Правда об Ираке, или Битва в Месопотамии icon

Правда об Ираке, или Битва в Месопотамии


Смотрите также:
Создание упорядоченной ирригации в низовье Евфрата...
Гео Виденгрен
Секретная Антарктида, или Русская разведка на Южном Полюсе...
Экономика государства Месопотамии...
Реферат по Мировой политике на тему: «Операция в Ираке: причины, последствия...
Реферат по Мировой политике на тему: «Операция в Ираке: причины, последствия...
Начало формы Конец формы Б. В. Соколов. Правда о Великой Отечественной войне (сборник статей)...
Начало формы Конец формы Б. В. Соколов. Правда о Великой Отечественной войне (сборник статей)...
Экономика государств Месопотамии...
Николай Козлов. Истинная правда, или учебник для психолога по жизни...
Николай Козлов. Истинная правда, или учебник для психолога по жизни...
Рассказ о ее поступке в кабаке в самой разнузданной обстановке...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   41
скачать
Уткин А. И.


Правда об Ираке, или Битва в Месопотамии


Предисловие. Крах Вестфальской системы


«До того как большинство стран не начнет считать более надежным прежде всего сохранить то, что у него есть, чем стремиться к сомнительному приобретению того, чем владеют другие, до тех пор не наступает строй, основанный на праве и разуме»[1].

Фихте, 1976


Америка обратилась к односторонним действиям там, где родилась революция неолита, где десять тысяч лет назад были одомашнены растения и животные, где в Шумере появилась первая человеческая цивилизация, в окрестностях заложенного шесть тысяч лет назад Багдада, где родилась первая в мировой истории империя Саргона Великого, где был рожден Авраам, зародились иудаизм и христианство – и чуть южнее – ислам, а неподалеку зороастризм и бахаизм, в сердцевине арабской цивилизации, где проходили фаланги Александра, римские легионы и орды Чингизхана, наступил момент для Америки»[2].

Дж. Гаррисон, 2004


Перед Америкой, как лидирующим государством мирового сообщества, после 1991 года встал подлинно важный вопрос быть «первым среди равных», опираться на принцип национального суверенитета, или подняться над всей совокупностью мирового созвездия наций и не лидировать, а попытаться контролировать мировую семью наций, манкируя суверенитетом недружественных стран. В данной главе мы попытаемся проанализировать дихотомию «государство-нация» гегемон или член мировой семьи народов Именно так стал вопрос перед тремя президентами США, возглавившими свою страну после окончания противостояния с Советским Союзом. И все три (два Буша и Клинтон) ощутили необычайные возможности, не воспользоваться которыми им, президентам, казалось противоположным интересам Америки.

Вестфальская система до и после


Легко увидеть сходство предвестфальской модели с американской доктриной гуманитарных интервенций (а сегодня и превентивных ударов) начала XXI века. Французская дипломатия почти четыреста лет назад выдвинула в 1623 г. схему, от которой, возможно, не отказались бы сегодня в Вашингтоне. Париж пожелал создать четкую мировую иерархию. На первое место в предлагаемой мировой Ассамблее предлагался Папа Римский, его авторитет представлялся безупречным. На второе место претендовал турецкий султан, ибо лишь примирение с Турцией европейских христианских держав могло быть основанием общего – мира; а главное – турецкий султан по величию и могуществу естественным образом выдвигался на второе место. Третьим становился австрийский император-христианин. Четвертое и пятое место предполагалось предоставить королям Франции и Испании, по могуществу и богатству превосходящим прочих. Шестое место оспаривали правители Персии, Китая, Московии. Ниже предлагались места королям Англии, Польши, Дании, Швеции, Японии, Марокко и индийского Великого Могола.


«И когда мнения ассамблеи государств, правителей и их послов совпадут, либо будут разделены лишь частично, находясь в равновесии, тогда следует призвать парламентариев от имеющих совещательный голос стран, чтобы завершить дебаты и ликвидировать противоречия мирным голосованием. Если же могущественные государи не захотят сделать уступки один другому, то в этом случае будет правильнее решить... что либо первый среди них, либо наиболее опытный получит преобладающую над другими власть»[3]. Мы видим, что желание закрепить иерархическую систему неравенства народов имеет давнюю историю. Особенно стараются идеологи главенствующей страны (в первой половине XVII века – это Франция, четырьмя веками позже – Соединенные Штаты). То, что так близки начало XVII и начало XXI веков, объяснимо тем, что предвестфальский мир не знал универсальной политической единицы – суверенного национального государства, имел основой мирового порядка иерархию правителей. Сегодняшний же мир, открывшийся после бомбардировок Югославии в 1999 г. (направленной против суверенного и неагрессивного государства), крушит то драгоценное, чего мировое сообщество достигло после кровавой Тридцатилетней войны и обрело в 1648 году – запрета на вмешательства во внутренние дела суверенного государства. Оказалось, что поствестфальский мир, как и 350 лет назад, начал отрицать суверенное национальное государство в качестве гарантии от внешнего насилия. А ведь не так давно казалось, что со свирепым бесправием уже покончено и принцип cuius regio, eius religio возобладает навечно. Увы, прав был гениальный Фихте «По-видимому, беспорядок еще возобладает над порядком. Значительная часть людей при всеобщем беспорядке приобретает больше, чем теряет, а у тех, кто теряет, остается надежда, что однажды он тоже выиграет... Многие из благ, созданных в наших государствах, еще можно требовать и захватывать, и наконец, если у тебя дома все уже исчерпано, то угнетение других народов и континентов – постоянный и обильный вспомогательный источник». Уже в наше время, неполных два десятилетия назад, сорокалетняя «холодная война» завершилась каскадом событий, знаменовавших неслыханное расширение зоны беспорядка. В 1989 г. Западная Германия, в которой США держат свои войска, поглотила ГДР, а в два последующих года в зону влияния Америки попала вся Восточная Европа и Прибалтика. 1991 г. ознаменован прибытием оружия – от Аргентины до Венгрии – к сепаратистским силам СФРЮ, и страна взорвалась. В 1994 году военно-морская пехота США восстановила власть президента Аристида на Гаити. Вашингтон провозгласил грядущее вхождение восточноевропейских стран в НАТО. В 1995 г. Дэйтоновские соглашения навязали американское решение в Боснии. Между 1995 и 1999 годами США укрепили свое влияние на огромной территории – от Косово до Восточного Тимора.


На пути от «сверхдержавы» к «гипердержаве» были две ступеньки. На первой президенты Джордж Буш-старший и Билл Клинтон еще не осмеливались «идти в отрыв в одиночку». Они укрепляли НАТО и совещались с союзниками. Но на второй ступеньке, в новом веке – при президенте Джордже Буше-младшем внешнеполитические успехи окончательно «ослепили дядю Сэма». Cплошной триумф создал восхитительное чувство вседозволенности, чувство невозможности противостоять в этом мире американской мощи. В этой ситуации ценность союзников для Вашингтона резко уменьшилась, а уважение к мировому праву исчезло напрочь.


Президент Буш-младший выразил это чувство в желании «действовать самостоятельно» на мировой арене. Он с презрением отнесся к опасности глобального «одиночества» гегемона «На определенном этапе нашего пути в этом мире мы можем остаться в одиночестве. У меня это тревоги не вызывает. Мы – Америка»[4].


К осени 1998 года стало ясно, что диктат Америки не поколеблет решимость Сербии сохранить Косово в составе своей государственной территории. В октябре 1998 г. главный американский дипломат на Балканах Ричард Холбрук привез в Белград «решающие аргументы» в пользу отказа Сербии от Косово, которые должен был объяснить несговорчивому президенту Милошевичу генерал-лейтенант авиации Майкл Шорт, ответственный за воздушную войну против сербов. Шорт сказал сербскому президенту, что у него «У-2 в одной руке и Б-52 в другой руке, выбор за сербами». Милошевичу детально объяснили, что будет означать американская воздушная война против Сербии. И все же сербское руководство отвергло американские предложения. Пусть будет война[5]. В войну против Сербии, как и пятью годами позже – в войну против Ирака в 2003 году, Соединенные Штаты вступили без санкции Совета Безопасности ООН, собрав «коалиции желающих». В обоих случаях руководители США дали понять, что не считают обязательным условием согласие мирового сообщества на применение силы.


Империя– это форма правления, когда главенствующая страна определяет внешнюю и, частично, внутреннюю политику всех других стран. Кто будет спорить, что современная индустриальная Америка не похожа на аграрный Рим античности Но Вашингтон стал уподобляться Риму в обеих указанных функциях. А их осуществление неизбежно ставит задачу создания иерархического порядка, системы организованного соподчинения. Имперское мироощущение вернуло себе немалое обаяние в Америке после 2001 года. Для влиятельного политолога Краутхаммера, для издателя неоконсервативной «Уикли стандарт» Уильяма Кристола, для популярного ныне аналитика Роберта Кэгена – и даже для главы Всемирного банка Пола Вулфовица в имперских орлах, в имперском влиянии, в самом слове империя нет ничего, что заставляло бы опустить глаза. Как написал Уильям Кристол, «если кто-то желает сказать, что мы имперская держава, ну что ж, очень хорошо, мы имперская держава»[6].


Термин «империя» теряет свое значение антонима республики и свободы. Иельский историк Джон Льюис Геддис призывает трезво оценить ситуацию «Мы определенно империя, мы более чем империя, и у нас сейчас есть (мировая) роль»[7]. А как иначе сказать о державе, чьи вооруженные силы расположились в 120 странах, которая контролирует мировой океан и космическое пространство, тратит на разведку в глобальных масштабах более 40 млрд дол., которая как на подчиненные смотрит на международные организации; о державе, которая вела три войны за последние пять лет против стран, не причинивших вреда собственно Соединенным Штатам и расположенных на растоянии полэкватора от американской территории. Пирамида централизованной мощи в глобальных масштабах, построенная после окончания «холодной войны» и осуществляющая фактический контроль над миром, иначе и определена быть не может.


Этим термином уже свободно пользуются от правого политического фланга до левого, от Майкла Игнатьева и Пола Кеннеди до Макса Бута и Тома Доннели. Именно это и наиболее примечательно; все участники дебатов знают, о чем идет речь о принуждающей внешней политике, об использовании вооруженных сил США на глобальных просторах, на всех материках и на всех океанах. Создание «неоконсервативной фалангой» нового идейного обоснования американской внешней политики свершилось вследствие наличия жесткого самоутверждения и желания опередить потенциального противника в стране, которую историк из Университета Пенсильвании Уолтер Макдугал назвал «Земля обетованная, государство крестоносцев»[8]. Выявилось немало других проявлений презрения к взглядам и мнениям огромного мирового сообщества. К сентябрю 2001 г. администрация Буша отвергла «протокол Киото» (относительно глобального потепления), решительно отказалась от участия в работе Международного суда по уголовным преступлениям, поставила под сомнение Конвенцию о запрете биологического оружия, выступила против международных ограничений в торговле и передаче полевых мин и малого стрелкового оружия, против Конвенции ООН, запрещающей полевые мины. Английский журнал «Экономист» 28 июля 2001 г. писал «Попадался ли Бушу договор, который ему бы нравился Сама идея многостороннего сотрудничества неприемлема для Буша».


Результатом стала «доктрина Буша» (сентябрь 2002), утверждавшая, что «величайшей угрозой свободе является совмещение радикализма и передовой технологии». Солью доктрины стало следующее «Соединенные Штаты не могут больше полагаться на ответные действия, подобные тому, какие мы предпринимали в прошлом... Теперь США готовы к упреждающим действиям ради самозащиты, даже если существует некоторая неясность относительно времени и места вражеской атаки»[9].


Дело «ответа» активно или пассивно сопротивляющимся взяли на себя неоконсерваторы. Один из их лидеров – т. н. «черный принц» Ричард Перл безапелляционно заявил, что «мощь Соединенных Штатов всегда является источником всего лучшего на планете»[10]. Чарльз Краутхаммер цивилизацию от варварства охраняет «не парламентская говорильня, но мощь, а в однополярном мире – американская мощь – применяемая, если это нужно, односторонне. А если необходимо – предваряющими ударами»[11]. Еще более цветисто высказался корреспондент «Ньюсвика» Майкл Хирш «При всех огрехах роль, которую играют ныне Соединенные Штаты, является величайшим – за многие века – подарком миру. Возможно, это самый большой подарок за всю историю существования человечества»[12]. Вторжение в Ирак было первой демонстрацией «доктрины Буша» в действии. Решение начать боевые действия было принято исходя из неверной интерпретации разведданных, из неверной оценки последствий этого вторжения для США. В Ираке не оказалось средств массового поражения, и Багдад не имел касательства к Аль-Каиде. Ирак был оккупирован за три недели, но оккупационные силы столкнулись с упорным и самоотверженным сопротивлением, с рухнувшей экономикой страны, с убийственным соперничеством шиитов, суннитов и курдов. Созданный собственными руками кошмар начал затягивать Америку в опасное болото. По сию пору «комиссия Бейкера» изучает последствия нападения на суверенную страну. Односторонние действия Вашингтона в отношении не угрожающей ему суверенной страны смутили даже самых верных из союзников США. Повсюду обсуждается вопрос, уместно ли иметь союзником страну, которая готова вести превентивные войны по своему выбору, на основе сугубо собственной интерпретации складывающейся мировой ситуации. Парадокс в созвездии независимых государств сильнейшее из них являет собой потенциальную угрозу всем остальным. Тенденция еще терпима, если лидер «мудро осторожен». Но, как выяснилось, то, что кажется мудростью американцам, вовсе не воспринимается подобным образом в других мировых столицах.


Глава первая


Как в мире ценят суверенитет


Ценнейшее национальное достояние


Как в мире ценят суверенитет Писатель Джон Ле Карре высказался в лондонской «Таймс» о начале войны против Ирака так «США сошли с ума». Нобелевский лауреат Гюнтер Грасс «Буш представляет собой опасность для собственной страны». Мэр Лондона Ливингстон «Буш представляет собой опасность для жизни всей планеты». Не испытывая тени сомнений, президент Буш-младший в своей «Стратегии национальной безопасности» заявил «Наши ценности свободы хороши и справедливы для всех народов, где бы они ни жили»[13].


Американский народ, в общем и целом, воспринял как «приемлемые» потери полтораста человек в ходе боевых действий между Тигром и Евфратом (примерно такими же были потери в афганской кампании). Но американское общество начало испытывать конвульсии после 1 мая 2003 г., когда президент Буш объявил об одержанной победе, а ежедневные потери американских военнослужащих начали исчисляться в тысячах. Только тогда обозначилась цена отхода от Вестфальской системы, запрещавшей вторгаться во внутренние дела суверенных государств.


Учитывает ли гегемон чужие интересы


В этом вопросе между американцами и остальным миром существуют большие противоречия (в процентах ко всем опрошенным в данной стране).

Учет Вашингтоном чужих интересов (в процентах)


Источник – американские аналитические центры www.people-press.org, 2006.


Уже значительно меньше половины американцев поддерживают внешнеполитический курс президента Дж. Буша-младшего; его поддерживают менее 30 процентов европейцев. Его личная популярность уступила Бен Ладену в Пакистане, Иордании, Марокко. Короче говоря, американцы видят свою страну как позитивную силу на мировой арене, но этого мнения никак не придерживается остальной мир. Протест «ощетиневшегося» мира вызывают не собственно Соединенные Штаты, а американская односторонняя политика, готовая к «предупредительным» односторонним акциям.


Министр иностранных дел ФРГ выразил эту мысль так «Мировой порядок, в котором национальные интересы сильнейшей державы являются критерием для начала боевых действий, просто нежизнеспособен»[14]. Мнение России Уже в 2000 году в официальной Российской национальной концепции безопасности есть предупреждение относительно «попыток создать такую структуру международных отношений, которая базируется на доминировании развитых западных стран... под руководством США и ориентируется на односторонние действия (включая использование вооруженных сил) при решении ключевых вопросов мировой политики».


Все декларации о приносимых американцами благодеяниях могут найти дружественный отклик в «патриотической» американской аудитории, но не у других народов (скажем, мексиканцев), у которых США отняли половину территории. А британский историк Тимоти Гартон Эш заметил «Проблема американской мощи заключается не в том, что это американская мощь, а в том, что это мощь. Было бы преступно даже архангелу вручить в руки такую мощь»[15]. За последние 15 лет американцы свергли девять свободно избранных правительств (не обращая при этом внимания на жестокую практику поддерживаемых ими диктаторских режимов). Они свергли правительства Афганистана, Гаити, Сербии, Ирака, принося в жертву при этом тысячи жителей этих стран. Мы уже не говорим о том, что после окончания «холодной войны» Соединенные Штаты навязали серию односторонних соглашений своим повергнутым противникам[16].


Как в мире смотрят на гегемона


Массовое неприятие в мире получили американский индивидуализм, коммерческая жадность, откровенный гедонизм, прославление насилия в американской популярной культуре, сексуальная развязность. Высокий уровень преступности в США – выше, чем в любой индустриальной демократии – вызывает шок. Особенно откровенны в этом отношении французы «С точки зрения европейцев, Америка все еще является варварской страной, Диким Западом, который не знает, как сдержать свое население, как контролировать судей и шерифов»[17]. Ощутив холод в отношениях к ним ближайших союзников, Исследовательский отдел Государственного департамента предпринял исследование союзнических взаимоотношений. И пришел к следующему выводу «Половина или даже более половины населения Британии, Франции, Германии и Италии полагает, что американская экономическая система игнорирует слишком много социальных проблем из-за отсутствия страхования по работе и бонусов за занятость»[18].


Как относится внешний мир к Соединенным Штатам

Степень позитивности отдельных стран по отношению к США (в %).


Источник – американские аналитические центры www.people-press.org.


Источник – американские аналитические центры www.people-press.org.


Обзор «Евробарометра» в 2005 году показал, что французы, немцы и англичане огромным большинством отвергли «копирование американской модели». В целом страны ОЭСР (Организации экономического сотрудничества и развития) негативно отнеслись к попыткам имитировать американский путь развития[19].


Американский социальный порядок и манера поведения США на мировой арене далеко не восхищают огромный внешний мир.


Опасная позиция «над остальным миром»


Согласно американским исследователям, «Соединенные Штаты не могут подвергнуть себя риску отказа к доступу в ключевые регионы, и поэтому будет диверсифицирован и расширен список баз, с которых могут быть начаты боевые операции»[20]. Встав над, а не рядом с мировым сообществом, Соединенные Штаты предприняли крупную авантюру. Пока Вашингтон полагает, что сил ему хватит. Американская армия ныне расположила 368 тысяч солдат в 120 странах. До 11 сентября 2001 г. за границей Соединенных Штатов находились 20 процентов наличного армейского персонала; через пять лет на воинской службе за пределами страны находилась почти половина американской армии[21]. Десять американских дивизий как десять имперских легионов стремятся контролировать огромный мир. Их не хватает. Сенатор-демократ Дж. Рид предлагает призвать на действительную службу семь бригад национальной гвардии, чтобы увеличить армию США еще на 20 тысяч, создать одиннадцатую дивизию.


Предлагаемое создание двух армейских дивизий обойдется американским налогоплательщикам в 10 млрд дол. в год (в добавление к уже достигшему 476 млрд дол. военному бюджету Соединенных Штатов. Расширяется Миротворческий институт армии США в Карлейле (Пенсильвания). Американские планировщики предполагают осуществить «более радикальные изменения в размещении американских вооруженных сил за пределами США, чем это было полстолетия назад, чем было сделано после Вьетнама, после холодной войны»[22].


В будущем крупные базы (Рамштейн в Германии, Мисава и Йокосука в Японии) будут основой для менее масштабных баз по всему мировому спектру. Огромные запасы военного оборудования будут подготовлены во многих странах для принятия быстро растущего персонала. Пентагон уже готовит серию новых баз в Азии, Европе, на Ближнем Востоке, в Персидском заливе, в Азии. Вашингтон увеличивает совместное проведение учений и маневров на Филиппинах, Малайзии и в Сингапуре. Присутствие здесь будет уже «освоенным» базированием на островах Гуам и Диего-Гарсия (дополнительно оснащаемым бомбардировщиками и запускающими крылатые ракеты подводными лодками). Предполагается, что Вашингтон запросит о военном присутствии во Вьетнаме, Индии, в Южной Азии, в Катаре. «Новые американские базы в Центральной Азии, созданные в ходе афганской кампании, будут оставаться необходимыми Соединенным Штатам на долгое время и для таких долговременных целей, как война с терроризмом и, возможно, контроль над растущим Китаем»[23].


В Европе Болгария и Румыния предлагают свои порты и аэродромы, «близкие к потенциальным конфликтам на Кавказе, в Центральной Азии и на Ближнем Востоке»[24]. Готовится расширение военного присутствия в Африке, региону колоссальных потенциальных конфликтов. Размещение двух тысяч американских военнослужащих в Джибути предполагает контроль над Африканским Рогом и шире. Ведутся переговоры о подобных же базах в Западной Африке.


Америка отвергла позицию «одной из наций». Она пошла по пути государственной исключительности, о которой нынешний глава Всемирного банка Пол Вулфовиц сказал так «Давать знать своим друзьям, что они будут защищены; показывать противникам, что они будут наказаны; а те, кто отказывается предоставить нам помощь, будут сожалеть об этом»[25]. Если другие нации не склонят головы, то они будут либо проигнорированы, либо сокрушены.


Кто осмелится перечить Америке Редактор либеральной «Нью Рипаблик» Эндрю Салливэн в упоении писал, что единственное, в чем нуждается Америка, – это «политическая воля и общественная поддержка...Единственное, что может остановить Америку, – это только внутриамериканское сопротивление или сдержанность»[26]. Ему вторит историк Нейл Фергюсон «Америке не грозят империи-соперники, которые находятся еще в эмбриональном состоянии...Угроза может прийти только от отсутствия волевого фактора изнутри»[27]. Не только. Статус Америки как независимой, суверенной и доминирующей державы зависит от общего признания другими странами ее надгосударственного статуса. США не могут сами решать «условия» собственной суверенности для себя. Америка может покинуть статус «нации как все» и подняться на уровень определителя степени чужой суверенности только в случае согласия на это всего мирового сообщества. 192 страны либо будут подчиняться общим правилам, либо пойдут на немыслимое – согласятся со своим урезанным статусом в пользу одной-единственной державы, без особого внимания обращающейся даже с ближайшими союзниками, манкирующей общими договоренностями и едиными организациями. Мировому сообществу уже сейчас приходится переживать колоссальное давление североамериканского гиганта.


НАТО над ООН


Американцы были инициаторами создания как Лиги Наций, так и Организации Объединенных Наций. Неимоверные усилия были приложены для того, чтобы право стало выше силы, чтобы международная солидарность поднялась над партикулярной, узкой межнациональной ненавистью, чтобы суд народов ограничил частные интересы.


И вот происходит нечто важное впервые за более чем полувековую историю Организации Объединенных Наций ее американские творцы начинают убеждать мир, что воля, стратегия и действия группы счастливчиков из золотого миллиарда Запада не нуждаются в санкции обиженных и менее развитых стран, что США в своих действиях не обязано спрашивать согласия Совета Безопасности ООН, что силовые действия НАТО автономны, а в смысле эффективности – несоизмеримо выше карающего меча Объединенных Наций.


Это важный момент – время возвратной исторической волны Запада. Пока влияние НАТО при всей ее мощи (миллионы под ружьем, три ядерные державы, громадное число спутников слежения и т. п.) не простирается, скажем, на Китай, на Индию. Но именно в тот момент, когда (и без подсказки Самюэла Хантингтона) явственно видно обращение большинства мира к цивилизационным основам (религия, язык, традиции, исторический опыт), США начинают вести себя как самодовлеющая величина, как военная сила, покинувшая прежние географические пределы своей «ответственности», и устремившаяся осуществлять полицейские функции вовне. Начиная с 2001 г. колоссальным полем эксперимента стал Большой Ближний Восток, где США начали посягать на суверенные государства. Результат




оставить комментарий
страница1/41
Дата02.09.2011
Размер5,86 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   41
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх