели и направления их деятельности. Детальный анализ кооперативной политики государственной власти в конце XIX в. – 1917 г. позволил сделать вывод о том, что она была противоречивой и непоследовательной. Несмотря на объективные условия зарождения и развития кооперации, сложившиеся в стране к концу XIX в., отечественное кооперативное движение, в отличие от западноевропейского, было инициировано «сверху» и находилось под пристальным вниманием государственных властей всех уровней. С одной стороны, кооперация рассматривалась царской администрацией как социально-экономический институт, способный произвести позитивные перемены в деревне, снять социальную напряженность и дать новый толчок к развитию аграрного сектора, с другой – общественно-политическая активность кооператоров, массовость и довольно высокая степень организованности представляли собой, по мнению властей, большую опасность для действовавшего политического режима.

Меры по развитию и поддержке кооперативного движения в пензенской деревне выразились в предоставлении кооперативам финансовых средств для образования основных капиталов, в создании специализированных бюрократических институтов управления для оказания организационно-хозяйственной помощи (решение проблемы нехватки квалифицированных кадров, просвещение, правовая защита, предупреждение административных и уголовных правонарушений). Одновременно местная власть, небезосновательно опасаясь стремительной политизации кооперативного движения, подвергла его деятельность жесткой регламентации. Об этом свидетельствует создание обширного контрольного аппарата управления в лице местной губернской администрации (Пензенский губернский комитет по делам мелкого кредита), инспекции мелкого кредита при пензенском отделении Госбанка и даже полиции, сохранение разрешительного порядка учреждения кооперативов, кампании по удалению из их состава «подозрительных» и «политически неблагонадежных лиц», отказ от принятия общекооперативного закона, открывавшего путь к свободе собраний и союзов. Особенно ярко это проявилось в годы первой российской революции 1905-1907 гг., когда правительство, опасаясь, что кооперированная часть населения примкнет к революционному движению, усилило контроль за кооперацией, и было готово отказаться от любых экономических выгод, которые могло обеспечить ее развитие в долгосрочной перспективе. Учитывая то, что в Пензенской губернии обошлось без крупных революционных потрясений, существенного влияния усиление мер безопасности на местные кооперативы не оказало.

Революционный период (февраль-сентябрь 1917 г.) в истории взаимоотношений власти и кооперации можно охарактеризовать как время их максимального сближения. Впервые кооператоры не просто получили узаконенную свободу деятельности, добившись принятия Всероссийского кооперативного закона, но и стали полноправным участником бурной политической жизни страны, войдя в состав высших органов управления. Проанализировав факты и обстоятельства участия кооператоров в составах органов временной власти, можно заключить, что они были ответственными наряду с представителями других общественно-политических сил и объединений за все действия и бесплодные результаты решения насущных проблем страны. В момент наибольшей свободы кооперация оказалась недостаточно саморганизованной и инициативной, чтобы в условиях революционной «чрезвычайщины» оказать позитивное влияние на экономическую и политическую жизнь страны.

Во втором параграфе «Власть и кооперативное движение в годы столыпинской аграрной реформы» рассматриваются финансовые проекты аграрных преобразований, доказывается наличие денежного «голода» и объективной потребности в развитии кооперативных ассоциаций в крестьянской среде, анализируются характер и формы совместной деятельности власти и кооперации в области материальной поддержки пореформенной деревни, финансовый потенциал кооперативных учреждений.

В конце XIX в. – 1909 г. финансовое положение страны оказалось настолько тяжелым, что о каких-либо масштабных преобразованиях в аграрной сфере говорить было трудно. Государственный бюджет, ежегодно закрывавшийся с дефицитом, объективно не мог удовлетворить потребности «новых» крестьянских хозяйств в деньгах. Расчеты, произведенные на примере Пензенской губернии, показали, что рыночные затраты на создание полноценного единоличного крестьянского хозяйства, включавшие стоимость переноса жилых и хозяйственных построек, организацию водоснабжения и прочее, значительно превышали бюджет в виде безвозвратных пособий и льготных ссуд, выделенный на его первоначальное финансирование. Так, на каждое из 5351 крестьянского хозяйства губернии, пожелавшего выделиться на отдельные земли в 1910 г., было выделено по 19,69 руб., тогда как только первый год хозяйствования единоличника требовал значительную сумму от 250 до 500 руб. При учете дополнительных затрат на покупку или аренду рабочего скота и сельхозугодий, на компенсацию которых рассчитывать не приходилось, нужда крестьян в материальных средствах становилась еще более очевидной.

Понимая, что проблема денежного «голода» в пореформенной деревне стоит остро, правительство пыталось изыскать дополнительные источники ее финансирования крестьянских хозяйств, не требовавшие привлечения значительных бюджетных средств. Однако проекты по реорганизации Крестьянского банка, учреждению Государственного сельскохозяйственного банка, Банка краткосрочного сельскохозяйственного кредита оказались бесперспективными из-за все той же нехватки денежных средств. На фоне неспособности государственного аппарата обеспечить полное ассигнование аграрных преобразований большой интерес представляла кооперация. Обладая способностью к самоокупаемости, самофинансированию при условии первоначальной государственной поддержки, она имела возможность, по нашим оценкам, выступить в роли одного из источников финансовых ресурсов.

Анализ кооперативной политики царского правительства в рассматриваемый период позволил сделать вывод о том, что она была в целом направлена на установление конструктивных взаимоотношений с кооператорами в области финансирования деревни. Конкретные меры по привлечению кооперации к участию в реализации реформы выразились в создании специальной нормативно-правовой базы для функционирования кооперации, обеспечении организационно-хозяйственной, дополнительной финансовой поддержки, передаче кооперативам права на осуществление посреднических операций по сбыту в кредит сельскохозяйственных машин и орудий труда, издании на местном и центральном уровнях различных предписаний о содействии кооперативам, проявляющим интерес к реформе. В Пензенской губернии местная администрация предписала уездным чиновникам вести особенно тщательное наблюдение за учреждениями мелкого кредита, осуществляющими финансирование крестьян-единоличников, оказывать им всемерную поддержку, а сам губернатор Е.Ф. Кошко разработал амбициозный план по покрытию всей территории губернии сетью кооперативов.

Анализ финансового потенциала кооперативных учреждений показал, что они имели все предпосылки стать одним из источников относительно доступных денежных ресурсов для поддержки единоличных крестьянских хозяйств. Рассмотренные количественные и качественные показатели развития местной кооперации в годы реализации столыпинской аграрной реформы свидетельствуют о ее массовости, стабильности, высокой кредитной дисциплине перед главным кредитором – Государственным банком, позитивном влиянии на экономическое состояние большинства кооперированных крестьянских хозяйств.

Однако в то же время исследование деятельности кооперативов в области финансирования единоличных крестьянских хозяйств выявило, что ее успехи были довольно скромными. В числе основных причин такого результата можно назвать: организационно-хозяйственную слабость кооперации, вызванную недостатком финансирования и краткосрочным периодом развития; противоречивую политику центральной и местной власти, опасавшейся выхода кооперативного движения из-под контроля; менталитет основной массы населения деревни, порождавший под влиянием внешних социально-экономических условий в сознании большинства крестьян трудо-потребительские мотивы ведения хозяйства.

В третьем параграфе «Сотрудничество власти и кооперативной сети по обеспечению продовольственной и финансовой безопасности страны в 1914-сентябре 1917 гг.» рассматривается совместная деятельность государственной власти и кооперации в годы Первой мировой войны.

Кооперативная сеть, охватывавшая накануне войны около половины экономически активного населения страны, оказалась привлекательной для центральных и местных властей в области решения финансовых, продовольственных и социальных проблем. Особо пристальное внимание чиновники уделяли сельским кооперативным объединениям, призванным поддержать массу крестьянских хозяйств и спасти страну от продовольственного кризиса. Именно поэтому власти продолжили оказывать финансовую и организационно-хозяйственную поддержку существовавшим и вновь создававшимся кооперативным учреждениям.

Сотрудничество властных структур и кооперации в Пензенской губернии в годы войны выразилось в совместной борьбе с инфляцией и спекуляцией на рынке непродовольственных товаров, привлечении денежных средств на нужды обороны страны через распространение государственных облигационных займов, организации поставок продовольствия для армии и населения.

Проанализировав факты, можно сделать вывод, что борьба с дороговизной в кооперативной среде имела позитивный характер, но в основном была эпизодической. Целостной системы, способной решить эту проблему, так и не сложилось.

Привлечение кооперации к распространению внутренних государственных займов было не случайным. В связи с образовавшимся дефицитом бюджета в условиях войны именно денежные капиталы, вращавшиеся в кооперативной среде в виде вкладов и личных сбережений кооператоров, представляли большой интерес для властей. Однако значительных денег кампании по распространению государственных облигаций военных займов в Пензенской губернии не принесли. Показатель участия в них местных учреждений мелкого кредита не превысил 2%.

Самым масштабным видом деятельности кооперативов стало их участие в государственных хлебозаготовительных кампаниях. Война, породившая колоссальный спрос на продовольствие, застала власть врасплох. Крайняя нестабильность в деревне, отсутствие четко отлаженной системы заготовки/снабжения провиантом армии и гражданского населения - все это обостряло продовольственную проблему. Именно поэтому правительство обратило внимание на кооперативную сеть, обладавшую значительным потенциалом в деле разрешения продовольственных трудностей.

Подробный анализ деятельности кооперации Пензенской губернии в области обеспечения продовольственной безопасности страны в период войны показал, что, несмотря на все усилия, доля ее участия в хлебных кампаниях оказалась невелика и не превысила 15%. В числе основных причин такого результата названы неэффективная продовольственная политика правительства, оказавшегося неспособным пресечь массовую спекуляцию хлебом и промышленными товарами на рынке, организационно-хозяйственная слабость кооперации.

^ Глава II «Кооперативная политика советского государства и деятельность кооперации в 1917-1930 гг.» посвящена анализу изменений правового положения крестьянской кооперации после октябрьской революции. В ней оцениваются последствия этих изменений, характеризуются место и роль кооперативных структур в социально-экономической политике государства.

В первом параграфе «Эволюция правовых основ функционирования советской кооперации и ее взаимоотношения с органами государственной власти» рассматриваются законодательные акты, определившие дальнейшие взаимоотношения кооперативной сети с советской властью, оцениваются последствия их реализации в годы «военного коммунизма» и нэпа.

Советская власть издала множество декретов, резолюций, распоряжений, приказов и инструкций, опередив в объеме кооперативного законотворчества власть имперскую и установив качественно иные отношения между государством и кооперацией, граничившие с национализацией. Серия «военно-коммунистических экспериментов» над кооперацией была открыта Декретом «О потребительских кооперативных организациях» (12 апреля 1918 г.), продолжилась Декретом «О потребительских коммунах» ВЦИК и СНК (20 марта 1919 г.), а завершилась Декретом СНК «Об объединении всех видов кооперативных организаций» (27 января 1920 г.). В результате кооперация пережила очередную волну бюрократических реорганизаций, которые, по нашей оценке, оказали негативное влияние на ее административно-хозяйственную деятельность. В Пензенской губернии деятельность кредитных и сельскохозяйственных товариществ окончательно замерла. Губернский кредитный союз в виде Губсельсекции и Кустарсоюз - Губкустпромсекции вошли в состав Губсоюза, а Чембарский и Н.-Ломовский кредитные союзы преобразовались в уездные сельсекции. Чисто бюрократическая реорганизация нарушила все хозяйственные связи.

Введение нэпа привело к изменению положения всей кооперативной сети. Совместными Декретами ВЦИК и СНК «О сельскохозяйственной кооперации» (16 августа 1921 г.) и «О кредитной кооперации» (24 января 1922 г.) по всей стране были восстановлены в качестве самостоятельных сельскохозяйственные и кредитные кооперативы, что способствовало оживлению кооперации в целом. Уже в августе 1921 г. в Пензенской губернии Губсельсекция, Губкустпромсекция были реорганизованы в Пензенский губернский сельскохозяйственный союз кооперативов (Губсельсоюз) и Кустарсоюз. Вместо Чембарской и Н.-Ломовской уездных сельсекций были созданы 1-й Райселькустпромсоюз и Райсельсоюз. Позднее возникли Городищенский, Мокшанский и Керенский усельсоюзы.

Анализ постреволюционного десятилетия советской кооперативной политики показал, что для власти принципиально важен был один момент в деятельности кооперации: насколько полно она обобществляет средства производства, производственно-сбытовые операции своих членов. В этой связи советские теоретики кооперации пропагандировали идею о «низших» и «высших» формах кооперирования, под влиянием которой кооперативные учреждения, предполагавшие в той или иной степени сохранение организационно-производственной автономии хозяйств своих членов, стали восприниматься как начальные, только ставящие крестьян на пороге «большого пути» к крупному обобществлению средств производства, трудовых и сбытовых операций через промежуточные формы кооперативных объединений, постепенно сливавших крестьянские хозяйства по производственному, сбытовому или иным признакам в единый коллектив.

С этой точки зрения восстановление сельскохозяйственной кооперации с кредитными, сбытовыми и прочими отдельными функциями одновременно с сохранением потребительской кооперации в деревне в начале 1920-х гг. выглядит своеобразным компромиссом между теоретическим планом коллективизации и реальной социально-экономической обстановкой в стране. Кооперация в этом смысле могла и способствовать восстановлению сельского хозяйства, и снять остроту продовольственного вопроса, тем самым подготовив переход к «высшим» формам хозяйствования в деревне.

Данное обстоятельство, на наш взгляд, определило основные тенденции развития как пензенской, так и общероссийской кооперации в постреволюционный период: приоритет социальных мотивов кооперирования, обеспечение массовости за счет вовлечения в орбиту деятельности кооперации экономически пассивной части населения, бюрократизация аппарата управления на всех уровнях, навязывание со стороны властных структур операций, изначально экономически убыточных для кооперативного сообщества, однобокое развитие видов кооперации, обобществляющих преимущественно трудо-производственные процессы хозяйствования, директивный характер развития в русле идеологических догм и созданных на их основе законодательных актов высших органов власти в условиях отсутствия или ослабления рыночных механизмов, развитие под пристальным контролем советской бюрократии.

Во втором параграфе «Крестьянская кооперация в условиях продовольственной системы «военного коммунизма» в 1917-1921 гг.» рассматривается участие кооперации в государственных хлебозаготовительных кампаниях, анализируется потенциал, оценивается эффективность ее работы.

Углублявшаяся экономическая разруха, доставшаяся большевикам «в наследство» от прежнего режима, заставила власть организовать продовольственные кампании на новых началах с использованием кооперативной сети, что выглядело вполне логичным. Несмотря на повсеместную дезорганизацию, кооперативный аппарат еще сохранил свою дееспособность и представлял наиболее удобную систему для хлебозаготовительных и распределительных операций в условиях, когда новую советскую продовольственную систему еще только предстояло создать и отладить.

Проведенный анализ участия пензенской кооперации в продовольственных кампаниях в период «военного коммунизма» показал, что его результаты были скромными. Объем кооперативных хлебозаготовок не превышал 15% от числа всех губернских поставок хлеба.

Развернуть масштабную деятельность по хлебозаготовке пензенской кооперации мешали как субъективные, так и объективные причины. Кризисные явления в развитии кооперативной сети сохранялись на протяжении всего периода «военно-коммунистической» политики. Дефицит балансовых средств, массовые неплатежи по взятым ранее ссудам, нехватка квалифицированных кадров – все это были проблемы, вызванные войной и революцией, которые можно рассматривать как временные неурядицы. Гораздо сложнее для кооператоров оказалось решить вопрос восстановления и дальнейшего развития материально-технической базы – сельскохозяйственная кооперация оказалась не готовой к предстоявшим хлебозаготовительным кампаниям.

На результаты участия кооперации в продовольственных кампаниях повлияла и экономическая политика большевиков. С введением сначала государственного регулирования движения хлебов, а затем и продразверстки, натурализацией экономики в стране окончательно исчез рынок, во всяком случае тот легальный, на котором могла эффективно действовать кооперация.

Характерными показателями, свидетельствующими о малоэффективной деятельности кооперации, были: использование большевиками чрезвычайных методов хлебозаготовок, расцвет мешочничества и голод 1921-1922 гг.

В третьем параграфе «Крестьянская кооперация в период реализации новой экономической политики» рассматривается совместная деятельность государственной власти и кооперации по ликвидации продовольственного кризиса в годы нэпа, анализируются ее результаты, выявляются причины упадка и прекращения деятельности кооперативных структур к 1930 г.

С началом нэпа социально-экономическая политика большевиков претерпела изменения. Отмена наиболее одиозных проявлений «военного коммунизма» - продразверстки и директивных методов руководства - и переход на рыночные основы хлебозаготовок существенно изменили положение кооперации. Восстановленные кредитная и сельскохозяйственная сети кооперативов вошли в число основных заготовителей, работа которых должна была пресечь деятельность мешочников и спекуляцию на рынках, а также обеспечить приток промышленных товаров в деревню для стимулирования сдачи хлеба крестьянами.

Проведенный анализ участия кооперативной сети в хлебных кампаниях в условиях нэпа показал, что она так и не смогла занять существенного положения в хлебообороте страны. Попытки выявить причины малоэффективной работы кооперативной сети вновь привели к констатации внутренних проблем в ее развитии и внешних социально-экономических факторов, мешавших реализовать свой потенциал и использовать шанс занять существенное положение в системе, введенной нэпом.

Анализ состояния кооперативной сети Пензенской губернии обнажил проблемы союзного строительства, отсутствия оборотных средств, нехватки квалифицированных кадров, слабого охвата населения даже в сравнении с дореволюционными показателями вследствие падения авторитета кооперации среди крестьян.

Негативно на результатах участия кооперации в продовольственных кампаниях сказалась и неблагоприятная социально-экономическая обстановка в стране. Опыт кооперативного строительства в Пензенской губернии показал, что властным органам так и не удалось создать сбалансированную продовольственную систему. Расчет на ограниченно введенные рыночные основы хлебозаготовок не оправдался. Настоящим бичом всех продовольственных кампаний стали «ножницы цен» и мешочничество, не позволявшие обеспечить плановые показатели по хлебозаготовкам ни кооперации, ни государству в целом. Показательной оказалась последняя хлебозаготовительная кампания периода нэпа – 1927/28 гг., в ходе которой власть, оказавшись неспособной справиться с очередным кризисом, прибегла к «чрезвычайным мерам». В Пензенской губернии из 3550 тыс. пудов, которые предполагалось заготовить за первое полугодие по договорам с Хлебопродуктом, реально было собрано только 1492 тыс. пудов, что составило 42% от плана. Самообложение, увеличение единого сельскохозяйственного налога, насильственное распространение облигационных займов, взыскание недоимок, введение уголовного преследования за спекуляцию и укрывательство хлеба – все это были меры, основанные на внеэкономическом принуждении, которые, по нашим оценкам, способствовали форсированию хлебозаготовок, но одновременно уничтожили социально-экономические предпосылки для нормальной работы кооперации. Новый правительственный курс в советской деревне, обозначившийся в конце 1920-х гг., стал логичным результатом стремлений правящего режима перейти к коллективным формам хозяйствования в аграрном секторе экономики для создания бесперебойного источника продовольствия для нужд индустриализации и обороны государства.

В заключении подведены итоги исследования, которые подтверждают новизну поставленной проблемы и значимость полученных результатов.

Изначально развитие кооперативного движения в России было инициировано «сверху» и находилось под пристальным контролем властей всех уровней. Это, с одной стороны, способствовало формированию нормативно-правовой базы для функционирования различных видов кооперативов, узаконившей для них организационно-хозяйственную и финансовую помощь со стороны государства, с другой, - установило за кооперацией жесткий контроль. Отмечено, что кооперативная политика царской власти была непоследовательной и противоречивой.

Все это обусловило довольно скромную роль кооперативного движения в процессе реализации столыпинской аграрной реформы. Несмотря на то, что кооперация обладала высоким потенциалом в области финансирования проектов аграрных преобразований 1900-1910-х гг., она так и не смогла его реализовать. Причинами этого были политика самодержавной власти, опасавшейся выхода кооперативного движения из-под контроля, а также организационно-хозяйственная слабость кооперации, вызванная недостатком финансирования и краткосрочным периодом ее развития.

Нереализованность потенциала кооперативного движения со всей очевидностью проявилась в годы Первой мировой войны. В диссертации проанализированы формы и способы взаимодействия государственных и кооперативных структур в 1914-1917 гг., и сделан вывод о том, что, несмотря на многочисленные положительные примеры такого сотрудничества, результаты участия кооперации в государственных хлебозаготовках были в целом малозначительными. Причинами малопродуктивной работы кооперативной сети установлены неэффективная продовольственная политика правительства, оказавшегося неспособным пресечь массовую спекуляцию хлебом и промышленными товарами на рынке, а также организационно-хозяйственная слабость кооперации.

Смена государственно-политического режима в России в 1917 г. внесла существенные изменения во взаимоотношения власти и кооперации. В годы «военного коммунизма» ее организационная структура была искусственно встроена в систему советского государства и стала рассматриваться властью как временный социально-экономический институт, необходимый для перехода к коллективным формам хозяйствования в деревне. В годы нэпа, несмотря на использование рыночных начал в экономике и отказ от чрезвычайных мер управления, власть сохранила стремление построить социалистическое общество, что оказало существенное влияние на перспективы и характер развития кооперативного движения.

В диссертации сделан вывод о том, что в 1917-1930 гг. кооперация не смогла занять существенного положения в хлебообороте страны. Основными причинами ее малоэффективной работы названы специфическая социально-экономическая политика большевиков, общее расстройство экономики страны в результате войн и революций. Последовательно доказано, что ликвидация кооперации как автономного хозяйствующего субъекта советской экономики была вызвана как малой эффективностью ее деятельности, так и логичным следствием стремления правящего режима перейти к коллективным формам хозяйствования в аграрном секторе экономики для создания бесперебойного источника продовольствия для нужд индустриализации и обороны государства.


^ По теме диссертации опубликованы следующие работы:

Статья, опубликованная в периодическом научном издании,

рекомендованном ВАК Министерства образования и науки РФ:


  1. Соларев Р.Г. «Поощрение и подозрение»: властное регулирование деятельности кооперации в России в начале XX века // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. № 35 (76): Аспирантские тетради. - Ч. I. (Общественные и гуманитарные науки): Научный журнал. - СПб.: Книжный дом, 2008. - С. 329-333. – 0,3 п.л.


Работы, опубликованные в других научных изданиях


  1. Соларев Р.Г. Административный произвол или государственная кооперативная политика? // Актуальные проблемы теории и практики кооперативного движения: Материалы Международной научной конференции / Под ред. Р.А. Москвитиной. – Энгельс: Регион. инф.-изд. центр ПКИ, 2005. – С. 169-171. – 0,2 п.л.

  2. Соларев Р.Г. Деньги на столыпинскую аграрную реформу // VI Лебедевские чтения: Материалы докладов научной конференции. – Пенза: ГУМНИЦ, 2005. - С. 79-82. – 0,2 п.л.

  3. Соларев Р.Г. На службе у государства: участие кооперативных структур во внутренних государственных военных займах 1915-1916 гг. // Традиционные общества: неизвестное прошлое: Сб. мат-лов II Урало-Поволжской исторической конференции молодых исследователей. / Отв. ред. П.Б. Уваров. – Челябинск: Изд-во ЧГПУ, 2006. – С. 131-135. – 0,3 п.л.

  4. Соларев Р.Г. На службе у государства: участие кооперации в государственных военных хлебозаготовках 1914-1917 гг. // XXI век: итоги прошлого и проблемы настоящего: Межвуз. сб. науч. трудов. Вып. 7. / Под общ. ред. С.Н. Волкова. – Пенза: Изд-во ПГТА, 2006. – С. 51-56. – 0,3 п.л.

  5. Соларев Р.Г. Деньги для столыпинских крестьян: упущенные возможности или безнадежные финансовые потери? // Крестьянство восточных регионов России и Казахстана в революциях и гражданской войне (1905–1921 гг.): Сб. науч. статей / Под. ред. И.В. Курышева. – Ишим: Изд-во ИГПИ им. П.П. Ершова, 2006. – С. 33-41. – 0,6 п.л.

  6. Соларев Р.Г. Проблема финансового обеспечения столыпинской аграрной реформы // Известия ПГПУ: Научные и учебно-методические вопросы. Сектор молодых ученых / Под ред. С.М. Васина. – Пенза: ПГПУ, 2006. – С. 259-263. – 0,3 п.л.

  7. Соларев Р.Г. Деньги для столыпинских крестьян // Родина. – 2006. - № 12. – С. 16-20. – 0,3 п.л.

  8. Соларев Р.Г. Государственная кооперативная политика в начале XX века // МИТС-НАУКА: международный научный вестник: сетевое электронное научное издание - Ростов-на-Дону: РГУ; №1, 2006. Иден. номер 0420600032/0160. – 0,6 п.л.

  9. Соларев Р.Г. Кооперативный кредит для столыпинских крестьян: возможности и реальность // Актуальные проблемы исторической науки: Межвузовский сборник научных трудов молодых ученых / Под общ. ред. О.В. Ягова. – Вып. 3. – Пенза: «ГУМНИЦ», 2006. – С. 259-264. – 0,3 п.л.

  10. Соларев Р.Г. Некоторые предварительные заметки к изучению кооперативного движения в России 1900-1917 гг. // VII Лебедевские чтения: Материалы докладов межвуз. научно-практич. конф. – Пенза: ГУМНИЦ, 2006. - С. 103-106. – 0,2 п.л.

  11. Соларев Р.Г. Государственная власть и кооперативное движение в России: тенденции и противоречия взаимоотношений в начале XX в. // Власть и общество в России: история и проблемы взаимоотношений: Мат-лы Межд. науч. конф. студентов, аспирантов и молодых ученых. – Смоленск, 2006. – С. 98-103. – 0,3 п.л.

  12. Соларев Р.Г. Октябрь, совдепы и кооперация: тенденции и противоречия взаимоотношений // Известия ПГПУ. Сектор молодых ученых. № 3 (7). – Пенза: ПГПУ, 2007. - С. 136-140. – 0,3 п.л.

  13. Соларев Р.Г. Просчеты Столыпинской аграрной реформы, или Как не реализовались финансовые проекты преобразований. // Евразийское пространство глазами молодых, или Новое поколение о… Альманах Школ молодого автора 2006 и 2007 годов / Гл. ред. Е.В. Вдовченков. – М.: Наталис, 2008. – С. 16-33. – 1 п.л.

  14. Соларев Р.Г. Российская дореволюционная и советская кооперативная практика: опыт постановки проблемы и ее оценки // Известия ПГПУ. Сектор молодых ученых. – N 6 (10). – Пенза: ПГПУ, 2008. – С. 75-79. – 0,3 п.л.

  15. Соларев Р.Г., Ягов О.В. К вопросу о правовом регулировании деятельности Российской кооперации в конце XIX-начале XX вв. // Научный вестник. Сб. науч. статей / Отв. ред. Л.Ю. Федосеева – Вып. 4. – Пенза: ГУМНИЦ, 2009. – С. 123-130. – 0,5 п.л.



Подписано в печать 09.04.2010 г.

Формат 60x84 1/16. Бумага офсетная. Печать офсетная.

Усл. печ. л. 1,3. Тираж 100 экз.

Заказ № 1580.

Отпечатано в ООО «Издательство «Лема»

199004, Россия, Санкт-Петербург,

В. О., Средний пр., д. 24, тел./факс: 323-67-74

e-mail: izd_lema@mail.ru

http://www.lemaprint.ru

1 Гладунов О. Крыша для крестьянина // Российская газета. 2006, 7 марта. № 4012.

1 ^ Чаянов А.В. Краткий курс кооперации. М., 1925; Хейсин М.Л. Исторический очерк кооперации в России. М., 1918; Маслов С.Л. Крестьянское хозяйство. М., 1915; Меркулов А.В. Исторический очерк потребительской кооперации в России. М., 1918; Туган-Барановский М.И. Социальные основы кооперации. М., 1989; Прокопович С.Н. Кооперативное движение в России. Его теория и практика. М., 1913; Тотомианц В.Ф. Теория, история и практика потребительской кооперации в России. СПб., 1913 и др.

2 См. напр.: Целлариус В. ВКП(б) и кооперация. Очерк развития кооперативной политики ВКП(б). Харьков, 1928; Севрук П. Кооперация в Союзе ССР. М.-Л., 1925 и др.

1 Второй год борьбы с голодом. Краткий отчет о деятельности народного комиссариата по Продовольствию за 1918-1919 год. М., 1919; Вестник статистики: Журнал статистической метрологии и статистической практики: Орган Центрального Статистического Управления СССР (1919-1929) и др.

2 Комитеты деревенской бедноты: сборник материалов / Сост. В.Н. Аверьев. В 2-х т. М., 1933 и др.

3 Напр.: Сельскохозяйственная кооперация в 1924-1925 г. М.-Л., 1926; Сельскохозяйственная кооперация в цифрах. (Статистический справочник). М., 1927.

4 См. напр.: Сельскохозяйственная кооперация: сборник декретов, постановлений, циркуляров, инструкций и разъяснений по вопросам сельскохозяйственной кооперации с приложением примерных уставов. М., 1924.

5 См. напр.: Протоколы X съезда РКП(б). М., 1933 и др.

6 См.: обзор трудов Л.Е. Файна и И.А. Фарутина в кн. Файн Л.Е. Российская кооперация: историко-теоретический очерк. 1861– 1930. Иваново, 2002. С. 26–35.

7 Кабанов В.В. Судьбы кооперации в советской России: проблемы, историография // Судьбы российского крестьянства. М., 1995. С. 226-228.

1 Дякин В.С. Деньги для сельского хозяйства. 1892–1914. СПб., 1997. С. 341, 342.

2 Давыдов А.Ю. Мешочники и диктатура в России. 1917-1921 гг. СПб., 2007. С. 11, 23, 33-34.

1 См. Бакунин М.Н. Состояние кредитных учреждений в Пензенской губернии по данным анкеты, собранной Пензенской губернской кассой мелкого кредита на 1 июля 1913 года // Вестник Пензенского земства. 1914. №1/2. С. 137-144; Белоглазов Ф.А. О долгосрочных ссудах 2-му Пензенскому губернскому съезду представителей учреждений мелкого кредита // Вестник Пензенского земства. 1914. №1/2. С. 120-123 и др.

2 Тюстин А.В. Во благо Отечества: из истории предпринимательства Пензенской губернии. М., 2004; ^ Чуканов И.А. Советская экономика в 1920-е годы: новый взгляд (на материалах Среднего Поволжья). М., 2001; Гуляев Р.А. Становление и развитие кредитной кооперации Пензенской губернии в 1904-1930 гг.: Автореф. дисс… канд. ист. наук. Пенза, 2006; Ягов О.В. Кустарно-промысловая кооперация Поволжья в условиях реализации новой экономической политики. Самара-Пенза, 2008.

3 См. напр.: David Darrow. From Commune to Household: Statistics and the Social Construction of Chaianov’s Theory of Peasant Economy // Society for Comparative Study of Society and History. Cambridge, 2001. P. 788-818.

1 Полное собрание законов Российской империи (ПСЗ). Собр. третье. Т. XXVII. Санкт-Петербург, 1900; ПСЗ. Собр. третье. Т. XXIV. Отд. I. Санкт-Петербург, 1907; Сельскохозяйственная кооперация: сборник декретов, постановлений, циркуляров, инструкций и разъяснений по вопросам сельскохозяйственной кооперации с приложением примерных уставов. М., 1924; Декреты Советской власти. Т. II. 17 марта 1918-10 июля 1918. М., 1959 и др.

2 Предварительные итоги Всероссийской сельскохозяйственной переписи 1916 года. (По подсчетам, произведенным местными переписными учреждениями). Вып. 1. Европейская Россия. Поуездные, погубернские и порайонные итоги. Петроград, 1916; Сельскохозяйственная кооперация в 1924-1925 г. М.-Л., 1926; Сельскохозяйственная кооперация в цифрах. (Статистический справочник). М., 1927; Россия: 1913 г. Статистико-экономический справочник, СПб., 1995 и др.

3 Главное управление Землеустройством и Земледелия. Итоги работ за пятилетие. 1909–1913 гг. С-Петербург, 1914; Сельскохозяйственное ведомство за 75 лет его деятельности (1837–1912 гг.). Пг., 1914; Ткачуков И.П. Кооперация с точки зрения охранки. Саратов, 1917; Второй год борьбы с голодом. Краткий отчет о деятельности народного комиссариата по Продовольствию за 1918-1919 год. М., 1919; Четыре года продовольственной работы. Статьи и отчетные материалы. М., 1922; Обзор сельского хозяйства Пензенской губернии и основные направления его восстановления. Ч. 1, 1922.

4 Комитеты деревенской бедноты: сборник материалов. В 2-х т. М.-Л., 1933; Кооперативно-колхозное строительство в СССР. 1917-1922: Документы и материалы. М., 1990; Советская деревня глазами ВЧК–ОГПУ–НКВД. 1918-1939. Документы и материалы. В 4-х т. Т. 1.: 1918–1922 гг. М., 1998; Как ломали нэп. Стенограммы пленумов ЦК ВКП(б) 1928-1929 гг. В 5-ти т. Т. 1. Объединенный пленум ЦК и ЦКК ВКП(б) 6-11 апреля 1928 г. М., 2000; Крестьянские истории: Российская деревня 20-х годов в письмах и документах. М., 2001.





Скачать 419,77 Kb.
оставить комментарий
СОЛАРЕВ Роман Георгиевич
Дата24.09.2011
Размер419,77 Kb.
ТипАвтореферат диссертации, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх