Переводческая традиция хакасских сказаний о богатырях (опыт прескриптивного анализа художественного перевода) 10. 01. 08. Теория литературы. Текстология icon

Переводческая традиция хакасских сказаний о богатырях (опыт прескриптивного анализа художественного перевода) 10. 01. 08. Теория литературы. Текстология


1 чел. помогло.

Смотрите также:
Я. И. Рецкер. «Теория перевода и переводческая практика...
Теория и практика перевода Теория перевода...
Внутритекстовые механизмы символизации художественного образа (на материале малой прозы г...
О проблемах анализа художественного текста...
Учебно-методический комплекс по дисциплине «Теория и практика перевода» Заочное отделение для...
Учебно-методический комплекс по дисциплине «Теория и практика перевода» для специальности 050303...
Учебно-методический комплекс по дисциплине «Теория и практика перевода» для специальности 050303...
Учебно-методический комплекс по дисциплине «Теория и практика перевода» для специальности 050303...
Тема: Структура литературоведения как науки...
Роман-апокриф как жанровая форма: методология и поэтика 10. 01. 08 Теория литературы...
Метафора и метонимия как риторические модели русского авангардизма 1910-1930-х гг. 10. 02...
Текстология Нового Завета...



скачать




На правах рукописи


Ахпашева Наталья Марковна


ПЕРЕВОДЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ

ХАКАССКИХ СКАЗАНИЙ О БОГАТЫРЯХ

(опыт прескриптивного анализа художественного перевода)


10.01.08. – Теория литературы. Текстология


Автореферат диссертации

на соискание ученой степени

кандидата филологических наук


Москва – 2008 г.

Работа выполнена на кафедре теории и критики литературы Литературного института им. А. М. Горького.


^ Научный руководитель –

доктор филологических наук, профессор Гусев Владимир Иванович.


Официальные оппоненты:

- доктор филологических наук Карамашева Виктория Алексеевна;

- кандидат филологических наук, доцент Александр Александрович Бобров.


^ Ведущая организация – Хакасский научно-исследовательский институт языка, литературы и истории.


Защита состоится __________________________________________ на заседании диссертационного совета при Литературном институте им. А. М. Горького по адресу: 123104, г. Москва, Тверской бул., д. 25.


С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Литературного института им. А. М. Горького.


Автореферат разослан


^ Ученый секретарь

диссертационного совета Стояновский М.Ю.


Реферируемая работа посвящена переводческой традиции алыптых-нымаха (жанр богатырских сказаний в хакасском фольклоре). Ее основной текущий итог и текстологический материал исследования приближается суммарным объемом к 30 тысячам стихотворным строкам и включает 10 переводных произведений: «Албынжи»1 (переводчик Иван Кычаков), «Сказание о храбром Айдолае»2 (Ирина Волобуева), «Алтын Арыг»3 (Владимир Семенов), «Алып Пиль Таран»4 (Яков Козловский»), «Алтын Чус» 5 (Владимир Солоухин), «Богатырь Пиг Таран»6 и «Алып Хан Мирген»7 (Геннадий Сысолятин), «Сарыг-Чанывар»8 и «Алып-Соян»9 (Анатолий Преловский), «Хан-Тонис»10 (Наталья Ахпашева). Исследователь находит, что по отношению к истории и развитию межэтнических культурных взаимосвязей на территории Сибири целесообразно проследить генезис этой переводческой традиции, дать оценку ее общему результату, сопоставить индивидуальные достижения и предложить некоторые рекомендации последующим поколениям переводчиков. В плане социальной актуальности цели исследования обусловлены этнодемографической и этнолингвистической ситуацией в Хакасии. Хакасский язык относится к миноритарным, то есть функционально ограниченным и не распространенным вне этнического носителя11. Вместе с тем свободное владение русским языком – тотальное явление среди хакасов. Межнациональные контакты на русском языке есть фактический норматив повседневной жизни в республике. В этой связи оправданы самые жесткие критерии не только качества художественного перевода, но и объективности его оценки. Речь идет об аналитических принципах, которые, как того требуют прикладные задачи переводоведения, «исключали бы или сводили бы до минимума субъективный произвол переводчика и субъективность суждений критика и ссылки на "интуицию" как на оправдание этого произвола»12. Однако с принятием этого долженствования достижению поставленных исследователем целей препятствует методологическая проблема.

Сегодня признано, что абсолютное тождество между переводом и оригиналом недостижимо, поскольку грамматическая структура и система выражаемых понятий в каждом языке имеет свои особенности. Однако изучение накопленного опыта межъязыковой коммуникации позволяет выявить в соотношении этих особенностей определенные закономерности, знание которых, в свою очередь, помогает последующей переводческой работе. Поэтому в переводоведении ведущая роль принадлежит лингвистической теории перевода, характеризуемой в целом как дескриптивная, описательная наука. А следом отмечается, что «на основе описания лингвистического механизма перевода оказывается возможным сформулировать некоторые нормативные (прескриптивные) рекомендации, принципы и правила, методы и приемы перевода, следуя которым переводчик может более успешно решать стоящие перед ним задачи»13. Но данная возможность ограничена областью информационно-практического использования языка. Типологическое обособление художественной литературы проводится, поскольку «основной функцией этих текстов является не информация, объединяющая все функционально-стилевые разновидности текстов литературного языка, а эстетическое воздействие на читателей (или слушателей)»14. Следовательно: на критическое суждение о художественном переводе, опирающееся на сопоставление с оригиналом, влияет не только индивидуальный уровень билингвизма, но и личные эстетические вкусы самого субъекта сопоставления.

В реферируемой работе художественный перевод рассматривается как явление вербального искусства, прежде всего, принимающей культуры. При этом учитывается способность принимающей культуры формировать в рамках истории соответствующей иноязычной литературы заочное, сугубо теоретическое представление об оригинале. Исследователь допускает, что историческая динамика научной трактовки иноязычного произведения или, в общем случае, группового исторического явления определенной национальной литературы одинаково отражается на дифференциации ряда соответствующих переводов – как по специфике функционирования, так и по стилистическим особенностям. Обнаружение подобного совпадения дает критику художественного перевода возможность исходить в текстологических выводах из литературоведческой интерпретации оригинала как независимого стороннего суждения и подтверждать эти выводы корреляцией к фактам внеязыковой действительности: сначала из истории науки о литературе, а затем социологии, по выражению М.Л. Гаспарова, «литературного потребления».

^ Теоретическую базу данной гипотезы и методологическую – непосредственно исследования составили: концепция М.М. Бахтина об активно-ответной роли реципиента в речетворчестве; учение Л.С. Выготского о неосознаваемой природе и социальном характере эстетической реакции; релятивистские взгляды на типологию вербального искусства, высказанные, в частности, Ю.Н. Тыняновым и Г.Н. Поспеловым, согласно которым под жанром понимается сопоставительная и зависимая от исторических пределов сопоставляемых объектов классификационная категория; данное Л.В. Чернец представление о функционировании литературного произведения как об отражении обращенного на него и изменяющегося в историческом времени общественного внимания; сформулированный Д.С. Лихачевым принцип историзма в изучении единства содержания и формы литературного произведения; реализуемый в работах В.С. Баевского принцип статистического подхода к анализу художественного текста; идея М.Л. Гаспарова о включении переводной литературы в объектное поле истории родной литературы. В переводоведческом аспекте выбор концептуальной и операционной структуры исследования опирается на понятие фонового знания, способного, как замечал А.В. Федоров, накапливаться в историческом времени. В свою очередь современные переводоведы, в частности Ю.П. Салодуб, требуют от субъекта художественного перевода как можно более полного объема фонового знания. Кроме того, и А.В. Федоров, и И.А. Кашкин, а сегодня В.Н. Комиссаров замечает, что переводы и оригинальная литература принимающей культуры составляют единую художественную систему.

По отношению к художественным переводам алыптых-нымаха единственным научным источником фонового знания об оригинале является хакасская фольклористика, то есть один из подразделов науки, занимающейся описанием и классификацией фольклора на примере устного вербального искусства, прежде всего, российских этносов. В этой связи основной историографический материал исследования составляют труды ведущих специалистов по устному народному творчеству хакасов (В.Е. Майногашевой, М.А. Унгвицкой, П.А. Троякова) и суждения авторитетных российских теоретиков фольклора (А.Н. Веселовского, В.Я. Проппа, В.М. Жирмунского и др.).

Предмет исследования: отношение переводческой традиции хакасских богатырских сказаний к исторической динамике присутствующего в русскоязычном культурном пространстве заочного представления об алыптых-нымахе. Задача: рассмотреть переводческую традицию алыптых-нымаха в контексте развития и признания соответствующих выводов хакасской фольклористики и проверить, тем самым, гипотезу, положенную в методологическую основу исследования.

^ Положения, выносимые на защиту: 1) в пределах жанрового сходства исследуемых переводов их стилистические особенности соответствуют тому, как хакасская фольклористика соотносит алыптых-нымах и ближайший к нему жанр русского фольклора; 2) наиболее функциональные из исследуемых переводов характеризуются сниженной частотностью стилистических особенностей, противоречащих фольклористической интерпретации алыптых-нымаха; 3) переводы со сниженной частотностью стилистических особенностей, противоречащих фольклористической интерпретации алыптых-нымаха, осуществлялись в более благоприятных – в контексте современного фольклористического знания об алыптых-нымахе – обстоятельствах.

^ Научная новизна работы: в области истории художественного перевода – во впервые проводимом исследовании переводческой традиции хакасских богатырских сказаний; по отношению к теории перевода – в опыте нетрадиционного дисциплинарного подхода к анализу художественного перевода. Теоретическое значение – в обосновании методологического потенциала литературоведения при исследовании художественного перевода. Практическое – в апробировании метода, обеспечивающего прескриптивный анализ художественного перевода. Прикладная значимость утверждается в связи с применимостью полученных текстологических выводов в практике художественного перевода алыптых-нымаха.

^ Структура исследования: введение, четыре главы, заключение, библиография и приложения. Во введении: называется объект и тема исследования; обозначается комплекс целей, обеспечивающий социальную и научную актуальность темы; раскрывается методологическая проблема, связанная с традиционным по отношению к телеологии исследования дисциплинарным подходом; излагается гипотеза, обусловившая дисциплинарную специфику применяемой методологии; перечисляются выносимые на защиту положения; указывается научная и практическая ценность работы.

^ Первую главу «О возможности прескриптивного анализа художественного перевода» занимает обоснование теоретико-методологической базы. Согласно известным теориям взаимовлияние между литературным творчеством, наукой о литературе и общественной реакцией на литературное произведение отражается на функционировании литературы, что характеризуется статистическими показателями (тираж издания, количество переизданий и так далее) и прагматикой читательского обращения к художественной книге. На высших уровнях своего функционирования произведение – это исследовательский объект, а затем предмет образовательной дисциплины литературоведения. Вместе с тем развитие литературоведения в своей практической основе обеспечивается существующей для каждого читателя возможностью индивидуальной – а в этой связи не всегда и не во всем согласующейся с устоявшимся мнением – трактовки произведения. Между тем читатель переводного произведения, в массе не владея исходным языком, не способен самостоятельно судить об интерпретации явлений соответствующей иноязычной литературы и принимает сведения об оригинале априори. В свою очередь эмоционально-эстетическое впечатление от переводного произведения обособляется читателем на фоне именно родной литературы. Тогда описание оригинала, сопоставляя его с ближайшим – в типологии мирового вербального искусства – классификационным разрядом принимающей литературы, способно в качестве внешнего фактора влиять на оценку художественного перевода. Если же научный взгляд принимающей культуры на оригинал изменится, то изменится и критерий переводческого труда.

Во второй главе «Когнитивно-исторические обстоятельства переводческой традиции алыптых-нымаха» отражено, каким образом коррелируют когнитивные, то есть связанными с процессом познания (в данном случае – обретения фонового знания) обстоятельства осуществления и особенности функционирования каждого из рассматриваемых художественных переводов. Формирование заочного представления об алыптых-нымахе отслеживается с момента его научного открытия в середине ХVIII века. В начальный период изучение алыптых-нымаха осложнялось бесписьменным состоянием хакасского языка. В рамках фольклористики эта проблема была закрыта к концу ХIХ века В.В. Радловым и Н.Ф. Катановым. Советский период, в связи с распространением хакасской письменности, был особенно плодотворен в плане записи отдельных сказаний. Но теоретическое обоснование алыптых-нымаха в классификационных категориях мирового фольклора состоялось только в 1972 году – в монографии М.А. Унгвицкой и В.Е. Майногашевой «Хакасское народное поэтическое творчество»15. На текущий момент фольклористическую интерпретацию алыптых-нымаха завершают научные переводы, подготовленные В.Е. Майногашевой и включенные в академические издания «Алтын Арыг»16 (1988 г.) и «Ай-Ххучин»17 (1997 г.).

С момента научного открытия алыптых-нымах чаще всего терминологически определялся подобно былине: героическое или богатырское сказание. Монография М.А. Унгвицкой и В.Е. Майногашевой относит алыптых-нымах к категории национального героического эпоса – исходя из специфики функционирования, идейного содержания и стилистических особенностей жанра в сопоставлении с былиной. Но хакасские фольклористы признали, что в сравнении с русским эпосом алыптых-нымах есть более древнее образование. Согласно классификации В.Я. Проппа, хакасское сказание принадлежит типу догосударственного эпоса, в идеологическом плане безотносительного к идее государственности. Одна из наиболее авторитетных концепций теории фольклора, поддерживаемая в частности В.М. Жирмунским, ограничивала идеологию догосударственных эпосов уровнем индивидуальных прагматических выгод, не отвечающих понятию героизма. Таким образом, хакасские фольклористы, утверждая одновременно и относительную древность, и героическую специфику алыптых-нымаха, противоречили широко распространенному в советской фольклористике суждению. Данное противоречие не было снято, но первое же академическое издание, а затем и второе, рекомендует алыптых-нымах – и подзаголовком, и справочным сопровождением – безоговорочно как героический эпос. Поскольку после выхода монографии М.А. Унгвицкой и В.Е. Майногашевой возникает возможность обоснованного отнесения алыптых-нымаха к догосударственному эпосу, героическая специфика которого оспаривалось с теоретических позиций, формирование заочного представления о хакасских богатырских сказаниях не происходило строго поступательно. Особенно неблагоприятным был период с начала 70-х и до начала 90-х годов ХХ века.

Однако классификационные проблемы фольклористики не оказали влияния на популярность сказаний о богатырях-алыпах в самом хакасском народе. Активность традиционного бытования алыптых-нымаха ограничена началом 70-х годов ХХ века. Но за три десятилетия до этого – с 1941 года – алыптых-нымах начинает функционировать уже в «книжном» виде. Его вхождение в библиотечный фонд национальной культуры состоялась одновременно с распространением хакасской письменности и становлением авторской литературы. Сегодня количество литературно-художественных изданий алыптых-нымаха достигает двух десятков. То есть, как предмет чтения национальный эпос среди хакасов востребован, хотя ему приходиться конкурировать с произведениями не только хакасской, но и русской, а в русскоязычных переводах – мировой литературы. Значит, в целом позитивное заочное представление об алыптых-нымахе способно формироваться, помимо научных источников, за счет устных контактов с представителями непосредственной аудитории оригинала. Тогда когнитивные обстоятельства каждой переводческой интерпретации алыптых-нымаха необходимо просматривать не только в историческом, но еще и в этногеографическом аспекте.

С учетом исторической и этногеографической ограниченности когнитивных факторов, влияющих на заочное представление об алыптых-нымахе, были сопоставлены условия, в которых осуществлялся каждый из исследуемых переводов. Исходя из библиографических данных переводов и биографических сведений о переводчиках, неблагоприятными в этногеографическом плане признаны обстоятельства следующих переводов: «Сказание о храбром Айдолае» (переводчик И. Волобуева, год первого издания 1961), «Алтын Арыг» (В. Семенов, 1961), «Алып Пиль Тааран» (Я. Козловский, 1983), «Алтын Чус» (В. Солухин, 1987). Судя по году выпуска, эти переводы выполнялись в одинаковых или худших обстоятельствах исторического плана, чем «Албынжи» (И. Кычаков, 1951). Отсюда обстоятельства «Албынжи» признаны в целом – этнографическом и, вместе, историческом аспектах – более благоприятными. В переломный для заочного представления об алыптых-нымахе момент, то есть после академических изданий вышли в свет: «Богатырь Пиг Тараан» (Г. Сысолятин, 1989), «Сарыг-Чанывар» (А. Преловский, 1991), «Алып Соян» (А. Преловский, 1999) и «Алып Хан Мирген» (Г. Сысолятин, 2000). По отношению к ним в лучших обстоятельствах исторического плана осуществлялся перевод «Хан-Тонис» (Н. Ахпашева, 2007). Таким образом, в самых благоприятных в целом когнитивных обстоятельствах осуществлялся первый и последний – на сегодня – переводы алыптых-нымаха, и они же являются наиболее функциональными. По количеству и типу изданий лидирует опубликованный четыре раза «Албынжи». В том числе в двухтомнике «Героический эпос народов СССР» (Москва, 1975). Его последняя публикация особенно знаменательна – в школьной хрестоматии «Литература Хакасии» (Абакан, 1992). Следом, несмотря на значительно меньший период функционирования, выделяется «Хан-Тонис». До момента обнародования полного текста в 2007 году его отдельные фрагменты получили пять публикаций в сборниках и периодических изданиях (Абакан, Кызыл, Новосибирск, Москва). В полном объеме перевод вышел в серии «Сказы народов Сибири» Новосибирского книжного издательства. Книга выпущена в так называемом «подарочном» виде в связи с историческим юбилеем Хакасии (300 лет с момента вхождения в состав Российского государства).

Несмотря на обнаруженные различия функционирования, общий текстовый объем (около 30 тысяч строк) и общее количество изданий (более 20) позволяют рассматривать переводы алыптых-нымаха в совокупности как самостоятельный жанр переводной литературы, модель которого описывается в третьей главе «Отражение жанра алыптых-нымаха в общих особенностях переводческих интерпретаций». В плане особенностей хронотопа для переводного алыптых-нымаха свойственно вести повествование от момента возникновения художественного мира, применяя синтаксически параллельное клише о самозарождении солнца – из золота, луны – из серебра, земли – из меди. Тем самым события, составляющие сюжет, дистанцируются к периоду физической юности мира, что исключает параллели к известным данным о развитии человечества и, в комплексе, образования Земли. То есть в отличие от пространства-времени былины, проецирующегося на исторический момент и политическую карту Киевской Руси, художественный мир переводного алыптых-нымаха невозможно соотнести с каким-либо определенным моментом реальной истории, как это и характерно для догосударственного эпоса. С реальным пространством мир переводного алыптых-нымаха совпадает – но в одиночной ментальной точке, обусловленной напоминающими Южную Сибирь описаниями природы (покрытые лесом горы-тасхылы, реки, степи и так далее). Не дифференцируется он и по этнополитическому принципу (на весь текстовый объем переводного алыптых-нымаха приходится только три случая этнонимов). Единственное, что условно координирует данную ирреальность, это абстрактное противопоставление родное/чужое, эмоционально насыщенное в связи с пространственным истоком развития сюжета. Каждый раз это возвышающийся на берегу моря или реки белый тасхыл/гора. Землю, его окружающую, исследуемые сказания называют родной, а живущий здесь народ – родным. Пространство за пределами родной земли есть чужая земля, а живущие у других тасхылов люди – чужой народ.

«Догосударственная» специфика исследуемых текстов поддерживается так же на уровне отношений главных действующих лиц к основному собирательному персонажу – родному народу. Этот родной народ (равно и чужие) ведет натуральное скотоводческое хозяйство и возглавляется ханами-богатырями. По сути, каждый текст есть хроника правящей у белого тасхыла династии. Ханство обычно переходит от отца к сыну. Но когда правящую семью составляют дочь и сын умершего хана, то никто из них не обособляется как единоличный правитель («Сказание о храбром Айдолае»). В одном случае главенствующее положение занимает старшая сестра, которая, впрочем, выйдя замуж, оставляет наследное владение младшим братьям («Сарыг-Чанывар»). Рассматриваемые тексты не предусматривают возможность принуждения народа со стороны потомственных правителей и предполагают должным заботу о слабых членах общества (сироту воспитать богатырем, пешему дать коня). То есть в целом демонстрируется смягченный вариант, следовательно – ранняя стадия патриархального права и социального расслоения.

В ирреальности переводного алыптых-нымаха высокое социальное положение ханов-богатырей оправдано их уникальными, совершенно невероятными в реальности практическими способностями. Во-первых, хан-богатырь ездит на особенном – богатырском – коне. Этот богатырский конь путь, на который требуется месяц, пробегает за один день, путь, на который требуется год – за семь дней. Во-вторых, ханы-богатыри способны вести сверхдлительные – на протяжении нескольких лет – поединки: «Шесть лет уже сражаются алыпы, / Но ни один не может одолеть» («Богатырь Пиг Тараан»). Ханы родной земли и противодействующие им на поле брани или в соперничестве за невесту ханы чужой земли обладают волшебными свойствами. Случаи превращения в животных (кукушек, лебедей, соколов, змей, волков, лис) представлены почти во всех сказаниях (исключение – «Алып-Соян»). Иногда в систему персонажей включаются субъекты, противоречащие биологическому понятию человека: своей внешностью – как семиглавый старик Чилбиген («Сказание о храбром Айдолае», «Сарыг-Чанывар»); происхождением – как сама собой родившаяся в белой скале дева-богатырка Алтын-Арыг («Алтын Арыг»). Очевидно, что в данном плане переводной алыптых-нымах прямо соотносим с догосударственным эпосом, мир которого считается насыщенным фантастикой и волшебством.

Кроме того, в переводном алыптых-нымахе распространен такой древнейший элемент героического эпоса, как поиски жены. Но женитьба хана-богатыря есть не столько личная потребность, сколько общественный долг. Главная ханская функция – защита владения от чужих ханов. Если старый хан вынужден в одиночестве противостоять врагам, то заранее обречен на поражение, что чревато для народа неизбежным угоном (вместе со скотом) в чужую землю. Возвращение народа в родную землю происходит в результате ответной военной экспедиции ханского сына в чужую землю. С позиции народа хан женится, чтобы, родив наследника, обеспечить защиту народа на будущее. Но, заботясь о родном народе, его хан, тем самым, отстаивает свое социальное и имущественное положение. Напротив, идеальный герой былины мужик-деревенщина Илья Муромец, выезжая постоять за Киев-град, за церкви за соборные, не ждет и не может – в связи с известным отношением князя Владимира – ждать для себя каких-либо выгод. При условии абсолютной бескорыстности богатырского деяния бесспорно положительными – по отношению к родному народу – являются те из главных героев переводного алыптых-нымаха, кто, содействуя хану родной земли, не состоит с ним в родстве и не может в рамках патриархального права претендовать на власть над родным народом: отличающийся благородством чужой хан-богатырь («Алтын Чус») и волшебные девы-богатырки («Алтын Арыг», «Сарыг-Чанывар»). Но если благополучие родного народа несет неизбежную – по факту рождения – выгоду для хана родной земли, то благополучие чужих народов не содержит для него никакой прагматики. Более того, в одном случае второстепенного персонажа хан родной земли сам отправляется в чужие земли, надеясь приумножить свое достояние – «скот и народ» («Алтын Арыг»). Вместе с тем, будучи главными героями, ханы-богатыри никогда не участвуют в захватнических набегах, а избавив родной народ от власти чужого хана, неизменно разрешают всем другим захваченным этим ханом народам: «Разъезжайтесь по водам и землям своим, / Ведите свой скот к улусам родным!» («Албынжи») Идеальный хан-богатырь никогда не позволяет себе насилия над родным народом поверженного захватчика: «Ну, а народ твой пусть как и раньше живет. / Там же, где пасся, пасется бесчисленный скот» («Хан-Тонис»). Идеальный хан-богатырь не удерживает в своих владениях и когда-то захваченный его отцом чужой народ: «Возвращайтесь в край, откуда / Со скотом пригнали вас!» («Сказание о храбром Айдолае»). Таким образом, переводной алыптых-нымах, благодаря исторической безотносительности и этнополитической неопределенности своего художественного мира, возводит в абсолют идею родины (каждый народ вправе жить на своей родной земле), которую исторически локализованный эпос декларирует в отношении лишь определенных этнотерриториальных образований.

Далее рассматривалось стилистическое сходство переводческих интерпретаций алыптых-нымаха. В первую очередь отмечается использование синтаксически параллельных клише. Помимо уже приведенных примеров («самозарождение мира», «быстрота богатырского коня»), наиболее часто встречается описание женских персонажей (с одной стороны у девушки пятьдесят косичек, с другой – шестьдесят) и представление о наименьшем отрезке времени (не успел богатырь открытых глаз закрыть, не успел богатырь закрытых глаз открыть). Общая распространенность синтаксического параллелизма обеспечивает явления ассонанса, тавтологической и фономорфологической рифмы даже в тех текстах, где зарифмованные строки есть не закономерность, а исключение. Например: «Стала данницею их / Солнца красного страна, / Стала данницею их / Солнца желтого страна» («Алып Пиль Тараан»); «Подруги пятьдесят ее косичек / На две косы тотчас переплели. / Подруги шестьдесят ее косичек / В одну косу тугую заплели» («Богатырь Пиг Тараан»). К явлению постоянного эпитета исследователь относит встречающиеся в разных переводах сочетания: белый тасхыл, белые юрты, золотая коновязь, ковыльная степь, крепкая арака. Нередки хронологические повторения. Например: дважды проверяет закинутую в реку вершу Чарых-Кеек; трижды, чтобы поймать коня, бросает аркан Айдолай; трижды разным собеседникам пересказывает песню волшебной кукушки Алтын Чус; пять раз по ходу повествования призывает на себя отцовский гнев и материнское проклятье Пиг Тараан. Таким образом переводной алыптых-нымах характеризуется в аспекте формы комплексом признаков, свойственным героическому эпосу вообще и былине в частности.

В четвертой главе «Особенности переводческих интерпретаций алыптых-нымаха, противоречащие жанру оригинала» исследуемые тексты сопоставляются по активности лексико-стилистических явлений: во-первых, затрудняющих выражение/восприятие героического пафоса, присущего алыптых-нымаху согласно положениям хакасской фольклористики; во-вторых, искажающих национально-историческую специфику жанра хакасских сказаний. К первой группе исследователь отнес стилистически сниженную, экспрессивную лексику, то есть слова, помеченные словарем как разговорные, просторечные, бранные, пренебрежительные, ласкательные, содержащие субъективно-оценочные аффиксы и так далее. Ко второй – иноязычные заимствования, а так же объединяемые в рабочем порядке под названием когнитивных несоответствий термины и понятия, заведомо не совместимые с объемом знаний и представлений создателя алыптых-нымаха. При этом создатель алыптых-нымаха условно отграничивался от хакасского этноса в его современном состоянии и определялся как родоплеменная общность, сосредоточенная в географических пределах Южной Сибири.

Примеры экспрессивной лексики в переводах алыптых-нымаха: «Расправу учинить спеша, / Втолкнула в юрту малыша. / Срывая одежонку с тела, / Витая плетка засвистела» («Алтын Арыг»); «Сели богатыри на коней еще под хмельком, /Поехали не спеша то гуськом, то рядком» («Алтын Чус»). В целом же установлено, что текст «Албынжи» допускает один случай стилистически сниженной лексики в среднем через каждые 40 строк, «Хан-Тонис» – 33-34, «Алып Хан Мерген» – 12-13, «Алып Пиль Тараан» – 10-11, «Сарыг-Чанывар» – 9-10, «Алтын Чус» – 11-12, «Сказание о храбром Айдолае» – 8-9, «Богатырь Пиг Тараан» – 7-8, «Алтын Арыг» – 4-5.

Примеры франкоязычных заимствований: «^ Он въехал галопом (gallop) на перевал» («Албынжи»); «И парадную (gallop) одежду / Приготовить приказал» («Сказание о храбром Айдолае»); «Девица жест (geste) тревожный сделала» («Алтын Арыг»); «Потом по команде начнете скачки» («Алтын Чус»); «Эй, трубить тревогу и – в атаку (attague)» («Алып Хан Мирген»). Помимо этого обнаружены заимствования из языков: немецкий, греческий, латынь, персидский, голландский, польский, итальянский, арабский. По среднему количеству строк, содержащих одно иноязычное заимствование, исследуемые переводы составляют следующий ряд (в порядке убывания): «Хан-Тонис» – 1166-1167, «Албынжи» – 384-385, «Сарыг-Чанывар» – 358-359, «Алтын Чус» – 178-179, «Сказание о храбром Айдолае» – 135-136, «Алтын Арыг» – 128-129, «Алып Пиль Тараан» – 110-111, «Богатырь Пиг Тараан» – 93-94, «Алып Хан Мерген» – 63-64.

В группу когнитивных несоответствий включались слова, хотя бы одним своим значением соотносимые, судя по словарному толкованию, с любым (кроме первобытнообщинного) историческим периодом и/или любой (кроме хакасской) этно-территориальной общностью. Так, в исследуемых переводах нередки синонимы к слову «государство»: «Проскакал три страны махом одним» («Албынжи»); «Тут вся земля его по праву – / Пускай возьмет свою державу» («Алтын Арыг»). Встречается обозначение типа государства: «Завоевала эта богатырша девять царств» («Алтын Чус»). Есть пример из лексики, образовавшейся в среде казачества: «И пускал коня в намет / По степям, где пасся скот» («Алып Пиль Тараан»). Неоднократны случаи лексики, обусловленной в русском языке мировоззренческой концепцией христианства: «Прорвался в щели адский пламень» («Алтын Арыг»); «Это дьявол Алып Хара-хан/ Пришел в наши края из дальних стран» («Алтын Чус»). По среднему количеству строк, содержащих одно когнитивное несоответствие, исследуемые переводы составляют следующий ряд: «Хан-Тонис» – 388-389, «Албынжи» – 112, «Сарыг-Чанывар» – 69-70, «Алтын Чус» – 45-46, «Алтын Арыг» – 58-59, «Богатырь Пиг Тараан» – 28-29, «Алып Пиль Тараан» – 53, «Сказание о храбром Айдолае» – 46-47, «Алып Хан Мерген» – 31-32.

Как видим, «Албынжи» и «Хан-Тонис» заметно реже, чем другие, допускают лексико-стилистические явления, противоречащие жанру оригинала.

В заключении дается обобщение основных выводов. Автор повторяет, что «Албынжи» и «Хан-Тонис», то есть переводы, которые на фоне всей переводческой традиции алыптых-нымаха осуществлены в лучших когнитивных обстоятельствах, параллельно характеризуются повышенным уровнем и активностью функционирования. И эти же тексты, заметно реже, чем другие художественные переводы алыптых-нымаха, допускают лексико-стилистические явления, противоречащие жанру оригинала в его научной интерпретации. Таким образом, предположение о том, что научный взгляд на оригинал со стороны принимающей культуры оказывает практическое влияние на исполнение и восприятие художественного перевода, в отношении переводческой традиции алыптых-нымаха оказалось справедливым. В этой связи последующим переводчикам хакасских богатырских сказаний рекомендуется ограничивать использование стилистически сниженной лексики и иноязычных заимствований, а также проявляющихся лишь в контексте национально-исторической специфики оригинала когнитивных несоответствий. Однако выполнение этой рекомендации, учитывая возможность дальнейшей детализации научного описания алыптых-нымаха, является необходимым, но не достаточным условием качества будущих переводов. В свою очередь проблема качества уже осуществленных переводов обусловлена в основном тем, что с момента возникновения переводческая традиция хакасских сказаний своей практической активностью постоянно опережала формирование собственной теоретической базы. Тем не менее, ее общий результат заслуживает бесспорно положительной оценки. Во-первых, переводной алыптых-нымах обладает определенным познавательно-литературоведческим значением, обеспечивая читателю практическую возможность верного в целом представления об одной из разновидностей догосударственного героического эпоса, то есть культурно-исторического феномена, заведомо отсутствующего в русском вербальном искусстве. А во-вторых, характеризуется современным идеологическим смыслом – как художественная декларация морально-нравственного принципа, действующего в сфере современных международных отношений.


^ Основные идеи, определившие методологию исследования, его общие и промежуточные результаты отражены в следующих публикациях:

  1. Ахпашева Н.М. Виды трансформаций образной системы переводимого произведения на примере русскоязычных вариантов хакасского сказания «Алып Пиль Таран» // Актуальные проблемы изучения языка и литературы: материалы всероссийской научной конференции. – Абакан: изд-во Хакасского государственного университета им. Н.Ф. Катанова, 2002. – С. 262-267;

  2. Ахпашева Н.М. Вхождение алыптых-нымаха (хакасского богатырского сказания) в национальную литературу // Актуальные проблемы изучения языка и литературы: материалы III всероссийской научной конференции. – Абакан: изд-во Хакасского государственного университета им. Н.Ф. Катанова, 2003. – С. 210-215;

  3. Ахпашева Н.М. Когнитивные противоречия и несоответствия на примере художественного перевода хакасского эпоса // Слово, высказывание, текст в когнитивном, прагматическом и культурологическом аспектах: материалы II международной научной конференции. – Челябинск: Челябинский государственный университет, 2003. – С. 470-473;

  4. Ахпашева Н.М. Проблемы определения жанра алыптых-нымаха (хакасского сказания о богатырях) // Вестник Хакасского государственного университета им. Н.Ф. Катанова. Серия 5. Филология: Языкознание. Вып. 5; Серия 6. Филология: Литературоведение. Вып. 2. – Абакан: изд-во Хакасского государственного университета им. Н.Ф. Катанова, 2003. – С.162-164;

  5. Ахпашева Н.М. Учет функциональных особенностей ритма исходного произведения как основное условие интонационной адекватности художественного перевода (на примере русскоязычных вариантов алыптых-нымаха Михаила Кильчичакова «Алып Пиль Таран») // Ежегодник Института саяно-алтайской тюркологии Хакасского государственного университета им. Н.Ф. Катанова. – Абакан: изд-во Хакасского государственного университета им. Н.Ф. Катанова, 2004. – Вып. 8. – С. 65-68;

  6. Ахпашева Н.М. Физическая форма текста как грамматический диктат социума // Актуальные проблемы изучения языка и литературы: материалы IV Всероссийской научной конференции. – Абакан: изд-во Хакасского государственного университета им. Н.Ф. Катанова, 2004. – С. 258-263.

  7. Ахпашева Н.М. Логическая форма литературного произведения как авторский произвол, ограниченный структурой сознания // Вестник Хакасского государственного университета им. Н.Ф. Катанова. Серия 6. Филология: Литературоведение. – Абакан: изд-во Хакасского государственного университета им. Н.Ф. Катанова, 2004. – Выпуск 3. – С.10-13.

  8. Ахпашева Н.М. Зависимость критерия эквивалентности от условий функционирования художественного перевода (на примере художественных переводов хакасского эпоса) // Ежегодник Института саяно-алтайской тюркологии Хакасского государственного университета им. Н.Ф. Катанова. – Абакан: изд-во Хакасского государственного университета им. Н.Ф. Катанова, 2005. – Вып. 9. – С. 141-144;

  9. Ахпашева Н.М. Функциональность текста как динамичный критерий качества художественного перевода // Язык, культура, коммуникация: аспекты взаимодействия: научно-методический бюллетень. – Абакан: изд-во Хакасского государственного университета им. Н.Ф. Катанова, 2005. – Вып 2. – С. 147-152;

  10. Ахпашева Н.М. Практика художественного перевода хакасского эпоса в контексте развития хакасской фольклористики // Развитие языков и культур коренных народов Сибири в условиях изменяющейся России: материалы Международной научной конференции. – Абакан: изд-во Хакасского государственного университета им. Н.Ф. Катанова, 2005. – С.171-179.

  11. Ахпашева Н.М. Формирование традиции художественного перевода хакасского эпоса // Перевод тюркских литератур Сибири: материалы регионального научного семинара. – Горно-Алтайск: Горно-Алтайский государственный университет, 2005. – С. 27-36.

  12. Ахпашева Н.М. О возможности прескриптивного анализа художественного перевода. // Вестник Томского государственного университета. – Томск: Томский государственный университет, 2008. – №311. – С. 7-9;

  13. Ахпашева Н.М. Художественный перевод хакасских богатырских сказаний и былина: особенности хронотопа // Культура & общество [Электронный ресурс]: Интернет-журнал МГУКИ / Моск. гос. ун-т культуры и искусств – Электрон. журн. – М.: МГУКИ, 2008. – № гос. регистрации 0420600016. – Режим доступа: http://www/e-culturt/ru/Articles/2008/Achpasheva.pdf, свободный – Загл. с экрана.

  14. Ахпашева Н.М. Художественный перевод произведений хакасской литературы // Энциклопедия Республики Хакасия: в 2. т. / Руководитель проекта Г.Ю. Семигин; председатель научно-редакционного совета В.А. Кузьмин. – Правительство Республики Хакасия: Поликор, 2008. – Т. 2. – С. 258.

  15. Ахпашева Н.М. Национальный эпос и становление хакасской литературы. // Вестник Бурятского государственного университета. Филология. – Улан-Удэ: Бурятский государственный университет, 2008. – Вып. 10. – С. 207-210.




1 Албынжи: хакасское героическое сказание. – Новосибирск: Новосибирское обл. гос. изд-во, 1951; То же. // Героический эпос народов СССР: в 2 т. – М.: «Художественная литература», 1975. – Т.2. – С. 461-533; То же. – Красноярск: Красноярское кн. изд-во, 1984; То же // Литература Хакасии: учебн. хрестоматия для V-IX кл. для русских школ. – Абакан: Хакасское кн. изд-во, 1992, – С.133-176.

2 Сказание о храбром Айдолае // Антология хакасской поэзии. – Абакан: Хакасское кн. изд-во, 1961. – С. 37-51. То же. – Абакан: Хакасское кн. изд-во, 1962.

3 Алтын Арыг // Антология хакасской поэзии. – Абакан: Хакасское кн. изд-во, 1961. – С. 5-36; То же // Алтын Арыг: Богатырские сказания. – Абакан: Хакасское отд. Красноярск. кн. изд-ва, 1987.

4 Алып Пиль Тараан // Ожившие камни: стихотворения и поэмы: перевод с хакасского / Кильчичаков М.Е. – М.: Современник, 1983. – С. 63-106.

5 Алтын Чус // Алтын Арыг: Богатырские сказания. – Абакан: Хакасское отд. Красноярск. кн. изд-ва, 1987, – С. 133-229.

6 Богатырь Пиг Тараан: героическая поэма по мотивам хакасских сказаний / М.Е. Кильчичаков // Литературный Абакан: Стихи, проза. – Красноярск: Кн. изд-во, 1989, – С.4-24; То же // Дороже золота и серебра: устная поэзия хакасов, шорцев и тофаларов / пер. и лит. обработка Г. Ф. Сысолятина. – Абакан: Хакасское кн. изд-во, 1994. – С. 92-139; То же // Снежная Родина: избранное, поэмы и переводы / Г.Ф. Сысолятин. – Абакан: Хакасское кн. изд-во, 2000. – С. 294-326.

7 Алып Хан Мирген // Снежная Родина: избранное, поэмы и переводы / Г.Ф. Сысолятин. – Абакан: Хакасское кн. изд-во, 2000. – 33-383.

8 Сарыг-Чанывар: хакасское сказание // Сибирские сказания / Пер. и переложения А. Преловского. – М.: Современник, 1991. – С. 40-124.

9 Алып Соян: богатырское сказание // Родник из-под камня: хакасская народная поэзия ХIХ века. Переводы и переложения А. Преловского. – М.: независимое литературное агентство «Московский Парнас», 1999. – С. 74-81; То же // Фольклор саянских тюрков ХIХ века: из собрания доктора языкознания Н.Ф. Катанова / Сост., пер., стихотворные переложения, лит. обработка А. Преловского: в 2 т. – М.: Новый ключ, 2003. – Т. 1. – С. 313-321.

10 Хан-Тонис на темно-сивом коне: богатырское сказание (перевод Н.Ахпашевой) / М.Р. Баинов; – Новосибирск: Новосибирское кн. изд-во, 2007. Фрагменты из сказания «Хан Тонис» / М.Р. Баинов // Улуг-Хем. – Кызыл, 1996. – №2. – С. 111-117; То же // Дорога – вечная тревога: стихи и поэмы: пер. с хакасского / М.Р. Баинов. – Абакан: Хакасское кн. изд-во, 2000. – С. 115-124; То же // Сибирские огни. – Новосибирск, 2002. – №2. – С. 171-176; То же // Хакасия. – Абакан, 2005. – № 21 (20378). – 5 февр.; Сотворение мира: из алыптых-нымаха «Хан-Тонис» [Текст] / М. Баинов; пер. с хакасского Н. Ахпашевой // Современная литература народов России. – М.: Пик, 2003. – Т.1. – Кн. I. Поэзия. – С. 115-124.

11 Боргоякова, Т.Г. Миноритарные языки: проблемы сохранения и развития. – Абакан: изд-во Хакасского государственного университета им. Н.Ф. Катанова, 2001.

12 Федоров, А.В. Основы общей теории перевода (лингвистические проблемы). – СПб.: Филологический факультет СПбГУ; М.: ФИЛОЛОГИЯ ТРИ, 2002. – С. 22


14 Салодуб, Ю.П., Кузнецов, А.Ю. Теория и практика художественного перевода. – М.: Академия, 2005. – 19.

15 Унгвицкая, М.А., Майногашева, В.Е. Хакасское народное поэтическое творчество. – Абакан: Хакасское отд. Красноярского кн. изд-ва, 1972.

16 Алтын-Арыг: хакасский героический эпос. – М.: Наука: главная редакция восточной литературы, 1988.

17 Ай-Хуучин: хакасский героический эпос. – Новосибирск: Наука; Сибирское издательско-полиграфическое и книготорговое предприятие РАН, 1997.




Скачать 278,07 Kb.
оставить комментарий
Ахпашева Наталья Марковна
Дата21.09.2011
Размер278,07 Kb.
ТипАвтореферат диссертации, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

плохо
  2
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх