Этнические стереотипы поведения корейцев icon

Этнические стереотипы поведения корейцев



Смотрите также:
Тема этнические стереотипы вопросы: Этнические стереотипы, их структура и содержание...
Контрольная работа По дисциплине «Культурология» Тема «Этнические стереотипы в межкультурной...
Билеты по этнопсихологии...
 Русские: стереотипы поведения, традиции, ментальность...
-
"Брутальный, грязный русский медведь" Русская культура может изнасиловать европейскую...
Этнические стереотипы по данным языка и народной культуры славян (этнолингвистическое...
Продолжение. Начало в 1-2 частях, в первом файле © А. В. Сергеева...
Стереотипы коммуникативного поведения участников свадебного ритуала в германии и в россии...
В. М. Мучник Казус бабы Маши...
План Введение I...
Вместо предисловия...



скачать


На правах рукописи


Самсонов Денис Анатольевич


Этнические стереотипы поведения корейцев


Специальность 07.00.07-этнография, этнология, антропология


АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени

кандидата исторических наук


Санкт-Петербург

2007


Работа выполнена в Отделе Восточной и Юго-Восточной Азии Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН


Научный руководитель: кандидат исторических наук А. М. Решетов


Официальные оппоненты: доктор исторических наук Р. Ш. Джарылгасинова

доктор исторических наук С. О. Курбанов


Ведущая организация: Кафедра этнографии и антропологии исторического факультета Санкт-Петербургского государственного университета


Защита состоится «____»________________ ________г. в ______час.__ на заседании диссертационного совета Д 002.123.01 по защите докторских диссертаций в Музее антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН по адресу: 199034, С-Петербург, Университетская наб. 3


С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Музея Антропологии и этнографии (Кунсткамера) РАН.


Автореферат разослан «____» ______________ ________г.


Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат исторических наук А. И. Терюков


^
Общая характеристика работы


Актуальность темы исследования. В современном мире изучение различных аспектов традиционной культуры народов мира приобретает особое значение. В начале XXI в. интенсивность контактов между народами, находящимися в различных культурных ареалах, значительно увеличивается. В связи с этим особое внимание уделяется общению между людьми, относящимся к разным традициям. Как известно, непонимание этнической специфики народа способно порой значительно усложнить процесс установления конструктивного диалога.

Разнообразные формы существования и трансляции традиции различных народов мира с давних пор являлись объектом изучения этнографии. Одной из таких форм является культура поведения. В последние десятилетия исследование этнических стереотипов поведения рассматривается как особый подход к изучению традиции. В данном контексте под термином «традиция» мы понимаем цельное миросозерцание, связанное как с потаенно-глубинным, сакральным течением жизни, так и с внешней, бытовой стороной существования.

В последние десятилетия отношения между Россией и государствами на территории Корейского полуострова значительно активизируются. В связи с этим появляется естественная заинтересованность в познании этнической специфики корейцев. Корейцы сохраняют традиционные нормы поведения, а потому, несмотря на известную универсализацию системы международных отношений, внимание к основам национальной культуры корейского народа жизненно необходимо во избежание возникновения непонимания и конфликтов.

Широко известно, что в традиционном обществе многие стороны повседневной жизни — семейные отношения и трудовая деятельность, религиозно-культовая практика и отношения между различными членами социума — подвергались регламентации, образуя строгую систему поведения. С одной стороны, причины того или иного поведения коренятся в сфере традиционного сознания, а с другой стороны, проявляют себя в эмпирически наблюдаемом пласте традиционно-бытовой культуры. Таким образом, обращение к изучению поведения заставляет нас обратиться как к элементам традиционно-бытового среза корейской культуры, так и к основным пластам традиционного мировоззрения корейцев.

Несмотря на то, что исследование этнической специфики корейского народа в России насчитывает более ста лет, общее количество этнографических работ, созданных в последние десятилетия по-прежнему остается незначительным, а исследований, посвященных корейскому этикету практически не создано вообще. Вместе с тем создание научной работы, посвященной этой проблеме с целью выявления основных культурных пластов, образующих мировоззренческую систему корейцев, является весьма актуальным.

Объектом исследования является одна из форм стереотипного поведения — этикет. Под этикетом следует понимать правила общения между различными в половом, возрастном, социальном, конфессиональном и других отношениях группами общества. Этикет генетически связан с ритуалом, основной функцией которого было воспроизведение универсального закона традиции и подтверждение некой нормы в коллективе. Ритуал объясняет правила поведения, а этикет их нормализует, поддерживая ту форму отношений, которую легализовал ритуал.

Предметом исследования является процесс функционирования этикетного поведения в различных областях корейского традиционного общества периода Чосон, то есть во время правления династии Ли (1392-1910). Основной упор при этом делается на вторую половину этого периода, прежде всего на рубеж XIX-XX вв.

В связи с тем, что для исследования этикета важно изучение эмпирически наблюдаемого традиционно-бытового среза корейской культуры, в работе использованы данные, относящиеся ко второй половине XX века.

Источниковая база исследования. Изучение этнических стереотипов поведения предполагает привлечение весьма широкого круга материалов, позволяющих рассматривать самые разнообразные стороны исследуемой темы.

В числе важных письменных источников необходимо назвать записки и воспоминания русских и западноевропейских путешественников, миссионеров, посетивших Корею главным образом в конце эпохи Чосон, на рубеже XIX-XX вв. В этих записках имеется много интересных сведений как о традиционном быте корейцев, так и о церемониально-обрядовой практике. Записки представляют собой очень живые и яркие описания жизни различных слоев корейского общества. Несмотря на то, что большинство авторов не были профессиональными востоковедами, уровень их образованности, наблюдательность, владение словом позволяют читателю сформировать достаточно широкое представление по исследуемому вопросу.

Среди них особое место занимает сочинение М. А. Поджио «Очерки Кореи». М. А. Поджио был сотрудником Русской духовной Миссии в Пекине и в течении ряда лет собирал материалы о корейцах. Сочинение было закончено в 1885, но увидело свет только в 1892 г. Эту работу по праву можно считать первым этнографическим трудом, посвященным Корее и корейцам. М. А. Поджио освещает все аспекты этнокультурного облика корейцев, в том числе и особенности воспитания, поведения при проведении разнообразных обрядов жизненного цикла, а также рассказывает об особенностях общественной жизни.1

В начале XX в. были изданы воспоминания известного русского писателя Н. Г. Гарин-Михайловского, названные «Из дневников кругосветного путешествия». Он был участником крупной русской экспедиции1898 года по северной части Корейского полуострова. В его книге приведены разнообразные данные по традиционной культуре корейского народа, в частности о повседневном быте, о семейной обрядности. Особый интерес представляют сведения о похоронном обряде.2

Среди воспоминаний следует также выделить отчет крупного отечественного востоковеда Н. И. Конрада, который в 1914-1915 годах посетил Корейский полуостров и объездил почти все провинции Кореи. В отчёте представлен большой объём материала этнографического характера. Для нашего исследования особый интерес представляют данные по родильной и свадебной обрядности.3

Что касается записок западноевропейских путешественников, то для исследования нашей темы особую важность представляют материалы, изложенные в воспоминаниях миссионеров Констанс Тайлер (Constance Tayler) и супругов Ундервуд (Underwood)4.

Констанс Тайлер на протяжении долгого времени, проводя просветительскую и проповедническую деятельность в Корее, общалась с представителями разных социальных слоев, описание особенностей которых нашли отражение в её книге «Корейцы дома» («Koreans at Home»).

Важные свидетельства мы почерпнули из произведений художественной литературы. И, прежде всего, из корейских классических повестей XVII-XIX веков, которые, будучи образцом художественной прозы эпохи Чосон, со скрупулёзной точностью передают этнографические детали того времени. Повесть была одним из самых популярных жанров корейской литературы того времени и выполняла важную воспитательную роль. В работе использованы материалы переведенных на русский язык повестей «Верная Чхунхян», «Достойный Хон Кильдон», «История фазана», «Чанхва и её сестра Хоннён».5

В работе также использовался фольклорный материал, в частности, пословицы и поговорки, на протяжении многих лет собиранием и изучением которых занимался преподаватель восточного факультета СПбГУ Лим Су 6.

Ценным источником стали корейские коллекции Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН, включающие как предметы материальной культуры, так и иллюстративный материал (фотографии и открытки). Большинство этих предметов относится ко второй половине эпохи Чосон.7

Помимо этого в данной работе автор использовал собственные полевые материалы, собранные во время поездок по различным регионам Республики Корея 1998-2004 гг.

Степень разработанности данной темы. Диссертационное исследование базируется на материалах из научной литературы на корейском, русском и западноевропейских языках.

К изучению своей культуры постоянно обращались и продолжают весьма активно обращаться корейские авторы. В работе использованы сведения из исследований, опубликованных южнокорейскими учёными во второй половине XX- начале XXI вв.

Для нашей работы были особенно ценны работы видного южнокорейского исследователя Ли Кван Кю, посвященные особенностям уклада патронимических групп в Корее, а также внутрисемейным отношениями с древности до наших дней.8

Исследователь истории развития корейской общественной мысли Чо Хён Гю отмечает, что в период Чосон сложилось особенное отношение к этикету как к форме регулирования социальных отношений в обществе. Он также отмечает, что в Корее к XVII веку сформировалось собственное самостоятельное представление об этикете. 9

Ким Ки Чжу, исследуя влияние идей китайского неоконфуцианского трактата «О семейном благочестии» на планирование усадеб привилегированного класса и использование внутренних помещений для проведения церемоний, приходит к выводу, что, несмотря на формальное следование предписаниям, изложенным в китайском трактате, слепого копирования китайских образцов поведения не было, а происходила их адаптация и переосмысление в рамках местной традиции.10

Символика и внутренний смысл обрядов жизненного цикла, раскрываемые в монографии Ким Ый Сук, значительно способствовали раскрытию и пониманию некоторых стереотипных поведенческих матриц при проведении обрядов жизненного цикла.11

В современной Республике Корея большое внимание уделяется выработке основ правильного поведения. С этой целью издается очень много практических руководств о должном поведении как при повседневном общении в семье и обществе, так и при проведении различных обрядов и церемоний. Несмотря на то, что такую литературу нельзя назвать научной, работы подобного характера помогают нам взглянуть на особенности поведения как бы «изнутри» корейского общества. Дело в том, что подобная литература помогает обратить внимание на некоторые незначительные, казалось бы, моменты, которые порой теряются в процессе визуального общения, но вместе с этим, при их «замедленном» разборе, они не только становятся заметны, но и приобретают особый смысл, способный раскрыть особенности традиционного корейского поведения.12

При богатом разнообразии тем, разрабатываемых отечественными корееведами и способных рассказать о специфике корейской культуры, к изучению традиционных поведенческих форм обращались нечасто. Насколько нам известно, каких-либо отдельных работ, посвященных именно корейскому этикету, в отечественном корееведении нет.

Тем не менее, во второй половине XX века в рамках отечественной школы корееведения разрабатывалась самая разнообразная проблематика, связанная с традиционной культурой корейцев.

Особенно хотелось бы отметить работы известных отечественных кореистов-этнографов Р. Ш. Джарылгасиновой и Ю. В. Ионовой.13

Работы Р. Ш. Джарылгасиновой стали первыми в отечественной кореистики фундаментальными исследованиями этнографии корейцев. Без них невозможно понимание частных явлений корейской культуры, к которым относится и поведение. Особенно ценны в этом отношении работы, посвященные быту корейцев Средней Азии, позволяющие сопоставить некоторые поведенческие формы.

В монографии Ю. В. Ионовой «Обряды, обычаи и их социальные функции в Корее. Середина XIX — начало XX в.» впервые в отечественном корееведении было рассмотрено проведение обрядов жизненного цикла с точки зрения их социальной значимости. В этой монографии даются развернутые описания обрядов.

В отечественном корееведении систематическим изучением важности культа предков и категории «сыновней почтительности» в традиционном корейском обществе впервые начал заниматься С. О. Курбанов. В своей статье «Типы, порядок совершения и сущность церемоний жертвоприношений духам предков» он дал детальное описание церемонии кормления духов предков и ввел классификацию таких церемоний. Кроме того, в статьях С. О. Курбанова неоднократно подчеркивалась социальная значимость культа предков и её роль в формировании базовых мировоззренческих установок корейцев, которые, безусловно, существенно влияют на поведение.

Различные аспекты традиционной корейской культуры рассматривались также в работах М. И. Никитиной, А. Ф. Троцевич, Л. Р. Концевича, В. Д. Аткнина, Т. М. Симбирцевой, А. Н. Ланькова и др.14

Традиционная культура корейцев всегда привлекала внимание многих западных специалистов. Работы американских и западноевропейских учёных, будучи подкреплены богатым материалом полевых исследований, проведённых в 60-80-х годах XX столетия в корейских деревнях и городах, дают полезный и интересный материал по традиционному поведению корейцев.

Для лучшего понимания особенностей культа предков в Республике Корея большую ценность представляет работа Роджера Джанелли «Культ предков и корейское общество»15, где впервые в западной литературе дается полное историко-этнографическое освещение церемонии поклонения духам предков, подкрепленное богатыми полевыми материалами.

В этой связи интересна также работа Винсента Бранта (Vincent Brandt), проводившего полевые исследования в рыболовецкой деревушке на юго-западе Корейского полуострова. Помимо культа предков он подробно рассматривает структуру корейской семьи и специфику отношений в ней.16

Корейской свадебной обрядности посвящено исследование известной американской исследовательницы корейской культуры Лоры Кендал (Laurel Kendall) «Женитьба в Корее: пол, мораль и современность» (Getting Married in Korea: of gender, morality and modernity).17

Цели и задачи исследования. Главная цель работы: выявить наиболее типичные формы ритуально-этикетного поведения корейцев и показать их связь с традиционными мировоззренческими установками и представлениями.

В связи с этим в работе ставятся следующие задачи:

— проанализировать различные аспекты системы отношений и поведений в традиционной корейской семье и в обществе;

— проанализировать этикет обрядов жизненного цикла;

— показать значение и роль неоконфуцианства при формировании поведенческих установок корейцев.


Методологической основой исследования стал комплексный подход к анализу объекта, при котором для достижения разностороннего освещения предмета исследования применялись общенаучные принципы получения нового знания — сравнение, анализ и синтез, историзм. Использование такого комплексного подхода объясняется спецификой объекта и предмета исследования. Использованные в работе методы следуют традициям петербургской востоковедческой школы с ориентацией на источник и исследование традиции.

Для формирования теоретической базы диссертации использовались труды отечественных исследователей этикета Б. Х. Бгажнокова, А. К. Байбурина, А.Л. Топоркова, М. Ф. Альбедиль и др., а также разработанная ими и неоднократно применяемая на практике схема исследования ритуально-этикетных сфер в различных культурах.18

При всем многообразии подходов по изучению этикета мы остановились, прежде всего, на историко-этнографическом, который, как нам кажется, наиболее подходит для исследования указанного выше предмета исследования.

Научная новизна диссертации состоит в том, что здесь впервые в отечественном корееведении предпринимается попытка исследования этнических стереотипов поведения как способа понимания и осознания важных основ традиционного мировосприятия корейцев:

  • рассмотрена структура корейской родственной патронимической организации и отношения в ней;

  • дается описание особенностей взаимоотношений; особое внимание обращается на линию «отец-старший сын»;

  • представлено подробное описание обрядов жизненного цикла и обозначение места в них не только индивида и семьи, но и родственной группы в целом;

  • рассмотрены различные мировоззренческие схемы при проведении обрядов жизненного цикла (собственно корейские представления о человеке, обществе, вселенной, ценности, характерные для всего дальневосточного культурного ареала, а также воспринятые корейцами морально-этические догматы социального устройства преимущественно неоконфуцианского толка);

  • исследована и показана важная роль корейского традиционного костюма как указателя статусности;

  • дана типологизация поклона — важного элемента традиционной корейской культуры;

  • составлен глоссарий наиболее употребительных терминов, связанных с ритуально-этикетной сферой поведения в корейском обществе.


Теоретическая значимость диссертации заключается в том, что её материалы позволяют осветить различные аспекты поведенческих отношений у корейцев, в частности, касающихся внутрисемейных отношений и обрядов жизненного цикла в связи с общей теорией этикета.


Практическая значимость исследования. Его результаты могут быть использованы, как в научной, так и в практической работе: при написании статей, докладов, монографий, лекций, посвященных в целом культуре Кореи, а в частности системе и терминам родства корейцев, важным элементам обрядов жизненного цикла и повседневного общения, а также при непосредственных контактах с корейцами. Последнее очень важно в современной ситуации.

Материал диссертации использовался при разработке нескольких спецкурсов: «История культуры Кореи» и «Особенности корейского речевого этикета», читаемых автором на Восточном факультете СПбГУ и Кафедре истории мировой культуры Санкт-Петербургского государственного Института культуры и искусства.


Апробация исследования. Основные выводы и положения диссертации стали основой для выступлений на всероссийских и региональных научных конференциях в России, в число которых входят выступления на Всероссийской корееведческой конференции «Корея: новые горизонты» в Институте Дальнего Востока РАН (Москва, март 2005), на конференции в Музее истории религии «Феномен паломничества в религиях: священная цель, священный путь, священные реликвии» (Санкт-Петербург, ноябрь 2006), на семинаре «Вопросы истории Кореи» на восточном факультете Санкт-Петербургского государственного университета (ноябрь 2003), на Лавровских чтениях МАЭ РАН (май 2005), а также на конференции в Музеи истории религии «Феномен паломничества в религиях: священная цель, священный путь, священные реликвии» (Санкт-Петербург, ноябрь 2006).

Результаты диссертационного исследования отражены в девяти научных публикациях, список которых прилагается.


Структура диссертации. Диссертация состоит из Введения, трех глав, Заключения, шести приложений (таблица и иллюстрации), библиографии и глоссария.

^
Основное содержание работы


Во Введении раскрывается актуальность темы, намечаются цели и задачи исследования. Также во Введении определяются объект и предмет исследования. Здесь же дается формулировка понятия «этикет» и отмечается его связь с традицией и родство с другой формой стереотипного поведения — ритуалом. Рассказывается об особенностях значения понятия «ритуал/этикет» в корейской культуре с упоминанием основных этапов развития ритуально-этикетной сферы. Приводятся необходимая характеристика источников и обзор литературы. Отмечаются научная новизна исследования, его теоретическая и практическая значимость.

Первая глава «Семейный этикет» рассказывает о системе родства и статусных отношениях внутри семьи. Как и в любой другой культуре корейская семья выступает в качестве главнейшего хранителя традиционных ценностей, передаваемых из поколения в поколение. Правила поведения, как и социальный опыт вообще, кореец постигает в семье. Как известно, именно в семье происходит первоначальная социализация детей, закладываются те мировоззренческие установки, которые оказывают сильнейшее влияние на поведение человека в течение всей его жизни. По мере включения человека в социальную жизнь общества усвоенные ещё в детстве понятия об иерархии, рангах и нормах поведения переносятся на общественные отношения, которые строятся по схемам, складывающимся внутри семьи. Система родства фактически представляет из себя систему координат, которая служит основным принципом определения своего места в общественной иерархии. Этим, в частности, объясняется огромная роль семьи как носителя традиционных ценностей в жизни корейского общества.

Глава состоит из двух частей.

Первая часть «Корейская система родства». Основу семейно-родственных отношений в традиционной Корее составляла сложная семейно-родственная структура. Корейцы осознавали свою принадлежность к патронимия종족(宗族) [чончжок]. Под принадлежностью к такой группе понималась не только одинаковая фамилия 성(性) [сон], но и название местности, откуда произошел отдаленный предок, что по-корейски называлось 본(本) [пон].

Основным структурным элементом родовой системы являлись крупные родственные группы, объединяющие по четыре восходящих поколения и четыре боковые линии. Такие группы назывались 소종 (小宗) [сочжон] (маленький род) или 당내 (堂內) [таннэ] (досл. внутри храма). Члены такой группы считались близкими родственниками.

Степень родства, как в рамках одной патронимической группы, так и внутри целого рода, определяется количеством 촌(寸) [чхон]. 촌(寸) [чхон] — это абстрактная счётная единица, которой исчисляется одна степень родства между членами семьи. К близким родственникам относятся кровные родственники до восьмой ступени чхон по линии отца и до четвертой ступени чхон по линии матери.

Здесь также приводятся и анализируются основные термины родства и указывается на их особенности. Система родства с самого детства помогает идентифицировать человека с определенным статусом, что ведет к строгой регламентации и упорядочиванию социальных связей, задает их направленность: определяет, по отношению к кому в данной ситуации человек выступает в роли старшего, а по отношению к кому — в роли младшего, налагает на человека различные обязанности по отношению к другим членам общества: предоставляет специфические для его положения права и привилегии. Термины родства могут использоваться не только при упоминании родственника в разговорах с другими людьми, но и как местоимение при непосредственном обращении к родственнику.

Вторая часть посвящена общению в малой корейской семье. Малая семья являлась основным элементом семейно-родственной структуры. Под таким типом семьи в корееведческой исследовательской литературе подразумевается семья-двор, объединяющая несколько поколений. Членами такой семьи могли быть пожилые родители и семья старшего сына, который всегда оставался жить вместе с родителями, наследовал дом и большую часть имущества, так как именно первородство являлось условием передачи главенства в корейской семье.

На примере возможных вариантов общения в малой корейской семье показаны основные роли мужчины и женщины, что позволяет говорить об отношениях между полами не только в рамках семьи, но и — шире — в рамках корейского общества в целом.

Хозяйственные и экономические функции мужчины и женщины развиваются в двух разных сферах. Деятельность мужчины направлена вовне, тогда как функции женщин более интровертны по сравнению с функциями мужчин, направлены во внутрь домашнего хозяйства. Мужчина как бы «заведует» внешними отношениями семьи, а женщина главным образом внутренними.

Характерная особенность отношений между мужчиной и женщиной в корейской семье состоит в том, что каждый из них является полновластным хозяином в своей сфере и их функции взаимно дополняют друг друга. В хозяйстве мужчина выполняет работу, требующую особых усилий и сопряженную с определённой долей риска (обработка земли, налаживание ирригационных систем, посадка, прополка и уборка риса, строительство или ремонт дома). На женщину ложится всё бремя домашней работы: стирка, готовка, шитье и т. д. Кроме этого жена также ведет приусадебное хозяйство: выращивает бобовые, овощи (перец, лук, чеснок и др), а также и кукурузу на маленьких полях вблизи дома, следит за мелкими домашними животными (свиньями, кроликами, курами и др.).

Весной женщины ходят в горы, чтобы делать запасы на следующую зиму, собирая съедобные травы. Летом они носят пищу в поля, где работают их мужья. В некоторых прибрежных районах Кореи в рыболовецких посёлках женщины добывают морские растения и ракушки.

Разделение ролей проявляется также и при воспитании детей. В корейской семье женщина ухаживает за детьми: моет, одевает, кормит. Роль отца — обучить их языку и правильному общению. Отец также отвечает за морально-нравственное воспитание своих детей, как мальчиков, так и девочек и призван обеспечить социальную стабильность, а ответственность матери лежит в обеспечении психологической (духовной) стабильности.

В корейских семьях наблюдалось разделение сфер влияния не только в бытовом отношении, но и в духовном: мужчины семьи отправляли культ предков, а женщины — заботились о культе покровителей дома и семьи. Во время важных сезонных обрядов, когда мужчины отправляли культ предков или совершали общинные обряды и жертвоприношения покровителям деревни, женщины в каждом доме совершали поклонения своим домашним духам.

Рождение первого сына в семье являлось событием большой важности. Для каждого супруга в отдельности оно имело особое значение. Рождение наследника — основной долг, который должна выполнить молодая жена, пришедшая в семью мужа после свадьбы. Родив сына, мать первенца становилась полноправным членом семьи мужа. Для отца рождение первенца представляло особую важность, так как именно после этого молодая семья и он сам, как её глава, получали права на занятие определенного места в семейно-родственных отношениях.

В европейской традиции семья начинается со свадьбы мужчины и женщины, а отношения между родителями и детьми являются продолжением отношений супругов. В традиционном корейском обществе началом семейной жизни считался не брак сам по себе, а появление на свет наследника-мальчика, который и должен был обеспечить продолжение рода. Основным ядром комплекса отношений родители-дети в корейской семье оказываются отношения отец – старший сын. Старший сын играл исключительную роль в механизме передачи главенства в традиционной корейской семье. Дело в том, что в Корее именно первородство являлось основным признаком наследования социального, экономического и морального главенства в семье. Главенство было тесно связано с обязанностью отправления обрядов, связанных с культом предков. Согласно корейским представлениям только старший сын может совершать поминальные церемонии, именно он играет особенную роль для обеспечения диалога ныне живущих и некогда ушедших представителей семьи и рода. В связи с этим при воспитании, при наследовании имущества старшему сыну уделялось особое внимание.

Установление гармонии в семье, продолжение рода считаются основами, на которых базируются социальные связи и формируются межличностные взаимоотношения в корейском обществе. Между тем, общество есть не что иное, как по сути максимальное расширение отношений, составляющих основу семьи. Корейская социальная идеология семейно-ориентирована. Это значит, что процветание и существование семьи в целом ставится выше, чем личное счастье и успех отдельного ее члена. Посвящение себя семье воспринимается в корейском обществе как должное. Традиционная корейская семейная идеология основывается на коллективизме, что требует от индивидуума поведения, соответствующего его статусу как элемента семьи.

Вторая глава носит название «Этикет праздников жизненного цикла». Обряды жизненного цикла призваны играть важную роль в регулировании жизни общества. Как известно, они базируются на сложной мировоззренческой системе, сочетающей самые разнообразные культурные пласты, которые в своей совокупности и создают определенную этносоциальную среду.

Обряды являются своеобразным механизмом, способным интегрировать общество изнутри и выступать как средство передачи накопленного социального опыта. Из всего многообразия функций и символических значений обрядов жизненного цикла в контексте нашей работы мы обращаем особое внимание на их значение как показателя важных вех в жизни отдельно взятого человека и всей родственной группы в целом. Дело в том, что обряды обозначали переход на другой жизненный этап. Таким образом изменение в статусе получало общественное подтверждение, освидетельствование. Так как схема поведения человека в традиционном обществе вплотную связана с его статусом, то проведение обряда обретало особый смысл.

Кроме того, для исследования традиции изучение поведения важно ещё и потому, что, участвуя в церемонии или даже просто наблюдая за её проведением, человек понимает значение и смысл области сакрального в данной культуре и учится вести себя согласно ей. Он видит, что те или иные поведенческие модели, которые его окружают и активным участником которых он сам является, уже освоены другими и даже больше, будут осваиваться другими. Понимание такого факта вносит в сознание человека особенное социальное чувствование и способно дань ему дополнительный импульс существовать в лоне своей собственной культуры

Корейская традиционная семейная обрядность обнаруживает элементы различных мировоззренческих схем с доминированием конфуцианских представлений о церемониале.

В конфуцианстве система проведения ритуалов как общегосударственного, так и семейного масштаба воспринималась не только как один из основных регуляторов вселенского порядка, но и спускалась до уровня регулятора бытовых отношений. По Конфуцию именно ритуал — фундамент всей человеческой деятельности.

На развитие и проведение обрядов жизненного цикла значительное влияние оказало неоконфуцианство, которое стало государственной идеологией в период Чосон (1392-1910).

За основу по проведению обрядов жизненного цикла был взят трактат 家禮 (가례) (кит. [цзяли], кор. [каре]) — «О семейном благочестии», приписываемый крупнейшему сунскому неоконфуцианцу Чжу Си (朱熹) (주희) (1130-1200). Каре — это этикетно-ритуальная система, в которую входит описание четырёх церемоний: совершеннолетие, свадьба, похороны, поклонение духам предков. Данный трактат был известен в Корее ещё в конце периода Корё (918-1392), но особое место он занял в период династии Ли.

Несмотря на то, что неоконфуцианство занимало важное место в организации обрядово-ритуальной сферы средневековой Кореи, можно выделить множество обрядов и церемоний, связанных с прохождением человеком основных этапов жизненного пути, которые обнаруживают элементы иных мировоззренческих схем. Такая комплексность характерна для многих высокоорганизованных традиционных культур.

В рамках корейской традиции мероприятия по обозначению перехода на другой статус можно объединить в своеобразные празднично-обрядовые комплексы: действия, связанные с появлением на свет и первыми годами жизни, комплекс церемоний, связанных со взрослением, обряды поклонения старшим и поминовения предков.

Глава состоит из трёх частей.

Первая часть диссертации «Появление на свет» рассказывает о правилах и предписаниях, согласно которым должны вести себя при вынашивании и родах как сама женщина, ожидающая ребенка, так и члены семьи. Элементы родовой обрядности рассматриваются в работе как начало диалога между миром новорожденного и миром взрослых. Здесь стереотипное поведении можно рассматривать как один из способов обозначить начальные этапы социализации человека.

В первую очередь это проявляется в наборе нормативных предписаний, которые мотивируют поведение беременной и отношение к ней. Народный опыт того, как должна была вести себя женщина в ожидании ребёнка, воплощён в понятии 태교(胎敎) [тхэгё] — «эмбриональное обучение». В Корее говорят «Десять месяцев тхэгё— более важный процесс, чем 10 лет обучения с учителем». Дело в том, что поведение беременной можно рассматривать как наружное проявление жизни утробного младенца, потому что даже в утробе матери плод уже превращается в активно действующий субъект, личность со своими желаниями, капризами, имеющими выход наружу.

В тхэгё говорится о правилах поведения будущей матери соответственно месяцу беременности, упоминаются многочисленные запреты (по пище, по месту нахождения, по эмоциональному состоянию) для самой женщины и людей, её окружающих.. Это связано с тем, что именно утробный ребёнок является высшей ценностью, мерилом всех поступков беременной.

В связи с тем, что в Корее существует патрилинейная система родства, и главенство в семейном механизме передается первому мужскому потомку, с особым трепетом относились к появлению сыновей. Существовало множество магических практик, направленных на появление сыновей, а также на то, чтобы узнать пол ребёнка. Для этого совершались соответствующие обряды и ритуалы, в том числе и своеобразные охранительные кормления духов домашнего очага. Особым почтением пользовались такие духи как дух предка 조왕신 [човансин] и дух-покровительница рожениц 삼신할머니 [самсин хальмони] «бабушка Самсин».

Роды принимала обычно повивальная бабка или свекровь. Присутствие мужа допускалось только в особых случаях, когда роды обещали быть сложными.

Важным действием после появления ребёнка на свет является обрезание пуповины и её сохранение. Различные манипуляции с пуповиной начинали предпринимать по прошествии трех дней после рождения: её клали в небольшой глиняный сосуд, накрывали крышкой и зарывали в землю, отпускали в воду или сжигали.

После рождения ребёнка, на ворота дома сразу же вывешивалась сплетённая из соломы веревка 금줄 [кымчжуль], которая весела на воротах дома 21 день. Такая веревка призвана была обозначить, что в доме — роженица и вход в неё запрещен. Кроме того, по необходимым атрибутам, вплетенным в верёвку, указывали пол родившегося ребёнка. При рождении мальчика в веревку обязательно вплетали маленькие высушенные красные перцы, а если рождалась девочка — белые клочки бумаги или веточки полыни.

Следующий важный этап приобщения ребёнка к сфере культуры — одевание. Впервые на ребёнка надевали одежду в конце первой недели.

Самым большим праздником в семье было празднование первого дня рождения ребёнка 돌 [толь]. Праздник толь был одним из завершающих этапов включения ребёнка в социальную структуру. На этом празднике особое внимание придавалось обряду узнавания будущего ребёнка. На небольшой столик выкладывались различные вещи. Если это был мальчик, то набор предметов мог быть следующим: книжка, кисть, модель лука, монетка; если девочка, то вместо кисти, книги и модели лука выкладывали приборы для шитья: ножницы, иголку, наперсток. В зависимости от того, что ребёнок выбирает, старались определить, кем он станет в будущем.

Во второй части работы, названной «Взросление», говорится о проведения двух важных церемоний, после которых человек приобретает статус полноправного члена общества: совершеннолетие и свадьба.

Сам по себе обряд совершеннолетия имел ярко выраженный социальный смысл и был важным событием в жизни как юноши, так и девушки.

Церемония совершеннолетия для юношей 관례(冠禮) [квальле] (досл. «обряд надевания шапки») совершалась обычно в возрасте от 15 до 20 лет. Сама церемония состояла, как правило из трёх частей. Основным действием в обряде совершеннолетия становилось изменение внешнего облика. Кульминацией церемонии для юноши становилась замена детской прически. При этом все сплетенные в косу волосы собирались вверх и черными шнурками перевязывались в пучок на темени. Такая прическа называлась 상투 [сантху].С каждым новым этапом церемонии к внешнему виду молодого человека добавлялся новый атрибут, который свидетельствовал об изменении статуса. В процессе церемонии молодой человек представал в разных одеяниях взрослого челвека: в домашнем платье, в уличном платье и в служебном платье.

Для девушки церемония совершеннолетия 계례 (筓禮) [кере], буквально «обряд шпильки», состояла в том, что ей заменяли детскую косу на взрослую прическу и втыкали в волосы всевозможные головные украшения.

Другим событием, имевшим кардинальное значение в жизни каждого корейца, была свадьба.

Свадьба представляла собой комплексное действо, состоящее из нескольких этапов: досвадебный — выбор невесты, сравнение «четырёх опор», сватовство, обмен дарами; собственно свадебный — церемония бракосочетания; послесвадебный — вхождение жены в дом мужа. Для каждого из этапов характерны свои собственные поведенческие стереотипы. В традиционном обществе свадьба рассматривалась как целый отрезок жизни не только двух семей, но и целого коллектива.

Невесту выбирали, как правило, с помощью свахи. Именно через сваху узнавали о возможных вариантах и вели переговоры. Самым важным элементом добрачного периода было сравнение «четырёх опор», т. е. дат жениха и невесты и выбор благоприятного дня свадьбы. После этого жених посылал в дом невесты дары: материалы для пошива свадебных костюмов жениха и невесты.

Кульминацией всего свадебного комплекса являлась церемония, когда жених и невеста обменивались глубокими поклонами между собой, а потом совершали один общий глубокий поклон. Такая церемония проводилась в доме невесты. Этим церемония считалась законченной.

После нескольких дней пребывания в доме жены, молодые направлялись в дом мужа. Основным элементом послесвадебного этапа можно назвать церемониальный поклон, который совершает молодая жена перед родителями мужа. Этот элемент свадебной церемонии называется 폐백(幣帛) [пхебэк]. Символический смысл этого действия — обозначить вхождение нового члена в родовую группу и подтвердить принципы семейной организации.

Свадьба включала в себя и элементы многоступенчатого общественного ритуала, и праздничной церемонии, в которую вовлечены большие группы людей. В свадебной обрядности корейцев воспроизводились многие элементы древней культурной традиции, впитавшей в себя различные мировоззренческие схемы и реализованные в определенном этническом контексте. В поведении и взаимоотношениях главных действующих лиц всего свадебного ритуала, начиная с предварительной стадии — сватания, и заканчивая возвращением молодых в дом родителей мужа, отражалась многообразная гамма правил и социальных норм, регулирующих жизнь корейцев не только на семейном уровне.

Свадебный этикет наглядно демонстрирует и воспроизводит в разнообразных формах пронизывающие все общество различия — возрастные и половые. В свадебном этикете получают отражение многие важные социальные и нравственные нормы, такие как уважение к старшим, коллективизм общественной жизни. В организации и проведении свадьбы участвует большая группа действующих лиц, у каждого из которых имеются свои социоролевые функции, от главного действующего лица до простого участника. При этом в поведении строго соблюдаются основные моральные и этические установки общества.

Третья часть главы охватывает обрядовый комплекс, связанный с поклонением старшим и поминовением предков. В него включаются празднование шестидесятилетия, похороны и обряды кормления духов предков.

В любой культуре уход человека из этого мира обставлен особыми условиями и сопровождается целым рядом различных обрядов, многие из которых совершаются именно для того, чтобы так или иначе повлиять на его «послежизненное» существование. В традиционном мировоззрении корейцев предки представляются некими духовными субстанциями, которые уже покинули этот мир, но по-прежнему обладают силой и способностью влиять на здоровье, настроение и успехи здравствующих потомков.

Социальную значимость таких поминальных обрядов трудно переоценить. Цель подобных церемоний заключалась не только в том, чтобы удовлетворить нужды мертвых, а в том, чтобы внедрять соответствующее социальное мироощущение и отношения среди живущих членов родовой группы. Считается, что благополучие предков в загробной жизни зависит от размера и характера подношений со стороны потомков. И потомки тщательно и неукоснительно стараются выполнять свои обязанности. Церемонии, направленные на поминовение предков, были призваны продемонстрировать, что отношения между поколениями не изменяются коренным образом, а просто трансформируются.

Процесс трансформации этих отношений начинался с празднования шестидесятилетия, которое было одним из самых почитаемых праздников жизненного цикла. До сегодняшнего дня в семейной обрядности корейцев стойко сохраняется представление о важности этого праздника. Каждые 60 лет по значению соответствовали нашему веку.

Кульминацией этого праздника — особенное чествование детьми и внуками своих родителей. Такое чествование называлось 헌수 (獻壽) [хонсу]. Оно состояло из двух основных элементов: глубокого поклона 절 [чоль] и подношения водки 술 [суль]. Перед его началом к столу с яствами приставлялся небольшой столик, на котором устанавливали две рюмки и ёмкость (обычно керамическая бутылка или медный чайник) с водкой суль. Сначала поклоны совершали старший сын и его жена. Сын кланялся два раза, а его жена — четыре. Кланялись они синхронно. После этого сын вставал на колени, брал рюмку, жена наливала водку суль, а он двумя руками подносил рюмку отцу. Затем такие же манипуляции проделывали младшие сыновья, дочери, потом внуки, племянники и т. д.

Проведение данного чествования призвано было обозначить начало постепенного перехода человека из категории старшего в другой социальный статус — статус предка, который потом будет неоднократно подтверждаться при проведении других церемоний и в первую очередь поминальных.

Окончательное обозначение перехода в статус предка происходило в процессе проведения похоронного обряда. На второй день после смерти покойного переодевали, и в главном помещении дома возводили особый алтарь 상청 (喪廳) [санчхон]. Одновременно с алтарём изготавливался самый важный атрибут — табличка 혼백 (魂帛) [хонбэк], которая представляла собой сложенный кусок бумаги, в который вложен лоскуток от одежды умершего. Эта табличка рассматривалась как временное пристанище духа умершего. Собственно с возведением алтаря и созданием таблички умерший окончательно переходил в категорию предка и пришедшие выразить свои соболезнования члены общины должны были совершать глубокий поклон перед возведенным алтарем.

После окончания похорон, которые старались провести на третий день, начинался траур, длившийся до трёх лет. По истечении траурного периода бумажную табличку хонбэк сжигали, а затем изготовляли уже деревянную табличку 신주(神主) [синчжу].

Именно эта табличка и обозначала предка при проведении следующей группы церемоний — поминальных. Несмотря на региональные различия, основные элементы и аттрибуты, используемые во время этих церемоний, всегда постоянны. Где бы и по какому порядку ни проходила церемония, её форма и месторасположение участников имеют базовые элементы: наличие таблички, т. е. адресата поклонения, стол с яствами, а перед столом маленький столик с рюмкой и керамической бутылкой для преподнесения ритуальной водки суль.

Обряды жизненного цикла в Корее — это комплекс мероприятий, которому обучаются на протяжении всей жизни.

Порядок проведения ритуалов по конфуцианскому образцу не исчерпывал всей полноты жизненного опыта. Исследование сферы общения людей во время проведения церемоний демонстрирует сильную местную доминанту. Особенно это проявляется при проведении церемоний поклонения предкам. В связи с этим можно говорить о том, что поведение во время проведения различных церемоний обуславливается своеобразным синтезом шаманских, буддийских и конфуцианских представлений о церемониале с явным доминированием последних. Такая комплексность характерна для многих высокоорганизованных традиционных культур.


В Третьей главе «Общественный этикет» рассказывается о повседневном поведении человека при общении за пределами малой семьи. В данной главе на примере внешней атрибутики и некоторых кинесических аспектов поведения автором рассматриваются характерные для корейского общества статусные границы.

К набору этикетных приемов, призванных выступить в качестве внешних показателей стратификации, относятся жесты и позы, сопровождающие приветствия, умение держать себя при общении, а также соответствующие внешние атрибуты (шляпы, покрой верхней одежды, цвет платья).

Глава состоит из двух частей.

В первой части «Костюм» на примере традиционного костюма раскрываются содержание и особенности статусных границ корейского общества, а с другой, на примере семантики формы и некоторых элементов наиболее характерных головных уборов демонстрируются ценностные категории, отражающие этническую специфику поведения в корейском обществе. В контексте нашего изложения мы пытались взглянуть на костюм не столько как на явление материальной и духовной культуры, а как на социальный акт, устанавливающий многообразные связи в рамках той действительности, отражением которой он служит.

В связи с тем, что социальная активность мужчин была более высокой, то именно мужской костюм демонстрирует широкое разнообразие различных статусных атрибутов. К числу таких атрибутов относятся халаты и головные уборы.

Формы и названия халатов эпохи Чосон чрезвычайно разнообразны. Корейский мужчина выходил за пределы дома в длиннополом халате турумаги, и, следовательно, именно халат являлся основным атрибутом статусной стратификации в то время, как кофта чогори и штаны пачжи рассматривались как исподняя одежда.

На примере изучения внешнего вида и способов ношения шляп мы должны отметить влияние того, как стремление подчеркнуть свой статус сказывается на форме головного убора. Дело в том, что в Корее произошло формирование своеобразного шляпного комплекса, целью которого было выделить и подчеркнуть волосяную шишку сантху, признак совершеннолетнего. На протяжении столетий традиционная прическа была важнейшим элементом внешнего облика, она являлась показателем социального статуса, позволяя отличать совершеннолетнего, полноценного в правовом отношении человека, от несовершеннолетнего.

Помимо одежды, головных уборов и прочих внешних атрибутов важную роль в демонстрации статуса играют жесты. Этому посвящена вторая часть главы — «Кинесические аспекты корейского этикета»

Необходимо помнить, что жесты выполняют по меньшей мере несколько функций: они не только описывают явления, ситуации, объекты, свойства реального мира, но и указывают на них. Жестовое указывание всегда конкретно, не абстрактно, т. к. оно имеет дело с конкретными объектами и ситуациями. Жестовые знаки, в отличие от слов, воспринимаются по большей части визуально.

При начале общения требуется выбрать матрицу, которая бы определяла дальнейшую схему общения. Варианты приветствия исполнены глубокого смысла в плане демонстрации относительного статуса и полагающегося в каждом конкретном случае выражения уважения со стороны одной из общающихся сторон по отношению к другой.

Одним из основных элементов корейского приветствия является поклон. Традиционный поклон до сих пор играет важную роль при общении. Корейский поклон можно назвать наиболее гармоничным способом приветствия, воплотившем в себе всю выразительность и эмоциональность корейского народа.

Упоминание о поклоне встречается во всех исторических хрониках, начиная с древнейших времен. Таким образом, можно полагать, что этим доказывается не столько его прагматическая освоенность, сколько особая социальная и культурная значимость. В современной корейской литературе, посвященной образованию и воспитанию в обществе морали и нравственности, а также при описании правильного этикетного поведения людей во время приветствия, выделяют разные виды поклонов как особые жестовые разновидности приветствия, передающие прежде всего идеи «вежливости» и «учтивости». Здесь необходимо отметить, что авторы этих трудов главным образом цитируют трактаты средневековых ученых-конфуцианцев XVII века и предлагают переложенные и несколько модернизированные варианты поклонов и приветствий. Одним словом, та форма приветствий и поклонов, которая принята как базовая в корейском обществе, является конфуцианской.

В диссертации рассказывается о правилах совершения основных видов глубоких поклонов 절 [чоль] и поясных поклонов 경례(敬禮) [кённе] и даётся их типологизация.

Традиционная форма глубокого поклона чоль состоит из нескольких базовых элементов: положение рук 공수 (拱手) [консу], поясной поклон 읍례 (揖禮) [ымне] и собственно поклон 배(拜) [пэ].

До начала совершения поклона чоль кисти рук при элементе консу принимают следующее положение: левая кисть покрывает правую, а большие пальцы «обнимают» друг друга так, что правый покрывает внешнюю сторону ладони. Пальцы правой руки, кроме большого, прямые и плотно прижаты друг к другу. Кисти не касаются туловища, а чуть поданы вперед. Они располагаются перед животом на уровне пупка.

Затем при поклоне чоль выполняется элемент ымне. Для этого человек, слегка склонившись корпусом, делает небольшой шаг назад и на мгновение застывает. Колени в этот момент должны быть выпрямлены. Затем тело сгибается в пояснице так, чтобы кисти рук в положении консу оказались на уровне колен. При этом движении колени должны быть плотно прижаты друг к другу, а кисти рук не касались бы коленей. Чем выше статус адресата, тем ниже должен быть поклон. При разгибании тела руки в положении консу поднимаются вверх до середины груди.

Заключительный элемент поклона чоль выполняется следующим образом. После завершения элемента ымне человек вновь нагибается вперед и кладет сложенные вместе кисти рук на землю, при этом сначала подгибается левое колено, а затем на один уровень с ним подгибается правое колено. Медленно опускаясь, необходимо головой дотронуться до кистей рук. При завершении поклона необходимо сначала поднять правую ногу и опереться на правое колено кистями рук в положении консу, а затем окончательно подняться.

В работе говорится о разных видах как мужских, так и женских поклонов чоль. Выделяют три основные формы мужских и женских поклонов, отличающихся по степени «глубины»: 큰절 [кхынчоль] — большой поклон, 평절 [пхёнчоль] — обычный поклон, 반절 [панчоль] — полупоклон.

Приветствие в форме поясного поклона кённе отсутствовало в традиционной Корее. Оно появилось и получило широкое распространение лишь в начале XX века. Появление такой формы приветствия обуславливалось изменением образа жизни и увеличением контактов с представителями западных держав. На сегодняшний день поясной поклон кённе является основным способом приветствия и поддержания отношений в обществе. Эту форму приветствия можно назвать «вестернизированным» вариантом поклона-приветствия ымне.


В Заключении излагаются основные выводы исследования.

В ходе исследования мы последовательно обращались к разным областям жизни человека для того, чтобы максимально возможно представить этносоциальную среду, в которой и происходит общение людей в данной культуре.

Основной вывод, который можно сделать на материале диссертации, заключается в том, что на базе основных моделей поведения традицией создается механизм постоянного своего поддерживания. Формы поведения, будь то общение в семье, проведение церемонии, общение в повседневной обстановке несут в себе большой объём информации, которая и образует соответствующую этносоциальную среду. Причем, очень часто этот груз обладает глубоко символическим смыслом, понятным только с точки зрения архаичных представлений о мироустройстве. Система традиционных мировоззренческих и поведенческих установок корейцев является синкретической. Она состоит из многих элементов:

  • собственно корейские представления о человеке, обществе, вселенной;

  • ценности, характерные для всего дальневосточного культурного ареала;

  • воспринятые корейцами морально-этические догматы социального устройства преимущественно неоконфуцианского толка, которые главенствовали в корейском обществе на протяжении нескольких столетий.

Корея, находясь в формальной зависимости от Китая, тем не менее, обладала заметной автономией, и корейцы во многом сумели сохранить собственные аутентичные формы бытования. Несмотря на существовавшие с древних времен обширные культурные связи между Кореей и Китаем, этнической ассимиляции корейцев не произошло. Они сохранили свою самобытность, особенно в формах семейных отношений, повседневного быта и даже некоторых элементов обрядово-церемониальной практики, несмотря на то, что большинство культовых форм было заимствовано из Китая. Это может свидетельствовать о том, что в корейском обществе существует соответствующий механизм, который помогает координировать жизнедеятельность сложных культурных поведенческих систем. Именно поэтому для согласования внутренних процессов необходимы детально разработанные схемы поведения.


Основные положения диссертации нашли

отражение в следующих публикациях


Публикации в реферируемых журналах:

  1. Самсонов Д. А. Кинесические аспекты корейского этикета: традиционный глубокий поклон чоль и его варианты // Этнографическое обозрение. 2007. №3. С. 162-166.


Опубликованные статьи и тезисы научных докладов:

  1. Самсонов Д. А. Фотографии из зелёного альбома KODAK (история одной экспедиции). // Российское корееведение № 4 (альманах). М., 2004. С. 70-90

  2. Самсонов Д. А. О статусе старшего сына в Корее: традиция и современность // Корея: новые горизонты. М., 2005. С. 142-148.

  3. Самсонов Д. А. Некоторые элементы окказионального этикета у корейцев Центральной Азии и Республики Корея // Лавровские (среднеазиатско-кавказские) чтения (2004-2005). СПб., 2005. С. 64-66.

  4. Самсонов Д. А. О системе родства корейцев // Кюнеровские чтения (2001-2004), СПб., 2005. С. 189-194.

  5. Самсонов Д. А. Основные этапы проведения обряда совершеннолетия в Корее периода Чосон (1392-1897) // Радловские чтения 2006. СПб., 2006. С. 189-193.

  6. Samsonov D. A. Korean classical story of the 17th -19th centuries as a source for the study of Korean etiquette // Manuscripta Orientalia. Vol. 11, № 3, September 2005. SPb., 2005. P. 25-27.

  7. Самсонов Д. А. Корейский поклон: традиционный поведенческий код в современном обществе // Корейский полуостров и вызовы глобализации. М., 2006. С. 285-292.

  8. Самсонов Д. А. Поклонение вместилищам духов как элемент предродовой обрядности в традиционной Корее // Феномен паломничества в религиях: Священная цель, священный путь, священные реликвии. Материалы XIII Санкт-Петербургских религиоведческих чтений. СПб., 2005. С. 133-136.

  9. Самсонов Д. А. О корейском этикете при вынашивании и рождении ребёнка // Вестник Центра корейского языка и культуры. Вып. 9. СПб., 2006. С. 205-216.

  10. Самсонов Д. А. Головной убор как этикетный знак социальной стратификации второй половины эпохи Чосон (на примере экспонатов из фондов МАЭ РАН) // Проблемы общей и региональной этнографии (к 75-летию А. М. Решетова). СПб., 2007. С. 306-310.




1 Поджио М. А. Очерки Кореи. СПб., 1892.

2 Гарин Н. Г. Из дневников кругосветного путешествия. М., 1952.

3 Конрад Н. И. Неопубликованные работы. Письма. М., 1996.

4 Tayler C. Koreans at Home. London, 1904. Underwood L. Fifteen years among the top-knots. Seoul, 1987. Underwood L. Underwood of Korea. Seoul, 1983.

5 Корейские классические повести XVII-XIX веков.М., 1990.

6 Лим Су. Золотые слова корейского народа. СПб., 2003.

7 Памятники корейской культуры из собрания Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера). Течжон, 2004.

8 이광규. 한국가족의 심리문제. 서울, 1981 (Ли Кван Кю. Психологическая проблема корейской семьи. Сеул, 1981.). 이광규. 한국의 가족과 종족. 서울, 1999 (Ли Кван Кю. Род и семья в Корее. Сеул. 1999). 이광규. 현대 한국가족의 이해. 서울, 1996 (Ли Кван Кю. Понимание современной корейской семьи. Сеул, 1996). Lee Kwang-kyu. Korean Family and Kinship. Seoul, 1997. Lee Kwang-kyu. Comparative Studies on Korean Family, Linage and Culture. Daegu, 2003.

9 조현규. 한국전통윤리사상의 이해. 서울, 2002 (Чо Хён Гю. Понимание корейских традиционных этических идей. Сеул, 2002).

10 김기주 . 조선시대 중기 이후 반가의 공간사용과 평면형식에 미친 가례의 영향. 박사학위논문. 연세대학교, 1994 (Ким Ки Чжу. Влияние [трактата] «О семейном благочестии» на использование пространства и планировку в усадьбах янбанов во второй половине периода Чосон. Кандидатская диссертация. Университет Ёнсе, 1994).

11 김의숙. 한국민속제례와 음양오행. 서울, 1990 (Ким И Сук. Корейский этнографический ритуал и [натурфилософские представления о] силах инь-ян и пяти первоэлементах. Сеул, 1990).

12 류탁영. 예절의 기본틀. 서울, 1994 (Рю Тхак Ён. Основные формы этикета. Сеул, 1994). 구영본. 한국의 전통문화와 예절. 서울, 2003 (Ку Ён Бон. Корейская традиционная культура и этикет. Сеул, 2003). 김득중. 우리의 전통예절. 서울, 1994 (Ким Дык Чун. Традиционный корейский этикет. Сеул, 1994). 올바른 민족예절. 서울, 1999 (Правильный национальный этикет. Сеул, 1999). 우리말의 예절 (상,하). 서울, 1996 (Этикет в корейском языке (т.1, 2). Сеул, 1996). 윤태빈. 현대인의 매너와 에티켓. 서울, 1999 (Юн Тхэ Бин. Этикет и манеры современного человека. Сеул, 1999).

13 Джарылгасинова Р. Ш. Основные тенденции этнических процессов у корейцев Средней Азии и Казахстана // Этнические процессы у национальных групп Средней Азии и Казахстана. М., 1980 С. 43-74. Джарылгасинова Р. Ш. Послесловие и комментарии к статье Н. И. Конрада «Очерки социальной организации и духовной культуры корейцев на рубеже XIX-ХХ веков» // Конрад Н. И. Неопубликованные работы. Письма. М., 1996. С. 449—464. Джарылгасинова Р. Ш. Этногенез и этническая история корейцев. М., 1979. Ионова Ю. В. Корейцы. // Народы Средней Азии и Казахстана. Том II. М., 1963 С. 564-581. Ионова Ю. В. Обряды, обычаи и их социальные функции в Корее. Середина XIX — начало XX в. М., 1982.

14 Никитина М. И. Древняя корейская поэзия в связи с ритуалом и мифом. М., 1982. Никитина М. И., Троцевич А. Ф. Очерки истории корейской литературы до XIV века. М., 1969. Троцевич А. Ф. История корейской традиционной литературы (до XX в.). СПб., 2004. Концевич Л. Р. Избранные работы. М., 2003. Аткнин В. Д. О корейских терминах родства. // Алгебра родства №4. СПб, 1999. Симбирцева Т. М. Корея на перекрестке эпох. М., 2000. Ланьков А. Н. Политическая борьба в Корее XVI-XVII вв. СПб., 1995. Ланьков А. Н. Корея: будни и праздники., М., 2000. и др.

15 Janelli Roger L. Ancestor worship and Korean society. Stanford, 1982.

16 Brandt V. A Korean Village between farm and sea. 1971.

17 Kendal L. Getting Married in Korea: of gender, morality and modernity. California, 1996.

18 Бгажноков Б. Х. Адыгская этика. Нальчик, 1999. Байбурин А. К., Топорков А. Л. У истоков этикета. М., 1990. Этнические стереотипы поведения. Л., 1985. Этнические стереотипы мужского и женского поведения. СПб., 1991.





Скачать 383,87 Kb.
оставить комментарий
Самсонов Денис Анатольевич
Дата24.09.2011
Размер383,87 Kb.
ТипАвтореферат, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх