Федерации Фонд «Президентский центр Б. Н. Ельцина» icon

Федерации Фонд «Президентский центр Б. Н. Ельцина»


2 чел. помогло.
Смотрите также:
Федерации Фонд «Президентский центр Б. Н. Ельцина»...
России Фонд «Президентский центр Б. Н. Ельцина»...
«президентским проектом Конституции 1993 года»...
Тема 2012 года: «Погружения...
Программа Пленарного заседания член-корр. Ран...
Общественный фонд поддержки новых образовательных технологий «достижения» фонд «словенская...
Предоставления сведений о начисленных и уплаченных страховых взносах на обязательное пенсионное...
Долгая
Международная молодежная российско-польская летняя школа...
Информационный бюллетень №3 статьи из периодических изданий...
На конкурс принимаются заявки по следующим типам проектов...
Управление образования Администрации г. Екатеринбурга...



Загрузка...
страницы: 1   ...   42   43   44   45   46   47   48   49   ...   53
вернуться в начало
скачать

Начальник 8 отдела УГБ НКВД УССР

лейтенант госбезопасности (Мунвез)

«4» января 1938 г.

ОГА СБУ. Ф. 42. Д. 33. Л. 34. Заверенная копия. Машинописный документ.

f

^ 238

Ведомость начальника УМЗ НКВД УССР Новаковского о лимитах в местах заключения по состоянию на 1 февраля 1938 г.

1 февраля 1938 г.

Совершенно секретно

О лимитах в местах заключения УССР ЛИМИТЫ







Общее число

^ В ТОМ ЧИСЛЕ

Из числа следственных числятся







заключенных в тюрьмах

Срочных

Пересыль­ных

Кассационных

Следственных

За УГБ

За мили­цией

ЗаНКЮ

^ НАИМЕНОВАНИЕ ОБЛАСТИ

ию на_

























^ Из них за Верховным Судом




























По СОСТОЯН

Лимит

Наличие

Лимит

Наличие

Лимит

Наличие

Лимит

Наличие

Лимит

Наличие

Лимит

Наличие

Лимит

Наличие

Лимит

Наличие

Лимит

Наличие

I. Киевская область

29/1

975

4076

-

-

235

896

140

218




37/-

600

2962

120

1787

170

600

210

575

^ II. Житомирская -"-

28/1

1675

11797

-

-

272

1634

313

799




10/-

1090

9364

377

7309

353

1566

256

357/132*

III. Харьковская -"-

29/1

3575

10 227

500

330

944

3065

401

711




67/224

2030

6121

548

3933

506

997

861

652/539

^ IV. Полтавская -"-

28/1

1350

5540

-

560

318

1479

180

374




33/-

552

3127

108

1782

102

893

317

216/236

^ V. Донецкая -"-

28/1

2750

16 380

-

255

700

2204

400

493




117/4

1650

13 428

560

11 131

400

1129

570

435/733

^ VI. Днепропетровская -"-

28/1

2050

9401

-

70

475

2364

250

889




154/-

1325

6078

465

4031

390

1106

400

403/538

Окончание







Общее число

^ В ТОМ ЧИСЛЕ

Из числа следственных числятся







заключенных в тюрьмах

Срочных

Пересыль­ных

Кассационных

Следственных

За УГБ

За мили­цией

ЗаНКЮ

^ НАИМЕНОВАНИЕ ОБЛАСТИ

ию на_

























^ Из них за Верховным Судом


































о








































г>













н

я




Ё

и*

н

я




н я

?

ё




н

я




н

я

ВТ

н

Я

Ег1

н

я




о о С

Лим]

Нал!

Лим]

Налр

Лим]

Нал*

Лим]

Нал*

Лим]

Нал*

Лим]

Нал*

Лим1

Нал»

Лим!

Налк

Лим!

Нал»

VII. Одесская -"-

29/1

2100

7103

500

196

353

3077

185

504




56/4

1062

3326

300

1641

330

817

382

663/205

VIII. Николаевская -"-

29/1

2550

7643

-

-

847

3247

325

353




16/11

1378

4043

287

2184

320

1211

666

287/361

^ IX. Винницкая -"-

29/1

1375

6462

-

13

500

1568

136

258




29/1

689

4623

277

3874

206

371

181

234/144

^ X. Каменец-Подольская -"-

28/1

800

3572

-

9

253

986

111

275




75/15

486

2302

166

1871

126

237

168

79/115

^ XI. Черниговская -"-

28/1

2100

4983

-

17

595

2101

200

362




26/43

1305

2603

290

1199

310

742

625

298/264

^ XII. МАССР

29/1

625

2211

-

-

175

814

55

154




4/-

395

1243

155

1017

100

97

125

62/67

^ XIII. Киевская тюрьма

31/1

2050

5590

-

-

350

1683

250

396




-

1450

3511

475

2686

315

261

475

333/231

Всего по УССР




23 975

94 985

1000

1450

6017

25118

2946

5786




926

14 012

62 631

4128

44 445

3628

10 027

5236

8159

Начальник УМЗ НКВД УССР

Капитан государств, безопасности Новаковский

1/II-38 года.

ОГА СБУ. Ф. 16. Оп. 31 (1951 г.). Д. 105. Л. 45. Оригинал. Рукописный документ на бланке.

* Числительное — дела числятся за органами прокуратуры, знаменатель — за судами первой инстанции.

239

Докладная записка Военного прокурора пограничных и внутренних войск УССР Морозова о вражеской деятельности начальника УНКВД по Житомирской области

^ Г. М. Вяткина

17 декабря 1938 г. Совершенно секретно

ПРОКУРОРУ СОЮЗА ССР тов. ВЫШИНСКОМУ через Главного Военного Прокурора РККА АРМВОЕНЮРИСТАтов. РОЗОВСКОГО Копия: и. о. Наркома Внутренних Дел УССР Ст. лейтенанту госбезопасности тов. КАБУЛОВУ*

Расследованием по делу о вражеской деятельности бывшего на­чальника Житомирского УНКВД Вяткина устанавливается:

За время с 27 сентября по 3 ноября 1938 г. составлены 6 протоко­лов заседаний Тройки УНКВД, а именно:

Протокол № 8 от 27.IX Протокол № 9 от 28.IX Протокол № 10 от З.Х Протокол № 11 от 4.Х Протокол № 12 от 7.Х Протокол № 13 от 3.XI [Всего

осуждены по 1 кат. 374 ч. по 2 — 1 ч.

442 ч. --9 ч.

338 ч. -"- - 1ч.

352 ч. -"- -7 ч.

329 ч. -"- - 3 ч.

299 ч. -"--21ч.

2134 42]

Ни один из этих протоколов не подписан ни составом Тройки, ни секретарем.

Состав Тройки: Председатель — нач. УНКВД — Вяткин (аресто­ван и этапирован в НКВД СССР); члены: секретарь Житомирского Обкома КП(б)У — тов. ДИДЕНКО (выведен из состава Бюро Об­кома вследствие политического недоверия ему ЦК КП(б)У). По ин­формации и. о. начальника УНКВД тов. ДАРАГАНА, — одним из мотивов устранения ДИДЕНКО от работы секретаря Обкома — его близкая связь с Вяткиным и нахождение под влиянием последнего; Житомирский областной прокурор тов. РАСПУТЬКО.

Секретарь Тройки — и. о. начальника 1-го спецотделения УНКВД, мл. лейтенант госбезопасности ЗУБ.

Докладчик по всем делам — зам. нач. 3 отдела УГБ УНКВД, сер­жант государственной безопасности тов. МАНЬКО.

В заседании от 3.XI. с. г., протокол № 13, в качестве докладчика по делам IV Отдела был начальник 2-го отделения IV Отдела, мл. лейте­нант госбезопасности тов. МАЛУКА.

Допрошенный секретарь Тройки ЗУБ утверждает, что в заседани­ях он фактически участия не принимал, ибо не был допущен к уча­стию в заседаниях Тройки Вяткиным.

Оформление протоколов заседаний Тройки: их составление, а так­же составление предписаний на исполнение решений Тройки произ­водил «Штаб Тройки» (начальник 3-го Отдела УГБ, ст. лейтенант госбезопасности тов. ФЕДОРОВ и начальник отделения 3-го Отдела УНКВД, сержант государственной безопасности ГРИЦЫК).

По объяснениям присутствовавших на заседаниях Тройки доклад­чиков МАНЬКО и МАЛУКА заседание протекало так:

Всем членам Тройки раздавались альбомы либо папки с копия­ми обвинительных заключений. Докладчики дел не докладывали, а каждый из членов Тройки читал справки и обвинительные заключе­ния самостоятельно. Вяткин на обвинительных заключениях писал карандашом букву «Р», что означало «расстрелять»; никаких подпи­сей под этой буквой никто из членов Тройки не ставил. ДИДЕНКО иногда делал заметки на документах в своей папке, а РАСПУТЬКО и отметок никаких не делал. Делами никто не интересовался и в них заглядывали в исключительно и единичных случаях.

Докладчикам решения Тройки не объявлялись, а папка Вяткина с отметками (буква «Р») передавалась в 3-й отдел УГБ УНКВД (штаб Тройки), где на основании этих отметок и составлялся протокол за­седания Тройки.

Установлены случаи заседаний Тройки в отсутстви[е] одного или даже двух членов. Так, например: дела рассматривал Вяткин с РАС­ПУТЬКО в отсутствие] ДИДЕНКО; либо Вяткин и ДИДЕНКО в отсутствие] РАСПУТЬКО; либо Вяткин лично без ДИДЕНКО и без РАСПУТЬКО.

Осмотром протоколов заседаний обнаружен ряд записей, по своей неточности исключающих возможность исполнения решений Тройки.

Установлены десятки случаев расхождений в именах, отчествах, фамилиях, возрасте и т. п. осужденных; несмотря на это, решения Тройки приводились в исполнение лицами, коим это было поручено (и. о. нач. 1-го спецотделения ЗУБ и комендант УНКВД, лейтенант госбезопасности тов. ЛЮЛЬКОВ). Эти лица самовольно производи­ли в документах исправления, «устраняя эту неточность». Результа­ты этих исправлений проверяются следствием.

Есть и более разительные случаи: в протоколе от 28 сентября 1938 г. под № 289 записан СВИНЦИЦКИЙ Франц Августович. Ре­шение Тройки о СВИНЦИЦКОМ в протоколе не записано. Из акта о приведении в исполнение решений Тройки от 4.Х.1938 г. видно, что СВИНЦИЦКИЙ расстрелян.

Такой же факт установлен и по протоколу № 11 от 4 октября с. г. в отношении ТЫЧИНСКОГО Иосифа Константиновича.

Установлен ряд случаев, когда лица осуждались к расстрелу и по­сле выполнения решений Тройки — снова осуждались к расстрелу.

Например, по протоколу от 28 сентября 1938 г. осужден по 1-й ка­тегории ШТЕК Александр Фортунатович, 2-го октября 1938 г. реше­ние Тройки приведено в исполнение, а в протоколе от 3 октября тот же ШТЕК снова осужден по 1-й категории.

4-го октября 1938 г. по акту об исполнении решений Тройки зна­чится, что ДЗЮБИНСКИЙ Клементий Иосифович, осужденный 28 сентября 1938 г., расстрелян, а 7 октября он снова осуждается к ВМН.

Больше того, установлен ряд случаев, что в одном и том же про­токоле одно и то же лицо осуждается два раза.

Установлено несколько случаев, когда решения Тройки не при­ведены в исполнение, а лица, осужденные к ВМН, неизвестно где находятся.

7 октября с. г. по протоколу заседания Тройки осужден к ВМН — ИВАШКЕВИЧ Владимир Леонтьевич, рай[онный] прокурор Януш-польского района. Акта о приведении приговора в исполнение нет. Следствие выясняет, где находится ИВАШКЕВИЧ.

Того же числа решением Тройки осуждены: ВИТКОВСКИЙ Ан­тон Иосифович, 1893 г. рождения, и ВИТКОВСКИЙ Антон Иосифо­вич, 1890 г. рождения.

Судя по времени вовлечения этих лиц в к. р. организацию, по фамилиям лиц, их вербовавших, речь идет о двух однофамильцах.

В акте о приведении решения в исполнение указано, что один из них расстрелян, а о другом помечено, что он ошибочно внесен в акт. Где находится второй ВИТКОВСКИЙ, будет проверено следствием.

Установлены случаи рассмотрения на заседаниях Тройки незакон­ченных следственных дел.

Так, в производстве Особого Отдела имелось дело по обвинению начальника финчасти Житомирского военного госпиталя СЕНЬКЕ-ВИЧА и начальника вещ. довольствия того же госпиталя ЛУКЬЯ-НОВИЧА. 1-го декабря Особый Отдел возбуждает ходатайство о продлении срока содержания под стражей ЛУКЬЯНОВИЧА до 1-го января 1939 г., в то время как 3.XI.1938 г. они осуждены Тройкой и расстреляны.

Очевидно, для того, чтобы скрыть факт принятия Тройкой к свое­му производству явно неподсудных ей дел об аттестованных воен­нослужащих, в протоколе заседания и в других документах вместо указания о работе, которую обвиняемые выполняли до дня ареста, пишется: «житель гор. Житомира».

Начальник Особого Отдела утверждает, что он не знал о том, что эти дела рассмотрены Тройкой, и высказывает крайнее удивление, каким образом Тройка сумела рассмотреть дела без дел.

Таких записей, которые не дают возможность определить род за­нятий осужденных до дня ареста, только в одном протоколе № 13 имеется свыше пятидесяти. Социальное лицо осужденных из про­токолов заседаний не видно. Все покрыто общей фразой: работал в колхозе, работал на заводе и т. п.

За этими неопределенными записями, по всей вероятности, кроет­ся ряд преступных действий.

Нужно признать, что в ряде случаев даже не скрывались явные беззакония, и с особой циничной наглостью это беззаконие выпирает из самих записей в протоколах.

В протоколе № 13 имеется ряд записей об осуждении к ВМН атте­стованных лиц начсостава (заведомо неподсудных Тройке).

Привожу наиболее яркие факты:

ТУРОВСКИЙ Антон Павлович, командир 132 стрелкового полка; КОВАЛЬ Иван Афанасьевич, командир роты 131 стрелкового полка;

ГОРЧИНСКИЙ Феликс Эдуардович — пилот и ряд других лиц начсостава осуждены к расстрелу и расстреляны.

Не могу не привести и следующие факты: только по протоколу №13 осуждены:

Это приведены данные без расшифровки лиц, подпадающих под рубрику «житель города Житомира»; «без определенных занятий»; «работал на заводе» и т. п.

Подобных фактов чрезмерно много и просто невозможно в этом донесении все их осветить.

Из бесед с работниками Областного аппарата, да и материалами расследования устанавливается, что избиения арестованных в Жито­мирском Облуправлении НКВД носили массовый, если не сплошной, характер. Устанавливаются случаи жутких избиений и даже убийств. Убитых и умерших проводили по протоколам Тройки задним числом, как осужденных к ВМН. Осуждение и расстрелы производились в са­мом поспешном порядке и самыми недопустимыми и безобразными способами.

Наряду с этим в Облуправлении были развиты мародерство («официального» и неофициального порядка), антисемитизм и т. п.

Все указанные мною факты и обстоятельства приводят меня к вы­воду, что к руководству Житомирского Облуправления пробралась шайка врагов, искалечившая своей вражеской деятельностью немало невинных людей. Добиваясь недопустимыми и противозаконными методами признания арестованными своей вины (характерно отме­тить, что почти 100 % арестованных сознались), они спешили рас­стрелять и часто заведомо невинных людей, чтобы этим самым все концы пустить в воду, — нет, мол, людей, некому будет жаловаться.

Мною арестованы: начальник 2-го Отделения IV Отдела УГБ УНКВД, мл. лейтенант госбезопасности МАЛУКА, начальник вну­тренней тюрьмы ИГНАТЕНКО, старший по корпусу ЛЕВЧЕНКО.

Копию постановления, в коем излагается содержание их престу­пления, при этом прилагаю.

Учителей Техников Агрономов Врачей

10 чел.

5-"-3-"-3-"-3-"-4 -"-

Инженеров Друг, специал,

(землеустроитель, лесничий, плановик, экономист).

Ряд аналогичных дел находится в стадии расследования. Факты еще недостаточно уточнены.

Считаю необходимым предать суду:

1. Бывшего секретаря Обкома — ДИДЕНКО;

2. Областного Прокурора — РАСПУТЬКО.

За преступное отношение к выполнению исключительных уполно­мочий, возложенных на них партией и правительством.

3. Начальника 3-го Отдела УГБ УНКВД по Житомирской области ФЕДОРОВА, как основного соучастника Вяткина, за организацию практически враждебной работы, выразившейся в представлении на Тройку ряда искусственно созданных дел, проведение по протоколам Тройки умерших и убитых арестованных; представление на Тройку явно неподсудных дел и т. п.

4. Зам. начальника 3-го Отдела УГБ УНКВД, сержанта государ­ственной безопасности МАНЬКО, основного докладчика этих дел и активного соучастника Вяткина и Федорова.

5. И. о. начальника 1-го Спецотделения УГБ УНКВД, — мл. лейте­нанта госбезопасности ЗУБА за соучастие в составлении фиктивных протоколов заседаний Тройки, фиктивных актов об исполнении ре­шений Тройки на заведомо умерших людей и т. п.

6. Коменданта УНКВД, лейтенанта госбезопасности ЛЮЛЬКО-ВА за те же преступные действия.

7. Начальника отделения 3-го Отдела, сержанта госбезопасно­сти ГРИЦЫКА, одного из руководителей «Штаба Тройки» и прак­тического исполнителя по оформлению указанных подложных документов.

Прошу Вашей санкции на арест указанных сотрудников УНКВД и указаний по затронутым вопросам.

Военный прокурор Погран[ичных] и Внутренних войск УССР военный юрист 1 ранга Морозов

17.XII.1938 г., г. Житомир, № 1712/38

ОГА СБУ. Ф. 16. Оп. 31 (1951 г.). Д. 37. Л. 209-217. Оригинал. Ма­шинописный документ.

* В документе ошибка, правильно — КОБУЛОВ.

240

«Утверждаю» Зам. Народного комиссара внутренних дел Союза ССР Комиссар госуд. безоп. 3-го ранга Меркулов

СОВЕРШЕННО CF.KPFTHO

ЦИРКУЛЯР

СЕКРЕТАРИАТА ОСОБОГО СОВЕЩАНИЯ ПРИ НАРОДНОМ КОМИССАРЕ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР И ПЕРВОГО СПЕЦИАЛЬНОГО ОТДЕЛА НКВД СОЮЗА ССР за 1938 год

СОДЕРЖАНИЕ:

№ 233. О порядке представления дел на рассмотрение Особого совещания.

26-го декабря 1938 г., гор. Москва

^ ВСЕМ НКВД СОЮЗНЫХ И АВТОНОМНЫХ РЕСПУБЛИК, НАЧАЛЬНИКАМ УНКВД КРАЕВ И ОБЛАСТЕЙ, НАЧАЛЬНИ­КАМ ОСОБЫХ ОТДЕЛОВ ГУГБ НКВД ВОЕННЫХ ОКРУГОВ И ФЛОТА, НАЧАЛЬНИКАМ ДТО НКВД

В соответствии с приказом НКВД СССР № 00762 от 26 ноября 1938 года устанавливается следующий порядок направления закон­ченных следственных дел для рассмотрения в Особом совещании при Народном комиссаре внутренних дел СССР.

1. Подлежащие рассмотрению в Особом совещании дела направ­лять в адрес 1 Специального отдела НКВД СССР немедленно по их окончании.

Циркуляр № 233 начальника секретариата Особого совещания при народном комиссаре внутренних дел СССР М. Петрова и начальника Первого спецотдела НКВД СССР Г. Петрова всем начальникам НКВД союзных и автономных республик, УНКВД краев и областей, особых отделов ГУГБ НКВД, военных округов и флота, ДТО НКВД «О порядке представления дел на рассмотрение Особого совещания»

26 декабря 1938 г.

2. Дела должны быть оформлены в точном соответствии с УПК и соблюдением требований приказов НКВД СССР №№ 00701 от 23 октября 1938 г., 00762 от 26 ноября 1938 г. и приказа Прокурора Союза ССР № 1001562 от 27 ноября 1938 г.

В делах должны быть:

а) постановление об аресте, санкционированное прокурором, ор­дер на арест, анкета арестованного, две фотокарточки, справка о дак­тилоскопировании, справка о судимости, протокол обыска, квитан­ции о сданных на хранение ценностях, деньгах, личных документах, орденах и т. п.;

б) опись имущества, на которое наложен арест, акт опечатывания жилплощади, постановление о приобщении к делу вещественных до­казательств, о сдаче на хранение или о возвращении отобранного при аресте, постановление о предъявлении обвинения;

в) протокол об окончании следствия с выполнением ст. 206 и со­блюдением ст. 114 УПК РСФСР и соответствующих ст. ст. УПК дру­гих союзных республик, обвинительное заключение, утвержденное нач. УНКВД (по делам ОО — нач. ОО, по делам ДТО — нач. ДТО) или их заместителями, заключение прокурора по делу и акт медицин­ского освидетельствования обвиняемого;

г) вещественные доказательства в отдельном опечатанном пакете с подробной описью.

3. Все материалы дела должны быть подшиты и пронумерованы. Опись приобщенных к делу документов и вещественных доказа­тельств подшивается первым листом дела и подписывается следова­телем, с указанием даты составления описи.

4. Кроме того, к делу должны быть приложены в неподшитом виде следующие материалы:

а) агентурные материалы (агентурное дело, дело-формуляр) в осо­бом опечатанном пакете; агентурные материалы прилагаются в тех случаях, когда они существенно дополняют следствие;

б) пакет со списком лиц, скомпрометированных показаниями об­виняемых, и заполненные учетные карточки на этих лиц, — по форме, предусмотренной приказом НКВД СССР № 00701;

в) заполненные — карточка дела (форма № 2) и на каждого обви­няемого учетные карточки (форма № 1);

г) меморандум агентурно-следственных материалов (по установ­ленной форме) на каждого обвиняемого;

д) две заверенные копии обвинительного заключения — в отдель­ном пакете.

5. По каждому делу должна быть составлена повестка по прила­гаемой форме (в 3 экз.), которая представляется вместе с делом также в неподшитом виде.

В повестках по каждому делу необходимо точно указать:

а) подробные установочные данные обвиняемого;

б) кратко изложить сущность обвинения в точном соответствии с материалами следственного дела, отметить ссылки на листы дела, указать, кем и как изобличается, прямо или косвенно (со слов).

6. Наркомы внутренних дел союзных и автономных республик и начальники УНКВД или их заместители выезжают для доклада пред­ставленных ими на рассмотрение Особого совещания следственных дел, по получении уведомления секретариата Особого совещания.

Нач. Секретариата Особ, совещания при НКВД СССР

капитан государственной безопасности ^ М. Петров

Начальник 1 Спецотдела НКВД СССР

ст. лейтенант государственной безопасности Г. Петров

ОГА СБУ. Ф. 9. Д. 672. Л. 184-184 об. Типографский экземпляр.

241

Справка начальника 7-го отдела 1-го управления НКВД УССР А. Г. Назаренко об улучшении агентурно-следственной работы на оборонных заводах Николаевской области № 198 и № 200

19 января 1939 г. 7-й отдел НКВД УССР

СПРАВКА

по оборонным заводам № 198 и 200 Николаевской области

Указания Зам. Наркома Внутренних Дел УССР, майора государ­ственной безопасности — тов. Кобулова за № 3506/СН об улучше­нии агентурно-оперативного обслуживания судостроительных заво­дов № 198 и 200 не выполняется (вербовка агентуры, осведомления и противодиверсионного осведомления, разработка подучетных лиц и т. д.)

По заводу № 198 на 21 916 рабочих всего 9 агентов, а по заводу № 200 на 9000 рабочих — 3 агента, 14 п/д осведомителей.

44-й Стройтрест, где рабочих и ИТР до 6000 человек [, агентурно] не обслуживается, нет ни одного агента и осведомителя.

УНКВД по Николаевской области грубо нарушает указания об условном допуске вновь принимаемых на работу (один месяц). По обоим заводам условно допущенных до 4000 человек.

По заводу № 198 имеется 65 чел. с условным допуском с 1937 года, а всего условно допущенных 1633 человека.

Это получилось в результате того, что руководство УНКВД не ру­ководит отделами найма и увольнения, грубейшим образом нарушает приказы НКВД СССР № 004 и НКВД УССР № 0024 от 1934 года в части проверки и окончательного оформления поступающих на обо­ронный завод.

Выездом на место начальника отделения тов. Новака выявлено, что на заводе № 198 была создана так называемая «спецгруппа», дей­ствовавшая от имени УНКВД — по проверке поступивших на завод и даче условных и окончательных допусков.

Группа возглавлялась Кушниром, исключенным из ВКП(б) за бы­товое разложение. Установлено, что люди, работавшие в этой группе, ничего не имеющие к работе наших органов, имели у себя агентурные и другие секретные материалы (личные дела осведомления). Кроме зарплаты в размере 700 рублей, Кушнир ежемесячно незаконно полу­чал от ряда организаций области в виде пособия по 100-150 рублей.

Эти факты необходимо расследовать для привлечения виновных к ответственности.

Заводы полностью не очищены от социально чуждых, антисовет­ских элементов. (Например, на заводе № 198 работают 13 политбан-дитов и т. д.)

(Директива Наркома об очистке № 100430 от 23 ноября 1938 г.)

По требованию НКВД СССР необходимо представить подробную докладную записку о результатах следствия по делу вскрытой на заво­де № 200 диверсионной организации (арест. Афанасьев, Фомин и др.).

Директивой Наркома № 3506/СН от 27/ХП предлагалось след­ствие по этому делу сосредоточить в одном деле, устранить все противоречия в показаниях, после чего выслать докладную записку. Представленные материалы не отвечают требованиям, и направить доклад в НКВД СССР нельзя.

Начальник 7 отдела 1 Упр. НКВД УССР

ст. лейтенант государственной безопасности Назаренко

«19» января 1939 г.

ОГА СБУ Ф. 16. Оп. 31. (1951 г.) Д. 93. Л. 122-126. Оригинал. Ма­шинописный документ.

242

Справка временно исполняющего обязанности начальника 7-го отдела УГБ УНКВД по Николаевской области Давиденко о засоренности оборонных заводов № 198 и № 200

19 января 1939 г.

СПРАВКА о засоренности по заводам № 198 и 200



^ Какой национальности

По заводу №198

По заводу №200

Всего

1

Немцев

14

3

17

2

Поляков

61

6

67

3

Греков

11

1

12

4

Латышей

10

1

11

5

Литовцев

5




5

6

Финнов

1




1

7

Эстонцев

1




1




Всего

103

11

114

Подавляющее большинство из них являются старыми кадровы­ми рабочими и партийцами, вопрос о коих будет решаться в органи­зованном порядке, через соответствующие партийные и советские организации.

За 1938 г. нами в порядке очистки уволено с заводов: По национальности:



^ Какой национальности

По заводу №198

По заводу №200

Всего

1

Немцев

37

29

66

2

Поляков

101

61

162

со

Латышей

8

4

12

4

Эстонцев

1




1

5

Литовцев

1

6

7

6

Французов

1




1



Продолжение



^ Какой национальности

По заводу №198

По заводу №200

Всего

7

Греков

5

15

20

8

Чехов

2




2

сл

Финнов

1




1

10

Болгар




3

3

11

Черногорцев




1

1




Всего

157

119

276

Кроме национальностей за 1938 г. уволено разного антисоветско­го враждебного элемента по обоим заводам — 878 чел. по следующим окраскам:



Окраска

По заводу №198

По заводу №200

Всего

1

Бывш[их] под судом

27




27

2

Дезорганизаторов производства

59

25

84

3

Бывш[их] белых

14

8

22

4

Перебежчиков

2

2

4

5

Реэмигрантов

1




1

6

Бывш[их] полицейских

1

4

5

7

Служителей религиозного культа

4




4

8

Бывш[их] кулаков

80

6

86

со

А/с элемент

258

96

355

10

Подозрит. по диверсиям

5




5

11

-"- по вредительству

14

9

23

12

Преступления по должности

5




5

со

Дезертиров РККА

16

2

18

14

Бывш[их] торговцев

5

6

И

15

Связь с троцкистами

14




14



Окончание



Окраска

По заводу № 198

По заво­ду № 200

Всего

16

Расхитителей соц. собственности

10

22

32

17

Террористических настроений

1




1

18

Бывш[их] повстанцев

9




9

19

Связь с заграницей

72




72

20

Уголовного элемента

И




11

21

Связь с репрессированными

68




68

22

Состоящих в разных а/с партиях

17




17

23

Судившихся за шпионаж




1

1

24

За подделку документов

5

9

14




Всего

698

190

888

Врид. нач. 7 отдела УГБ УНКВД по Ник. обл.

мл. лейтенант государственной безопасности Давиденко

ОГА СБУ. Ф. 16. Оп. 31 (1951 г.). Д. 93. Л. 122-126. Оригинал. Ма­шинописный документ.

243

Справка временно исполняющего обязанности начальника 7-го отдела УГБ УНКВД по Николаевской области Давиденко о количестве рабочих на оборонных заводах № 198 и № 200

19 января 1939 г. Совершенно секретно

СПРАВКА

о количестве рабочих, допущенных на заводах № 198 и 200

Завод № 198 - 2396 чел. Завод № 200 - 1352 чел. Всего: 3748 чел.

Такое большое количество допущенных на заводы условников объясняется главным образом тем, что осенью 1933 г. из числа демо­билизованных красноармейцев и краснофлотцев приняты на заво­ды около 4-х тыс., которые пришли на заводы в основном в ноябре-декабре месяцах.

Организованный набор красноармейцев и краснофлотцев в частях проведен по распоряжению и нарядам Н.К.О.П. по согласованию с Наркомом Обороны тов. ВОРОШИЛОВЫМ.

Врид. нач. 7 отдела УГБ НКВД по Николаевской области

мл. лейтенант государственной безопасности Давиденко

Количество

рабочих

ИТР

Всего

Заводу 198

16555

5390

21945

Заводу 200

8000

1200

9200




24555

6590

31145

Количество

услов.

Оперотделов




Заводу 198

36

18




Заводу 200

20

16







56

34'




Давиденко

ОГА СБУ. Ф. 16 Оп. 31 (1951 г.). Д. 93 Л. 129. Оригинал. Машино­писный документ.

* Рукописная таблица.

10. «Кулацкая операция» в Украинской ССР

«Кулацкая операция» в Украинской ССР была частью всесоюз­ной операции по выполнению приказа № 00447. Поэтому результа­ты, полученные в процессе изучения документальных источников из украинских архивов, в первую очередь должны быть использованы для того, чтобы в целом углубить, дополнить и исправить наши пред­ставления о проведении массовой операции в отношении «кулаков, уголовников и других контрреволюционных элементов». В то же вре­мя они должны послужить задаче выявления возможной специфики операции в Украине.

Говоря об источниках, прежде всего следует указать на новые до­кументальные материалы по проблемам категоризации жертв, т. е. распределения жертв операции на целевые группы, ведения кара­тельной статистики и отчетности, а также на данные о социально-технологических аспектах приказа № 00447. В целом благодаря укра­инским материалам теперь возможно провести сравнение операции по приказу № 00447 с другими массовыми операциями НКВД и ре­прессиями в отношении элит на более широкой основе.

Помимо этого вводимые в научный оборот документы могут вне­сти свой вклад в принципиальную дискуссию об общих мотивах мас­совых репрессий 1937-1938 гг., хотя, вероятно, и они не смогут по­ставить в этой дискуссии окончательную точку.

^ 10.1. КУЛАКИ И УГОЛОВНИКИ

Как и в Советском Союзе в целом, подготовка массовой операции против «кулаков, уголовников и других контрреволюционных эле­ментов» началась в Украине после появления директивы Москвы от 2 июля 1937 г. Все, что предшествовало чисткам, следует рассматри­вать не как начало чего-то нового, а как продолжение старого. Пресле­дования «врагов», кампанейский стиль и использование карательных органов не были новацией, и, естественно, от них не планировали от­казываться, когда 2 июля 1937 г. в Москве отдавалось распоряжение о подготовке массовой операции. Так, к примеру, еще до этой даты стартовали проводившиеся сепаратно друг от друга специальные акции в отношении бывших членов социалистических партий, кон­

курировавших с большевиками1, и религиозных общин2. Распоря­жение об их проведении было отдано московским руководством в обычном порядке, акции не ограничивались только Украиной. То же самое справедливо и для форсированного похода против преступ­ности, предпринятого в рамках деятельности образованных в 1935 г. милицейских троек. В мае — июне 1937 г. уголовники подвергались арестам в большом масштабе прежде всего в высоко индустриализи­рованной Донецкой области и осуждались, в обход обычных судов, милицейской тройкой3.

Но все это еще не было провозвестником массовой операции, ко­торая обрушилась на СССР после 2 июля 1937 г. Даже такие органи­зационные мероприятия по систематическому усилению репрессий в преддверии массовых чисток, как образование оперативных секторов НКВД, начавших свою деятельность в некоторых областях Советско­го Союза уже весной 1937 г., были осуществлены в Украине только в июле 1937 г. в форме так называемых межрайонных оперативных следственных групп. Но и в отношении создания оперативных сек­торов НКВД полностью остается открытым вопрос, в действитель­ности ли в этом случае речь шла о нацеленном действии в интересах стартующей в июле 1937 г. «массовой акции» или это было только «нормальное» нововведение, обусловленное воздействием пресло­вутого февральско-мартовского пленума ЦК ВКП(б), показавшее себя полезным и «позаимствованное» для реализации «кулацкой операции»4.

Четким поворотным моментом к массовым чисткам, которые можно определить как задуманную в рамках всего Советского Сою­за масштабную карательную акцию против определенных целевых

1 Документ № 227 в настоящем издании.

2 Документ № 226 в настоящем издании.

3 Документ № 93 в настоящем издании. Следует отметить, что в Харь­ковской, Днепропетровской и Киевской областях численность осужденных милицейской тройкой также существенно увеличилась с марта 1937 г.

4 Давид Ширер рассматривает образование ряда оперативных секторов до 11 мая 1937 г. как косвенное свидетельство подготовки массовых репрес­сий. Вполне возможно, что в этих областях, также как и в Сибири, планиро­валось проведение специальных карательных акций. См.: Shearer D. Policing Stalin's Socialism: Repression and Social Order in the Soviet Union. 1924-1953. New Haven-London, 2009. P. 328. В январе 1937 г. в ЗСК вновь началось соз­дание так называемых межрайонных отделов (прообразов оперсекторов или «кустов» времен большой чистки). В своем письме Эйхе Миронов объяснял создание межрайонных групп стремлением упорядочить работу райотделов в ответ на действия Лубянки несколько сократить чекистский аппарат на ме­стах. См. подробнее: Тепляков А. Г. Машина террора... С. 49-52.

групп населения, с высокими, заранее заданными, цифрами арестов и осуждением жертв специальными внесудебными органами, и для Украины, и для Советского Союза в целом является директива от 2 июля 1937 г.

Новым в массовой акции была прежде всего концентрация на кулаках и уголовниках, которые до этого, в сущности, не были глав­ными преследуемыми группами населения. Теперь для их осужде­ния должны были быть созданы тройки, состоявшие из чиновников высокого ранга, а также определены лимиты арестов и приговоров. В этом отношении образованная уже в июне 1937 г. тройка УНКВД по Западно-Сибирскому краю может расцениваться как образец или модель для троек «кулацкой операции» только формально и методи­чески, так как ее непосредственная, узко дефинированная целевая группа — Русский общевоинский союз (РОВС) и причисленные к нему лица — слишком серьезно отличалась, за счет своего органи­зационного характера, от двух несравнимо больших, не связанных никакими мнимыми или реальными организациями главных целе­вых групп стартовавшей массовой операции. И если в Западной Си­бири, наряду с бывшими офицерами и солдатами белых армий, тем не менее осуждалось много раскулаченных, записанных в члены или сочувствующие РОВС, то уголовников среди осужденных по «ров-совской линии» не было. Таким образом, тройку УНКВД по Западно-Сибирскому краю следует рассматривать как единичное мероприятие для решения конкретной проблемы, что неоднократно происходило в Советском Союзе как до, так и после массовых операций. Это доказы­вается еще и тем, что лица, проходившие в Сибири по делу РОВС, по меньшей мере до октября 1937 г. осуждались отдельно и вне лимитов операции по приказу № 00447, также отдельно велась в их отноше­нии статистика. Аргументация о типовом характере тройки УНКВД по Западно-Сибирскому краю восходит к ее непосредственному уча­стию в процессе, начавшемся 7 июля 1937 г., в ходе которого контин­гента, подлежащие репрессиям, все время расширялись за счет вклю­чения новых целевых групп, объединенных потом в приказе № 00447 под термином «другие контрреволюционные элементы». Но в любом случае это расширение происходило по инициативе местных управ­лений НКВД и краевого/областного партийного руководства, а не по инициативе Сталина (под воздействием Роберта Эйхе) или руковод­ства НКВД СССР.

Первоначально зафиксированное ограничение массовой опе­рации на кулаках, нелегально вернувшихся из ссылки и лагерей, а также на уголовниках в большей степени может рассматриваться как доказательство того, что на тот момент в фокусе внимания по­литического руководства СССР оказалось быстрое, всеобъемлющее

и, очевидно, окончательное устранение социальных проблем и эконо­мических трудностей в Сельской местности. Таким образом, операция была сложнее, чем просто «второе раскулачивание». De facto ввиду объединения этих двух в высшей степени по-разному определяемых целевых групп продолжалось дальнейшее размывание официального советского представления о внутреннем «враге», изначально детер­минированного классовой принадлежностью.

Однако ни в постановлении Политбюро, ни в директиве Стали­на от 2 и соответственно от 3 июля 1937 г. не содержалось указания на прямую связь между потенциальной социальной девиацией и ее использованием политическими врагами, как это имело место в ходе создания тройки УНКВД по Западно-Сибирскому краю1.

Но в одном отношении все же существует схожесть «кулацкой операции» с раскулачиванием начала 1930-х гг. и учреждением ми­лицейских троек в 1935 г.: проблема должна была быть устранена в ходе управляемой сверху, четко структурированной всесоюзной ак­ции. Украинские материалы допускают даже вывод о том, что приня­тое в начале июля 1937 г. решение начать массовые репрессии в отно­шении кулаков и уголовников сначала задумывалось как дополнение и расширение классического инструмента социальной чистки в виде действующих повсеместно милицейских троек. Очевидно, деятель­ность этих внесудебных органов оказалась не такой плодотворной, как ожидалось, и милицейские тройки, хотя они и не были пассив­ными участниками репрессий, оказались с апреля 1937 г. подчине­ны Особому совещанию НКВД СССР для усиления вертикального контроля за их деятельностью и целенаправленно использовались в более масштабной акции против уголовников и деклассированных элементов2. Примечательно, что заместитель народного комиссара внутренних дел СССР Л. Н. Вельский, курировавший милицию, не­ожиданно заявил одновременно с директивой от 2 июля 1937 г., что украинская республиканская милицейская тройка больше не являет­ся адекватным инструментом, так как она не имеет права выносить

1 По вопросу общего контекста дискуссии см.: Shearer D. Policing Stalin's Socialism. P. 299,318-319, 331-333.

2 На основании следственных дел и протоколов милицейских троек не­обходимо проверить, в действительности ли начиная с апреля 1937 г. кара­тельная практика милиции обострилась настолько, что теперь для ареста и осуждения достаточно было констатации «вредоносной» деятельности, а не конкретного нарушения закона. См. соответствующие тезисы: Shearer D. Po­licing Stalin's Socialism. P. 329. О действиях милиции в отношении деклас­сированных элементов на железной дороге, осуществленных под очевидным руководством Ежова, см.: Там же. Р. 329.

приговоры к высшей мере наказания1. Статус милицейской тройки в Украине был понижен практически до уровня областного органа милиции, находившегося под контролем местного управления госбе­зопасности, зато взамен этого приговоры тройки теперь очевидно не нуждались в утверждении Особым совещанием в Москве.

^ 10.2. СОЦИАЛЬНАЯ ЧИСТКА И ПОЛИТИЧЕСКАЯ

полиция

Непосредственные приготовления к массовым операциям нача­лись в Украине, как и повсюду в Советском Союзе, после появления директивы от 2 июля 1937 г. Главную роль в подготовке операции играла политическая полиция (ГУГБ), ее областные и краевые управ­ления. Именно управления государственной безопасности предлага­ли персональные составы троек и предоставляли в центр требуемые цифры контингентов, подлежавших аресту и осуждению. Помимо этого чекисты вместе с региональным партийным руководством выступали с ходатайствами перед Москвой о расширении целевых групп приказа, адаптируя их к местным условиям и особенностям. В Украине чекисты также обсудили организационные и функцио­нальные вопросы проведения операции и подготовились к проведе­нию назначенного на середину июля 1937 г. в Москве инструкторско­го совещания.

Какого-либо недовольства в преддверии июльского совещания по поводу нового подключения политической полиции к социальной чистке установить на основании украинских документов не удалось. То же самое справедливо и для собственно проведения операции по приказу № 00447. Дело в том, что на самом деле ни в Украине, ни в других исследованных в ходе проекта регионах не отмечено конста­тируемого Давидом Ширером протеста в отношении провозглашен­ной Ежовым на февральско-мартовском 1937 г. пленуме ЦК ВКП(б) новой стратегии, согласно которой органы государственной безопас­ности не должны были участвовать в социальных репрессиях. Вве­денное Ежовым более строгое разделение функций между милици­ей и госбезопасностью на деле не было отменено и соблюдалось2. ГУГБ концентрировалось в ходе реализации приказа № 00447, как и прежде в случае с милицейскими тройками, на верховном надзоре.

Здесь необходимы дальнейшие исследования. См. документ № 89 в на­стоящем издании.

2 Shearer D. Policing Stalin's Socialism. P. 293. О новой карательной страте­гии см.: Там же. С. 291. Об участии милиции в реализации приказа № 00447 см.: Там же. С. 363-364.

Милиция же во всем, что касалось социальной чистки, делала свою собственную работу: выбирала «кандидатов», которые должны были быть арестованы в составе целевой группы уголовников, проводила аресты, вела следствие и готовила также резюме обвинительного за­ключения для протокола тройки, которое и являлось главной основой для вынесения приговора. Кроме того, милиция играла важную роль в оперативных секторах. Что же касается Украины, то здесь даже на республиканском уровне ее представитель, заместитель начальника УРКМ НКВД УССР Я. 3. Каминский, был членом комиссии по под­готовке массовых операций1.

Но ключевые позиции бесспорно оставались в руках государствен­ной безопасности. Приговоры «кулацкой тройки» предварительно определялись секретарем тройки, который всегда был сотрудником УГБ. Представителей же от милиции в составе «кулацких троек» вообще не было. Списки лиц, намеченных милицией к аресту, долж­ны были, как правило, визироваться начальником УНКВД соответ­ствующей области или края. Обвинительные заключения, вышедшие из-под пера милиции, также в обязательном порядке визировались представителями госбезопасности, как правило, начальником опера­тивного сектора УНКВД2.

В отношении же деятельности милицейских троек, на примере исследованного нами Алтайского края, можно констатировать, что милиция наряду с арестами, следствием и подготовкой протоколов регулярно руководила работой тройки, и по меньшей мере один из членов тройки всегда представлял милицию. Так, в Алтайском крае милиционер даже был секретарем тройки с октября 1937 г. до сере­дины 1938 г.

Уничтожение классических политических врагов было прерогати­вой государственной безопасности, в том числе и в рамках приказа № 00447. Однако милиция регулярно оказывала помощь своим кол­легам как при арестах, так и при ведении следствия. Но полностью ведение следствия и составление следственных дел чекисты доверя­ли ей только в исключительных случаях.

Выражалось ли чекистами недовольство на встрече руководите­лей управлений НКВД в Москве в июле 1937 г. и было ли там оказа­но хоть в какой-либо форме сопротивление «боевому приказу нарко­

1 См. документы № 25, 29 в первом томе настоящего издания.

2 Пока не установлено, было ли также возможно, чтобы обвинительное заключение визировалось просто сотрудником районного или городского от­деления НКВД. Например, в случае с документом № 173 настоящего тома неясно, не был ли начальник горотдела Ерик, который подписал обвинитель­ное заключение, также и начальником оперативного сектора.

ма внутренних дел СССР Генерального комиссара госбезопасности т. Ежова», возможно прояснят личные дела участников совещания, которые пока недоступны также и в Украине. Находящиеся в рас­поряжении исследователей документы не дают оснований утверж­дать, что в Украине массовые репрессии расценивались в начале лета 1937 г. как необходимые. Но и какого-либо скепсиса, не говоря уже о сопротивлении, чистки не вызвали, как свидетельствуют выступле­ние секретаря Донецкого обкома КП(б)У Э. К. Прамнэка и ряд стенограмм собраний первичных партийных организаций НКВД и милиции Донецкой области.

^ 10.3. УКРАИНА КАК СОВЕТСКИЙ СОЮЗ В МИНИАТЮРЕ

Анализ результатов операции по приказу № 00447, в сущности, не дает оснований для констатации специфических отклонений в Укра­ине от общесоюзного образца. В большей степени Украину можно рассматривать как pars pro toto1, как Советский Союз в миниатюре, наблюдение за которым допускает генерализацию размышлений о возможных направлениях главного удара и стиле массовой операции. Так, украинские материалы совершенно однозначно демонстрируют, что наиболее важный элемент «кулацкой» операции, отличающий ее от всех других карательных акций, а именно выделение «лимитов», должен интерпретироваться как разрешение местам репрессировать совершенно четко определенное количество «контингента», а не как нижние плановые показатели, которые места обязательно должны были перевыполнить. Напротив, в отличие, к примеру, от пятилетних планов, лимиты безоговорочно задавали верхние количественные границы, которые в свою очередь являлись также эффективным ин­струментом управления операцией. Это, конечно же, не исключало того, что республиканское и областное руководство, демонстрируя «бдительность» и опережающее рвение в решении своих локальных проблем, как правило, запрашивало у центра более высокие, чем одо­бренные Москвой, лимиты, а местные руководители НКВД, очевид­но, полагали, что от них, как само собой разумеющееся, ожидается превышение выделенных квот.

Определение и выделение лимитов для областных управлений НКВД Украины, в отличие от большинства других регионов, проис­ходило не непосредственно в результате прямого обмена мнениями





Скачать 12.48 Mb.
оставить комментарий
страница46/53
Дата05.12.2012
Размер12.48 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   42   43   44   45   46   47   48   49   ...   53
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх