«семиотика и перцепция» На материале текста П. Зюскинда «Парфюмер» для слушателей программы icon

«семиотика и перцепция» На материале текста П. Зюскинда «Парфюмер» для слушателей программы


Смотрите также:
-
Дисциплина «Семиотика» Реферат Семиотика сновидений...
Программа учебной дисциплины для слушателей программы краткосрочного повышения квалификации...
Тематический план семинарских занятий Тема Семантика в рамках других наук Семиотика...
Модальность научно-педагогического текста (на материале английского и русского языков) 10. 02...
Программа по русскому языку для вступительных испытаний в мгакхис характеристика текста...
А. Г. Балакай поэтическая строфика художественного текста (На материале произведений В. В...
Успенский Б. А. Избранные труды. Т семиотика истории. Семиотика культуры...
Наименование программы Аннотация (краткое содержание программы, контингент слушателей...
Мне выпало удовольствие редактировать работу моей немецкой коллеги г-жи Карен Рихтер...
Парфюмер. История одного убийцы...
Парфюмер. История одного убийцы...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5
скачать
Министерство образования и науки Российской Федерации

Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования


«ЮЖНЫЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

Факультет филологии и журналистики


Рассмотрено и рекомендовано УТВЕРЖДАЮ

на заседании кафедры теории и истории

мировой литературы Зам. декана факультета

Докт.филол.н.,проф. Савенкова Л.Б.

Протокол № -------

« » 2007 г. « » 2007 г.

Зав. кафедрой к.филол. наук. Григорьева Е.В.


^ ПАКЕТ ЭМПИРИЧЕСКИХ КЕЙСОВ:

«СЕМИОТИКА И ПЕРЦЕПЦИЯ»

На материале текста П. Зюскинда «Парфюмер»

для слушателей программы

«Междисциплинарное индивидуальное гуманитарное образование»


^ Составители: Джумайло О.А.

Минасова В.А.


Ростов-на-Дону

2007


СОДЕРЖАНИЕ







АННОТАЦИЯ……………………………………………………………..

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ТЕКСТА……………………..............

^ МЕТОД СТРУКТУРНОЙ И ПОРОЖДАЮЩЕЙ ПОЭТИКИ как вариант семиотического метода в анализе художественного текста……………………………………………..…………………………


СЛУЧАЙ 1. Запах: опыт прочтения текста с позиции философии религии……………………………………………………………………..


СЛУЧАЙ 2. Запах: опыт исторического прочтения текста……………………………………………………………………….


СЛУЧАЙ 3. Запах: опыт философско-политического прочтения текста……………………………….……………………………………….


СЛУЧАЙ 4. Запах: опыт литературоведческого прочтения текста……………………………………………………………………….


СЛУЧАЙ 5. Запах: опыт лингвистического и риторического прочтения текста…………………………………….…………………….


СЛУЧАЙ 6. Запах: опыт социопсихологического прочтения текста………………………………………………………………………..




3




АННОТАЦИЯ


Учебно-методический кейс «Семиотика и перцепция» предназначен для студентов, обучающихся по программе Междисциплинарного индивидуального гуманитарного обучения.

Цель кейса – представить комплекс классических и междисциплинарных подходов к феномену запаха в романе П.Зюскинда «Парфюмер» (1985) на основе семиотических методологических принципов.

Среди задач кейса - дать общую характеристику исследуемого текста; представить основные понятия и методологические принципы семиотических исследований художественного текста; предложить извлечения из статей исследователей, обратившихся к феномену запаха в романе с позиций философии религии, историко-культурологической, философско-политологической, лингвистической, риторической, литературоведческой и социопсихологической перспектив; представить задания для дальнейшего исследования текста с использованием семиотического метода в дисциплинарных и междисциплинарных подходах.


^ ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ТЕКСТА


Роман П.Зюскинда «Парфюмер» (1985) - яркий образец постмодернистского текста, с присущими для него философско-культурными априори, конструктивными приметами поэтической организации и эстетикой.

Факт постмодернистской природы текста необходимо требует и особого выбора методологических путей его научного анализа. Как представляется, именно семиотические (междисциплинарные по своей природе) подходы способны наиболее адекватно представить веер интерпретационных прочтений текста Зюскинда.

В этом отношении особый интерес представляют выводы Ю.М.Лотмана, завершающие его анализ романа У.Эко: «Роман У.Эко начинается цитатой из Евангелия от Иоанна: «В начале было Слово» … Подлинным героем романа является Слово…. Люди создают слова, но слова управляют людьми. И наука, которая изучает место слова в культуре, отношение слова и человека, называется семиотика. «Имя розы» - роман о слове и человеке – это семиотический роман» [Лотман 1989:481].

Вместе с тем, приступая к прочтению текста «Парфюмера», следует определить ключевые позиции, касающиеся специфики постмодернистского (семиотического) текста, изложенные в ставших уже хрестоматийными исследованиях философов, культурологов, литературоведов.

^ Постмодернизм как отсутствие метода

Для многих философов второй половины XX века "сдвиг из парадигмы Но­вого Времени в постмодернистскую парадигму кажется таким же радикальным... как и тот, который произошел при смещении Ренессансной модели в модель Нового Времени" [A Postmodern Reader, 1993: 194]. Пост­модернизм определяет себя в отношении картезианской парадигмы "как потерю всех узаконенных форм повествования "(Декомб, Делез, Гваттари, Лиотар). Согласно Деррида, этот сдвиг произошел, "когда признанные философские понятия такие как телеологическая причина и центр, бытие и присутствие и другие данные теряют силу перед децентрированным концептом означения (игры); в момент, когда в отсутствие центра ... все становится дискурсом." В концеп­ции Деррида метафизика Нового Времени "мечтает о дешифровке истины или первопричины, ... которая избегает игры" в то вре­мя, как постмодернизм "уже не обращается к первопричине, ут­верждая игру".[A Postmodern Reader, 1993: 194].

Названные Рорти "анормальными" философами - Лиотар и Фу­ко, представители философии науки - Кун, Фейерабенд, объявля­ют науку "открытой", провозглашают ученого "дилетантом", а любое знание гипотетическим. Еще Поппер, выдвигая свою теорию "фальсификации" отмечает: "суть истины в том, что не сущест­вует никаких критериев истины" [Merrell, 1985: 47]. Даже в оплоте куль­туры Нового Времени - науке -появляется ряд работ, опровергаю­щих традиционное понятие метода (Эверрет, Бом, Бор, Чью). По словам В. Сифера, "ученые в течение настоящего столетия сражаются с тиранией метода" [Merrell, 1985: 46].

С точки зрения Ж. Деррида, традиционная метафизика заблуж­дается относительно языка: не существует определенных значе­ний за пределами системы означающих. Т.о., не может быть не­посредственного присутствия в сознании единого, изолированно­го и абсолютного означаемого во всей его полноте (экстратекс­туальный индетерминизм). "Множественность" знака представля­ется очевидной. Поэтому и "значение... покоится в языке, восприятии, мировоззрении или идеологии" [Merrell, 1985: 10].

^ Кодовый характер постмодернистского текста

"Любой текст, который привлекает внимание читателя к процессу самоконструирования путем разрушения... традиционных ожиданий завершенности и означенности, проблематизирует более или менее открыто способы при помощи которых повествователь­ные коды... искусственно конструируют видимый "реальный" и воображаемые миры ..., в то же время представляя их прозрачны­ми, "естественными" и "вечными" [Waugh 1984:22].

В этом отношении важно, что постмодернистский текст может функционировать при формальном следовании правилам жанрового кода со всеми его топосами и одновременно подрывать его средствами пародии.

^ Дискурсивный характер постмодернистского текста

Литература "никогда не сможет имитировать или представлять мир, но всегда будет имитировать ... дис­курсы, которые в свою очередь конструируют этот мир" [Waugh 1984:100].

Читатель об­наруживает, что Слово не является прозрачным и естественным "отражением" и представляет собой некую много- контекстуаль­ную значимость с неограниченными возможностями для смыслового насыщения.

"Легитимизированные нарративы... определяют то, что име­ет право быть сказанным и сделанным в данной культу­ре" [Lyotard 1993:79]. Однако при всех своих претензиях и несомненной необходимости, ни повествование, ни наука не способны описать значение адекватно, т.к. по сути своей являются условными иг­рами по правилам.

"Сознание и размышление о природе общества сменилось рассмотрением его механики" (И.Хауви); "Постмодернизм... ни объемлет, ни отстраняет референт, а работает, чтобы проблематизировать активность референции" (К.Оуенс); "...Работа всех постмодернистских механизмов, которые создают мир - очевидна, так или иначе, в той или иной степени. Это и делает их пост­модернистскими" (Б.Макхейл)[McHale, 1988:196].

В этой связи целый ряд исследователей обращаются к проблеме постмодернизм - либерально-гуманистические доминанты (Ньюман, Палмер, Д'Аэн, Хассан, Хатчеон, Хеллер и др.), как правило, выделяя постмодернистскую "дегуманиза­цию". Но, вместе с тем, введение постмодернизма в широкий об­щекультурный контекст позволяет увидеть не отрицание гуманис­тических ценностей и их необходимости, а переосмысление их на плюралистической основе применительно к определенной культур­но-исторической ситуации.

"...Постмодернизм отличается... не своими гуманистическими противоречиями, а сознанием их вре­менного характера и отказом устанавливать любую структуру..., миф" [Hutcheon 1993:.247]. "Правда в том, что постмодернизм ни консер­вативен, ни прогрессивен... Он не выступает против какой-ни­будь конкретной политики"[Heller, 1993:503], так как сам сознает се­бя продуктом культуры, времени и социума.

^ Постмодернизм как антитеза реализму

Реалистические игры с читателем предполагает опре­деленный "выигрыш" или "интеллектуальное овладение текстом". Иными словами, реалистические произведения, четко следуя пра­вилам в интерпретации и текста, и мира извне, стремятся пред­ложить некую целостность, завершенность и этическую значи­мость того или иного факта "художественной реальности".

"Среди основных принципов реализма...- программные связи метонимической природы ... Реалистические романисты создают органичные связи между его/ее текстом и миром.... Герои ста­новятся синекдохой общества..."[Bernard 1993:136]. И эта претензия реализма на норму, нейтральность и объективность совершенно справедливо оценивается современными критиками (К.Бэлси, Т.Иглтоном, Э.Сеидом, К.Нэшем) как форма идеологического контроля [Lee 1990:.27].

Обращаясь к проблеме постмодернизм - реализм (Графф, Мэлби, Ли, Белей, Хатчеон,Во, Нэш и др.) исследователи особо заостряют следующую позицию: " Основная проблема постмодернизма - фиктивность значения, т.е. понимание того, что реальная история может воспринимать­ся только в повествовательной форме "историй" [Maltby 1993: 520].

Естественно, что группа базовых черт постмодернистского текста де(ре)конструирует все несущие традиционной модели как ее понимает читатель: жанр, субъект авторства, фабула, сюжет, композиционная организация, систе­ма образов и способы их характеристики, мотивация и коге­рентность образа героя, тематическая выборность, стилевая од­нородность, пространственно-временная обусловленность и т.д. и т.п. И.Хассан сделал прекрасную иллюстрацию к этому охвату постмодернистской трансформацией нормативных установок, при­ведя терминологический ряд значений деформирующих стратегий, который состоит из четырнадцати слов, начинающихся с пристав­ки де-.

«Двойное кодирование» (терм. Ч.Дженкса) - ирония, пародия/инвер­сия, интертекстуальность и пр. двуплановые художественные стратегии. Как отметил Д.Коллинз, "в постмодернизме от­ношения между прошлым и настоящим кодированием основывается на взаимодействии и трансформации вместо простого отверже­ния. ... Результат такого пародирования - стилистическая гибри­дизация ... признание того, что культура стала множеством со­перничающих знаков ..." [A Postmodern Reader, 1993: 448]. Здесь также необходимо говорить об интертекстуальности и мутационном сращении, неже­ли только об оценочной форме пародии. Это во многом объясняет и удивительную терпимость постмодернистской прозы к современным жанрам "низкой " культуры.

По словам Р.Барта, текст - это пространство множества измерений, в которых объединены и соперничают несколько видов письма, ни один из которых не может быть истинным: текст - это ткань цитат, принадлежащих разным источникам культуры. Именно это отношение к тексту является ключевым в постмодернизме, который па­родийно использует, переосмысляет, но не отвергает многочис­ленные дискурсы элитарной, официальной, массовой и популярной культуры.

Критики, обращающиеся к проблеме постмодернизм - поп жанры массовой литературы (Фидлер, Хьюссен, Мэлби, Хассан, Во, Макхейл, Эко и др. ) указывают на постмодернизм как явление, имеющее анало­гии с китчем, поп-артом, пастишем, монтажем, а также с популяр­ными жанрами детектива, триллера, женским романом и пр. Этот тезис отнюдь не безосновательно завоевал популярность еще со времени известного высказывания Фидлера о постмодернизме, как литературе, "заполняющей брешь" между "высоким" и "низким" искусством.

Кроме того, "двойное кодиро­вание" непременно ведет к более сложному и комплексному диалогу с читателем, от которого требуется большая степень ак­тивности в интерпретационном освоении текста. "И ирония, и пародия так сказать смущают нормальные процессы коммуникации, предлагая читателю более, чем одну идею для декодировки. Это удвоение идей... в любом случае используется для сокрытия предполагаемого автором значения в непосредственной интерпре­тации. " [Rose 1993:87]. По мнению Б.Макхейла, с коммуникативной точки зрения мы стремимся обнаружить связь между творцом и его произведением, между отправителем и его посланием постмо­дернизме же приходится обращать внимание на отношения между письмом и адресатом(ами). Постмодернистский lisible текст тре­бует сотрудничества.

Таким образом, ос­новная проблема постмодернистского текста – фиктивность/потенциальная множественность значений. Постмодернистский текст предполагает, что опыт - "просто ковер и любые значимые картины, которые мы разгля­дим на нем - иллюзия и фик­ция " [Lodge 1981:43] . По словам Хассана: "паратактическая, паралогическая, па­радоксальная, манера повествования воспроизводит открытые структур знаний, как продуктов языковых игр" [Hassan 1987: 27].

Литература:

Лотман Ю.М. Выход из лабиринта // Эко У. Имя розы. М.: Книжная палата, 1989.

A Postmodern Reader / Ed. by J.Natoli and L.Hutcheon. L.-NY, 1993.

Bernard C. Disremembering/Remembering Mimesis // British Postmodernist Fiction. Amsterdam, 1993. P.121-144.

Hassan I. The Postmodern Turn: Essays on Postmodern Theory and Culture. Ohio, 1987.

Hutcheon L. Beginning to Theorize Postmodernism // A Postmodern Reader / Ed. by J.Natoli and L.Hutcheon. L.-NY, 1993.P. 243-273.

Lee A. Realism and Power. L., 1990.

Lodge D. Working with Structuralism. Cornwell, 1981.

Lyotard J.-F. Excepts from ‘The postmodern condition: A Report on Knowledge’ // A Postmodern Reader / Ed. by J.Natoli and L.Hutcheon. L.-NY, 1993.P.71-91.

Maltby P. Excepts from ‘Dissident Postmodernists’ // A Postmodern Reader / Ed. by J.Natoli and L.Hutcheon. L.-NY, 1993. P.519-538.

McHale B. Postmodernist Fiction. NY –L., 1987.

Merrell F. Deconstruction reframed. NY. 1985.

Rose M. Parody: ancient, modern and post-modern. Cambridge, 1993.

Waugh P. Metafiction. The Theory and Practice of Self-Conscious Fiction. L., 1984.


^ МЕТОД СТРУКТУРНОЙ И ПОРОЖДАЮЩЕЙ ПОЭТИКИ КАК ВАРИАНТ СЕМИОТИЧЕСКОГО МЕТОДА В АНАЛИЗЕ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА


Наиболее адекватной методологической базой (вопреки отрицаемому постмодернизмом понятию “метода”) для анализа художественного текста вышеуказанной специфики представляется вариант семиотического метода, разрабатываемого известным польским последователем московско-тартуской школы Ю.М.Лотмана, теоретиком литературы Ежи Фарино. Основы метода изложены ученым в масштабном исследовании «Введение в литературоведение» (СПб., 2004), теоретическая значимость которого выходит далеко за пределы названного жанра работы «Учебное пособие».

Приведем краткий свод важнейших методологических позиций структурной и порождающей поэтики (^ Курсив наш – О.Д.).

Моделирующая функция художественного текста

«Независимо от того, для каких целей нужно литературе текстовое образо­вание, она в том ее варианте, в каком мы ее знаем до нынешнего времени, текстоподобна, т. е. имеет все свойства 'сообщения-текста' … Но в литературе (или в искусстве вообще) осмысленное высказывание, коммуникат — не цель, а опять-таки всего лишь материал, в результате чего такие же уровни кроме своей исконной лингвистической роли играют в произведении и еще одну, совершенно иную роль, и с функциональной точки зрения они от­нюдь не тождественны уровням, вычленяемым лингвистической. Эту их особую функцию мы предлагаем называть моделирующей» [37].

^ Художественный мир и дискурсы культуры

«… Если согласиться, что произведение искусства строит некие модели внешнего по отношению к себе мира, то вся картина принципиально меняется. Исходным или основным (хотя и не наиболее элементарным) уровнем окажется тогда именно уровень созданного в произведении мира. Этот уровень может считаться предельным или окончательным хотя бы потому, что любой очеред­ной шаг выше — это шаг за пределы произведения (в культуру в широком смысле слова), а любой шаг вспять — шаг в сторону материального воплощения этого мира, т. е. вовнутрь текстового построения» [37-38].

^ Принцип соотнесенности семантических уровней

«… Разбирая те или иные свойст­ва строительного материала литературы, мы не раз обратим внимание на то, что они семантически безразличны и что поэтому одни и те же свойства (признаки) у разных авторов могут получать разный и даже противоположный смысл. Те­перь спросим, как такой смысл образуется, а точнее, как семантизируются вы­членяемые дифференциальные признаки или опознанные категории.

Если «обладать значением» понимать как «указывать не на себя, а на нечто иное», то в основе семантизации должен покоиться механизм соотнесенности двух разных рядов (уровней). При этом некий другой ряд может находиться как внутри произведения, так и вне его, а механизм соотнесения — получать специ­альное выражение или же оставаться невыраженным» [44].

^ Текст как осмысленная (системная) модель толкования действительности

«Взятое во всей своей совокупности произведение, как правило, соотносится с внетекстовой действительностью и воспринимается как интерпретант или «язык описания» действительности, а по другой терминологии — как модель действительности. При таком подходе действительность занимает в этой реля­ции место «неизвестного», подлежащего объяснению, а произведение — место «известного», объясняющего. В итоге не действительность является содержани­ем произведения, а произведение — содержанием действительности (подобно статье в толковом словаре, где заглавное слово стоит на месте плана выражения, а его толкование играет роль плана содержания этого слова).

С этой точки зрения произведение искусства являет собой своеобразное «образцовое» толкование, поскольку как объяснение оно строится из дифферен­циальных признаков, т. е. из единиц …. От этих единиц требуется лишь одно — быть системой» [44-45].

^ Читатель (носитель дискурсов культуры) как строитель смыслов

«…Очевидной асемантичности искусства явно противоречит наш восприятельский опыт, согласно которому произведение представляется как раз иначе как образование особо сильно семантизированное и являющее собой слож­нейший смысл. Отмеченное противоречие решается весьма просто, но уже в иной плоскости. Дело в том, что семантика привносится в произведение извне из внешнего мира и из языка — и является таким же строительным материа­лом, как и асемантические явления» [45].

^ Культурные традиции как детерминирующий принцип семантизации

«От … «естественного» типа семантизации следует отличать другой — возникающий за счет вписывания в те или иные элементы текста и мира тех смыслов и ценностей, которые закрепились за ними культурными традициями, другими контекстами и функционируют за пределами данного произведения на правах их собственного значения» [45].

^ Художественный текст как динамический механизм порождения системности

«… В предлагаемом понимании структура не является ни формой произ­ведения, ни содержанием. Она — динамический механизм порождения систем­ности, а этим самым — и информации. И если сохранять термин «форма», то он в данном случае будет означать поставщика набора признаков или свойств рече­вого материала для перестраивающей его структуры, а термин «содержание» — поставщика смыслов, подлежащих перераспределению и переосмыслению по ходу работы структуры» [47].

^ Системность, функциональность и контекстуальность как принципы структурной поэтики

«Если в подходе к тексту произведения с точки зрения описательной поэти­ки преобладает момент констатации или только опознания, то в подходе с точки зрения структурной поэтики преобладает момент объяснения (интерпретации) — к отмечаемым свойствам текста структур­ная поэтика ставит, как правило, вопрос об их функции, а также об их вза­имных отношениях, связях. Формально одно и то же свойство в разных текстах не одно и то же по своей функции и не всегда вступает в одни и те же реляции с остальными свойствами текста. Более того, один и тот же элемент текста может в нем выполнять несколько функций одновременно, а не только одну.

Единицей описательной поэтики является отмечаемое ею свойство (прием, троп и т. д.), единица же структурной поэтики есть текст. Отсюда и другие расхождения. Описательная, хочет того она или нет, понимает «приемы» как то, из чего произведение строится, тогда как структурная эти же «приемы» понима­ет как то, на что этот текст членится. Далее, описательная не знает контекста вычленяемых ею приемов, структурная же без контекста вычлененного приема обойтись не может…

… Типологически один и тот же «прием» структурная поэтика готова раз­бить на несколько сходных, но не тождественных. Фундаментальное положение описательной поэтики (хотя и не выражаемое эксплицитно) — «тождествен­ность признака самому себе, независимо от того, где он обнаруживается» — в структурной поэтике оборачивается эксплицитным положением о «нетождест­венности признака самому себе, если он попадает в другую позицию».

… На уровне произведения структурная поэтика аналитична, но на уровне вы­членяемых свойств и функций — синтетична, системна. Какое бы отдельное свойство текста структурная поэтика ни рассматривала, она его видит в сово­купности остальных, как элемент системы свойств. По этой причине структур­ная поэтика строит самое себя не как перечень свойств литературы, а как систе­му исследовательских (аналитических) операций. Ее результат — не «словник», а серия раскрытых имманентных «поэтик», или «поэтических систем», или «ко­дов». Не исключено, что именно эта установка (независимо от того, называлась она структурной поэтикой или нет) и породила лавину ставших уже повседнев­ными таких сочетаний, как «поэтика конкретного произведения», «поэтика кон­кретного автора», «поэтика конкретной художественной формации», «поэтика какого-то искусства (фильма, живописи или живописца, театра)» и т. д., где под «поэтиками» подразумевается именно системность используемых там «приемов» [68-69].

^ Порождающая поэтика как моделирование законов построения семантики текста

«Если по отношению к отдельному исследуемому объекту (тексту или кор­пусу текстов) структурная поэтика аналитична, то проблему синтеза на этом уровне на первое место выдвигает поэтика порождающая. Эту разновид­ность поэтики интересуют законы (правила), применение которых позволило бы строить художественные произведения. … Цель же — именно эти закономерности, которые, ожидается, и дадут наиболее объективную картину как рассматриваемого произведения или автора, или формации, так и историко-литературного процесса» [70].





оставить комментарий
страница1/5
Дата23.09.2011
Размер1,06 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх