П. А. Новиков Сибирские стрелки в Первой мировой войне icon

П. А. Новиков Сибирские стрелки в Первой мировой войне


1 чел. помогло.
Смотрите также:
Урок истории по теме: «Начало Первой мировой войны. Военные действия в 1914-1916 годах...
-
Строков А. А. Вооруженные силы и военное искусство в первой мировой войне. ...
История России. Россия во второй половине ХХ века. Экономика России...
Ярность, затмив все остальные войны прошедших веков. Но мало кто знает о Первой мировой войне...
1. Причины экономических противоречий и соперничества ведущих стран накануне Первой мировой...
Тематическое планирование история 9 класс...
Советско-американские и российско-американские двусторонние режимы (1945-2005 гг.)...
Роман Г. Леру «Призрак Оперы»: предыстория, прототипы и прообразы, реальность и легенды...
Участие России в Первой мировой войне: причины, роль Восточного фронта, последствия...
Урок №1 Тема: «Причины и начало Первой мировой войны»...
Проблема интернирования русских военнопленных первой мировой войны...



Загрузка...
скачать
П.А. Новиков

Сибирские стрелки в Первой мировой войне


Более 100 лет отделяют нас от событий Первой мировой войны. Этот масштабный конфликт занимает ключевое место в мировой и российской истории XX в. Однако изучение Первой мировой войны еще далеко от завершения как благодаря введению в научных оборот новых источников, так и за счет переоценки прежних схем и положений.

В данной статье дается краткий обзор воинских соединений и частей, отправленных на фронт из Сибири, а также приводятся и анализируются наиболее информативные свидетельства о сибирских стрелках. Причем приоритет отдан наблюдениям отдельных очевидцев, дающим весьма яркую и рельефную картину, рассмотрены данные о потерях как сибирских частей, так и русской армии в целом.

К 1914 г. в Приамурском военном округе (Дальний Восток) дислоцировались 1, 4 и 5-й в Иркутском (Восточная Сибирь) – 2 и 3-й Сибирские армейские корпуса в Омском (Западная Сибирь) – 11-я Сибирская стрелковая дивизия. В военное время в Иркутском округе дополнительно должен был развернуться 6-й Сибирский корпус из 12-й и 13-й Сибирских второочередных дивизий, в Омске – 14-я Сибирская дивизия. Полки этих трех дивизий формировались на базе скрытых кадров 7, 8 и 11-й Сибирских дивизий. Каждый полк первой очереди выделял второочередному 19 офицеров, одного военного чиновника и 262 солдата. При мобилизации Россия в дополнение к 70 полевым пехотным дивизиям и 18 стрелковым бригадам развертывала еще 35 резервных дивизий (53–84-е пехотные и три Сибирские).

С 1910–1911 гг. в состав армейских корпусов входили все войска, расположенные в корпусных районах. Ранее инженерные войска, мортирная и тяжелая артиллерия в состав корпусов не входили, а лишь придавались им для совместных упражнений. Теперь же артиллерийские бригады были подчинены начальникам пехотных или стрелковых дивизий, а для комплектования личным составом каждый корпус получил ближайшие к гарнизонам районы. Однако выполнить последнее правило в Иркутском военном округе было почти невозможно, так как при потребности в нижних чинах запаса мобилизации в 150 тыс. чел. в районе округа в 1913 г. имелось только 41 тыс. чел. Этого было недостаточно для укомплектования даже первоочередных частей, всего же не хватало до 23% личного состава. «Огромные расстояния и плохие пути сообщения (Иркутского) округа, замедляющие прибытие запасных на сборные пункты, препятствуют назначению определенных территориальных районов для войсковых единиц. Введено в принцип посылать первые укомплектования, ранее прибывшие на сборные пункты, в войска 2-го Сибирского армейского корпуса: ближайших уездов к Чите – в 4-ю Сибирскую дивизию, более западных – в 5-ю Сибирскую» 1, л. 71]. Недостающие Иркутскому военному округу люди направлялись из Омского (70159 чел.) и Казанского (40669 чел.) округов 2, с. 122.

Для ускорения прибытия в Польшу 1-го и 2-го Сибирских корпусов из Забайкалья и Приморья предназначенные для их окончательной мобилизации запасные 10-ти уездов Вятской и Пермской губерний были поданы при перевозке соединений на запад. Заблаговременно в уезды были высланы офицеры обоих корпусов 3, с. 98. Кроме того, до войны корпуса уже содержались в усиленном составе. В большинстве же полевых войск после мобилизации в ротах было 25–30% кадровых (действительной службы) солдат, остальные были призваны из запаса.

В целом в 1914 г. русская кадровая армия проявила себя с лучшей стороны. «Многие войсковые части дали блестящие образцы доблести, стойкости в бою и неутомимости. Но наряду с такими частями, обнаружились и другие, от которых можно было бы требовать проявления большей сопротивляемости и напряжения. Разница не только войск 1-й и 2-й очереди. В рамках одной категории боевой удельный вес различался. Причины пестроты различны: условия жизни, обучения и комплектования воинских частей новобранцами и запасными, индивидуальные качества начальства, традиции частей и округов, известная самостоятельность командующих войсками округов в руководстве обучением» 4, с. 190. Учитывая относительную (в сравнении с солдатами) однородность генеральского и офицерского состава императорской армии, отметим, что за военные неудачи не всегда ответственно только высшее командование. Это, однако, не значит, что «высочайшей доблести русских войск и их не имеющей равной тягучести» не приходилось много раз кровью искупать недостатки собственного руководства.

Во время Первой мировой войны из Сибири на фронт было отправлено 6 Сибирских армейских корпусов или 14 Сибирских стрелковых дивизий, 9 Забайкальских, 8 Сибирских, 2 Амурских, Уссурийский казачий полк, Приморский драгунский полк. Штаб и управления 6-го Сибирского корпуса были сформированы по приказу Верховного Главнокомандующего №36 от 2 сентября 1914 г. По окончании формирования в Иркутске штаб и управления корпуса выступили на театр военных действий в г. Седлец. На 11 октября в 6-й Сибирский корпус входили 13-я (развернута в Красноярске) и 14-я (в Омске) Сибирские дивизии, позднее 13-я будет заменена на 3-ю Сибирскую (до войны дислоцировалась во Владивостоке).

Еще один корпус (7-й Сибирский) и 9 дивизий с 15-й по 22-ю Сибирские, а также Сводная Сибирская были сформированы уже в действующей армии, на фронте. Корпус образован летом 1915 г., а дивизии – в конце 1916 г. – начале 1917 г. При этом по две дивизии сформированы при 3-м и 7-м Сибирских корпусах, по одной при остальных: 1, 2, 4, 5, 6-м.

При перевозке мобилизованных порой возникали проблемы. Подпоручик П. Шапошников, комендант станции Зима в июле 1914 г., вспоминал: «Из вагонов неслись песни, звуки гармони и крики подвыпивших “чалдонов”, будущих лихих Сибирских стрелков, крепких, как таежные кедры, тяжелых на подъем, но безудержных и упрямых, если уж поднялись, часто доходящих до штыка в атаках 1914–1915 гг. Расстояния длинные в Сибири. По 5–6 дней езды в душном вагоне нервировало людей, надоедало. Поэтому кое-где были опасные взрывы, почти бунты. Против кого? Да, против всех и никого! Чтобы поразмяться. Была и агитация против «начальства». Ведь Сибирь в то время была полна политических ссыльных. Как-то получаю телеграмму от коменданта станции Красноярск об эшелоне из Омска: “Эшелон буйный, грабит казенки, на станции (название забыл!) им убит комендант станции штабс-капитан Иванов”» 5, с. 6. При 20-минутной остановке в Зиме «пассажиров» сумели словесно образумить, а до 10 чел., успевших в селе Зима ограбить водочную «казенку», задержать. Впоследствии, в 1916 г. «Инструкция начальника поезда по передвижению эшелона на Театр военных действий» была переработана – ему предоставлены права командира батальона, а солдат для предотвращения массовых побегов полагалось размещать в вагонах повзводно, а не так, как это было ранее, по уездам.

Сибирские стрелки стали последним крупным резервом первоочередных частей Российской империи, брошенным на чашу весов начального периода войны. Насколько стратегически грамотно был задействован этот резерв – это вопрос к русскому Верховному командованию, вопрос острый. Однако все сибирские части подтвердили блестящую репутацию, заслуженную в русско-японскую войну. Сначала они сражались на северо-западном направлении, затем на всем протяжении Восточного фронта от Балтики до Румынии, а часть забайкальских казаков – и в Азиатской Турции и Западной Персии.

Сибирские стрелки особенно отличились в боях за Варшаву, Лодзь в Августовских лесах. А.В. Туркул писал: «Сибиряки, чалдоны, крепкий народ. Я помню, как эти остроглазые и гордые бородачи ходили в атаку с иконами поверх шинелей, а иконы большие, почерневшие, дедовские. Из окопов другой норовит бабахать почаще, себя подбодряя, а куда бабахает и не следит. Сибирский же стрелок бьет редко, да метко… Губительную меткость их огня и боевую выдержку отмечают многие военные писатели» 6, с. 10.

Бои за Варшаву в конце сентября 1914 г. отражены и в художественной прозе:

Из-за Уральских гор, из лесных дебрей Забайкалья, с верховьев Амура, – еще дальше, из глубины Азии с рубежа Маньчжурских степей, от самых крайних пределов России, раскинувшейся на две страны света, – каждый день отходили красные поезда, бесконечно-длинные, медленные, как пульсация крови в жилах организма… Покинув свои поезда, сибирские стрелки выстраиваются для похода и столица, которую нужно спасти, принимает их в свое недра. Неведомый город, прекрасный, изнеженный, почти веселый, будто он не успел еще поверить в кровавый ужас, надвинувшийся на него так неожиданно. Стрелки идут мерным шагом вперед, к своей цели. Поступь их тверда, лица спокойны и непроницаемы. Бесконечным потоком серых шинелей, папах и штыков разрезают они живую стену толпы, запрудившей площади и улицы, и тихо колышатся впереди, точно хоругви перед крестным ходом их знамена, в дыму и крови освященные на Маньчжурских равнинах… Новый взрыв громового «ура», и авиаторы видят сверху серую пелену сибирских папах, клином врезавшуюся в густые ряды германцев… Молча и сосредоточенно гонят они перед собой обезумевшего врага, упорство которого сломлено сразу и бесповоротно, занимая одну за другой его траншеи, усеивая свой путь грудами вражеских трупов, сами не зная, где кончится их преследование. Битва выиграна, германцы отступили от Варшавы… И в широких волнах той же песни по-прежнему звучит сила, самая грозная из всех – сила побеждающей воли человека» 7, с. 14–16.

Исследователь А. Смирнов подчеркивает, что «Первая мировая война еще раз показала, что боевые качества войск зависят не только от уровня их выучки, но и от особенностей тех или иных групп населения, а также от армейских традиций части. Так, среди солдат русской пехоты явственно выделялись сибиряки. В 1914 – начале 1915 г. солдаты-сибиряки еще были сконцентрированы в Сибирских стрелковых дивизиях, но в дальнейшем и в них, и в других соединениях служили уроженцы, как Сибири, так и остальной «Расеи» 8, с. 23. Например, в 17-м Сибирском полку среди 119 убитых с 3 по 24 ноября 1914 г. до половины – уроженцы Иркутской губернии, остальные – Енисейской губернии и Забайкальской области; в 18-м Сибирском полку среди 116 убитых с 27 сентября по 17 ноября 1914 г. половина уроженцы Енисейской губернии, остальные Черниговской, Полтавской, Люблинской и других 9, л. 1; 10, л. 1. В потерях 47-го Сибирского полка в октябре 1914 г. – январе 1915 г. преобладали уроженцы Томской губернии.

В феврале 1915 г. среди убитых солдат 45-го Сибирского полка уроженцы уже практически всех губерний России, у 16-го Сибирского полка сибиряков не более 10%. В потерях 32-го Сибирского полка на озере Нарочь 8-16 марта 1916 г. половину составляли уроженцы Тобольской и Томской губерний, среди оставшихся – Вятской, Акмолинской и др. 11, л. 84; 12, л. 68; 13, л. 62]. В 48-м Сибирском полку среди убитых 3–9 июля 1916 г. уроженцев Оренбургской губернии – 5 чел., Уфимской – 4, Казанской – 1, Пермской, Тобольской – 1. В 17-м Сибирском полку среди 3 убитых и 7 раненных в январе 1917 г. уже ни одного сибиряка…

Приведем несколько примеров доблести сибирских стрелков. В германской армии каждый батальон имел свое знамя. За Первую мировую войну русским трофеем стало единственное германское знамя – 1-го батальона 34-го фузилерного королевы Виктории Шведской полка. Этот батальон был пленен 3-м Сибирским стрелковым полком под началом генерал-майора В.А. Доброжанского 13 февраля 1915 г. под Праснышем 14, с. 38. Знамя, сорванное с древка, было брошено в колодец, в котором оно и было найдено (полотнище, навершие и ленты). Фузилеры входили в 6-ю германскую резервную бригаду, совершенно разбитую сибиряками.

Еще три германских знамени захватывали русские войска, но сразу были отбиты немцами в рукопашном бою. Это знамена 128-го и 141-го германских полков, взятые в Гумбиненском сражении соответственно 107-м Троицким и 108-м Саратовским русскими полками. Временным русским трофеем было и знамя 2-го батальона 2-го резервного гвардейского пехотного полка. Под ударами сибиряков 9 октября 1914 г. у Бакаларжева 2-й батальон 18-го ландверного полка сжег свое знамя, а в феврале 1916 г. в Августовских лесах 1-й батальон 17-го германского пехотного полка потерял знамя. Его обнаружили много дней спустя под трупами убитых и вернули в полк.

12 февраля 1915 г. в районе того же Прасныша «отряд, собранный из команд конных разведчиков 2-й Сибирской дивизии, под командой капитана 5-го Сибирского полка Толстова у д. Эмова атаковал австрийскую пехоту с артиллерией. Взяты пленные и 4-х орудийная батарея» 15, с. 43. Капитан Толстов с разведчиками в конном строю не раз опрокидывал и вражескую кавалерию.

Западнее Варшавы у Воли Шидловской 1 июня 1915 г. 14-я Сибирская дивизия первой из русских соединений подверглась газобаллонной атаке немцев. Пострадало 5983 чел., из них 891 умер от отравления хлором 16, с. 174. Несмотря на потери, были отбиты более 10 атак.

Под Праснышем 11–12 февраля 1915 г. 1-й Сибирский корпус, захватив 10 тыс. пленных, установил рекорд для операций Антанты. Он же в марте 1916 г. неудачно наступал у озера Нарочь, потеряв до половины состава убитыми и ранеными. В Брусиловском прорыве участвовал 5-й Сибирский корпус, переброшенный с Северного фронта. Последние примеры боевой славы сибирских стрелков: удар на Митаву в конце 1916 г. и летнее наступление 1917 г. всех фронтов, проваленное из-за революционного развала. Однако разложение русской армии в 1917 г. быстро покончило с некогда крепкими боевыми традициями соединений. Последовало братание и фактическое перемирие с врагом.

В пункты довоенного квартирования Сибирские корпуса уже не вернулись. Вот примеры завершения их боевого пути: 2-й Сибирский корпус был расформирован в Ярославле в конце марта 1918 г. 17, л. 18; 18, л. 284. 3-й Сибирский корпус встретил немецкое наступление 18 февраля 1918 г. в составе 2-й армии Западного фронта, и ему в отличие от Гренадерского и 9-го армейского корпусов удалось избежать немецкого плена. Прибыв в Смоленск, штаб 3-го Сибирского корпуса расформировался, распустил личный состав, сдав вывезенные им дела отчетность.

4-й Сибирский корпус встретил демобилизацию в 6-й, самой южной, армии Румынского фронта. После упорных боев с отрядами Центральной Рады и румынскими войсками из всей 6-й армии только части 4-го Сибирского и 47-го армейского корпусов прорвались к Одессе и Тирасполю. Здесь они соединились с 1-й революционной армией и участвовали в боях против румын.

6-й Сибирский корпус был демобилизован в марте 1918 г. в Камышлове Пермской губернии. 7-й Сибирский корпус встретил перемирие в 7-й армии Юго-Западного фронта. 12 декабря 1917 г. комитет 47-го Сибирского полка, а 15 декабря и комитет 51-го Сибирского, отправили в Центральную Украинскую раду свои резолюции: «Рада на требование русских революционных войск о замене их украинцами на территории Украины, ввиду украинизации Юго-Западного и Румынского фронтов, ответила арестом военно-революционных комитетов, разоружением русских революционных частей, шедших против контрреволюционных попыток Каледина и Ко» 19, с. 468, 579. Полковой комитет 47-го Сибирского полка заявил, что «полк с позиций снимается и требует беспрепятственного пропуска через Украину со всем имуществом и оружием, что свое требование в случае препятствий полк поддержит всеми имеющимися у него средствами – включительно до оружия». Дивизии 7-го Сибирского корпуса были расформированы в марте 198 г. Демобилизация 7-й армии завершились в апреле в городах Центрально-Черноземного района.

Немцы надолго запомнили сибирских стрелков. Так, немецкий генерал Второй мировой войны Г. Блюментрит писал: «Сибиряк, которого частично или даже полностью можно считать азиатом, еще выносливее, еще сильнее и обладает значительно большей сопротивляемостью, чем его европейский соотечественник. Мы уже испытали это на себе во время первой мировой войны, когда нам пришлось столкнуться с Сибирским армейским корпусом» 20, с. 72. В русском переводе, вероятно, допущена неточность, не корпус, а корпуса. Тот же Блюментрит вспоминал: «В 1914–1918 гг. как лейтенант, я первые два года сражался против русских после первого боя с французами и бельгийцами в Намюре в августе 1914 г. В наших самых первых атаках на Русском фронте мы быстро осознали, что встретили совершенно других солдат, чем французы и бельгийцы. Более суровых воинов с крепким боевым духом и решительностью. Мы терпели значительные неудачи. В те дни это была Русская Императорская армия. Суровые, но в общем добродушные, они имели привычку предавать огню в военных целях города и деревни в Восточной Пруссии, когда их силы отходили… когда я называю основную массу Русской армии добродушной, я говорю об их европейских войсках. Значительно тверже были Азиатские войска, Сибирские корпуса в их жестоком поведении» [21].

Блюментриту вторит Э. Людендорф, в 1914 г. – начальник штаба германского Восточного фронта: «Сибирские корпуса были особенно сильны и доставили нам много хлопот» 22, с. 79. Весьма образны и русские свидетельства. Например, в автобиографичном художественном произведении маршал Р.Я. Малиновский приводит свои впечатления как рядового 1914 г. в боях под Сувалками: «Левее, у сибиряков, шли упорные штыковые схватки. Там германская пехота, окрыленная недавней победой над гренадерами, не сдавалась. Но, разобравшись, с кем имеет дело, потеряла устойчивость и отступила» 23, с. 100. Другой очевидец: «Когда российский какой полк стоит, германцы выставляют 2 часовых, а как только разведали, что подошел сибирский, то 20 часовых выставят».

Когда-то в русской армии при каждом полку формировался свой запасной батальон, для чего из войск выделялось небольшое число офицеров и солдат. С 1911 г. число запасных батальонов было уменьшено, они стали считаться общеармейским достоянием. Укомплектования посылались из разных тыловых батальонов в различные фронтовые части 24, с. 211. Генерал Н.Н. Головин указывал: «Раненые, как правило, не возвращались в свои части… Дух части понижала взаимная «чуждость» начальников и подчиненных. В.А. Сухомлинов (военный министр 1909–1915 гг.) и его сотрудники понимали идеи укомплектования очень узко, если можно так выразиться, материалистично, только в смысле ускорения мобилизации 25, с. 26. Другими словами, недооценивалась духовная составляющая территориальной системы комплектования.

Для пояснения обратимся к рассказу подполковника 6-го Сибирского полка Л.В. Сейфулина «Сибирские стрелки». В нем телефонист ефрейтор Ширкин отлежал в лазарете в Петрограде 6 месяцев и так рассказывал о том, что произошло дальше:

Как выписались мы из лазарету, так нас значит сбили в кучу человек с тыщу, а может и больше, и погнали нас в манеж на разбивку, куды кого значит… Ну и видим мы, что нас, сибиряков, гонют в россейские полки, в пехоту, кого куда… Мы, было, начальство, чтобы, значит, в свою часть. Невозможно говорят, некогда вас, по фронту катать, да ваши полки разыскивать, поэтому даже и неизвестно, где они, ваши полки-то… Замолчали мы, обидно это нам, но ничего не поделаешь, потому начальство. Друг от дружки не отбиваться, да нас, вот с нашей дивизии человек сорок было… Построили это нас, подравняли… Стоим это мы ждем… А начальство бегает, суетиться и все друг дружку ремешки поправляет. Генерал объявил: «Гляди, гляди молодцами, ребята, вас провожать опять на позиции будет сам Государь Император». Ну, думаю себе я, теперь наше дело выгорит. Глядь, идет Царь по фронту. Мы это «ура» кричим, а за ним начальства этого страсть. Стал обходить фронт. Расспрашивает которых, как и что… Я стою, грудь вперед выпятил, аж дышать тяжело… Вот и ко мне подходит Царь.

- Здорово, кавалер!

- Здравия желаю, Ваше Императорское Величество.

- Совсем здоров? – спрашивает. – Хорошо ли лечили?

- Покорнейше благодарим Ваше Императорское Величество, всем много довольны, только…

- Что? – Быстро это так спросил.

- Обида маленькая выходит…

- Какая обида? Кто тебя обидел?

- Позвольте доложить, Ваше Императорское Величество, так что, никак нет, никто не обидел, только обратно в свою часть не пущают… я, как есть, сибирский стрелок, потому в Сибирском стрелковом полку мы, так мне служить в Россейской пехоте никак невозможно… У нас своя часть есть.

- Какая же эта часть? – спрашивает Царь, а сам смеется.

- 1-й Сибирский корпус, Ваше Императорское Величество… Нас тут с одной дивизии человек 40 есть.

- Хорошо, – говорит, – обижать вас не буду… А где крест получил?

- Папьяницы, за Аршав городом, Ваше Императорское Величество.

- Спасибо за службу, – говорит.

- Рады стараться, Ваше Императорское Величество.

Обернулся это Царь к начальству, да и говорит:

- Отправить этих орлов по своим гнездам… Потом, как уехал Царь, подлетывает ко мне молодой генерал и спрашивает:

- Как это ты осмелился?

- Виноват, – говорю, – Ваше Превосходительство, но как мы есть сибирские стрелки, нам в Россейской пехоте никак невозможно. Потому с полку нас уволили в лазарет, а не то, чтобы в Россейскую пехоту.

– Да сам то ты кто? – спрашивает.

- Ефрейтор 9-й роты 8-го Сибирского стрелкового полка, Иван Ширкин, Ваше превосходительство, – говорю.

- Русский?

- Так точно, Ваше превосходительство, русский, только Сибирского стрелкового полка, – обратно докладаю ему, потому боюсь, что он меня на словах метко пымает и опять в Россейскую пехоту загонит. «А ну тебя», – говорит, и даже рукой махнул. Ну, думаю себе, махай не махай, а быть мне дома в своей роте. Так и вышло: дали нам вагон, причепили к кульерскому поезду на Аршаву, пулей поперли, так что на 5 сутки я уже к ротному явился» 26, с. 14–15.

Таким образом, доля уроженцев Сибири в рядах сибирских армейских корпусов и Сибирских стрелковых дивизий была наибольшей осенью 1914 г., сразу после мобилизации. Какой-либо системы в последующих пополнениях не отмечается. Призывники из сибирских губерний пополняли обычные пехотные части, и, наоборот, уроженцы Европейской России становились бойцами сибирских стрелковых полков. Не выявлено какого-либо соответствия ни между запасными бригадами и губерниями призыва личного состава, ни между запасными полками и частями действующей армии. Как следствие, если в конце 1914 г. сибирские части были отмечены как наиболее стойкие, то в конце 1916 г. именно в них происходят первые антивоенные выступления.

По опыту 1914–1915 гг. на Сибирские корпуса возлагают самые ответственные задачи, но, пополненные новым личным составом, они начинают разочаровывать командование. Так было 2 июля 1915 г. с 12 и 13-й Сибирскими дивизиями, образовавшими новый 7-й Сибирский корпус. «Боевая слава, заработанная ими на полях Галиции и в Карпатских горах», позволила командующему 5-й русской армией генералу П.А. Плеве считать стрелков надежным прикрытием города Митава. «Но слава этих дивизий была заработана теми, кто остался на полях сражений, а здесь из испытанных бойцов было не более 7–8%» 27, с. 30. В дальнейшем снижение боеспособности продолжилось. Особенно напряженная ситуация была на Северном фронте. В середине декабря 1916 г. его командующий генерал Н.В. Рузский говорил: «Рига и Двинск – два распропагандированных гнезда». Командующий Юго-Западным фронтом А.А. Брусилов сообщал: «7-й Сибирский корпус прибыл из Рижского района совершенно распропагандированным, люди отказывались идти в атаку, были случаи возмущения».

При описании войн и сражений очень важны сведения о людских потерях. Относительно сибирских стрелков есть две группы данных.

Во-первых, это записи о потерях в журналах военных действий 3-го Сибирского корпуса 28. Журналы заполнялись с 27 августа 1914 г. по 31 августа 1917 г., причем регулярные записи о суточных потерях появились только после 14 апреля 1915 г. По этим неполным данным потери корпуса составили: 7043 нижних чина убито, 25191 нижний чин ранен и контужен, 10209 нижних чинов пропало без вести, 309 контужено, один перебежал к немцам, 2 обморожено, 7 отравлено газом, 42 дезертировали. Учитывая еще и записи выбывших без разделения на убитых, раненых и пропавших в 14765 чел., получим общие потери 3-го Сибирского армейского корпуса в 57559 чел. При этом необходимо пояснить, что по штатам 1914–1915 гг. русский корпус насчитывал 886 офицеров, 120 врачей, 121 классного чиновника, 40099 строевых и 6960 нестроевых нижних чинов. В 1916–1917 гг. численность выросла до 1248 офицеров, 147 врачей, 195 чиновников, 52015 строевых и 16062 нестроевых солдат.

Во-вторых, были проанализированы именные списки потерь нижних чинов 13, 14, 15-го, 16, 17, 18, 20, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52-го Сибирских стрелковых полков. Списков потерь 19, 25, 26-го Сибирских полков в Российском государственном военно-историческом архиве нет.

Итого, есть сведения разной степени полноты по 21 полку, из них наиболее полные по хронологии относятся к 4 полкам: 17-й Сибирский полк: 1439 убито, 6610 ранено, 349 контужено и 5172 пропали без вести, итого, 13570 нижних чинов 29, л. 1–291; 30, л. 1–254. 50-й Сибирский полк: 935 убито, 7894 ранено, 358 контужено, 1380 пропали без вести и 5475 остались на поле сражения, итого, 16042 чел. 31, л. 1–294; 32, л. 1–301. 51-й Сибирский: 907 убито, 6999 ранено, 797 контужено, 581 пропали без вести, 5551 остались на поле сражения, итого, 14835 бойцов 33, л. 1–311; 34, л. 1–286; 35, л. 1–307. 52-й Сибирский: 1272 убито, 6673 ранено, 276 контужено, 4920 пропали без вести, 2575 остались на поле сражения, итого, 15716 чел. 28, 36, л. 1–308; 37, л. 1–266. Таким образом, по документальным данным каждый из этих полков потерял от 14 тыс. до 16 тыс. чел., при штате 4245 нижних чинов. Из них до 1500 убито, а 7500 пропали без вести. Соотношение 1 к 5. Таким образом, общая убыль составила 4 полных состава, и к середине 1917 г. на фронтовых позициях стоял уже 5-й состав. Эти данные мало отличаются от утверждения А.А. Керсновского, что «шесть составов переменила вообще вся пехота. Но добрая треть наших дивизий 1-й и 2-й очереди, особенно дравшиеся на Юго-Западном фронте, переменили за войну состав 10 раз и более» 38, с. 248.

Очевидно, полковые списки потерь и служили основой для сообщения родным о судьбе солдат. С похоронными извещениями сельские старосты под расписку знакомили родителей погибших и возвращали их в волостное правление. Эти документы сохраняются в соответствующих фондах региональных архивов.

Сопоставим полученные по Сибирским полкам результаты со сведениями в целом по России. По подсчетам Б.Ц. Урланиса, в Первой мировой войне русская армия потеряла 1200 тыс. убитыми, 240 тыс. умершими от ран, 11 тыс. – от газов, 155 тыс. умершими от болезней, 10 тыс. умершими в плену и 15 тыс. – от несчастных случаев. Итого, 1811 тыс. чел. 39, с. 381. При этом Б.Ц. Урланис особо упоминает недоучет убитых в картотеке Главного управления Генерального штата, насчитывавшей 626440 убитых 40, с. 31. Другими словами, значительная часть пропавших без вести в действительности была убита, а не попала в плен. Учитывая то, что русская армия насчитывала примерно 500 действующих полков первой и второй очереди, то 1500 убитых на полк и дают схожую с картотекой (626 тыс.) цифру (750 тыс. чел.). Считать ее полной нельзя, потому что при соотношении убитых и пропавших без вести 1 к 5 оказавшихся в плену должно быть 3 млн 750 тыс. чел. По германским и австро-венгерским данным численность русских военнопленных составляла всего 2415 тыс. чел.

Следовательно, на одного убитого по именным спискам полков приходится еще один убитый, записанный как пропавший без вести. Поэтому нельзя согласиться с А.А. Керсновским, что только «примерно третья часть – сохранили свои имена», а остальные – неизвестные солдаты. Их имена и фамилии указаны среди пропавших без вести, места погребений же действительно никому неизвестны.

Известный военный теоретик генерал Н.Н. Головин в 1931 и 1939 гг. определил потери русской армии в Первой мировой войне в 1300 тыс. убитых и 350 тыс. умерших от ран 41, с. 137. Это практически совпадает с оценками Урланиса и данными выборочных исследований сельского населения Украины и Дона, давшими соответственно 1,33 и 1,21% убитых и пропавших без вести в Первой мировой войне от опрошенного населения 42, с. 58. Таким образом, безвозвратные потери русской армии в 1914–1918 гг. составили от 1650 до 1811 тыс. чел.


Библиографический список

  1. Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). – Ф. 2000. – Оп. 3. – Д. 1121.

  2. Ращупкин, Ю.М. Иркутский военный округ во 2-й пол. XIX – начале XX вв: формирование, специфика и деятельность / Ю.М. Ращупкин. – Иркутск, 2003.

  3. Добророльский, С. О мобилизации русской армии в 1914 г. / С. Добророльский // Военный сборник общества ревнителей военных знаний. – Белград, 1921. – Кн. I.

  4. Данилов, Ю.Н. Россия в Мировой войне 1914–1915 гг. / Ю.Н. Данилов. – Берлин, 1924.

  5. Шапошников, П. На станции Зима / П. Шапошников // Военная быль. – №68. – Париж, 1968.

  6. Туркул, А.В. Дроздовцы в огне. 2-е изд. / А.В. Туркул. – Мюнхен, 1948.

  7. Сейфулин, Л. Сибирские стрелки / Л. Сейфулин // Военная быль. – №13. – Париж, 1955.

  8. Смирнов А. Сибирский удар и саксонская сталь. Сравнительная характеристика противников на Восточном фронте / А. Смирнов // Родина. – 2004. – №9.

  9. РГВИА. – Ф. 16196. – Оп. 1. – Д. 766.

  10. РГВИА. – Ф. 16196. – Оп. 1. – Д. 768.

  11. РГВИА. – Ф. 16196. – Оп. 1. – Д. 803.

  12. РГВИА. – Ф. 16196. – Оп. 1. – Д. 765.

  13. РГВИА. – Ф. 16196. – Оп. 1. – Д. 783.

  14. Андоленко, А. Неприятельские знамена, взятые русской армии в войну 1914–1917 гг. / А. Андоленко // Военная быль. – №77. – Париж, 1966.

  15. Рубец, И.Ф. Конные атаки Российской императорской кавалерии / И.Ф. Рубец // Военная быль. – №76. – Париж,1966.

  16. Шишов, А.В. Голгофа Российской империи / А.В. Шишов. – М., 2005.

  17. РГВИА. – Ф. 2279. – Оп. 1. – Д. 237.

  18. РГВИА. – Ф. 2279. – Оп. 1. – Д. 591.

  19. Войсковые комитеты действующей армии (март 1917 – март 1918) : сб. док. – М., 1982.

  20. Блюментрит, Г. Московская битва / Г. Блюментрит ; Вестфаль, В. Роковые решения / В. Вестфаль, В. Крейпе, Г. Блюментрит и др. ; пер. с англ. ; под ред. П.А. Жилина. – М., 1958.

  21. http://www.spartacus.schoolnet.co.uk/GERblumentritt.htm

  22. Людендорф, Э. Мои воспоминания о войне 1914-1918 гг. / Э. Людендорф. – Москва ; Минск, 2005.

  23. Малиновский, Р.Я. Солдаты России / Р.Я. Малиновский. – М., 1978.

  24. Драгомиров, В. Подготовка русской армии к великой войне / В. Драгомиров // Военный сборник общества ревнителей военных знаний. – Белград, 1924. – Кн. 5.

  25. Головин, Н. Мысли об устройстве будущей Русской вооруженной силы / Н. Головин. – Париж, 1925.

  26. Сейфулин, Л.В. Сибирские стрелки / Л. Сейфулин // Военная быль. – №34. – Париж, 1959.

  27. Корольков, Г. Сражение под Шавли / Г. Корольков. – М. ; Л., 1926.

  28. РГВИА. – Ф. 2280. – Оп. 1. – Д. 336–362.

  29. РГВИА. – Ф. 16196. – Оп. 1. – Д. 766.

  30. РГВИА. – Ф. 16196. – Оп. 1. – Д. 767.

  31. РГВИА. – Ф. 16196. – Оп. 1. – Д. 812

  32. РГВИА. – Ф. 16196. – Оп. 1. – Д. 813.

  33. РГВИА. – Ф. 16196. – Оп. 1. – Д. 815

  34. РГВИА. – Ф. 16196. – Оп. 1. – Д. 816.

  35. РГВИА. – Ф. 16196. – Оп. 1. – Д. 817.

  36. РГВИА. – Ф. 16196. – Оп. 1. – Д. 818.

  37. РГВИА. – Ф. 16196. – Оп. 1. – Д. 819.

  38. Керсновский, А.А. История русской армии / А.А. Керсновский. – М., 1994. – Т. 4.

  39. Урланис, Б.Ц. История военных потерь / Б.Ц. Урланис. – СПб., 1994.

  40. Россия в мировой войне 1914–1918 гг. (в цифрах). – М., 1925.

  41. Головин, Н.Н. Военные усилия России в мировой войне / Н. Головин. – М., 2001.

  42. Бернштам, М. Стороны в Гражданской войне 1917–1922 гг. / М. Бернштам. – М., 1992.







Скачать 227,87 Kb.
оставить комментарий
Дата24.09.2011
Размер227,87 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

отлично
  4
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх