Валерий ярославцев небо без границ icon

Валерий ярославцев небо без границ


4 чел. помогло.

Смотрите также:
Сервис плюс интеграция участник выставки «Образование без границ 2007»...
Заседание Международного банковского клуба «Аналитика без границ»...
Отчет об участии мгту им. Н. Э...
Программа учебной дисциплины Литература без границ: художественная словесность в условиях...
Иосифу Всеволодовичу Кульгавову...
Условия организации и проведения международного молодежного форума ”Дружба без границ“ на базе...
Азиатский студенческий форум «Образование без границ...
Доклад подготовлен международной медицинской гуманитарной организацией «Врачи без границ»...
«без границ»
«Спорт без границ»...
Мероприятия
Дипломная работа...



страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
скачать

ВАЛЕРИЙ ЯРОСЛАВЦЕВ
НЕБО БЕЗ ГРАНИЦ

ВОЗДУШНЫЙ МОСТ АЛЯСКА — СИБИРЬ


Задолго до встречи на Эльбе в глубоком сибирском тылу действовала проходившая через полюс холода воздушная линия "второго фронта", по которой перегоняли американские боевые самолеты, поставляемые по ленд-лизу.

В первые дни Великой Отечественной войны СССР потерял 1200 боевых самолетов. В небе господствовали фашисты.

Первые поставки Советскому Союзу американских и английских вооружений, в том числе самолетов, через Северную Атлантику показали ненадежность этого маршрута. Немцы, базировавшиеся в Северной Норвегии, топили суда. В начале 1942 года из 35 судов морского каравана союзников RQ-17 было потоплено 23. Вместе с ними в морскую пучину ушли 210 самолетов, 130 танков, 3350 автомашин и 100 тысяч тонн грузов...

А транспортировка по южному маршруту — через Индийский океан до портов Ирана занимала больше двух месяцев.

Президент США Рузвельт писал Сталину: "Если бы было возможно осуществить поставки самолетов из Соединенных Штатов в Советский Союз через Аляску и Сибирь, было бы сэкономлено большое количество времени..."

По заданию Государственного комитета обороны СССР (ГКО) специалисты ГВФ, ВВС и полярной авиации изучили различные варианты направления воздушной трассы с Аляски. Выбрали маршрут через Чукотку, Колыму и Якутию до Красноярска. Там были крупные узловые пункты и сравнительно устойчивая погода.

9 октября 1941 года ГКО своим постановлением № 739с поручил создание этой трассы Главному управлению Гражданского воздушного флота, вручив его начальнику генерал-майору авиации В.С. Молокову мандат своего уполномоченного. 13 октября была сформирована, а 16-го уже вылетела в Иркутск первая группа специалистов во главе с опытным строителем Д.Е. Чусовым. Он был назначен начальником строительства Красноярской воздушной трассы.

изыскания


Уполномоченный ГКО В.С. Молоков, известный полярный летчик, Герой Советского Союза, возглавил группу видных специалистов, занявшихся уточнением направления трассы, изысканиями, подготовительными работами. Места ему были хорошо знакомы. До войны он жил в Красноярске, работал на Енисейской авиалинии, в 1935 году на летающей лодке "Дорнье-Валь" совершил выдающийся по тем временам перелет по маршруту: Красноярск — Киренск — Якутск — Нагаево — Нижнеколымск — Уэлен и обратно вдоль арктического побережья до Архангельска, открыв новую авиалинию через всю Восточную Сибирь и Камчатку. В этом направлении и должна была пройти перегоночная трасса.

Изыскания вели специалисты управления аэродромного строительства ГУ ГВФ. Их забрасывали, куда можно было, самолетами, дальше они добирались на оленьих и собачьих упряжках, на лыжах и пешком. При изысканиях каждого аэродрома были пройдены маршруты от 400 до 700 километров.

Из "Краткого физико-географического описания Красноярской воздушной трассы" (КВТ):

"Западный район — Средне-Сибирское плоскогорье, с юга Западный и Восточный Саяны, Байкальский и Байкало-Олекминский хребты, с высотой отдельных вершин до 3500 метров. С севера — Енисейский и Среднетунгусский кряжи.

Средний район — Лено-Алданское плато с высотой рельефа до 350-400 метров.

Восточный горный район: с запада — Верхоянский, с востока — Гыданский хребты, включая Оймяконское плоскогорье, хребет Черского, Хинганскую цепь и др. высотой до 2600 метров.

Северо-восточный район — долина реки Анадырь, Чукотский полуостров, Берингово море, лесотундра и тундра, с юга Корякский, с севера Анадырский хребты высотой до 1000 метров.

Район КВТ редко заселенный (плотность населения — от 1 до 0,01 человека на 1 квадратный километр), мало исследованный. Горный рельеф, множество рек, озер, вечная мерзлота, залесенность, заболоченность ограничивают выбор площадок, пригодных не только для строительства аэродромов, но и выбора мест, пригодных для посадки вообще, особенно в летний период..."

Нужно было определить место запасного аэродрома на реке Омолон. Сведения о ней почерпнули из книги академика В. А. Обручева и атласа реки Колымы. По предварительной рекогносцировке с воздуха изыскания решили вести в районе впадения в Омолон реки Кегали. Отряд из пяти человек во главе с инженером А. А. Арнольдом вместе с группой метеорологов высадился с поставленного на лыжи самолета Р-5 на озере в 20 километрах от устья Кегали.

Обследовали левый берег Омолона на протяжении 40 километров, но везде ширина речной долины была недостаточна для захода самолета на посадку. Да и река в этих местах оказалась мелководной, не завезти грузы. Провели изыскания на другом участке и нашли более-менее подходящее место. Там и был позже построен запасной аэродром Омолон.

В спешке при изысканиях не обошлось без ошибок. Из отчета комиссии ГУ ГВФ по обследованию и приемке в эксплуатацию аэродромов Красноярской воздушной трассы (ноябрь 1942): "Запасной аэродром Берелех... пригоден для приема всех типов самолетов. Но в связи с постройкой в III квартале 1942 года промежуточного аэродрома Оймякон значение Берелеха сводится к запасной площадке. Если учесть...— до 40% в году туманы и облачность... стесненность подходов окружающими горами, то следует признать затраты по аэродрому Берелех... неоправданными. Это является результатом плохой организации изысканий и необоснованности выбора участков по всему Сеймчанскому узлу..."

Создавали трассу практически заново. Ведь раньше полеты в этих широтах были эпизодическими, и каждый, вроде перелета Молокова в 1935 году, справедливо считался значительным достижением нашей авиации.
^

ПОСТРОИЛИ ЗА ДЕСЯТЬ МЕСЯЦЕВ


В ноябре 1941 года на уже имеющихся аэродромах начались строительные работы. В Красноярске удлинили две бетонные взлетно-посадочные полосы, сделали рулежные дорожки, оборудовали самолетные стоянки. В Якутске, где ВПП была дерновая, сооружали дополнительные здания.

В 1942 году развернулось строительство базовых аэродромов в Киренске, Сеймчане и Уэлькале, а также промежуточных и запасных — Алдан, Олекминск, Оймякон в Якутии, Берелех на Колыме и Марково на Чукотке.

Строили организации ГВФ, наркомата обороны и Дальстроя НКВД. Помогали местные власти.

В Киренске аэродром строили вручную, с лопатами и кирками, гравий для полосы возили на лошадях, трамбовали колотушками.

В Сеймчане полосу делали грунтово-гравийную. Там работали тракторы ЧТЗ-60, арендованные у Дальстроя. Затрудняли строительство сложное геологическое строение, вечная мерзлота. Тут много труда и энергии вложил начальник строительства М. В. Самохвалов. Аэродром сооружали на берегу реки Сеймчан, неподалеку от впадения ее в Колыму — регулярное пароходное движение, хороший водный путь завоза грузов. Зимой с Магаданом связывали автогужевые дороги Дальстроя.

Большие сложности были при строительстве аэродрома Уэлькаль на берегу залива Креста (ныне Анадырский залив) Берингова моря. На прибрежной косе укладывали деревянные бруски, образующие клеточный каркас, и заполняли клетки мелким гравием, смешанным с глиной и песком. (Эта необычная взлетно-посадочная полоса действовала до 1962 года). Из Владивостока привезли на баржах лес и гвозди. Гвозди удалось выгрузить на берег, лес вылавливали из ледяной воды. Вручную пилили плахи. Весь поселочек в голой тундре состоял из наспех сколоченной столовой, нескольких яранг системы инженера Свинина (стены фанерные, обваленные землей и обложенные снежными кирпичами, кровля из толя), металлического бочкообразного помещения, приспособленного для жилья, и хозпостроек. Было еще два дома. Один недостроенный, в котором размещалось управление аэропорта, второй в виде фанзы,— для вольнонаемных. Спать приходилось на нарах, в два ряда, на оленьих шкурах. Питались консервами, концентратами, сухими овощами.

С весны 1942 года полетели самолеты со строителями и грузами. Одним из первых летчиков, пролетевших по трассе, считается командир самолета Ли-2 П. Т. Комаров, который в апреле перебрасывал строителей и первых радистов с радиоаппаратурой на строящиеся Алданский, Берелехский и Сеймчанский аэродромы.

В Оймякон и Марково, где аэродромов еще не было, летали на самолете Р-5 летчик Фомиченко со штурманом Калиниченко и бортмехаником Скабуном. 8 мая 1942 года они впервые совершили посадку в районе Уэлькаля, где чукчи первый раз в жизни увидели самолет на земле.

Совершенно не хватало техники. К осени 1942 года на всей трассе было в сильно изношенном состоянии 9 тракторов, 17 грузовых автомашин, 14 бензозаправщиков и бензоцистерн и 10 водо-маслозаправщиков. Приходилось арендовать технику у Дальстроя НКВД, Якуттранса и местных МТС.

Хорошо помогали местные власти — выделяли транспорт, помещения, рабсилу.

Из решения суженного заседания Совнаркома Якутской АССР от 15 сентября 1942 года: "Обязать председателя исполкома Алданского окрсовета т. Максимова в двухнедельный срок выделить в распоряжение начальника строительства аэродрома необходимое количество рабочей силы за счет мобилизации рабочих и служащих предприятий и учреждений, округа необходимое количество автомашин и подвод за счет привлечения из числа имеющихся в государственных, кооперативных и общественных предприятиях и, в порядке трудгужповинности, лошадей, принадлежащих населению округа".

Аэродром Марково строился в тундре на берегу реки Анадырь на зыбких грунтах путем их уплотнения. Райком и райисполком мобилизовали все население, даже дети таскали на носилках с реки песок и мелкую гальку для уплотнения грунтового покрытия.

В начале 1943 года начальник Красноярской воздушной трассы (КВТ) полковник И.П. Мазурук докладывал в ГУ ВФ об "исключительно внимательном и заботливом отношении" к нуждам трассы местных властей: "Особенно много сделали... секретарь Чукотского ОК ВКП(б) тов. Ласкин, председатель Якутского СНК тов. Муратов и секретарь Якутского обкома ВКП(б) тов. Масягин".

В июле 1942 года по строящейся трассе пролетел на американском бомбардировщике Б-25 Герой Советского Союза Владимир Коккинаки. Он доставил в Москву американскую правительственную комиссию для согласования вопросов по началу перегонки самолетов. Попутно проверялась готовность аэродромов и оборудования. Тогда же уполномоченный ГКО генерал-майор В. С. Молоков в подробной записке правительству и лично Сталину докладывал, что трасса вчерне готова, осенью можно начинать перегонку.

Постановлением ГКО № 1657 от 26 апреля 1942 года и приказом наркома обороны № 126 от 27 апреля Гражданский воздушный флот был подчинен командующему Военно-Воздушными силами Красной Армии, и Молоков по должности стал его заместителем. Но уже 11 мая он сдал должность начальника Главного управления ГВФ генерал-лейтенанту авиации Ф.А. Астахову и ушел на фронт, где до конца войны командовал ночной бомбардировочной авиадивизией.

20 июля 1942 года Государственный комитет обороны принял постановление № 2070 о завершении строительства трассы и начале перегонки самолетов. 23 июля на трассу вылетела комиссия ГУ ГВФ по обследованию и приемке аэродромов, возглавляемая инженер-капитаном А. Яновским. Она возвратилась в Москву 7 ноября, налетав по трассе 200 часов и попутно перевезя 48,5 тонны строительных грузов, радиоаппаратуры и 309 рабочих и сотрудников трассы.

В отчете комиссии записано, что к началу октября 1942 года на трассе введено 10 аэродромов: ранее действовавшие Красноярск и Якутск и 8 новых. Базовые — Киренск, Сеймчан и Уэлькаль, промежуточные и запасные — Алдан, Олекминск, Оймякон, Берелех и Марково. А также строятся запасные аэродромы с грунтовыми ВПП — Бодайбо, Витим, Усть-Мая, Хандыга, Зырянка, Анадырь. Некоторые из них только зимнего действия.

Расстояния между аэродромами велики, надо еще строить промежуточные. Совершенно недостаточно эксплуатационных и жилых зданий. В базовых аэропортах необходимо построить теплые ангары и ремонтные мастерские. Не закончены генпроект и генсмета.

Вывод комиссии: аэродромы можно считать принятыми во временную эксплуатацию.

По словам начальника трассы И. П. Мазурука, в мирное время для ее строительства потребовалось бы пять лет. Сейчас первую очередь Красноярской воздушной трассы, протянувшейся от Аляски на 6306 километров, построили за десять месяцев.

16 ноября 1942 года в Красноярске приземлилась первая группа перегоняемых с Аляски американских самолетов.
^

ОСВОЕНИЕ ТРАССЫ И САМОЛЕТОВ


В начале августа 1942 года в городе Иваново на авиабазе 6-й запасной авиабригады началось формирование 1-й перегоночной авиационной дивизии ГВФ, управления и подразделений Красноярской воздушной трассы (по постановлению ГКО № 2070с от 20 июля 1942 года и директиве замнаркома обороны от 3 августа). Начальником трассы и командиром дивизии назначили полковника Илью Павловича Мазурука*, известного полярного летчика, Героя Советского Союза. Ему тогда было 36 лет, он успел повоевать — командовал 2-й авиагруппой ВВС Северного флота.

С фронта откомандировали опытных боевых летчиков и штурманов, часть авиаторов прибыла с Южной трассы, по которой перегоняли американские боевые самолеты из Ирана в Кировобад. В Иваново сформировали пять перегоночных авиаполков, изучали американские истребители и бомбардировщики, тренировались в полетах.

Личный состав четырех полков повезли в Красноярск эшелоном по железной дороге. А 1-й полк, которым командовал подполковник Павел Недосекин, доставили туда транспортными самолетами Ли-2 и Си-47. На них же перебросили через Берингов пролив к месту дислокации — в город Фербенкс на Аляске.

Эшелон пришел в Красноярск 1 октября 1942 года. Там две недели изучали трассу. Потом авиаторов развезли самолетами по аэродромам базирования: 2-й полк (командир подполковник Н.С. Васин) в Уэлькаль, 3-й (командир майор Г.М. Молочников) в Сеймчан, 4-й (командир майор П.Е. Смоляков) в Якутск, 5-й полк (командир майор П.П. Матюшин) в Киренск. Управление Красноярской воздушной трассы ВВС Красной Армии (КВТ), как она официально называлась, и штаб 1-й перегоночной авиадивизии ГВФ обосновались в Якутске.

7 октября 1942 года* из Фербенкса в Уэлькаль вылетела первая группа из семи истребителей Р-40 "Киттихаук", пилотируемых летчиками 1-го полка. На первом этапе ее лидировал на своем бомбардировщике Б-25 полковник Мазурук. Из-за непогоды и различных неполадок эти самолеты добирались до Красноярска 33 дня, летчики 4-го полка привели их в город на Енисее только 16 ноября. За время этого длительного перелета потеряли два самолета, погиб экипаж 1-го полка: летчик капитан А. Д. Новгородский и штурман капитан Н. А. Шведов*. Одновременно с перегонкой шло освоение американских самолетов и трассы.

Первый ее участок от Фербенкса до Уэлькаля протяженностью 1493 километра был одним из самых трудных. На Аляске маршрут пролегал над дремучими лесами долины реки Юкон до города Нома на побережье. Далее через пасмурный Берингов пролив и над пустынной тундрой Восточной Чукотки.

Второй участок от Уэлькаля до Сеймчана — 1450 километров — проходил над безлюдной Центральной Чукоткой и Колымским хребтом.

Третий участок Сеймчан — Якутск был самым тяжелым. Приходилось преодолевать 1167 километров через полюс холода над обширной высокогорной территорией с Верхоянским и Черским хребтами, на больших высотах, в кислородных масках.

От Якутска до Киренска летели 1330 километров над глухой тайгой.

Последний, пятый участок от Киренска до Красноярска был самым коротким, "всего" 960 километров. Он проходил над сплошной тайгой, частично вблизи реки Лены.

Был принят эстафетный способ перегонки. Каждый авиаполк только на своем участке. Перегонка истребителей велась группами, в строю "клин", их вел лидер-бомбардировщик, в экипаж которого входили штурман и радист. Бомбардировщики и транспортные самолеты летели, как правило, одиночно.

Первая трудность, с которой столкнулись наши летчики, — все инструкции, наставления и памятки, а также надписи на приборной доске самолетов были на английском языке. Приборы показывали мили, футы и галлоны. Пришлось над каждым тумблером и прибором рядом с английской табличкой наклеивать надписи-переводы. На миллиметровках вычертили переводные таблицы и наклеили на приборные доски. Позже, привыкнув, автоматически переводили мили в километры, футы в метры, галлоны в литры.

Пилотам пришлось основательно осваивать радиоаппаратуру, чему их прежде не учили. Надо было заново отрабатывать технику взлета и посадки: у всех отечественных самолетов было два основных колеса и опорное хвостовое, у американских третье колесо было переднее.

Эти самолеты в сильные морозы покрывались ледяной коркой, масло превращалось в камень, лопались резина и шланги — выходила из строя вся гидравлика и тормозная система. Отказывали карбюраторы, магнето, свечи, моторы стыли в воздухе. Наркомат внешней торговли СССР направил в США рецептуру морозостойкой резины. Союзники, надо отдать им должное, старались учитывать наши замечания и предложения, быстро устраняли конструктивные недостатки и производственные дефекты.

Мало было промежуточных и запасных аэродромов, а трасса слабо оборудована радионавигационными средствами. Как отмечено в докладе ГУ ГВФ о строительстве КВТ за 1942 — 1943 годы, маломощные приводные радиостанции и пеленгаторы имели радиус действия 100 — 150 километров. Не было радиомаяков, а в дивизии мало высококвалифицированных бортрадистов. По отчетам о работе КВТ за три месяца 1942 года, некомплект воздушных стрелков-радистов составлял 40 процентов (пилотов-бомбардировщиков — 40, штурманов — 45 процентов).

Район КВТ малоизученный, с особо сложным рельефом местности, без ярких ориентиров, если не считать больших рек. Штурманская служба дивизии еще к началу перегонки подготовила краткую аэролокацию трассы, выпущенную Редиздатом ГУ ГВФ в конце 1942 года, и карты, которые, как оказалось, имели большие погрешности. Позже, обобщив опыт полетов, уточнили и доработали навигационную карту и сдали в печать навигационный справочник Красноярской воздушной трассы.

Метеообеспечение тоже было недостаточным. Самолеты летели через самую суровую климатическую область планеты. Вылетали группами, а непогода нередко рассеивала их. Не было навыков пилотирования в сложных метеоусловиях, в слепых полетах по приборам, опыта организации их.

Неудивительно, что на первый год падает наибольшее количество летных происшествий и потерь: 58 из 81 потерянного за все три года самолета**. Что вызвало сильную обеспокоенность начальства в Москве.

Из сводки от 13 августа 1943 года, направленной начальником ГУ ГВФ Ф.А. Астаховым и его заместителем А. А. Авсеевичем "товарищам Берии Л.П., Микояну А.И. и Фалалееву" (замкомандующего ВВС): "За июль месяц при перегонке самолетов на участке Уэлькаль — Красноярск произошло три катастрофы, одна авария и три поломки, при которых погибло 5 человек летно-подъемного состава, разбито и списано четыре самолета, три самолета восстанавливаются силами аэропортов... Командир дивизии тов. Мазурук предупрежден о принятии решительных мер по изжитию летных происшествий. Предложено инженерному составу на основных аэродромах организовать тщательный предполетный осмотр самолетов, особенно агрегатов, показавших ненадежность работы".

В регулярных оперативных сводках за каждые два-три дня сообщались все сведения: поступление, наличие, перегонка и сдача американских самолетов, летные происшествия и потери, перевозка и наличие импортных грузов, метеоусловия и т. д. Москва внимательно следила за работой трассы. Сводки, справки и донесения регулярно получали: замнаркома обороны, командующий ВВС Красной Армии маршал авиации А. А. Новиков; его заместитель генерал-полковник авиации Фалалеев; командующий АДД маршал авиации А. Е. Голованов; начальник импортного управления ВВС генерал-майор авиации Левандович; заместитель наркома внешней торговли СССР генерал-майор инженерно-технической службы Семичастнов; заведующий отделом управления кадров ЦК ВКП (б) генерал-полковник авиации Шиманов (видимо, курировавший трассу по партийной линии).

Ежемесячные подробные отчеты и доклады направлялись членам ГКО Л. П. Берии (НКВД) и А.И. Микояну — зампреду правительства и наркому внешней торговли. Наркомвнешторг по заявкам КВТ покупал в США различное оборудование, технику, материалы и доклады Микояну нередко заканчивались просьбами: закупить, выделить, обеспечить...

Наряду с "участковыми" авиаполками решили (видимо, в подражание американцам) попробовать сквозную перегонку по трассе. Приказом командующего ВВС от 15 февраля 1943 года из наиболее подготовленных пилотов был сформирован 7-й перегоночный сквозной авиаполк с дислокацией в Якутске, которым командовал майор Дроздов. Его летчики перегоняли истребители и бомбардировщики от Фербенкса и Уэлькаля до Красноярска. Оказалось, гнать самолеты по 6 тысяч километров одному пилоту или экипажу утомительно и неэффективно. И уже 28 мая 7-й полк на основании директивы Генштаба Красной Армии был расформирован. Эстафетный способ перегонки окончательно утвердился как основной.

В октябре 1942 года на трассу поступила первая партия транспортных самолетов Си-47 "Дуглас", оборудованных новейшей радионавигационной аппаратурой. (Но их водяная отопительная система в условиях Севера часто отказывала). 5 апреля 1943 года приказом комдива Мазурука была сформирована авиационно-транспортная эскадрилья Си-47 из двадцати отборных экипажей ГВФ и полярной авиации. Она доставляла в базовые аэропорты перегонщиков боевых самолетов, перевозила грузы и перегоняла на запад поступавшие из Фербенкса "Дугласы".

Потребность в транспортных перевозках росла. По АлСибу все больше летело международных пассажиров, он становился и дипломатической авиалинией*. 4 июня 1943 года на основании директивы Генштаба приказом начальника КВТ был сформирован 8-й транспортный авиаполк, базировавшийся в Якутске (личный состав 102 человека). Он должен был перегонять поступавшие по ленд-лизу "Дугласы", перевозить авиаторов перегоночных полков и импортные грузы из США, а также выполнять спецзадания по доставке "отечественных пассажиров" из Москвы до Вашингтона и обратно и другие правительственные задания. Для чего в полку была создана оперативная эскадрилья. Командиром 8-го транспортного авиаполка был назначен майор В.А. Пущинский.

А при управлении КВТ был сформирован свой авиационно-транспортный отряд, которым командовал капитан С. Т. Величаев.

1-й перегоночный авиаполк в состав Красноярской воздушной трассы входил всего три месяца. 10 января 1943 года по решению правительства участок трассы Фербенкс — Ном — Уэлькаль с личным составом 1 ПАП перевели в самостоятельный участок с подчинением начальнику военной приемки ВВС Красной Армии на Аляске полковнику Мачину*. Это был вообще год всяческих реорганизаций.

Постановлением ГКО № 3551сс от 11 июня 1943 года и приказом начальника Генерального штаба Красной Армии Маршала Советского Союза А. М. Василевского от 15 июня при ГУ ГВФ было образовано управление воздушной магистрали Москва — Уэлькаль (ВММУ). Начальником ВММУ был назначен генерал-майор авиации Александр Александрович Авсеевич. Ему было 44 года, из которых 18 он прослужил в "органах". С должности помощника начальника Главного управления контрразведки "Смерш" его назначили заместителем начальника Главного управления ГВФ, вверив ему воздушную магистраль Москва — Уэлькаль.

Красноярскую воздушную трассу и 1-ю перегоночную авиадивизию разделили. Полковника Мазурука оставили комдивом, а КВТ преобразовали в воздушную трассу Красноярск — Уэлькаль (ВТКУ), начальником управления которой стал другой замначальника ГУ ГВФ, генерал-майор авиации Илья Сергеевич Семенов.

ВТКУ и 1-ю перегоночную авиадивизию подчинили управлению воздушной магистрали Москва — Уэлькаль.

22 августа 1943 года постановлением ГКО № 3967с Гражданский воздушный флот был изъят из подчинения командующего ВВС Красной Армии и подчинен командующему авиацией дальнего действия (АДД). Начальник ГУ ГВФ генерал-полковник авиации Ф. А. Астахов стал по должности его заместителем.

Если за три месяца (октябрь — декабрь 1942 года) по трассе перегнали 114 американских самолетов, то уже в январе 1943 — 128, за первую половину этого года 654, а за весь 1943 год — 2456 самолетов (сдали 1930). К июлю трасса была освоена, а дивизия полностью подготовлена к нормальной перегонке.
^

ГУЛАГ В ЖИЗНИ АЛСИБА


Постановлением ГКО № 2070 от 20 июля 1942 года на Дальстрой НКВД возложили строительство двух базовых аэропортов — Сеймчана и Уэлькаля, а также запасных аэродромов Оймякон, Зырянка и Берелех. Это составляло львиную долю в создании первой очереди АлСиба.

Дальстрой НКВД СССР (Главное управление строительства и горнодобывающей промышленности в районах Дальнего Севера) был единственной на огромной, труднодоступной и неосвоенной территории северо-востока страны организацией, которая строила, доставляла грузы, обеспечивала снабжение, добывала уголь, а также золото и другие редкие металлы. На этой территории Дальстрою принадлежало все: техника, материалы, дороги, морские и речные порты, суда, поселки, совхозы, рудники, прииски, обогатительные фабрики, предприятия... И — многочисленные лагеря и лагпункты, "обитатели" которых и "обслуживали" всю эту энкаведешную империю, настоящее государство в государстве. Дальстрой был целым конгломератом "островов" огромного архипелага ГУЛАГ, опоясавшего тогда страну. Такая система первоначального очагового освоения труднодоступных районов с суровым климатом, зиждящаяся на дармовой рабочей силе заключенных, давала ощутимые результаты.

Осенью 1942 года на трассе работала комиссия ГУ ГВФ по обследованию и приемке аэродромов. В ее архивном деле хранится обширная переписка председателя комиссии и начальника трассы с руководством Дальстроя, находившимся в Магадане: сделать, завезти, передать, выделить, построить... И Дальстрой выделил, завез, построил, обеспечил.

В итоговом докладе ГУ ГВФ о строительстве АлСиба отмечено: "Большую помощь в строительстве и освоении трассы оказал Дальстрой НКВД, построивший 2 базовых и 6 промежуточных аэродромов, а также в снабжении трассы и транспортировке грузов из Магадана по всей Колыме". А начальник АлСиба и командир перегоночной дивизии полковник Мазурук докладывал весной 1943 года начальнику ГУ ГВФ генерал-лейтенанту Астахову: "Особенно много сделали для трассы начальник Дальстроя тов. Никишов и зам. по политической части тов. Сидоров".

Грузы на трассу возили в основном из США — по заявкам через Наркомат внешней торговли. За 1943 — 1945 годы импортного оборудования, техники и горючего поступило через арктические порты 135,6 тысячи тонн. Перегонка самолетов осуществлялась, естественно, на американском высокооктановом бензине марок Б-100 и Б-95, который завозили летом водным путем. Отечественные грузы, в основном продовольствие и горючее для наземного транспорта и энергоустановок, везли морем из Владивостока, а также из Иркутска по рекам и трактам.

Основные пункты завоза — морские порты Тикси, Провидения, бухты Нагаево (Магадан), Амбарчик (устье Колымы), залив Креста (Уэлькаль). 25 пунктов приема грузов были расположены по рекам Ангара, Лена, Алдан, Витим, Олекма, Омо-лон, Колыма, Анадырь и другим. Часть грузов шла по трактам:

Иркутск — Качуг, Большой Невер — Якутск, Ангаро-Ленскому и знаменитому Колымскому.

Львиную долю всего этого завоза осуществлял Дальстрой своими средствами и силами. А силы известные — заключенные. Они возили, грузили-разгружали, строили. В Киренском аэропорту до сих пор сохранилось здание, построенное бригадой женщин-плотников из числа "зэчек". Аэродромы, сооруженные Дальстроем, стоят на костях заключенных. По рассказам, их забрасывали зимой на место и оставляли ограниченное количество продуктов с условием: построите взлетно-посадочную полосу к весне, за вами прилетит самолет, нет — останетесь тут навечно.
^

ГУЛАГ ТОЖЕ КОВАЛ ПОБЕДУ


Дальстрой НКВД был надеждой и опорой АлСиба на самом трудном его участке — колымском. Начальник ГУ ГВФ Ф.А. Астахов вместе с начальником трассы И. П. Мазуруком направили 28 мая 1943 года А.И. Микояну докладную записку, сильно смахивающую на оду Дальстрою:

"Трасса на участке от Марково до Верхоянского хребта не может существовать без участия Дальстроя НКВД, т. к. для авиабаз Сеймчан, Зырянка, Берелех, Оймякон завоз авиабензина, продовольствия и спецгрузов осуществляется только по путям сообщения и транспортом, принадлежащими Дальстрою, других организаций там нет.

До настоящего времени Дальстрой НКВД оказывал трассе огромную помощь — построил в труднейших условиях четыре аэродрома... и был весьма внимателен к нуждам трассы, рассматривая ее не как ведомственную деятельность, а большой важности работу по помощи фронту.

Просим Вас принять вносимые предложения и обязать Дальстрой к 1 декабря с.г. построить посадочную площадку в Кегали, построить на аэродроме Сеймчан ангар-тепляк и мастерскую, а также осуществлять прием и хранение в порту Магадан грузов и их транспортировку до пунктов назначения..."

"Оде" дали ход. Очередным постановлением ГКО № 3557 от 11 июня 1943 года было предусмотрено построить еще пять промежуточных аэродромов, два поручили Дальстрою — Теплый Ключ (Хандыга) и Омолон (Кегали). Они должны были возникнуть в самых труднодоступных местах Якутии и Колымы.

Оба эти аэродрома, ангары и авиамастерские в Сеймчане и Якутске были построены Дальстроем к 1 ноября 1943 года.
^

КОНВЕЙЕР ПЕРЕГОНКИ


Со второй половины 1943 года перегонка американских самолетов набрала темпы, стала интенсивной, значительно сократились потери. За 1944 год перегнали 3493 самолета, сдали в Красноярске 3033. С июня начали поступать новые истребители Р-63 "Кингкобра", на них переучились 87 пилотов. Сотни летчиков овладели тремя и более типами американских истребителей и бомбардировщиков, летали по трассе уверенно и смело.

2-й перегоночный авиаполк, которым командовал подполковник Павленков, помогал 1-му полку (командир полковник Васин). Когда в Фербенкс одновременно поступали большие партии самолетов и летчики 1 ПАП не могли быстро справиться с перегонкой, пилоты 2 ПАП вылетали из Уэлькаля на Аляску и вместе с ними работали до полной разгрузки американских аэродромов.

Командование дивизии и ВТКУ маневрировало полками и участками трассы в зависимости от погоды и количества самолетов, чего нельзя было сделать в Красноярске. Тогда в Москву уходили срочные донесения. Начальник ГУ ГВФ Астахов сообщал 23 марта 1944 года командующему АДД маршалу авиации Голованову, замкомандующего ВВС генерал-полковнику авиации Никитину, зав. отделом управления кадров ЦК ВКП (б) генерал-полковнику авиации Шиманову: "На 21 марта с.г. на аэродроме в Красноярске скопилось 427 перегнанных самолетов. Аэродром сплошь заставлен самолетами, для усиления охраны не хватает людей. Прошу мероприятий по разгрузке..."

В 3-м, сеймчанском полку, которым командовал подполковник Фролов, перегонку сдерживала большая текучесть летного состава: за три года прибыло 109 человек, убыло 120.

4-м полком в Якутске командовал Герой Советского Союза подполковник Власов. Базировавшимся в Киренске 5-м полком — подполковник Матюшин (единственный, кто прокомандовал своим полком от начала до конца). Там с большим энтузиазмом выполняли введенные в программу летных тренировок и упражнений фигуры высшего пилотажа. Как, впрочем, и на всех других аэродромах трассы.

Каждый полк имел в своем аэропорту базирования местные достоинства, которыми с удовольствием пользовались соседи с восточной стороны. Лишенные многих бытовых удобств, уэлькальцы наслаждались в Сеймчане парной баней. Сеймчанцы умудрялись по два раза на дню ходить в Якутске в кино и театр. "Якуты" набрасывались в Киренске на свежую картошку и овощи. А киренчане вкушали все прелести цивилизации в большом сибирском городе Красноярске.

Политотдел дивизии подготовил в 1944 году социально-демографические данные личного состава. Авиаторы были молоды, средний возраст 25 — 35 лет, почти все женаты, многие со средним образованием, ниже 7 классов ни у кого не было.

В списках личного состава в Фербенксе встречаются занятные фамилии. Если у американцев в фернбексе был пилот-инструктор капитан Николай де Толли, настоящий праправнук российского полководца Отечественной войны 1812 года генерала Барклая, то у нас в Якутске в 4-м полку служил летчик младший лейтенант Ганнибал (потомок или нет — неизвестно).

Чтобы увеличить темп перегонки самолетов, авиаторам с 1 июня 1943 года по постановлению ГКО выплачивали ежемесячные премии, размер которых зависел от количества безаварийно перегнанных самолетов. Перегонщики 1-го полка премии получали в валюте.

Зарплата на трассе почему-то была приравнена в европейской части страны, отмечается в акте по приему и передаче ВТКУ от 1 октября 1944 года. До осени 1942 года изыскатели и строители трассы получали северные надбавки, теперь нет, зарплата на треть, а то и почти вдвое меньше, чем у работников Главсевморпути и Дальстроя НКВД. Среднемесячная зарплата за 1944 год по трассе и дивизии составила: у офицерского состава — 1927 рублей (пилоты получали по 3020), сержантского — 553, рядового — 39, у вольнонаемных — 523 рубля.

И без того скудную зарплату общипывали государственными и военными "добровольно-принудительными" займами. Начальство бодро доносило: "Сумма подписки на 3-й военный заем по дивизии за 1944 год составляет 158% к месячному денежному содержанию... Приобретено билетов денежно-вещевой лотереи на сумму 133195 рублей". Люди и так, отрывая от себя, чем могли, помогали фронту и пострадавшим от немцев. Внесли в фонд ГВФ на постройку дома для детей партизан 58600 рублей, отправили на фронт 42 посылки, откликнувшись на призыв тамбовских колхозников, собрали средства на танковую колонну: наличными деньгами 410800 рублей, облигациями госзайма на сумму 90900 рублей.

За 1944 год было потеряно 17 самолетов, погибли 12 человек. Не зря командир дивизии добивался, чтобы пилоты-бомбардировщики умели летать на одном моторе, чтобы все летчики в совершенстве овладели слепым полетом в сложных метеоусловиях, а пилоты-истребители изучили штурманское дело так, чтобы в случае отрыва от группы могли прийти на любой аэродром.

5 июня 1944 года полковник И. П. Мазурук сдал дивизию своему заместителю полковнику А. Г. Мельникову. По ходатайству начальника Главсевморпути контр-адмирала И. Д. Папанина Мазурука отозвали на довоенную должность начальника полярной авиации. Новый командир 1-й перегоночной авиадивизии Александр Григорьевич Мельников служил в ней с 1943 года, командовал 2-м полком в Уэлькале, потом был заместителем комдива по летной службе. В начале 1945 года он стал генерал-майором.

А 1 октября 1944 года генерал-майора И. С. Семенова на должности начальника управления воздушной трассы Красноярск — Уэлькаль сменил генерал-лейтенант авиации, Герой Советского Союза М. И. Шевелев.

Семенов стал начальником политуправления — заместителем начальника Главного управления ГВФ по политической части, в каковой должности и прослужил до середины 1950 года. Марка Ивановича Шевелева "бросили" на трассу с должности начальника штаба авиации дальнего действия. Еще в конце 20-х годов он создавал полярную авиацию и был первым ее руководителем, высаживал в 1937 году на Северном полюсе папанинцев. Начальником ВТКУ он был до конца войны, в 1946 году его назначили заместителем начальника Главного управления ГВФ, потом вновь командовал полярной авиацией.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 ноября 1944 года 1-я перегоночная авиационная дивизия была награждена орденом Красного Знамени. Тем же указом 551 человек личного состава дивизии и трассы награжден орденами и медалями.
^

АЭРОДРОМНАЯ СЕТЬ РАСШИРЯЕТСЯ


К ноябрю 1943 года вступили в строй пять новых аэродромов:

Нижнеилимск в Иркутской области, Витим, Теплый Ключ (Хандыга) в Якутии, Омолон (Кегали) на Колыме и Анадырь на побережье Берингова пролива. Значительно сократились расстояния полетов, улучшились условия их безопасности.

Формировались обходные направления отдельных участков. Первое, южное — от Киренска до Оймякона через Бодайбо, Алдан, Усть-Маю. Второе, зимнее: Оймякон — Марково через Зырянку. Третье: Якутск — Зырянка. И четвертое вспомогательное направление: Усть-Мая — Марково через Магадан. Начали строить новую обходную авиатрассу Магадан — Киренск (зимой в этих районах значительно теплее).

В ноябре 1943 года комиссия ГУ ГВФ, проверяя строительство аэродромов, нашла недостатки по качеству, бесхозяйственность, отметила слабый контроль. Приказом ГУ ГВФ от 2 декабря 1943 года начальник строительства ВТКУ Д.Е. Чусов, награжденный за свою работу по созданию трассы орденом Красной Звезды, был временно, до окончания следствия, отстранен от должности. (В феврале 1944 года он стал начальником авиационной электро-радиомонтажной базы № 408 ГВФ в Москве, которой и руководил до выхода на пенсию в 1958 году в звании полковника административной службы гражданской авиации).

Этим же приказом начальника ГУ ГВФ было предусмотрено организовать зимой 1943 — 1944 годов на реке Анадырь заготовку строевого леса для полного обеспечения лесоматериалами строительства новых аэропортов на Чукотке.

Начальник воздушной трассы Красноярск — Уэлькаль генерал-майор авиации И.С. Семенов 22 июля 1943 года подписал приказ о сформировании управления аэропортов 1 класса, начальники которых приравнивались к командирам полков. Уэлькаль — 26 человек, начальник майор Д.П. Роженец. Аэропорт Сеймчан возглавлял полковник С.В. Скоробогатов, Якутский — полковник В. И. Иванов, начальником аэропорта Киренск был полковник А.Е. Подольский.

Штаты военного времени аэропортов 1 класса ВТКУ утвердил 15 июля 1943 года начальник Генштаба маршал Василевский. Личный состав: военнослужащих 100 человек, вольнонаемных — 127; материальная часть: автомашин легковых — 2, грузовых — 6, специальных — 12, тракторов — 4.

Бывший замполит аэропорта Уэлькаль М. О. Мякишев, ныне проживающий в Красноярске, вспоминает плохую погоду, частые туманы: взлетно-посадочная полоса постоянно закрывалась, зимой подолгу чистили ее от снега.

Аэропорт Сеймчан, окруженный со всех сторон красивыми горами Эрол в голубоватой дымке, зимой утопал в снегу, полосу беспрерывно чистили, по бокам ее высились огромные сугробы — Эрол в миниатюре. Морозы достигали 50 градусов. Начальник ГУ ГВФ Астахов с начальником трассы Мазуруком в докладной записке Микояну от 28 марта 1943 года отмечали: "Сеймчан — одна из самых холодных точек на трассе, в этом пункте зимой происходят наибольшие задержки в перегонке самолетов из-за неисправности материальной части по причине низких температур". Они просили обязать Дальстрой НКВД построить в Сеймчане теплый ангар и мастерские.

В Сеймчанском, Якутском и Киренском аэропортах взлетно-посадочные полосы покрыли гудроном.

Красноярский аэропорт имел две бетонные ВПП 1000 на 80 метров, четыре ангара, служебные здания, техсклад, гараж, водомаслогрейку, жилые дома, был обеспечен средствами механизации. Этот аэродром ВВС принимал американские самолеты от перегонщиков с помощью своего батальона аэродромного обслуживания. Приказом командующего ВВС Сибирского военного округа генерал-майора авиации Шелурина от 25 ноября 1942 года прием американских самолетов с имуществом был возложен на командира 45-го запасного авиаполка майора Власова.

Управление трассы здесь своей базы не имело, были только служебное здание ГВФ, хозпостройки, пеленгатор и метеостанция. 25 августа 1943 года начальник ВТКУ генерал-майор Семенов подписал приказ: "На основании приказа начальника ГУ ГВФ... считать принятым в состав ВТКУ Красноярский аэропорт 1 класса с личным составом: начальник подполковник Пилипенко А.Е., начальник АНС* штурман майор Кобельков Н.А., замполит майор Каданцев М.И.... всего 23 человека".

В Красноярском аэропорту базировалась эвакуированная сюда в начале войны Харьковская военная авиационная школа, готовившая младших авиаспециалистов. Как записано в отчете по эксплуатации аэродромов ВТКУ за 1944 год, Красноярский аэродром находится в эксплуатации совместно с ХВАШ. Имеется аэродромная рота — 60 бойцов, 10 бортовых машин, 14 тракторов. Житель Красноярска А. Я. Ханжин вспоминает, как в 1943 году, будучи 15-летним парнишкой, работал в авиамастерских этой школы:

— Ремонтировали пригнанные "Бостоны" и "Аэрокобры", доводили, готовили к отправке на фронт. Скажем, подломилась стойка переднего колеса — делаем металлические накладки. Красили самолеты и отправляли на фронт.

Истребители со снятыми крыльями везли по железной дороге, бомбардировщики и "Дугласы" летели своим ходом.

Техническому составу на трассе особенно туго приходилось зимой. Все работы — на открытом воздухе, в сильные морозы и ветры, ночью при свете прожекторов или с карманным фонариком. Инженеры и техники умудрялись с помощью простейших приспособлений ремонтировать и готовить к полетам самолеты. Моторы нередко приходилось запускать по старинке — резиновыми амортизаторами с помощью лошади. В дело шло все — от примусов до пустых бочек. Разогревали моторы железными печками, которые топили дровами по два-три часа и больше. Эту печку сконструировал заместитель комдива по летной службе подполковник Василий Фокин, ее на трасе назвали — печь ФОК-2.

Из отчетного доклада о работе дивизии за 1944 год: "Техсостав в обстановке низких температур, до минус 50 градусов, при отсутствии специального обмундирования, приспособленного к северным условиям (выделено мной — В.Я.) высоко квалифицированно готовит матчасть самолетов к полетам".

"Фронтовые 100 грамм" не спасли положение. Еще 15 ноября 1942 года "в связи с наступившими холодами" в норму продовольственного пайка летно-подъемного и эксплуатационного состава трассы ввели 100 граммов водки в сутки на человека.

Как и везде, весьма распространенным преступлением на трассе были хищения, притом наибольшим спросом пользовался спирт. Надо думать, как средство обогрева.

Но были и хищения другого имущества с перегоночных самолетов.

Работали специальные комиссии, издавались грозные приказы: "Это позорное явление — расхищение имущества с боевых самолетов, предназначенных фронту..." Однако в документах военного трибунала трассы мне не встретились материалы по рассмотрению дел о хищениях при воздушных перевозках.

Немного получше стало со средствами механизации. В докладе от 25 февраля 1944 года о строительстве ВТКУ командующему АДД Голованову начальник магистрали Авсеевич писал: "В навигацию 1943 года из закупленных НКВТ в США на трассу прибыли: 18 снегоочистителей (из них 2 переданы Дальстрою для расчистки дорог по путям подвоза грузов в аэропорты), 16 тракторов, 25 бензомаслозаправщиков, 10 грузовых автомашин (из них 2 переданы Дальстрою взамен на 2 маслозаправщика), 6 грейдеров. Этого с трудом может хватить для выполнения плана перегонки — 200 самолетов в месяц".

По постановлению ГКО № 5888 от 12 мая 1944 года началось строительство двух новых аэродромов — Чаплине на берегу Берингова пролива и Танюрер на Чукотке. Было предусмотрено также дооборудовать действующие аэропорты эксплуатационными зданиями (к концу 1944 года их построили 85) и радиосредствами.

С помощью импортного оборудования создавали систему всестороннего радиообслуживания трассы. В конце 1943 года начало поступать закупленное Наркомвнешторгом в США радиооборудование. В 1944 году на трассе установили 25 передатчиков, 5 приемных радиоцентров, 11 радиопеленгаторов, 2 мощные (10 мегаватт) радиостанции в Якутске и Сеймчане.

Строительные работы велись одновременно на 15 аэродромах.

В Танюрере и Марково взлетно-посадочные полосы покрыли металлическими гофрированными листами, закупленными в США. Там их выпускали для полевых аэродромов. Для Марково (начальник аэропорта Г. Я. Ганшин) эти листы завезли на пароходе в морской порт Анадырь, перегрузили на самоходные баржи и повезли вверх по реке Анадырь, за 800 километров. Баржи провел местный чукча Артамон, хорошо знавший реку, все ее мели и перекаты.

К концу 1944 года ввели четыре новых аэродрома: Танюрер, Чаплине, а также Учур и Экимчан — по направлению к Хабаровску. Уже готовили новые авиалинии на Дальний Восток — в ожидании военных действий с Японией. Развернулось строительство воздушной трассы Якутск — Хабаровск.

К началу 1945 года на трассе действовало 20 аэродромов.

Начальник магистрали А.А. Авсеевич обращался 12 октября 1944 года к А.И. Микояну: "Ряд руководящих работников строительства воздушной трассы Красноярск — Уэлькаль работает в районах Колымы и Чукотки с 1941 года. Для поощрения наиболее отличившихся прошу Вашего разрешения выдать отрезов на костюмы мужские — 20 штук, отрезов на костюмы женские — 20 штук, отрезов на пальто мужские — 20 штук, отрезов на пальто дамские — 20 штук, обуви мужской — 20 пар, обуви дамской — 20 пар".

Фамилии этих двадцати счастливчиков мне в архивных документах не встретились.
^

ЗАДАНИЕ ПРАВИТЕЛЬСТВА ВЫПОЛНИЛИ


В начале 1945 года, когда до поражения Германии оставались считанные месяцы, стало ясно, что война с Японией неизбежна.

Была построена воздушная трасса Якутск — Хабаровск протяженностью 1560 километров с тремя промежуточными аэродромами — Учур, Токо и Экимчан. Строилась обходная трасса Киренск — Учур — Магадан (2550 километров), а также трасса Анадырь — Танюрер — Магадан — Хабаровск, протянувшаяся на 3500 километров.

9 мая перегонщики отметили День Победы ружейным салютом. Фашистская Германия была повержена, но еще почти четыре месяца продолжалась перегонка: в ожидании военных действий с Японией самолеты сосредотачивали на аэродромах Марково, Якутска и Красноярска.

С 26 июня полки дивизии начали перегонку боевых и транспортных самолетов для Забайкальского, двух Дальневосточных фронтов и ВВС Тихоокеанского флота. В Красноярске все лето поле и прилегающая территория были заставлены сотнями американских истребителей и бомбардировщиков. Отсюда, из Якутска и Марково самолеты перегонялись в Петропавловск-Камчатский, Владивосток, Спасск, Ворошиловск, Хабаровск, Укурей, Читу.

В конце августа 1945 года американцы прекратили поставку самолетов по ленд-лизу. 1-й перегоночный авиаполк передислоцировался из Фербенкса в Марково на Чукотку (этот аэропорт стал базовым) и включился в перегонку американских самолетов на Дальний Восток.

7-я эскадрилья 8-го транспортного полка в составе 9-й Воздушной армии 1-го Дальневосточного фронта принимала участие в боевых операциях по высадке наших десантов в тылу японской Квантунской армии на аэродромах Харбин, Гирин, Мукден. Самолеты Си-47 этой эскадрильи доставляли боеприпасы и горючее нашим войскам, действовавшим в районе Муданьдзяна.

Все 30 авиаторов 7-й эскадрильи отмечены орденами и медалями, а 152 военнослужащих дивизии были награждены медалью "За победу над Японией".

Еще 30 января 1945 года 1-й Краснознаменной перегоночной авиадивизии по постановлению Президиума Верховного Совета СССР "за образцовое выполнение правительственного задания по перегонке боевых самолетов из США на фронты Великой Отечественной войны" было вручено Красное знамя "как символ воинской чести, доблести и славы..."

Всего за три года, как записано в историческом формуляре дивизии, по трассе перегнали 8094 американских самолета*.

По отчету дивизии, перегнали 729 бомбардировщиков Б-25 и 1355 — А-20; истребителей Р-40 — 47 штук, Р-39 — 2616, Р-63 — 2396, Ат-6 — 54, Р-47 — 3 штуки; транспортных Си-47 — 707, Си-46 — 1 самолет. В итоге получается 7908 самолетов. А по данным командования ВВС США, транспортных "Дугласов" Си-47, например, американцы поставили нам по ленд-лизу 1560 штук, всего же 8777 самолетов**.

В итоговом докладе ГУ ГВФ от 8 января 1946 года записано: "Впервые в истории развития авиации перегонка велась в крупных масштабах, на огромные расстояния (свыше 6 тысяч километров), над малонаселенными районами, в условиях самых низких температур (до минус 60 градусов). В процессе перегонки выявлялись боевые качества самолетов и конструктивные недостатки, что помогало быстрому их освоению в боевых частях ВВС на фронте".
^

БЛИЗИЛСЯ ФИНАЛ ЭПОПЕИ


Начальники ГВФ и ВВС боролись за транспортные самолеты трассы, каждому хотелось оставить их у себя. 3 октября 1945 года распоряжением начальника ВММУ 8-й транспортный авиаполк был выведен из состава дивизии и подчинен начальнику ВТКУ. Совместным приказом командующего ВВС главного маршала авиации А.А. Новикова и начальника Главного управления ГВФ маршала авиации Ф.А. Астахова личный состав 8-го полка был оставлен в ГВФ (а самолеты?).

Этим же приказом "в связи с прекращением перегонки боевых и транспортных самолетов из США в Советский Союз по воздушной трассе Красноярск — Уэлькаль" 1-я Краснознаменная перегоночная авиационная дивизия с 30 октября передавалась из ГВФ в состав ВВС Красной Армии. Это означало ее расформирование. О чем и было сказано в последнем приказе по дивизии № 0456 от 17 октября 1945 года, подписанным комдивом генерал-майором авиации А. Г. Мельниковым и начальником штаба полковником И. Я. Прянишниковым: "Товарищи офицеры и сержанты! Поздравляю вас с окончанием работы по выполнению правительственного задания... Для дальнейшего выполнения своего священного долга перед Родиной вы завтра разъедетесь в различные части наших славных Военных воздушных сил..."

По Указу Президиума Верховного Совета СССР от 9 мая 1945 года все считались награжденными медалью "За победу над Германией". Начальник ГУ ГВФ Астахов 20 октября объявил всему личному составу дивизии благодарность.

И все разъехались.

Кто демобилизовался, а большинство — к новому месту службы.
^

ТРАССА ОСТАВИЛА СЛЕД...


Уже при изысканиях и строительстве трассы учитывали ее будущее народнохозяйственное значение: районы, где она пролегала, богаты запасами полезных ископаемых, особенно золота и редких металлов.

Сначала территория помогала трассе — материалами, помещениями, рабочей силой. В 1942 году, например, Игарский лесопильно-перевалочный комбинат отгрузил через свой морской порт на Енисее 4 тысячи кубометров бруска для деревянной решетки, которую укладывали в качестве основы покрытия взлетно-посадочной полосы в аэропорту Уэлькаль.

Но еще в годы войны трасса работала на территорию. Самолеты 8-го транспортного полка 1-й перегоночной авиадивизии возили, как записано в ее историческом формуляре, "особо ценные грузы из США и Магадана в Красноярск и Москву". Из Магадана, надо думать, вывозили золото. По просьбе начальника Дальстроя НКВД генерала Никишова передали этой могущественной организации транспортный "Дуглас" Си-47 и организовали регулярные авиарейсы Красноярск — Магадан.

Самолеты немногочисленной Якутской авиагруппы ГВФ, оперативно подчинявшейся управлению трассы, не могли обеспечить возросшие потребности в гражданских перевозках. Поэтому подключились аэродромы АлСиба. Киренск, Витим, Бодайбо обслуживали Ленский золотой прииск треста Лензолото и слюдяные разработки. Алдан, Учур, Токо — Алданский золотой прииск треста Якутзолото и тоже слюдяные разработки. (Из оперативной сводки трассы: " В марте 1945 года продолжались перевозки слюды из Витима в Иркутск и Красноярск, всего 120158 кг"). Запасной аэродром Югоренок обслуживал Джугджурский золотой прииск, аэродромы Теплый Ключ (Хандыга) и Оймякон — золото- и угледобывающую, а также рудную промышленность Дальстроя.

Самолеты АлСиба выполняли специальные задания по доставке в труднодоступные места различных экспедиций. Наркомат электропромышленности, например, в 1943 году просил организовать два авиарейса в месяц по переброске техники, снаряжения и продовольствия на рудники Алданской экспедиции треста № 13 по добыче оборонных минералов. Нужно было срочно и вывозить эти минералы с прииска Хрустальный (видимо, ту же слюду).

Аэропорт Марково обслуживал оленеводов Чукотки. Аэродромы Уэлькаль, Чаплино, Лаврентия — зверопромысловые районы Берингова моря. Самолеты перегоночной авиадивизии вели ледовую разведку для проводки морских судов, бомбили заторы льда при ледоходах на реке Лене*.

Якутск благодаря АлСибу стал получать центральные газеты на восьмой день после их выхода (раньше через месяц). Отдельные районы Якутии, куда почта приходила раз в два-три месяца, теперь получали ее регулярно, три раза в месяц.

Трасса приносила доходы — за счет платных пассажиров и грузов. Всего по АлСибу за три года (октябрь 1942 — октябрь 1945) перевезли 128371 пассажира, из них 17322 платных, в том числе международных. Грузов за это время перевезено 18753 тонны, в том числе 9125 тонн платных. А также 319 тонн почты. В 1943 году было получено 3,9 миллиона рублей доходов, в 1944 — 21,5 миллиона, в 1945 — 24,8 миллиона рублей. Из сводки трассы:

"Впервые установленный Главным управлением ГВФ для воздушной трассы Красноярск — Уэлькаль план доходов на 1 квартал 1945 года в сумме 4 млн. рублей — перевыполнен. Фактические доходы от перевозок (без слюды) составили 5 млн. рублей, а со слюдой — 7,2 млн. рублей".

В начале 1944 года по заданию Государственного комитета обороны вывозили на "Дугласах" из Дудинки в Воркуту, где есть железная дорога, продукцию Норильского комбината — 1500 тонн никеля. Без него танковую броню не сваришь, ждать навигацию не было времени.

Полярная авиация Гласевморпути, которой принадлежала эта авиалиния, из-за нехватки сил не могла обслужить ее аэродромы. Поэтому заместитель наркома внутренних дел генерал-лейтенант А. П. Завенягин, недавний директор Норильского горно-металлургического комбината и начальник Норильлага, докладывал А. И. Микояну: "ГУЛАГ НКВД обеспечивает своей рабсилой подготовку и содержание аэродромов, заправку, погрузку и разгрузку самолетов, размещение и питание личного состава, работающего по выполнению задания".

А 17 октября 1945 года Завенягин сам обращается за помощью к авиаторам АлСиба. Он писал начальнику ГУ ГВФ Астахову: "Ввиду окончания навигации на р. Енисей и аварии парохода "Орджоникидзе" остались невывезенными из Красноярска в Норильск 500 стрелков военизированной охраны и 100 специалистов, возвращающихся в Норильск из отпуска. Кроме того, остались невывезенными некоторые материалы, остро лимитирующие производство (150—200 т)". Завенягин от имени НКВД просил для этих перевозок срочно направить в Красноярск не менее пяти самолетов Си-47.

Дело, однако, решалось целый месяц. Астахов распорядился: дать указания начальнику трассы генерал-лейтенанту Шевелеву при поездке в Москву ознакомиться в Красноярске с обстановкой. Видимо, в результате этого ознакомления и появилось письмо Астахова Завенягину от 16 ноября. В нем сообщалось, что ГУ ГВФ берет на себя перевозку из Красноярска в Норильск с 25 ноября, для чего выделяет два самолета Си-47.

* * *

К концу войны это была первоклассная по тому времени трасса. Вернее, была уже целая система — пять воздушных трасс, опоясавших Восточную Сибирь и Северо-Восток.

Это основная перегоночная трасса Красноярск — Уэлькаль. Затем для перегонки на Дальний Восток американских самолетов построили две трассы: Якутск — Хабаровск и Анадырь — Магадан — Хабаровск. Были также построены трассы Магадан — Киренск — Красноярск и Якутск — Тикси, имевшие больше народнохозяйственное значение.

Общая протяженность всех пяти воздушных трасс составила 14010 километров. Вся аэродромная сеть насчитывала 30 аэропортов и аэродромов. В них было построено 274 деревянных здания, в том числе три ангара, четыре аэровокзала и пять гостиниц. Базовые порты начали теплофицировать, а в начале 1946 года монтировали центральное отопление в Якутском и Сеймчанском аэропортах.

Из итогового доклада Главного управления ГВФ при Совнаркоме СССР: она "является в настоящее время наиболее благоустроенной и технически оснащенной трассой на территории Советского Союза, способной обеспечить воздушные транспортные перевозки на ближайшие десятилетия".

Бывший начальник АлСиба и командир 1-й Краснознаменной перегоночной авиадивизии Илья Павлович Мазурук, заслуженный полярный летчик, Герой Советского Союза и генерал-майор авиации, впоследствии говорил:

— Трасса оставила след не только в нашей жизни, но и в судьбе страны. Аэродромы, оборудование, опыт полетов сыграли весьма важную роль в послевоенном освоении Сибирского Севера Аэрофлотом. Трасса предопределила регулярное воздушное сообщение в этих суровых районах.




оставить комментарий
страница1/11
Дата24.09.2011
Размер1,79 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
отлично
  3
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх