Лекции по зарубежной литературе icon

Лекции по зарубежной литературе


Смотрите также:
Наум Берковский. Статьи и лекции по зарубежной литературе. Спб.: Азбука-классика, 2002. – 480 с...
Подготовка лекций к печати осуществлена при участии С. А. Антонова, Л. А. Виролайнен и Ф. П...
Лекции по зарубежной литературе...
Подготовка лекций к печати осуществлена при участии С. А. Антонова, Л. А. Виролайнен и Ф. П...
Молодежи в зарубежной литературе 19 века...
План лекции: Определение понятия История вопроса Этиопатогенез Классификация и клиника Методы...
Статья посвящена применению кинопостановок литературных произведений в преподавании зарубежной...
Программа дисциплины дпп. Ф. 13 История зарубежной литературы (ч. 4)...
В. В. Набоков. Федор Достоевский // Лекции по русской литературе. М. 2001г...
Рождественские мотивы в художественной литературе XIX xx веков...
Презентация к лекции...
Билеты по зарубежной литературе...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4   5
вернуться в начало
скачать
Симеон. Мы свободны. Радуйся, что мы не скальпируем тебя!

^ Питер. Не поджигаем твою ферму и не убиваем скот!

Симеон. И не насилуем твою новую жену. У-оп!

Затем они бьют окна гостиной.

Абби знакомиться с Эбином. Тот с негодованием отвергает попытки Абби предложить ему дружбу. Но Эбин сразу понравился Абби. Эбин через два месяца тоже влюбляется в нее. И так образуется любовный треугольник, состоящий из Абби, Эбина и старика Кэбота.

Второе действие начинается спустя именно два месяца. Кэбот не подозревает о чувствах, вспыхнувших между Абби и Эбином.

^ Когда Кэбот смотрит на Абби, глаза его становятся алчными, - он хватает ее руки сжимает их и говорит как проповедь.) Роза ты моя саронская! Как прекрасна ты; глаза твои голубиные, губы твои как лента алая; два сосца твои — как два козленка; живот твой — круглая чаша, чрево твое — ворох пшеницы… (Целует ее руки.)

Абби. Так, значит, ты хочешь ферму оставить Эбину? Я тебя правильно поняла?

^ Кэбот (изумленно). Оставить? Я ее никому не собираюсь оставлять.

Абби. Но ты же не можешь забрать ее с собой?

Кэбот (после раздумья, нехотя). Не могу. Думаю, что не могу. (Умолкает, а затем неожиданно горячо.) А если б мог — забрал бы. Или поджег бы в самый последний час и смотрел, как горит. Спалил бы дом, посевы, деревья, все до последней былинки. По крайней мере знал бы, что все погибло со мной, и никому не достанется то, что я потом и кровью здесь создал. (Помолчав, продолжает с некоторой отрешенностью.) Коровы… Вот только коров я бы отпустил на свободу.

А Эбин понимает, что его мать хочет отомстить старику Кэботу – тем, что между ним и Абби возникнут чувства. Тогда Эбин говорит Абби: «Я люблю тебя, Абби! С той минуты, как увидел тебя, я думаю только о тебе! Теперь я могу сказать об этом. Я люблю тебя».

И губы наших любяших пташек сливаются в страстном поцелуе.

Между вторым и третьим действием проходит год. Кэбот празднует рождение сына. Он, разумеется, не догадывается, что Абби родила сына не ему, а Эбину. Кэбот приглашает скрипача, гостей и призывает всех веселиться. Он сам пускается в пляс. Танцует хорошо, задорно, затем начинает импровизировать, выкидывая невероятные коленца: прыгает, стучит каблуками, ходит гоголем по кругу. Сгибается в три погибели, выпрямляется, дергается, как мартышка. Все, что он выделывает в каком-то диком индейской танце, сопровождает выкриками.

Кэбот. У-оп! Глядите! Глядите! Семьдесят шесть лет! Тверд, как железо! Меня никто не победит. Никто не сравнится, — глядите! Я доживу до ста лет! Я бы пригласил вас на мой юбилей, да вы к тому времени все .. Вы — слабое поколение. Ваши сердца не красные, — розовые; в ваших жилах не кровь — вода. У-оп! Глядите! Я единственный мужчина, достойный внимания. Я убивал индейцев еще тогда, когда вас и на свете-то не было.

Затем следует разговор между стариком Кэботом и Эбином. Кэбот называет Эбина «безмозглым дураком» ( что очень эмоционально, согласитесь ) и говорит, что Абби уговорилась с ним и обещала ему родить сына – тогда Кэбот перепишет свое завешание на ее имя. «И ферма теперь ее, а твоя — только пыль на дороге!» - резюмирует Кэбот. Эбин раздосадован ( это еще мягко сказано ) – он думает, что Абби вела с ним «нечестную игру».

Затем следует разговор Эбина и Абби. Эбин называет Абби «хитрой шлюхой». «Меня ты заставила лечь с тобой, чтобы заиметь сына, которого он считает за своего, а от него добилась обещания выгнать меня и отдать тебе ферму», - заявляет Эбин. «О, если бы он не появился вовсе!- говорит Эбин о сыне, - Лучше б я его никогда не видел! Ты заимела его в своих гнусных целях. Это его появление все изменило!»

Эбин говорит, что он уедет на рассвете, а пока – он идет танцевать. Абби кричит ему вслед: «Я докажу тебе! Я докажу, что люблю тебя больше». Абби боиться потерять Эбина, поэтому совершает преступление. На следующий день Абби говорит Эбину так: «Я решилась. Я доказала, что люблю тебя больше всего на свете».

^ Абби. Я… я… убила его.

Эбин. Ну что ж! Поделом ему. Но надо торопиться, надо предпринять что-то. Надо обставить все так, будто он сам… в пьяном виде. Все видели, что он вчера был пьян вдребезги, они подтвердят.

Абби (дико). Нет! Нет, Эбин! Не его я убила!

^ Эбин (лицо его становится мертвенно-бледным). Ребенка?

Абби (тупо). Да

«Ты злодейка! Как ты могла убить это бедное маленькое существо», - упрекает ее Эбин. В ответ Абби говорит, что любит его. Затем Абби сообщает Кэботу, что убила ребенка, и то, что ребенок был ее и Эбина – но не Эффраима. «Если он… Эбина — я рад, - говорит старикан, - Я подозревал… Я чувствовал что-то неладное. Холодно было в доме, одиноко как-то… Вот и шел к коровам, меня тянуло к ним». Абби говорит Эффраиму, что Эбин пошел за шерифом. Кэбот на это отвечает, что если бы Абби любила его, то он бы ни за что не «заложил» ее шерифу, что бы она ни сделала.

Возвращается от шерифа Эбин. Он обо всем рассказал шерифу. Шериф попросил его подождать во дворе, пока он оденется – тогда Эбин понял, что сглупил – предал Абби – и бросился назад «через леса и поля». Он предлагает Абби бежать вместе с ним. В ответ Абби заявляет, что ей надо «принять наказание» и «расплачиваться за грех». Удивительная безпечность! «Тогда пусть поплачусь и я», - говорит Эбин. За беседой наблюдает старик Кэбот.

«Недурная парочка убийц, - говорит он, - Воркуете? Вас надо повесить на одном суку и оставить висеть и в жар и в холод — в назидание таким старым дуракам, вроде меня, за стремление вырваться из своего одиночества. И в назидание молодым дуракам, чтобы они не давали воли своей похоти».

Затем Кэбот говорит, что уедет к своим сыновьям в Калифонию, бросит ферму. Он ищет ассигнации, но ими уже воспользовался Эбин – как вы помните, оплатил проезд братьев в Калифорнию и «откупные» за ферму. Кэбот чуть не лишает чувств. Потеря ассигнаций для него – ощутимый удар.

Когда шериф переступает порог кухни, происходит следующее:

Эбин (вдруг кричит). Джим! Я помогал ей, мы — вместе… Забирай и меня!

^ Абби (порывисто). Нет!..

Кэбот. Заберите обоих. (С завистью и почти восхищенно, Эбину.) Молодец. Это достойно мужчины.

В финале Абби и Эбин восхищенно смотрят на небо, уже отрешенные от всего земного, от всех обид и страданий. А шериф смотрит на дом и говорит своим спутникам: «Прекрасная ферма, что и говорить! Ферма — что надо. Не отказался бы от нее». И читатель понимает, что ферма под вязами принесет еще немало страданий людям.


Гилберт Кит Честертон. Рассказы.

Тема. Рассказы Гилберта Кита Честертона отличают внимание к детали, которое свойственно и рассказам Артура Конан Дойла. Так же, как в романах Агаты Кристи, расследование ведет здесь преимущественно одно лицо – не мисс Марпл и не Эркюль Пуаро, но священник отец Браун.

«Странное преступление Джона Боулнойза».

Начинается рассказ с сообщения о научной публикации – скромный оксфордский ученый Джон Боулнойз помещает в журнале «Философия природы» статью, вернее, серию статей, в которой подвергает сомнению положения теории Дарвина. Теория Боулнойза становиться модной в Оксфорде и ее называют «теорией катастроф». Представителю американской газеты «Солнце Запада» молодому Кэлхоуну Кидду велено отправиться в домик близ Оксфорда, где мудрец Боулнойз поживает.

В деревенской гостинице «Герб Чэмпиона» Кидд встречается с местным газетчиком – Джеймсом Делроем, который работает в либеральной газетенке «Светское общество». Он вынюхивает о скандале между мистером и миссис Боулнойз. Он сообщает, что у Боулнойза имеется сосед – знаменитый Клод Чэмпион, спортсмен и путешественник, автор книг о Гималаях. Года два назад Боулнойз женился на красивой актрисе, к которой был неравнодушен и Чэмпион.

Вечером Кидд направляется к коттеджу Боунойза. Ему открывает человек, которого Кидд принимает за слугу. Он сообщает, что мистер Боулнойз ушел в Пендрегон-парк. Кидд отправляется в парк, надеясь найти там Боулнойза. Он идет по сосновой аллее парка, которая настраивает его на .. трагический лад. Вдруг в аллею впереди него вылетает шпага. Кидд бросается в ту сторону, откуда прилетела шпага. Рядом с аллеей, у солнечных часов, он находит раненого Клода Чэмпиона. Вскоре к нему подбегает и Джеймс Делрой, оказавшийся, видимо, случайно здесь. Кидд думает, что ранил Чэмпиона именно Делрой. Он спрашивает, не его ли рук это дело. В ответ раздается негромкий голос Чэмпиона: «Боулнойз.. Да, Боулнойз .. Это Боулнойз из ревности .. он ревновал ко мне, ревновал .. моей же шпагой .. он отбросил ее».

После этих слов Чэмпион отправляется в мир Иной. Кидд и Делрой вызывают доктора и священника. Священником оказывается отец Браун. Он беседует с миссис Боулнойз. По мнению священника, Боулнойз не мог убить Чэмпиона. «Боулнойз мог совершить убийство, но не такое, - говорит Браун, - Он не стал бы выхватывать шпагу Ромео из романтических ножен, не стал бы разить врага на солнечных часах, словно на алтаре; не стал бы оставлять его среди роз, не стал бы швырять шпагу. Это скорей в духе Чэмпиона».. Также отец Браун замечает, что отпечатки пальцев убийцы остались почему-то на середине клинка. Но зачем убийце было держать шпагу за середину, когда удобнее ее держать так как принято? Вывод очевиден – Чэмпион сам заколол себя, чтобы отомстить супругу миссис Боулнойз, в которую, видимо, был влюблен. Его предположение подтверждает миссис Боулнойз, которая видела это собственными глазами – по ее словам. Затем отец Браун отправляется к самому Боулнойзу. Боулнойз рассказывает ему, что обманул журналиста, представившись слугой и сказав, что он сам ушел в парк. Ему просто не хотелось беседовать с журналистом. Итак, преступление Боулнойза – только в том, что он обманул Кидда. К самоубийству Чэмпиона он не имеет отношения.


«Человек в проулке».

Место действия – узкий проулок вдоль театра «Аполлон». Именно здесь происходит преступление – убийство актрисы Авроры Роум. В начале рассказа к Авроре приходят ее поклонники. Первый – сэр Уилсон Сеймор, аристократ, человек выдающихся способностей, влиятельная личность. Второй – капитан Катлер, герой осады Гонконга. Третий – актер Изидор Бруно, могучий – он сразу появляется в леопардовой шкуре, чем производит фурор. Четвертым появляется священник отец Браун. Сначала со сцены удаляется Бруно. Аврора велит капитану Катлеру купить ее любимые цветы. После чего капитан отправляется в переулок. Аврора сама выбегает за ним, чтобы дать наставления. В комнате остаются только отец Браун и супруг Авроры – Паркинсон, который тоже вскоре скрывается с несуразным копьем в комнате Бруно. Отец Браун разглядывает зеркала до тех пор, пока в проулке не раздается вкрик. Это кричит бедная Аврора. Отец Браун спешит на помощь. Он обнаруживает несчастную в проулке. Платье ее разодрано, словно в борьбе. Медный кинжал валяется в двух шагах от убитой.

Затем автор описывает заседание суда под председательством судьи Монкхауза. Обвинитель – сэр Уолтер Каудрей. Защитник обвиняемого – Изидора Бруно – Патрик Батлер.

Сначала дает показания Уилсон Сеймор. Он свидетельствует, что видел рядом с комнатой Бруно черный силуэт, похожий на высокого мужчину. Затем говорит капитан Катлер. Он говорит, что силуэт был похож ни на женщину, ни на мужчину, но на зверя. «У этого скота могучие сгорбленные плечи, как у шимпанзе, а на голове – щетина торчком, как у свиньи», - сообщает он. Третьим свидетелем был отец Браун. Он заявил, что тоже видел силуэт и знает, кто это был.

- Так кто же был этот человек, которого вы видели в проулке? – спрашивает судья.

- Это был я, - отвечает отец Браун.

Затем отец Браун заявляет, что Аврору убил не кто иной как бедняга Паркинсон, ее супруг, который использовал для этого свое копье. Паркинсон бросил его с расстояния в четыре ярда. А платье несчастной было порвано потому, что его защемило створкой, когда она пробегала мимо. Когда она пыталась освободить платье, Паркинсон вышел из комнаты обвиняемого и нанес ей удар. Это была створка двери, замаскированной зеркалом. Некоторые из зеркал «выходили» в проулок. В таком зеркале увидел отец Браун свое отражение, а капитан Катлер и сэр Уилсон Сеймор – свои.


«Человек о двух бородах».

Композиция. У этого рассказа есть пролог, который представляет собой беседу отца Брауна и профессора Крейка. Отец Браун рассказывает об одном случае – случае убийства, когда «в дело не замешана женщина, в дело не замешана политика. Человек убил ближнего, которого фактически не знал, и убил по весьма странной причине».

История, которую рассказывает отец Браун, начинается в семье Бенксов, которая состоит из отца семейства, его супруги, дочери Опал, братьев Джона и Филипа. Они обсуждают освобождение из заключения некоего Майкла-Лунатика, специализировавшегося на краже драгоценностей. Кроме них, за беседой присутствует знакомый Филипа Девайн. За беседой выясняется, что все подозревают, что Майкл-Лунатик – не кто иной как их сосед Карвер. Поселившийся на ферме у Смита. Когда Девайн возвращается от Бенксов, он заглядывает на ферму. Туда же приезжает на автомобиле Джон. Джон предлагает прокатиться мистеру Смиту. «Поезжайте в Холмгейт, Смит, навестите сестру», - говорит Карвер. Джон и Смит уезжают с пчелиной фермы. В это время отец Браун уже направляется в дом Бенксов. Там он встречается с Опал, которая жалуется, что видела привидение. Отец Браун же сообщает ей, что ограбили Бичвуд Хаус, где исчезли драгоценности леди Пулмен. Возвращается Джон, который сообщает, что Смит «оказался неважным пассажиром» и удрал от него. Появляется Девайн и вместе с ним – Карвер. Оказывается, Карвер – сыщик, который тоже заинтересовался делом Майкла-Лунатика, правда, совсем недавно. Он только что обыскал дом Смита и обнаружил там большие очки и бутафорскую бороду – их Лунатик надевал, когда шел «на дело». Он говорит, что среди вещей Смита обнаружил записку, в которой за драгоценностями леди Пулмен следует ожерелье миссис Бенкс. «Тиара уже пропала! Посмотрю, что с ожерельем!» - восклицает Джон и удаляется. Чуть позже в окне появляется лицо Лунатика – в очках и бороде. Именно его видела Опал раньше и приняла за привидение. Затем в дверях появляется запыхавшийся Джон и сообщает, что ожерелье пропало. «Вор только что был у окна!» - сообщает ему сыщик. Джон бросается с револьвером за «вором». В саду раздаются два выстрела. Отец Браун обнаруживает в саду убитого Джоном Смита ( знаменитого Лунатика ).

- Ничего не поделаешь, - говорит Джон, - Мне очень жаль. Он стрелял в меня.

- Полагаю, вам не о чем безпокоиться, - успокаивает его Карвер, - в пистолете, выпавшем из его рук, не хватает одного патрона; конечно, он не мог стрелять после вас.

Отец Браун, однако, обеляет Лунатика. Он утверждает, что был духовником Смита. В последнее время тот совершенно изменился и не мог совершить такого ужасного преступления. Кроме того, отец Браун замечает, что у убитого почему-то было две бороды – несвойственная ему прежде роскошь.

Раздается шум автомобиля. Это уехал Джон Бенкс с драгоценностями.

Отец Браун говорит, что он уехал надолго. Именно Джон, по его словам, сначала убил – во время своего путешествия на авто – Смита – Лунатика, а затем разыграл перед семейством сцену: притащил убитого в сад, показал его в очках и бороде через окно, а затем изобразил, будто погнался за ним и убил его из револьвера в саду ( а не раньше, в автомобиле ). «Вспомните, что Майкл появился и исчез, когда Бенкс вышел из комнаты посмотреть, на месте ли изумрудное ожерелье», - сказал Браун.

Агата Кристи. Объявлено убийство.

Композиция. В газете, которая печается в поселке Чиппинг-Клеорн и носит название «Норт бэнхэм ньюз энд Чиппинг-Клеорн газет», и которую местные жители называют просто «Газетой», среди объявлений о купле-продаже, слезных мольб о помощи по хозяйству, объявлений о собаках, домашней птице и садовом инвентаре, вдруг появляется такое: «Объявлено убийство, которое произойдет в пятницу, 29 октября в 18 часов 30 минут в Литтл-Педоксе. Только сегодня, друзья, спешите принять участие». Жители поселка, знакомые хозяйки Литтл-Педокса принимают объявление за приглашение принять участие в «игре в убийство».

В назначенное время в гостях у Летиции Блеклок и ее подруги Доры, проживающих в Литтл-Педдоксе, собираются около десятка знакомых. Все собираются в гостиной. Раздается бой каминных часов. С последним ударом комната погружается во тьму. Потом с грохотом открывается дверь. С порога раздается голос мужчины: «Руки вверх, руки вверх, кому говорят!» Затем раздаются два выстрела. Свист пуль «вдребезги разбивает всеобщее благодушие». Человек в дверях оборачивается, замирает на секунду. Потом раздается третий выстрел. Фонарь падает из его рук и гаснет. В комнате начинается столпотворение. Вспыхивают две зажигалки. Раздается голос Мици – кто-то запер служанку в кладовой. Все замечают, что из уха Летиции Блеклок течет кровь. Затем внимание собравшихся приковывает поверженный гость с фонариком. Полковник Истербрук говорит, что он застрелился: «Может, это самоубийство, а может он запутался в плаще, и в момент падения пистолет разрядился».

Расследованием происшествия, завершившемся гибелью Руди Шерца ( так зовут таинственного гостя Литтл-Педдокса ), занимаются начальник полиции Джордж Райсдейл и инспектор Дермут Креддок. Первым делом Креддок отправляется в дом Летиции Блеклок. Оказывается, мисс Блеклок была знакома с убитым – это сын владельца отеля «Альпы» в Монтре, где одно время она жила с сестрой - он просил у нее денег на возвращение в Швейцарию, но она не дала ему. Затем Креддок допрашивает молодую Джулию Симмонс. Она рассказывает, что фонарик светил ей прямо в лицо и она не разглядела мужчину как следует. Затем увидела кровь на ухе тети Летиции, и поняла, что на нее было совершено покушение. Затем – допрашивает Мици. Та говорит, что ее кто-то запер в чулане, прежде чем все началось. После этого допрашивают Патрика Симмонса. Он почти ничего не добавляет к картине происшествия. Затем приходит черед красавицы Филиппы Хаймс, которая помогает Летиции Блеклок в саду. Там ее и находит Креддок. Она рассказывает, что видела лишь, как фонарик осветил мисс Дору Баннер. Затем инспектор приходит к мистеру и миссис Светтенхейм. Они рассказывают, что убийца медленно водил фонариком, высвечивая всех по очереди. Затем допрошены полковник Истербрук и его супруга.

Затем появляется мисс Марпл. Она беседует с Креддоком и поясняет, что на самом деле находящиеся в гостиной люди не могли ничего видеть, так как фонарик светил им в лицо. На самом деле, считает мисс Марпл, у Руди Шерца и пистолета-то не было. После того, как он скомандовал: «Руки вверх!» кто-то другой безшумно подошел к нему в темноте и дважды выстрелил через его плечо. Руди перепугался, обернулся, и тогда тот, другой, застелил его и бросил пистолет рядом с ним. Мисс Марпл считает, что нужно выяснить для начала, кто хотел убить Летицию Блеклок. Оказывается, в гостиной была запасная дверь. Она предусмотрительно была смазана маслом. Значит, кто-то из находящихся в гостиной мог в темноте выскользнуть в коридор, произвести выстрелы, убить Шерца, а затем преспокойно, незамеченным, вернуться в гостиную. «Икс был здесь, в доме. Икс был в тот вечер в гостиной», - приходит к выводу Креддок.

Выясняется, что Летиция Блеклок когда-то была секретаршей Рэнделла Гедлера, известного финансового воротилы. Тот составил завещание, согласно которому после кончины его супруги ( а дела ее, честно говоря, неважны ) состояние его перейдет Летиции. Инспектор спрашивает, к кому перешло бы состояние, если бы Летиция Блеклок в тот вечер была убита. «Наверное, к Пипу и Эмме», - отвечает мисс Блеклок. Это дети Сони, единственной сестры Рэнделла Гедлера.

Креддок навещает супругу Гедлера, она дает самые лестные рекомендации Летиции. Креддок спрашивает ее о Соне и ее детях, но Белль ( так ее зовут ) ничего не знает о них.

Затем описан день рождения подруги Летиции Доры Баннер. Летиция угощает ее шикарным тортом. После ужина Дора говорит, что у нее болит голова и она пойдет примет две таблетки аспирина. Она берет таблетки аспирина, которые находятся возле постели Летиции. Берет две, а третью оставляет. После этого Дора уходит в мир Иной. Врач отправляет оставшуюся таблетку на экспертизу. Там, как выясняется, был вовсе не аспирин, но сильный яд. «Кто находился дома в последний и предпоследний день?» - спрашивает Креддок. Райсдейл отвечает, что на день рождения Доры были приглашены все подозреваемые в полном составе. Любой мог прокрасться наверх и незаметно подменить таблетки. То же самое мог проделать и любой из домочадцев.

Мисс Марпл снова посещает Литтл-Педдокс. Кот Тиглатпаласар подсказывает ей, что шнур от лампы мог перекусить не он, а кто-то его обнажил заранее.

В это время в Боудерсе спорят мисс Хинчклифф и ее подруга толстушка Мергатройд. Мисс Хинклифф очень хочет выяснить, кто положил отравленные таблетки возле постели Летиции Блеклок и укокошил Дору Баннер. Ведь Руди Шерц этого сделать не мог – он уже был в Ином мире. «Если ты, Мергатройд, не знаешь, то никто не знает!» - заявляет она. Оказывается, Мергатройд стояла за дверью – она еще стукнула ее по мозоли, когда распахнулась. Она – единственная, кто мог все видеть. Она стояла за дверью, и свет фонаря ей не мешал. Мергатройд начинает вспоминать. В это время раздается звонок телефона. Мисс Хинчклифф поднимает трубку. Ей звонят по поводу рыжего сеттера. «Но это невероятно!» - говорит в это время Мергатройд. Мисс Хинкклифф не придает значения ее словам – она собирается за собакой.

«Но послушай, Хинч, я должна тебе сказать», - умоляет ее мергатройд.

«Когда я вернусь», - ответствует мисс Хинклифф.

«Но, Хинч, там ее не было».

Мисс Хинчклифф уезжает. Тем временем над головой Мергатройд собираются черные тучи. Кто-то душит ее собственным шарфом. Когда возвращается мисс Хинчклифф, все уже кончено.

Весть о гибель Мергатройд доходит до мисс Марпл. Та переспрашивает у Хинчклифф, какой именно была последняя фраза, произнесенная Мергатройд. Естественней было сказать «Ее там не было». Но Мергатройд сказала «Там ее не было», сделав ударение на слове «там». Что бы это значило?

Вскоре подозреваемые и инспектор собираются вновь в Литтл-Педдоксе. Здесь высяняется, что Эммой была Джулия. Затем Мици говорит, что видела из замочной скважины, даже будучи запертой, что рядом с налетчиком была.. мисс Блеклок. «Вздор! – возражает Эдмунд Светтенхейм ( сын Светтенхейма ), - Мици не могла увидеть мисс Блеклок». «Почему? – прерывает его Креддок, - не потому ли, что не мисс Блеклок, а вы собственной персоной стояли там с пистолетом? Вы взяли пистолет у полковника Истербрука. Вы затеяли всю эту бодягу с Руди Шерцем». Креддок заявляет, что Эдмунд – не кто иной, как .. Пит. «Он не Пип, - возражает Филиппа Хаймс, выступая вперед, - Пип – это я, инспектор». Все решили, что Пип – это мальчик. Но это была сестра-двойняшка Джулии. Филиппа выяснила, где живет мисс Блеклок и приехала в Литтл-Педдокс, нанялась на работу. После тарарама, устроенного Шерцем, Филиппа испугалась. Получалось так, что у нее единственной были причины убить мисс Блеклок. В это время из кухни доносится протяжный крик ужаса. «Это кричит человек, на совести которого три убийства», - говорит Креддок.

Оказывается, в то время, пока в гостиной шла беседа, в кухне мисс Блеклок набросилась на Мици и пыталась ее убить, утопив в раковине. Когда она пыталась осуществить это четвертое убийство, рядом раздался голос будто бы Доры Баннер: «Лотти, Лотти, не надо, Лотти!» Это мисс Марпл, подражая голосу убиенной, говорила из шкафчика для веников. Из посудомоечной в это время вышел сержант и задержал мисс Блеклок.

Следующая глава называется «Вечером у викария». Здесь мисс Марпл раскрывает ход своих рассуждений. Оказывается, Летиция была вовсе не Летиция, а ее сестра Шарлотта. Летиция давно отправилась в мир Иной, а Шарлотта взяла имя сестры и переехала в Литтл-Педдокс, подальше от знакомых, чтобы ее не узнали и чтобы завладеть состоянием, которое должна была по завещанию унаследовать Летиция. Только ее подруга Дора Баннер знала о подлинном положении вещей. И здесь появляется Руди Шерц. Шерц был знаком с обеими сестрами, когда они жили в Швейцарии, и теперь просил по праву знакомства у Шарлотты – Летиции немного денег. Но Шарлотта возомнила, что Руди теперь будет всю жизнь ее шантажировать ( она не знала, что шантаж был не в стиле Руди ). И она придумала план. Она предложила Руди разыграть гангстера, объяснив, что это может сделать только незнакомый ее соседям мужчина. За исполнение роли она пообещала Руди щедрую награду. Шарлотта поручила Руди и поместить объявление в газете. Затем она добыла пистолет Истербрука. Шарлотта заранее надрезала и растрепала кусок шнура лампы, почти оголив провод. Когда пробило шесть, она отправилась «закрыть уток», впустила Шерца, дала ему плащ и фонарь. А после того, как часы стали бить половину седьмого, она плеснула воды из вазы на оголенный провод и включила лампу. Произошло короткое замыкание. Свет погас. К слову сказать, на следующий день в гостиной стояла уже другая лампа – пастух вместо пастушки – которую Шарлотта предусмотрительно заменила. Итак, свет погас. Мисс Блеклок выскользнула в дверь и подошла сзади к Руди Шерцу, который играл свою роль. Мисс Блеклок подождала, пока фонарь высветил ту стену, возле кторой она якобы стояла в тот момент, прицелилась и дважды выстрелила, а когда Шерц испуганно обернулся, поднесла к нему пистолет и выстрелила еще раз. Затем она вернулась и поранила себе ухо маникюрными ножницами. Дора Баннер уверила всех, что видела собственными глазами, как ранили ее подругу.

Затем подозрение пало на Соню и ее детей. Шарлотта знала, кто такая Филиппа, но не хотела, чтобы на нее падало подозрение. Поэтому она убрала из альбома все фотографии Сони, на которых видно, как Соня похожа на Филиппу. Теперь для Шарлотты самую большую опасность представляла ее подруга Дора, склонная поболтать. Она нечаянно назвала ее «Лотти» вместо «Лети» и указала на то, что лампу кто-то подменил. Шарлотта решила избавиться от Доры. На прошание она устроила своей любимой подруге шикарный ужин, а потом отравила ее. Дора ушла в мир Иной совершенно счастливая и благодарная Шарлотте за угощение. Затем последовало третье убийство – бедняжки Мергатройд. Очевидно, что Шарлотта подслушала под окном разговор Мергатройд и ее подруги и поняла, что свидетельница может быть опасна.

Мисс Марпл не случайно просила припомнить точные слова Мергатройд – «ТАМ ее не было». Мергатройд мысленно обводила взглядом комнату, ведь верно? Мергатройд мысленно двигалась за фонарем, вот она увидела Дору Баннер, а затем, рядом с ней .. пустую стену, стол с лампой! Она видит стену, около которой якобы стояла Летиция Блеклок. Но в тот момент, когда в нее стреляли, ее ТАМ не было, именно это и кажется Мергатройд «невероятным».

Мисс Марпл догадалась об этом и предложила Мици сыграть роль. Мици сделала вид, что видела мисс Блеклок из своего укрытия. На самом деле она ничего видеть не могла, потому что в двери торчал ключ. Собравшиеся в комнате сделали вид, что не поверили Мици. Креддок для отвлечения внимания напал на Эдмунда. В это время Мици ушла на кухню, Шарлотта – за ней. Она хотела заставить Мици замолчать. Но не учла, что за дверью в кладовке спрятался сержант, а в шкафчике для веников и щеток – мисс Марпл. Шарлотта пыталась утопить Мици – «так ведет себя крыса, угодившая в ловушку». Времени на раздумья не было. Но все завершилось для Мици благополучно, Шарлдотта была арестована.

В эпилоге романа Эдмунд Светтенхейм и Филиппа возвращаются в Чиппинг-Клеорн из свадебного путешествия. Они отправляются к Тотмену оформить подписку на газеты. Они выписывают ряд газет, начиная от «Дейли телеграф» и заканчивая «Вопросами садоводства» - кроме «Норт бенхэм ньюз энд Чиппинг-Клеорн газет». Им не хочется получать ее. Однако, когда Эдмунд и Филиппа уходят, мамочка Тотмена выписывает им еще и «Газету» «Чепуха! – говорит она на возражения сына, - Ты просто недослышал. Естественно, они хотят выписать «газету». Ее же все выписывают. А иначе как же узнать, что вокруг твориться?»


Эрнест Хемингуэй. Прощай, оружие!


На точке двух миров

Стояли мы в огне,

Пылали облака, и ты сказала:

«Давай сдадим зачет –

Не привыкай ко мне.

Давай сдадим, пока его не стало»

Эпиграф

Тема. После окончания учебы в 1917 году Хемингуэй хотел вступить в армию, однако из за травмы глаза призван не был и вместо этого работал корреспондентом в канзасской газете «Star». Шесть месяцев спустя он уезжает добровольцем в воюющую Европу и становится шофером американского отряда Красного Креста на итало австрийском фронте, где в июле 1918 г. получает серьезное ранение в ногу, несмотря на которое сумел доставить раненого итальянского солдата в безопасное место. За воинскую доблесть он дважды награждался итальянскими орденами. Находясь на излечении в госпитале, Хемингуэй влюбляется в американскую сестру милосердия; через десять лет эта любовная история, а также военный опыт легли в основу его романа «Прощай, оружие» («A Farewell to Arms», 1929).

Композиция. Книга начинается с предисловия, в котором есть история ее написания; предисловие проникнуто антивоенным пафосом, Хемингуэй резко отзывается о тех негодяях, которым не терпится развязывать войны. Затем следует сам роман. Место действия – итало-австрийский фронт. Время действия – 1915 – 1918 года. Герой романа – американец Фредерик Генри – лейтенант санитарных войск итальянской армии. Санитарные части перед наступлением стоят в городке на Плавне. В английский госпиталь, расположенный по соседству приезжает молодая медсестра Кэтрин Баркли. Герой ухаживает за Кэтрин. Когда он пытается ее поцеловать, то, впрочем, получает по лицу. Кэтрин сама недовольна своим поведением. Она позволяет Генри поцеловать себя во второй раз.

– Милый! – говорит она. – Вы всегда будете добры ко мне, правда? Правда, будете?  Потому что у нас будет очень странная жизнь.

Затем происходит еще одно романтическое свидание Кэтрин и Генри. Генри ухаживает за Кэтрин, целует ее, говорит, что любит, но сам так не считает.

На другой день становиться известно, что в верховьях реки будет атака и туда должны выезхать санитарные машины. Генри проезжает мимо госпиталя и находит там Кэтрин. Кэтрин дает ему медальон с изображением святого Антония. Герой опускает святого Антония под френч.

Затем следует сцена в блиндаже, где располагаются шоферы, которые дружно порицают военные действия.

- Страшнее войны ничего нет, - говорит Пассини, - Мы тут в санитарных частях даже не можем понять, какая это страшная штука – война. А те, кто поймет, как это страшно, те уже не могут помешать этому, потому что сходят с ума. Есть люди, которым никогда не понять. Есть люди, которые боятся своих офицеров. Вот такими и делают войну.

По мнению этих молодых ребят, война нужна только тем, кто на ней «наживается».


Начинается атака. В это время герой кушает сыр и пьет вино. В блиндаж, где он находиться с шоферами, попадает бомба. Пассини убит – у него остается только одна нога. Героя, раненого в обе ноги, доставляют к пункту первой помощи.

– Множественные поверхностные ранения левого и правого бедра, левого и правого колена, правой ступни, - говорит врач, - Глубокие ранения правого колена и ступни. Рваные раны на голове, с возможной трещиной черепной кости. Ранен на боевом посту. Как ваша голова?  Тогда лучше не пейте много коньяку. Если есть трещина, может начаться воспаление, а это ни к чему. Что, вот здесь – больно?

Героя бросает в пот.

- По видимому, все таки есть трещина, - приходит у выводу врач, принявший героя за француза и воскликнувший в связи с этим «Да здравствует Франция!»

Генри готовят к отправке в центральный госпиталь – в Милан. А пока в палату Генри приходит некто Ринальди. Этот Ринальди очень безпокоиться о том, чтобы Генри дали какую-нибудь награду за его ранение.

- Вы представлены к награде. Рассчитывайте на серебряную медаль, но, может быть, выйдет только бр онзовая.

– За что?

– Ведь вы серьезно ранены. Говорят так: если вы докажете, что совершили подвиг, получите серебряную. А не то будет бронзовая. Расскажите мне подробно, как было дело. Совершили подвиг?

– Нет, – отвечает наш герой – Когда разорвалась мина, я ел сыр.

Ринальди угощает героя коньяком и сам пьет, провозгласив тост: «За ваши доблестные раны! За серебряную медаль!»

Затем приходит священник. Он говорит Генри, что в части по-прежнему над ним смеются.

– Я никого не люблю, - говорит ему Генри.

– Вы полюбите. Я знаю, что полюбите. И тогда вы будете счастливы.

– Я и так счастлив. Всегда счастлив.

– Это совсем другое. Вы не можете понять, что это, пока не испытаете.

Затем автор описывает палату в миланском госпитале, куда, кстати, перевели по воле автора и Кэтрин. Как только герой видит Кэтрин, он понимает, что влюблен в нее:

– Я тебя очень люблю. Я просто с ума схожу. Ну иди же.

– Слышите, как сердце бьется?

– Что мне сердце? Я хочу тебя. Я с ума схожу.

Генри делают ренгеновский снимок правой ноги, консилиум из трех врачей проверяет функционирование ее суставов и приходит к выводу, что «функционирование неполное». Герой не принимает всерьез заявления этих врачей. Куда большее впечатление производит на него доктор Валентин, находящийся в чине майора. Доктор Валентин быстро, даже играючи, осматривает нашего героя:

– Как это вас угораздило? – говорит он. – Ну ка, покажите снимки. Так. Так. Вот оно что. Да вы, я вижу, здоровы, как бык. А кто эта хорошенькая девушка? Ваша возлюбленная? Так я и думал. Уж эта мне .. война! Здесь болит? Вы молодец. Починим, будете как новенький.

Когда Генри просыпается после сделанной операции, он чувствует себя неважно. Ему даже все равно, кто дежурит в эту ночь.

Когда Генри удается передвигаться на костылях, они с Кэтрин отправляются в парк на прогулку. «Если наши руки соприкасались, хотя бы краешком ее рука касалась моей, это нас волновало, - пишет автор, - Позднее, когда я уже мог передвигаться на костылях, мы ходили обедать к Биффи или в «Гран Италиа» и выбирали столик снаружи, в Galleria». Они пьют сухое вино. Они считают себя мужем и женой. «Я замужем за тобой, - так и заявляет Кэтрин, - от тебя никогда ни к кому не уйду. Я счастлива, и нам хорошо вдвоем. Я очень давно уже не была счастлива, и, может быть, когда мы с тобой встретились, я была почти сумасшедшая. Может быть, совсем сумасшедшая».

Генри однако хочет, чтобы они поженились на самом деле. Итак, раны Генри постепенно заживают. В это время итальянские войска несут огромные потери.

Однажды после обеда Генри и Кэтрин отправляются на скачки. На ипподроме они наблюдают за лошадьми. Они ставят на лошадь с кличкой «Свет очей», и она приходит четвертой из пяти.





оставить комментарий
страница2/5
Дата10.09.2011
Размер1,22 Mb.
ТипСказка, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх